…Акушерка промолчала, но, если бы спросили ее мнение, она не замедлила бы сообщить, что ребенок не доживет до утра. Из всех младенцев, появившихся с ее помощью на свет божий, этот был самым хилым. Тощее синеватое тельце, непропорциональные руки и ноги, к тому же — уродливо большая голова… Короче, не жилец. Да и не плачет уже, просто пищит, издавая тихие, едва слышные звуки.

Роды прошли тяжело, и Софи Гюго, мать младенца, забылась тревожным сном. И только один человек в доме был твердо уверен: этот ребенок будет жить! Будет, потому, что он — особенный. Трудно, конечно, было бы четко определить, что такого особенного в новорожденном, но он — знал. Этим человеком был отец.
Прогнозы акушерки не оправдались. Младенец пережил не только тяжелую ночь, но и остался в мире еще на множество тяжелых ночей. Отец был прав. Ребенок действительно был особенный. Впоследствии, рассказывая о своем детстве, Виктор Гюго подчеркивал один факт (этот факт он узнал от отца): он был зачат во время прогулки в горы, на самой высокой горе Донон, самой высшей вершине Вогезов, среди облаков. На вершине — значит, над всем миром. Виктор Гюго родился 26 февраля 1802 года в Безансоне, и факт зачатия оставался самым значительным фактом его детства. Все остальное было весьма печально. Виктор был третьим сыном военного Леопольда Гюго и Софи Требюше. Два брата — Абель и Эжен были здоровыми, жизнерадостными детьми. Третий же, Виктор, самый слабый и болезненный из всех, всегда оставался задумчивым и печальным. Может быть, потому, что в семье никогда не было мира. Трудно было представить более не похожих людей, чем супруги Гюго. Очень скоро мать, Софи, безумно влюбилась в офицера по фамилии Лагори и вместе с детьми уехала от мужа. Фактически родители расстались из-за этой любви, хотя впоследствии Софи не раз сожалела о своем решении. Леопольд Гюго сделал блестящую карьеру, он стал состоятельным человеком. Не раз Софи делала попытки к примирению, возила к отцу детей, но было поздно. Отец не мог простить давнюю обиду, к тому же у него появилась любимая женщина. Все эти тягостные детские впечатления, постоянные семейные свары и ссоры наложили свой отпечаток на характер Виктора, превратив его в довольно вредного, честолюбивого юношу с неустойчивой психикой. Юность же его прошла под знаком тяжелейшего бракоразводного процесса, который устроили его родители. Любовник матери, Лагори, был убит по политическим мотивам. Леопольд Гюго не принял жену назад, и она принялась судиться, требуя значительную часть его состояния. В ответ муж возбудил бракоразводный процесс. Когда Виктор переживал первую поэтическую славу и свою первую юношескую любовь (ею была девица Адель Фуше, типичный продукт воспитания буржуазного века), родителей, наконец, развели. Старший брат, Абель, стал военным. Эжен и Виктор решили избрать литературное поприще — они стали поэтами.
Глупое, конечно, выражение «стать поэтом», ведь талант либо есть, либо его нет. Талант был у Виктора. А Эжен «пытался стать» и потому не мог ничего простить своему брату — ни любви Адели, ни удачной строки. После смерти матери у Виктора произошло неожиданное примирение с отцом. Именно отец способствовал тому, что Адель и Виктор смогли наконец пожениться.

Адель Фуше представляла собой маленькую мещанку без бурных порывов страсти. Подлинные ее слова, обращенные к мужу, звучали так: «Признаюсь тебе, твой ум и талант, который, возможно, есть у тебя, не производят на меня ни малейшего впечатления». Адель никогда не читала ни единой строки, написанной мужем — ее это не интересовало. Они поженились 12 октября 1822 года — Виктору и Адели было по 20 лет. Их первый ребенок умер. Второй — дочь Леопольдина — выжила. Дидина (так называли девочку в семье) стала любимицей Виктора и на всю жизнь. Супружеская жизнь дала крен — в точности повторилась история родителей Виктора. Адель не терпела плотских отношений с мужем, ее это раздражало. Она желала бы целиком и полностью обходиться без секса. Виктор же обладал бурным темпераментом и… несокрушимым здоровьем (и куда только делся хилый младенец?). Женившись девственником, он ничего не знал о женщинах, ничего не умел, но, общаясь в богемной среде, он приобрел интерес к интимной стороне жизни. Но история его родителей повторилась не только в этом.
Адель влюбилась в друга Гюго поэта Сент-Бева. У нее не было решительного характера Софи. Она не отважилась уйти к любовнику, а продолжала медленно «вытягивать жилы» и у того, и у другого. К тому же после выхода в свет романа «Собор парижской богоматери» Виктор Гюго стал знаменитым. От такого мужа так просто не уходят. А что же муж? Он, разумеется, страдал. Страдал страшно, когда разочарование, трагедия фактически разрушили этот брак. Он принялся бросаться «во все тяжкие» — в мимолетные любовные приключения, которые заканчивались ничем….

