8 февраля 1433 года играли свадьбу московского великого князя Василия Васильевича II и дочери боровского князя Марии Ярославны. На празднике отсутствовал звенигородский князь Юрий Дмитриевич, но приехали его старшие сыновья Василий (вошедший в историю под прозвищем Косой) и Дмитрий (вошедший в историю под прозвищем Шемяка).
Один из бояр (по одним летописным сведениям Захарий Иванович Кошкин, по другим – Петр Константинович Добрынский) узнал на Василии Косом роскошный золотой пояс, который якобы был должен принадлежать самому Дмитрию Донскому, но в руки ему так и не попал.
Историю пояса связывают с другой свадьбой. В 1366 году будущий победитель Мамая женился на дочери нижегородского князя Дмитрия Константиновича Евдокии. Пояс входил в приданное невесты, но на него польстился тысяцкий Василий Протасьвич Вельяминов и подменил на другой, менее ценный, а настоящий передал своему сыну Микуле, женившемуся на другой дочери новгородского князя.
В свою очередь Микула отдал пояс боярину Ивану Всеволожскому, когда выдавал замуж собственную дочь. А Всеволожский обручил собственную внучку Анастасию (дочь князя Андрея Владимровича Радонежского) с Василием Косым. И передал ему пояс…
История этого приданного Дмитрия Донского вызывает у историков много сомнений. Но в 1433 году мать великого князя Софья Витовтовна решила восстановить справедливость и прилюдно сорвала с Василия Косого злополучный пояс.
Оскорбленные Василий и Дмитрий Шемяка уехали со свадьбы и отправились к отцу в Галич (который в Костромской области), по дороге пограбив Ярославль и ярославских князей.
Так свадьба ознаменовалась грандиозным скандалом (и если бы только этим!).

Сначала все-таки о раскрытии темы в изобразительном искусстве. Мне, к сожалению, известны только две работы, посвященные истории с «поясом Дмитрия Донского».
Первая – одна из иллюстраций известного российского графика Бориса Артемьевича Чорикова (1802-1866) к изданию «Живописный Карамзин или Русская история в картинах», вышедшая в 1836 году.


</p><p>
Чориков работал в классической академической манере, поэтому к его иллюстрациям можно выдвинуть не одну претензию, следую моде. Но зачем?
Возможно, ошибаюсь, но когда смотрю на эту иллюстрацию, у меня создается впечатление, что это не величественная Софья Витовтовна срывает с Василия Косого пояс, а он ей его брезгливо отдает. Стоящий за его спиной брат выглядит скорее сконфуженным, чем разгневанным. Жених делает лишь вялый жест, чтобы замять скандал, а невеста и вовсе теряет к нему интерес.
Но это мое субъективное впечатление…

Иные эмоции вызывает картина Павла Петровича Чистякова (1832-1919) «Великая княгиня Софья Витовтовна на свадьбе великого князя Василия II Темного в 1433 году срывает с князя Василия Косого пояс, принадлежавший некогда Дмитрию Донскому», за которую художник в 1861 году получил золотую медаль.



Здесь хочется процитировать небольшой отрывок из книги Нины Молевой «От великой княгини до императрицы. Женщины царствующего дома»:

«Об этой картине говорили, что с нее началась настоящая, освободившаяся от формул академизма и неоклассицизма историческая живопись, что в ее ряду появились полотна Сурикова и Репина, живое ощущение человеческих чувств и страстей.
Софья Витовтона Чистякова предвещала и суриковскую боярыню Морозову и репинскую царевну Софью.
Немолодая обрюзгшая женщина вскинула над головой усыпанный драгоценными камнями золотой пояс. В дикой ярости рванулся к выхваченной у него драгоценности молодой мужчина – Василий Косой.
С трудом удерживают бояре кинувшегося ему на помощь брата Дмитрия Шемяку. Вскочили из-за праздничного стола гости и тщетно пытается вмешаться в ссору забытый под своим свадебным шатром великий князь с молодой своей княгиней. Картина так и называлась – «Великая княгиня Софья Витовтона на свадьбе великого князя Василия II Темного в 1433 году срывает с князя Василия Косого пояс, принадлежащий некогда Дмитрию Донскому».
Все зависит от того, что понимать под исторической правдой. Не было при Василии Темном изукрашенных в стиле Ропета резьбой палат да еще с балдахинами и галереями. Не таким обычаем накрывались великокняжеские столы, не так сидели за ними на свадьбах гости. Придуманными были костюмы вплоть до княжеского венца на голове у Софьи Витовтовны. Академии художеств, предлагавшей подобную программу, нужна была обстановочная картина, где бы молодой художник показал свое умение писать различные материалы, изображать людей в движении, в самых разнообразных позах, строить перспективу.
Чистяков добивается совсем иного. Он безошибочно передает смысл случившегося. Его правота в главном – торжестве старой княгини, страстном, нерассуждающем порыве к власти, к которой стремилась она всю жизнь, у которого любой ценой хотела сохранить мелочного характером хилого своего сына. Это мгновенье, которое предрешило слишком многое: слепоту Василия Темного – обиженные князья выколют ему глаза, неслыханные усобицы в семье Калиты, дорого стоившие русской земле, треволнения и опасности собственной жизни, вплоть до ссылок и плена».

