Энергетика страны переходит к новой энергетической платформе

10 декабря 2015 года энергоблок № 4 Белоярской атомной электростанции с реактором БН-800 был включён в сеть и выработал первую электроэнергию в энергосистему Урала. Предыдущий энергоблок с реактором такого типа – это был БН-600 – запустили 35 лет назад, в прошлом столетии. Ещё и поэтому событие – из разряда неординарных, знаковых.
Новый энергоблок включился в энергосистему на минимальном уровне электрической мощности – 235 мегаватт (МВт). «На Урале появился новый атомный источник электрической генерации, – говорит директор Белоярской АЭС Иван Сидоров. – С этого дня начался отсчёт энергетической биографии нового блока, который отныне будет отмечаться как день его рождения».
По словам генерального директора концерна «Рос­энергоатом» Андрея Петрова, пуск БН-800 – выдающееся событие для всей атомной энергетики России. «БН-800 сооружён в принципиально изменившихся условиях, поэтому его пуск я по праву считаю трудовым подвигом проектировщиков, конструкторов, строителей, монтажников, изготовителей, наладчиков оборудования и, конечно, эксплуатационного персонала, – подчёркивает Андрей Петров. – Это действительно значимая для нас победа. БН-800 дался нам нелегко, но, главное, благодаря этому энергоблоку мы восстановили свои компетенции в области проектирования и сооружения «быстрых» реакторов. Сделан ещё один важный шаг на пути перехода атомной энергетики России к новой технологической платформе».
Предполагается, что выработка электроэнергии новейшим энергоблоком БН-800 в энергосистему Урала уже в декабре около года может составить около 30 млн. кВт. ч.
Соб. инф.

Кабыш Инна

В начале учебного года позвонила мне подруга из Германии (она сама много лет проработала учителем русского языка и литературы. Но вышла замуж за немца и теперь живёт в Германии).
Я рассказала о том, как накануне Дня знаний встретились с коллегами на августовском педсовете, обменялись летними впечатлениями: кто по Испании путешествовал, кто в Париже был.
– Погоди! – перебивает меня подруга. – Как это «в Париже»?
Слово за слово выяснилось, что у наших соотечественников за рубежом существует устойчивое представление (я бы сказала «миф») о том, что учитель в России – нищий, плохо одетый, замученный. (Эмигрантам вообще нравится думать, что у нас всё плохо. Это оправдывает их отъезд с Родины. Моя подруга – исключение. Она всегда рада услышать что-нибудь хорошее о России.)
Но миф этот, замечу, не только эмигрантский. Не так давно я выступала на радио и, когда на вопрос ведущей о зарплате учителя назвала цифру, на студию обрушился шквал звонков.
(Сразу оговорюсь, что озвученная сумма касается только московских учителей. На периферии, насколько мне известно, зарплаты по-прежнему маленькие. И не касается меня: я писатель, у меня мало часов, нет кабинета, классного руководства и прочих нагрузок, дающих ощутимую прибавку к заработку.)
Оказывается, русскому человеку дорог миф о том, что учитель беден как церковная крыса и гол как сокол. Почему? Думаю, потому, что многие россияне, тяжело и неинтересно работающие, получают всё ещё мало, а тут за «разумное, доброе, вечное» платят приличные деньги. Брать деньги за Пушкина, Достоевского и Чехова у нас считается неприличным (а между тем ещё Шаляпин совершенно верно заметил, что бесплатно поют только птицы).
Учитель, приезжающий в школу в норковой шубе и на собственном автомобиле, – это не укладывается в голове.
Попытаюсь уложить.
Итак, она звалась Татьяна. Точнее, Татьяна Юрьевна Мареева.
Стильная, всегда хорошо, со вкусом одетая, на каблуках и с маникюром. А ещё – учитель высшей категории, досконально знающий свой предмет и любящий детей.
В юности хотела стать журналистом, но что-то не срослось – поступила в педвуз. «И никогда об этом не пожалела!» – призналась она мне.
Сказать, что она работает много, – ничего не сказать. Подготовка к урокам, проверка тетрадей, педсоветы, заседания, курсы повышения квалификации.
Она успевает всё (даже читать!). На мой вопрос о зарплате ответила, что ей на всё хватает. (А это «всё» включает: одеваться, лечиться, путешествовать, растить двоих детей.)
А на вопрос, как справляется со школьной бюрократией (Татьяна Юрьевна ещё и завуч), сказала: «Да, бумаг много, но ведь есть дети и русская литература – они не дают «впасть в уныние», подпитывают, вдохновляют».
Вот оно, золотое сечение: с одной стороны, фундаментальное советское образование и система ценностей, с другой – владение современными методиками преподавания и информационными технологиями. С одной стороны, любовь и энтузиазм, с другой – достойная зарплата, с одной – культура, а с другой – деньги (эти последние не так часто встречаются, а тут наконец совпали).
Когда-то один мой ученик, помогая дотащить до дома несколько пачек тетрадей, сказал: «Вам для наших тетрадей надо машину покупать!»
Тогда (лет 15 назад) это прозвучало как шутка. Причём очень смешная.
Сегодня шутка стала былью. Я знаю семью педагогов (она – математик, он – словесник), в которой две машины: каждый возит свои тетради на своей.
Но дело не в машинах. Знали бы вы, сколько они работают и что это за дивные люди!
По-моему, как нельзя достаточно заплатить художнику, ибо произведение искусства бесценно, так нельзя достаточно заплатить педагогу (ведь его работа – тоже искусство), но платить ему достойно необходимо.
Возвращаясь к нашей героине.
Очень хотелось бы назвать Татьяну Юрьевну типичным представителем российского учительства. Но, как мы хорошо помним, типичным представителем был Онегин.
Татьяна была такая одна.

