Привет мальчик-шлюшка.
я не буду тебе задавать банальных вопросов
типа «как дела? как вообще поживаешь?» и прочее
мысли материальны и мои к счастью тоже
ты с ней расстался. боже-боже.
и пусть меня называют циничной сукой
но я запомню этот день как один из моих наилучших.
не буду лукавить, жалеть тебя, говорить, что судьба виновата,
что она – дура потеряла тебя, что не ценила и bla bla bla
ты сам лучше меня знаешь, что судьба тут не при чем
что она не дура, просто пришел и твой черёд.
я счастлива, что ты остался один
у нее таких как ты просто толпы
жаль, что ты не впадаешь в депрессию, не режешь руки.
а любишь кого-то просто так от скуки
а ты хоть на секунду сможешь представить что творилось со мной?
как я сжигала осень, и вешала килограммами соль,
которая по инерции вытекала из глаз
только в темное время суток
утром и днем нельзя. вдруг кто-то заметит
вдруг поймёт, что я не живу, а просто существую как кукла,
без души, без зрения/слуха.
но я выжила. я не хочу де.жа.вю
привет мальчик-шлюшка.
я тобой не курю

Так глупо размечталась под земфиру, о том что поеду в Питер, что найду работу, жилье, а на сессию буду приезжать в Астрахань. и не будет этих остановок, на которых я вижу тебя, не будет этих случайных встреч в кино, кафе, магазине. либо я слишком ты, либо ты слишком я, хуй знает.
Она с тобой. мне больно.
хочется сбежать от всех наших общих знакомых, только это нереально, потому что в этой деревне все знают друг-друга, да что там знают, все перетрахались через одного.
а Питер, Питер манит своей дождливостью и спокойствие. Питер манит занятостью. Питер манит тем что там никогда не было нас, там была я одна.
и там есть Мари, чертова девченка, которую я никогда не видела, но которая заняла какое то очень уютное место в моей груди. чертовка. смеюсь.
холодно.
Решено. Все решено.
Вот только как провести кошку с собой?
Надо заняться вплотную данным вопросом, здесь я свое чудо ни за что не оставлю.
она моя от кончика хвоста, до носика, черная и дурная. люблю.

значит деньги на кафе,кино и прочее у тебя есть,а на сраную шоколадку нет. ну хорошо.
не обращайся ни с чем, поверь себе дороже будет....я же мстительная)

КАКОГО ЧЕРТА!?
день всех влюбленных,пшел на хуй. пшел.
больно.
14 февраля 2006 год. моя любимая целуется с мои другом у меня на глазах.
14 февраля 2007 год.моя любимая выбирает подарок своей любимой вместе со мной. я советую. ты маячишь где-то на горизонте как раздражающая единица.
14 февраля 2008 год. слезы. "А ты будешь стирать ее трусы" - ты как всегда неподрожаема.
14 февраля 2009 год. ты говоришь мне о том что пойдешь гулять с человеком который является моим кошмаром.
14 февраля 2010 год. ласку горстками собираю. плачу.
ДА ПАШЕЛ ТЫ НА ХУЙ!!!! ЕБАННЫЙ ПРАЗДНИК!!!!

меня избаловали вниманием и шоколадом.
мультфильмы каждый день новые.
порой болеть приятно.
только вот сильно скучаю по тебе.
очень.
но ничего.справлюсь.не первый раз.
все равно скучаю.
очень скучаю,но иди ты на хуй.

температура уже который день не позволяет вести нормальную жизнь.
тяжело.
врачи.
лекарства от которых уже тошнит.
я тебя выболею.

Я не забуду о тебе. Никогда. Никогда. Никогда. С тобою буду до конца. До конца. До конца.
Окно горящее в ночи. Мое окно. Для кого оно горит… Кого ждет этот свет… Одиночество крепким чаем разгоняю.
Чужая квартира. Чужая комната. Я вывожу страницы своего дневника.
Кухня – святое место. Семья.
Нас стало меньше еще на одного. Больно. Терять всегда больно.
Память ВАМ. Память и любовь.
Утром они пили чай сидя на кухне. Он и она. Вместе уже много лет. У них уже внуки. Они сидели на кухне и пили чай.
Он болел. Она любила его. Ухаживала. После чая она пойдет в больницу. Что бы узнать что бцдет с ним дальше.
Он пять лет не выходил из дома. Частично парализованное тело. Беспомощное, худое, когда то крепкого мужчины. Болезнь длилась уже 15 лет. Он так устал. Он всю жизнь носил ее на руках, а теперь эти руки с трудом держали кружку с чаем.
Она ушла. В больнице сказали что он идет на поправку, что оперировать не будут. Она торопилась домой, она так хотела его обрадовать.
Она торопилась. На улице зима. Выпавший неделю назад снег успел растаять, но сегодня утром все подморозило. Она торопилась. Старому человеку тяжело ходить по лбду. Она торопилась, ее ноги скользили…
Квартира встретила ее тишиной. Такой страшной. Не работал телевизор, а он всегда держал его включенным. Не снимая обуви она кинулась в комнату.
Он повесился. На своем галстуке. Такой родной, такой любимый. Совершенно беспомощное тело свешивалось на пол. Она срезала галстук, она освободила ее шею. Она звала его. Кричала. Плакала. И снова звала. Она думала он еще жив. Она вызвала скорую. Дрожащие пальцы не попадали в кольца телефонной вертушки.
Он мертв. Он все сделал наверняка. Мужчина. Он не хотел отягощать.
Это страшный сон. Врачи… они уже не могли ничего сделать. Ничего. Ровная линия кардиограммы.
Приехала милиция. В их всегда тихой квартире ходили чужие люди, не снимая ботинок. Допрос. Галстук в полиэтиленовый пакет. В другой ножницы. Любопытные лица соседей-понятых.
Вряд ли он думал что все будет так, хотя он продумал все заранее.
_____________________________________________________________________________________________________________________
Звонок в дверь. Открываю. На кухне вскипает чайник.
- привет, Леш.
- привет.
Он раздевается. Проходит на кухню. Достаю две чашки. К нему спиной.
- Ань, дядя Лева умер. – он садится за стол. Мочит. Я разливаю чай. – Повесился.
Как удар в спину. И только один глупый вопрос.
-Зачем?
Чай. Отсутствие ответа. Вопрос зависший в воздухе.
Захлопнув за ним дверь. Одна. в четырехкомнатной квартире. Пустой.
Включив везде свет, забираюсь под стол, душат слезы. Никого. НИКОГО. Сжимаю в руке телефон и понимаю НИКОГО!!!
Я не могла набрать твой номер. Не могла. Тебя больше нет. Нет. НЕТ. ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕТ!!!!
Слезы.
Так страшно. Больно. Выковыривая себя из под стола словно улитку из раковины, набираю первые попавшиеся цифры.
- У тебя можно переночевать?
- Да.
- ОК. Скоро буду.
НЕ выдержать одной ночь в пустой квартире. Тяжело красить глаза, когда из них льют слезы, но возможно.
Страх подгонял и толкал в спину, скользя и падая в другой конец города, без копейки в кармане. Сосредоточенно и верно.
И вот. 4:45. Чужая теплая кухня, горячий чай, горка оберток из под шоколадных конфет и я… я и никотин, на балконе в морозную ночь.
Губы болят покусанные в кровь.
Память ВАМ. Всем кого я потеряла. Память и любовь. ЛЮБОВЬ.

