В ней уж и слов не стало, одни рога распевали да гремели барабаны.

Шумим-гремим, идем-грядем!

Я было подумал, что они так себе расшумелись, но теперь знаю: они просто так не шумят.

- Стемнело, и мы взошли на гребень над Нан-Куруниром, - продолжил Мерри. - Тогда мне впервые показалось, что за нами движется Лес. Ну, думаю, сплю и вижу онтские сны. Ан нет, Пин тоже, хоть и раззява, а чего-то такое заметил. И оба мы здорово испугались, но в чем было дело, покамест не разгадали.

А это, оказывается, были гворны - так их онты именуют на "сокращенном языке".

Древень про них вскользь упоминал, и я сообразил, что это вроде бы те же онты, только одеревенелые - во всяком случае, с виду.

Стоят они там и сям, в лесу или на опушке, стоят, помалкивают и приглядывают за деревьями, а в ложбинах, что поглубже, их, наверно, скопились многие сотни.

Сила в них тайная и страшная, и они напускают вокруг себя мрак - даже не заметишь, что движутся.

А они очень даже движутся, и если рассердятся, то куда как быстро.

Стоишь, к примеру, глядишь, какая погода, слушаешь шорох ветра - глядь, а ты уж среди леса, и огромные деревья тянутся к тебе корнями и голыми ветвями.

Речь они сохранили, бывает, говорят с онтами, - потому и зовутся гворны, как сказал Древень, - но вконец ошалели и одичали.

Вот уж не приведи Фангорн с ними встретиться, если поблизости нет настоящего онта.

Ну, в общем, до полуночи мы скрывались в горах на севере Колдовской логовины - онты, а за ними тьма-тьмущая гворнов.

Мы их, конечно, видеть не могли, только слышали жуткое поскрипывание и покряхтывание.

Темная была ночь, облачная.

А с гор они двинулись словно лавина, и ветер засвистал в Ушах.

Луна из-за туч не выглядывала, и в первом часу пополуночи на Изенгард с севера надвинулся густой лес.

А кругом никого-никого - ни врагов, ни друзей.

Только светилось окно высоко на башне - вот и все.

Древень с товарищами подобрался поближе к большим воротам, и мы с Пином никуда не делись - сидели на плечах у Древня, и я чувствовал, как он напрягся.

Но онты - они, если даже сильно волнуются, все равно очень осторожные и терпеливые.

Они и застыли как статуи, тихо дышали и молча вслушивались.

Внезапно все кругом загрохотало.

Завыли трубы, гул прокатился по стенам Изенгарда.

Мы уж думали: все, нас заметили и сейчас начнется битва.

Но не тут-то было.