Ночи, проведенные на полу. Ноубук на коленях. Вокруг меня - учебные листочки. Сижу на пледе. Рядом еще чашка чая стоит и где-то валяется телефон. Хочу ли я что-либо делать? Нет, пока что я просто не вижу смысла. Ну никакого смысла. В чем смысл существовать на автомате? Ни в чем. ЭТо не наполнение себя, это убивание. В чем смысл изучения этих листочков, если преподаватель не умеет нормально объяснять, при этом что-то требуя? Да, есть интерес к этому всему. К тому, как это происходит. К теоретическим механизмам и отчасти к практическим. Но только смысл писать все эти контрольные, где ты не знаешь, чего от тебя хотят? В чем смысл всего происходящего вокруг? Да, на эти вопросы каждый должен для себя ответить сам. И все это связано только с одним явлением - потерей внутренней гармонии. Я не знаю, чего я хочу от самой себя. А это уже диагноз клинический. Если я хочу тупого повиновения тела и выполнения обычных требований вроде "дойти до учебы", "отсидеть пар", "домой", "сделать домашку", то это бесполезно. Если я пока еще думаю, то нужно понять, почему этого не происходит. Точнее...это же странный процесс какой-то. Для меня это всегда значит сесть и долго сидеть. Выписываться на листы белой бумаги, что я вчера и сделала. Параллельно набирать кусочки каких-то прозрений что-ли. Но их так мало. А тем так много. И вот опять-таки...смысл думать? Не думать = смерть. Только смысл в этом во всем, если смерть по всем фронтам и так и так.
Во мне поднимается снова какая-то внутренняя истерика. Можно сказать, что это невозможность с самой собой договориться и согласиться, совладать. Это грань, которая обламывается. Стена, по которой пошла трещина. А я как раз на ней танцевала. Меня почему-то никто не предупреждал о возможности обвала. Как залатать вот это вот все внутри я пока что мало себе представляю. Оказывается, не достаточно поставить цель. Нужно еще и планомерно к ней идти, переступая через что-то. Мне всегда казалось, что переступать через себя нельзя. Но есть внутренний ступор, который не дает ничего сделать. И я не хочу себя ломать. Боюсь за какой-то хрупкий стержень. Кем ты стала, идиотка? Никем. Тварью никчемной, которая боится своей собственной тени. Прощайте, сегодня утром случится умирание очередного человечка. Недоличности, несправившейся со своим заданием. Это так? Это так, что организм вырабатывает бессчетное количество личностей под нужные ситуации, а твое истинное "я" - это тот самый вырабатыватель. Он - единственный в своем роде. И он знает, куда и зачем. Он проявляется только наедине с самим собой и близкими людьми. Так и представляю себе - внутри меня у кого-то стоит письменный стол. Бред какой-то. Хотя, личностей временами действительно разводится достаточно много, чтобы беспрепятственно жить.
В силу обстоятельств - я не знаю, чего хочу. Точнее, один пункт-то я знаю, но это такое большое и возвышенное, касающееся не только меня, что лучше бы...да тут все в полном порядке. Здесь-то гармония и редкие бабочки в животе. Хуже со всем остальным.
Раньше я всегда стремилась в редакцию. Теперь ищу поводы ее прогулять. Скажусь больной или пьяной. МОжет быть, если проспать всю субботу, выбравшись разве что только в любимую кафешку, выписавшись на листы белой бумаги, выстирав себя в стиральной машинке...можно будет понять? Хоть что-то. Признать отдаленно напоминающее человека во мне. Увидеть. Не знаю. Солнце, к чему ты сейчас идешь?
Нужно спать. Да, определенно. Завтра снова не встану. Плевать на всякие формулы и уравнения. Мне все это интересно. Одновременно - бесит. Внутри остановка стоит. И дальше нее ничего не идет. Ничем не подкрепленный интерес остается на уровне Пилота в наушниках, видимо. Не знаю, что происходит. Плакать что-ли? Почему я не могу делать того, что хочу, черт возьми? Хочу, но не могу. И не могу из-за этой внутренней остановке. Блядство.

