75 лет назад погиб бывший главный редактор „ЛГ“

Более чем за 187-летнюю историю старейшего культурологического издания России «Литературной газетой» руководили 33 главных редактора. Четырнадцатым из них был Евгений Петрович Петров (Катаев). Вместе с В. Ставским, В. Лебедевым-Кумачом, Н. Погодиным и О. Войтинской он рулил газетой в непростое время – с 1937 по 1939 год. И когда сейчас листаешь пожелтевшие страницы довоенной «ЛГ», вчитываешься в объёмные тексты дискуссий, видишь шаржи и более чем ехидные эпиграммы на писателей, понимаешь, как непросто и даже опасно было тогда работать в газете.

Но не Евгению Петрову, который прошёл школу уголовного розыска. Как представлял его Валентин Катаев «мой родной брат, мальчик из интеллигентной семьи, сын преподавателя, серебряного медалиста Новороссийского университета, внук генерал-майора и вятского соборного протоиерея, правнук героя Отечественной войны двенадцатого года». Позже Петров блистательно освоит журналистику, напишет смешные фельетоны, встретит соавтора, превратившего своё имя и фамилию Файнзильберг в псевдоним Ильф, пожнёт успех «Двенадцати стульев» и «Золотого телёнка» – знаменитых сатирических романов.

В 1940-м Евгений Петров вступит в Коммунистическую партию, с первых дней войны станет военным корреспондентом. И погибнет 2 июля 1942 года в авиакатастрофе, возвращаясь в Москву. Ему не было и 40 лет...


ЛГ 28-06-2017

Бывший глава ФСИН Александр Реймер признан виновным в хищении 2,7 млрд руб­лей, выделенных из бюджета на закупку электронных браслетов, и приговорён к 8 годам лишения свободы.

Не верю я своим глазам:
В тюрьме начальник тюрем сам,
И им же купленный браслет
Страдальцу на руку надет.

Аристарх Зоилов-II



ЛГ 21-06-2017

На прошлой неделе в Москве, Санкт-Петербурге и Казани стартовал Кубок конфедераций по футболу. Несмотря на относительно лёгкую победу в первом матче над новозеландцами, одним из ключевых фигур российской сборной стал голкипер Игорь Акинфеев. Недаром его действия на «последнем рубеже» часто сравнивают с манерой игры великолепного Льва Ивановича Яшина. Спортсмена-легенды, о котором вышла книга в серии «ЖЗЛ» и снимается художественный фильм, чьим потрясающим граффити украшен дом в Таганском районе Москвы. В преддверии очередных поединков нашей команды «ЛГ» решила вспомнить о лучшем русском вратаре всех времён.



Много из того, что я пережил впервые, связано с Яшиным. Ну, в частности, впервые увидел битком забитые стотысячные «Лужники» 27 мая 71-го года на прощальном яшинском матче со сборной мира.


Есть в таких матчах известная условность – не огорчать юбиляра. Но на поле были звёзды, равные по значению Яшину, и – что важнее – у каждого из них был последний шанс ему забить.

Недаром Марадона говорил, что пожертвовал бы сотней забитых мячей ради одного гола Яшину.

И в «Лужниках» кто-то из великих поддался азарту, приложился к мячу от души, с нескольких метров, в самый угол. Яшин, на пятом десятке лет, как мне показалось, среагировал как-то неуклюже – но для гениев какие правила? Рука, которой он парировал мяч, выросла, как ветка.

Вот так он и ушёл из футбола, чтобы остаться в нём навечно первым номером.

Про Яшина знают всё и не знают ничего.

Не могу себе простить до сих пор, может, слишком молод был и недостаточно настойчив, что не уговорил тогда режиссёра Алексея Габриловича, автора фильма «Футбол нашего детства», всё бросить и приняться незамедлительно за фильм о Яшине.

Каюсь, в своём интервью с режиссёром я выдал желаемое за действительное и анонсировал так и не начатую работу. Яшину моя заметка попалась на глаза, и он заинтересованно спросил: «Правда ли, что Лёша собирается обо мне снимать кино?»

Нам-то казалось, что Яшину вполне хватает оказываемых почестей, а ему вовсе и не почести были нужны и навязываемая ему роль свадебного генерала – просто, думаю, хотелось выговориться, рассказать что-то, о чём мы не подозревали.

В первый раз попав на стадион, я, к своему разочарованию, не увидел Яшина. Шёл, разумеется, на матч с его участием, а увидел в воротах одного из его дублёров, пропустившего от Стрельцова и компании 5 мячей.

В следующий мой приход на футбол ворота «Динамо» наконец защищал Яшин. И у меня мог бы сегодня быть, как сейчас принято говорить, эксклюзивный снимок Яшина. И самое обидное, что он был – я успел его сделать трофейным отцовским фотоаппаратом, привезённым с войны.

Я захватил его на стадион со специальной целью самому снять Яшина, не передоверяя это профессиональным фотографам. Но на стадион-то ходили не так, как сейчас, – аншлаг был непременным условием больших матчей. И в давке под трибунами аппарат у меня срезали бритвой. Теперь не столько жаль довоенную немецкую камеру, сколько собственный снимок Яшина.

Вообще-то не по телевизору и не на стадионе я впервые увидел Яшина – на базе в Новогорске. Он сидел на лавочке и курил. Меня поразили две вещи: первая, что Яшин курил (я не знал, что это было прерогативой Яшина – он мог курить перед матчем в раздевалке), вторая, что он курил сигареты «Столичные» (в разгаре были 80-е – и всякий уважающий себя московский пижон курил импортные).

Конечно, как репортёр, я его о чём-то спросил, но в памяти остались впечатления только от самого Яшина – вблизи. Но вскоре выяснилось, что он меня почему-то запомнил.

Мы встречали Пеле в Шереметьево. Яшин предупредил меня, чтоб я особо не мучил Пеле, уставшего от перелёта. Да ещё пограничник со своей стороны слишком долго идентифицировал великого бразильца. Про Пеле парень в зелёной фуражке, конечно, знал, но в паспорте-то значилось «Эдсон Арантес ду Насименто».

И Яшин, оберегая покой Пеле, когда мы его встретили, всё-таки в корректной форме отчитал меня за назойливость. Но Яшин при всём своём величии не был главным редактором нашей газеты – и кем бы я сегодня был, поступись тогда престижным редакционным заданием.

Благодаря Яшину я знаком не только с Пеле, который, похвастаюсь, впоследствии пригласил меня на свой юбилей, но и с Эйсебио.

Передавая репортаж с 60-летия Яшина (как потрясающе тогда на притихшем динамовском стадионе читал Евгений Евтушенко: «Лишь для такого вратаря на штангах расцветали розы…»), я задержался и появился на банкете в модном по тем временам ресторане «Союз», когда торжества уже начались. Понятно, на пороге я стушевался: все знаменитости, которых можно было только себе вообразить, уже дисциплинированно сидели за столами.

Льву Ивановичу к тому времени ампутировали ногу, и лишний раз подниматься из-за стола ему было неловко. Но что значит видеть поле – он мгновенно заметил меня на расстоянии в полверсты, поднялся, помахал рукой: «А я для тебя местечко держу», – и усадил рядом ни больше ни меньше как с Эйсебио (которого тогда называли «чёрной жемчужиной»). Остаток вечера, да и могу теперь сознаться, что и ночи, я провёл в продолжении застолья с Эйсебио, готового, как оказалось, отмечать юбилей нашего вратаря с поистине русским размахом.

Сейчас даже трудно объяснить, что тогда значило для меня, молодого футбольного репортёра, знакомство с великим Эйсебио благодаря великому Яшину. Ну, вообразите: вам бы сегодня позвонил по мобильному телефону Александр Сергеевич Пушкин и прочёл бы начало «Медного всадника».

За год до юбилея, летом 88-го, в Мюнхене в знаменитом Английском саду проходило закрытие чемпионата Европы по футболу. Вечер был достаточно прохладным, Яшин в рубашке с коротким рукавом посетовал, что организаторы не предупредили заранее, где соберёмся.

Я-то не мёрз. Сидел в куртке хоккейного монреальского клуба, подаренной мне, между прочим, Фетисовым. И конечно, сразу предложил её Льву Ивановичу, что послужило поводом для воспоминаний о хоккейном Яшине, даже завоевавшем медаль в динамовских воротах.

Потом в Москве по возвращении в Шереметьево я видел, как Льва Ивановича катят на специальной каталке. Знал, что он не любит, когда его жалеют (мне рассказывали, что сразу после ампутации, очнувшись от наркоза, он сказал плачущей жене: «Валя, не плачь, зачем мне нога, я больше в футбол не играю»). Я отвёл глаза от этой грустной картины, но он сам меня окликнул: «А курточка-то твоя пригодилась».

Граффити 2017-го. Великого вратаря помнят...

Легко допускаю, что кому-то вспоминающиеся мне эпизоды в сравнении с масштабностью личности Яшина покажутся пустяками. Но согласитесь, что расхожих мыслей и общих слов за десятилетия накопилось с избытком, а вот каких-то штрихов личного общения, точнее говоря, своих впечатлений – всё меньше. И субъективности в разговоре о Яшине я совсем не боюсь.