И вот однажды… Надо сказать, что физических отношений с Аделью у него уже не было. Во-первых, Адель их не терпела. Во-вторых, не хотела иметь больше детей (а детей родилось четверо — две дочери и два сына), в-третьих, время от времени спала с любимым Сент-Бевом. Со временем отношения Виктора и Адели стали дружескими и вошли в спокойное, мирное русло. И вот однажды в театре на репетиции одной из своих пьес, он познакомился с блестящей красавицей Жюльеттой Друэ. Ей было 26 лет. Она была ослепительной красавицей и абсолютно никудышной актрисой. У нее была незаконнорожденная дочь Клер. Жюльетта вела жизнь светской куртизанки и была содержанкой русского князя Анатолия Демидова. Демидов снимал ей роскошную квартиру, всегда богато одаривал туалетами и подарками. Связь Жюльетты с Виктором Гюго началась 17 февраля 1833 года. Гюго был 31 год. Безумно влюбившись, Виктор заставил ее порвать с Демидовым, со своим прошлым и со сценой. Жюльетта, которая испытывала к нему не меньшую страсть, покорилась, и мгновенно стала очень бедной. Денег ей Гюго не давал. Несмотря на большие заработки, у него было своеобразное отношение в деньгам. На материальную помощь красавице не приходилось рассчитывать. В январе 1834 года она заложила в ломбард… «4 дюжины батистовых сорочек, 3 дюжины сорочек с кружевами, 25 платьев, 30 юбок, 23 пеньюара, кашемировую накидку с оборками, шубу из русских соболей, шаль из индийского кашемира» и т. д. — то есть всю свою одежду. Ту красоту, в которой когда-то сверкая, она проходила по блестящим залам…. Она стала носить только грубые поношенные платья из холста, как самые бедные женщины из народа. Когда Жюльетта вздумала признаться своему любовнику, что умирает от нищеты, экономный буржуа возмутился и принялся отчитывать ее… за расточительность! Несмотря на то, что пьесы Гюго с успехом шли в театрах, он пальцем о палец не ударил, чтобы помочь Жюльетте получить роль. Если Александр Дюма помогал своим любовницам, то Гюго этого не делал. Наконец, Жюльетту окончательно уволили из театра. Когда же ее выгнали из квартиры и кредиторы описали всю ее обстановку, Жюльетта стала думать о самоубийстве. Чтобы утешить подругу, Гюго отправился вместе с ней путешествовать по Франции.

Когда же они вернулись, для Жюльетты началась особенная жизнь! Гюго снял ей крошечную комнатушку, красавица Жюльетта должна была отказаться от кокетства, роскоши и новых вещей. Выходить на улицу можно было только с любовником, а без него, одной — запрещено! Каждый месяц он выдавал ей на расходы ничтожную сумму в 800 франков и требовал письменного отчета о каждом потраченном франке. Из этих денег она была обязана платить за комнату и за пансион, где обучалась ее дочка. На жизнь ничего не оставалось. В комнате нечем было топить. Каждый вечер она была обязана записывать свои расходы за день, которые «ее повелитель» тщательно проверял. Ела она только молоко, сыр и яйца. В день ей было разрешено съесть только одно яблоко! Покупать новые платья и белье, Гюго ей категорически запрещал! Ей приходилось переделывать старые платья — рваные и в заплатах. Гюго требовал отчета по пустякам: по какому праву куплена новая коробка зубного порошка, откуда взялся новый передник. В свободные часы она переписывала его рукописи и чинила одежду. Иногда Жюльетта неделями не выходила на улицу, ждала любовника, который про нее забывал, и томилась, как в клетке. Зная все о Жюльетте, Адель ее ненавидела. Так шли годы. Единственной наградой были путешествия, которые они совершали каждое лето.

