Бельканто – слово, знакомое многим. Красивое пение – bel canto – стиль, дух, целая эра итальянской музыки. И сколько бы особенностей у этого стиля не было, обычно все сразу понимают, о чем идет речь. Этот стиль пения со своей сложнейшей техникой зародился еще во времена барокко, прошел несколько этапов, очередной расцвет получил в начале XIX века, в творчестве Россини, Беллини и Доницетти.

 

Плавность и пластичность, гибкость и виртуозный блеск – это то «немногое», что требовалось от главного древнейшего музыкального инструмента – человеческого голоса. Не говоря уже о том, что с подобным голосом надо родиться, нужно еще научиться им пользоваться: вести длинную мелодическую линию, к тому же украшенную музыкальным орнаментом:

 

«Как сейчас, вижу милейшего Беллини, когда он, обессилев от множества изреченных им головокружительных беллинизмов, опустился в кресло».

 

(Генрих Гейне. «Флорентийские ночи»).

Беллини

 

На сайте есть биография Беллини, поэтому биографические моменты я опущу. Напомню, что «лебедь Катании» Винченцо Беллини прожил совсем мало – 33 года (1801–1835 гг.). Он умер на пике своего триумфа от «воспаления кишечника» (диагноз тогдашних докторов), возможно, это было инфекционное заболевание.

 

Все наследие Беллини – а это оперы – до сих пор на театральных сценах всего мира. И не только на сценах, но и в кино. А в Италии Беллини – глубоко почитаемый композитор.

 

Постановки опер Беллини на родине часто сопровождались демонстрациями – не нужно забывать, что единой Италии, как и единой Германии, тогда не существовало. И именно в опере – своем любимом жанре, в своем детище, итальянцы всегда видели прямые ассоциации с действительностью. Приподнятость, возвышенный пафос массовых сцен – и невероятная нежность, элегичность главных героев – это то, что делает итальянскую оперу итальянской оперой.

 

Почти всегда в серьезной опере (сериа) – главная тема – конфликт между долгом и чувством. Опера «Норма» – не исключение. Долг и любовь – противопоставление старое, как мир. А если долг заключается в противоположных вещах? Тогда конфликт усугубляется…

 

Действие оперы происходит приблизительно за полвека до нашей эры. Легионы Юлия Цезаря вторглись в Галлию. В священной роще под священным же деревом собираются друиды, чтобы выслушать призыв к восстанию из уст своего жреца.

 

Но главная коллизия в том, что дочь жреца – верховная жрица Норма – мать детей римского проконсула Поллиона. Ради него она предала веру, нарушила обет целомудрия. Народ ее готов к восстанию, а возлюбленный признается, что давно уже любит другую, тоже жрицу и собирается уехать с ней в Рим. Драматический узел никак не меньше, чем те, которые предлагаются нам ныне с экранов телевидения, скорее – куда более мощный.

 

Кстати, по поводу экранов – не могу не упомянуть совсем недавний (2005 год) отечественный проект: фильм-опера «Норма» московского режиссера и сценариста Бориса Айрапетяна. Это едва ли не первый отечественный фильм-опера после огромного перерыва. Вот что сказал в интервью режиссер: «В последние годы идея экранизировать оперу, которую я люблю с детских лет, серьезно завладела мной. В какой-то момент вдруг оказалось, что заниматься чем-то другим я не могу… то, что меня волнует в современном мире, еще больший «неформат», чем собственно фильм-опера...». Фильм с успехом был показан в Европе, куплен крупнейшей американской кинокомпанией («Universal»). Так что не исключено, что картина вернется к нам как импортный продукт. Нам не привыкать.

 

Фильм сделан прекрасно. Съемки, кстати, велись в Армении. И две основные темы в опере замечательно взаимодействуют на фоне скал и древних храмов. «Для меня опера «Норма» – это не только история соблазненной и покинутой женщины, не менее важна и тема национально-освободительной борьбы. Беллини мечтал, чтобы обе эти музыкально-драматические темы стали равноправными в постановках его любимой оперы, и я постарался следовать замыслу композитора» (из интервью Бориса Айрапетяна).