Далеко не все мне нравится в книге Молевой, но вот характеристика картины Чистякова почему-то цепляет.

Теперь немного об истории.
За скандалом на великокняжеской свадьбе стоит очень многое.
Во-первых, вопрос о наследии великокняжеского статуса. В подробности вдаваться не буду, но еще с Киевской Руси шла традиция лествичного права, когда все переходило к старшему в роду ( а все Рюриковичи считались родственниками и фактически совладельцами!). Те из потомков, чьи отцы не успели побывать на великом княжении, лишались права на очередь… Великокняжеский статус мог уйти и от московских князей, если бы в борьбу за него не вступил Юрий Даниилович. С началом ига приходилось учитывать и волю ордынских ханов.
Однако Дмитрий Донской завещал великой княжение своему старшему сыну Василию без учета воли Орды. Но старший сын Дмитрия к моменту смерти отца еще не был женат, поэтому победитель Мамая отдельно отметил момент, что в случае смерти Василия великое княжение может отойти к старшему в роду.
Василий I умер в 1425 году, завещав власть малолетнему сыну. После его смерти старшинство в роду по лествичному принципу переходило к другому сыну Дмитрия Донского Юрию, княжившему в Звенигороде. Так появились два завещания и два претендента на власть.
Юрий не собирался уступать власть десятилетнему племяннику, хотя на стороне Василия был и митрополит Фотий, и его дед великий князь литовский Витовт. Борьба шла около шести лет, но после поездки в Орду в 1431 году ханский ярлык все же достался Василию, подтвердившему обязательства по выплате дани. Юрий Дмитриевич формально подчинился.

Вряд ли Софья Витовтовна не понимала, к чему приведет скандал на свадьбе, вызванный ее поступком. И есть различные трактовки мотивации оскорбления, нанесенного ею сыновьям Юрия. И существует ведь поверье, что человек считался униженным, когда с него прилюдно срывали пояс. Сложно не согласиться и с тем, что злополучный пояс символизировал преемственность великокняжеской власти от Дмитрия Донского…
Но, честно говоря, я так и не нашла пока для себя убедительного ответа на вопрос «Зачем?». Это был повод, а Юрий Дмитриевич являлся очень сильным и удачливым соперником.
Два раза Юрий, не простивший публичного унижения своих сыновей, занимал Москву. В том же 1433 году в руки к нему попал и сам Василий. Многие бояре, а также Василий Косой и Дмитрий Шемяка требовали смерти бывшего великого князя, но дядя не просто пощадил племянника, но и отдал ему в удел богатую Коломну, куда в итоге потянулись представители большинства московских знатных семей.
Затем было убийство боярина Семена Федоровича Морозова Василием Косым и Дмитрием Шемякой, которого они считали виновником милостей, проявленных к свергнутому внуку Витовта, приведшее к ссоре отца с сыновьями. А также добровольная (!!!) переда Юрием власти племяннику и возвращение в свой удел.
Вернувшись в Москву, Василий стал жестоко мстить тем, кто некогда поддержал его дядю, а также пытался захватить его сыновей. Снова возобновилась борьба. И снова весной 1434 года Юрию взял Москву (также попали к нему в плен Софья Витовтовна и Мария Ярославна), а Василий бежал и думал искать помощи в Орде. Об уделе для свергнутого в очередной раз племянника Юрий и не думал.
Неизвестно, как бы могла развиваться дальнейшая история Руси, но летом 1434 года Юрий Дмитриевич внезапно умер. Популярна версия об отравлении.
По лествичному праву, которое и отстаивал сын Дмитрия Донского, великое княжение снова должно было бы вернуться к Василию Васильевичу. По новому принципу – к Василию Косому.
Война, одним из поводов к которой послужила история с поясом, не закончилась…

Теперь вкратце о тех, кого мы видим на картине Чистякова.