Вспоминаю вот, что единственный, кому Яшин доверил написание совместной книги, был старейшина нашего цеха, ныне живущий в Америке, Евгений Рубин.

В частности, Евгений Михайлович писал:

«Он всегда был готов и умел защищать – футбольные ворота. Во всём остальном он был беззащитен, ему никогда не хватало ни желания, ни воли, ни характера постоять ни за себя, ни за свою семью. Когда я поделился этим наблюдением с его женой, она со мной согласилась.

– Когда он и его дружки – а может, не только дружки – собираются где-нибудь в парной – а может, и не в парной – и берут с собой ящик водки, – разоткровенничалась обычно сдержанная Валя, – немудрено загулять и до утра. Ты сам мужик, понимаешь, что к чему. Откуда я знаю, где он был и что делал? А у него пиджак испачкан чем-то вроде помады. Ну, соври: мол, задержался на работе, выпили, заснул… Ему даже оправдания выдумывать неохота. Молча раздевается и ложится спать.

– Погляди на нашу мебель, – продолжала она, – скоро развалится. Я ему: давай съездим в магазин, посмотрим новую, Яшину вне очереди продадут. А он: сходи сама, скажи, что ты моя жена…»

Сегодня почти невозможно объяснить, почему первый вратарь мира не мог просто за деньги купить мебель. Но людям моего поколения это памятно и понятно. Как говорил Райкин: дефицит…

Яшин был на 8 лет старше Стрельцова, но прославились они приблизительно в одно и то же время. Они в один и тот же год – в 70-м – закончили играть и в один и тот же год умерли от одной и той же болезни – рака.

Их нередко сталкивали, представляли антиподами. Однако мало кто в большом футболе относился друг к другу так хорошо, как Яшин со Стрельцовым.

Стрельцов считал, что своему фирменному пасу пяткой он обязан именно Яшину: «…Мы с Кузьмой (Валентин Иванов. – П.С.) считали, что Лёве забить просто невозможно. Про себя, конечно, считали. Вслух не говорили – забивать-то надо, мы форварды, на нас надеются. Но как забить – не знаем. Доходим до его ворот – начинаем мудрить. Не можем никак принять окончательного решения: когда бить.

Иду я с мячом вдоль линии штрафной. Лева, как всегда, стал смещаться. А вся защита двинулась за мной. Я откинул мяч пяткой Кузьме, он прямо и влепил в девятку динамовских ворот. Я к нему бросился, говорю: вот так только можно Лёве забивать».

Стрельцову, кстати, помогал писать книгу Александр Нилин, который в разговоре со мной, в свою очередь вспомнил, как он впервые увидел Яшина: «Это было на ужине в честь вручения футболистам «Торпедо» серебряных медалей в ДК имени Лихачёва. Лев Иванович предварил тост в честь соперников шуткой, что слово ему предоставили, когда тостующему впору за спинку стула держаться. Он говорил очень хорошо, был задушевен в обращении со всеми присутствующими, располагал к себе домашностью поведения.

Через несколько дней я в разговоре с Валерием Ворониным (знаменитый торпедовский футболист. – П.С.) вернулся к тому вечеру, заметив, что прежде представлял себе Яшина иным – более замкнутым и склонным к партийной ритуальности. «Лёве, – вдруг сочувственно сморщился Воронин, – и самому тяжело от того, что часто бывает таким, каким нужно. А он – другой…»

Кстати, когда через несколько лет после автокатастрофы Воронин пытался вернуться в футбол, первую игру он проводил против московского «Динамо». Перед началом матча, в туннеле, ведущем на поле, Яшин сказал Воронину: «Валер, ну один я от тебя пропущу, а больше ничем помочь не могу».

Шутка, наверное… Но Воронин-то забил Яшину со штрафного.

Уверен, что ни с кем бы другим, кроме как попавшим в несчастье коллегой, к тому же выдающимся игроком и партнёром по сборной, Лев Иванович подобным образом шутить бы не стал.

В Доме журналистов в 58-м провожали на чемпионат мира в Швеции сборную СССР. Юные футболисты декламировали мастерам стихи, потом фотографировались. Самого маленького Яшин посадил к себе на колени – это был знаменитый впоследствии Михаил Гершкович.

Он рассказывал мне, что когда через годы, играя за «Торпедо», забил Льву Ивановичу, то Яшин сказал: «Молодец, Миша, забивай не только мне, но и другим».

Это было щедро – по-яшински!

Фотография, между прочим, с Гершковичем, сидящим на коленях у Яшина, тогда обошла все спортивные издания.

В Москве открывали гольф-клуб. Из Швеции приехал знаменитый Тумба Йохансон, а с нашей стороны прибыл аж член Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь горкома партии Лев Николаевич Зайков. И в конце торжеств, обращаясь к Яшину, с пафосом произнёс: «Лев, ты звони, если что. Мы обязаны тебе помогать».

Меня покоробили тогда два момента: партийное «ты» малознакомому, судя по всему, человеку, и особенно «обязаны», а не «рады».

Хотя Лев Иванович и сам – положение обязывало – окончил Высшую партийную школу. Но при этом не был закрытым человеком, как это пытаются представить. Он готов был многое о себе рассказать – не все готовы были в те времена услышать и понять правду о Яшине.

Частый гость редакции «МК», президент яшинского Фонда Геннадий Петрович Венглинский, в книге «Вратарь эпохи» вспоминал, как, будучи секретарём комитета комсомола «Динамо», он отмечал свой день рождения. «Ждали Яшина, который сдавал экзамен по политэкономии. Смотрим, подъезжает такси к северной трибуне, из него выскакивает Лев и бежит – весь красный и очень возбуждённый.

Ну на него все и накинулись: сколько тебя одного ждать. А он, смущаясь, в то же время с большим юмором говорит: «Мужики, они (преподаватели политэкономии СССР) совсем обалдели! Сами в экономике пятьдесят лет не могут разобраться и хотят, чтобы я им за один час всё рассказал».

Теперь я думаю, возвращаясь к неснятому фильму, что Яшину важнее было выговориться, чем лишний раз услышать, какой он великий.

Не уверен, что нужен какой-либо матч в честь Яшина, но без Яшина. Не мемориал волнует, судьба яшинская – от подростка военных лет, работавшего на оборонном заводе, до человека, познавшего высшие почести.

Звезду Героя Соцтруда ему вручали за несколько дней до смерти. Жена Валентина Тимофеевна позвонила Геннадию Хазанову: «Гена, Лёва умирает, хочет тебя видеть».

Хазанов рассказывал мне, как Яшин наклонился к нему: «Гена, чего они меня мучают, зачем мне эта звезда, когда я умираю». «Это был не стон умирающего человека, – вспоминал Геннадий Викторович. – Это было ясное понимание своего положения».

В воротах он всегда безошибочно выбирал позицию в зависимости от удара. А в жизни у него была одна позиция – жить с достоинством.

Ну и достойно умереть, раз так случилось.

Не могу вот понять одного: почему наш национальный герой не становится героем многосерийных фильмов и чья ещё жизнь в спорте выражает так отчётливо биографию всей страны? Не хочется ведь Яшина отдавать целиком официозу…

Может, кому-то покажется странным, но я никогда не обращался к Яшину с просьбой об автографе. При том что ко Льву Ивановичу с этой просьбой обращались тысячи, подчеркну, незнакомых людей.

А я-то гордился, что знаком – зачем же автограф?

Конечно, когда Яшина не стало, я успел пожалеть о своей глупой щепетильности, но Льва Ивановича уже не было, и ничего исправить было нельзя. Но мне неожиданно повезло – знакомый антиквар презентовал мне мяч с яшинским автографом, правда, подписанным не мне персонально – но какая теперь разница?

Иногда я беру теперь этот мяч в руки и понимаю, что судьбу надо благодарить в том числе и за то, что мальчишке, у которого когда-то украли фотоаппарат с непроявленными снимками, выпала честь знать живого Яшина.


И мне почему-то хочется верить, что снимки мои – в сущности, первый журналистский опыт – не пропали безвозвратно.

Может, кто-то не поленился всё же их проявить и моё юношеское изображение Яшина теперь присутствует в чьей-то жизни.



Пётр Спектор



ЛГ 21-06-2017

Замостьянов Арсений

Дни и ночи, когда „все ещё живы“

Когда началась Вторая мировая война? Вопрос, как ни странно, спорный, и от трактовки зависит политическая оценка эпохи... Если мы строго ведём отсчёт с нападения на Польшу (1 сентября 1939 года), автоматически сводится на нет значение Мюнхенского сговора (30 сентября 1938-го), а значит, снимается ответственность с Англии и Франции и перекладывается на СССР. А ведь до осени 1939 года Италия вторглась в Эфиопию, Германия (при участии Польши и Венгрии) проглотила Чехословакию, а Япония устроила кровавый пожар в Китае. Там японское нашествие началось летом 1937 года. Все эти катаклизмы связаны с волной нацизма и продолжались они до 1945-го… А с какого рубежа вести отсчёт – дело нашего выбора. Зато мы уж точно никогда не забудем дату начала Великой Отечественной, эту короткую июньскую ночь.