ЛГ 24-12-2015

Необходимы новые методы в пропаганде русского языка в Республике Сербской


После Второй мировой войны изучение русского языка в Боснии и Герцеговине было массовым. Он имел солидную позицию как один из самых популярных иностранных языков. Сложившаяся позже экономико-политическая ситуация в 90-х годах прошлого века, образование мирового глобального пространства и его информативной сети, которая потребовала знание какого-то другого языка как всемирного, привели к почти окончательному вытеснению русского языка из образовательной системы Республики Сербской с заменой его на английский язык, преподающийся в школах как первый иностранный язык.
В лучшем случае русский язык сегодня сохраняется в системе нашего образования как второй иностранный язык, и то лишь силой инерции и за счёт ещё сохранившихся учителей-энтузиастов, большинство которых из-за сокращения учащихся стали работать в школьных библиотеках.
Приведу простой пример: в городе Требинье в гимназии имени Йована Дучича сегодня русский язык изучают только восемь студентов, а шесть лет назад в школе насчитывалось около 60 учеников. Уменьшение количества учащихся началось уже в основных школах, где ученики шестого класса выбирают кроме английского как первого и второй иностранный язык, изучение которого затем продолжается в средних школах. К сожалению, вместо русского популярными стали немецкий, французский и итальянский языки. Основная причина этого явления – внимательное отношение к продвижению своих языков на Балканах их стран-носителей: Германии, Франции, Италии. Распространению своих языков сегодня уделяют огромное внимание и оказывают для этого значительную финансовую поддержку официальные учреждения этих стран: это и бесплатные консультации преподавателей, разработанная для них система бесплатного повышения квалификации с оплаченной поездкой в гуманитарные вузы стран – носителей языков, и бесплатное оборудование лингафонных кабинетов, приглашения преподавателей и учеников, изучающих их языки, в посольства на совместные мероприятия, и организация таких мероприятий в наших школах и гимназиях.
Школьники и их родители, государственные образовательные учреждения делают свой выбор, ориентируясь на такую поддержку. Русский язык в этом процессе остался незащищённым, и поэтому его «отмирание» было таким быстрым и хаотичным. Это, конечно, далеко не единственный пример.
Однако в последнее время в сфере изучения русского языка наметилась определённая позитивная динамика. Точнее, за последние три года ситуация начала понемногу выравниваться, и русский язык начинает возвращаться, хотя и не в прежнем объёме, в школы Республики Сербской.
Одним из первых более серьёзных и определённых шагов было открытие Фондом «Русский мир» Русского центра в Баня-Луке три года назад при поддержке представительства Республики Сербской в Москве.
Центр действует в Народной и университетской библиотеке Республики Сербской, организует курсы русского языка для детей и взрослых, клуб любителей русского кино, в рамках которого проходят показы фильмов известных советских и российских режиссёров. Также при центре действует русский хор «Александр Невский».
Видно, что деятельность центра заключается в популяризации русского языка, но его работа ограничивается Баня-Лукой и небольшой областью около столицы Республики Сербской, так как его представители не встречаются с преподавателями-русистами, представителями других общинных органов, кроме Баня-Луки, и не поднимают вопрос о состоянии русского языка в официальных учреждениях нашего государства, как, например, в Министерстве образования, в учебных заведениях.
Считаем, что нужны новая стратегия и тактика распространения русского языка и культуры в Республике Сербской, начинающиеся с преподавателей-русистов как активных участников процесса обучения.
Во-первых, необходимо подготовить список преподавателей-русистов во всех учреждениях, как государственных, так и частных, в рамках которых изучается русский язык.
Во-вторых, образовать Ассоциацию преподавателей русского языка и литературы Республики Сербской, которая являлась бы частью Международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы, и по её инициативе ежегодно проводить семинары по повышению квалификации преподавателей-русистов с целью обмена научно-методическим и педагогическим опытом и, самое важное, организовать стажировку преподавателей из Республики Сербской в российских школах.
В-третьих, уделить внимание подготавливаемым преподавателям-русистам на филологических факультетах наших вузов. Может быть, разработать какую-то совместную программу – ведь именно на них будет возложена задача эмиссаров, продвигающих русский язык.
Одна из очень деликатных проблем состоит в том, что в сегодняшнем процессе обучения русскому языку в Республике Сербской единой современной методики преподавания не имеется, а имеющиеся методические пособия и учебники слишком устарели. В учебном процессе необходимо активно использовать пособия и разработки Санкт-Петербургского и Московского государственных университетов, Государственного института русского языка имени А.С. Пушкина, учебники издательств «Русский язык» и «Златоуст» как ведущих учебных и научных заведений, занимающихся проблемами преподавания русского языка как иностранного, включая аудиовизуальные средства и программы российского телевидения и интернета, чтобы познакомить учащихся с современным российским бытом.
Популяризация русского языка должна базироваться на пробуждении интереса к «живому общению», которое не заменят учебники, даже самые передовые: это и активизация школьного и межвузовского обменов, и международные летние лагеря школьников и студентов, другие совместные проекты. Нам нужно не только пропагандировать русский язык и его изучение, но и поощрять общение молодёжи с ровесниками на русском языке. Тогда русский язык окажется более привлекательным, поскольку ученики становятся активными участниками процесса, тогда русский язык становится «живым», необходимым для осуществления коммуникации.
На основании всего вышеприведённого приходим к выводу, что необходимо в корне менять политику в деле популяризации русского языка в Республике Сербской, иначе мы потеряем оставшийся интерес к нему.
Но это необходимо осуществлять на государственном уровне, при согласованной и скоординированной деятельности министерств образования Республики Сербской и РФ, Фонда «Русский мир» и других учреждений, занимающихся этой проблемой.
Мы же, преподаватели-русисты Республики Сербской, зная историю многовековых исторических, культурных, деловых связей наших стран, считаем своим долгом не только удержать позиции русского языка в наше стране, но и донести его красоту, богатство до наших учащихся, до всех граждан. Однако мы также понимаем, что сегодня очень многое зависит от решения финансовых проблем. Наше государство в настоящее время не может взять на себя эту ответственность. Вместе с тем оно с готовностью откликнется на любые проекты со стороны России, если они направлены на сохранение и продвижение русского языка, русской культуры, российского образования у нас. Тем более что у всех русистов перед глазами наглядный пример Германии, Франции, Италии и даже Болгарии. Мы готовы к совместным проектам, направленным на укрепление позиций русского языка в современной Рес­публике Сербской.

Наташа ПАЛАВЕСТРА, преподаватель русского языка и литературы гимназии им. Йована Дучича,
г. Требинье (Республика Сербская, Босния и Герцеговина)

ЛГ 24-12-2015

Селиванова Светлана


В 50-е годы прошлого века СССР оказал огромное влияние на становление китайской государственности. Строительство мощных промышленных предприятий, подготовка квалифицированных кадров, внедрение новейших технологий, создание сильной армии, организация системы образования – во всём этом помощь Советского Союза была неоценимой. Китай учился на нашем опыте, перенимая самое ценное, благодаря чему совершил прорыв в развитии.


Сегодня, похоже, всё происходит с точностью до наоборот. Ученик во многих сферах жизни превзошёл учителя.
Но китайцы учёбу не бросили. Только теперь они учатся на наших ошибках. После начала так называемой горбачёвской перестройки, а потом уже после распада СССР центры по изучению России росли в Китае как на дрожжах. Почти во всех крупных китайских провинциях существуют аналитические структуры, досконально анализирующие причины и последствия недальновидной, а то и преступной политики нашей правящей верхушки, приведшей к краху когда-то мощной державы. И этот уже негативный опыт, как когда-то опыт положительный, служит для Китая уроком, который они – прилежные ученики, – как и прежде, объективно и всестороннее оценивают.
Иногда даже кажется, что китайцы знают о нас намного больше, чем мы сами. И, как выясняется, особых иллюзий насчёт наших перспектив при продолжении прежнего экономического курса не строят. Так, в одной из последних публикаций в газете «Жэньминь жибао» (18 декабря 2015), красноречиво озаглавленной «Сможет ли Россия выдержать испытание на прочность?», китайские аналитики усматривают главную причину серьёзного структурного кризиса нашей экономики, который начался не сегодня, в её деиндустриализации, упадке сельского хозяйства, слепой ориентации исключительно на экспорт энергетических ресурсов. Пишут об опасной диспропорции в развитии финансового и реального секторов экономики, а также о своего рода стратегическом тупике, в котором оказалась Россия в связи с ситуацией на Украине. Не обойдена вниманием и геополитическая напряжённость, которая привела к резкому сокращению потока инвестиций, повышению стоимости внешних заимствований для российских банков и промышленных предприятий.
Показательно, что статья была опубликована на русском языке как раз в дни визита в Китай председателя российского правительства Дмитрия Медведева. Не является ли она по-восточному тонким намёком на некую тупиковость нашей экономической политики, своеобразным призывом к необходимости её серьёзного пересмотра?
Китай сегодня тоже переживает нелёгкие времена, и тщательное изучение печального российского опыта помогает ему избежать множества ловушек, расставленных на пути развития.


ЛГ 24-12-2015

Традиционная пресс-конференция Владимира Путина была интересна не только ответами президента, но и качеством вопросов.