Давай, девочка, ты же тоже - всего лишь одна из тех истеричных дряней, что ошиваются вокруг. И, вроде, ничем не лучше. Так зачем же каждый раз говорить, что я-то выше? Что, мол, среди них всех я выделяюсь. Самое забавное - нифига. С одной стороны, да, одна из них. Если буду себя смешивать, то смешаюсь. С другой стороны, абсолютно другая. И если буду выделять, то не сольюсь. Странно, слиться - всегда было одним из моих самых основных страхов. Мне не хотелось. Да и сейчас не хочется.
В моих наушниках снова играет ОП. Давно их не было. Это один из способов всплыть со дна, наверное. Поставить фиксацию, чтобы она воодушевляла и вдохновляла. Села и скачала их новый альбом, хотя зарекалась этого не делать. Для меня они всегда будут некоторыми идеологами свободы. И у них всегда будет рыжая солистка. Яркая такая. С обалденным голосом и проникновенными песнями. И Рйн, куда ж без него. А новый состав, с кем-то там в качестве солистки - ну не воспринимаю я. И, по чести, мне было пофигу. Только как можно поверить в конечность музыки, если коллектив, вроде, существует. Слушаю. Понимаю, что поет Рйн. Вроде бы. Слушать можно. Главное - воскресить душу.
Не имеет смысла. Уже мало что имеет его. Иметь смысл. Иметь совесть. Платонически, наверное, иметь. Чтобы и то, и другое дохло. И поскорее. Все это идет от раздражения. Если каждому в отдельности нужно выебнуться в убыток себе и другим - вперед. Идите нахуй и выебывайтесь там сколько вздумается. Скатертью. Меня только к этому не привлекайте. Я буду упорно молчать и давиться своим отвращением. Ничего не понимать в важных предметах, злиться на себя, а потом крушить стены. Лучше бы вы сидели дома. И никуда не выходили. Или...это такая сильная любовь к одногруппникам, на самом деле. На экватор снимать на 2 дня дом. Угу, я буду самой трезвой и первой с кипой негатива. Грустно это. Перессориться и упиться. Зачем? Отчасти из-за этого желания выпендриться поехала домой после пар, пропустив довольно-таки важную тренировку. Отчасти из-за фигового самочувствия. Катастрофа в том, что я не слышу будильник. И мне безмерно стыдно за пропущенную встречу. Сама назначала, сама не пришла. Это в первый и в последний раз.
Дослушать новый альбом ОП и попробовать уложить себя дальше спать, если получится. Все так прозрачно, что хочется быстрее уйти и сделать вид, что в домике. Кто-то не видит чьего-то отношения? Враки. Кто-то не видит того, что делается? Враки. Просто все сидят в домиках и делают вид, что ничего не замечают. Складываются какие-то группы по интересам. Мелочные такие. Все идет напоказ. Все выворачивается с лица наизнанку. И оголяется сущность. Когда все спорят о количестве баллов, почему-то ускользает момент понимания. Ускользает то, что можно хоть максимум поставить, только знания от этого не прибавится. Я бы не стала говорить о честной оценке. Но хотя бы половинчатой.
Птицы, улетите вы уже на юг или как? Я тоже хочу. С вами. Только туда, где снег. Дождь барабанил по кедам. Даже несмотря на зонт. Ноги мокрые. Пальто в каплях. От универа с Р шли под его зонтом, потому что я данные приспособления не люблю. Уж лучше намокнуть (как я и проделала это утром, пока до метро ехала), чем держать что-то в руке и прикрываться. Зачем? Зачем, если мы сами состоим из воды? Если это одновременно и наши эмоции, и наша влага. Нафига прятаться, если мы и так от всего скрываемся? даже от самих себя. Так вот, хватит скрываться хотя бы от капель воды. Единственная причина, по которой днем открыла свой зонт - в сумке валялась тетрадка с довольно важными лекциями. Написаны они, к сожалению, ручкой. Значит, размоются. Так, что не поймешь.
По квартире развесить бумажки с описанием внутреннего состояния. Так, что-ли? Чтобы все стены в комнате были чем-то исписаны. Или не все. Чем вообще? Мои стандартные цитаты - ОП, Элизиум, Пилот, Йорш. Парочка книжных, но они длинные. И не так много желания и сил. Нужно что-то придумать новое. Хотя бы набирая буквы на клавиатуре. Мне не особенно нравится этот альбом. И пусть это самый большой сумбур за последнее время. У меня в голове именно такая каша. Она проясняется и выстраивается в логические цепочки. Только не сегодня. Сегодня мне хочется прижаться к чему-то теплому. Правда, не к Р точно. Он висел на мне всю пару, то-ли обнимая, то-ли еще что. И это не то, что требуется уставшему сознанию. Вот вчера. Да, вчера. Но вчера будет только недели через 2 или 3, если вообще будет. Да и на этот месяц я бы больше не делала ставок.

Спасибо за этот день. Огромное спасибо.
Первое и большое-светлое для m_a_sh_i_n_a. Очень давно уже не была в галереях вообще ни в каких. Одно время разочаровалась с концами в Винзаводе, потом поняла, что современное искусство далековато так от меня. Ну а времени сходить в третьяковку или еще куда-то...пожалуй, ладно, желания у меня никогда такого спонтанного не возникало. В некоторых случаях я не визуал в плане картин\скульптур. Мне всегда ближе были книги. Но вот ни разу не жалею, что сходила. Во-первых - пообщались с замечательным человеком, во-вторых, сама по себе выставка. Пожалуй, да, половины я так и не поняла. Некоторые вещи похожи на мое собственное видение этого всего. И основная мысль в том, что, черт возьми, мы ведь и сами можем внести частицу во все это. Только...почему-то этого упорно не делаем. Может, чего-то напрасно ждем. Глупая лично для меня надежда, но, может, когда-то потом это кому-то поможет. Может, даже сейчас.
Второе-неизменное спасибо. За то, что мы можем прошагать половину этого Города быстрым шагом. Даже остановиться и посидеть. За то, что можем о многом поговорить и помолчать. За те слова, сказанные от Парка Культуры до Фрунзы. Про цели в жизни и про смену чего бы то ни было. Сейчас возьму свой бумажный дневник и буду писать. Единственное, что стоило перевернуть с ног наголову - "надо" и "хочу". Для этого нужна цель. Кажется, я снова смогла сформулировать свою. Зачем это нужно окружающим, правда...но я знаю, зачем это нужно мне.
И еще за то, что вечно тянет на Воробьевы. На ту самаю набережную. И в тишине слышно было постукивание капель. Шелест ветерка и звук текучей воды. А еще - эта полоска света на воде. И потом - звук затухающего о воду огонька сигареты. И мы стоим и смотрим. Вот мы и закрыли год, кстати говоря. Первый год нашего общения. Он был прекрасным.