Гюго же принялся делать политическую карьеру: пытался вступить в академию, подлизывался к политикам. Сопровождая его с визитами, Жюльетта ждала на улице или в карете.
От такой жизни Жюльетта превратилась в уродину, поседела, постарела — и влечение Гюго к ней исчезло. Даже ее собачья преданность стала его раздражать. На горизонте появилась новая любовница — светская замужняя дама Леони д’Онэ. Кроме постоянных, были и любовницы на один раз. Для приема таких дам он обустроил в своем доме кабинет с отдельным входом. Сколько их входило в тайные двери, не знал никто.
Леони, по мужу Биар, была официально замужем. Утром 5 июля 1845 года по прошению мужа Огюста Биара полицейский комиссар квартала Вандом заставил открыть дверь уютной квартирки на улице Сен-Рок и арестовал во время прелюбодеяния Виктора Гюго и Леони Биар. В то время адюльтер преследовался по закону. Виктор Гюго сослался на закон о неприкосновенности пэра, и комиссар его отпустил. Леони же была арестована и посажена в тюрьму Сен-Лазар. Любовницу можно было либо выкупить, либо освободить, использовав связи пэра, но Виктор Гюго этого не сделал. Он даже не попытался хоть как-то помочь женщине, с которой несколько часов назад занимался любовью! Зная, что подругу повезли в тюрьму, где она будет находиться в одной камере с воровками, проститутками, убийцами, он преспокойно отправился домой. Скандал был страшный. Гюго укрылся у Жюльетты, которая ничего не знала, так как не выходила из дома. Леони провела в тюрьме месяц (согласитесь, слишком много за короткие мгновения любви!), потом, по настоянию мужа, ее перевели в монастырь августинок на три месяца. За это время супругов Биар официально развели. Выйдя из монастыря, Леони простила своего любовника, и их связь возобновилась. Впрочем, ненадолго.

Гюго забросил литературную карьеру ради государственной. Он мечтал сменить пост пэра на пост министра. Но тут на него обрушилось страшное горе — смерть обожаемой дочери Леопольдины. Катаясь вместе с мужем на яхте, они попали в шторм и утонули. Эта трагедия подкосила силы Гюго. Но в это же время он неожиданно сблизился с Жюльеттой — она тоже потеряла дочь. Ее единственная дочь Клер умерла от болезни. Впрочем, с Жюльеттой он и не расставался — никогда.
В парламенте Гюго не пользовался успехом. Он заучивал речи, а не импровизировал, и не мог приспособиться к реакции аудитории. Предполагая, что в каком-то месте его прервут, он ожидал этого момента, а если этого не происходило, терял равновесие и как бы падал в пустоту. В результате стал человеком совсем не влиятельным, доказав лишний раз: какая нелепость, когда писатель занимается не своим делом, а, к примеру, политикой, в которой он ничего не понимает!

Во время парламентских исканий у Гюго было целых три «жены»! В этом его даже упрекали оппоненты. Адель, Жюльетта и Леони — все они жили близко друг к другу. В 1845 году Гюго разрешил (наконец!) Жюльетте одной выходить на улицу! Леони и Адель подружились и быстро сплотились против Жюльетты. Кстати, совершенно зря. У писателя появилось множество других любовниц. Певичка Жозефина Фавиль, Роже де Женет, воровка Элен Госен, поэтесса Луиза Колле, Натали Рену, авантюристка Лаура Депре, актриса «Комеди Франсез» Сильвани Плесси, виконтесса Лаура дю Валлон, куртизанки Эсфирь Гимон, Рашель и Нитуш. Самый разнообразный круг!
Наконец, не выдержав, Леони решила нанести удар и послала Жюльетте пакет с письмами Гюго, адресованными ей, Леони. Жюльетта едва не умерла от горя. Она поставила писателя перед выбором: либо она, либо Леони. Разумеется, Гюго выбрал Жюльетту. Рассвирепев, он окончательно порвал с Леони. Примирение с Жюльеттой, конечно же, состоялось. Она его простила (а разве могло быть иначе?).
В изгнание по политическим мотивам Жюльетта отправилась вместе с ним, что привело в состояние бешенства Адель. «Семейство» переехало на остров Гернси, и Гюго построилтам большой дом. Именно с острова Гернси и уехала его дочь Адель — за военным, который и знать ее не хотел. Гюго стал беспокоиться о душевном состоянии дочери. В его семье были случаи сумасшествия: родной брат Виктора, Эжен, сошел с ума, был помещен в лечебницу и умер там же. Теперь Гюго предстояло убедиться в том, что и его дочь сходит с ума. Адель жила странными фантазиями. Помешательство ее было тихим. И, когда посторонние люди вернули ее в дом отца с Карибских островов (ее привезла темнокожая миссионерка), несчастную пришлось поместить в сумасшедший дом. В нормальное состояние его дочь так никогда уже и не вернулась.
На фоне личной трагедии Гюго переживал огромный успех романа «Отверженные» — романа, который он писал в полном одиночестве, а материал для него собирал 30 лет. Его сыновья вернулись в Париж. А в жизни 67-летнего Гюго появилась очередная любовница-горничная, 33-летняя Тереза Бикар. Любовные утехи с Жюльеттой (превратившейся в седую старуху) давно были в прошлом, но любовники все равно оставались неразлучны. В Париже (в последние годы супруги жили раздельно, Адель винила мужа в том, что произошло с дочерью) умерла жена, Адель. Виктор горько ее оплакивал. Но это не помешало ему переживать очередной роман — с молодой вдовой Мари Мерсье, которой было всего 18 лет. Гюго был в восторге от такой победы! Изменившись в старости, он даже купил Мари мастерскую модистки в Париже. В дневнике о свиданиях с Мари писал на испанском, опасаясь ревности Жюльетты. Вместе с семьей сына Шарля вернулся в Париж, и…стал любовником Сары Бернар, тогда — начинающей актрисы. Сара была безумно влюблена и хотела родить от него ребенка. Но увы…. Любовник был слишком стар. После Сары Бернар в его жизнь вошла очередная пассия — Жюдит Готье, светская дама, любительница модных салонов и замужняя женщина.