Аудитории предоставлен прекрасный материал, чтобы сделать выводы об уровне оте­чественной журналистики. Любопытна реакция зала: аплодисментами сопровождалось обозначение тем, которые традиционно разрабатывает либеральный журналистский пул. «Навально-разоблачительный» пафос встречал эмоциональную поддержку коллег. А вот, к примеру, важнейший вопрос об уничтожении отечественного авиапрома и необходимости возрождения самолёта Ил-96 аплодисментов не вызвал.
Пресс-конференция подтвердила, что «повестка дня» у нас формируется столичными либеральными журналистами, а также их провинциальными последователями, которые стараются «оставаться в тренде».
Региональные журналисты дали повод задуматься и о проблеме латентного сепаратизма. Реплика из Татарстана, что, мол, руководитель республики должен называться президентом, рассуждения на тему тюркского единства напомнили в очередной раз важнейшую проблему. Татарстан (и другие республики) часто преподносится в качестве сугубо национального образования, где как будто и не живут русские.
А калининградская журналистка дала повод президенту несколько раз в воспитательных целях уточнять диковинное название – «Клопс.ru». Владимир Владимирович с горькой иронией даже предложил русифицированный вариант «Рулька. ру» – очевидно, он понимает проблему германизации Калининграда, о чём «ЛГ» писала неоднократно. Как, впрочем, и о нелепых иноязычных названиях. Свежий пример – московская компания, призванная решать проблему импортозамещения, – агрокластер «Фуд Сити»…
Каковы принципы, по которым формируется состав участников президентской пресс-конференции?
По её итогам много говорилось о «неудобных вопросах», однако очевидно: никаких проблем затрагиваемые темы у президента не вызвали. Сложнее было бы отвечать на вопросы из патриотического журналистского лагеря. Однако патриотические издания и интернет-ресурсы слова на пресс-конференции не получили. Не было слышно и голоса Изборского клуба. А значит, за скобками остались культурная проблематика, тема Донбасса, судьба Русского мира...
Александра МОТОВИЛОВА

ЛГ 24-12-2015

Не важно, победит ли Фотий (имя в переводе с греческого значит «светящийся») в проекте «Голос», но уже высветилось главное. Самодеятельный певец, у которого нет никакого эстрадного опыта, но есть душа и голос, показал, чего стоят не только его конкуренты-профессионалы, не только некоторые наставники, но и весь наш много лет навязываемый голубым экраном шоу-бизнес с его звёздами и шлягерами. Судя по оглушительному голосованию за Фотия, зрители истосковались по таким, как он. Благодаря ему вспомнился завет великого русского артиста Михаила Щепкина: «Священнодействуй или убирайся вон!»
Допущенный в проект, возможно, по недосмотру, как некий православный фрик, смиренный Фотий на четвёртый год существования «Голоса» фактически приговорил его к необходимости серьёзного переформатирования. «Убираться вон» должна вся наша телепопса, которая в прямом смысле осточертела.
А.К.


ЛГ 24-12-2015

«НГ» – 25 лет

С этим юбилеем «ЛГ» в первую очередь поздравляет Виталия Третьякова. Именно он придумал и создал по-настоящему независимое издание, хотя исторические обстоятельства не всегда этому способствовали.
Когда «НГ» у Третьякова, по сути, отобрали, газета сразу стала другой, мало соответствующей собственному названию. Именно поэтому «ЛГ» желает «НГ» счастливого независимого будущего, которое, несомненно, наступит, если следовать принципам Третьякова.
Мы попросили Виталия Товиевича рассказать, как ему удалось сделать «Независимую газету» независимой.

– «Независимая газета» возникла в советское время. 1990 год. Прошли выборы, Моссовет возглавили демократы (тогда это не было ругательным словом). Им нужна была пресса, не зависящая от ЦК КПСС, и соответственно было решено учредить несколько изданий. Председатель Моссовета Гавриил Попов предложил мне возглавить новую газету. «Независимая газета» не подчинялась тогдашним партийным властям, а демократы, пришедшие в Моссовет, в нашу работу не вмешивались. Второе, что важно, тогда же был принят Закон о печати и об отмене цензуры. Зарегистрировать новое издание было очень просто.
«Независимая газета» не зависела не только от власти, но и от любой оппозиции (правой и левой). Мы публиковали важные, острые тексты, отражающие значимые события, происходившие в стране, давая противоположные точки зрения. Такой опыт был у «Литературной газеты», когда по поводу не только литературного произведения, но и какого-то события публиковались две точки зрения.
Ещё важное. Сейчас никто не помнит, что в то время власть не знала, что происходит на окраинах. Мы создали в газете отдел республик (он и сейчас в какой-то степени существует), где описывали те процессы, которые одни называли национальным возрождением, другие – националистическими переворотами, приведшими к развалу СССР. Тогдашний руководитель правительства России Иван Силаев говорил, что «мы в правительстве узнаём о том, что происходит в республиках, только из публикаций «НГ».
Мы пытались говорить о самом важном, описывать значимые события – не для московской тусовки (такого слова ещё не было), а для страны. Такой прагматический подход западного типа, но с «лирическими отступлениями» в традициях русской журналистики.
Реакция власти и публики была разной.
Нас запрещал ГКЧП, но когда к власти пришёл Ельцин, мы стали критиковать и новые власти, когда было за что. И нам писали читатели (а также звонил из администрации пресс-секретарь президента России Павел Вощанов), говорили о том, что нельзя критиковать Ельцина, потому что он свой, демократ, а критиковать надо Горбачёва. Но какой смысл нам был критиковать Горбачёва, когда он был уже не у власти?
Потом произошли события октября 1993 года, когда мы не заняли позицию какой-то одной стороны конфликта, а давали точки зрения и тех и других, что, конечно, не нравилось власти. А после событий 3–4 октября вернулась цензура, вернулись те же самые люди, которые там сидели при Горбачёве. И газета несколько номеров выходила с белыми пятнами, когда какие-то материалы цензор не подписывал. Так что тот, кто говорит, что во времена Ельцина не было давления на прессу, ошибается.
Мы всегда пытались основываться на интересах страны и давать слово тем, кто мог профессионально отражать объективную картину во всём её многообразии. Этой линии мы следовали, когда в газету пришёл Березовский. Продолжали следовать ей, и когда Березовский перешёл в жёсткую оппозицию к президенту.
Наш девиз был – «Без гнева и пристрастия». Этой линии мы придерживались и в газете, хотя у каждого журналиста были свои политические пристрастия и они голосовали по-разному.
Возможно, точнее было бы назвать нашу газету не «независимая», а «объективная».

ЛГ 24-12-2015

Номер «ЛГ», который вы держите в руках, по-своему уникальный. Он последний традиционный 16-страничный более чем в 185-летней истории старейшего российского культурологического еженедельника. С 1 января 1967 года – почти 50 лет – наши читатели открывали газету большого формата. Первую в СССР, как сейчас принято говорить, «толстушку». И вот сегодня эта глава истории газеты, богатой на события, награды, огромную популярность (в своё время «ЛГ» выходила тиражом в шесть с половиной миллионов экземпляров и подписаться на неё было непросто), заканчивается.
21 января 2016 года любимая поколениями «Литературка» придёт к своим старым и новым подписчикам и читателям не только обновлённой, но и в ином формате. Кто-то называет его компактным (А-3), а нам по душе иное определение – пушкинский. Именно такого формата газету выпустили 1 января 1830 года Антон Дельвиг и Александр Пушкин. И вот теперь формат возвращается.

Надеемся, вы к нему привыкнете и оцените его удобство – даже в метро «ЛГ» теперь будет гораздо легче развернуть. Количество страниц увеличится – их будет 24. Мы сохраняем наши привычные разделы – «Политика и экономика», «Литература», «Искусство», ТелевЕдение», «Общество», «Человек», «Портфель «ЛГ». Но именно пушкинский формат будет диктовать более современные объёмы, в первую очередь для бумажной версии газеты. Любимый читателями «Клуб 12 стульев» переедет со своего насиженного места – 16-й страницы – на 24-ю полосу.

...грядёт шестнадцатый год. Для нас это начало выпуска «ЛГ» в пушкинском формате. Спасибо, Александр Сергеевич и Антон Антонович, что протянули из XIX века эстафету.

До встречи в январе! С Новым годом и Рождеством!