Позавчера вскользь пожумала, что мне перестали сниться сны. Лучше бы я этого не думала, наверное. Два дня подряд такие странности, что уже не в курсе, куда от них бегают.
Около полугода назад мне обещал присниться Психоаналитик. У него честно это не получалось, даже еслион пробовал. Только вот...почти все обещания сбываются. Вчера он решил заглянуть на огонек. Благо, не остаться.
Губы у него такие орько-нежные. А на плече лежать удобно. Город среди небоскребов. Переход из одной комнаты в другую по внешнему балкону почему-то. Мне и во сне такие вот отношения не нужны. Психоаналитик обиделся и до конца сна смотрел на меня. Не разговаривал. Балкон у К был без одной стенки. И с уклоном именно в ту сторону. Мы курили там во время дождя, пытаясь не соскользнуть вниз в черноту. У нас получилось.
Сегодня самый яркий момент - наркоманы. Не знаю как кто я жила в той семье. Не родная дочь уж точно. Ребята вышли из квартиры и куда-то ушли. Я нашла их на лестничной клеьке, в комнатушке. Там сидели еще двое. Сначала показалось, что нормальные ребята. С фразами вроде: "вы им скажите, что тут не одни бомжи живут. Мы еще сюда уколоться выходим. Потом замечаю, что у одного из них нет руки. Она стоит на полу перед ним на салфетке. У другого с ногами что-то. Оба начинают разматывать свои бинты, а под бинтами язвы кровавые. "упс, у меня месячные", - смеется один, перебинтовыва на ногу и выкидывая окровавленный бинт.
Грубила кому-то из богатеньких детей в машине по пути вшколу. Девочка аж замолчала и больше ничего не говорила.
Куда-то ехали с мамой в машине. Она за рулем (хотя нет у нее прав). Кого-то забирать ехали. Вроде, успели. А вот кого и зачем - не помню.

И никуда я вчера так и не поехала. Мы пили с Артистом, А и Х на Знаменке, смотрели на небо и смеялись. А не поехала по одной причине - кофе из термоса испарился, как будто его там и не было. Обещала его только А. Потом термос заметил Артист. А потом термос перекочевал на сцену к Г-ну Мищенко. Всегда мечтала, блин, встать воскресным утром и сварить депутату госдумы кофе. Да пошел он к черту! Вот точно. Хотя, говорят, рассказывал вчера интересные вещи.
У нас есть свой уют определенный. В чем он выражается. - сложно понять. Но что-то даже среди нашей грязи есть. Если не прекратить спиваться, можно уйти в светлое никуда. Перспектива заманчивая, но бесполезная. А по количеству нервов я именно туда куда-то и собираюсь, явно.
Восстанавливать режим сна - неплохо было бы. Вчера легла в 12, сегодня даже выспалась. Сегодня бы также лечь.

Забавно, первый номер за этот учебный год. С нашими ляпами, с сумятицей - мы выпистили эти 5000 экземпляров. Надеюсь, что могу и себя записать в эту команду. Все-таки ребята делают намного больше для газеты. Пусть даже в выходных данных перед моей фамилией стоит приписка "зам. главного". Спокойнее ли мне от этого? Скорее, уверенность в том, что мы можем делать издание. И тратить на это, пожалуй, не так много нервов, как сейчас. Входишь в колею, потом в раж и начинаешь получать извращенное удовольствие от всего происходящего. Пока что я вхожу в колею. А потом - потом видно будет.
Впервые за последний месяц мы сели в кафе и говорили о жизни. Эти частые разговоры сменились за прошедшее время на разговоры о работе и о газете. Сегодня мы просто вернулись к нашим традиционным беседам. От них легче. Легче от скептицизма и временами цинизма А. Легче от того, что он вечно опровергает мои идеи и втаптывает их в грязь. Легче от того, что ты выворачиваешься на изнанку и говоришь о том, что волнует твое внутреннее. Редакция меня тоже волнует. Только вот порядком...заебало за это время. Нельзя только о ней. Есть еще куча ниточек, которые важны.
Днем завтра обещали дождь. Надеюсь, он как-то пройдет мимо или около. Все-таки хочется взять свитер, термос и посидеть на набережной. На (мокрой) скамейке. С кучей блокнотов. Для начала я обещала А утренний кофе. Встать бы завтра. а то снова ночь, выходные проебаны.
Вот у всех праздники. А у меня сегодня с самого утра по Городу скитания. Завтра редакция. И в понедельник куча дел по учебе.

