Мерри рядом с ним - тоже.

Питье освежило их, и на сердце полегчало.

Они посидели на берегу, омывая речной водой измученные ноги и поглядывая на молчаливые деревья, ряд за рядом возвышавшиеся над ними, тонувшие в сером сумраке.

- Заблудиться-то пока не успел? - спросил Пин, прислонившись спиной к могучему стволу. - А то смотри, пойдем обратно по течению и выйдем, где вошли.

- Оно бы можно, - сказал Мерри, - да на ноги плохая надежда, а тут еще и дышать нечем.

- Да, тускловато здесь и малость затхловато, - подтвердил Пин. - Мне, знаешь, припоминаются заброшенные палаты Старинной норы Кролов - ну, в смиалах. Дворец дворцом, запущенный только, мебель там отродясь не двигали, как стояла, так и стоит. Говорят, будто жил там сам Старый Крол, жил и жил, дряхлел вместе с палатами, а потом умер - и никто туда ни ногой вот уже лет сто. Старик мне доводится прапрадедушкой - дела, сам понимаешь, давние. Но с этим лесом сравнить - так вчера это было! Ты только посмотри на лишайник: всюду вырос, все оплел, висит-качается, точно бородой трясет. Деревья тоже, глянь, в сухой листве: листопадов для них словно и не бывало! Не прибрано в общем. Вот уж не знаю, какая здесь может быть весна, а тем более весенняя уборка.

- Однако же солнце сюда порой заглядывает, - заметил Мерри.

- Помнишь, Бильбо расписывал Лихолесье - так здесь вовсе, совсем даже не то.

Там все черно и гадко, там всякая мразь ютится.

А здесь тускло, глухо и одни деревья.

Зверья никакого нет, зверье здесь жить не станет, им здесь не житье.

- И хоббитам не житье, - согласился Пин. - Взять хоть меня - мне и идти через Фангорн ох как неохота. Идти миль сто, а есть нечего. Запас у нас как, имеется?

- Имеется, только пустяковый, - сказал Мерри.

- Побежали-то мы как дураки, с пачкой-другой путлибов в карманах.

Остальной припас в лодках остался.

Они проверили, сколько у них было эльфийских галет: крошево, дней на пять, да и то впроголодь.

- И ни тебе одеяльца, - вздохнул Мерри. - Ох и озябнем мы нынче ночью, куда бы нас ни понесло.

- Впору подумать, куда нас понесет, - заявил Пин.

- Утро уж, поди, разгорается.

Лес впереди вдруг просиял золотистым светом: где-то, должно быть, лучи пронизали древесный шатер.

- Ишь ты! - сказал Мерри. - Пока мы тут с тобой торчали, солнце, наверно, пряталось за облаком, а теперь вот выглянуло. А может, взошло так высоко, что ему листва и ветки не помеха. Вон оно где сквозит - пойдем-ка поглядим!

Неблизко оно сквозило, пришлось попотеть: склон стал чуть ли не круче прежнего и уж куда каменистее.

А свет разливался, и вскоре навис над ними скалистый склон: то ли обрез холма, то ли скос длинного отрога дальних гор.

Он был голый - ни деревца, - и солнце вовсю искрилось на каменном сломе.

Лес у подножия распростер ветви, точно согреваясь.

Только что все казалось серым и тусклым, а тут проблеснуло густо-коричневое, и чернопятнистые стволы засверкали, залоснились, словно звериные шкуры.