Предвоенный режим

Никто на Западе не вспоминает, что Советский Союз в 30-е годы был единственной державой, активно проповедовавшей антифашизм. Только в СССР достойными тиражами печатались антифашистские книги, а в широкий прокат выходили такие фильмы, как «Профессор Мамлок». Коалиция, которую пытался сколотить Гитлер, неспроста называлась Антикоминтерновским блоком. А первая кровавая схватка с нацистами состоялась в Испании и началась летом 1936 года. Надо ли напоминать, что для испанских фашистов единственным препятствием на пути к власти были союзники Советского Союза…

Словом, с лета 1936-го и до июня 1941-го наша страна жила в «предвоенном» режиме. Это ощущалось и в укреплении единовластия, и в экономических решениях, и в тотальном «завинчивании гаек», и в песнях Дунаевского, и в книгах Аркадия Гайдара… Ужесточилась ответственность за прогулы. Под страхом тюремного заключения были запрещены увольнение и переход в другую организацию без разрешения директора. Форсированно развивалась военная промышленность. В 1940 году заводы дали Красной Армии 243 танка KB и 115 танков Т-34, а в первые месяцы 1941-го пришлось наращивать темпы… В мае 1941 года Сталин освободил Молотова от обязанностей председателя Совнаркома и лично возглавил правительство. Молотов остался «канцлером». Укреплялась «вертикаль власти» – по законам военного времени.

Мировая война – это прежде всего политическая борьба сразу в нескольких плоскостях, с многослойными противоречиями. Во-первых – противостояние блоков. Во-вторых – противостояние держав из враждебных блоков, в-третьих – противостояние держав внутри блока, подковёрная конкуренция интересов, в-четвёртых – борьба с участием нейтральных стран, в-пятых – социальная и межнациональная тряска, которая в любой державе может способствовать переходу Мировой войны в гражданскую…

В ночь на 22 июня противостояние стало ясным как божий день: «Как два различных полюса, во всём враждебны мы…» До этого рубежа атмосфера Второй мировой состояла в провокациях и тайных переговорах, в неожиданных альянсах и камнях за пазухой. Уже шли боевые действия, проливалась кровь в Англии и Франции, в Югославии и Китае, но стратегия будущих флагманов Второй мировой ещё не определилась.

Ветры будущей войны ощущались уже в дебюте десятилетия, когда в Германии усиливался, но ещё не торжествовал нацизм. «Хотите ли, чтобы наше социалистическое отечество было побито и чтобы оно утеряло свою независимость? Но если этого не хотите, вы должны в кратчайший срок ликвидировать его отсталость и развить настоящие большевистские темпы в деле строительства его социалистического хозяйства. Других путей нет. Вот почему Ленин говорил накануне Октября: «Либо смерть, либо догнать и перегнать передовые капиталистические страны». «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут», – рассуждал Сталин на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности в феврале 1931 года. Со временем эти слова превратились в прописную истину.

Предвоенные годы выдались суровыми – страна уже работала на будущую победу. И всё-таки многим они запомнились как утраченное счастье. Слишком острым окажется контраст с трагедиями военных лет. Главное – то было время, когда «все ещё живы». Много лет старики одобрительно говорили: «А вот это хорошо, это по-настоящему, это – как до войны!» Казалось, что в конце 1930-х начинался настоящий социализм, а жить становилось «лучше и веселей».


немецкие войска в Праге (1939 г.) Лондон 1940-го после бомбёжки

Тревожные вести

Европоцентризм мешает нам (а тем, кто позападнее – и подавно!) оценить масштабы китайской трагедии во Второй мировой. В начале 1941-го Китай раздирали не только внешние, но и внутренние напасти. Гоминьдановцы стали бороться с коммунистами не только политическими методами… Началась гражданская война. А ведь нужно было ещё и отражать наступление «японских милитаристов»… На оккупированной территории японцы создали так называемую Нанкинскую республику, которая по населению превосходила Францию и Испанию. Чан Кай Ши пользовался поддержкой и Штатов, и Советского Союза, но судьба самой многонаселённой державы мира висела на волоске.

Каждый день приносил тревожные вести. В начале 1941 года Рузвельт направил в конгресс закон о ленд-лизе, который предоставлял президенту право продавать, отдавать в долг или передавать в аренду военную технику тем странам, оборона которых с точки зрения США является важной. К лету в число этих стран попал Китай. …После капитуляции Франции администрация Французского Индокитая признала вишистское прогитлеровское правительство. …1 апреля 1941 года в Ираке власть захватила националистическая группировка Рашида Али-Гайлани – союзники Гитлера. …После того как гитлеровцы оккупировали Данию, а в Исландии высадился английский экспедиционный корпус, Рейкьявик объявил, что страна теперь становится независимой – до того Дания и Исландия составляли объединённое унией государство.

Наконец, 13 апреля 1941 года в Москве был подписан пакт между Японией и СССР о нейтралитете сроком на 5 лет. Главный пункт договора гласил: «В случае если одна из договаривающихся сторон окажется объектом военных действий со стороны одной или нескольких третьих держав, другая договаривающаяся сторона будет соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта». Это было важнейшее достижение советской дипломатии, которое прошло проверку временем, причём – временем военным. По сути дела, той весной развалился Антикоминтерновский пакт, и Советскому Союзу не пришлось вести войну на два фронта. Перед подписанием пакта японский министр иностранных дел Мацуока долго беседовал со Сталиным, пытался выторговать у Союза Сахалин. Предлагал немалую цену. Но Сталин подошёл к карте и сказал: «Япония держит все выходы Советского Приморья в океан... Теперь вы хотите взять Северный Сахалин и вовсе закупорить Советский Союз? Вы что, хотите нас задушить? Какая же это дружба?» Сахалинский вопрос пришлось закрыть.

В газетах замелькали портреты Молотова и Мацуоки. Сталин стоял за спинами подписантов. Мацуока заехал в Москву по пути из Берлина. Риббентроп рекомендовал ему «не заходить слишком далеко в сближении с Россией». Японец заверил, что, если Германия начнёт войну с Советским Союзом, никакие пакты не станут для Страны восходящего солнца препятствием для того, чтобы напасть на Сахалин и Владивосток… Когда началась война, Мацуока убеждал императора махнуть рукой на пакт и поддержать Германию. Но Япония, как известно, воздержалась от такого шага. С одной стороны, японцы помнили о сражениях на Халхин-Голе, с другой – боялись впасть в зависимость от Германии, с третьей – для них важнее была война в Китае.

Советско-германские отношения ухудшались всю весну 1941 года. Через несколько часов после подписания советско-югославского договора о дружбе началось гитлеровское вторжение в Югославию. 18 апреля югославская армия капитулировала. Германские, итальянские и венгерские вой­ска хозяйничали в Сербии… Балканская кампания вермахта привела к переносу на шесть недель срока нападения на Советский Союз, которое было назначено на 15 мая.

Для всего мира центральным событием мая 1941 года стал загадочный перелёт в Шотландию ближайшего друга и соратника Гитлера – Рудольфа Гесса. Второй человек в рейхе отдыхал после перелёта в замке герцога Гамильтона. В тот же день состоялась самая мощная бомбардировка Лондона силами люфтваффе. «В результате налёта возникло две тысячи пожаров, и, так как лопнули почти 150 водопроводов, а на Темзе наступило время отлива, погасить пожары не представлялось возможным… Бомбы попали в пять доков и поразили 71 крупный объект в нашей столице. Все большие вокзалы на длительное время вышли из строя. Убито или ранено свыше 3000 человек», – говорил Уинстон Черчилль, уже ставший премьер-министром. Но многие трактовали путешествие Гесса так: рейх прощупывает почву для перемирия с Лондоном, чтобы навалиться на СССР.

Если завтра в поход…

Традиционно, в цветении кумача прошёл первомайский парад на Красной площади. Традиционно – в присутствии и при участии вождей. Как сказано в неисполняемом куплете знаменитой песни: «Чтобы ярче заблистали наши лозунги побед, / Чтобы руку поднял Сталин, посылая нам привет…» На иностранных гостей (а среди них затерялся и ас германской разведки Вальтер Шелленберг!) в тот день Красная Армия не произвела ошеломительного впечатления. Франц Гальдер записал в дневнике: «Русский офицерский корпус исключительно плох. Он производит худшее впечатление, чем в 1933 году. России потребуется 20 лет, пока она достигнет прежней высоты». Журнал «Огонёк» публиковал с продолжениями повесть Льва Овалова «Голубой ангел» – там знаменитый майор Пронин давал джазу резидентам иностранных разведок.

Что происходило в первые три недели того июня? В Москве стояла прохладная погода. 14 июня советские газеты опубликовали заявление ТАСС, получившее широкий резонанс: «По данным СССР, Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы». Немцы «ответных любезностей» не продемонстрировали. Геббельс рассуждал в дневнике: «Что касается России, то нам удалось организовать грандиозный поток ложных сообщений. Газетные «утки» не дают загранице возможности разобраться, где правда, а где ложь. Это та атмосфера, которая нам нужна».