11 просмотров

подъезд.запах прибитой пыли и запах твоего присутствия.
а потом вдруг твоего запаха не стало.
ты еще стаяла рядом прикуривала сигарету,но я уже не чувствовала.
остался только запах табака..
ты все о чем то говорила. о чем то мы с тобой спорили.
но тебя в моем понимании уже не существовало.
прошлое.горькое.противное.дурманящее.
прошлое.

верность по утрам пахнет перегаром...нещадно болят кисти, кажется вчера тебе пытались вывернуть руки... верность болит пощечинами на лице, от твоего хамовского отношения, к нему к такому классному, а ты верная, упрямая, упорная, больная.
кажется кровь на губах запеклась, да именно такой вкус у верности, чуть солоноватый, немного противный... ты не разжимала губы, он кусал их, но ты по прежнему не разжимала губы.
еще верность пахнет морозным утром, когда ты бредешь домой, захлопнув дверь его квартиры, кое как вырвавшись из его цепких рук... он не хотел делать тебе больно, он любит тебя, но вот проблема, ты не любишь его.
ты свободна, но ты верна.
верность слышатся его словами "больная..." тихо в замочную скважину наблюдая за тем как ты уходишь..
он затягивается сигаретным дымом и вспоминает тех кого он послал. послал потому что он свободен, но верен лишь тебе.
уходя те девушки с презрением-недоумением бормотали себе под нос "вот больной..."

Еще одна ночь, отсутствии смысла. Пусто.
Надеюсь, ты не убила меня, ведь я так не хотела умирать, мне так хотелось жить и любить.
Пусто.
Надежда сука, самый изощренный пыточный инструмент. Она умирает последний, потому что убивает все…и останется одна.
Мимо несутся улицы, такие чужие и незнакомые, запорошенные снегом, пепельница переполнена окурками. Сигаретным дымом заполнен салон, вокруг словно туман.
Со стоном открывается окошко, врывается поток свежего холодного воздуха, хлещет по щекам, отрезвляет, дым тонкими струйками вытекает наружу.
- Алло, привет, не разбудила?
Твой удивленный голос ответом мне.
- Покатаемся, я заеду?
Ты не дома…
Все еще помню твой номер наизусть, все еще…
Снег валит уже третий день…там наверху в конец охренели.

Одежда, тело все пропахло никотином. Невозможно.

Потерянная где то между сном и явью, запутавшаяся в конец. Уже второй третий день валит снег, нет, я уверенна, там просто охренели!
Мне хочется шоколада и никотина. В немереных дозах. Ты наплывами появляешься, туманишь мой мозг своей близостью. И уходишь.
Знаю что выдержу, выдержу твои взгляд, твои губы скользящие по шее, выдержу твою улыбку и твои бледные руки на теле.
Гордость.
Хотелось бы заставить тебя раздвинуть ноги, добровольно, с желанием, а потом посмеяться и уйти… вот только не смогу, а хотелось бы… просто я все еще люблю тебя.
Подобные мысли нередкие гости в моей голове, мне уже даже не противно как раньше.

Мои маленькие бледные пальцы неуверенно крепятся на руле, нервные. На улице все так же метет снег. Мне бы хотелось что бы снег шел в моей голове… Мне бы хотелось что бы снег превратился в героин и этот мир сдох от передозы.
Сломанная, растерянная, маленькая…

«Ты сильная»…ото всюду...«Ты сильная», да пошли вы на хер.

Сердце судорожно забилось в груди, оно лучше меня знает чего нам стоит это прилагательное.
Машина заскользила на снегу, притормаживая. Еще одна тонкая палочка никотина. На секунду осветились губы с синей окантовкой и влажные глаза, я поймала свое отражение в зеркале.
Сухой дым перемешанный с теплым дыханием. Тело дрожью.

На рассвете машина напоминала небольшой белый холмик, в салоне было невыносимо холодно и накурено… мне захотелось домой, там меня ждет мое маленькое чудо, и стакан теплого молока.
Потом можно будет согреться в душе и лечь спать.

Меня просто в очередной раз накрыло.
Пусто.

Интересно что слепит из меня невынужденное одиночество. Во что преобразует.
Слезы все раже бегут по щекам. Сердце все чаще, молча, пропускает удар.
Я никогда не прощу вам, если во мне умрет тот, кто умеет любить и верить. Я никогда вам не
прощу.

Я уже не могу этого простить.

Снег, уже двое суток валит снег, намело ужасные сугробы, он белый как молоко в моем стакане... и холодный как оно же...мне надо уже заболеть, уже давно пора... мне кажется настал тот самый момент...когда можно заболеть кем то другим, не тобой, потому что я кажется выздоровела...наконец-то.
я ничего не забыла...нет. просто ты ушла, ты просто ушла.
теперь ты мне просто очень нравишься.
главное не влюбиться.

"— За будущее?
— За настоящее! Мы не влюбимся?
— Трахаемся, чокаемся, но не влюбляемся! (с)"

В колонках играет - Frank Sinatra- Summer
Утро. Больные руки, мышцы сводит с ума. даже сигарета с дрожью.
все изза тебя.
моя выдержка плещится на уровне моих идеальный щиколоток...
еще немного и я сдаюсь.
только вот ты меня больше не тронешь... меня осталось только на конечную истерику.
х-ха, а потом, потом я сдамся, тебе.
только в тебе есть то, что переворачивает внутренности моего живота, сворачивает их болью, в моем животе живут бабочки кровопийцы.
и это не слабость в коленях, это выбитые коленные чашечьки, уже так...
и это не туман в голове, это фарш из моего мозга прокрученного твоим взглядом словно мясорубкой.

Да, я не верю тебе, не единому твоему жесту, ты слишком хорошо умеешь пользоваться. пользовать.
твои поцелуи щеи... просто самоутверждение за мой счет.
х-ха... да, я не верю тебя.
ты издеваешься.

и мне удобно так думать.

я не верю что ты хочешь меня.
как хорошо что я тебе больше не верю.

А ты любишь ее. так трогательно. так трогательно любишь ее.
тебе так больно, как я тебя понимаю.

а мышцы болят. все таки ты сильная.
а я тебя ненавижу, смеюсь.

наблюдатель.
суть.

Красота она всюду. красота она заполняет и переворачивает ее всего лишь надо уметь видеть.
красота. пьяный разговор. лоб лоб, глаза в глаза с орущей музыкой.
просто друзья
"Хочешь я тебя морально уничтожу?"...
"да"

Пьяные больные, такие больные глаза и такая жестокая улыбка на губах. и слова.слова, которые должны вспарывать, кромсать, убивать...
вот только мне больно не за себя, а за него за девочку-мальчика, который так жестоко говорит о любви.который сам себя убивает своими словами. который кромсает себя с улыбкой на губах.
у которого в глазах слезы, только никто не видит.

Это мой друг.
Это было вчера в 5:30 утра, в придорожной кафешьке.
я слушала его и улыбалась его силе. улыбалась с мстительностью потому что мы все больные.и жалела его/ее.

я - улыбчивая, мягкая, ласковая, маленькая... Он - она, сильный, красивый, злой, родной. и не способный сделать мне больно своими словами. способный сделать больно только слезами.

зарисовка с моей жизни.

нарисуй и мне.


Люблю рисовать словами.
хотелось бы снимать это и показывать.
буду еще писать об этом пьяном дне.
о нем пьяном и мне трезвой.
у меня горячий кофе, молоко и много сахара, у него 4 бутылка страйка.
одна за одной сигарета тлеет в пепельнице, он только прикуривает, прикуривает и забывает... я курю одну за другой.
когда эмоции бьют через край...когда чашка подпрыгивает от удара кулака по столу, когда посетители, пьяные-трезвые,недоверчиво косятся в нашу сторону...подходят с фразой "у вас проблемы?".