В марте 1872 года Жюльетта взяла к себе в дом красивую белошвейку Бланш Ланвен. Гюго влюбился. Ему было 70, ей — 22. Назревал скандал, который мог повредить не на шутку. В Париже, разумеется, были и другие: Жюдит Готье, Сара Бернар, Джейн Эйслер, Эжени Гино, Зели Роббер, Альбертина Серан. Но влюблен Гюго был в Бланш Ланвен, которая оставалась в Гернси. Он дал ей новое имя — Альба (простонародное Бланш было не очень романтичным). Разгневанная Жюльетта выгнала девушку, и та уехала в Париж. Гюго отправился в Париж следом за ней — вместе с Жюльеттой. Гюго снял Бланш квартиру на улице Турнель и каждое утро после завтрака отправлялся к ней на омнибусе. Гюго осуждал себя за эту позднюю и позорную страсть. Жюльетта наняла частного сыщика и раскрыла его похождения. Гюго обещал порвать с Бланш, но обещания своего не сдержал.

К тому времени два его сына были уже мертвы. Он жил вместе с семьей сына Шарля — невесткой и двумя внуками. Невестка Алиса вышла замуж второй раз. Гюго не возражал — наоборот, даже дал ей большое приданое. Он обожал своих внуков Жоржа и Жанну, и написал поэтический сборник «Искусство быть дедом».

Преклонение перед детьми не положило конец любовным приключениям похотливого старика. Наоборот. Ему исполнилось 75 лет, и он стал злоупотреблять своей свободой. Жюльетта постоянно рылась в его вещах, все время следила и устраивала жуткие сцены. Невестка Алиса вместе с новым мужем и Жюльеттой запугали Бланш, сказав, что она может убить старика, он умрет в ее объятиях и она будет отвечать за убийство. Они заставили ее выйти замуж за владельца книжной лавки. Брак оказался несчастливым, и судьба Бланш сложилась весьма печально. Она пыталась увидеться с Гюго, но страдающий склерозом старик о ней забыл. Окончательно и навсегда.

Жюльетта умерла от рака кишечника в возрасте 77 лет. За несколько лет до ее смерти Гюго подарил Жюльетте часы с надписью «50 лет любви — самое счастливое из супружеств». Это было чистой правдой. Вместе с ним Жюльетта прожила более 50 лет. После смерти верной подруги Гюго не изменил своим привычкам. В записной книжке, начатой в январе 1885 года, он еще отметил восемь любовных свиданий (и это в 83 года!). Последнее из них состоялось в конце апреля 1885 года. Умер он 22 мая 1885 года от воспаления легких. Похоронен в Пантеоне в Париже.
Нет писателя более противоречивого, чем Виктор Гюго. Нравственность его произведений каким-то странным образом сочетается с удивительной безнравственностью писателя. В произведениях его больше сентиментальности, но меньше — подлинного величия. И совсем мало понимания человеческой души (этим как раз может похвастать другой классик французской литературы, стоящий на несколько голов выше Гюго, — Ги де Мопассан). Но почему-то до сих пор сердца людей продолжает волновать сентиментальная история об уродливом горбуне Квазимодо и девушке-цыганке с козочкой, которая произошла у стен древнейшего и прекраснейшего собора. Современность немыслима без этой истории — какой бы она ни была! Ее перечитывают, о ней спорят, по ней ставят популярные мюзиклы. Интересно — почему?