На «Динамо» 19 июня прошёл последний московский довоенный футбольный матч: хозяева поля принимали сталинградский «Трактор». Сыграли вничью – 1:1. За «Динамо» играли знаменитые в будущем тренеры – Михаил Якушин и Константин Бесков. Динамовцы лидировали в чемпионате, который так и не завершился. Его прервали 24 июня и не возобновили. Следующий чемпионат СССР по футболу начнётся 13 мая 1945 года без учёта тех игр. Англичане тоже прерывали чемпионаты на время войны. А чемпионом Германии по футболу в 1941-м в первый и в последний раз в истории стал… венский «Рапид». Австрийские и немецкие команды тогда состязались в едином первенстве, и это тоже знак Второй мировой.

Со сталинских времён принято осуждать предвоенную советскую «оборонную пропаганду». Речь шла об атакующей обороне. Оптимистический лозунг «Воевать малой кровью и на чужой территории», фильм и песня «Если завтра война», военно-фантастическая лента по сценарию Шпанова «Глубокий рейд» – в первые недели войны все эти памятники агитационной мысли стали восприниматься как опрометчивое шапкозакидательство. Поколение, воспитанное на революционной героике, на «Чапаеве» и «Мы из Кронштадта», действительно недооценивало врага. Они не сомневались: «Нам нет преград!» Поражения и отступления первого года войны стали для них трагедией, которую трудно было осмыслить и преодолеть. Но именно это поколение завоевало Победу – самой высокой ценой. Они были героями. Может быть, и залихватская песня не только «сбивала прицел», но и помогала поверить в себя: «В целом мире нигде / Нету силы такой, чтобы нашу страну сокрушила…» И ведь не солгала песня.


ЛГ 21-06-2017

Попов Вадим

На Первом вышел фильм „Путин“

Казалось бы, наш президент появляется перед публикой не так редко, однако работа Оливера Стоуна вызвала особый интерес. Связано это не в последнюю очередь с фигурой интервьюера.

Стоун – американец, что придаёт беседе дополнительную интригу, он – знаменитость, а значит, может позволить себе больше свободы в общении с главой России. Есть и ещё момент: Стоун – неординарный американец, он – левый, а по шкале эпохи маккартизма и вообще коммунист. Стоун в значительной степени – продукт советской идеологии, пусть и в её причудливой заокеанской версии.

У нашего зрителя знакомство со Стоуном состоялось в 1988-м, когда на экраны вышел фильм «Сальвадор». Оскароносное кино вполне соответствовало «линии партии», осуждало политику США, но это не была агитка, а высокохудожественное произведение, хотя для нашего зрителя и непривычно натуралистичное.

Но даже когда американский кинематограф стал у нас повседневностью, Стоун в России не затерялся. Например, его «Прирождённые убийцы», пришедшие к зрителю на видеокассетах, стали, как говорится, культовыми. Хотя не факт, что были поняты правильно. Российский зритель образца 1994 года был уже очарован Америкой и вполне мог не заметить оглушительной пощёчины американскому обществу.

Чем же отличается интервьюер Стоун от, скажем, Мегин Келли, общавшейся с Путиным на Петербургском экономическом форуме? У американского режиссёра – глубинный, не сиюминутный интерес к России. Мы важный раздел в его исторической памяти. В основе интереса – политические взгляды, симпатия к СССР. Порой даже кажется, что Стоун адресует свои комментарии не столько американцам, сколько хочет обратиться к российской аудитории и реабилитировать в её глазах «красный проект».

Фильм «Путин» – шире, чем просто портрет российского президента, это ещё и взгляд на нашу страну, её прошлое, поиск исторических оснований для солидарности России и Америки. Например, в последней серии Стоун оказывается у Кремлёвской стены, подходит к могиле Джона Рида и напоминает зрителю о фильме Уоррена Битти – «Красные». Так подростки обмениваются музыкой, так товарищи советуют друг другу понравившуюся книгу. Стоун рекомендует аудитории фильм своего коллеги по Голливуду – действительно уникальное кино, у нас почти неизвестное.

Актёр и режиссёр Уоррен Битти вспоминается нашей публикой скорее, как плейбой, красавчик из фильма «Бонни и Клайд», а между тем в разгар холодной войны (1981 год) он снял картину о Джоне Риде, о Великой русской революции. Фильм «Красные» в СССР не показали, скорее всего, из-за несоответствия пуританским стандартам и вольности исторических трактовок. Сегодня это кино, получившее «Оскар» за режиссуру, кажется абсолютно просоветским и удивляет русофильством. Указание Стоуна на картину Битти – жест, безусловно, символичный.

Ценность фильма «Путин» не только в том, что он в значительной степени разрушает стереотипы о России, укоренившиеся в американском обществе, но и ставит под сомнение многие российские клише о США. Агрессия американских СМИ по отношению к нашей стране, яростная информационная кампания против президента РФ имеют побочный эффект – мы становимся ожесточённее в своей враждебности к американцам. А между тем американское общество не столь однородно, особенно если говорить об интеллектуалах. Когда-то во времена маккартизма в сочувствии к нашей стране американские власти обвиняли Леонарда Бернстайна, Артура Миллера, Чарли Чаплина, Альберта Эйнштейна... Но и в наши дни в США есть настоящие друзья России. Стоун – яркое тому подтверждение.



ЛГ 21-06-2017

Запорожец Наталья

Будут ли спорить памятники на площади Свободы?

Тема России в венгерских СМИ возникает с завидной регулярностью. Это и дань моде, и политическая конъюнктура, и хороший способ привлечь внимание аудитории. Россия для венгров – раздражитель, и порой российская проблематика представляется в экзотическом виде.


Так, например, крупный информационный портал magyaridok.hu предлагает зловещий образ России: «Новый герой – российский хакер, который в тёмной комнате перед мерцающим экраном стучит по клавиатуре, как повелел ему Путин». Картина дополняется ещё одной символической фигурой, характеризующей Россию, это – «журналист, продуцирующий фальшивые новости и просчитывающий, какое влияние будет иметь его ложь на данные исследований общественного мнения». При этом автор статьи не склонен преувеличивать значимость русских хакеров и даже обижается за хакеров Китая, США, Индии, Ирана и Израиля, они, дескать, тоже мастера.

Венгерское общество как будто старается найти баланс между укоренившимися в Европе антироссийскими стереотипами и здравым смыслом.

Тут можно увидеть и антироссийскую демонстрацию, куда жители Будапешта выходят с транспарантом «Мы не будем колонией», но, с другой стороны, нельзя не отметить, что в Европейском союзе позиция Венгрии по «русскому вопросу» становится всё более независимой. За это ЕС уже не раз угрожал разного рода санкциями и лично главе правительства Виктору Орбану, и в целом стране.

Похоже, многие в Венгрии понимают, что Россия, пусть это и парадоксально, гарантирует Венгрии независимость. Например, в вопросе энергетической безопасности.

Характерно высказывание министра иностранных дел и внешней торговли Петера Сийярто: «Принципиальный интерес Венгрии в том, чтобы газ поступал ещё по одной ветке». После Петербургского экономического форума министр сообщил венгерскому агентству MTI, что Венгрия, Россия и Сербия возобновляют переговоры о строительстве газопровода по прежней трассе Южного потока, пусть и меньшей мощности. Это реальный план, считает Сийярто: Россия готова к его осуществлению, есть такие возможности у Венгрии и Сербии.

Можно назвать знаковым и его интервью польской газете «Salon24», где министр Сийярто заметил, что знает, с какой опаской относятся поляки к русским, но у венгров на то нет оснований: «Я не поляк, у меня не польское мышление. Я – венгр, и у меня наша история. Мы не видим угрозы в России. Точка».

Популярный венгерский портал 444.hu также процитировал Сийярто: «Нам нужно отстаивать прагматичные отношения с Россией. Почему? Потому что это один из наших важнейших торговых партнёров, и в Центральной Европе – нравится кому-то или нет – играет большую роль. Это факт. 85% нашего газового импорта даёт Россия. Поэтому невозможно обойтись без диалога. Если НАТО говорит, что необходимы диалог и сдерживание, то к этому нужно относиться серьёзно. Вот и мы не только о сдерживании говорим, но и о диалоге».

И действительно Венгрия сотрудничает с Россией. Даже в такой деликатной сфере, как телекоммуникации. Авторитетный венгерский деловой портал index.hu сообщает, что российская компания оснастит будапештское метро сетью Wi-Fi. Или, например, другая область сотрудничества: именно россияне займутся обновлением подвижного состава метро венгерской столицы. Пять метросоставов из подмосковных Мытищ уже поставили в Будапешт, сообщает 444.hu. Победившей в тендере российской фирме предстоит за два года обновить 37 поездов.