Я не равнодушная.внутри бьется и болит сердце.я просто спокойная.
единственное что выдает это дрожащая рука, которая подносит сигарету к губам.

" потом, когда ты спустя пять лет будешь идти со своей родной, может даже с ребенком, на горизонте появится ОНА, ОНА просто посмотрит своими блядскими глазами и убьет твою жизнь еще раз"..."вот она позвонит, позвонит и ты не возьмешь??? не возьмешь??? да даже если не возьмешь, то потом не выдержишь и перезвонишь?? нет??? почему, да потому что я тоже больной, я тоже ПЕРЕЗВОНЮ"...
"Ты знаешь - я БОГ.Я могу класть на любовь." (а в глазах слезы)
и мой тихий шепот
"не можешь"...
впечатления переполняют, разбиваются, множатся.

Я люблю твои губы, всегда красные обветренные и больные, люблю смотреть на то как ты спишь, так трогательно и беззащитно на уровне моих бедер, люблю наблюдать за тем как твои руки бегают по клавишам, как ты оттопыриваешь при этом мизинец…люблю смотреть как ты пьешь чай, вкусно, забираясь на стул с ногами, люблю смотреть за тем как ты целуешь свою кошку в пузо…так мило.
Люблю бешенность твоих глаз и силу твоих рук, люблю прикосаться к твоей такой белой коже…люблю целовать тебя в нос, такой смешной и веснушчатый…
Я так боюсь тебя. Боюсь твоей власти и твоих глаз в которых можно захлебнуться.
Слова, фразы, предложения с моих губ, преграда моим мыслям, моим пошлостям. Отводить глаза…что бы не … не что? Что бы не искуситься.
Не желаю быть оружием в твоих руках.
Меня надо любить, меня надо хотеть. Я женщина, не бей по моему самолюбию.

Шумом в голове и болью отдается каждый шаг, каждое действие, даже перестукивание клавиш.
как давно не кидала себя на улицу в мороз в футболке и старых джинсах, практически босиком сбегая по ступеням... зачем? не знаю... мимолетный порыв, догнать...но догонять то некого, никто не приходил.
сумасшествие капельками чая из ложки в чашку переливая по ночам, вздыхая, мечтаю, тянусь... живу.
по утрам пробежки по пыльной лестнице подъезда, по вечерам компьютер и немного жизни.

ровно четыре года, как я ревела сидя перед экраном на этом же месте, прижимая горячую трубку телефона к щеке... ровно четыре года после того как я сползла по стенке... четыре года как это чудовище в груди болит, иногда... четыре года, и испуганные лица родителей и лицо врача, и белый халат и странный аппарат с присосками... четыре года после того, как сердце не выдержало впервые...

Все началось еще давно. Зимой. Холодной и снежной. Пять лет назад. Позвонила и предложила прогуляться. Она грела свой холодный нос о мою шею, мы сидели в кремле. Она завела странный разговор.
- Я люблю тебя.
Улыбаюсь.
- А ты меня любишь?
- Да.
- Скажи это.
- Зачем?
- Значит, не любишь.
Карие глаза рассматривают в упор мое лицо. Теряюсь. Смущаюсь. Так не хочется произносить эти слова. Жжет.
- Я люблю тебя.
Так она сломала меня в первый раз. Мы были всего лишь друзьями. Мне было тепло и странно.

Лагерь. Прошла буквально неделя. Меня забрал брат. Я выступаю кошкой, но у меня нет черных вещей. До появления Ее в моей жизни не было черного цвета. Она передает через родителей брюки и рубашку…
После выступления в кармане я нахожу записку. Помню лишь приблизительный текст, что то вроде «Держись. Я люблю тебя. Я с тобой». Мы по-прежнему друзья. Набираю ее цифры каждый час.

Вечер у Нее дома. Один из тихих вечеров. Кажется, что темы для разговоров неисчерпаемы, даже просто тишина приобретает какой-то особый вкус и цвет в Ее присутствии. Она мой странный темный ребенок с дурными идеями.
- Хочу порезать себе вот здесь – показывает мне место на руке.
- Режь меня тогда – протягиваю Ей руку. Жмурюсь. Неуверенность. Она может. Но она не делает этого. Она не может сделать мне больно…
Не может?? Может… Ее нет в комнате слишком долго… темная кухня, виноватые глаза и заляпанное кровью полотенце… она все-таки сделала это.
Комната. Мои слезы.
- Я же просила. Ты меня не любишь…
Ее слезы на лоджии…
- Я люблю тебя, почему ты мне не веришь?
Мы заснули обнимая друг друга. Это был самый спокойный сон. Мне никогда не прежде не сейчас не было так хорошо как в ту ночь. Столько ласки и нежности. Мы по-прежнему друзья. Но я уже не понимаю себя.

Мой дом. Ночь. Мы вместе. В комнате, в которой после нее я не спала ни с кем. Эта комната так и осталась наедине с нашими секретами. Мы играли руками… Кисти сплетались и расплетались, молча, в странном танце…
- Это пошло – Она резко отдергивает руку.
- Почему?
- Это похоже на секс…
Смущаемся, молчим…
-Вот зачем нужны резиновые перчатки, что бы руки предохранялись.
Начинаем смеяться и вновь игра рук и неспешные разговоры…
Мы по-прежнему друзья.

Разговоры, разговоры, разговоры… Лежу, смотрю в потолок. В Ее комнате красивая лампа, маленькая трехцветная с зеркалами… Если улечься поудобнее, то можно разглядеть себя. Тут теплые полы. Она подползает и загораживает собой весь мир, мне это не нравится, сажусь.
Не помню о чем мы разговаривали, но отчетливо помню, как Она наклонилась и что-то прошептала мне на ухо. Помню, как ЕЕ дыхание обжигающе коснулось моей кожи, пролилось теплой дрожью по телу и угнездилось где то внизу живота. Помню свой испуг, Ее удивление и смех… Она уже тогда начинала понимать то, что я так упорно отвергала… Мы все еще друзья.

Это невинное сумасшествие… такое трогательное и чистое. Не было не лжи, не предательства, не грязи…Это было так давно, это было пять лет назад.
Как же все это могло обрасти такой дрянью, запаршиветь… Когда? Надо найти ошибку.
Попытка вывернуть прошлое наизнанку.

В колонках играет - Татьяна Зыкина - Водопадами
Настроение сейчас - мне хорошо

в моей жизни появился человек...
тонкая спина, ключицы... большие карие глаза...
миндаль и черешня...

она хочет в мою жизнь....
страшно...

маразм - это когда ты в два часа ночи смотришь повторения телепередачи "Дом-2" и тоскуешь...потому что когда Сем и Настя, Степа и Алена и любимое Солнце были на проекте вы были вместе...ты была с ней и все было "видимо" хорошо...
и ты не удивляешься этому, а принимаешь как данность и грустно улыбаешься...

В колонках играет - тишина
Сделай мне самый большой новогодний подарок - исчезни.
не звони и не пиши. вырви себя из моей жизни. ты же знаешь, что мне не хватает сил скомкать эту страницу, вырвать... а ты сможешь, знаю.
После того как куранты пробьют двенадцать удали мой телефон из записной книжки.
знаю, что ты и так ничего не помнишь из Нашей жизни.
Спасибо за подарок. за серьги... серьги о которых мечтала два года. твое обещание...
вот видишь, это было совсем не сложно, просто ты не хотел...
ты ничего не хотел...
больно.
что осталось после тебя? Роза в воспоминаниях, бамбук, нарциссы в один из дней, клубника со сливками в момент расставания, новогодняя открытка и смешная птичка... упаковка от тонального крема и теперь эти серьги...
и еще вещи, вещи которые мне надо бы выкинуть, но я продолжаю хранить...
журавлик... ты не можешь подарить мне счастье... от тебя ничего хорошего...
открытка, милая, с чужими словами...
ты даже не знаешь как я умею радоваться подаркам.
невозможно уйти от чувства неловкости за три года проведенных вместе...