Эхо ночных мостов. Отголоски улицы. Покачивающиеся пьяницы. Раздраженные люди. Надвигающиеся праздники. Лиз снова со мной, мы даже все провернули так, что родители не заметили. Вытащили гитару (ууупс, что она делала в квартире), антипалево. Мы просто агенты.

После разговоров с Т много легче. И это правда, что при длительном общении люди перенимают привычки друг друга. Неьтолько привычки, еще и черточки.
Мы теряем память и тонем в серости. Мы устали от всего этого и видим слишком мало яркости и света. Мы обязательно уедем на дачу и вырубим телефоны. Тогда мы будем спасены хоть на время. Пережить праздники с пользой. Дел действительно много. Решила начать всплывать. Вспомнила про бабушкин свитер, который зимой вместо пальто можно носить. В воскресенье иду гулять. Со свитером, блокнотом, карандашами, книгой и термосом. Больше мне никого в компанию не нужно. Только сумасбродные мысли.

Если снова вспомнить некоторые понятия, можно будет продолжать даижение. А их возможно вспомнить? Надежда сопротивляется до-последнего.

Страшно - это когда плачут беспричинно дети. Относительно дети, конечно. Они. Младше меня года на три-четыре. И они учатся журналистике. Чему я могу их научить? Только подтолкнуть к пути. Страшно, когда думаешь, что вся вина полностью на тебе, а ты и не делала ничего. Просила задавать гостю вопросы.

Люблю наши спонтанные вечерние встречи, когда ближе к полночи я пешком тду от нее домой. Счастливая до безобразия. Ведь нам есть о чем поговорить, помолчать и посмеяться.

Медленное умирание с дальнейшем привождением себя в чувство, надеюсь что. Нужно что-то резко менять. Мы с Т так решили уже давно. А пока - сидела одна в кафе, работала. Писалось. Недостихи, убогая проза. Осколки и дребезки.




Чтобы падали этой в моем доме больше не было.
Чтобы если возиться с рудой, то с медной.
Чтобы если стрелять окурками, то 



Йо-хо-хо и бутылка рома, подпись цвета аквамарин.
Этикетка просвечивает зеленым, а стекло совсем голубым.


Осколки стихов выкашлять из горла. Режутся, крови нет. Пульс нечеткий такой, что до сих пор напоминаю пожелтевший лист бумаги. 
Я все тот же наглый Том. Можешь за мной гоняться и бить по голове. Требуется отдача. Штепсель в розетку, чтобы заряд электричества побольше.
Составы ходят порожняком. Длинные, с жизнь примерно. Стоишь у железнодорожного потна и понимаешь, что перейти не сможешь. Составы. На бешеной скорости. Пустые. С избытком мыслей. Чайную ложку копоти.
Ближе тебя еще все равно никого не придумали. Пусть даже сообщения бесконечно останутся без ответа. И не выдумывайте никого, мне и так сподручно перерезать вены, вытягивая их в нитки. Некому довериться.
Концентрация пустоты в одной точке. Реанимировать себя нетвижу смысла. Жить на автомате тоже. Так уходят те, чьи часы прозвонили. Не называйте меня слабой. Я же справлялась все это время.

Мне самой от себя смешно. Кто же так делает, идиотище? Все будут лениться и прочыпать, праздники же. А я поставила себе целью ходить натвсе пары до и после праздников, пока народ не вернулся, делать домашку. В итоге...стиснуть зубы и делать то, что должнаьделать. А мне хочется...на набережную Города, на мою любимую, рисовать и писать. С термосом чая или кофе. Часа на 4 уж точно. Еще записывать накопившиеся мысли на бумагу, они начинают терять четкость. Мне хочется уединения от себя самой и беготни вокруг. Но я стискиваю зубы и снова окунаюсь в поток. Нельзя же стоять на месте! Впереди выходные, которые снова пройдут мимо. Автошкола, немецкий, редакция(интересно, как там с номером). А мне бы съездить за тканью и набивкой и сесть шить подушки. Мне этого хочется. Смейся над собой, полезно бывает.

