- Всадники! - воскликнул Арагорн, вскочив на ноги. - Большой отряд быстроконных всадников приближается к нам.

- Да, - подтвердил Леголас, - всадники.

Числом сто пять.

У них желтые волосы, и ярко блещут их копья.

Вожатый их очень высок.

- Далеко же видят эльфы, - с улыбкой сказал Арагорн.

- Тоже мне далеко, - отмахнулся Леголас.

- Они от нас не дальше чем за пять лиг.

- За пять лиг или за сто саженей, - сказал Гимли, - все равно нам от них в степи не укрыться. Как, будем их ждать или пойдем своим путем?

- Ждать будем, - сказал Арагорн.

- Я устал, и орков мы не нагоним.

Вернее, их нагнали раньше нашего: всадники-то возвращаются вражеским следом.

Может, они встретят нас новостями.

- Или копьями, - сказал Гимли.

- Три пустых седла, но хоббитов что-то не видать, - заметил Леголас.

- А я не сказал - добрыми новостями, - обернулся к нему Арагорн. - Добрые или дурные - подождем, узнаем.

Слишком были бы заметны и подозрительны их черные силуэты на палевом небе, и они неспешно спустились северным склоном, облюбовали у подножия блеклый травянистый бугорок, укутались в плащи, сели потеснее.

Налетал пронизывающий ветер.

Гимли было не по себе.

- А что ты про них знаешь, Арагорн, про этих коневодов? - спросил он. - Может, мы здесь сидим и ждем, пока нас убьют?

- Народ мне знакомый, - отвечал Арагорн.

- Заносчивые они, своевольные, однако ж твердые и великодушные, слово у них никогда не расходится с делом, в бою неистовы, но не кровожадны, смышленые и простоватые: книг у них нет, лишь песни помнит каждый, как помнили их в седой древности сыны и дочери человеческие.

Давно я здесь, правда, не был и не знаю: может, их подкупили посулы предателя Сарумана или подкосили угрозы Саурона.

С гондорцами они искони в дружбе, хоть и не в родстве: некогда их привел с севера Отрок Эорл, и они, наверно, сродни обитателям краев приозерных, подвластных Барду, и лесных, подвластных Беорну.

Там, как и здесь, тоже много высоких и белокурых.

И с орками тамошние и здешние враждуют.