О написании фанфиков... (нашла где-то на просторах инета)
Дождливым осенним вечером Гару, завернувшись в мягкий плед, сидел в своём любимом кресле возле камина, потягивал коньяк и читал.
Читал и просто неприлично ржал, то и дело норовя уронить лежавший на его коленях ноутбук.
«Творчество поклонников» - гласил заголовок одного из форумских топов.
~*~*~*~
Это ж как надо было накуриться, чтоб такое придумать! Надо бы у них спросить, где они берут такую траву. Потому что приход, надо думать, от неё знатный. Их послушать, так я просто-таки гипертрофированно романтическая личность. «Он целовал её волосы, её глаза, её ресницы». Угу. И брови ещё целовал. И макушку. На больший радиус меня, по их мнению, видать, не хватило. Обидно! Я, на самом деле, такой затейник. Но вот, что характерно, волосы с глазами и ресницами меня интересуют в этом плане в последнюю очередь. Мне чем ниже, тем лучше. Сказать им об этом? Или не стоит? Впрочем, ладно, с этим фанфиком всё ясно. Я по ходу так и не решился на активные действия. Застопорился где-то в районе подбородка и дальше не пошёл. Ужас, на самом деле.
Смотрим дальше. О! А тут меня хотят женить. Наглость какая. Не дамся. Я птица гордая, независимая и до крайности свободолюбивая. Ишь чего захотели. Надеюсь, я в конце сбежал? «Продолжение следует...». А, ну, значит, сбегу. Без вариантов.
Что тут ещё есть…
«Гару купил обручальное кольцо и, с трепетом и благоговением разглядывая сияющий бриллиант, судорожно начал придумывать слова, с которыми вручит его Любимой».
Обалдеть! Тут я вообще какой-то меланхолично настроенный романтик крайней степени тяжести. Который даже на предметы бижутерии без трепета и благоговения взглянуть не может. И при всём этом великолепии ещё и судорожно сокращается, придумывая речь. Судороги – это у меня, наверное, оттого, что благоговения через край. И трепета. Немудрено, на самом деле. Переизбыток эмоций до добра не доводит. И, что любопытно, опять хотят женить. Ну что за напасть.
Читаем дальше. Я застрял в лифте. В России. В Новогоднюю ночь. С Пельтье и Буше. Какая прелесть. Ну, хоть с компанией повезло, а то бы я там один поди рехнулся к концу фанфика. И чем дело кончилось? Так… Спасли благодаря Чебурашке. Офигеть. Ну, слава богу, хоть жить там не оставили. Что-то мне подсказывает¸ что в российских лифтах жить не весело. Особенно зимой. И Чебурашка этот треклятый везде меня преследует. Даже в фанфиках. Надо как-то ликвидировать уже это «клише». Зря я в детстве отказался делать отопластику. А сейчас уже поздно. Уши – это теперь вроде как моя фишка. Видать, так и быть Чебурашке моим Альтер-эго до конца дней. Печально, конечно, но ничего тут не поделаешь. Надо с этим как-то жить.
Дальше смотрим. Так… опять обручальное кольцо, свадебный салон, лимузины, голуби. А голуби зачем? И чего им всем так приспичило меня женить? Ужас. Страх. Апокалипсис. Весело бы мне было, если бы всё, о чём они пишут, начало сбываться… Врагу не пожелаешь.
~*~*~*~*~
Дождливым осенним вечером Брюно Пельтье сидел на диване в любимой телогрейке, саморучно связанной какой-то заботливой русской поклонницей, пил глинтвейн и читал.
Читал и вид при этом имел весьма озабоченный.
«Творчество поклонников» - гласил заголовок одного из форумских топов
~*~*~*~
Мрак.
Какое интересное у них представление о моей сексуальной активности. Я постоянно с кем-то сплю. Причём всё время с разными. Мари, Сюзи, Анни, Вержини… Список моих побед даже круче, чем у Казановы. Это они зря. Я вообще-то однолюб. Ну, почти. В общем, СТОЛЬКО, у меня никогда не было. И хоть бы где написали, что я предпочитаю безопасный секс. Так нет же. Сразу «вошёл». Или ещё хуже – «резко вошёл». Я вообще-то плавный. Ну, почти.
«Руки Брюно! Сильные и нежные, требовательные и осторожные настолько, что она даже не замечает, как оказывается почти обнаженной перед ним».