Фантазия утром либо просто не работает, либо безмерно любит меня стебать. В Городе ледяная корка по утрам, а днем подтаивает. Осенние сапоги очень хорошо проскальзывают и по эффекту больше напоминают лыжи. В зимней обуви жарко, конверсы мокнут на раз, а нормальные кеды промокли еще в воскресенье, до сих пор нет желания вспоминать об их существовании. Нормальные же ботинки стоит купить. Чтобы снова подобие гриндов непробиваемых. И фантазия мне с недосыпного утра подсказывает найти ботинки на высоком достаточно каблуке. Мол, подошва у них не так сильно должна скользить, они еще и не промокнут как кеды. Ага. Только не учла она растянутой щиколотки, поврежденной каким-то странным образом стопы на большой ноге и вообще корочку льда по которой покатится что угодно. Теперь хожу и чувствую себя ведьмой. Именно такие мироощущения в этих ботинках.
- что вы представляете под взрывом?
- бабах! - хором отвечает группа.
- в следующем семестре я вам это припомню, когда буду писать уравнение взрыва, - улыбнулся препод и продолжил выводить волновое уравнение.
После этих двух пар в четверг мне кажется, что важнее математики, связанной с физикой и переложенной на нашу профессиональную реальность ничего не существует. Вся философия возможна в силу допущений в наших расчетах. Или же мы можем рассчитать, исходя из предположений. Мы говорим о философии жизни и бесконечности вселенной. Связи временных и пространственных координат. Именно поэтому в плеере намертво поселился Пилот, хотя его никак не ждали в эту осень. Сказать, что меня это радует - да мало этого. Пусть не все понятно, но я стараюсь. А мои упорно не понимают разговоров о многомерности пространств и смеются.
Преподаватель рассказывает нам о том, как они учились в советское время. Сказал, что было больше одаренных. И я ему верю. Сейчас мы перестали воспринимать, отчасти перестали интересоваться.
Никогда не думала, что начну воспринимать формулы. Не сказать, что в них появился особый смысл, пришла нужда. Нет, я понимаю, что это за явление с теоретической стороны, смотрю на само действие. А потом накладываю на это подсчеты.
Это снова мы. Я и гляссе. Нужно что-то сотворить с кистью до тренировке, иначе не вы кручу булавы. Это сейчас важно. Докрутить на максимум. Мне давно наплевать на боль. Телу дискомфортно, а я делаю то, что считаю нужным. Без поблажек к самой себе. В физическом плане уж точно. Все травмы - фигня. Аутотреннинг и релаксация.

Многие на праздники уехали домой. И я честно пытаюсь понять, что буду делать завтра целых 2 часа и одну несносную пару. Идея с половины уйти с Рыжей в столовую каждый раз закрадывается ко мне в голову и анализируется. Потом понимаю, что она вчера еще уехала на автобусе на юга. Это хорошее опустение, когда половины группы нет. Спокойно. Каждый как будто бы на своем месте. Каждый, кроме, пожалуй, меня. Моего места там нет, пожалуй что. Я умею быть невидимой, умею быть нужной как воздух, умею уходить тихо и красиво, умею не привлекать внимание, умею всем помогать. При этом вряд ли кто-то обо мне вспомнит, пропади я на пару дней. Даже пробовать не буду. Ответ точный - никто, кроме меня, нормально лекции в группе не записывает. Вывод - пропущенное просто не у кого будет списывать. Это, наверное, должно разочаровывать. Только честно не трогает.
Мне хочется задаться одним вопросом: "что с нами случилось?" Нет, я, конечно, не подарок. Характер у меня тоже временами наисквернейший бывает. Только вот...к твоим перепадам настроения и состояния я не успела привыкнуть. Ну как-то да, слишком сильно отвыкла уже, чтобы что-то сейчас заново выстраивать. Либо Психоаналитик старается специально разорвать все, либо просто вывести меня из себя, либо преследует какие-то свои математически-логические цели, до которых мне не то чтобы как до Луны. Просто безмерно далеко. Ответь мне на вопрос - что ты делаешь? Хотя, да, это то, что ты не любишь делать. Отвечать на вопросы - не про тебя.
Мне становится смешно, когда Э пытается что-то у тебя выспросить и узнать. Глупая девочка, она же не знает, на что ты ответишь с сарказмом, а на что ответишь ложь. Где припрячешь правду, где станешь играть. Наивная, а общается с тобой сейчас довольно много. Странно, что к ней еще не пришло понимание. Хотя, к таким людям оно вообще редко приходит.
Ненавижу, когда на какие-то фразы мне пишут про неважность глобальных проблем и уходят в повседневные детали. Может, я тоже отвыкла. Может. Куда ты пытаешься весь этот фарс завести? Вот мне тоже не ясно. Спросить, а потом молчать, получив ответ. ЭТо очень грамотно. Признаваться в любви, потом отшучиваться. И это я тоже могу понять. Просто fuck it up, успокойся и наслаждайся.