 

В «Норме» сквозь мелодраму ярко высвечивает тема восстания галльского племени против римских завоевателей. Что итальянцам в начале XIX века было, естественно, очень близко. Желающие легко найдут в Сети либретто и описание этой оперы. А я предлагаю сконцентрироваться только на одной сцене. Одна из самых трудных для певиц арий является одной из самых красивых, знаменитых, упомянутых, цитируемых, просто одной из очень любимых человечеством. Это поистине легендарная музыка – «Каста дива».

Casta diva

 

«Casta diva, che inargenti» («О богиня, взор твой ясный»)

 

Жрица Норма одна, дети в пещере с подругой. Она обращается с молитвой к луне, ее обуревают противоречивые чувства, но она хочет мира, понимая при этом, что «крови римлян» суждено пролиться. И свою любовь к римскому военачальнику – отцу детей – Норма тоже вспоминает.

 

Casta diva и Илья Обломов

 

– Сыро в поле, – заключил Обломов, – темно; туман, как опрокинутое море, висит над рожью; лошади вздрагивают плечом и бьют копытами: пора домой. В доме уж засветились огни; на кухне стучат в пятеро ножей; сковорода грибов, котлеты, ягоды... тут музыка... Casta diva... Casta diva! – запел Обломов.

 

– Не могу равнодушно вспомнить Casta diva, – сказал он, пропев начало каватины, – как выплакивает сердце эта женщина! Какая грусть заложена в эти звуки!.. И никто не знает ничего вокруг... Она одна... Тайна тяготит ее; она вверяет ее луне...

 

(И.А. Гончаров. «Обломов»).

 

Котлеты, ягоды, сковорода грибов, и все это под музыку Беллини – ну что еще нужно, в самом деле! Что вы все о каких-то делах, хлопотах и проблемах! Вы послушайте – какая грусть у этой женщины! А под сковородочку грибков!

 

Великий и бессмертный Илья Ильич Обломов был своего рода идеалистом. И свой жизненный идеал он видел именно так, как описал: в единстве материального и духовного. И этот идеал вполне поэтичен. Кто поспорит, что Обломов не умел чувствовать прекрасное? Casta diva – музыкальный мотив любви Ильи Обломова в гениальном романе Гончарова.

 

Но Обломов делает своей выбор, и не в пользу любви к Ольге, не в пользу собственного идеала:

 

– Да выпей, Андрей, право выпей: славная водка! Ольга Сергевна тебе этакой не сделает! – говорил он нетвердо. – Она споет Casta diva, а водки сделать не умеет так! И пирога такого с цыплятами и грибами не сделает!

 

Надо ли говорить, что в фильме «Несколько дней из жизни И.И. Обломова» Никиты Михалкова звучит каватина Нормы? Но это далеко не все.

 

Каватина Нормы, кроме упомянутых выше примеров, звучит во множестве кинокартин. Упомяну лишь «РоГоПаГ» (Италия, Франция, 1963 год), «Кровавая вражда» (Италия, режиссер Лина Вертмюллер, 1979 год), «Атлантик-Сити» (США-Канада-Франция, «Золотой лев» Венецианского кинофестиваля), «Мосты округа Мэдисон» (США, режиссер Клинт Иствуд), «Дорога на Веллвилл» (США, режиссер Алан Паркер) «2046» (Гонконг, 2004 год). «Casta diva» звучит в очень интересном фильме «Господин Никто» (4 страны, режиссер Жако Ван Дормаль, 2009 год) и еще в паре десятков других.

 

И будет звучать. Красота останется красотой, что бы в мире не происходило.

 

У Винченцо Беллини, как и у Джоаккино Россини, тоже две могилы – одна в Париже, другая – дома, в Италии, на острове Сицилия.