черт

задыхаюсь - забываю дышать - тяга, за тягой, губы, глотка, трахеи легкие обратный путь и снова...
никотиновая зависимость. выхожу на улицу. в ночь. что бы затянуться сигаретой и покрыться мурашками и положить деньги на баланс. сонная продавщица.
холод отрезвляет, упорядочивает, успокаивает.
затянутое небо. влажный блеск асфальта, грязь чавкающая, налипающая...
и все таки не устояла. твой on-line значок, какие то тупые разговоры... тупые...
ты скидываешь бессмысленные миксы...слушаю...замираю...
хочется спрашивать, узнавать, рассказывать, а зрачок зациклен на зеленой ромашке с твоим именем.
черт.
сильная.
какого черта ты тут делаешь?
у меня будет много вопросов, на которые надеюсь получить ответы.
воспоминания. яркие, киноленты, обрывочные.
напишу. обязательно. после. не сейчас.
не хочу слез.

Открываю дверь, запах хвои и праздника… маленькие ножки по полу, вся в мишуре, с елочными игрушками в руках мимо проносится мое маленькое чудо… голубоглазое и веснушчатое, мое дите… сумки с новогодними продуктами падают на пол, в моих руках сокровище, теплым носом в морозную щеку.
- Ты как тут?
- Мы елку наряжаем!
- Давай показывай!
Сапоги нашли свое место посреди прихожей, маленькая ладошка в моей руке, греет…
- Вот! – гордость и восторг переполняют сияющие льдистые глаза.
- Умничка моя, - счастье сидит на мои руках – как у тебя все красиво получилось.
Счастье белозубо скалится, сердце сжимается, спрыгивает с колен и возвращается с мандарином в руках. Теперь полное ощущение праздника, соблазнительный запах по комнате…
У тебя будет все, моя хорошая, я так хочу, что бы ты была счастлива.
- Давай огонечки зажжем?
Выключаем свет и комната наполняется радужным сиянием, Настька забирается ко мне на руки.
- Мам не плачь…


Мне так хотелось. Мне так мечталось. Иметь только для себя, тебя в уменьшенной копии, держать в руках и знать что только моя.

10 слушали 0 копий [+ в свой плеер]

Вот ты какой - все тебе расскажи Все секреты свои на ладонь положи...

Небо последнее время вишневое, новый год близится, проникается своей сущностью в подкорку головной коробки. запах мандаринов и хвои, пузырьки шампанского, шумный вечер.
всего лишь грусть, алкоголь и неимоверное желание выйти покурить, затянуться морозным воздухом, подогретым тлением табака. в новое десятилетие с отчаяньем и отсутствием веры. отличное начало.
страха нет, страх потерять тебя ушел вместе с тобой.
ты ушла некрасиво, рвано, запятнав все что было между нами говном своих речей и поступков.
больно мне, больно... и так тяжело дышать..

В колонках играет - тату - не верь,не бойся,не проси.
Во лжи. Дни и ночи во лжи. во лжи все друзья. во лжи все мечты.
почему?
на предательство способны только самые близкие. на такую изощренную лож. отрицание очевидного.
как ты смел отрицать тогда? как? нет ничего прекраснее правды. ничего. чистая рана. а не этот гной, гнилая ложь.

Серое утро выходного дня. темнеет кажется уже сейчас, день отсутствует, утро плавно перетекает в вечер через сообщающийся сосуд одиночества.
Слезы - неотъемлемая часть меня, те два трети воды, что находится в организме слезы. скоро умру от обезвоживания. черт и был бы повод.
мелодрама, мягкий плед, ведро мороженного и все на хуй. маленькие удовольствия. маленькие радости.
даже от этого грустно, грустно от того что поведение достойно дешевой киноленты.т а как мелодрамматично и пафосно. черт.

Слезы, слезы, слезы, задрали, выпотрошили, выкинули.
съежившись комкаешь себя. прошлое, настоящее.
не знаешь как дальше, не знаешь ничего, не хочешь знать.
закрылась в коробке. коробке из мыслей и чувств. и никого. не за чем.
бессмысленное существование. изо дня в день. погружаясь все глубже в тупой и упрямой надежде выплыть.
"Анна, ты не о чем"
выпустить холодными струями в открытую форточку.
нет ничего, только ебнутая боль.
черешня. красная, сладка, горстями, удовольствие.
Новый Год. Ебучий праздник. ненавижу. Развод родителей,сумасшествие - смерть брата, боль расставания - твое живое появление, москва, вынос мозга - поцелуй в 00:00, боль расставания.
пять лет бреда.
Каждый новый год слезы. сколько можно? я же не вынесу...я не смогу...я уже не могу...
трясет, впечатывает в кресло, мерзну, больно.
Морально, физически. ничего уже не пугает.
куда себя деть, куда засунуть это живое, дышашее, бьющиеся в агонии, сука сдохни.
туш потекла.

В колонках играет - Линда - цепи и кольца
Первый снег, хочется погружать в него больные, потрескавшиеся губы. плавить и пить. Холод и нежность. Зима, зима всегда жестко ассоциировалась с тобой. С холодом твоих бешеных глаз , с дрожью первых встреч.
Со дня нашей встречи прошло 3 года и 2 дня. Слезы, невольники наших глаз, сбегают по щекам. Память, чертова память. Так словно это все произошло два дня назад.
Прогоркло. Снег, пока еще белый. Впечатываю подошвы, по пути к дому.
Polly ‎(19:10):
Реву.
Катарина ‎(19:10):
 солнце........
Polly ‎(19:10):
я не могу без нее..
Катарина ‎(19:10):
знаю
понимаю
Polly ‎(19:10):
мне ее так не хватает...
я скучаю, тоскую, я не могу...
Катарина ‎(19:11):
тут нужно ток время и терпение
хотя что я несу
Polly ‎(19:11):
я не хочу больше любить ее...
мне не хватает сил...
но не могу.