Ух ты, какой я шустрый молодец!
«Рывком он сдергивает с себя толстовку».
Но одет как-то не по случаю.
«Она зажмуривается от того, что сейчас увидит так долго желанное ею тело, но он осторожно приподнимает ее подборок, чуть коснувшись губами ресниц, вынуждает открыть глаза и смотреть, смотреть».
Я, во-первых, не понял, чего она зажмуриваться вздумала. Не так всё страшно. В целом, я вообще красавец. Ну, почти. А во-вторых, зачем я её… вынуждал. Смотреть. Я же очень стеснительный, на самом деле! Ну, почти.
А ещё я у них вечно голый и в белых носках. Хорошо, что хоть не в белых тапочках. И просыпаюсь я в таком виде в самых разных и всегда неожиданных местах. Да не было такого никогда! Это ж как надо надраться, чтобы очнуться незнамо где голым и в белых носках. Да я вообще не пью! Ну… почти.
В качестве финального аккорда могу добавить, что я, судя по написанному, многодетный отец. Очень многодетный. Я сначала считал, сколько раз в их фантазиях я стал папашей, а потом сбился и перестал.
Радует лишь то, что со мной такое только в фанфиках и случается. Потому что, если бы и правда… Нет, даже думать об этом не хочу.
С неба звёздочка упала,
Скоро будет она тут –
У десантника Петрова
Не раскрылся парашют
Народное творчество
~*~*~*~*~
Дождливым осенним вечером Даниель Буше в жёлтой майке и ярко-салатовых летних шортах сидел за барной стойкой, пил «Куба-Либре», радовался, что ему удалось сделать отличный бар в пределах собственной квартиры, и читал.
Читал и веселился.
«Творчество поклонников» - гласил заголовок одного из форумских топов.
~*~*~*~*~
Каким, однако, весёлым и беспроблемным человеком они меня представляют! Я постоянно ржу, остроумно решаю самые сложные задачки, отличаюсь креативным подходом буквально ко всему, хожу, как правило, в «тёплых и уютных свитерах» и потёртых джинсах, регулярно объедаюсь сладостями и периодически покуриваю травку.
А ещё я влюбляюсь иногда. Причём каждый раз очень удачно. Удачно, потому что у меня в отношениях перманентный конфетно-букетный период, который, вопреки всем законам природы и женской психологии, не заканчивается свадьбой. А заканчивается чем-то гораздо более приятным, чем официальный брак.
Нравятся мне эти девочки с феерическим воображением. Я у них всегда счастливый, весёлый и сытый.
Вот их бы фантазии да богу в уши…
Вон как раз и звёздочка с неба упала. Может, сбудется…
Увы, подковой счастья моего
Кого-то подковали не того.
И. Губерман
~*~*~*~*~
Ярким солнечным утром Гару проснулся в прекрасном настроении, выпил чашечку горячего эспрессо и, на ходу придумывая, что надеть на встречу с продюсерами одного из своих проектов, открыл шкаф.
Открыл шкаф и обалдел.
С верхней полки на него посыпались бархатные красные коробочки.
«Судорожно» соображая, что бы это могло означать, он с размаху плюхнулся на диван и «судорожно» же начал искать в записной книжке номер Брюно.
~*~*~*~*~
Какого лешего тут происходит?!
Это когда я успел купить четыреста шестьдесят семь обручальных колец?!
Я не мог!
Меня бы представительница бесхвостых земноводных удушила прямо на месте. Даже за три подобных колечка. Не то что за четыреста шестьдесят семь! А свободолюбивый разум даже третьего не дожидался бы. Самоуничтожился бы на первом. Да что же это?!
~*~*~*~*~
Ярким солнечным утром Брюно Пельтье проснулся оттого, что ему стало холодно. Очень холодно. Брюно открыл глаза.
Открыл глаза и обалдел.
Он лежал на животе совершенно голый и в носках. Белых. Ситуация ярко дополнялась тем, что он точно помнил, что ложился спать в пижаме. Зато абсолютно не помнил, что потом такого экстраординарного случилось, что проснулся он в подобном сказочном виде. Нещадно болела голова. Подумав, что хуже быть уже не может, Брюно оказался невероятным оптимистом. Потому что в следующую минуту, едва он успел натянуть на себя одеяло, желая таким образом дойти до ванной без риска простудиться, в комнату ворвалось пятнадцать детей разного пола, возраста и цвета. С криками «Папа, папа, мы хотим кушать!» они облепили его со всех сторон и начали лезть обниматься.