ЛГ 24-12-2015

Артамонов Владимир

В Доме Пашкова в торжественной обстановке вручалась «Большая книга» – самая денежная литературная награда страны, среди учредителей которой известные радетели за русскую культуру Роман Абрамович и Александр Мамут. Накануне были подведены итоги читательского голосования, которое проводилось в интернете. «Приз зрительских симпатий» достался Гузели Яхиной, чей писательский дебют «Зулейха открывает глаза» активно раскручивался последние полгода. «Открытие года», – возглашали критики, превознося на все лады перелицованный из сценария роман о репрессиях в советской Татарии. Чем же обаял заурядный исторический хоррор с элементами мелодрамы народные массы? Как раз своей доступностью и предсказуемостью. Стоит вспомнить, что осенью Яхина удостоилась за свой роман премии «Ясная Поляна».
Лауреатом нынешней «Большой книги» стала всё та же Гузель Яхина. Именно за её раскулаченную Зулейху голосовала Литературная академия – так пафосно именуется у премии жюри. Академики, которых больше сотни, под предводительством патологически доброжелательного ко всем критика Дмитрия Бака, спасовали перед творчеством скромной татарской девушки, повторив судьбу «ясно0полянского» ареопага.
«Мощное произведение, прославляющее любовь и нежность в аду» – такое лестное для начинающего автора заключение Людмилы Улицкой вынесено на обложку «Зулейхи». Собственно, Улицкая и благословила Яхину на борьбу с нашим прошлым – рука гранд-дамы женской прозы устала колоть, младшие товарищи должны перенять эстафету по обучению россиян правильной истории. В общем, эту смесь клюквы и баланды взялась тиражировать редакция Елены Шубиной – Яхина, судя по всему, должна стать кем-то вроде преемника для уходящей на покой звезды либеральной беллетристики.
Победа очередного антисоветского произведения в премии, именующей себя национальной, – это яркий пример того, что тиражируемая сегодня литература всё больше отдаляется от думающего читателя, становится инструментом политики или способом достижения прибыли.


ЛГ 17-12-2015

Литература вне общественной жизни страны?


«ЛГ»-досье
Надежда Ивановна Михайлова – генеральный директор ГУП «Объединённый центр «Московский Дом книги», президент Ассоциации книгораспространителей независимых государств, председатель Комитета по чтению Российского книжного союза, кандидат социологических наук.
– Завершается Год литературы. Каковы, на ваш взгляд, итоги и довольны ли вы результатом этого начинания? Что сделано и остались ли проблемы?
– Самая главная проблема нашего времени – книга сегодня вне общественной жизни. Её, по существу, нет нигде. Мы проводили Год культуры – речь шла о музеях, театрах, о кинематографе, мы говорили о библиотеках, как об учреждениях, относящихся к культуре, но как будто забыли, что литература – это неотъемлемая часть культуры, а книга – безусловный элемент культурного пространства. В Год литературы мы, конечно, заговорили о литературе в жизни общества, о доступности чтения в жизни людей, о важности сохранения русского языка. Но мы не сказали самого главного – о влиянии литературы и книги на развитие человека и общества, об их просветительских и образовательных функциях, о прямой зависимости интеллектуального уровня человека от книги, о связи чтения и уровня грамотности наших детей. Безусловно, страна всколыхнулась мероприятиями, которые были проведены, в средствах массовой информации тема литературы упоминалась гораздо чаще обычного, но представляется, что смотреть всё-таки надо было в глубину проблемы, в её суть. Мы сегодня говорим о доступности литературы, в первую очередь имея в виду только библиотеки. И это, конечно, важно, потому что библиотеки тоже сегодня нуждаются в поддержке. Но если говорить только о проблемах библиотек, книжное пространство будет дальше сужаться. Объём потребления, извините за термин, книг – это срез современного общества по его интересам, это нынешний культурный уровень людей, его интеллектуальный потенциал и его грамотность сегодня. Говорить только о непростом существовании библиотек, говоря о доступности литературы и книги, – значит загонять проблему дальше внутрь. Не может быть книжной культуры, если не поддерживать книжные магазины – основной канал с точки зрения объёма обеспечения доступности к литературе и книге. Поэтому если мы говорим о библиотеке, мы не можем не говорить и о книге на полке книжного магазина. Ибо от того, что книга находится в библиотеке или на полке книжного магазина, она сути своей не меняет. Потому что доступность людей к литературе определяется возможностью купить ту или иную книгу, с одной стороны, либо познакомиться с ней в библиотеке. Это уже как кому удобнее. А у нас сегодня получается, что книга в библиотеке – это культура, а книга в магазине – это коммерция.
– Как обстоят дела с книжными магазинами?
– Например, во Франции с населением в 66 миллионов человек – 3500 магазинов, а в Германии на 80 миллионов – 4700 книжных. У нас же на 145 миллионов – меньше тысячи книжных магазинов. Это катастрофа. У нас что, за Год литературы количество книжных магазинов и библиотек прибавилось и у людей стало больше возможностей читать? Книжное пространство сегодня значительно сузилось. Говорить о книге, конечно, стали чаще. Но не более того. Нужны законодательные инициативы, чтобы книга смогла вернуться в нашу жизнь как неотъемлемый элемент культуры России. В прошлом году только наша Ассоциация книгораспространителей боролась за включение в Основы государственной культурной политики книги как элемента культуры и признание работы книжных магазинов культурной деятельностью. В декабре 2014 г. документ был подписан, но никто же его не исполняет. Вроде все согласны, но ответственных за внедрение в жизнь не появилось, а раз их нет, то не будет никакого движения. Никто не спрашивает у губернаторов: сколько в регионе открыто книжных магазинов? Если государство хочет, чтобы литература была доступна людям, задачу надо ставить, и за это кто-то должен отвечать.
– Как остановить закрытие книжных?
– Раньше книга присутствовала повсеместно. У руководителей регионов на руках были цифры: количество книжных магазинов в городе и на селе, количество книжных киосков, книги распространялись через народные книжные магазины на предприятиях. Теперь с органов власти на местах никто не спрашивает. И власти на местах не будут этим заниматься, если сегодня миллион других жизненно важных проблем, которые нужно решать. Естественно, на этот вопрос никто не будет обращать внимания до тех пор, пока государство не озадачится этой проблемой. У нас сегодня даже в законе о культуре, проект которого сегодня обсуждается, литература как элемент культуры не рассматривается. Затрагивается деятельность библиотек, а литература в контексте. Получается, что литература сама по себе – вне культурного пространства в стране.
– А вообще вы наблюдаете спад интереса к чтению?
– Это прямая зависимость: мы можем сколько угодно проводить Год литературы, но что делать, если людям негде книжку купить? Это от лукавого разговоры, когда высказываются в том духе, что не нужны книжные магазины, покупайте электронный формат. Книга должна существовать именно как печатный продукт. А то, что она может быть в электронном формате, уже совсем другой вопрос. Во всех странах мира электронная книга занимает свою нишу, определённый процент и не более того.
– Кстати, для вашего бизнеса электронная книга представляет опасность?
– Это не конкурент, это тоже формат книги. Есть исследования, что люди, читающие печатный формат, читают и электронную книгу. Это прямая зависимость. Электронный формат – это скорее информационный аналог, а та часть, которая отвечает за системность мышления, за глубину понимания, за запоминание, – это всё бумажная книга.
Когда мы не хотим менять ситуацию в целом, то начинают обсуждаться проблемы, которые закрывают основную причину нечтения в России. Прежде всего это из-за того, что нет книги в общественной жизни. Мы перестали её рассматривать как элемент культуры и образования. Электронный формат учебника и печатный формат: сейчас уже никто не спорит, что базовый учебник должен быть в печатном виде. А разные методики и наглядные материалы – они могут быть в электронном формате, как добавление. Но основной формат – всё же печатный.
– Значит, читать меньше, вы полагаете, не стали?
– Стали меньше читать, потому что книга перестала быть доступной.
– Только из-за этого? Не из-за телевидения, не из-за интернета, не из-за гаджетов?
– Понимаете, это разные вещи. Если мы рассматриваем книгу только как досуг, то, само собой, она всегда будет проигрывать интернету, телевидению. Если это просто времяпрепровождение, то, разумеется, будут преобладать те же интернет и телевидение. Если мы в обществе определяем для себя, что наше литературное наследие – это элемент образования и культуры, то и отношение к чтению и к самой книге будет совершенно другое. Хотя, увы, конечно, люди меньше читают, чем раньше. Но перспективы у книги, уверена, есть. И у печатного формата, и у электронного, который займёт свою нишу.
– В книжном магазине на Новом Арбате у вас есть литературная гостиная: приходят писатели, известные деятели культуры. Это для того чтобы привлечь читателя, помочь писателям или издателям?
– Всё вместе. И называется эта площадка «Арт-клуб «Переплёт». Здесь встречаются читатели и те, кто книгу создаёт. Звучат вопросы и ответы, завязываются дискуссии, авторы читают свои произведения вслух. Наша гостиная – культурно-образовательное пространство, где люди могут проводить времени столько, сколько захотят, и при этом бесплатно. Выступает, к примеру, известный артист, на чей спектакль человек не всегда может попасть, у нас же он получает возможность с ним пообщаться. Даже политические дебаты проходят. Книга настолько многоаспектна, что и аудитория привлекается самая разносторонняя. В режиме нон-стоп у нас проводятся мероприятия для детей. И когда к нам сюда приводят ребёнка, он поражается тому книжному богатству, которое видит вокруг.
– Давайте поговорим о рейтингах продаж. Не удивляют предпочтения ваших покупателей?
– Во-первых, конечно, есть раскрученные авторы, которые на слуху и пользуются наибольшим спросом, но я очень сдержанно отношусь к этим рейтингам, они лишь сухо отражают количество купленных книг. Всегда можно посмотреть по жанрам – есть бестселлеры в художественной литературе, в детской, в общественно-политическом разделе или, например, в кулинарном.
– По-прежнему лидирует беллетристика?
– Вы знаете, по-разному. Мы смотрели срез общественно-политической литературы: этот срез отражает то напряжение в обществе, которое мы сейчас наблюдаем. Потому что книга как раз и показывает то, что происходит в нашей жизни. Возникло в стране напряжение – и этот раздел литературы стал покупаться больше именно потому, что люди пытаются глубоко разобраться в тех проблемах, которые сейчас есть в нашей стране. Отсюда и интерес.
– То есть люди устали от вымысла и обратились к нехудожественным текстам? Та же серия «Жизнь замечательных людей», насколько я знаю, пользуется спросом.
– Это зависит от личности, о которой пишут. Да и не могу сказать, что в последние годы интерес к документальной литературе падал, он стабильный, просто когда наиболее интересные темы возникают в обществе, спрос подскакивает. Или если за перо берутся личности, которые в силу своей профессии компетентно могут рассказать о том или ином процессе. Книга Е.М. Примакова почему сейчас покупается? Ведь не только потому, что он был известным государственным деятелем, а сейчас ушёл и стал историей.
– Люди ищут ответы на какие-то вопросы…
– Совершенно верно. Потому что Евгений Максимович глубоко разбирался во внешней политике, особенно ближневосточных стран. Это те темы, которые сегодня людей волнуют. Понятно, что книга – не товар первой необходимости, но в данном случае совершенно понятно, что её выбрали и купили не для того, чтобы поставить на полку. Феномен русского человека: осталось на генетическом уровне понимание, что читать – это необходимо, престижно, нужно с точки зрения образования и интеллекта.
– Каков для вас как для директора портрет идеального посетителя магазина на Новом Арбате?
– В девять часов магазин открывается, когда в десять минут десятого идёшь мимо зоны, где у нас литературное кафе, там уже сидят люди и читают книги. Для меня это загадка: прийти рано утром в книжный и сразу погрузиться в чтение.

