Погода 26 января 1943 года на Ставрополье была не слишком-то лётная. Оттепель с небольшим плюсом и шедший почти всю ночь мокрый снег превратили землю в липкую жижу, укрытую для красоты белым саваном. В небе плотной пеленой — 8—10 баллов — неслись низкие облака.

 

Однако войну погода не отменяет. В рамках Северо-Кавказской наступательной операции — операции «Дон» — развивается Тихорецко-Ейская наступательная операция. Ранним утром в 7-м Гвардейском ордена Ленина штурмовом авиаполку в полёт по маршруту Ставрополь—Тихорецк—Новодонецкая— Ставрополь готовились опытные лётчики: отвоевавший без одного дня полгода кавалер ордена Красной Звезды командир звена гвардии лейтенант Сергей Смирнов и его постоянный ведомый гвардии младший лейтенант Сергей Слепов. Задача примерно полуторачасового полёта — разведать обстановку на железных дорогах в заданном треугольнике и израсходовать боезапас по одной из обнаруженных целей.

 

Полёт обещал быть непростым: помимо непогоды нужно было учитывать серьёзное зенитное прикрытие станций, педантично организуемое немцами. К тому же на аэродромах Белая Глина и Тихорецк базировались «мессеры». На прикрытие своими истребителями по такой погоде рассчитывать не приходилось, к тому же летели-то всего два штурмовика. Однако штаб дивизии неожиданно выделил пару ЛаГГ-3 из 979 ИАП. К сожалению, сразу после взлёта у ведомого истребителя задымил мотор, и лётчик вернулся на аэродром. Тем не менее оставшийся в одиночестве истребитель смело пошёл со штурмовиками в немецкий тыл, хотя и без пары остался неполноценной тактической единицей.

Часы отсчитывали минуты полёта. Кое-где встречались отдельные эшелоны противника, по дорогам двигались одиночные машины. В одном из лесочков обнаружилась группа грузовиков. Лётчикам, понятно, хотелось побыстрее избавиться от бомбовой и ракетной нагрузки, чтобы облегчить тяжёлые машины примерно на полтонны, но замеченные цели были так себе, а впереди ещё добрый час над немецким тылом.

На подходе к станции Малороссийской Смирнов увидел цель. ЦЕЛЬ! На путях стояли сразу несколько составов, и среди крытых вагонов и открытых платформ заманчиво вырисовывались цистерны. Для отвода глаз штурмовики прошли несколько минут в сторону Тихорецка, а потом сделали разворот и…

…На бреющем полёте, скрытно подойдя к станции и сделав горку до высоты 150—200 метров, лётчики увидели на станции 4 ж.д. эшелона. Ведущий подал по радио команду ведомому перестроиться в колонну и бить по хвосту эшелона. Сам ведущий решил бить голову эшелона. Команда ведомым была понята.

С высоты 150 метров и дистанции 600—800 метров под углом 10—15° к эшелону лётчики выпустили снаряды РС. Во избежание перелётов точку прицеливания брали с выносом под колёса вагонов и паровозов. С дистанции 400 метров открыли пулеметно-пушечный огонь.

В результате попадания в вагоны снарядов РС и пулемётно-пушечного обстрела в эшелоне возник большой очаг пожара. С небольшим доворотом влево с высоты 15—20 метров лётчики сбросили бомбы 4 ФАБ-100 и 4 ФАБ-50 с взрывателями АВ-1 с замедлением 21 секунда.

Бомбы ведущего ложились в голове эшелона, бомбы ведомого с небольшим недолётом по хвосту эшелона. В результате бомбометания лётчики наблюдали разрывы бомб по всей длине эшелона.

Возникло несколько сильных взрывов и очагов пожара, что свидетельствовало о наличии в эшелонах боеприпасов.

В момент атаки противодействия ЗА и ЗП противника не было благодаря внезапности подхода к цели и внезапности атаки. Повторный заход на цель не производился, т.к. эффективность поражения в результате первой атаки была очевидна.

Из документа 4-й ВА.

Остальное тут http://pobeda.oper.ru/news/read.php?t=1051618138