В последнее время из группы ушло много кого. Кто-то понизился, кто-то вообще вернулся домой. И все бы ничего - мне будет нехватать двоих. Первый - балагур, каких мало. Пропоица, куряга, лентяй и матершинник. Именно он дал Капитану прозвище, именно он с Капитаном сошелся. Бессменный оператор этого лета. "Тот самый Слава?" - спрашиваешь ты, узнав про изменения в группе. Тот самый.
Человек, который никогда не слышал на практике будильник и просыпал. Я приходила и будила его из раза в раз. Каждый день. И никогда не надоедало. Человек-мат. Если заходит он, то всегда можно услышать смешные фразочки, от которых вот хоть стой, хоть падай. Человек, который пьет много, но держит себя в руках. Кроме того инцидента с дракой, пожалуй что. Но и там виноват Химра. Черт, и по Химре я тоже скучаю. Но, кажется, после проведенных вместе 12 дней мы в ссоре по моей вине. В универе я его тоже не видела.
Этим летом, когда у меня был выбор, кого записывать в свою бригаду - Слава. Однозначно и бесповоротно. С Д они абсолютно разные. И чтобы был хоть какой-то процент работы их нужно разделять. Иначе - гремучая смесь из "я не буду делать, идите нахер". Так я стала бессменным товарищем бригадиром. Девушкой, к которой можно было припереться в комнату ближе к 12 ночи ради какой-то одной фразы. Человеком, которого всегда звали на первый этаж выпить и ни разу на выпивку не просили скинуться. Человеком, к которому даже прислушивались. А я от Славы не требовала ничего. Он сидел за оператора и даже к отчету ничего не приложил. Только...на него нельзя злиться. Он - человечище. Ради которго в свои свободные 2 часа до тренировки я пыталась написать эссе. И сделала это, кстати говоря вполне успешно. Человек-энергетика. Славка, мог бы закрыть свои долги и остаться. Знаю, что больше мы с ним не пересечемся. И от этого даже грустно. Яркая вспышка в жизни.
Еще один понизился на курс. Остался на нашем факультете, но теперь снова на втором курсе. Лучик добра в нашей группе. Если нужна была поддержка - он просто появлялся. Его можно было даже не просить. Человек с огромным добрым сердцем. Нытик и истеричка при всем при этом, не способный ничего сделать, ни к чему приложить максимум усилий. Но зато сердце. Это многое значит.
Сегодня организм позволил мне одну. Два дня до этого даже пачки в сумке не водилось. И, странно, не организм требовал. Нет. Это вся шняга на уровне мозга. Мозг честно не понимает, как можно не совершать такие вот привычные действия. Неловкий момент, когда понимаешь, что такое моральный дискомфорт. Не очень приятно. 2 дня на неделе выбиты. Осталось выбить еще 2 дня. Либо завтра и пятница, либо пятница и суббота. Посмотрим. Тяжелее, когда в сумке пачка, а организм помалкивает.

Размышляю о взаимности любви. Вот у меня есть одна полностью взаимная. Это я и травмы. Они любят меня, а потом я долго люблю их. Все честно, без измен даже, стоило бы сказать. Что-то с кистью и что-то со спиной. Кисть мало сгибается. Правда, она не распухла. Можно сделать вывод, что это не перелом.
Сейчас такой период, когда хочется очень многого, но не делается ровным счетом ничего. Планов много, они еще не оформлись до конца в слова. Промежуток полнейшего бездействия. И хочется просто прижаться к твоему плечу и сидеть так. Говорить о чем-то, что только мы и понимаем.
Окунуться в звездопад. Посмотреть на небо, убегающее впреед. Ты идешь, а оно летит. А оно куда-то тоже несется. Это по облакам заметно. "Ноябрёвая погода" - мне это нравится. Пусть даже так не говорят. А мне понравится все, что бы ни было написано или сказано. Я не против - это уже что-то. Скоро год. И если это что-то значит, то...
В Сумерках актриса корчится в муках почти как бьется в оргазме. Зачем я это решила пересмотреть - ума ен приложу. Первая книга мне когда-то даже нравилась. Ни один из фильмов не впечатлил.
Помнится, я дочитала Паланика Уцелевшего уже довольно давно. И так ничего и не написала по этому поводу. Я вообще о много не писала.Уцелевший мне понравился. И я готова была бы его когда-нибудь еще раз перечитать. Мысль о скучнсти жизни - отпечаталась. Пожалуй, она одна. Айн Рэнд сейчас перебивает вообще все. Как будто в меня правду вливают по артериям. А я не готова. Остановите переливание. ХОть на секунду задержите. Еще одна капля - я сойду с ума. Когда смогу поймать свои мысли и хоть что-то с ними сделать, что-нибудь напишу. Сяду и буду долго писать\думать. Это хорошо с какой-то стороны. С какой-то стороны это плохо. Постоянно думать ведет к небольшому слету крыши. Не думать ведет к смерти. Черт возьми, зачем мы делаем то, что делаем?
Если я еще что-то значу, то пожелай мне спокойной ночи. Если вообще ничего, молчи и умри девственником. Ну, как-то то так. Выплеск эмоций.
Мне нужно убраться в комнате, наконец-то ответить на письма (мне стыдно-стыдно-стыдно), выполнить всю домашнюю работу (что-то ее уууупс так много) и писать. Я так давно не писала.
Проснулась в 9 вечера. Выспалась. Ужасно, но факт. WTF? ЧТо же делать.