Российская тема стала в Венгрии (как, впрочем, и вообще в западном обществе) полем политической борьбы. Её удобно использовать для спекуляций и привлечения к себе внимания. Так, общественная организация «Szorakész», отстаивающая интересы венгров, прошедших через ГУЛАГ (не стоит забывать, что Венгрия во Вторую мировую воевала на стороне гитлеровской Германии), предложила установить памятник «жертвам советской оккупации» на площади Свободы. В этом случае обелиск из чёрного гранита оказался бы контрапунктом находящемуся на противоположной стороне площади памятнику советским героям (белого цвета и такой же высоты). Депутаты V округа Будапешта не дали согласия на установку памятника именно здесь. Вопрос решается, и ещё неизвестно, каким будет окончательный вердикт.

Венгерское общество смотрит в сторону России с разноречивыми чувствами – и с враждебностью, и с искренним интересом. Одни выходят на будапештские улицы с политическими лозунгами, осуждающими Россию, но другие – с портретами русских писателей: Булгакова, Толстого, Пушкина…


ЛГ 21-06-2017

15 июня миллионы людей следили за ходом «Прямой линии» с Владимиром Путиным, 15-й по счёту. Президент был в эфире 3 часа 56 минут.

За это время ему задали 73 вопроса. С большим отрывом лидировали социальные и экономические проблемы – 35 вопросов. Всего президент произнёс более 16 тысяч слов. Чаще всего – слово «человек» (93 раза). Это подтверждает основную направленность разговора – внимание к конкретным жизненным ситуациям людей. Так же часто он употреблял глаголы действия – «сделать» (50 раз), «делать» (37 раз).

Окулист: «Кто старое помянет, тому глаз вон».

Стоматолог: «Дарёному коню в зубы не смотрят».

Хирург: «Семь раз отмерь, один раз отрежь».

Диетолог: «Хлеб да вода – здоровая еда».

Травматолог: «Умный в гору не пойдёт».

Сексолог: «Любви все возрасты покорны».

Акушер: «Родить нельзя погодить».

Лор: «Не суй свой нос в чужой вопрос».

Дерматолог: «Даром и прыщ не вскочит».

Нефролог: «Под лежачий камень вода не течёт».

Логопед: «Слово − не воробей, вылетит − не поймаешь».

Инфекционист: «С кем поведёшься, от того и наберёшься».

Геронтолог: «Седина в бороду – бес в ребро».

Психиатр: «Всяк дурак на свой лад с ума сходит».

Ирина Денисова,
Витебск



ЛГ 14-06-2017

◊ Дятел и Всадник без головы – варианты эмблемы для лекарств от головной боли.

◊ Кондитерскую фабрику больные диабетом называли КРЕМаторием.

◊ Типа каламбур: дети – дары при родах...

◊ «Иду на прорыв!» – сказал нарыв.

◊ «Торт и коньяк несут врачу, а мне – лишь кал или мочу!» – сетовала лаборантка.

◊ Спортивные хроники – это ветераны большого спорта.

◊ Санацию полости рта оценили на «три с флюсом».

◊ Если у вас на кого-то есть зуб, то его сумеет «удалить»... психотерапевт.

◊ Внематочная беременность – исключение, «внепапочная» – правило.

◊ Всего один укус мухи цеце – и с бессонницей покончено.

Лев Соловейчик,
доктор медицинских наук, член Московского клуба афористики


ЛГ 14-06-2017

Соколов Леонид

◊ Здоровье не купишь, а вот больничный лист купить можно.

◊ Достижения наших офтальмологов не увидит разве что слепой.

◊ Берегите сердце от бессердечных людей!

◊ Доктор, спаси-бо-бо!

◊ Свои микробы ближе к телу.

◊ Клятва Гриппократа.

◊ Больной провёл Карвалольную ночь.

◊ Зубная быль.

◊ С приходом нового главврача в работе травмпункта наступил переломный момент.

◊ Путь к гастроэнтерологу лежит через желудок.

◊ Все в семье заболели дизентерией, а его как-то пронесло.

◊ Палитра болезней: желтуха, краснуха, белая горячка…

◊ Если что-то и доходит до сердца каждого, то это валидол.

Уфа


ЛГ 14-06-2017

Был с пятилетней дочкой в гостях у друзей. Их сын Никита её ровесник. Ну, моя – барышня решительная, командирша. Сразу сказала:

– Будем играть в семью. Ты папа, я мама. У нас скоро будет ляля.

Засовывает себе мишку под платье, немного поохав, достаёт мишку обратно, начинает баюкать и радоваться:

– Ты ж моё солнышко! Ты ж мой маленький! Родился наконец!

Изумлённое лицо «папы» надо было видеть! Дочка меж тем ему недовольно:

– Ну, что стоишь?! Иди деньги зарабатывай!

На лице Никиты отчётливо проступает ужас. А потом пацан ка-а-ак заревёт!

Всё как в жизни, в общем.



ЛГ 14-06-2017

* * *
Как же были счастливы мы оба!
А сегодня всё – не как вчера.
Женщины хотят любви до гроба,
А мужчины – только до утра.
Вот и утро. Я сижу, тоскую
И кляну несчастную судьбу.
А любовь короткую такую
Я видала, знаете, в гробу!

* * *
Боятся многие уснуть –
А вдруг опять приснится жуть?
Мы всё-таки недаром
Подвержены кошмарам.
Страх обступил со всех сторон,
Но всё ж не бойтесь ничего.
Ужасным может быть не сон,
А толкование его.

* * *
Слабости мужчине ни к чему,
Внутренней мужчина славен силой.
Принимать решенья самому
Удаётся и тебе, мой милый!
Волю ты свою мужскую мне
Высказал решительно и прямо:
«Стопудово женимся к весне!
…Если только мне позволит мама…»

* * *
Кто-то эту мысль сочтёт убогой,
Только нет с ней никакого слада:
На Руси считается дорогой
Место, по какому ехать надо.
Мы, на удивленье всем соседям,
Сотни лет, а также сотни зим,
Долго запрягаем, быстро едем,
И всё время страшно тормозим.

Инна Кожевникова


ЛГ 14-06-2017

История глазами словацкого писателя и дипломата

Йозеф Банаш в 2002–2006 годах был членом словацкого парламента и вице-президентом Парламентской ассамблеи НАТО, имел доступ к неопубликованным ранее материалам, которые, по всей видимости, использованы и в романе. В качестве дипломата работал в Берлине, Вене, Праге. В этих городах, а также в Москве, Братиславе и Киеве разворачиваются события и в книге. Роман действительно о любви и дружбе и одновременно о нашем общем прошлом и переломных 60-х, 80-х и 90-х, кардинально изменивших ход истории. Сегодня предлагаем читателям, как и обещали («Особый взгляд на общее прошлое», «ЛГ», № 21), отрывок из «Зоны энтузиазма», одного из самых известных произведений Банаша.


Шестого октября 1989 года берлинское небо озарили лучи лазерного шоу. Эти лучи были свободными, и они могли без согласования с восточно-германскими органами посетить и Западный Берлин. Когда жители обеих частей разделённого города наблюдали разноцветные эффекты на небе, они и не подозревали, что время, когда через стену проникнут не только лучи, но и они сами, уже совсем близко. Лазерное шоу в канун празднования 40-й годовщины образования ГДР организовал Центральный комитет СЕПГ… Когда на трибуну взошли Эрих Хонеккер и Михаил Горбачёв, публика бурно скандировала: «Горби, Горби, Горби!»…

После торжественного собрания гости переместились во Дворец республики. Эрих Хонеккер выступил с торжественной речью. Повернувшись к Горбачёву, он начал читать: «Уверяю вас, что социализм на немецкой земле, на родине Маркса и Энгельса, имеет прочную основу». Переводчик переводил Горбачёву и Раисе, сидящим слева от Хонеккера, который говорил своим старческим фальцетом и голос которого дрожал. Было заметно, что Горбачёв скучал. Возможно, он думал о тех, которые во время выступления своего руководителя собрались в нескольких метрах от Дворца республики на набережной Шпрее и скандировали: «Свободу, сво­боду!» Толпа собравшихся всё увеличивалась, растянувшись до Красной ратуши. Несмотря на хорошую звукоизоляцию, шум, доносившийся с улицы, нельзя было не услышать. Хонеккер договорил, потом чокнулся с Горбачёвым и Раисой. Потянувшись через свою супругу Маргот, он чокнулся и с чехословацким руководителем Якешем и румынским диктатором Чаушеску.

Это был последний тост Хонеккера. Через десять дней, во время «Недели противопожарной защиты ГДР» он «по собственному желанию» покинул пост генерального секретаря СЕПГ. Его преемник Эгон Кренц был всего лишь молодой копией своего предшественника. Протесты нарастали.

Четвёртого ноября союзы деятелей культуры ГДР объявили о проведении манифестации, на которой они потребовали свободы слова, передвижения, собраний и, главным образом, свободных и демократических выборов… Руководство ГДР уже не владело ситуацией. Началась настоящая революция. Это был протест не только части немецкого народа, но и всех граждан. Народ дал понять, что он не хочет быть массой, а гражданами, имеющими человеческое достоинство и гражданскую ответственность.

