Но, и засыпая, все же увидел осиянные луной белые вершины, плывущие над облаками.

И подумал: а где же все-таки Фродо, может, он уже в Мордоре или его в живых нет; откуда ему было знать, что тогда-то и Фродо глядел издалека на ту же самую предрассветную луну.

Голоса разбудили Пина.

Вот и еще сутки прочь: день в укрытии, ночь на коне.

Светало, стелился холодный туман.

Поблескивали потные бока Светозара, но в горделивой его осанке не было ни признака усталости.

В мутной мгле пылали факелы, горели светильники.

Кругом стояли высокие люди в плащах до пят, а за ними виднелась полуразрушенная стена, которую, должно быть, поспешно отстраивали, и в этот ранний предрассветный час отовсюду слышался стук молотков, скрежет лопат и скрип колес.

Гэндальф разговаривал с теми, кто преграждал им путь, и Пин, прислушавшись, понял, что речь идет о нем.

- Да нет, ты-то ладно, Митрандир, - говорил Главный, - тебя мы знаем. А ты знаешь заветные слова, и Семь Врат открыты перед тобой. Езжай себе. Но вот спутник твой - он кто? Гном, что ли, с северных гор? Нам, как бы сказать, нынче ни к чему чужестранцы, разве что придет мощная подмога - из тех, кого мы опять-таки знаем и кому верим.

- Я поручусь за него перед престолом Денэтора, - отвечал Гэндальф.

- И не судите о нем по росту.

Устал он очень, а то бы я его разбудил.

Если хочешь знать, Ингольд, так и битв, и опасностей ему выпало на долю куда больше твоего, хоть он и вдвое тебя меньше; мы с ним приехали от Изенгарда, вы еще услышите, что там было.

Зовут его Перегрин, и не всякий из вас равен доблестью этому мужу.

- Этому мужу? - изумился Ингольд, и остальные рассмеялись.

- Какому еще мужу!

- воскликнул Пин, совсем проснувшись.

- Скажет тоже, мужу!

Я никакой не муж, а хоббит, и вовсе не доблестный, разве что иной раз не сплоховал.

Чего вам Гэндальф голову морочит!

- Такие слова и впрямь под стать доблестному мужу, - задумчиво проговорил Ингольд. - А хоббит - это кто?

- Хоббит - это невысоклик, - объяснил Гэндальф.

- Нет-нет, - прибавил он, окинув взглядом изумленные лица, - прорицанье было не о нем.

Это не тот, но один из них.

- Хоть и не тот, но его спутник, - заявил Пин. - И Боромир из вашего города тоже был с нами, он спас меня в северных снегах, и как раз меня он защищал и отбивался от целого полчища, когда его застрелили.