Честно не пошла в универ по причине "все уезжают домой на ноябрьские, могу я хоть один день похалявить?" В общем-то, поспала и ничего не делала весь день. Могла бы себя собрать, стать сильной и пойти. Только смысла не видела. И сейчас как-то не особенно. Как понять, что человек жив душой? Как понять, что сама я еще не умерла?
Ну иливопрос на миллион - зачем выносить тебе мозг на ночь глядя моими тупыми мыслями о чем-то довольно-таки абстрактном. Да, от себя не убежишь. Точнее, ненадолго. А вот далеко можно. Главное - потом все равно возвращает.
Не хочу бежать от себя. Не хочу вообще от чего-то бежать. Хочу бежать исключительно к чему-то и исключительно имея в кармане мысли по этому поводу. Зачем я это делаю.
У меня на ноге красуется теперь новое слово. "Огонь!" Теперь уже конец осени, голые ноги мои никто не увидит до лета. Значит, мама не увидит и новую надпись на коже. Хорошо она устроилась, на самом деле. То, чего не хватает иногда. А так - посмотришь и вспомнишь. Пальцами нащупаешь случайно, слова узнаешь и вспомнишь.
Наши разговоры с Т. Такие уже родные-родные. Мы - семья.
Самые сильные люди слетают с катушек. Почему вдруг? Как такое вообще возможно? Они же одни из самых сильных. Им не велено уходить в фарватере ко дну. Ладно, они тоже возвращаются на свою траекторию движения, пережив бури при отходе от курса. Ничего, все возвращается. Рано или поздно.
Наши ночные разговоры. Наши ночные...посиделки.
Как давно не писалось стихов. Уже около месяца? Ужасно долго. Как давно не писалась проза. Хотя ко мне тут недавно заглянула одна героиня. Стерва жуткая. Все истории знает. Обитает в Подземке отчасти. Странная девушка. Кэт зовут. Мы с ней немного поговорили. И она сказала мне забавные вещи. Резкие и эгоистичные. А еще и рассказкчица. Надо бы с ней посидеть, надо бы ее выписать.
Как ты еще терпишь меня. Такую идиотку глупую, такую назойливую дурочку. Ту, которая не спит ночами, гробит свой организм, бредит чем-то несущественным и пишет свои мысли? Ту, которая иногда сама забывает, кем является. Как ты еще доверяешь мне? Радость. Действительная радость. И благодарность. Мы слишком похожи. Мы слишком одно целое. Надеюсь, здесь без ошибок.

Серия сообщений "Соулдерн":

Там, где все становится реальностью. А ты забываешь свои детали и важные дела

Часть 1 - Знакомство
Часть 2 - Истории
Часть 3 - Смесь вещественная
Часть 4 - Мышиные коты

Пустая или наполненная. Шелестящая на ветру или лежащая камнем на земле - да это и не важно сейчас. Важно, что ночью была зимняя сказка. Мы играли в чужой квартире по любимому канону, пытались не отвлекаться. А потом выглянули в окно и увидели, что все заметено снегом. И в половину седьмого утра у подъезда мы играли в снежки с девушкой, которая вообще не терпит никакие физические проявления чувств (обниматься на прощание для нее - тяжко, явно), смеялись с ней и обменивались какими-то персонажными колкостями. Падал снег. И впервые за эту осень замерзла зажигалка.
Когда в следующий раз я вышла на улицу, шел дождь, растапливая снег. Скоро придется начать верить в конец света. На улице календарная осень с желтой листвой на деревьях, фактическая зима со снегом, под снегом зеленая весенняя трава и вполне себе летние зеленые листья на деревьях. А еще весна, потому что недавно я видела набухающие почки на каком-то дереве.
А ушел сегодня, не попрощавшись с Артистом. Его можно понять, он ожидал абсолютно другого. И я тоже ожидала другого. Мы все-таки с ним иногда не перестаем верить, что нам аукается каждый раз. Каким бы надежным ни казался Артист, но он умеет устроить трудности сам себе и заодно другим. Можно было посмотреть номер вчера, а не пить вечером\ночью с начальником. Можно было бы и нужно было бы. Только он выбрал второй путь развития событий, утром пришел с кофе и полуторалитровой бутылкой воды. Голос хрипло-прокуренный, глаза узкие, радостно-полетный и видно, что много выпивший накануне. С криками, что уходит в отставку прямо сейчас на сцене. Мои нервы после бессонной ночи все-таки сдают. Сижу, обещаю его размазать по стенке. Ох, мальчики мои, как же я вас люблю, но какие-же вы временами кретины.
Утром проверяла диктофон. За долгое время впервые руки коснулись пластика. Решила прослушать, что вообще на нем есть. Вспомнила, что в последний раз А ездил с ним в Сирию. На автомате включила вторую запись и услышала хронику их прилета. Поняла, что голос на записи такой родной-родной, что именно ее удалять не буду ни в коем случае. Вообще - пленочный диктофон хочу и кучу кассет к нему. Дома чтобы потом архив в шкафу лежал. Вот это голос А, когда ему было 19.
Промокнуть в луже. Так, чтобы зимние кеды все оказались в воде. Внутри вода, снаружи вода. И еще минут 15 до дома. Под зонтиком, пешком, по промзоне. На пешеходном переходе смотрю на ручеек. Такая темная и искрящаяся вода одновременно. Огибает асфальт, обнимает его.
Организм выскзывается сильно против моей бессонной никотиново-алкогольной диеты и требует чего-то нормального. На неделю бросить 2 вредных пункта, но сна не прибавить, увы, нет возможности. Потом дойти до поликлиники и сдать хотя бы кровь. А где-то через месяц пройти диспансеризацию. Что-то я слишком сильно себя накручиваю в последнее время. Не дело, так все нервы себе сорву.