В колонках играет - Линда - агония
Polly ‎(17:23):
Настьк, мне тебя не хватает.
jim beam ‎(17:24):

Polly ‎(17:24):
ничего, все норма
jim beam ‎(17:24):
бля
jim beam ‎(17:24):
я начинаю сомневаться что все в жизни справедливо
Polly ‎(17:25):
справедливо, все справедливо.
jim beam ‎(17:25):
неа.
jim beam ‎(17:25):
я плачу
Polly ‎(17:25):
я тоже.
jim beam ‎(17:25):
я пойду
jim beam ‎(17:25):
извини
jim beam ‎(17:25):
не могу так

Мне не хватает тебя везде и во всем, в каждой секунде. Ты была всем, пусть я этого и не признавала. Ты. Твой смех, улыбка, голос, твой гнев, слезы… я не могу, я плачу, каждый день, о тебе.
И горько от того что все получилось как то не так, что все было не так и что теперь все не так. Так больно. Но я стараюсь об этом не думать, но у меня плохо получается, я такая слабая.
Такая же слабая как и ты. Ты мой маленький ребенок. Такая трогательная и смешная. Я не могу без тебя, не хочу. Но буду, потому что по другому уже нельзя.
Ты прочно обосновалась в моей голове.
Сумбур. Ночь, снег, фонари, бродить по набережной. Твое имя на завтра засыплет снег. Слезы, соль на щеках, темные подтеки от водостойкой туши. Музыка, фон для мыслей и чувств.
Скрип снега под ногами, ты так это любишь.
Все что мне осталось, это память, измятые листы тетрадей, вырванные страницы, блокноты, дневники. Моя жизнь с тобой.
Правда. Правда она не ранит, она лечит, заставляет быть сильнее. Держаться. Дальше, дальше, дальше.
Много вопросов.
- Как все начиналось?
- Еще летом.
Ни грамма удивления, только сердце пропустило удар, когда догадки находят подтверждения, сердце пропускает удар, а на апперкот оно не способно.
Кусок мяса в груди, задыхающийся, истерично бьющийся о стены. Ребра – клетка. Хочется вырвать его из груди и отдать тому, кому принадлежит, на забирай, оно мне не нужно, оно твое, оно причиняет боль…
Твои слова ранами в сердце лезвием по коже. И хочется остановиться, запретить себе, все нет, хватит.
Ничего не нужно, просто знать как ты, с кем, что с тобой. Просто иногда улыбкой по сердцу, боль и блаженство. иметь возможность, коснуться, обжигаться и терпеть, рубцами по коже, отпечаток в сердце.
Ведь ничего не нужно, откуда тогда берется это боль, режущая, комкающая, судорожная.
Кажется, могу тебя убить. Просто. Что бы смотреть в твое спящее лицо. Пугает.
Чувствовать хрупкую шею . Под пальцами, нежную кожу, бьющийся пульс. Искушение.
Страх.

Чертовски больно курить сигареты, раненые губы, простуда, герпес.
Слезы, от чего не знаю. все хорошо. снег не тает.

В колонках играет - Тату - Обезьянка
Здесь и сейчас.
замерзшие пальцы с трудом находят нужные клавиши.
на лоджии тлеет сигарета.
так и не смогла уснуть
до сих пор живу тобой. мыслями чувствами. поняла что очень боюсь тебя забыть.
мой таймер - чайник. щелчок. и вот уже горячая кружка кофе греет мои руки.
слишком раннее утро, восход солнца, совсем скоро. холодная улица осталась где то там, далеко, хотя вот только за сигаретами в сонный киоск.
люди, люди, как они могут жить, ведь у них нет тебя, у меня тоже нет, но живу.
так страшно, так страшно остаться в этом времени, не смочь уйти, дальше.
а что дальше, смысл - это ты.мой ласковый несчастный смысл. нос усыпанный веснушками, мой маленький ад. мой чертенок с ангельскими глазами, ты спишь, где то там, в этом утре. и может кто то другой теперь вглядывается в твое заспанное лицо, кто-то другой будит тебя поцелуями, кто то другой... уже не я.
потеряла тебя. но ты навсегда засела в районе солнечного сплетения, там где гнездится моя усталая вымотанная душа.
люблю тебя.
ненавижу себя за то что не смогла перебороть свой страх, за то что не могла любить тебя открыто. просто не хотела...
маленькая напуганная болью девочка, так и не смогла открыться, так и не смогла провести тебя в свой мир, показать что и как там, там где ты нашла свое пристанище.
глоток, обжигающий нектар пробуждения.
так грустно без тебя мой бред.
"не кончается пытка и карлик трясет головой, как непрочно и зыбко и взгляд твой почти неземной... что с того что сейчас все пройдет мимо нас, вот и ночь проскользнула..."
так боюсь забыть тебя, оставить тебя только в фотокарточках на в памяти компьютера и здесь, на этой странице.
что бы не говорила.
хочется быть сильной, не иметь права на слабость, так же как не имею права на тебя.
уже совсем светло.
надеюсь эта ночь не была для тебя тем, чем она являлась для меня.

В колонках играет - Линда - Мысли-пираньи
Сидя за столом, с чашкой крепкого черного кофе в руке, думала о прошлом, мысли уносились сквозь туман окутавший город вдоль домов и переулков на набережную. Той осенью были самые красивые закаты. Той осенью она была совсем одна. Хотя, возможно она была одна всегда, или ей все это только казалось.

Сообщение:
Kiki (00:20):
Расскажи мне.
Polly ‎(00:35):
Она сидела на лавочке, ее рыжие волосы немного промокли, небо плакало. Она ждала, ждала уже давно. Курила, слушала музыку и шум воды. Медленно приближался вечер, словно подкрадывался, тянулся темнотой из подворотен. Сегодня все кончится. Круша отражения неба в луже разрисованными кедами, она была только половиной. Тихая сонная набережная, оплавленное золото фонарей и луна, низко над водой, безумно желтая, сырная. Она так устала быть только половиной, сидеть на этой лавочке и ждать… она впускает в себя весь мир и ждет, ждет, ждет…
Она так долго бежала от себя, ей казалось, что ее вот-вот настигнут, она не могла не обернуться, не остановиться и вот настал тот день, когда она поняла. Ей не скрыться. Никогда. Она выкурила не одну сигарету, прежде чем решиться. Она вышла из дома, впуская в себя безумие города, шум, людей, она воспринимала все, будто наблюдала за этим через витринное стекло. Верь это так страшно, когда ты не один, когда внутри есть кто-то еще. Ее черные волосы быстро покрылись бисеринками влаги, словно их накрыли тонкой паутинистой вуалью. Сердитый порыв ветра поправил челку на свое усмотрение. Каблуки разбивали вдребезги влажность асфальта. Не осознавая куда идет, просто зная, что там ее ждут, ждут давно. За ней никто никогда не гнался, ее сидели и терпеливо ожидали, зная, что она придет. Место и время не имело значения. Плеер разрывался от музыки, а ее голова от мыслей.
Они встретились, две половинки одного целого. Рыжая и черная. Понимание – глаза в глаза. Четкость линий. Черная садится на лавочку и снимает туфли, ноги так устали от постоянного бега. Рыжая улыбается и относит их к воде, словно две лодки их уносит течение, капли разбиваются о дно лодок и топят их…
- ты думаешь должен остаться только один?
- да.
- тогда тебе надо меня убить или мне тебя.
- ты думаешь мы не сможем?
- глупая.
Влажная одежда облепила их силуэты, мокрые волосы потеряли свой цвет, они целуются. Объятия превращаются в убийство. По ее рукам течет кровь. Ее руки сжимают холодное тонкое лезвие. Они идентичны. Они рассыпаются солнечным светом
Я вздрагиваю и просыпаюсь.
Kiki (00:45):
…

Улыбаюсь и допиваю остатки кофе. Знаю, что она ничего не поняла, да это и не важно. Мои мысли облечены в форму. Мои мысли. Поднимаю кошку с колен, мое маленькое чудо так и не проснулось пока я несла ее до постели. Только в ее присутствие мне не снятся сны. Мое сокровище.