Василий Косой



После смерти отца Василий Косой объявил себя новым великим князем, но не получил поддержки собственных братьев, признавших Василия Васильевича. Однако он не уступил и продолжил соперничество, в ходе которого попал в плен и был ослеплен.
Умер, вероятно, в 1448 году. По всей видимости, в заточении.
Еще один вопрос, на который при множестве трактовок так и не нашла для себя ответа, - почему вдруг ослепление, столь популярное в Византии, но редкое для Руси (хотя невозможно не вспомнить истории. Василько Ростиславовича Теребовольского)… Страшное наказание, обрекающее человека на вечное пребывание человека во тьме и невозможность увидеть Божьего света… Средневекового человека с его определенными представлениями.
И почему эта идея родилась в голове Василия II? Не простил подстрекательства на собственную жизнь?

Дмитрий Шемяка



После смерти брата продолжил войну с Василием, шедшую с переменным успехом. Не стоит забывать, что Василий умел находить поддержку у ордынских ханов.
В 1446 году уму удалось захватил Василия в плен, приказал ослепить его ( в отместку за старшего брата?). Умер в Новгороде в 1453 году. Популярна версия об отравлении, к которой пришла и археологическая экспедиция Янина.


Василий II



Вопреки всему сумел после длительной борьбы сохранить за собой Москву и великое княжение. Сам ли или с помощью талантливого окружения – другой вопрос. В историю вошел под прозвищем «Темный». Существует даже целая летописная повесть о его ослеплении. Причастными к сему печальному событию помимо Дмитрия Шемяки считаются также князья Иван Можайский и Борис Тверской… Среди претензий к нему была и «любовь к татарам».
Без зрения он прожил еще 16 лет.

Мария Ярославна

Дочери боровского князя в период междоусобной борьбы выпала не самая легкая доля – две ссылки (сначала в Галич после победы Юрия, потом в Углич после одной из побед Дмитрия Шемяки), ослепление супруга… После смерти Василия она прожила еще 22 года (до 1484), а в 1480 благословляла сына Ивана на борьбу с ханом Ахматом.

Софья Витовтовна



Пожалуй, здесь соглашусь с Ниной Молевой, что мать Василия Темного по своему характеру принадлежала к числу таких женщин, как боярыня Морозова и царевна Софья.
Одна из немногих женщин допетровской Руси, принимавшая активное участие в государственных делах. Ее брак с Василием в первую очередь был заключен угоду политическим интересам. Был ли он счастливым, судить мы не можем. Не все дети в их браке выжили.
Сто лет спустя Сигизмунд Герберштейн передавал, что Василий Дмитриевич не любил своего единственного сына Василия, так как подозревал в свою жену прелюбодеянии, от которой тот и родился, поэтому, умирая, оставил великое княжение сыну, а своему брату Юрию.
Подтверждений этому у нас нет, но попадались мне и предположения, что Софья могла уничтожить завещание мужа, вредившего его сыну.
Она прилагала все усилия в борьбе за власть для своего сына, и эти усилия увенчались успехом. Именно ее подозревают в отравлении Юрия Дмитриевича и Дмитрия Шемяки, во время победы которого ей пришлось пережить ссылку сначала в Чухлому, а затем в Каргополь.
Умерла Софья Витовтовна в 1453 году в возрасте 82-х лет.
Не ей ли если не всем, то очень многим обязан сын?
Такая женщина могла позволить себе сорвать пояс с сына противника.

Чистяков не пошел против исторической правды, и на картине нет того участника событий, который наиболее интересен лично мне. Знакомясь с историческими событиями, все равно сложно до конца подавить симпатии или антипатии, возникающее к тому или иному человеку.
Почему-то в этой истории мои симпатии субъективно всегда принадлежали Юрию Дмитриевичу Звенигородскому.
Помимо борьбы за великое княжение с его именем связан успешный поход на Среднее Поволжье — первый поход, в котором русские разорили достаточно обширные татарские земли, разгромив 14 городов и приведя на Русь огромную добычу. По его приказу отстраивался Звенигородский кремль, Успенский собор которого расписывал, возможно, сам Андрей Рублев. При его поддержке был основан Саввино-Сторожевский монастырь.
Как-то мне попадались рассуждения о том, можно ли говорить о Возрождении на Руси, а Звенигород при Юрии сравнивали с Флоренцией Лоренцо Великолепного. Субъективно считаю подобные сравнения через чур натянутыми. Но наследие Юрия в Звенигороде действительно до сих пор впечатляет.
И это не все…
Личность Василия Темного особо положительных эмоций не вызывает.
С другой стороны, наследники Юрия, не умевшие и между собой договориться, вызывают еще меньше симпатий. А Василию наследовал Иван III. </p>