Беседовал Владимир АРТАМОНОВ

ЛГ 17-12-2015

Розенвайн Антон


Какой сегодня видится Украина изнутри?


Накануне годовщины Майдана я сорвался на волонтёрше, собиравшей в метро деньги на раненых АТОшников: «Когда вы уже на мир собирать начнёте?! Хватит калечить и хоронить! Я никого воевать не посылал – пусть их Порошенко с Коломойским за свои лечат!»
Девушка шарахнулась, я почувствовал на себе десятки перепуганных взглядов. Люди не смотрели враждебно, но в их округлившихся глазах отчётливо читался страх. Страх, что не побежали доносить на «бытового сепаратиста» и вообще страх за будущее, которое у них украли под видом строительства евросчастья.

Банковая и Танковая

Власть на современной Украине отсутствует как таковая. Её нет ни в администрации президента на улице Банковой, ни в посольстве США на улице Танковой. Власть заменена консенсусом вооружённых людей, гранатомётом и РСЗО. А ещё есть другая армия – людей с компьютерами, телекамерами и прочими инструментами массовой дезинформации. Всякий лоббист с деньгами способен шантажировать любого чиновника – вплоть до министра и президента. Надо только привлечь вооружённых людей и прессу, готовую оправдать любой террор и мародёрство, особенно если это согласовано с Танковой. Впрочем, как показал опыт, согласование с Танковой вовсе необязательно, если приперчить свои преступления русофобией, антикоррупционной риторикой.
Так, в Верховной раде депутат и бывший сотник Майдана Парасюк ударил ногой по голове генерала СБУ Писного. Однако у депутата Парасюка оказалась мощная крыша – он герой Майдана, а значит, на его стороне армия журналистов. Даже если Парасюка арестуют, в конце концов власти будут вынуждены его освободить. Как уже освободили депутата-комбата-взяточника Мосейчука или рейдера Корбана…
Режим, который установился на Украине, можно назвать антиконституционной анархией под внешним управлением.

Бизнес на войне

Об украинских военных, волочащих из зоны боевых действий всё что плохо лежит, не пишет только ленивый. Но есть проблема масштабнее – распил предприятий на металлолом, разграбление оборудования, грабёж в промышленных объёмах. С первых же дней войны к армиям добровольцев активно присоединялись хозяева 90-х – бандиты. Им гражданская война подарила вторую молодость.
Война рождает и новые формы предпринимательства. Семьи оказались разделены, а путешествие с Украины в Донбасс требует специальных пропусков, получить которые совсем не просто даже при наличии донецкой или луганской прописки. И эту нишу заняли автоперевозчики через блокпосты. Впрочем, поездка без пропуска может быть опасна, поэтому большинство нелегальных путешественников предпочитает объездной маршрут через Ростов, откуда регулярно ходят маршрутки в Донецк и Луганск.
На войне зарабатывают не только в зоне боевых действий. Сбор помощи армии и добровольческим батальонам, по сути, превратился в рэкет образца 90-х. А на рынках и в местах стихийной торговли место районных хулиганов заняли мужички в камуфляже, поддерживающие парамилитарный имидж и выставляющие напоказ патриотическую символику.