В колонках играет - Н.С. Сенбернары
Мягким грузом на плечо. кошка. присутствие еще кого то. близкого родного, тепло маленького тельца на плече, под ухом стук сердца заглушаемый яростным мурлыканьем. моя девочка. с твоим появлением, сны ушли. радуюсь Утро начинается с покусывания пальцев, и вытаптыванием всех частей тела. радостное и доброе пробуждение плавно переходящее в игру. мне кофе с молоком, ей просто молоко.
Руки покрытые мелкими царапинами тянутся к чашке. мой утренний ритуал. одна ложка кофе, две сахара, кипяток молока на два пальца. только так, вот уже три месяца.
Кошка, моя, черная, хорошая, только вот ты заводишь такую же, без задней мысли посягаешь на мою жизнь.
зачем то читаю твои посты, делаю себе больно, какой прок от твое личной жизни, еще раз увидеть то чего была лишена, то что никогда не предназначалось мне, то о чем мечтала? поболеть, пострадать, пореветь? ППП.
Сопли, слюни, слез? ССС.
Что толку в порезанных руках, шрамах, что будут потом напоминать мне о тебе, о моих обещаниях.
"эти шрамы не про Вас..."
Выкинуть тебя.
Пишу здесь и сейчас о тебе, ровными строчками, темными буквами выливаю тебя в интернет. что бы не дай бог Он/ОНа никогда не услышали о тебе. никогда не узнали что ты была такой больной, неисправимой, четкой.
И если когда нибудь идя с Ним/Ней по улице и увидев тебя, поздоровавшись, произнесу:
- это Анастасия, моя старая знакомая.
Это та доза информации, что необходима для счастья. закачаю ее в шприц и выпущу прямо в вену, а там уже с кровью по телу в сердце.
Порезанный палец саднит, не касаюсь клавиш, боюсь мгновенной вспышки боли. Нелепая случайность. Остроту канцелярского ножа пальцем. Метал погрузился в кожу на доли секунды. Кровь, мутная красная капает с пальца. Засыхает на столе. Любовь она тоже мутная и красная.
Кошка перебралась на колени и уснула, маленькое живое создание принадлежащие исключительно мне и не принадлежащее никому. одним словом - кошка.
мне не хватает тебя. очень.

В колонках играет - Барто - Танцпол
Автор нашей жизни сдурел две недели назад (с)
Музыка врывается в меня, разрывая барабанные перепонки. Заполняет, вытесняя мысли. Кровь начинает пульсировать в висках выбивая ритм моего наслаждения. Тело заводится. Танцпол.
Ты двигаешь в такт с музыкой, наблюдаю. Ловлю твои движения и взгляды, улыбаешь. Ты меня улыбаешь. Смеюсь над собой, над жадностью взгляда под челкой, над желаниями, проносящимися в голов.
Что ты представляешь из себя, за что тебя можно так любить? Ты все таки стала моим Богом, девочка. Жестоким, ранимым и больным любовью, но все таки… Богом, чье тело двигается так, будто дерет еще очередную непослушную деточку.
От жажды пересохло пересохло глотка, а может от тотального контроля над своими желаниями. Наблюдаю за тем, как двигается твое горло. Ты жадно поглощаешь Coca-Coly. Хочется разодрать его зубами, впиться в податливую мякоть твоих губ, чуть влажных, от того что ты часто облизываешь их кончиком языка. Еще помню как это, но не переживу еще одного унижения. Нет.
Мне сложно без тебя. Сложно, но вполне терпимо.

Широкий подоконник, теплая апрельская ночь. Сквозь ветви отсвет фонарей. Тени на стене заходятся в страстном бесшабашном танце, шаманят. Теплый плед. Поплотнее окутать ноги. Горячим лбом к прохладному стеклу. Отпечаток мысли. Одна. Ночь без сна.
Еще одна в мою безумную коллекцию темноты. Это похоже на помешательство, сердце потекло по стеклу. Сигареты кончились, черт. Без пятнадцати три, секундная стрелка истерически дрожит, пытаясь догнать уходящее время. Ненси за мной, как тень по длинному коридору и теплому паркету, в прихожую, к двери, зная, что обязательно возьму с собой.
Город врывается в меня, такой родной, такой ненавистный. Прямо как ты, Сука. Снова объявилась, сминая и заполняя собой, как ты умеешь. Теплая ночь, после долгой зимы, зимы, что казалось, никогда не кончится, очень похожая на мою первую зиму без тебя или это и была моя первая зима без тебя.
Бесплотные попытки убежать от тебя мыслью заканчиваются ничем. Влажная ночь. Маленькие бисеринки влаги на лоснящейся черной шерсти. Моя охрана. Уже куплены сигареты, мы гуляем. Дым зависает в воздухе, оседая на моем лице, волосах, иногда попадает в глаза.
Любовь к ночным прогулкам. Дивизион теней, единицы святящихся окон выплескивающих присутствие жизни на улицы. Милое одиночество, которое нарушаешь только ты, дрянная девчонка. Мое милое создание.
Усталость накатывае6т волнами, третьи сутки кофе и сигареты, отсутствие сна. Что тебе от меня надо? Что? Ты снова поссорилась со своей, но молчишь. Знаю, уже доложили, хули, наш город N, маленькая деревня. Это еще один очередной раз, еще одна ничего не значащая ссора. Полный пиздец придет к тебе потом, чуть позже, дорогая, чуть позже и дай бог ошибиться.
Промозгло.
- Ненси, домой.
Подъезд, этаж, дверь, разбросанная обувь, натягиваю шерстяные носки и снова комната, отсутствие света, подоконник, остывший кофе и сигарета. Телефон мигнул в темноте, кому то еще не спится этой теплой ночью. Нет, садится батарейка.
«ты любила мои глаза?» выбиваю пальцами на экране. Спросить тебя, нет, мне не хватит духу, слишком рационально мыслю, слишком уверенна в том, что ответ будет отрицательной. А о лжи во имя избавления не хочу и слышать. Ночь без сна, растворившаяся во мне. Сомнение и боль. Тонул ли кто-то в болоте моих глаз. Не нуждаясь ни в руке, ни в спасательном круге, ни в милости и жалости. Трясина.
Дрожь в руках – всего лишь вибрация мобильника, черт, а ведь ее ответ ничего не значит, хоть он и положительный. ведь она не Ты. Ничего. Телефон разлетелся на части, не выдержав соприкосновения со стеной. Завтра разберусь, что с ним, все завтра.
Невиносимо.

Я сижу и разговариваю с тобой по телефону… ты выпиваешь мою душу, а ведь тебе это не надо совсем… ты споришь со своими родителями и я понимаю что мешаю…
Но тем не менее мы продолжаем разговор прерываемый попеременно, то моими слезами, то вспышками гнева, то твоими родителями…
Ты смеешься надо мной и это заставляет вновь войти в привычную колею… начав прятаться, так как защищаться нет сил…
Представляя твои смеющиеся глаза и то, как ты «по черепашьи» прячешь голову в тельняшку… у каждого свой панцирь…
У тебя лишь «чувство собственности», а я схожу с ума…
Может быть, это аллергия… на тот самый цветок…
А может просто: «вот она пришла весна, как паранойя»…
Это весна пришла слишком рано… зимой
А знаешь, скоро осень… желтые листья и моросящий дождь…
Тебя, скорее всего не будет в этой осени…
Ты читаешь мой блог и хочешь набить кому-то морду…
Ты ищешь там что–то интересное и находишь только ненавистное имя…
Ты читаешь мне смс со своего телефона, а я…
А я… Я все же доверяю тебе…

Боюсь. Тебя. Твоих слов, глаз, губ, рук... всего, что связанно с тобой. Почему? Не знаю... или не хочу знать – так удобнее...

Не хочу разбираться в этих эмоциях – не даст положительного результата.

Что делать? Да, ничего. Меня устраивает данная ситуация, можно и даже нужно оставить все как есть.

Разговоры... У нас это не получается. Я не люблю разговаривать с тобой по телефону. Просто не люблю..

Мне комфортнее молчать в трубку.

