Не было, пожалуй, в зарубежной истории двадцатого века политика популярнее и весомее, чем Уинстон Спенсер Черчилль. Из рода герцогов Мальборо, участник англо-бурской и Второй мировой войн, он многое совершил и многое сделал, и не только для Великобритании. О нём написаны тома, да и сам он немало о себе рассказал. Но сегодня речь не о нём, вернее не только о нём. Меня заинтересовала та женщина, которая пятьдесят семь лет была рядом с ним. Это его жена Клементина Черчилль, урожденная Хойзер, из знатного шотландского рода Эйрли.

 

Она родилась 1 апреля 1885 года и была младше Уинстона на 11 лет. Клементина свободно говорила на немецком и французском языках, обладала острым умом и тонким чувством юмора, интересовалась политикой. Семья была небогата, и Клементина давала уроки французского. Но в свои 23 года девушка была ещё и переборчива, она разрушила три помолвки.

 

А Черчилль в это время, уже немного остепенившийся, видимо, решил, что пришло время жениться. Но Уинстон был из тех людей, чьи недостатки были видны сразу, а достоинства обнаруживались несколько позднее. И хотя жизненный опыт у него был уже богатый, с женщинами Уинстон был медведь медведем: ни тебе красивых ухаживаний, ни тебе комплиментов. Он был, прежде всего, воин и слишком прямолинеен, чтобы числиться джентльменом. И за два последних года он уже получил три отказа. Кроме того, невесты понимали, что главной женщиной для претендента будет её величество Политика.

 

 Не будем ворошить прошлое тех несчастных, что не смогли разглядеть в своенравном и тщеславном кавалере такую прекрасную партию.

 

Да и в очередной раз Черчилль едва не оплошал, чуть было не сменял Клементину на ванну. Дело в том, что его пригласили на приём к одной леди, которая десять лет назад помогла молодому лейтенанту войти в состав суданской экспедиции. Благодаря тому, что секретарь пристыдил своего шефа, Уинстон попал на приём к леди Сент-Хелье, которая оказалась тёткой Клементины.

 

Племянница, пишут, тоже не хотела присутствовать на приёме, так как у неё не было модного платья. Но небо распорядилось – и они встретились! Это произошло в марте 1908 года. Оказывается, судьба их уже сводила четыре года назад на одном балу, но так как Черчилль ещё не умел танцевать, красавицу у него увёл проворный кавалер.

 

 Уже в августе этого же года он сделал Клементине предложение. Жених для того времени был очень экстравагантный и своеобразный, а посему Клементина опять чуть не отказала! Но всё-таки 15 августа 1908 года заместитель министра Черчилль объявил о своей свадьбе.

 

Высший свет вынес резюме: данный брак продлится полгода, не больше, и брак распадётся потому, что Черчилль не создан для семейной жизни.

 

Но вышло по-другому: они прожили 57 лет в любви и верности!

 

Рой Дженкинс писал: «Просто феноменально, что Уинстон и Клементина – эти отпрыски ветреных дам – создали один из самых знаменитых в мировой истории брачных союзов, известный как своим счастьем, так и своей верностью».

 

Биографы Черчилля пишут, что ему частенько везло, но больше всего ему повезло с женой!

 

 И началась семейная жизнь. Что он только не вытворял: писал книги, учился водить самолёт, проводил ночи напролёт в казино, проигрывая и отыгрывая назад состояния, руководил политической жизнью страны, выпивал непомерное количество виски, курил без конца гаванские сигары, уплетал килограммовые блюда!

 

Но Клементина не старалась обуздывать мужа, исправлять его недостатки и переделывать характер, как это бы пыталась делать менее умная женщина. Она принимала его таким, каким он был.

 

Бескомпромиссный и упрямый политик около жены становился кротким юношей. А она стала для него соратником, первым советчиком и верным другом. Ей было с ним нелегко, но никогда не было скучно.

 

Черчилль много говорил, никогда никого не слушая и даже не слыша. Она нашла прекрасный способ общения с ним. Жена писала мужу письма. Всего было написано 1700 писем и открыток. А их младшая дочь Мари издала потом эти строки любви.

 

Надо ещё сказать, что жена была жаворонок, а муж сова. Отчасти поэтому они никогда вместе не завтракали. Черчилль как-то сказал, что совместные завтраки – это испытание, которое не может выдержать ни один семейный союз. Отдыхали они чаще всего врозь: она любила тропики, а он предпочитал экстрим.

 

Складывается впечатление, что мудрая жена не мельтешила перед глазами мужа, не перекраивала его на свой лад, но всегда была рядом, когда ему этого хотелось.

 

А в доме, справедливости ради надо сказать, очень часто раздавалось его призывное: «Клемми!» Кстати, спали они тоже в разных спальнях.

 

Однажды, выступая перед оксфордскими студентками, Клементина сказала: «Никогда не заставляйте мужей соглашаться с вами. Вы добьётесь большего, продолжая спокойно придерживаться своих убеждений, и через какое-то время увидите, как ваш супруг незаметно придёт к выводу, что вы правы».

 

 Они погружались в кризисы, становились бедными и вновь богатели, но их союз никогда не подвергался сомнению, а их духовная близость с годами только крепла.

 

В сентябре 1941 года Клементина обратилась с воззванием к англичанам о поддержке СССР:

«Мы поражены мощью русского сопротивления!» С 1941 по 1946 годы она как президент «Фонда Красного Креста помощи России» внесла первый взнос, а затем это сделали члены правительства её мужа.

 

На первых порах Фонд помощи России планировал собрать 1 миллион, но удалось собрать во много раз больше: примерно 8 миллионов фунтов стерлингов. Никакого «неликвида» или секонд-хенда, всё только качественное и самое необходимое: оборудование для госпиталей, продовольствие, одежда, протезы для инвалидов.

 

 Перед самой победой Клементина целых полтора месяца, с 2 апреля и по середину мая, была в Советском Союзе. Она посетила многие города – в частности, Ленинград, Сталинград, Одессу, Ростов-на-Дону. Была и в доме-музее А. П. Чехова в Ялте.

 

Встретив день Победы в Москве, Клементина выступила по московскому радио с открытым посланием Уинстона Черчилля. За свою деятельность по оказанию помощи нашей стране Клементина была награждена Орденом Трудового Красного Знамени. Встречалась она и со Сталиным, который подарил ей золотое кольцо с бриллиантом.

 

 До сих пор историки недоумевают, зачем Клементина так долго была в Советском Союзе. После войны Уинстон Черчилль опубликовал шеститомный труд о Второй мировой войне, за который в 1953 году был удостоен Нобелевской премии.

 

Допускаю, что Черчилль, чтобы не погрешить против истины, поручил жене посмотреть на последствия войны своими глазами, ибо Уинстон никому в жизни не доверял больше, чем ей. Она, конечно, не собирала факты: это делали другие, но её мнение для премьер-министра было всегда решающим.

 

После смерти мужа Клементина стала членом палаты лордов и пожизненным пэром в качестве баронессы Спенсер-Черчилль-Чартвелльской. Умерла эта удивительная женщина 12 декабря 1977 года, прожив 92 года.