Бандеровцы

С тех пор как бандеровская идеология была признана чуть ли не официальной доктриной государства Украина, бандеровцем стал почти каждый, независимо от национальности и взглядов, а критическое отношение к УПА (деятельность организации запрещена в России) теперь приравнивается к нелояльности, и даже запрещённой на Украине коммунистической пропаганде. Бандеровец – это уже не смердящий козлом и махоркой гуцул из схрона. Это и профессор, и улыбчивый мене­джер, и аккуратный студент, и патлатый неформал, и даже завсегдатай гей-клуба. Независимо от родного языка и культурных предпочтений модно придать своей внешности лёгкую воинственность, наколоть свастикоподобную татуировку или хотя бы купить домашнему животному патриотичный комбинезон. Это массовое помешательство могло бы казаться смешным, если бы за всем этим не стояло оправдание убийств.
Украинский обыватель шёл к фашизму долго, но последовательно. В период благополучных нулевых в общество внедрялись разобщённость и любые формы социального расизма. Богатые научились ненавидеть бедных, автовладельцы – пешеходов, некурящие – курящих, бездетные – детей. Закукливаясь в собственном мире, люди всё больше теряли интерес друг к другу – перестали ходить в гости, ездить на шашлыки. Всякий чужой воспринимался враждебно, как помеха или даже опасность.
И когда Майдан разродился нацистской идеей, общество было готово принять любую человеконенавистническую повестку, лишь бы она не нарушила зону личного комфорта. Плевать в сторону далёкого москаля или «сепара», острить по поводу сожжённого в Одессе «колорада» удобно, легко и социально одобряемо.
А ежели кто-нибудь был призван в армию и погиб в АТО, так ему и надо. Меньше народа – больше кислорода. Главное – не рефлексировать, не искать причинно-следственных связей. Ибо мы, добропорядочные обыватели, просто поддерживаем своё государство, у которого злокозненный Путин отжал Крым. Да и бандеровцев и фашистов на Украине нет. Хотя Бандера, разумеется, герой, свастика – модный арийский символ, а коммунизм надо запретить.
Увы, такое положение вещей укоренилось всерьёз и надолго, ведь поддерживать хаос легче, чем поменять систему. И даже постепенное исчезновение благ цивилизации – тепла, электричества, доступной еды и одежды – едва ли быстро изменит ситуацию. Ведь пересидеть всегда проще, чем лезть на рожон. Разве что в какой-то момент уровень хаоса достигнет катастрофического, и оголодавшие атошники примутся грабить всех подряд уже не только в зоне конфликта, но и в Киеве, Днепропетровске, Львове.
КИЕВ

ЛГ 17-12-2015

Болдырев Юрий

Главное противоречие момента – мощный военно-политический вызов стране, с одной стороны, и приверженность власти во внутренней политике ельцинско-гайдаровскому курсу – с другой.
Завершающийся год – юбилейный: 70-летие Великой Победы. Но как мы распоряжаемся её плодами? Оценим по ряду дат и событий.
Первое. Тридцать лет перестройке – что это было? Сегодняшняя пропаганда навязывает безальтернативно – происки Запада. Но вот признание коммуниста – лидера КПРФ Г.А. Зюганова: «У КПСС была великая идея, колоссальные ресурсы, но не было механизма самоочищения».
То есть власть оторвалась от народа – можно ли было ничего не менять? Народ включился в преобразования, увидел в них свой интерес. Трагедия же в том, что перестройка была подменена предательством – на самом высшем уровне. Дальнейшее – этапы предательства, со сменой фигур, перекладыванием вины на предшественников, но с неизменной сутью курса.
Попытки же акцентировать внимание исключительно на роли Запада, и потому, мол, не надо было и «дёргаться» – это сродни нынешней же пропаганде и монархизма, и клерикализма. Насаждается покорность любой власти, что бы она ни делала, в какой бы тупик страну ни вела.
Второе. Двадцать лет масштабному поражению: протаскиванию как спецоперация закона о Центробанке – основы нынешней паразитической кредитно-финансовой системы. Этой осенью советник президента академик С.Ю. Глазьев, опираясь на Академию наук, представил доклад о необходимости изменения этой системы. О предложениях можно спорить, но цифры, факты и графики – убийственны. Политика – антинациональная. Так с фактами никто и не спорит. Доклад проигнорирован, все на своих местах, продолжаем «финансовую стабилизацию».
Третье. Двадцать лет удивительной победе: удалось вопреки всем – давлению Запада, своим президенту и правительству, олигархату и «демократической оппозиции» – не допустить сдачи всех наших природных ресурсов оптом Западу на условиях, реализованных затем США в оккупированном ими Ираке (Закон «О соглашениях о разделе продукции»). Благодаря этому Россия получила за два десятилетия колоссальные валютные средства за самостоятельно проданные на Запад нефть и газ. Но на что пошли эти деньги? В научно-технологическое развитие не вложено ничего. Возможность была, но шанс упущен.
Четвёртое. Двадцать лет «кредитно-залоговым аукционам» – разграблению природно-ресурсного комплекса страны в обход тогдашнего парламента, отказавшегося включать эти сокровища в госпрограмму приватизации. Что теперь? Позиция власти: «Пересмотра не будет». Олигархия процветает: ресурсы из страны вывозятся, а доходы – в яхты и виллы за рубежом.
Пятое. Тесно связанная с предыдущей годовщина: десять лет малоизвестному преступлению – даче нашей властью, вопреки Конституции, согласия на рассмотрение внутреннего спора во внешнем (Гаагском третейском) суде, да ещё и по не ратифицированному нашим парламентом соглашению к Европейской энергетической хартии. В результате таких игр в поддавки с бандитами и скупщиками краденого (моя оценка «бывших акционеров ЮКОСа») мы – Россия – ещё и должны бандитам более 50 млрд. долларов, и наше госимущество по всему миру арестовывается.
Шестое. Три года Россия в ВТО. Власть отчитывается: мол, не оправдались пессимистические ожидания, что присоединение к ВТО приведёт к росту импорта. Конечно, не оправдались – свой рынок и своих производителей зарубежным конкурентам сдали заранее.
А вот отвоевать свой рынок обратно не получится. Нормы и правила ВТО не допускают. Что бы ни происходило, какая бы ни возникала конфронтация с Западом, включая взаимные «санкции», но обязательствам перед ВТО наша власть привержена. За эти три года даже и оставшиеся таможенные барьеры сокращены ещё вдвое. С первого сентября текущего года снижены ввозные пошлины ещё на четыре тысячи видов товаров. Включая и такие, по которым жизненно важны поддержка своих производителей и самообеспечение: комплектующие для авиа- и судостроения и т.п.
Дальше – больше. Напомню, Россия в 2009-м обязалась перед союзниками вступать в ВТО вместе – всем Таможенным союзом. Но затем в 2012-м вступила в одностороннем порядке, своих союзников предав. Они свои рынки вынужденно открыли, никаких плюсов при этом не получив.
Казахстан продолжил переговоры о своём вступлении – о чём с ним могли говорить члены ВТО? Я тогда предупреждал – писал об этом: только о том, как ещё сильнее взломать рынки нашего Таможенного союза.
В этом году Казахстан в ВТО вступил – на условиях, разумеется, ещё большей открытости рынка. Евразийская экономическая комиссия вынуждена рассматривать меры по усилению таможенного контроля на границах Казахстана, России и Белоруссии – привет так разрекламированному «Евразийскому экономическому пространству». Представитель Белоруссии В. Макей прямо заявил, что теперь создание такого пространства переносится куда-то за 2025 год…
И последнее. Два года уничтожению трёхсотлетней Российской академии наук. Термин «ликвидация» в законе в последний момент заменили на более благозвучный, но суть не изменилась. Сейчас новый этап – «оптимизация» научных учреждений. В стране, не говоря уже о состоянии промышленности, но даже в сельском хозяйстве, которое подаётся как будущая экспортная палочка-выручалочка, нет ни семенного, ни племенного фондов. И к кому с этим обращаться? К Академии наук? Так у неё ни финансов, ни рычагов управления научными институтами. Остаётся только к менеджерам-финансистам ФАНО…
Что ж, наш народ всегда готов поддержать свою власть в ситуации внешнего конфликта. Что-то нам представляется непоследовательным, но мы готовы простить, допустить своё недопонимание. Но вот беда: возможно ли при таком уровне управления государством, при таком внутреннем экономическом курсе, да и при такой коррумпированности власти (а иначе отчего же такой курс?), при такой степени разложения властного механизма, чтобы наши внешнеполитические и военно-стратегические решения принимались национально ориентированно, не в интересах олигархических, криминальных и зарубежных сил?