Sms – это фигня... И то что ты пишешь и то что я пишу. Это зачастую стеб, хотя иногда выписываются и мгновенные порывы чувств.

Я вообще не люблю с тобой разговаривать. Мне намного легче молчать – не давая тебе повода сделать мне больно...

Ты сам не замечаешь, насколько легко делаешь окружающим больно. Ты не знаешь болевых точек, но чисто интуитивно давишь именно на них.

Лучшее защита – нападение?

Лично я предпочитаю глухую оборону. Мне намного спокойнее не раскрывать рта.

Ты слишком непредсказуемый человек. Совершенно непонятно что ожидать от тебя в следующую минуту, либо пошлешь куда подальше, либо поцелуешь (это я конечно утрирую).

А еще я ненавижу голубые глаза – в них невозможно что-то понять... Голубые глаза, как ледяное пламя. Они вызывают доверие, но... Эти глаза могут с легкостью обмануть, поманив глубиной... оставить тебя одного посреди голубого моря, выплывай, как хочешь...

Я люблю карие глаза, мягкие и обволакивающие... В их теплоту хочется окунаться раз за разом... в их глубине живут иные миры... в эти глаза хочется смотреть не отрываясь, они преследуют ночами и единожды погрузившись в ласковый омут этих глаз, остаешься пленником навсегда.... но не буду о грустном...

Осень.разбивать на тысячи осколков лужи, прыгать по небу, нестись сломя голову в неизвестность… на краю.крыши. закаты и восходы.с тобой.научиться жить.научить принимать падение за полет.желтые листья,запах одиночества, запах тоски и мокрого асфальта.покрывая расстояния в тысячи миллиардов метров в страстном желании найти и вновь потерять.в хмелю.пробегая пальцами по клавишам пытаюсь понять.пытаю получить прошение.происходящее слишком реально слишком давит.отпусти.нет.не отпускай.держи.не хочу упасть и разбиться.еще немного,только держи.

Эта маленькая massage для тебя.

Ты слишком тонко дышишь, слишком глубоко чувствуешь и слишком сложно говоришь.ты не понимаешь мою любовь.не хочешь понимать.ты бьешь по болевым точкам, твои слова хуже лезвия.мне страшно, мне больно, но я терплю и ты не видишь.ты не открываешься ни перед кем, а я устала биться головой о стену.ты не доверяешь мне, именно по-этому я начинаю лгать, меня бесит твое неверие.ты боишься признаться сама себе во многом.ты слишком не чувствуешь.ты не умеешь быть со мной и не умеешь быть вомне.ты случайно чувствуешь.иногда единственно правильно.ты слишком понимаешь не правильно, либо вообще не понимаешь, отказываешься понять.ты просто «не хочешь».тебе этого не надо.я тебе не нужна.ты слишком много знаешь обо мне.но ты слишком мало знаешь меня.ты болезненно нежна.твоя грубость убивает во мне все то, что ты хотела бы видеть.ты слишком сильно увлекаешься и слишком резко бьешь по тормозам.ты слишком много играешь.слишком редко без правил.ты слишком слабая и в то же время слишком сильная.ты слишком честно врешь и слишком порочно говоришь правду.иногда я ненавижу тебя, ты ненавидишь меня чаще.

Я тебя люблю.

В колонках играет - Агата Кристи - Сны
Очередной вечер. Ветер шумит за окном, играя листьями. Властвует осень. Раздетые деверья. Дворники сгребли все листья. Город наг до неприличия. Усталость накатывает волнами, погружает мозг в блаженную дрему. Все меняется, крутится, вертится, но каждый день практически идентичен предыдущему. Могут измениться декорации, время года, погода, но кое-что остается неизменным. Одиночество.
Мне уже кажется, что так и должно быть, что так было всегда.
Твое безразличие ранит. Твое равнодушие заставляет содрогаться в истерике. Я ненавижу тебя, живущую во мне, пропитавшую меня. Даже погружаясь в мягкий плен сна я продолжаю думать о тебе. Краткий провал. Темнота влажная, горячая, вызывающая страх, окутывает сознание и сквозь нее, как сквозь туман я вижу тебя. Видение приобретает ясность. Все четче и четче, я наблюдаю за тем как ты с другой.как ты проникаешь в нее, дышешь ей, поедаешь солеными губами. Все что осталось мне от любви, право на страшные сны, право на то, что больней. Помоги мне угадать тебя, мой доверчивый сон, и если можно не лги.
Сумасшедшие мечты мои расскажу в телефон и залезу в долги. Мари. Пробегая нервными пальцами по кнопкам, оставляя в памяти сообщения к ней и от нее.
«Как ты? расскажи мне. Почему ты грустная? Polly, моя маленькая Polly… ты улыбайся.»
Просто знать что она есть. От этого легче. Спасибо.

Холод. Пронизывающий до самого позвоночника. Ветер сердито рвущий подол плаща. Я жду тебя. Огонек подбирается все ближе и ближе к фильтру, оставляя после себя длинную полоску пепла. Теперь я точно знаю, как это «нервно курить». Нервы не выдерживают и вот уже каблуки отмеряют расстояние «от» и «до». Даже не замечаю тебя. Погруженная в мысли.
Ты могла обнаружить растерянность на моем лице испуг и нервную боль, но ты не видишь. Ты белозубо скалишься и тянешься коснуться губами моей щеки. Рука непроизвольно поднимается, хочется коснуться обожженной твоими губами кожи.
Твои руки, теперь оставляют горящие отпечатки на моей коже, как после хлесткого удара. И сладко и больно.
Улыбка, ничего не значащие фразы, рассказы, слова. Маска. Темно, каблуки выбивают неровную дробь, задавая темп нашему разговору. Идем под руку. Ты говоришь, что скучала. Молчу. Принюхиваешься, угадывая новый аромат моих духов, трогательно. Теплый и светлый провал. Ты распахиваешь дверь. Окутывает дурманящее тепло и твоя близость, кажется, что я пьяна уже только от этого. Заказ. И вновь ничего не значащий разговор, последние новости и сплетни. Ничего личного, ничего лишнего. Только вот маска стирается под напором алкоголя. Постепенно теряю контроль. Все чаше заглядываю в твои глаза. Все глубже погружаюсь в их обжигающий лед. Я ненавижу тебя за слабость которую испытываю.
Хочется касаться твоих губ, твоих рук, говорить что скучаю, что люблю, что не могу и не хочу жить без тебя. Бред. Отвожу взгляд. Закрываю рот. Пью. Глинтвейн, горячий, сладкая грусть и страсть, густо замешанные на одиночестве, с запахом корицы и терпкостью красного вина.
И так весь вечер.
Уезжаю. Где то там, в темноте оставляя себя с тобой. Лицо, разделенное на три части отражается в темном стекле. Домой. Ветер и холод высушат слезы. Взгляд к небу. Звезды. Как веснушки на твоем лице. Знакомые до боли.
Еще одна встреча с тобой. Еще один кусочек мозаики, что я выкладываю в своей памяти. Еще одна ночь в слезах.
То ли дневник, то ли рассказ о тебе и для тебя, перемешивая вымышленную реальность с реальными чувствами. Пальцы соскальзывают с влажных клавиш. Еще одна порция боли выливается на чистый лист в электронное нутро компьютера.

Память нельзя убить.
Память живет внутри и множится. Все те многочисленные дневники и записи, составленные мной в период и после. С ними мне пришлось столкнуться. При составлении данного рассказа. Все приведено практически дословно.

