Наломать устоев, дров наломать

Да в печку – чтобы жарче горела,

Добровольным выкрестом жизнь коротать

И гордо думать: «Я знаю пределы!»

 

Ну да, все мы можем хоть что возомнить,

Голову обесцветив окисью книжной.

Можно верить в Бога и грязью следить,

Потому что у нас слишком разный Всевышний.

 

Передернешь еще одну карту – пусть!

Ну, отыграешь пустырь своей зоны,

Апокалипсиса чтиво, хвост лисий и грусть,

Чтобы картечью ее сбить со всех горизонтов.

 

Ну, почитаешь, чтоб слышал весь храм,

Выдержки из тоталитарного рэпа,

Поставишь всех теток, баб, дев по рядам,

Обреешь их наголо в своем гетто.

 

И пусть продолжают идею СС,

Но только  на нашей березовой почве,

Средь наших программных АЭС, СЭС, ХУЭС,

Пока у них сучья дыра кровоточит.

 

И пусть продолжают идею родства,

Хоть эволюция довела мир до бреда;

Вождь не отречется от ведовства

И доведет и СС, и СР до победы.

 

Кому-то ведь на руку блажь той игры,

О, прекрасная жрица атомного прогресса!

В заначке волхвов есть другие дары

И частицы, что лишат нас всякого веса…

 

 

Аня, мне почему-то хочется,

Чтобы галактики наши не были чуждыми.

В одиночку нам слишком легко пророчится,

А звезды наши должны быть кому-то нужными.

 

Я не знаю, что потом станется

С надменными Кассиопеями и их орбитами.

Вдруг метафора, как и я, обманется

И испустит дух над смыслами скрытыми?

 

Да, я ставлю на символ многое.

Вознесенье сна над абстрактной дальностью

Увлекает меня в свое логово –

Помолиться на лики реальности.

 

И я не равняю эти значения

На ваши существительные и имена нарицательные;

Я не расторгну вашего обручения

Знаком во фразе «Пойми!» восклицательным.

 

Я и люблю вас такими, как есть –

Растворенные взвеси без всяких примесей…

Но едва получаешь метафоры весть,

Понимаешь – галактику в люди не вынести.

 

Ваши челочки, бутсы, пятерки и двойки…

Я люблю понятие вас и его воплощение!

Вновь поставив на символ, плачу неустойку,

Но хочу к вам, пусть вы и другого крещения!

 

Насущная быль (где?!) и киберпространство –

Просто две краеугольные разности;

Просто побьет рекорд спирта по пьянству

Градус всеобщей инет-непролазности.

 

Пусть будет водка и «Дружба» сыр плавленый!

Хэви-металл и собачки Рыжего!

Этот мирок снов, подушками сдавленный,

Будет другим, если близко – тень ближнего!

Аня, на крыше с тобой постоим?..

В полночи, всеми часами изношенной?..

Может, в галактике Квинта – 1

Ты бы узнала мой шаттл заброшенный…

 

Мэрилин, Элли, Каллисто,

А может быть, просто Ленка

С какой-нибудь Марьиной Рощи,

А может, Бродвея, не спорю…

На кисточке акварелиста,

В порыве парашютиста,

Бросаешься, со звездами попеременке,

Падая в голубую глубь

                              картин и небес. Содрав коленки,

Ты  не становишься проще.

В своем тупике полнощном

Ловишь фонариком тень свою с горя

И иногда мотыльков серебристых.

 

Мэрилин, ранит, слышишь ли, ранит…

О двух глазах из мозайки

Хамелеон, и о нескольких душах…

Куда тебе столько их, право…

Шоу в открытом ветрам балагане,

У стадиона Фредди; в нирване

Ты засиделась, а после все стали – незнайки,

Культ личности прикрутил гайки…

Сидишь и не вынешь из мозга бируши.

А мне, когда после дождя я найду свою сушу,

Хотелось тебя бы спросить: «Мне налево? Направо?»

Но только не нах, он давно уже занят…

 

Элли, ты злостная рецидивистка

Всего маскарадного шествия психов,

Скажи – как, зачем, и почём,

И по какое место в тебя верить?!

Ты – темно-светлая, если близко,

И светло-темная, если ближе… игристым

Запить твою одурь… Ну, тихо, тихо…

Я не хотела так резко… Вывих?..