~*~*~*~*~
Забадай меня коза! Что здесь творится?!
Почему я голый и носках? В белых! Да я белые носки терпеть не могу! Я их и не носил никогда! Ну, почти…
И откуда здесь столько детей?! И чего они меня облепили? Обниматься лезут, за нос треплют, того и гляди оторвут! И, главное, с какого перепуга они называют меня ПАПОЙ?! Это я, что ли, их папа? А мама где тогда? Или мамы?
Нет, стоп. Это не могут быть мои дети. Я их вижу-то в первый раз. К тому же я всё знаю о средствах контрацепции и том, как их правильно использовать. И использую. Всегда. Ну, почти…
Чёрт! Это не могут быть мои дети!!!
~*~*~*~*~
Ярким солнечным утром Даниель Буше проснулся с ощущением того, что жизнь – прекрасна. Он выпил чашечку вкусного капучино и открыл свой холостяцкий холодильник с мыслью о том, сколько мышей там могло повеситься с того момента, как он в последний раз ходил в магазин за продуктами.
Открыл холодильник и обалдел.
Все полки были завалены яствами. Первое, второе, третье, компот. Всё по высшему разряду. А уж сколько сладостей!
Плотно позавтракав и надев один из сорока пяти мягких тёплых свитеров, неизвестно откуда взявшихся в его шкафу, Даниель подумал, что есть на этой земле справедливость.
~*~*~*~*~
Вот это да! Вот это праздник! И откуда у меня вдруг взялось столько вкусных ништячков и чудесных свитерочков? Как раз на осень! Ну прелесть же!
Я всегда знал, что если очень захотеть, то мечты обязательно сбудутся. Но вот чтоб прям сразу и так качественно… Это у меня впервые!
И главное, так радостно на душе. И спокойно. И никаких тревог.
Зато креатива хоть отбавляй. Надо под эту лавочку новый альбом написать. Да.
~*~*~*~*~
Безоблачным осенним днём взволнованные Брюно Пельтье и Гару сидели в гостях у неприлично жизнерадостного Даниеля Буше и пили от отчаяния водку.
Пили и жаловались.
На непонятные изменения в их жизни и возможные неприятные последствия этих изменений.
А Даниель слушал их внимательно и слегка боялся. Боялся, что приятели поймут, что это он виноват в их бедах и оторвут ему за это голову. И не только голову. Потому что все трое уже благополучно догадались, что с ними попросту начинает происходить всё то, что было о них написано в форумском топе с гордым названием «Творчество поклонников».
Наступила в судьбе моей фаза
Упрощения жизненной драмы:
Я у дамы боюсь не отказа,
А боюсь я согласия дамы.
И. Губерман
~*~*~*~*~
- Они хотят меня женить, - обреченно произнёс Гару, и его передёрнуло. Судорожно.
- На ком? – поинтересовался Дан, пытаясь подсчитать, какого размера штраф ему придётся платить, если Гару и Брюно докажут, что это он нанёс им непоправимый моральный и даже местами материальный ущерб.
- Чаще всего на себе, я так понял. Но там не всегда написано имя. Иногда говорится просто «Она». Вы представляете?! «Она»! Так ведь можно сказать абсолютно про всё женское население земного шара. И что же мне теперь, на каждой жениться? Ужас какой… Они мне звонят. Незнакомые женщины, с которыми у меня якобы уже назначен день свадьбы. Вы представляете? Звонят и уточняют всякие мелкие детали. И снимают деньги с моей карточки на всю это свадебную дребедень! Не знаю, что делать. Одна из них вчера ко мне приходила. Я открыл. Я же не знал, что это одна из них! Симпатичная. Полезла целоваться. – На этих словах Гару смолк и, в очередной раз судорожно подёрнув плечом, как-то резко погрустнел.
- Иии? – нетерпеливо спросил Даниель.
- И ничего. Дальше по фикрайтерскому сценарию! Поцеловал волосы, ресницы, глаза и тормознул в районе подбородка. А потом никак!
- А она чего? – не успокаивался Буше.
- Ушла, - мрачно отозвался Гару, не привыкший к таким фиаско.
- Ну, может, оно к лучшему? Так от всех и избавишься!
