- Или хоббит, - докончил Пин.

- Мало проку от моего свидетельства, я могу лишь поведать вашему властителю о доблести Боромира, я у него в долгу.

- Добро пожаловать! - сказал Ингольд, и люди расступились перед Светозаром: в стене был узкий проход. - Подай Денэтору и всем нам мудрый совет, Митрандир! - крикнул он вслед. - А то ведь говорят, будто ты не советчик, а горевестник, ибо вести твои всегда скорбные и грозные!

- Потому что являюсь я в годины бедствий, - отозвался Гэндальф, - являюсь, когда нужна моя помощь.

Вам же совет мой таков: поздно уже чинить пеленнорскую стену.

Буря вот-вот налетит, и надейтесь лишь на свою стойкость, а выстоите - будет вам и иная надежда.

Не все мои вести - скорбные.

Отложите лопаты и точите мечи!

- Да мы к вечеру управимся, - возразил Ингольд. - Стена вся отстроена, только здесь и осталось: мы же не ждем врагов со стороны Ристании. А что ристанийцы? Как думаешь, откликнутся, прискачут на зов?

- Прискачут, дайте срок.

Пока что они заслонили вас от удара в спину.

Ждите врагов отовсюду, с любой стороны, днем и ночью!

Когда б не Гэндальф-горевестник, на вас бы сейчас обрушились вражьи полчища из разгромленной Ристании.

И почем знать, что еще будет.

Прощайте, и глядите в оба!

И Гэндальф выехал на раздолье за Раммас-Экором - так называли гондорцы дальние укрепления, воздвигнутые, когда враг захватил Итилию.

Десять с лишним лиг тянулись они от северных горных отрогов к южным, вокруг Пеленнорских пажитей - богатых, пышных угодий на пологом правобережье Андуина.

На северо-востоке от стены до Великих Врат было дальше всего - лиги четыре.

Здесь Минас-Тирит отгородился от приречных низин могучей крепью, и недаром: сюда, к заставе с двумя сторожевыми башнями, вела меж стен по насыпи большая дорога от бродов и мостов Осгилиата.

А на юго-востоке стена отстояла от города всего лишь на лигу, минуя Эмин-Арнен - Королевскую Гряду на том берегу, в южной Итилии, - Андуин круто сворачивал к западу, и укрепления высились над берегом реки, над пристанями Харлондской гавани, где швартовались корабли и барки с подвластных Гондору андуинских низовий и с приморья.

Изобильны были городские окрестности: тучные пашни и фруктовые сады, усадьбы с житницами и сушильнями, овчарнями и коровниками; в зелени струились с гор к Андуину бесчисленные речушки.

Правда, земледельцев и скотоводов было здесь немного: большей частью гондорцы обитали в своем семистенном граде, или же по высокогорным долинам Лоссарнаха, или еще дальше к югу, в прекрасном Лебеннине, который орошают пять буйных потоков.

Суровые жители южных предгорий считались исконными гондорцами, хоть и были они - приземистые и смуглые - потомками безвестного племени, поселившегося там в незапамятные века, еще до того, как Морем приплыли короли.

И многолюдна была южная окраина Гондора - Бельфалас, где правил родовитый князь Имраиль; замок его Дол-Амрот стоял у самого Моря.

Тамошние уроженцы были рослые, статные, сероглазые.

...Они ехали, и небо светлело; Пин привстал и огляделся.