Можно я буду твоим врачом

Игрушечным? Игрушечным же палачом?..

Будешь костюмчик новый мерить –

Мантию Меркьюри? М? …Ышка? …Истка?

 

Каллисто, иль просто Ленка,

Терра инкогнита, что в тупике с мотыльками.

Адрес Инкогниты Терры, услышь и ответь!

Или уже твой фонарик разбился?

А хотелось бы – звонок и скорей переменка,

Чтобы не было между нами стены и застенка,

Чтоб прошли мы по улице с голубыми потолками,

А может быть, даже с лисами и волками.

Александровский сад или Вайнера в Ебурге? Нет?..

…Разумеется, весь этот бред перепет

И не раз… …И обнять бы тебя за плечи…

…Автор что-то разговорился…

…А на самом деле это должна была быть лишь немая сценка…

 

Пасха. Ранняя и холодная. И не было капели, перестукивающей по веткам, не было воздуха, пахнущего сырой землей и разносящего сладкое гудение колокола. А я почему-то представляла пасхальную ночь именно такой и такой ее и хотела пережить. Это как в «Докторе Живаго», и как в стихе «На Страстной». А в общем-то…

У нас в пяти часах от Екатеринбурга есть город (а на самом деле деревня) Верхотурье, который называют духовным центром Урала (вроде бы). А еще не очень далеко от Верхотурья село Меркушино, где жил святой Симеон Верхотурский. И там собор стоит, красивый-красивый. В одном зале там есть вход в подземелье по каменным ступеням и там в крошечном гротике колодец и святой источник, и там можно воду пить, и вообще волшебно…

Выезжаем на своей машинке в пять вечера, водитель совершает крестное знамение  в начала длинного нижнетагильского тракта, и мы едем. Слушаю HIM и Арию. Потом до меня доходит, что Хим еще куда ни шло, но Ария в такой день… и я убираю наушники.

Заснеженные еще поля, там еще порядком снега осталось, так как зимой много выпадало. Елки, зеленые и пушистые, а ближе к северу становятся чернее, длиннее и очень узкие. Ветки отсвечивают каким-то сиреневым и розовым. Солнце падает долго, по ходу ищем поле, так как я хочу сфотографироваться в пиджачке на фоне снежного пространства. После захода солнца сфотали меня на фоне поля. Тихо-претихо.

После захода солнца темнеет быстро. И уже в темноте мы выезжаем на верхотурский поворот. Глушь и елки. И поля, огромные близ Верхотурья. И редко – огоньки. Подъезжаем к Верхотурью. В Крестовоздвиженском соборе светятся все окна. У старинных 400-летних стен церковного двора машины и автобусы – люди приехали на службу. Но наша цель – Меркушино. Едем по темному Верхотурью. Деревянные темные домики и огоньки, старые развалившиеся часовенки. Тишь и глушь, и огоньки… Теперь я уже отчетливо различаю звезды, и, глядя на них, почему-то не могу не думать об Ышке. Думаю о ней. Думаю, кто она такая, и почему так притягательна. Не могу не думать о ней, глядя на звезды. Может быть, это потому, что она тоже на них смотрит, и на те звезды тогда смотрела? (Ышка – это моя муза, прим. автора).

До Меркушина еще час езды. Думаем, есть ли там служба. И что если нет, то обратно в Верхотурье не поспеем. Проезжаем мелкие сельские церквушки. В них темно. Лебедева, Пинягина, Костылева. Это у них такие названия деревень – хутора в несколько домов. И вокруг – темные поля. И небо. И звезды. Слушаю рассуждения о происхождении названия Меркушино. Вспоминают людей с такой фамилией. Я молчу.

Меркушино. Приехали. Собор со светлыми окнами. Приехали как раз к началу службы. Народу было  не так уж много, можно было спокойно ходить по собору, и совершенно нормально дышать. Собор. Две люстры – над входом и над алтарной частью, которые приковали мой взор на все время нашего там пребывания. На кольцах укреплены не просто свечи или лампочки, а… свечи в стеклянных красных и синих чашечках, прохожих на цветы. Если бы вы только знали, КАК это было красиво и волшебно. Синий и красный – священные цвета, но кроме этого они еще чудно смотрятся, когда внутри огоньки, и их множество. Свечи. Ставить свечи. Я не могу концентрироваться на молитве. По крайней мере, в храме. Я не знаю почему. Просто вспоминаю всех близких и хороших в своей жизни.