С ведома нового Центрального комитета СЕПГ и лично Эгона Кренца член политбюро Гюнтер Шабовский организовал 9 ноября 1989 года в 18 часов пресс-конференцию в восточно-берлинском департаменте печати… Телевидение ГДР транслировало пресс-конференцию в прямом эфире. Корреспондент итальянского агентства АНСА (Национальное агентство объединённой печати) Рикардо Эрманн опоздал, поэтому вынужден был сесть прямо перед сценой у ног члена политбюро Шабовского. В ту минуту ещё никто не знал, что здесь будет писаться история. Почти целый час в типично туманных выражениях Шабовский говорил о расширении для граждан ГДР возможностей ездить на Запад. По примеру нетерпеливых журналистов зал начал шуметь. В конце концов он неуверенным голосом произнёс:

– Выезды граждан ГДР в ФРГ могут состояться. – Зал про­должал шуметь. Эрманн, сидящий в метре от Шабовского, поднял руку первым.

– Это распространяется и на Западный Берлин?

– Д...да, – минуту спустя, явно колеблясь, ответил Шабовский.

– С какого времени это будет действовать? – Прозвучал в зале вопрос. Шабовский смотрел Эрманну прямо в глаза. Кто знает, что в эту минуту пришло ему в голову, но он на удивление решительным голосом ответил: – Сейчас же. – Потом он как бы осёкся, но джинн уже был выпущен из бутылки.

В эту самую минуту были ликвидированы обе части Германии. Томас и Хайке обнимались. Новость подхватило агентство Рейтер, её передавало всё западно-германское телевидение и все радиостанции… толпы людей уже ринулись к пропускным пунктам. Самый мощный удар пришёлся на пункт Борнхолмер Брюке…

Когда радио объявило, что граждане Западного Берлина собираются на стороне пограничного перехода в Восточный Берлин, Томас и Хайке не могли не присутствовать при этом. Этот переход отделяло всего несколько улиц от дома в западноберлинском Веддинге, где они жили… Улицы были полны людей. Однако с восточной стороны города их было ещё больше. Толпы людей скандировали: «Тог auf! Tor auf!» («Откройте ворота! Откройте ворота!») Пограничники явно нервничали. Люди, стоявшие впе­реди, спорили с пограничниками. Напряжение было огромным.

Никто не знал, применит ли высшее руководство силу. Оружие у полицейских было наготове. В боевой готовности находились пулемёты и водомёты. В конце концов дежурный офицер обер-лейтенант Ягер позвонил в Штази. Там прозвучал лишь растерянный ответ: – Постарайтесь оттеснить как можно больше людей обратно. Самых агрессивных пропустите... Ничего не поняв, Ягер положил трубку. Было ясно, что в центре всемогущей тайной полиции не знают, что делать… Он снова позвонил в центральный аппарат, чтобы получить согласие на отмену пограничного контроля. В окно его кабинета, расположенного в деревянном здании, колотили разъяренные жители Восточного Берлина. С другой стороны перехода кричали жители Западного Берлина: «Выпустите их, выпустите их!!!» Он попытался дозвониться, но никто не снимал трубку. С минуту подумав, он решил действовать на свой страх и риск. Он вышел и поднял шлагбаум. Было ровно одиннадцать часов вечера. Пропускной пункт Борнхолмер Брюке и его дежурный начальник стали тем самым слабым звеном в цепи, которое должно было порваться, чтобы все остальные звенья тоже распались.

Оказалось, что куры в клетке под названием ГДР не были довольны. Люди ринулись в Западный Берлин, танцевали, обнимались, плакали. Навстречу им шли их братья и сёстры из Западного Берлина. Сотни «трабантов» и «вартбургов» пробирались среди толпы людей на Запад. Томас и Хайке обнимали друг друга, а потом и своих соотечественников с востока. Постепенно к двум часам ночи были открыты все пропускные пункты в ФРГ и в Западный Берлин. Хозяева пивной на Курфюрстендамм разливали пиво бесплатно. Томас вместе с Хайке отправился к Бранденбургским воротам – символу разделённой Германии. Сотни людей забрались на стену. Томас смотрел на них. Он никогда не поверил бы, что на стене можно танцевать…

На другой день в девять часов в кабинете генерального секретаря ЦК СЕПГ Эгона Кренца зазвонил телефон. Телефонистка соединила его с советским послом Вячеславом Кочемасовым. – Товарищ Кренц, я хотел бы выразить тебе недоумение Москвы по поводу того, что вы в одностороннем порядке открыли переходы в Западный Берлин.

– Извини, товарищ посол, но это было согласовано с вашим министром иностранных дел Шеварднадзе.

– Да, но только открытие переходов между ГДР и ФРГ, а не в Берлине. Вы нарушили союзнические обязательства и статус Берлина. – Договорив, Кочемасов положил трубку…

Спустя час Кочемасов позвонил снова. Кренц, нахмурившись, снял трубку.

– Дорогой Эгон, я хочу передать тебе сердечный привет от Михаила Сергеевича. Он поздравляет немецких друзей. То, что вы сегодня ночью осуществили, он считает смелым шагом.

Кренц поблагодарил. Он начал обдумывать, что могло случиться в Москве, если посол в течение часа сообщил ему два совершенно противоположных мнения…

Он понял, что ГДР уже потеряна. Горбачёв – по пока что неизвестным причинам – предпочёл объединение Германии. В конце концов это отвечает и желанию подавляющего большинства немцев. Он поймал себя на мысли, а не хочет ли этого и он сам. И осознал, что в ту минуту пришёл конец не только ему, но и общественной системе, в которой он всё больше сомневался. Берлинская стена начала рушиться.



ЛГ 14-06-2016

Глуховский Михаил


В памяти июль 1967 года. Театр на Таганке. «Антимиры» Андрея Вознесенского. Звучат стихи поэта: «Нам, как аппендицит, / поудаляли стыд... / Забыли, как краснеть!» Жизнь подтвердила горькое наблюдение художника.


...Двери подъездов, фонарные столбы пестрят листками объявлений. Среди зазывал лидируют представители компьютерного цеха. Обещают срочно появиться («живу по-соседству»), по минимальной цене («пенсионерам скидки») удалить вирусы, наладить, настроить...

Что ж, нужда заставила обратиться к «коробейникам по вызову». Команду на включение компьютер выполнял лишь с 10–15-й попытки. Звоню в компанию «2КОМ», обеспечивающую интернетом.

– Своих мастеров у нас нет. Но мы попросим коллег.

Действительно, вскоре появляется юноша с рюкзаком. Через час передо мной счёт – 4590 рублей. Проходит несколько дней, и ситуация повторяется: экран не желает загораться. Звонок в компанию. И на пороге новый мастер, почему-то уже из другой организации-партнёра. О гарантии говорить не с кем… И вот передо мною новый счёт – 4090 рублей. Позиции те же: удаление вирусов, настройка Windows и программ.

А утром я снова оказываюсь один на один с безответным компьютером. Обслуживающая компания обещает прислать вчерашнего помощника. Заглянув в устройство, тот констатирует: «Сдох». Вышел из строя пусковой механизм. Чинить «железо» смысла нет.

Его, этого смысла, и вчера не было. Но как не воспользоваться доверчивостью седого лоха?

Согласитесь, что-то неладно в «датском королевстве». Роятся, подобно тучам гнуса дельцы, которым чужды добропорядочность, ответственность за качество своей работы. На первом плане мани-мани. Что хотите: рынок!

Конечно, неловко признаваться в собственной лопоухости. Но вот ведь с кем ни поговори, каждый расскажет свою, схожую историю. И едва ли не каждый второй выскажется за некий «трибунал» для тех, кто утратил совесть, готов ради наживы толкнуть слабого, обидеть ребёнка или немощного старика.

...Безусый юнец калечит дряхлого воина, чтобы овладеть его боевыми наградами – они в цене у перекупщиков. Какие-то тусклые личности выдают себя за представителей соцзащиты и вымогают у полуслепых старух потёртые пенсионные купюры, чтобы заменить их на «новые» деньги, а проще говоря – на фантики. Редкую семью обошли своим вниманием «контролёры», странным образом знающие ваше имя-отчество, состав семьи, адрес, готовые проверить и срочно заменить водосчётчики или «оценить» качество воды.

Складывается впечатление, что все мы теряемся перед масштабной нахрапистостью. За минувший год в Московское общество защиты прав потребителей обратились за помощью только 17 300 человек, а сумма возмещённого ущерба рассерженных потребителей составила 42 500 руб. То ли наши потребители очень уж терпеливы и не любят выносить сор из избы, или же – что более вероятно – не верят, что им удастся отыскать справедливое решение, да и часто они и не знают своих прав.

Среди тех, кто чаще страдает от жуликов, – старшее поколение. В массе своей старики, как правило, внутренне одиноки. Детям, занятым своими заботами, некогда поговорить с пожилыми родителями, понять, что их волнует. А те рады любому проявлению внимания. Этим пользуется армия мошенников, тех, кто обделён и стыдом, и совестью...

Закон держит нейтралитет: это ваш выбор – приглашать или не приглашать незнакомого мастера. А может, действительно стоит ввести в Уголовный кодекс статью о наказании за особый цинизм при обмане людей, особенно немощных, старых?



