Издания русских эмигрантов первой волны печатали знаменитых творцов Серебряного века: Г. Адамовича, А. Амфитеатрова, Дон-Аминадо, Н. Берберова, И. Бунина, А. Черного и др.

Они смеялись над собой, Европой и, подчас сквозь слезы, над плодами революции.

Множество литераторов, журналистов, художников в 1920-е годы занимались бурной издательской деятельностью — десятки газет и журналов, тысячи книг и брошюр, в том числе юмористических — «Сатирикон», «Бич», «Ухват», «Пляж»...

Как эмигранты высмеивали советскую пропаганду, выборы, Сталина и быт россиян при большевиках?

 

 

1921 год. Чекист обыскивает профессора.

Чекист: «Лишняя пара ботинок!»

Профессор (флегматически): «Возможно».

Чекист: «Притом мало ношенных».

Профессор: «Возможно».

Чекист: «Собственно говоря, они подлежат отобранию».

Профессор: «Возможно».

Чекист: «Но... (великодушный взгляд на профессорские ноги в опорках). Но, пожалуй, я, так и быть, вам их оставлю».

Профессор (с флегмой пуще прежнего): «Хотя маловероятно, но возможно».

Чекист: «Только вы уж об этом моем вам послаблении, пожалуйста, никому не рассказывайте».

Профессор: «Не беспокойтесь. Если и расскажу, все равно никто не поверит».

А. Амфитеатров («Сатирикон»)

 

Социалистический рай («Бич», 1920 год)

 

Европа и МЫ. Европа: «Не шей ты, мне, матушка, красный сарафан!» (худ. Шильтян, «Сатирикон»)

 

В Совдепии

 

— Нам, членам Совдепа, теперь пальцы в рот не клади!

— Поумнели?

— Нет... просто откусим от голода...

 

— В последнее время дела большевиков были таковы, что они прямо за головы хватались.

— За свои?

— Нет, за наши...

 

— У меня 100 долларов: что я могу получить за них?

— Концентрационный лагерь...

 

Об очередях

 

1927 год, советские летчики в Париже у магазина

— Во Франции тоже нет хлеба!

— Почему Вы так думаете?

— А где же очередь?..

Российский пейзаж, 1931 г.

 

Глупым россказням не верь, жить своим рассудком надо.

Большевизм огромный зверь, наземь выползший из ада.

— Да откуда знаешь ты?

— От тебя скрывать не буду: Зверь невидим, но хвосты протянулися повсюду.

С. Рафалович

 

О гостеприимстве болгар («Бич», 1920 год)

 

Чудеса пятилетки

— Напрасно вы так пессимистически смотрите на пятилетку. Пятилетка — это, безусловно, великая вещь. Когда пятилетка осуществится в четыре года, каждый из нас будет иметь свой аэроплан.

— Вы меня смешите, гражданин Кац. Зачем мне нужно иметь свой аэроплан?

— Что значит — зачем. Представьте себе, что вы сидите в Москве и вдруг разносится слух: в Казани выдают подсолнечное масло! Что же вы делаете? Вы садитесь на аэроплан, летите в Казань, слезаете и прямо становитесь в очередь.

Одно мановение волшебной палочки, леди и джентльмены,

и этот маленький домик, в котором проживает известный комик,

le moujik russe, превращается в рог изобилия!

(«Сатирикон»)

 

«К социализму!» 1931 год

 

 

Колониальный манифест

 

Негры и негритянки! Вот уже несколько тысяч лет подряд, как мировая буржуазия продолжает держать вас в черном теле. [...]

Ваша история темна, как ваша подмышка. А от вашей географии даже на самые близорукие глаза невольно навертываются слезы.

«То слезы бедных матерей, им не забыть своих детей, погибших на кровавой ниве.,» [...]

А на самом деле, это вовсе не нива, а недюжинная табачная плантация.

На которой грубая рука плантатора беспощадно била вас белым по черному! [...]

 

И, выйдя из себя, вы пошли навстречу солнцу и социализму.

 

Как грозные буревестники, появляетесь вы на коробочках черной ваксы и сапожного гуталина и, сверкая своими вылезающими из орбит белками, вы беззастенчиво используетесь для уличной рекламы, оскалив зубы и размахивая сапожной щеткой.

Выхода нет...

Перед вами тупик и пробивание стены лобным местом!

Собравшись на митинг, вы выделяете из своей среды боевой центр, так называемый жаз-банд!

Не будучи в силах разбудить сердца, вы переносите свой удар на барабанную перепонку...

Рев ваших саксофонов потрясает мир, и в предчувствии страшной расплаты, еще больше надуваются ваши и без того надутые от природы губы!

 

«Над седым от пены морем

Жозефина Беккер реет,

То бедром своим взмывая,

То полдюжиной бананов!»

 

И вот в эту историческую минуту на помощь к вам приходим мы, старые мулаты и ученики Ленина, и говорим вам:

— Негры всех стран, объединяйтесь с негритянками!

Разве не все мы произошли от обезьяны, дабы сомкнув ряды, идти дальше?!

Мир хижинам дяди Тома и война дворцам!

Требуйте восьмичасового рабочего дня для людоедов центральной Африки!

Жертвуйте на воспаление коммунистической ячейки негритянской фракции!

Отречемся от старого мира и отряхнем его ваксу с наших ног!

Добивайтесь уничтожения негритянской чересполосицы и помните, что негр умер, но негритосы его живы!..

Ура!

К. Страшноватенко («Сатирикон»). Страшноватенко — еще один псевдоним Дона-Аминадо (Аминад Петрович Шполянский)

 

 

«Заботливая власть», 1932 год (период голода в СССР)

 

Советская детская

 

Кто вас, детки, наплодил?

Кто вас, детки, народил?

Кто вас, детки, изобрел?

Кто в капусте вас нашел?!

 

Кто пустил вас в оборот?

Кто вам соску сунул в рот?

Кто был тот интеллигент, 

Что платил вам алимент?

 

Кто вас тискал? Кто вас жал?

Кто вас ставил, кто сажал?

Кто вам оспу прививал?! 

Кто по мягким драл частям?

 

Кто показывал гостям?

Кто пугал вас домовым?

Кто папаш ссылал в Нарым?

Кто без нянек, без горшков,

 

Жить учил вас, дураков?!

Кто вас, *** детей,

Гнал на сорок скоростей,

Чтоб вогнать вас в паралич?

 

 

Хор:

— До-ро-гой наш вождь Ильич...

— До-ро-гой наш вождь Ильич...

— До-ро-гой наш вождь Ильич...

 

Дон-Аминадо

 

«Советский роман», 1936 год

 

Настоящее наказание, 1937 год

 

Константин Котельников

Из: Дилетант

http://izbrannoe.com/news/yumor/nad-chem-smeyalis-russkie-em...