Послушали часть службы. Потом – Крестный ход. Все выходят за батюшкой и идут вокруг храма, с зажженными свечами. В это время начинается звон колоколов. Ночь, и темноте, фонари вокруг собора, и свечи в руках. Обходим собор и стоим, пока там прочитают необходимое и впустят. Я смотрю на Вселенную и думаю, что с нее сейчас наверно какая-нибудь шелуха сваливается, и она чуток обновляется.

Заходим, слушаем певчих. Я очень хочу спать, потому что встала пол-седьмого на работу. Я приваливаюсь к колонне и дремлю. Мы уходим через два с половиной часа, так как боятся, что я во сне упаду. Заезжаем на полчаса в Верхотурье, и – в обратную дорогу.

Обратная дорога. Шесть часов ночного пути по уральской тундре. Едем, тишина, темнота. Проезжаем место, где Симеон Верхотурский ловил рыбу на реке Тура. Где сейчас часовня и тот камень, где он сидел. Едем. Я смотрю в окно, и мне кажется, что звезды расплываются. Нет, не кажется. Я спрашиваю водителя, не искажено ли стекло машины. Он говорит, что это совершенно недопустимо. Мы останавливаемся смотреть, в чем дело. Выходим. И. И… Нет слов. Это все правда. Они ТАКИЕ. Они расплываются, как будто сильно уменьшили резкость. Они выглядят, как маленькие туманности, в одной такой – как будто несколько звезд. И они кажется очень большими из-за этого. И они нависают, как на потолке, совсем рядом! И охватывают тебя таким ярко выраженным куполом, как в планетарии!.. а кругом – заснеженные поля, и темнота, и… небо.

Десятки и десятки километров пути в совершенном одиночестве. Темный тракт, по бокам – лес, темнота, ни души, ни светлячка. Разговоры о том, что  нельзя упаси Боже останавливаться и «светиться». Ночью никак нельзя. Выцепят и… Слушаю сквозь дрему, боюсь заснуть. Вдруг если засну, водитель заснет тоже? Радио не ловит, ибо глушь. Часов в восемь утра доезжаем до своих мест, развозим по родственникам в Среднеуральске и Верхней Пышме куличи и пасхальные яйца. Домой. Спать. До вечера.

 

   "На Страстной" (Б. Пастернак)

    Еще кругом ночная мгла.
   Еще так рано в мире,
   Что звездам в небе нет числа,
   И каждая, как день, светла,
   И если бы земля могла,
   Она бы Пасху проспала
   Под чтение Псалтыри.

   Еще кругом ночная мгла.
   Такая рань на свете,
   Что площадь вечностью легла
   От перекрестка до угла,
   И до рассвета и тепла
   Еще тысячелетье.

   Еще земля голым-гола,
   И ей ночами не в чем
   Раскачивать колокола
   И вторить с воли певчим.

   И со Страстного четверга
   Вплоть до Страстной субботы
   Вода буравит берега
   И вьет водовороты.

   И лес раздет и непокрыт,
   И на Страстях Христовых,
   Как строй молящихся, стоит
   Толпой стволов сосновых.

   А в городе, на небольшом
   Пространстве, как на сходке,
   Деревья смотрят нагишом
   В церковные решетки.

   И взгляд их ужасом объят.
   Понятна их тревога.
   Сады выходят из оград,
   Колеблется земли уклад:
   Они хоронят Бога.

   И видят свет у царских врат,
   И черный плат, и свечек ряд,
   Заплаканные лица --
   И вдруг навстречу крестный ход
   Выходит с плащаницей,
   И две березы у ворот
   Должны посторониться.

   И шествие обходит двор
   По краю тротуара,
   И вносит с улицы в притвор
   Весну, весенний разговор
   И воздух с привкусом просфор
   И вешнего угара.

   И март разбрасывает снег
   На паперти толпе калек,
   Как будто вышел человек,
   И вынес, и открыл ковчег,
   И все до нитки роздал.

   И пенье длится до зари,
   И, нарыдавшись вдосталь,
   Доходят тише изнутри
   На пустыри под фонари
   Псалтырь или Апостол.