ЛГ 17-12-2015

Поначалу казалось, что Санкт-Петербургский международный культурный форум провалился ещё до его начала. Видимо, над его устроителями витала тень Международного Санкт-Петербургского книжного салона. Организационный бардак удручал. Очереди на регистрацию своей длиной напоминали очереди за водкой в горбачёвские времена. Многие, даже достоявшись, слышали роковое: «У нас произошла потеря данных. Вас нет. Приходите завтра». Грешным делом думалось, что при подведении итогов Года литературы данные тоже потеряются. Но, к счастью, на пленарном заседании «От Года литературы к читающей стране» многие выступающие буквально слово в слово повторяли то, о чём «ЛГ» писала весь этот год.
Так, президент Российского книжного союза Сергей Степашин отметил, что в Год литературы не удалось преодолеть тенденцию исчезновения книжных магазинов, что не получилось придать программе поддержки чтения государственный характер. А лауреаты «Большой книги» традиционно были выбраны из авторов, чьи произведения не пользуются большим читательским спросом. Горечь, боль и недоумение сквозили в словах Сергея Степашина, когда он говорил о том, что Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям входит в состав Министерства связи, призванного заниматься айфонами и айпадами, а вовсе не книгами… Выступление Сергея Вадимовича было, безусловно, самым фундаментальным, особенно важно, что он подчеркнул необходимость продолжения работы оргкомитета Года литературы и в следующем году.
Действительно, дел ещё невпроворот. Советник президента по культуре Владимир Толстой посетовал: первые лица страны прекрасно понимают значение серьёзной книги, однако остановить стремительное падение интереса к чтению не удаётся. Немного беспомощно и пессимистично прозвучало это из уст крупного чиновника. Наверное, следовало бы добавить, что вряд ли этот интерес возникнет, если без конца издавать и переиздавать тех, кто даже при всей прочности административных ходулей так и не дотянулся до художественного уровня. А те, кто пытается разбить этот ущербный круг, слышат от издателей лишь одно: «Мы не хотим рисковать своими деньгами». Но на то и чиновничьи речи, чтобы домысливать и читать между строк. Андрей Дементьев в своём выступлении отметил: главным нашим общим врагом является низкий уровень культуры, тем самым обозначив национальную культурную идею – идею просвещения. Евгений Евтушенко, как всегда пламенно, говорил об объединении всех общественных писательских организаций. И пусть наезжающий в Россию время от времени поэт не осведомлён обо всех нюансах деятельности нынешних Союзов писателей, с ним трудно не согласиться. «ЛГ» уже многие годы настаивает на начале объединительного литературного процесса. О выступлениях Дмитрия Бака и Евгения Водолазкина сказать нечего, поскольку они напоминали филологическую криптограмму, ключ от которой навсегда потерян. Жаль, что в работе заседания не принял участия глава Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Михаил Вадимович Сеславинский. Вероятно, у библиофилов каждый час расписан и пленарное заседание в его графике не значилось. Хорошо, что пришёл один из его заместителей и наблюдал за всем происходящим с улыбкой. Издалека казалось, что грустной.
И всё же ощущение от подведения итогов Года литературы осталось оптимистичное. Ведь Игорь Волгин заверил нас: газ и нефть в России скоро кончатся, а литература останется.
Б. Очевидцев

Когда 2015-й был объявлен Годом литературы, многие литераторы воодушевились. Забрезжила надежда, что накопившиеся проблемы литературного мира начнут наконец решаться. Год подходит к концу. К сожалению, ожиданий он не оправдал. К тем, кому было поручено курировать его проведение, накопилось много вопросов. Почему в этом году стремительно стали закрываться книжные магазины? По каким причинам в программе Года литературы почти не было уделено внимания авторам из национальных республик России? На основании чего делегации писателей на международные книжные выставки по-прежнему формировались из одной и той же непрезентативной группы литераторов, чьи взгляды на Россию и её историю однотипны и весьма субъективны? По каким критериям существующий за бюджетные деньги Институт перевода выбирал книги для перевода на иностранные языки? Действительно ли организаторы книжного фестиваля на Красной площади ставили целью превратить его в парад массовой литературы? Почему в бюджете Года литературы не нашлось средств для поддержки старейших литературных изданий? Как получилось, что от участия в мероприятиях Года литературы оказались отстранены практически все писательские союзы? Почему до сих пор не появилось российское литературное общество, идею создания которого два года назад, во время Российского литературного собрания, поддержал президент России? На чьей совести то, что писатели фактически не появлялись в медиапространстве, а Год литературы на ТВ свёлся только к чтению «Войны и мира»? Кто затормозил начавшееся сближение либеральной и консервативной литературных страт, неуклюжими действиями только усугубляя раскол? Наверное, на эти вопросы нет ответов и у кураторов Года литературы. Но очевидно одно: пока функционирует созданная в 90-е годы система, где решающее слово остаётся за книгопродавцами и ангажированными чиновниками, а не за писателями, изменений к лучшему ждать не приходится.