ЛГ 14-06-2017

Неменский Олег


Некоторые интервью высших западных чиновников у многих вызывают вопросы типа: «Вы что, с ума посходили?» Но авторы политики тотального очернения России на самом деле вполне рациональны. За таким подходом долгая традиция – не только русофобии, но и политического поведения.

Ещё в 1928 году один из ведущих американских социологов Уильям Томас написал: «Если человек определяет ситуацию как реальную, она реальна по своим последствиям». Введя в социологию понятия установки и определения ситуации человеком, Томас указал, что общественные оценки и определения становятся неотъемлемой составляющей самой ситуации. Действия нередко определяются предположениями о настоящем и перспективах его развития. И сколь бы неверными они ни были, создаётся реальность, на них основанная. Например, подчас достаточно слухов о банкротстве некоего банка, чтобы довести до разорения даже вполне благополучный (один из случаев, рассмотренных в классической работе 1948 года «Самоисполняющееся пророчество» социолога Роберта К. Мертона). Американская политика часто строится на сознательном использовании этой практики.

«Общественная убеждённость» во враждебности России сама по себе создаёт ситуацию противоборства с ней, конфликтов, которые, в свою очередь, выступают доказательством её агрессивности. Замкнутый круг, по которому Запад движется не одно столетие. Это касается и любого другого направления американской политики. Американцы (да и европейцы) не склонны ставить под сомнение информацию своих СМИ, равно как и решения своих судов – они убеждены, что живут в правовых государствах со свободной прессой. И это можно использовать для управления ими, предоставляя ложные определения ситуаций.

В истоках почти всякой войны, которую начинал Вашингтон, лежала кампания по убеждению общества (и попутно ООН) в реальности ложной картины. Какая теперь разница, что было в пробирке у К. Пауэлла, если это сработало, и в Ираке провели военную кампанию, итоги которой уже не отменить? Какая разница, кто сбил самолёт над Донбассом, если санкции против России после этого были введены? Какая разница, как голосовали крымчане, если продвинутый международный официоз и его СМИ подают референдум как фикцию? Главное – навязать нужное определение ситуации и успешно это использовать. Историки или спецкомиссии могут потом сколь угодно долго искать правду, и, может, даже найдут, но всё это лишь доказывает, что реальность происходящего не имеет принципиального значения.

На днях в США вышла книга юриста Дэна Ковалика «Замысел сделать Россию козлом отпущения. Как ЦРУ и теневое правительство сговорились очернять Россию». При этом автора волнует, конечно, не сама Россия, а американская политика по использованию очернённого образа «удобного врага». Ковалик говорит: «Раз за разом нас вели на войну, основываясь на лжи».

Возможно, в контексте другой культуры т.н. «теорема Томаса» вряд ли сыграла бы столь значимую роль, как в Америке. Ведь вообще-то по практическим последствиям она просто объясняет целесо­образность обыкновенной лжи. Но в наше время, когда из науки сделали высшую ценность, старые моральные оценки лжи отступают перед её научной обоснованностью. Особенно, если цель благая – а что может быть выше защиты американских интересов?

«Цель оправдывает средства», «порочность средств исправляется чистотой цели», «на войне все средства хороши» – старые максимы западной культуры. Изначальные ложные оценки ситуаций создают ложные последствия и ложную реальность, в которой даются новые – ещё более ложные – оценки новых ситуаций. Общество, объявившее Россию устами своего лидера «Империей зла», построило настоящую «Империю лжи».


ЛГ 14-06-2017

Кондрашов Александр

Новый фильм Андрея Звягинцева опять заставил спорить

Матвей Новиков блестяще исполнил роль Алёши

«Нелюбовь» сбивает с ног. И не оставляет никаких вопросов о том, почему Андрей Звягинцев – единственный русский режиссёр, чьи работы вошли в составленный Би-би-си список 100 лучших фильмов XXI века», – восклицает кино­обозреватель «Вестей-ФМ» Антон Долин и ему вторят многие критики либерального толка. «Это холодная, унылая, антипатриотичная лента, снятая на французские деньги, создана для того, чтобы угодить западным фестивалям» – возражают из консервативного лагеря. «Нелюбовь» – замечательный фильм, это – приговор либеральному меньшинству с его противопоставлением интересов личности интересам большинства, общества, семьи…» – говорят совсем уже третьи.

Несемья

Попробуем разобраться беспристрастно, доброжелательно и сочувственно воспринимая то, что нам предлагают авторы фильма.

Родители двенадцатилетнего школьника Женя и Борис находятся в процессе развода – они не то что не любят, а люто ненавидят друг друга. Продают квартиру и решают, с кем из них останется сын. Никто не хочет его брать с собой, мать заводит речь об интернате, сын всё это слышит… Вопрос по ходу: а почему Борис и Женя так раздражены, в любой момент готовы взорваться и обложить друг друга матом, когда их судьбы отлично складываются? Они своё отругались и уже заканчивают совместную «нелюбовь».

У Жени наконец такой роман, о каком она всю жизнь мечтала. Ей встретился настоящий мужчина! Любит, обеспеченный, с хорошей квартирой, в отличной форме (в подтверждение видим подробную эротическую сцену, мастерски снятую замечательным оператором Михаилом Кричманом), не женат, есть дочь, но она в Америке, где ей так хорошо, что она и не думает возвращаться в Россию. То есть у Жени прекрасно всё, как мало у какой женщины её круга, она переполнена счастьем, но… злится и срывается на сына-школьника так, как будто всё ужасно, а сын не ночует дома, курит чёрт-те что и проматывает последние деньги.
И даже секс с беременной Машей здесь не вызывает отторжения, в отличие от упомянутого, Жениного. Одна у Бори проблема и связана она с работой. Огромный офис похож на швейную фабрику прошлого века, где вместо «зингеров» ноутбуки, так вот хозяин – «борода лопатой» – очень строгих православных правил, может уволить за развод. Малахольный Боря по этому поводу очень нервничает. Где сценарист углядел у нас «православнутых» олигархов, увольняющих клерков за развод? Щупальца «Левиафана» дотянулись?

Алексей Розин играет тёмного, безвольного, недалёкого человека, примерно такого же «овоща», как его персонаж в «Елене». Помните сына героини, сидящего с пивом у телевизора? Режиссёр очень не любит своих главных героев и не хочет, чтобы мы их полюбили. Симпатичные актёры здесь вызывают отвращение. Женя ненавидит не только мужа, но и несчастного, забитого сына, который «стал вонять как папа».


«Если «Елена» – это притча, а «Левиафан» – обличительный социальный трактат, то «Нелюбовь» – просто зеркало, поднесённое к глазам каждого зрителя» – пишет блогер Антон Носик, восторженно поддерживая «Нелюбовь». Каждого зрителя? По-моему, тут уникальное совпадение редких патологий. Ненавидит Алёшу не только мать, но и бабушка, мать Жени. «Сталин в юбке», она категорически не хочет забирать внука к себе. Даже на время. Ненавидит и дочь, и, конечно, зятя. Который тоже оказался каким-то нравственным уродом – абсолютно равнодушным к судьбе сына. Зеркало? Родителей Бори (было бы интересно узнать, что за люди воспитали такого сына?) сценарист Олег Негин предусмотрительно отправил в мир иной, чтобы Алёше абсолютно не к кому было пойти. Ребёнку в фильме заботливо создана обстановка, не совместимая с жизнью. Не вызванная ни войной, ни социальными потрясениями, никакими объективными причинами, а токмо волею авторов. Искусно, как всегда у Звягинцева, она формируется и нагнетается. Всегда под рукой отвратительная погода – как надоел этот штамп артхаузного кино – вечная промозглая осень в России!

Нежизнь

И вот мальчик куда-то пропадает. Звягинцев любит «удары судьбы», в рукаве у фокусника всегда в запасе смерть. В «Возвращении» – нелепая гибель отца, в «Изгнании» – самоубийство жены, в «Елене» – убийство мужа, в «Левиафане» – опять самоубийство жены, в «Нелюбви» – исчезновение (убийство, самоубийство?) маленького сына.

Все критики (и либералы, и патриоты) хвалят волонтёров, которые ищут Алёшу. Многие и не знали, что у нас в стране такие люди есть, они придут на помощь, потратят свои время и деньги, чтобы найти пропавшего (пропащего). Жаль, что характеры этих добровольцев, как будто пришельцев из других миров, не раскрыты. Кто они, откуда? Последователи доктора Лизы, «братья» Навального, какие-то новые комсомольцы, «чёрные копатели»? Жаль, что режиссёр не даёт возможности внимательней приглядеться к ним. Зеркало поставлено перед другими.

В фильме непонятно, Алёшу или какого-то другого погибшего мальчика нашли волонтёры. «Будет трудно», – говорит родителям главный спасатель (Алексей Фатеев) перед опознанием тела. Эту сцену сняли с одного дубля: показали актёрам муляж окровавленного тела, и они отреагировали… Сильная сцена, было трудно. Исполнительница роли Жени Марьяна Спивак (кстати, внучка замечательной Жанны Прохоренко и дочь прекрасного актёра Тимофея Спивака) сыграла так эмоционально, точно и страшно, что я многое простил её героине. Простил и сценариста с режиссёром, два часа мучивших меня. Мина тягуче замедленного действия разорвалась. Катарсис, очищение, раскаяние? Ах, если бы здесь была бы поставлена точка…

Нет, Звягинцев не таков. Катарсиса нет, есть эпилог, где, как в своём отклике телеведущая Юлия Меньшова огорчённо констатировала, появился «внезапный указующий перст автора».