   Но в полночь смолкнут тварь и плоть,
   Заслышав слух весенний,
   Что только-только распогодь,
   Смерть можно будет побороть
   Усильем Воскресенья.

Ну вот. Не страшно нисколько.

А только этого и ждала.

Твоих губ лимонные дольки,

«Может, не надо», и кому-то хвала…

 

И ближе. Молитву хватаю

За хвост и – «Исполнись, миф!»

И кроме меня никто не узнает,

Как впадинки горла тих залив…

 

Исполним его шедеврально –

Прикушенных губ поцелуй…

Моя девочка, мы опальны.

А ты просто… свечу задуй.

 

На последней странице ролевки

Это устное творчество – всласть!

Я встаю на колени неловко,

Чтоб, проснувшись, от лжи не упасть.

 

И снова – ты горячее,

Противиться я не берусь.

Всю тебя на губах – крест на шее –

Я несу – в твоих уст грусть.

 

Наконец-то запутались пряди,

Висок влажен и пальцы быстры.

И в отеках алой помады –

Уст хрусталь моей старшей сестры.

 

Невидимка, горячка, фея –

Не свести весь твой блеф к нулю…

Моя звездная Кассиопея,

Твоих уст искусство терплю.

 

Наизусть этих губ истоки

Я во сне, досчитав до ста,

Узнаю, если сходятся строки.

Поцелуй – твоих уст пустота…

 

 

мне одной кажется что у них аццки похожие глаза? (??)

ох уж эти красивые, загадочные, похожие на женщин мужчины..% ..а может они ненастоящие, а может они... 

и...нет, я обожаю темные глаза, просто больше, больше всяких других люблю...%

 

 

У нас еще есть про запас второе «Я»,
Стоящий против света альтер-профиль;
Второе «Ты», с которым пьем полночный кофе,
По виртовой заброшенке бредя.

Ах, альтер-ты еще уже не мой,
Играющий рожденьями, как цацкой;
Не зарекались – получили (не по-братски)
Тридабл’ю’шной по башке сумой-тюрьмой.

Второе «Ты» на пару первому «мне – Я»;
(Казалось, остальные все – трещотки).
Нанизывать «ты – я», «ты – я» на чётки –
В комментах. Мыслить одного лишь – твоего тебя!

Пред монитором – сонный дежавю-пейзаж:
Ты, дым от чашки, сеть без края…
И моего «Ты» вместе с кофе допиваю…
И это – равенство шутов – душой меняться bash на bash…

Промлогиннахуйчатпарольадмин
Мне не поверить кибернетикою сердца.
Сидим – и никуда не надо деться!
За двумя компами – и за одной луной сидим.

Я на опушке этой пустоты стою,
Передо мной – усталая вдрызг небыль…
А может, никогда ты вовсе не был,
А аська – это, верно - I, Sick,You