Люблю их всеми фибрами своей никчемной души. Или кчемной. Вот не знаю, что там от нее еще теплится внутри. Я хожу спиралями и кругами, перепрыгивая с одной на другую, из одного в другой. Имитирую ситуацию стабильности. Как в экономике прямо. Знала куда идти, теперь думаю, что шла к чему-то совсем нереальному. Или все верно - цели должны быть малодостижимыми, чтобы идти к ним всю жизнь и не разочароваться. Сидим, редактируем, пьем как черти снова. С барменом говорим о вечном. И мы святы. Ну, практически. Они - мое все. Чертяки такие оба, что А, что Артист. Ладно, они не всю мою целостность составляют. Мне хорошо с ними улыбаться и смеяться.
Сегодня вообще хорошо смеяться. Грусть проявился. Вылез-таки. Все снова встает на гову в нашем мире.

Выхожу из дома - снег мокрый почти стеной. Наступаю в лужу и почти тону. Реакция единственная - сукаблеааааать, снег. Он ведь не ложится еще на землю, для белых хлопьев еще слишком рано.
Продолжаю ждать. И ждать. Снова ждать. Не писать не могу, писать не должна. Могу, но не могу - замкнутый круг. И я знаю, что происходит. Только связана своими же словами по рукам и ногам. Не писать, не мешать. Могу кидать музыку. Но она останется непрослушанной.
Т лежит рядом и спит. С играет во что-то по сетке. Наши стандартные пятничные посиделки сначала в кафе, потом у С в квартире.

И если плохо одному, то бесспорно плохо обоим сразу. Не то чтобы настроение сшибало в ноль, хотя и его тоже. Хочется, чтобы все устаканилось. И хочется уйти от реальности временами. Я это делаю музыкой в больших наушниках. Интересно, ты что-нибудь жжешь? И я не в праве писать.

Вышла на улицу, кутаясь в свитер, замотав горло платком. Второй день - подобие снежной крошки сверху. Смотрю в серое небо и на птиц. Четыре птицы черными галками улетают куда-то. Может, в салочки играют. Утро еще было, часов так 10. Чуть больше. По причине холода людей не было. Стою, смотрю как птицы приземляются на антенны и громоотводы на крыше дома. И в голову резкое осознание - а нафига вообще отношения какие-то, встречания, если есть ромбододекаэдры и волны сейсмические? Как люди находят друг друга? Как умудряются сливаться воедино и жить вместе? Как могут себя вверять кому-то? Как? Есть я и моя физическая математика с огромными допущениями. Есть кафедра и продольно-поперечные волны, бороздящие землю. Есть тонкости формул и переплетения мыслей. Как люди назодятся? Как сходятся? Нарисуйте мне небо тонкой полоской и эту чертову романтику. Придумать себе глупости я и сама смогу. Чувствую себя героем Трэша с такими-то размышлениями. Черт, а Трэша у меня пока нет. И вряд ли скоро он ко мне вернется с твоей-то загруженностью. Кто-то спер из кладовки швабру и научился на ней летать. Верить в отношения. Хотя ведь прекрасно понимаю, что все можно. И любить можно, и жить вместе, и встречаться. С людьми превращаться в одно целое тоже можно. Оооох.
У нас с тобой одновременно вернулись наши тараканы. Странно, о таком я раньше не думала. В голову не приходило. А сейчас, пожалуй, вот эта вот математика наших жизней мне интереснее. Открытия новые, формулы вертеть под себя. Резкое оживание.
Шли с Психоаналитиком из универа до метро. Я до кафе воодще-то, но направление одно и то же. Родной такой. С издевкой. И общаться со мной не хочет. Или действительно тем уже не осталось практически, он их искусственно все срезал. А он все отпускает шуточки по поводу моего роста и считает, что жто должно меня задевать. Понимает, что говорит вещи злые, обидные и слишком грубые, но ничего с этим не делает. Как же с ним сложно. Правда, сама напросилась сегодня с ним идти. Догнала его у палатки, подождала и пошла рядом. Могла бы мимо. И зачем мне это нужно - не знаю.уютно с ним, поэтому наверное. И драйва не хватает временами, издевок и сарказма.