Прошло года три. В России по-прежнему дождь со снегом. Квартира всё ещё не продана – ремонтируется. Боря живёт у новой жены – жизнью, очень похожей на предыдущую, сидит со своим новым сыночком, да и вдруг раздражённо сажает (почти швыряет) его в манеж. Как злобным овощем был, так и остался.

А что у Жени? Непонятно. Она тоже не больно счастлива, но в отличной спортивной форме, в роскошных апартаментах нового мужа. Бежит по беговой дорожке в олимпийке Воscо c надписью Russia. Быстро бежит. На месте. То есть с героями ничего не произошло. Они не изменились. И лобовая метафора в финале: раша – злая узколобая баба, которая что бы ни произошло, тупо топчется на месте.

Э, постойте! А мальчик?

Мы так и не узнали, погиб Алёша или нет. И если погиб, то как, от чего? Мы же так ему сопереживали, вместе с волонтёрами его искали! А режиссёру это не важно. Сконструирована ещё одна притча о стране, которая враждебна своим детям.

Писатель Алексей Слапов­ский цитирует страстный панегирик Антона Долина, полемизируя с ним: «Он дал чеканное определение: «Звягинцев ввёл вполне экспериментальную форму: совмещение умозрительной притчи с социальным психологическим реализмом». Но в этом-то как раз и дело: что у нас впереди, лошадь или телега, человек или умозрение?»

Одни любят Звягинцева за умозрительные притчи и указующие персты, другие как раз за них и не любят, потому что любят жизнь, но кино, как говорят артисты, работавшие со Звягинцевым, он любит больше жизни.

Некино

В первой статье, посвящённой Андрею Звягинцеву («Семя Гольфстрима», «ЛГ», 19.10.2011), я сравнивал его с великим предшественником Андреем Тарковским: «В прологе «Зеркала» мальчик-заика пытался заговорить и… заговорил, у Звягинцева мальчик пытается прыгнуть с вышки и… не прыгает». Тут вроде прыгнул, но....

По-прежнему актуально написанное в статье, посвящённой «Левиафану» («Кино, не совместимое с жизнью», «ЛГ», 04.02.2015): «Главное в фильме не то, что он антироссийский (хотя все требования, так сказать, приглашающей стороны в этом смысле выполнены) или антикапиталистический (чего нет и в помине), а в том, что он беспредельно унылый».

Звягинцев, конечно, уникальный режиссёр, но, что меня более всего удивляет, в его фильмах нет юмора, а также тепла и… любви. Однако интерес к ним велик. Загадка.


ЛГ 14-06-2017

150 лет назад родился Константин Бальмонт

Его превозносили до небес, ему подражали. Его критиковали и пытались вычеркнуть из истории литературы. В начале двадцатого столетия его экзотическая фамилия не сходила с уст читателей и критиков...

Кем был Константин Бальмонт для русской литературы? Однозначного ответа на этот вопрос нет до сих пор. Дадим же слово тем, кто оценил его дар.

Марина Цветаева:

«Если бы мне дали определить Бальмонта одним словом, я бы, не задумываясь, сказала: Поэт... Этого бы я не сказала ни о Есенине, ни о Мандельштаме, ни о Маяковском, ни о Гумилёве, ни даже о Блоке, ибо у всех названных было ещё что-то кроме поэта в них. Большее или меньшее, лучшее или худшее, но – ещё что-то. В Бальмонте, кроме поэта в нём, нет ничего. На Бальмонте – в каждом его жесте, шаге, слове – клеймо – печать – звезда поэта».

Иннокентий Анненский:

«В поэзии Бальмонта есть всё, что хотите: и русское предание, и Бодлер, и китайское богословие, и фламандский пейзаж в роденбаховском освещении, и Рибейра, и Упанишады, и Агура-мазда, и шотландская сага, и народная психология, и Ницше, и ницшеанство. И при этом поэт всегда целостно живёт в том, что он пишет, во что в настоящую минуту влюблён его стих, ничему одинаково не верный».

Валерий Брюсов:

«В течение десятилетия Бальмонт нераздельно царил над русской поэзией. Другие поэты или покорно следовали за ним, или, с большими усилиями, отстаивали свою самостоятельность от его подавляющего влияния».



ЛГ 14-07-2014

ПЕРСОНА ГРАТА
● Стриптиз помогает девушкам неплохо одеваться.

● На фронтах любви женщины всегда на передовой.

● Друзья познаются в беде, подруги – в радости.

● Если нет головы, легче свернуть шею.

● Букет болезней не увядает.

Тамара Клейман, Москва


● Все средства хороши, если они принадлежат вам.

● Талант не пропьёшь: он погибнет раньше.

● Гражданский брак – любовь с не­определённым испытательным сроком.

● С годами на смену здоровью приходит опыт.

● Не теряй достоинства – не найдёшь.

Сергей Пугачёв, Санкт-Петербург


БРАТ ТАЛАНТА

● У одиночества одно неоспоримое преимущество – тебя никто не покидает.

Татьяна Айвазова, Москва


● Время решает – кто прав, эпоха – кто виноват.

Юрий Базылев, Запорожье, Украина


● Чтобы отношения не трещали по швам, нужно чаще вместе отрываться!

Александр Гудков, Смоленск


● Давая согласие на долгую совместную жизнь, не укороти собственную.

Ирина Жаркова, Санкт-Петербург


● Жизнь диктует грамотно, ошибки делаем мы.

Александр Минченков, Москва


ЛГ 7-06-2017

соискателя должности офисного клининг-менеджера (уборщицы)

Образование: народные университеты.

Опыт работы: многолетний, базовый; управление грязепылевыми потоками в различных как коммерческих, так и государственных структурах.

Профессиональные навыки:

– доскональное знание состава и свойств всей имеющейся в открытой продаже линейки моюще-чистяще-дезинфицирующих средств как последнего поколения, так и всех предыдущих;

– уверенное владение уборочно-помывочным инструментарием;

– умение протиснуться в пространство между столами менее 15 см шириной, не задев перепутанные кабели под ногами и не сбив со столов ни один предмет;

– стремление к неуклонному росту своего профессионального уровня; постоянное нахождение в курсе новейших сантехнических разработок.

Круг решаемых задач:

– уборка подведомственной территории в должные, специально оговорённые сроки и в полном объёме, в соответствии с требованиями по обеспечению работы офиса в режиме «нон-стоп»;

– поддержание вверенной оргтехники, коммуникационного оборудования и офисно-бытовых приборов (нагреватели, кулеры, кофеварки, электрочайники, СВЧ и т.д.) в санированном состоянии;

– своевременное периодическое ручное изъятие и последующая утилизация во избежание захламления утратившей свою актуальность документации.

Дополнительная информация: владею правами категории «Да хоть с закрытыми глазами!» на вождение пылесоса и полотёра, имею опыт успешной работы на территориально разнесённых объектах фирмы и дочерних организациях.

Преимущества перед другими соискателями на данную вакансию: потомственная уборщица в пятом поколении, вследствие чего организм приобрёл врождённо-генетические особенности, как то:

– физическая выносливость (отсутствие предрасположенности к развитию сколиоза, артрита и радикулита);

– стрессоустойчивость (не вводит в ступор вид мужского туалета в конце рабочего дня);

– точно не буду манкировать своими обязанностями, дебатировать, дискутировать и диспутировать с руководством ввиду полного непонимания значения этих глаголов.

Психологические качества: аналитический склад ума, способность к прогнозированию, креативность, мобильность, коммуникабельность, виртуозное владение в случае необходимости русским матерным.

Резюме помогла составить Елена Евстигнеева


Лена, мы в курсе, что начиная с сегодняшнего дня ты – «ягодка опять». «Клуб ДС» поздравляет тебя со столь важной в жизни каждой женщины датой. Желаем тебе и дальше цвести и пахнуть, а твоему чувству юмора мужать и крепнуть. Обн. и цел.


Администрация




ЛГ 7-06-2017

Соколов Леонид
***
– Девушка, 90-60-90 – это ваша фигура?
– Нет, это мои пульс и давление.

***
– Простите, куда я попал?
– Вы попали туда, куда лучше не попадать.

***
– Мы пойдём иным путём!
– А вот иным я бы не советовал ходить этим путём.

***
– Время – вперёд!
– Ну уж нет, вперёд – деньги.

***
– Приведите примеры мужского, женского и среднего рода.
– Иванов, Иванова, Иванченко.

***
– Деньги не пахнут…
– А здесь ими никогда и не пахло.

***
– Почему взяточник не понёс никакого наказания?!
– Потому что он отнёс уже кому надо.

***
«Надо, надо, надо нам, ребята!..»
«Не надо, не надо, не надо, друзья!..»

Уфа


ЛГ 7-06-2017