Quinta

Никогда не смейте говорить «тебе следует обратиться к врачу», если вам вдруг показалось, что мои эмоциональные переживания лежат рядком на коечках в палате № 6. От вас в таких случаях несет такой чертовщиной задроченного рационализма, что у меня просто не хватит свечек на нее, и приходиться говорить «тьфу», чтобы зачураться (но плеваться я не люблю). Никогда не говорите такого бреда творческим людям. Мало того, что «врачи» по вашему доброму совету, скорее всего доведут их до ручки, напинав и утоптав по-своему их (неизвестно КАК устроенный мозг и внутренний мир), они еще и лишат людей искусства. Да, искусства. Может быть, не того, которое понятно вам, но которое понятно и близко другим. Никогда, черт подери, не претендуйте, что вы знаете человека лучше его самого, и стопудов уже точняк решили, что ему надо, а что нет. НИКОГДА, НИКУДА не посылайте человека (думаю, понятно, что я имею в виду – не нахуй, а типа, куда вы считаете, ему полезно, к тому же «врачу»). Помните, во-первых, что вероятно вы отправили человека на ненужное и вредное для него дело, а во-вторых, вы всегда в ответе за путь, который указали. А представьте, что, сука, пойдет… А потом ебанутый Фрейд какой-нить сделает пациентику испанские сапоги расхожим стандартом мышления (на курсах не лечения, а кройки и шитья новой дебильной психики), и тогда настанет пиздец, и может, вы даже раскаетесь, что наделали. Человек должен сам понимать, что у него есть потребность обратиться за помощью. Никогда не делайте этого.
Никогда не судите внутренний мир человека, вы его скорей всего просто не понимаете, и это вас бесит (может быть), а если вам кажется что вы его понимаете, то скорее всего понимаете через призму своих там устоявшихся (как вариант: застоявшихся или невыстоявшихся) взглядов. Не судите внутренний мир и психический склад человека, построившего этот свой мир на своих определенных, только ему известных эмоциях и законах восприятия, а также на своем творчестве. И в любом случае, предлагая одну единственную интерпретацию явлений, которые вы встретили в человеке и которые вам показались «ненормальными», вы УЖЕ ошибаетесь, потому что любое такое явление (и их совокупность в конце концов) всегда существует в нескольких планах. Схватив первое попавшееся на глаза проявление этого внутреннего мира, вы, не посмотрев, что есть рядом с ним, и уж тем более – на фоне (…), вы уже спешите выписать направление к «врачу» и т.п.
Наверно, никто не знает, как для Квинты свято понятие символа. Квинта обожает символы и обожает их создавать. И если вы говорите, что любовь к символам и их всяческое взлелеивание и взращивание есть проявление слабости и трусости, вы просто не знаете цены символу или просто не хотите съехать на небо (в данном случае – небо Квинты) с восьмого облака своих суперрационалистических высот. У Квинты с символами очень серьезные и сложные отношения. И как вы, не зная ее, можете ставить под вопрос моральность создания и существования этих самых символов? Как вы смеете называть слабостью нежелание отречься от однажды созданного символа? Откуда вы знаете, ЧТО ОН МОЖЕТ ЗНАЧИТЬ? И почему вы так боитесь игр воображения, кстати говоря? Почему вы боитесь легкой качки воображения? Да ладно, бойтесь. Но какое право вы имеете говорить Квинте, что в этом какая-то опасность для психики, и прочую хуйню? Вам не приходило в голову, что она сама от этого вовсе не парится, это для нее нормальное состояние, и что, в принципе, многие люди имеют такой опыт? А Квинта не использует ни использует аудионаркотики, ни марихуану, ни абсент, даже когда пишет психодел. Квинта играет только напряжением своего эстетического чувствования. И все. Никаких сторонних воздействий. Переживание должно быть чистым. Если вы этого не приемлете, уйдите, но не загружайте мозг Квинты своими супер как отлично сбалансированными теориями.
Квинта любит символы. Каждую вещицу, каждую деталь может сделать символом. Квинта любит ассоциации, и никогда не упускает случая их пережить и запомнить, чтобы при случае повторить. У Квинты до сих пор хранится кусочек зеленого мыла с запахом лилий, которым она четыре года назад мыла руки перед тем, как взять почитать свою первую книжку про группу Queen, фотоисторию Кена Дина. У нее прочно связался аромат мыла с тем самым первым образом Квинов, который тогда только формировался и который позже стал таким дорогим. У Квинты долго (потом мать выбросила без спроса) стоял флакон с туалетной водой, которым она побрызгала кофту перед тем, как пойти в гости за этой самой книжкой. Она помнит аромат той дешевой водички, он для нее один из самых главных – он связан с Queen. У Квинты стоит бутылочка с чуток оставшимся на дне мужским шампунем Business Line, который она купила в Москве прямо на вокзале (на отсутствием женских, т.к. забыла свой дома) и запах которого так связан с душем в московской гостинице, с теми серыми днями, с ожиданием и ощущением Квин, что до сих пор ничто так не воскрешает образ тогдашнего Брайана Мэя и всего того волшебства, как запах этого синего шампуня.
Квинта обожает символы и ассоциации. Если вам это не по нутру, вы вольны не знаться с ней. Но не смейте ее обвинять непонятно в чем и навязывать ей СВОИ смыслы для вещей, понятий и образов, и тем паче отправлять к докторам. Спасибо за внимание.

