Ибо он утратит всю силу, которой владел изначально, и разрушится все, что было создано его властью, а он пребудет во тьме кромешной безобразным исчадием мрака, будет грызть самого себя от бессилия воплотиться.

И великое зло исчезнет из мира.

Неминуемо явится в мир иное зло, может статься, еще большее: ведь Саурон всего лишь прислужник, предуготовитель.

Но это уж не наша забота: мы не призваны улучшать мир и в ответе лишь за то время, в которое нам довелось жить, - нам должно выпалывать зловредные сорняки и оставить потомкам чистые пахотные поля.

Оставить им в наследство хорошую погоду мы не можем.

Саурон знает, что ему грозит, и знает, что его потерянное сокровище нашлось.

Он только не знает, где оно, - будем надеяться, что не знает.

Ну ладно, рубану кого-нибудь из этих черных скотов.

Жаль, не видать мне больше ясного солнца и зеленой травы!" В это самое время на них обрушился первый натиск.

Орки завязли в слякотной ложбине перед холмами, остановились и выпустили тучу стрел.

А сквозь их толпу, давя упавших, шагали, рыча, как звери, горные тролли из Горгорота: высокие, выше людей, и кряжистые, в плотной чешуйчатой броне - или, может, это шкура у них такая?

Лужи и слякоть были им нипочем, с ревом ворвались они в ряды гондорцев, круша шлемы и черепа, дробя шиты, обламывая руки - тяжко и мерно, точно ковали податливое железо.

- с круглыми черными щитами, с громадными молотами в узловатых лапищах.

Страшный удар свалил с ног Берегонда, и огромный тролль-вожак нагнулся к нему, протянув когтистую лапу: эти свирепые твари выгрызали горло у повергнутых наземь.

Пин ударил его мечом снизу: древний узорный клинок пронзил чешую и глубоко впился в брюхо тролля.

Хлынула черная, густая кровь.

Тролль пошатнулся и всей тяжестью рухнул на Пина, придавив его, точно скала.

Захлебываясь зловонной жижей, теряя сознание от нестерпимой боли, Пин успел напоследок подумать: "Ну вот, все и кончилось довольно-таки плоховато", и мысль эта, как ни странно, была веселая: конец, значит, страхам, терзаньям и горестям.

В предсмертном затмении послышались ему голоса, как будто из другого, забытого мира: - Орлы!

Орлы летят!

На краю беспамятства подумалось: "Бильбо!

Ах да, это из той, давнишней сказки.

А моей сказке конец.

Прощайте!" И глухая тьма поглотила его.

КНИГА VI



ГЛАВА I.

БАШНЯ НА ПЕРЕВАЛЕ




Сэм с трудом поднялся на ноги и никак не мог понять, куда его занесло, потом вдруг вспомнил и чуть не заплакал с хоря.