- Нет, она всё списала на то, что у меня был тяжёлый день. Обещала снова явиться завтра. День действительно был несладким. Но причина-то не в этом…
Я никак не пойму, отчего
Так я к женщинам пагубно слаб;
Может быть, из ребра моего
Было сделано несколько баб.
И. Губерман
- А у тебя что, Брюно? – попытался сменить тему Даниель, которому вид Гару решительно не нравился.
- А у меня дети. В количестве пятнадцати штук. Мамаши их, что характерно, смылись в неизвестном направлении. А ещё… даже не знаю, как сказать… В общем, у меня открылась повышенная половая активность.
- Ты теперь как Пионер? Всегда готов? – порадовался Даниель и тут же пожалел, что сказал это. Потому что Гару, проблема которого была прямо противоположной, стал совсем мрачным.
- Ну да, - откликнулся Брюно, но в голосе веселья не наблюдалось.
- Везёт, - прокомментировал Гару, тяжело вздохнув.
- Я бы не сказал… Ну что, что я им сделал, что они обрекли меня на постоянные «волны желания», которые «накатывают» одна за другой?! Я уста-а-а-а-л! А ещё я испортил несколько рубашек. Потому что постоянно в порыве страсти срываю с себя одежду, ни секунды не заботясь о том, чтобы предварительно расстегнуть пуговицы. А знаете, что самое ужасное? Каждый раз я просыпаюсь в неизвестном месте совершенно голый и в белых носках. Они и сейчас на мне, смотрите! Хотя я точно помню, что утром надевал чёрные! – Брюно с несчастным видом задрал штанину, демонстрируя всем белый носок. – А ещё эти дети… Они постоянно ноют, что-то клянчат, чего-то требуют. Так я и разрываюсь между «волнами желания», пришиванием пуговиц и визжащими детьми. Если так дальше пойдёт, то я свихнусь, пожалуй.
- А у меня судороги, - сетовал Гару. – Что бы я ни делал – всё судорожно! Судорожно думаю, судорожно вспоминаю, судорожно одеваюсь. В общем, практически всё делаю судорожно. А ещё у меня случаются порывы… трепета и благоговения. Тоже зрелище не для слабонервных. Лучше вам не видеть.
- У меня тоже судороги случаются, - отметил Брюно.
- Серьёзно?
- Да, после того, как я десять часов кряду люблю кого-нибудь «с такой силой и страстью», будто хочу «вложить в происходящее всю нерастраченную любовь», у меня частенько сводит правую ногу.
- Меня больше всего пугает, что я совершенно не представляю, что может произойти со мной завтра, – сказал Гару, пытаясь угомонить дергающееся плечо. - Вдруг они меня, скажем, убьют в финале. Или всё-таки женят, что ещё хуже. Лучше пусть убьют. Это гуманнее.
- Я тоже теперь боюсь будущего. Никогда оно не было столь неопределённым… И эти дети… Они из меня всю душу вытрясли. Это не справедливо! Это не мои дети! Они на меня и не похожи вовсе… Ну, почти… Дан, что ты молчишь? Тебя, похоже, всё устраивает?
- В целом, очень даже. Полный холодильник еды, мягкие свитерочки… Кстати, где-то по идее должна быть ещё трава запрятана… Надо поискать… И ещё я альбом начал писать. Я потому что всегда очень креативный в их фанфиках. А ещё обладаю невероятным талантом выпутываться из самых сложных ситуаций благодаря своему уникальному уму, непревзойдённой сообразительности и смекалке.
- А с личной жизнью у тебя как? – в один голос поинтересовались Гару и Брюно.
- Регулярно, в умеренных дозах.
- Брюно, есть предложение оторвать Дану голову. Чтоб не так обидно было. Как смотришь?
- Не-не-не! Стойте, где стоите! Не надо мне ничего рвать! Надо просто… надо просто…. спровоцировать их написать то, что нам будет выгодно!
- Это как? – поинтересовался Брюно.
- Ну вот Гару, например, надо пустить слух, что он женился. Поклонницы об этом узнают, приревнуют и будут писать фанфики, где он вечно молодой, холостой и лишним грузом в виде семьи не обременённый. Ну, вы знаете, как это бывает… Вот умрёт герой – они его воскресят. Женится – разведут. И так далее.
- А мне что делать?