Сейчас мне очень-очень близко это стихотворение:


Люби лишь то, что редкостно и мнимо,
что крадется окраинами сна,
что злит глупцов, что смердами казнимо,
как родине, будь вымыслу верна.
Наш час настал. Собаки и калеки
одни не спят. Ночь летняя легка.
Автомобиль проехавший навеки
последнего увез ростовщика.
Близ фонаря, с оттенком маскарада,
лист жилками зелеными сквозит.
У тех ворот - кривая тень Багдада,
а та звезда над Пулковом висит.
Как звать тебя? Ты полу-Мнемозина,
полумерцанье в имени твоем,
и странно мне по сумраку Берлина
с полувиденьем странствовать вдвоем.
Но вот скамья под липой освещенной...
Ты оживаешь в судорогах слез:
я вижу взор, сей жизнью изумленный,
и бледное сияние волос.
Есть у меня сравненье на примете
для губ твоих, когда целуешь ты:
нагорный снег, мерцающий в Тибете,
горячий ключ и в инее цветы.
Ночные наши бедные владенья,
забор, фонарь, асфальтовую гладь
поставим на туза воображенья,
чтоб целый мир у ночи отыграть.
Не облака, а горные отроги,
костер в лесу, не лампа у окна.
О, поклянись, что до конца дороги
ты будешь только вымыслу верна...
Под липовым цветением мигает
фонарь. Темно, душисто, тихо. Тень
прохожего по тумбе пробегает,
как соболь пробегает через пень.
За пустырем, как персик, небо тает:
вода в огнях, Венеция сквозит,-
а улица кончается в Китае,
а та звезда над Волгою висит.
О, поклянись, что веришь в небылицу,
что будешь только вымыслу верна,
что не запрешь души своей в темницу,
не скажешь, руку протянув: стена.

В. Набоков. Из романа "Дар"

Швейцария - это самая красивая страна в мире... в последнее время у меня окрепла эта шиза/бзик, которые были раньше... я хочу увидеть на полянках цветы, а чтобы на заднем плане были заснеженные горы... по отдельности видела в той же Швейцарии, а вместе нет... это нереально красиво!!! теперь думаю... может в какие-нибудь российские высокогорные районы податься?.. в тот же Алтай, например?.. в походик там сходить по горам? кто бы мне компанию составил, а?..*намекает*)))

вчера сижу с мокрой башкой (после помывки), слушаю металломузон. потом пришла мама, выпросила Queen. поставила, наслушались, тыщу лет не слушала ё маё... мама после каждой песни подходит и грит что типа вот всё ничто а вот Квин это всё. цитирую "Квин - это не музыка.. это... небо!!."... послушали, ладно. подошла чето к зеркалу и чуть не падаю - башка у меня вся вся чуть не кудряшками, этами выраженными волнами волосы. хотя химии нет, и вообще все было как всегда! мать грит типа вот какое благотворное действие оказывает Квин)))))))) я хмырюсь ... а потом доходит и я говорю: дак блин - это не то что просто Квин! там же БРАЙАН МЭЙ играет!!XDDDDD

Не могу написать последний оставшийся эпизод . Который типа должен быть кульминационный . . . НЕ МОГУ СЛОВА КОнчились :-/:-( и вообще грустно когда понимаешь что писал это для себя . . . :-(

