Пока чиновники решают судьбу Российской академии наук, сами учёные задаются вопросом: а нужна ли вообще наука стране?

ОБ ЭТОМ наша беседа с академиком Юрием ОСИПЬЯНОМ, выдающимся физиком, научным руководителем Института физики твёрдого тела РАН.

Зачем тратиться на разработки?

— ЮРИЙ Андреевич, не секрет, что крупный бизнес у нас сейчас в основном сырьевой, он связан с выкачиванием природных ресурсов. Нужна ли наука такому бизнесу?

— Такому — нет, не нужна. Выкачивать нефть и газ люди научились давно. Доходы и без того огромные — зачем тратиться на новые разработки? Чтобы бизнес платил за природосберегающие технологии, нужен другой уровень самосознания.

Вот, скажем, есть много разработок, которые повышают дебит скважин (так называют объём нефти, поступающий в единицу времени). Но им это не нужно. Чуть скважина начала давать меньше сырья, они перешли к другой, и всё! Известно, что нефть содержит большое количество парафинов, различных углеводородов, из-за чего скважина за время эксплуатации «замыливается». Как с этим обычно борются? Заливают туда большое количество экологически вредных веществ, кислоты, которые разъедают парафин. Заодно убивают и всю живую природу вокруг. А между тем существуют разработки наших учёных: парафиновые пробки разрушаются с помощью ультразвука. И дебит скважины возрастает до пяти раз! Во всём мире с руками рвут эту технологию. А что говорят наши буровики? «Отстаньте от нас! И не ходите к нашему начальству!» Потому что те заставят их шевелиться.

— Зато металлургия у нас всегда была на высоте. Это ведь очень наукоёмкая отрасль. В ней-то находят применение новые научные идеи?

— В том-то и дело, что нет! Мы просто гоним стальной прокат, балки, рельсы по старым технологиям. И продаём по более низким ценам. А ведь тот же ультразвук можно использовать в металлургии для рафинирования меди. Очень выигрышная технология. Но она не востребована.

 

— РАНЬШЕ вокруг Академии наук был целый пояс прикладных отраслевых институтов — ЦНИИТмаш, ЦНИИчермет и др. Громадные коллективы, которые доводили научные идеи до ума. Что с ними стало?

— Распались. Чиновничья рать начала говорить: зачем мы такую науку содержим? Она нам не нужна, она ничего не зарабатывает. Старые специалисты, квалифицированные рабочие поувольнялись. Машиностроение у нас лежит на боку. Заводы еле существуют. Не осваивают никакой новой продукции, пытаются выпускать станки 30-летней давности. А всё новое закупается в Германии или Швейцарии. Это объясняют соображениями разумной экономики. Есть прибыль от нефти? Давайте на эти деньги покупать станки.

Большие проблемы с внедрением научных разработок в высокотехнологические отрасли — электротехническую, электронную промышленность. А ведь Россия нуждается в технологической безопасности. Иначе мы так и будем сетовать на то, что мир стал монополярным, и вздыхать о былых временах.

— Власть требует, чтобы наука сама зарабатывала на своё содержание, а учёные возмущаются. Но разве это не разумное требование?

— Конечно нет, если говорить о фундаментальной науке. Она ведь должна в первую очередь добывать знания. Вот вы можете оценить, сколько стоит открытый Ньютоном закон всемирного тяготения? Да никто не может! Мы только знаем, что он породил всю современную технику. Фундаментальные исследования не могут быть рентабельными по определению. Невозможно открывать законы природы и при этом приносить прибыль.

— То есть выхода нет, кроме как клянчить бюджетные деньги?

— Учёные не должны ничего клянчить. Государство само должно осознать свои приоритеты. Наука, образование и здравоохранение — вот его первейшие задачи.

Смотрите, к чему привело повсеместное внедрение платного образования. Бездарным, не желающим учиться людям дают возможность покупать дипломы. Возникла коррупционная система репетиторства, поступления в вузы. Все это знают. Вузы должны ломать голову не над тем, как заработать, а над тем, как дать качественное образование. А вчерашние студенты, работая в рыночном хозяйстве, сделают столько, что сторицей вернут государству затраченные на их обучение деньги.

— Ну, с фундаментальной наукой понятно. Она у нас была передовой и должна таковой оставаться. Но откуда же брать прикладные разработки? Тем более в сфере высоких технологий. Весь мир давно убежал вперёд…

— Кроме того, что самим упорно работать в этом направлении, незазорно обратить внимание на опыт других стран. Причём тех, которые раньше не были великими державами, но добились успехов благодаря ввозу передовых технологий, научных идей и правильной организации труда. Например, Южная Корея, Сингапур. Или взять опыт Японии. В 60-е годы там были сплошные деревни, никакой промышленности! Что же они сделали? Начали скупать по всему миру патенты и технологии в самых разных областях. Причём без всякого там великодержавного чванства. Доходило почти до курьёзов. Японцы скопировали рецепт одного сорта шотландского пива, но производство почему-то не пошло. Тогда они привезли из Шотландии почву для того вида вереска, который использовался по технологии. И всё наладилось. Вот это подход к внедрению технологий!

Надеюсь, мы застанем время, когда наука окажется востребована промышленностью, а бизнесмены будут вставать в очередь за лучшими умами. Так, кстати, и происходит на Западе, где за достижениями учёных внимательно следят представители корпораций.

 

Александр МЕЛЬНИКОВ, Дмитрий ПИСАРЕНКО