- А тебе, Брюно…. Я даже не знаю, наверное, тебе надо кричать на каждом углу, какой ты непревзойдённый мачо и как меняешь женщин по несколько раз на день. И не забудь очень серьёзно сказать, что моногамия – это не твоё.
- А это идея, - воодушевленно прокомментировал Гару. – Надо попробовать!
~*~*~*~*~
Холодным зимним вечером Гару сидел в своём любимом кресле возле камина и читал.
Читал и удивлялся, насколько быстро распространяется информация. Все газеты буквально пестрили заголовками о его предстоящей свадьбе с Лори. Почему пресса доверила трофей в виде его свободы именно этой, на его взгляд, ничем не привлекательной особы, он так и не понял. Она никогда ему не нравилась. Глупая очень. И с репертуаром у неё беда… Но самое удивительное, что Лори эти слухи не просто не опровергала, но ещё и поддерживала самым тщательным образом.
В целом, Гару было всё равно, кто будет вымышленной невестой. Лишь бы не все сразу. А четыреста шестьдесят шесть колечек он продал. Очень выгодно, надо сказать, продал. А одно передал Лори через курьера. Для наглядности.
~*~*~*~*~
Холодным зимним вечером Брюно Пельтье сидел на диване в своей любимой телогрейке и считал.
Считал детей, количество которых сократилось до трёх. Остальные двенадцать за три месяца чудесным образом исчезли. Из оставленных на кухне записок он понял, что их забрали блудные мамаши, коих он так и не увидел. И на том спасибо. Троих гораздо легче спрятать от прессы, чем пятнадцать. А прятать их приходилось. Потому что многодетному отцу как-то совсем не пристало кричать с каждой колокольни о своей зашкаливающей полигамности. А Брюно кричал. Очень старательно кричал. В газетах чуть ли не каждый день публиковали списки «пострадавших» от его любвеобильности. Даниель оказался прав. Благодаря этим слухам «волна желания» как-то резко поутихла. Брюно сначала, было, обрадовался, но потом понял, что зря. Потому что теперь его не тянуло на женщин практически абсолютно. Зато он стал обращать внимание на то, какой красивый новый ремень у Гару и какой замечательный свитер у Буше. Это сильно его напрягало, потому что… Потому что, в общем. Напрягало и всё тут.
~*~*~*~*~
Холодным зимним вечером Даниель Буше сидел у барной стойки в очередном «невероятно мягком и тёплом» свитере и понимал, что не хочет ничего менять. Потому что ему и так всё нравится. А с каждым днём становится только лучше. Он уже почти дописал альбом и даже придумал ему название, в полной мере отражавшее его солнечное настроение. Вкусности дома не заканчивались, хотя он за три месяца ещё ни разу ничего из продуктов не купил. Они сами появлялись в холодильнике каждое утро. И всякий раз новые. То же касалось и свитеров. И ещё потёртых джинсов. Их у него накопилось уже столько, что он даже подумывал, не устроить ли аукцион.
В то же время ему было очень жалко Гару и Брюно, поэтому он помогал им решать проблемы по мере сил и возможностей. Сказал нескольким проверенным болтунам из прессы, что уже отправил свадебный подарок Гару и Лори. Что «конечно, свадьба уже состоялась, просто они её не афишировали», что «разумеется, они любят друг друга выше неба» и так далее. В свободное от поддержания слухов о счастливой семейной паре время он сидел с ребятишками Брюно и писал альбом. Они его не раздражали. Очень приличные дети. Не крикливые, не сопливые, не капризные. Сказка, а не дети. Впрочем, это и была сказка, плод бурного воображения поклонников.
Как много девушек хороших!
Как много ласковых имен!
А мне досталась — с гнусной рожей
И с гадким именем — Антон!
Народное творчество
~*~*~*~*~
- Мальчики, у меня проблемка, - сказал Брюно каким-то не своим голосом.
- Да ты вообще какой-то странный. Брючки в облипочку, маечка розовая, ремень со стразами, - обеспокоенно отметил Гару, стараясь быть не очень критичным.
- А ещё ты… бёдрами виляешь! – дополнил радужную картину Дан.
- Эти гадкие фикрайтеры… Они…. – Брюно запнулся, плюхнулся на стул и стал отчаянно теребить прядь волос, пытаясь накрутить её на палец.
- Что они на этот раз сделали, эти сволочи? Ты ж вроде говорил, что… пыл на женщин существенно стих.