В колонках играет - Ария,теперь всегда только Ария *аж страшно*
На днях походила по книжному магазину, купила книжечку, называется «Огненный ангел». В. Брюсова. Это просто мне вспомнился курс русской литературы-музыки-живописи конца 19-начала 20 века (который мы проходили в совокупности)), полистала – религиозная мистика в средневековом переплете, почти что вкусно, и единственное, что привлекло на тот момент. Сижу читаю (нет, истин мне уже никаких не откроется, но все равно забавно)), дохожу до фразы «танцуют с кавалерами альгарду, пассионезу, мавританский и другие новейшие танцы…». На слове «мавританский», понятно, резко утыкаюсь лбом в книжку и бешено умиляюсь, наверно, целую минуту XDD
А знаете, такое чувство неприкольное – когда берешь книжку в руки, и заведомо знаешь, что ничего интересного не почерпнешь, и наверно-таки это прочтение не обернется для тебя никаким опытом((( И мне ничто не интересно…((( старое, новое, биографии, фикшен – все кажется бесцельным, все для меня просто покрыто одной идеей бесцельности и ненужности – все эти полки книг…
Если только я не преследую какую-то личную цель, никто меня не заставит прочитать книжку целиком, самое лучшее – это если я прочитаю ее по диагонали. Книжки потеряны для меня, и я потеряна для них…
Целая полка, просто огромнейшая полка книг, на обложках которых изображены человекообразные существа со заостренными чертами и кроваво-ледяными глазами. Типа вампиры. Все одно и тоже. Открываешь книжку, и дальше одной фразы не идешь – они просто нелитературно написаны. Все это не то, и великая литература ушла… Ищу пресловутые томики, пророчащие конец света. Я не помню ни авторов, ни названий, честно… Я просто помню – открываешь и читаешь ненасыщенный текст. Чем не насыщенный? Искусством. Мало одной идеи, по крайней мере, для меня. И если я с одной-двух страниц не могу, положим, заценить всю панораму событий, то могу прекрасно увидеть, что для меня такая книжка не пойдет – написано тускло, слова, обороты какие-то невыборные. А в итоге – что я получу от этой книжки? Вот если она написана так, что способна потрясти эмоционально, чтобы ты так рельефно это пережил, что надолго запомнишь… а для этого надо быть великим писателем, а не придумывателем крутого сюжета, идти по стопам западных отцов и праотцов – это конечно ничего, но… Великие писатели уже кончились. Имхо.
Самая гениальная книжка среди русскоязычных (для меня), это, наверно, все-таки легендарная история про Мастера и Маргариту. Она ТАКАЯ рельефная, она просто запихивает тебя в те обстоятельства, будь то балкон прокуратора иудейского, или открытый космос, ты читаешь и чувствуешь, как у тебя начинает раскалываться голова прямо как у Пилата, и ощущаешь зудящую дрожь в нервах, когда этих там, в романе, достают телефонными звонками. Она такая гениальная, еще и потому, мне кажется, что оставляет глубокое впечатление не только у филологов каких-нибудь, но даже у относительно ограниченных подростков. Ты можешь не понять значения всех аллюзий в книжке, ты можешь ограничиться всего одним уровнем понимания, можешь не понять всего, да… но ты всегда инстинктивно почувствуешь перед собой великое, оно потрясет тебя своими смыслом подсознательно, минуя разум в некоторых местах – подобно музыке. И вот, пожалуйста, - остается оно, любимое – таинственное, неразгаданное, открытое для интерпретаций. Просто чудеса. И не надо никаких уроков литературы. Не надо жевать и препарировать. Надо просто читать и чувствовать. …Она просто потрясает, и ты не можешь о ней не думать…
Еще одной великой книжкой в моей жизни был роман Б. Пастернака «Доктор Живаго», которую долгие годы я считала своей любимой. А потом я, наверно, выросла (может, не в ту сторону, конечно, но это уже детали, причем непоправимые…), и мне уже перестало внушать симпатию сочетание красивой, возвышенной поэзии, которой поэт Пастернак попытался пропитать прозу, и какого-то толстовского отношения к бытию человека (как мне не нравится Толстой, как я его не люблю с его простотой натурализмом и растолстевшей наташей ростовой ! фу!). короче… дисбаланс какой-то…
И еще один великий автор, о котором я бы сказала, - это великий писатель, к которому я долгое время уж не знаю почему испытывала большую неприязнь (вполне возможно, потому, что он резко раскритиковал того же Пастернака за «искусственность» и «болезненность» - это Владимир Набоков. В начале поста я говорила о форме, под которой наверно имела в виду Форму. Да, Форму с большой буквы. Форму, формирующую стиль и высокое искусство. Вот эта самая ткань произведения (можно молчать о сюжете, он вроде не так уж значим), она производит впечатление ПРОСТО потрясающее. Если представить – прекрасная такая громада (в плане величия стиля), каждая несущая конструкция и каждая мелкая деталька которой так филигранно отточены и так плотно подогнаны друг к другу, что просто дух захватывает… «У этого озера было необыкновенное выражение воды…». Как-то так… Ммм… И еще много, много вот такого… «Приглашение на казнь» - это же вообще просто другое измерение какое-то…
…Вспоминаются из разных далеких и не очень лет разные мудрствования – Кафка, Гессе, Манн и прочие, им подобные и не очень подобные… Вещи, названные профессионалами и вообще всеми «элитарными», за которыми акобы надо было гнаться, чтобы перетрахнутый алгебро-геометрией в общеобразовательной гетто-клинике разум науськивать на «высоты» мировой литературы, а точнее – на плоды девиантного поведения чьего-то воображения (XDD даааа, стиль писателя – это отклонение от «нормы»! вы же знали, да?! XDD))) А в итоге оказывается, что истины (той, что существует ТОЛЬКО для тебя) на самом деле так немного…