ЛГ 17-12-2015

Осипов Валентин

К 50-летию вручения Михаилу Шолохову Нобелевской премии


10 декабря 1965 года М. Шолохову вручена Нобелевская премия. В дипломе запись: «За художественную силу и честность, с которыми он создал историческую часть жизни русского народа в своём «Тихом Доне».
Выделю: самое первое упоминание о желании шведской творческой элиты видеть Шолохова лауреатом появилось в газетах этой страны ещё в 1935 году, затем в 1946-м и в 1947-м, вновь в 1954-м. Замечу: мало кто знает, кого Шведская академия попросила в СССР представить кандидатуру на премию – романиста и академика С.Н. Сергеева-Ценского, он слыл весьма независимым писателем, и, видно, шведы знали, что был даже критикован за идейные ошибки.
Шолохов узнаёт о награде 15 октября: Западный Казахстан, дремучие берега реки Урал – Братанов Яр. Здесь он пребывает в уединённом творчестве и для отдыха на охоте и рыбалке.
Первое интервью для соотечественников через главную тогда газету «Правда»: «Разумеется, я доволен присуждением... Но прошу понять меня правильно: это не самодовольство индивидуума, профессионала-писателя... Тут преобладает чувство, что я хоть в какой-то мере способствую прославлению своей родины и партии... И, конечно, родной советской литературы...»
Первое интервью миру – выдержал 47 вопросов шведских журналистов. Среди ответов были такие, что и спустя полвека интересны:
– Были ли сомнения в получении премии?
– Нет.
– Были ли мысли о деньгах?
– Важно признание, а не деньги.
– Что вы можете сказать о модернизме в литературе?
– Литература должна обновляться эволюционно.
– Учились ли западные литераторы у русских, и наоборот?
– Толстой говорил, что учился у Стендаля. Русская литература не возникала из ничего. Также и Пушкин. И наоборот, творчество Толстого и Достоевского обогащало западную литературу.
– Какие качества должен иметь хороший роман?
– Художественную силу и честность, как сказано в решении Нобелевского комитета.
– Основное в работе писателя?
– Ум и труд.
– Мы ждём критический роман о Советском Союзе тридцатых годов.
– За других сказать трудно, что у других писателей в портфеле. Я занят романом о войне.
– Почему вы не стали лириком?
– Поэзию я люблю, но в ней совершенно бездарен.
– Как чувствуете себя, когда видите свой успех?
– Когда легко пишется, я бросаю писать, так как это подозрительно.
И такой вопрос: «У писателей всего мира должен быть «Круглый стол». Как вы себе его представляете?» Ответил странно: «Идея «Круглого стола» не получила своего развития...» И только несколько деятелей ЦК партии могли догадаться: это они здесь помянуты с угадываемым попрёком за то, что не просто не поддержали эту идею Шолохова, которую он обнародовал в самом первом номере журнала «Иностранная литература», но и расценили её политической ошибкой.
...Сборы в поездку. Порядки того времени таковы, что без ЦК партии не обходилось. Вот Союз писателей запрашивает валюту на дорогу, но каков характер станичника – на письме появляется запись: «Выделения дополнительных средств (для) СП СССР не требуется, т.к. проезд оплачивается т. Шолоховым». Вот новое письмо: нужен фрак – без него, оказывается, никак нельзя. Лауреат узнал об этом, кажется, всего за сутки до отъезда. С пометой «Весьма срочно» в ЦК снова письмо: «В связи с тем, что по существующему ритуалу тов. Шолохов при вручении премии должен быть одет в специальный фрак, а в наших условиях пошить установленный фрак в оставшиеся сроки не представляется возможным, тов. Шолохов просит выдать ему на приобретение в г. Хельсинки фрака и экипировки сопровождающих его лиц 3 тыс. американских долларов с последующим возвратом из Нобелевской премии...»
...10 декабря – Стокгольм, городская ратуша. В 14 часов 30 минут король зачитывает свою речь. Затем зал выслушивает сообщения, какими же достижениями славен каждый новый лауреат. О Шолохове среди иного и прочего сказано: «Могущественное произведение... Присуждается ему поздно, но, к счастью, не слишком поздно, пополняя список лауреатов именем одного из самых выдающихся писателей современности...»
И вот минуты вручения награды из рук короля. Шолохов уведомлён о строгом церемониале: обязателен поклон. Без нецеремонного вмешательства американского агентства «Ассошиэйтед Пресс», однако, не обошлось – наутро было напечатано о будто бы невоспитанности Шолохова: «Казаки не кланяются, они никогда не делали этого и перед царями...» («Так ли было?» – как-то спросил я у Шолохова. Он ответил с лукавой усмешкой: «Да нет же, был поклон. Был! Мне протокол ни к чему было нарушать. Я ничего такого не замышлял. У меня просто, наверное, другого выхода не было. Король в росте на голову меня превосходил. Ему кланяться можно... а мне как? Мне несподручно. Мне пришлось голову подымать – надо же ему в глаза взглянуть, – а уже потом опускать».)
Ответная речь. В ней немало того, что остаётся значимым до сих пор: «Многие молодые течения в искусстве отвергают реализм. На мой взгляд, подлинным авангардом являются те художники, которые в своих произведениях раскрывают новое содержание, определяющее черты жизни нашего века. И реализм в целом, и реалистический роман опираются на художественный опыт великих мастеров прошлого. Но в своём развитии приобрели существенно новые, глубоко современные черты...
В чём же состоит призвание, каковы задачи художника, считающего себя не подобием безучастного к людским страданиям божества, вознесённого на олимп над схваткой противоборствующих сил, а сыном своего народа, малой частицей человечества? Говорить с читателем честно, говорить людям правду – подчас суровую, но всегда мужественную, – укреплять в человеческих сердцах веру в будущее, в свою силу, способную построить это будущее...
Думаю, что художником имеет право называться тот, кто направляет эту силу на созидание прекрасного в душах людей, на благо человечества...
Я говорю о реализме, несущем в себе идею обновления жизни, переделки её на благо человека...»
Явно никто не ожидал от советского писателя следующего пассажа: «Как говорится в Евангелии, дню нашему довлеет злоба его, его заботы и требования, его надежды на лучшее завтра...»
Наконец-то кое-что и о своём творчестве – но как прозвучало! «Я хотел бы, чтобы мои книги помогали людям стать лучше, стать чище душой, пробуждать любовь к человеку, стремление активно бороться за идеалы гуманизма и прогресса человечества. Если мне это удалось в какой-то мере, я счастлив».
...Продолжение почестей. Вечером банкет-приём в Золотом зале той же ратуши: 850 гостей. И вновь монарх произносит речь. И снова приветствия каждому увенчанному премией. Шолохову «досталась» речь секретаря комитета (чопорный швед был не лишён остроумия): «Господин Шолохов, когда вам присудили Нобелевскую премию, вы занимались охотой на Урале и, по сообщению московской газеты, именно в день присуждения подстрелили одним выстрелом двух диких гусей... Но если мы прославляем вас сегодня как сверхметкого стрелка среди нобелевских лауреатов текущего года, то это оттого, что разговор о таких метких попаданиях имеет отношение к вашему творчеству...» Оратор отметил, как Шолохов воссоединил «огромный размах» и «величественный поток эпизодов и фигур» с «острым взглядом на каждую деталь». Дальше подытожил, да так, что сдержанный зал оживился: «Соединение же обеих возможностей является приметой гения, вашего гения. Это бывает столь же нечасто, как две птицы на линии прицела. Вы подстрелили обеих одним выстрелом...» Закончил столь же изящно: «Ваше искусство переходит все границы, и мы принимаем его к нашему сердцу с глубокой благодарностью».
...Утром следующего дня визит в Дом Нобеля, здесь располагался Нобелевский фонд. Лауреату вручили чек на 282 тысячи крон, а это, как пересчитали знающие люди в посольстве, равнялось 54 тысячам долларов.
...14 декабря Шолоховы попрощались со Швецией. В Москве они задержались на несколько дней – их ждал правительственный приём. За неделю до Нового года они возвратились в Вёшки. Во Дворце культуры и в клубах района стали показывать популярную тогда кинохронику «Новости дня» с репортажем о нобелевских торжествах. Земляки лицезрели своего Шолохова и его семью во всём блеске всемирной славы и сожалели, что он и его сыновья не выходят прогуляться во фраках.
Вскоре из Москвы подоспела подборка из откликов зарубежной прессы на лауреатство. Секретарь поверх всех выложил перевод из сенегальской газеты – поразил экзотикой: «Его герои, как и многие африканцы, живут в полном единении с природой – землёй и небом, русской саванной (степью), домашними животными... При чтении возникают ассоциации – от станицы в русской степи к спящим под звёздным небом деревням Подора Ндиума, от воинов Эль Омара к героям донского казачества. Нигер, Конго, Замбези, Нил...»
Шолохов – и мир – читал и такое: «Уже давно было совершенно ясно, что Шолохов должен получить премию... Академия только исправила свою ошибку» – это из Швеции. «Решение шведского жюри опоздало на 20 лет» – это из Италии. «Величайший русский роман...» – это из Англии. «Идеальный лауреат...» – это эхо из США.
Однако, как узнавал Шолохов, вскинулись и политиканы. «С таким же успехом премию можно было присудить секретарю КПСС» – это шведская «Дагенс Нюхетер». «Если шведские академики ставили задачу выдать политическое вознаграждение, то их выбор является идеальным» – это «Вашингтон пост». «Позорно... Шолохов – ярый советский коммунистический романист...» – это «Нью-Йорк Геральд Трибьюн». Поражало, что все они скрыли, как высоко оценивали Шолохова на Западе же авторитнейшие творцы Р. Ролан, Э. Хемингуэй. Г. Солсбери, Ч. Сноу, Айзек Азимов, Ж.П. Сартр, Мартти Ларни, немало других, даже ярый антисоветчик Милован Джилас. И не образумили критиканов чёткие оценки секретаря Нобелевского комитета: «Тихий Дон» явился триумфом творчества Шолохова, триумфом правды... И правда эта проникает далеко за пределы его родины... Величайший исторический роман после «Войны и мира».
Более подробно о нобелевской эпопее Шолохова можно прочитать в моих книгах, «Шолохов» (серия «ЖЗЛ») и «Белая книга: М.А. Шолохов. «За» и «Против».


ЛГ 10-12-2015