- На женщин-то сти-и-и-их, - грустно произнёс Брюно, растягивая слова и пытаясь силой мысли избавиться от кома, подкатывающего к горлу. – Но… в общем, они написали про меня сл-э-э-эш! – всхлипнул он и полез за розовым платочком.
- Ужас какой… - мрачно отметил Даниель. – И каковы были твои… действия?
- Пока никаких. Я держусь. Отрываюсь на шмотках, парфюмах и побрякушках.
- Тебе станет легче, если я скажу, что судороги у меня так и не прошли? Если бы вы ещё видели, как я судорожно сокращаюсь под музыку! – попытался поддержать друга Гару.
- Как думаете, только с нами такое творится? – сказал Брюно, немного успокоившись.
- Вряд ли.
Крыша хлопает в ладоши,
Всем спасибо – план хороший!
Народное творчество
~*~*~*~*~
Морозным зимним днём весь цвет франкофонной эстрады собрался в ресторане Гару на совещание. Ни одну более или менее яркую звезду не миновали последствия фикрайтерского вольнодумства.
- Они пытаются подсунуть нам женщин! – возмущались Виллем и Муар.
- Давайте меняться! – резво отозвался Пельтье.
- А мне уже надоели постоянные просьбы от всего населения земли! Они совсем обнаглели! Просят и просят, просят и просят! А чуть что не так пойдёт - сразу Бог виноват, - сетовал Джонни Халлидэй, которого многие поклонники иначе, как «джоннебогом» вообще не называли.
- А меня тампо-о-о-о-ном называют! – ныл Обиспо.
- Это ещё почему? – удивился Гару, который вообще-то уже ничему не удивлялся.
- Потому что Obi-i-i-i!
- Извращенцы!
- А я курю три пачки в день! – всхлипывала Сегара, делая очередную затяжку. – Не могу сказать наверняка, но я так поняла, что это тоже как-то связано с фамилией!
- А мне кошмары про Чебурашек снятся! – решил поддержать беседу Гару. - Будто они приходят ко мне по ночам и десять часов кряду поют писклявым голосом одну и ту же песню. И от этого такое ощущение, что мозг скоро вытечет через уши.
- Что же де-е-е-е-лать! – эхом доносилось отовсюду.
Хорошо! Всё будет хорошо!
Всё будет хорошо я это знаю, знаю!
Верка Сердючка
~*~*~*~*~
Прохладной весенней ночью Даниель Буше дописал свой новый альбом и с удовлетворением отметил, что уже через несколько месяцев его можно будет выпустить. Решительно отогнав мысль о том, чтобы оставить всё, как есть, он посмотрел на тёмное небо, дождался очередной падающей звезды и пожелал, чтобы всё встало на свои места.
Альбом он уже дописал, свитера он и так купит, а друзей нужно спасать. А то Брюно вон из последних сил держится. Точнее «воздерживается». Даже несмотря на то, что почти всё свободное время тратит на походы по магазинам. Гару свою резко активизировавшуюся PR-благоверную уже видеть не может. Да и остальным не сладко.
«В конце концов», - думал Даниель, - «я же помимо того, что умный и креативный, ещё и очень благородный. Поэтому пусть всё будет правильно».
Я рад, что вновь сижу с тобой,
Сейчас бутылку мы откроем,
Мы объявили пьянству бой,
Но надо выпить перед боем.
И. Губерман
~*~*~*~*~
Тёплым весенним днём весь цвет франкофонной эстрады собрался в ресторане у Гару с целью отметить возвращение их жизней в привычное русло.
- Жалко только, что ребятишки исчезли, - меланхолично констатировал Брюно. - Я к ним уже привязался. Ну, почти…
- Так можно всё вернуть! – заржал Даниель и тут же понял, что зря он это сделал. Потому что весь цвет франкофонной эстрады бросал в его сторону очень нехорошие взгляды и, похоже, замышлял недоброе. – Спокойно, спокойно, господа! Я пошутил!
~*~*~*~*~
Дождливым осенним вечером юная девушка сидела в своём любимом кресле с ноутбуком на коленях и пила латте с мятным сиропом.
Пила латте с мятным сиропом и писала очередной фанфик, понятия не имея, может это как-то сказаться на «персонажах» или нет. Но проверить-то не помешает?
Фитнес_красота_здоровье