Удивительно как некоторые вроде бы совершенно пустячные вещи могут вдруг на короткии отрезок жизни стать целью которую ты как то отчаянно пытаешься достичь. Так и я с этим фанфом. Ну вот кому он нах нужен ?. . . А все равно хочется его дозаприкончить. Некоторые тут спрашивали когда уже будет готово а вот с меня вопрос к ним - почему бы так хотите его прочесть ? Вы вот даже не знаете о чем он :-):-):-) а может вам плохо станет от него ?:-) а я виновата буду ?:-):-):-):-) разочаровывать конечно никого не хочется ибо быть солнышком и милой девочкой для людей которые тебя знают только с того как ты сюсюкаешь маврика это мне непривычно и порою приятно:-) а вот посмотрят на мой внутренний мир и все . . . Будут отворачиваться как кипеловский фк вчера в пиццерии . . . (у меня наверно просто на морде написано что я квиноман)). . . А эпизод со слэшем я уберу хотя и постаралась его написать художественно но что то оно как то не в тему что ли . . .% зы: это я не то что пытаясь к себе внимание привлечь вовсе нет . . . Просто эти листы с моими героями мне уже очень важны и близки теперь я понимаю авторов которые пишут так как В ДУШЕ У НИХ ЗАВЕДЕНО

Я ПРОСТО не могу ни на кого сердиться. Это все он:-) Он сейчас такой почти игрушечный. Весь такой как на ладошке и одновременно таинственный. Такое чудо что хоть просто глаза закрывай! Да да, я просто говорю об этом потому что мне в кайф говорить об этом!!!:-)

В колонках играет - Ария Ария Ария!!!
Джей спасибо за вчерашний день ! Все было так клево !!! :-):-):-):-):-) . . . Горел асфальт ! От солнца и от звезд !!:-):-):-)

О нет . . . Я больше не могу . . . У меня кризис. . . Он разумеется закончится . . . И после него я либо стану любить гораздо спокойнее либо разлюблю . . . Я такая . . . Черт !! Зачем я этот фанф начала . . . Фу я не могу себя деть куда либо из за него. Скорей бы дописать. И забыть уже нафиг. Я Устал. А скоро снова на работу. . Но ведь всему на свете приходит конец , даже свету не так ли ?. . *хочет кого нибудь загрызть*

Я не люблю шумиху. Серьезно и категорически. Я люблю близких по духу людей и провести с ними время но всякие там хлопушки веселые вопли и т.п. это увольте. Поэтому ... (а вроде завтра в Телеклубе рок-елка у Кукрыниксов так вроде и билет заказали надо идти ведь а...) поэтому 22ю новогоднюю ночь я мирно сплю как и все предыдущие 21. Только мне после закупок приспичило нестись на вокзал в поискать каких-нибудь двд чтобы когда все улягутся по сугробам сосать бутылки я бы имела что-нибудь новенькое посмотреть. Вот надо было 31.12 переться а... еще в такой мороз (я только потом узнала что было -39... а мы люди счастливые у нас градусника нет...)))))) и я тупо беру то что лежит уже очень давно а у меня до сих пор нет а именно Герой асфальта 20 лет, Кип в лужниках и Сделано в России... и вот 31го я мирно укладываюсь в кроватку и смотрю Героя асфальта и просто офигеваю какая Ария клевая группа и как они могут выложиться когда случай-то припечет блин... а что у нас в Телеклубе было?.. нифига не проканало ведь... а тут... даже по видео... блин... клево... я даже не предполагала что Беркут на такое способен... честно... только я коробочку от двд выкинула... потому что черный всадник апокалипсиса... ну это уж совсем... фу... зачем на коробку-то... черт я не понимаю... почему ТАКАЯ КЛАССНАЯ группа с такой красивой музыкой использует такую дешевую символику в виде каких-то стальных уродов?!? и кто там кому диктует - Ария Пушкиной или наоборот?!?