— Я научу тебя всему и, прежде всего, самому главному — искусству обольщения. Мы будем с тобой заниматься этим по разработанной мной системе, в которой не существует ненужных мелочей. Наоборот, каждая из мелочей становится центром, вокруг которого выстраивается кольцеобразная система. Потом из пересечения этих колечек образуется цепочка, и в конце концов все замыкается. Что хорошего в такой круговой системе? Начинать можно с любого звена, все равно все приведет к заданному результату. С чего же мы начнем?

Да хоть с кофе.

Итак, с чего начинается кофе? Прежде всего запомни, есть только один сорт кофе — “Арабика”, все остальное не считается. После того, как ты уже знаешь, что надо купить, следующий очень важный шаг — выбор бакалейщика. Наверное, это самое сложное. К счастью, у тебя еще есть время — если ты начнешь его искать уже сейчас, как раз ко времени девичьей зрелости он и найдется.

Этот шаг не менее важен, чем выбор мужа, — ты должна знать, как надо смотреть на своего бакалейщика, чтобы получить лучший товар, в нужном количестве и в правильной упаковке. Запоминай: ты должна его околдовать своим взглядом, и эти чары сквозь глаза перейдут потом в зерна.

Перед помолом свежие зерна должны быть правильно поджарены, я тебе покажу как, да еще и подарю для этого правильную посудину.

Запомни: на этой ритуальной сковороде ты не имеешь права ничего больше готовить, да и хранить ее следует отдельно от другой посуды для готовки, чтобы всякие низменные запахи, не дай Бог, не примешались бы потом к твоему колдовству. Единственное, что еще, кроме кофе, может быть допущено до этой священной вещи,— сушеный инжир, поджариваемый вместе с зернами.

Инжир — это как зеркало для кофе, катализатор его запаха и вкуса, первый дегустатор и хранитель тайного знания, выгравированного на каждом отдельном зернышке кофе. Ты поймешь, что зерна уже как следует поджарены, после того, как два или три из них взорвутся.

Турку, — бабушка почему-то никогда не говорила джэзве, наверное, это тоже являлось частью ритуала, — я тебе подарю, она не должна быть новой, так настоящему курильщику дарят только прокуренную трубку. Но если тебе понадобится еще одна, покупай только у армян, они никогда ее из плохого металла не сделают. Предупреждаю, только в этом случае ты можешь называть турку “джэзве”, а то не то что турку не дадут, да еще тебе твою “жэ” попортить могут.

Как говорится, дипломатия — это искусство компромисса, застывшая музыка политики.

Кофе варится пятнадцать-двадцать минут на очень медленном огне, до пены должно доходить три раза. После первых двух раз убираешь турку с огня и слегка помешиваешь серебряной ложечкой. Перед третьей пеной добавляешь на кончике серебряного ножа несколько крупинок соли.

На серебряных приборах-то не вздумай экономить, это только для твоих родителей пределом представлений о роскоши на столе может быть мельхиор, который они однажды где-то в гостях увидели и до сих пор не могут забыть.

Пускай это будет только один нож или одна чайная ложечка, но непременно старинного серебра. Да не забудь, отдай выгравировать твое имя-заклинание в виде анаграммы.

Твой избранник наверняка не обратит на это внимание, но нам главное — его подсознание, а оно — поверь мне! — никогда не дремлет, все запомнит и все запишет где-то на отдельной извилине
.
Да, кстати, в настоящий кофе никогда не кладут сахар, он и так будет сладким и тягучим, если правильно заварить, а потом на пару минут накрыть фарфоровой крышкой. Затверди это как молитву: кофе должен быть черным, как преисподняя (прости, Господи!), сильным, как смерть, и сладким, как любовь.

Это еще не все! На глазах у гостя перекатываешь густую вязкую пену в чашечку размером чуть больше наперстка, ставишь рядом стакан воды со льдом, а на розеточке подаешь засахаренные имбирь или фиалки.

Собственно, вот и все.
Для большей выразительности в кофе можно было бы добавить амбру — ну, ее еще из китов добывают! — только где ж этих китов в наше смутное время взять?

— Да не мечи бисер-то перед другими гостями, им делай по-простому: кофе по-венски, по-варшавски, можешь по-ирландски или по-бразильски, а уж турецкий оставь только для того, от кого многого ожидаешь.

Из книги Русины Волковой "Внуки Черубины"