Компьютер сдох. Так, увы, бывает, когда эта бесчувственная машина берет и плюет тебе в лицо безмолвным черным квадратом. Малевич хренов. А у тебя стоит работа. И срываешься. Несешься в ремонтную. Как обычно лужи и машину заносит. Дворники работают исправно. Небо оплакивает. Кого же в этот раз? Чьи потери?
Бухаю агрегат на стол.
- Что беспокоит? – стандартный мальчик программист. Кожа, кости, сальные волосы и вытянутый свитер. Доктор Айболит для моей техники.
- Он сдох – констатирую беспомощно.
- Сейчас. – мой ноут оказывается в любящий руках доктора и бережно уносится в соседнее помещение.
Чувствую себя, как в ветеринарной клиники. Вот сейчас решается судьба моего любимца, а я сижу в приемных покоях и ожидаю, ожидаю, ожидаю. Нервно, черт.
И вот его выносят обратно. Не скрывая надежды, пытаюсь заглянуть в глаза Айболита, меня всегда поражала это удивительное отсутствие эмоций в общении с живыми представителями рода человеческого данных индивидуумов.
- Он будет жить, доктор?
- Угу.
- Сроки?
- Уже готово.
- Деньги? – даже этот вопрос не вызывает никаких эмоций на его лице. Что ж за мужики пошли.
- Диагностика – триста.
Расплачиваюсь. Беру своего многострадального металлического монстра и в офис. Обеденный перерыв сегодня не удался.
Естественно, после «лечения» сбиты все настройки, куда-то подевались все рабочие папки, зато появились новые. Потихоньку орудуя мышью, разбираюсь в документации, возвращаю своему рабочему столу его изначальный вид. Внимание привлекает папка «ХЗ», но отложим ее на потом.
Потом наступило этим днем поздно. Старые фотографии, музыка, книги, записи. Перечитываю, слушаю, просматриваю. Как-то совсем пусто становится. Прошло уже пять лет. Пять долгих лет. А я так и не смогла забыть, простить, разлюбить. Кажется, что вот только вчера ты фотографировала меня на набережной, мы пили коньяк, и я умирала, зная, что ты звонила Татьяне. Все так близко. Будто стоит протянуть руку, и я снова коснусь веснушек на твоем лице.
Нет права на слабость.

В колонках играет - Линда - цепи и кольца
Поезд. Дробный перестук колес. Дымный тамбур. Ночь. Курю. Дым сигарет с ментолом окутал меня, пропитал мою кожу и мои мысли. Запотевшее стекло. Проносящиеся мимо огни, маленькие луны чужих жизней.
Мне кажется, я нашла свою луну. Покрытые веснушками плечи, пронзительные, дерзкие голубые глаза, такие наивные и такие блядские. Твой белозубый оскал, улыбка, нежная кожа тонкие пальцы, детские руки и аристократическая бледность кожи. Ту самую луну, которую я видела единожды стоя на железнодорожном мосту, огромную, теплую, низкую, желтую, словно сыр и такую близкую, то кажется можно коснуться рукой.
Даже поезда связывают меня с тобой. С счастьем первой поездки в Москву и с болью последней. Твое имя стекает по стеклу. А дверь тамбура уже хлопнула. Верхняя койка, очередной беспокойный сон, длящийся от остановки до остановки.
Страшно засыпать. Каждый раз одно и то же. Предательство, боль, смех и все на моих глазах. Довожу себя до крайней степени усталости, только что бы не видеть этих снов и все равно все повторяется раз за разом, преследует меня.
Засыпать и просыпаться в слезах и с болью в груди, с бешено бьющимся сердцем, которое кажется вот-вот разорвется от боли. Царапать стены, кричать в подушку. Да, это страшно, но как оказалось вполне терпимо.
Остановка. Перрон. Глоток свежего морозного воздуха и вновь фильтр касается губ, рот наполняет вязкий дым, что бы заглушить, забыть еще один сон о тебе. Ночью особо четко слышен каждый шаг, хруст снега под подошвами, рельефны тени. Ближайший киосок, шуршание бумажки руках и холод запотевшей бутылки пива. Отчаянная попытка расслабиться.
Я пытаюсь забыть тебя, отвлекаюсь, надеваю маску, маску которая уже практически приросла к моему лицу. Я бегу от тебя в чужие года к чужим людям, которым вроде бы нужна, которые вроде бы ждут. Но я никогда не умела принимать любовь и так и не научилась.
Долгожданное утро, думное облачко срывается с губ. Москва. Человек, который встречает меня, целует, берет за руку и ведет куда-то. Даже не важно куда, я еще в мыслях о тебе. Сквозь оцепенение пробивается тепло его рук, внимательный взгляд.
- Все хорошо?
- Да.
Улыбка. Никто не заметит отчаянья в глазах.
Тепло квартиры. Чухой запах. Узкая прихожая, в которой тесно даже двоим. Заминка, смущенные взгляды. Неловко. Огромные мохнатые тапки, маленькая уютная кухня. Крепкий чай, как обычно много сахара. Разговоры о дороге. Что я здесь делаю?
- Может вина?
- Нет, спасибо, я устала. Пожалуй, пойду спать, устала что-то.
Надо же как-то скрасить неловкость этого вечера. Тем более я действительно устала и хочу спать. У меня больше нет сил выносить этот влюблено преданный взгляд, внимательный, ловящий каждый жест. Я узнаю в ней себя и мне становится противно, противно и мерзко за любовь. За это подобострастное отношение. Хочется поскорее отсюда уйти.
Темная комната. Узкая кровать. Белье которое пахнет linorom. Окно без штор, а в нем луна. Не моя, но все же. Чужая постель. Укутываюсь и проваливаюсь в темноту. В очередное ничто. А завтра с утра менять билет на ближайший рейс домой.
Хотя может подарить немного счастья? Нет, зачем обманывать. Человек который любит, достоин знать правду. Пусть даже жестокую.
Утро. Тяжелый разговор на маленькой уютной кухне. Слезы в её глазах.
- Я не хочу тебя мучить. Я приехала что бы сказать тебе это в живую. А не по телефону, интернету или в смс.
- Я люблю тебя.
- Спасибо. Прости.
А что еще можно сказать?

Еще одно сонное утро, измятая кровать, еще теплая подушка и одеяло на полу. Босыми пятками, шлепая по полу, заставляю свое тело направиться в ванную. Горячие струи воды пробуждают тело, впиваются тонкими иголочками в поры, до боли приятно. Махровое полотенце укутывает плечи, звонок телефона, оставляя мокрые подтеки на паркете бреду в комнату.
- Алло.
-Привет. Как дела?
Дрожь по телу. Снова ты неожиданно врываешься в мою жизнь разрывая сонную тишину моего бытия. Снова с глупыми вопросами.
- Как обычно. По-разному. Зачем звонишь?
Ты никогда не наберешь мой номер просто так. Твои пальцы набирают эти цифры либо в момент отчаянной скуки, либо когда тебе что-то надо. Что же на этот раз, дорогая.
- Мне нужна твоя помощь. Мне нужно подготовить реферат к сессии, а я не успеваю.
Мы уже давно переступили грань смущения. ты знаешь, что я сделаю все о чем ты попросишь. Немного поломаюсь – что бы отдать должное традиции, но сделаю все.
- Хорошо. Скинешь тему, и сроки на мыло.. пока.
- Жди. Пока.
Еще несколько секунд вслушиваюсь в короткие гудки. Холодная вода стекает за шиворот, заставляя кожу покрыться мурашками. Чашка горячего кофе и я приду в себя. Безнадежно испорченное утро выходного дня. Черт..
Кухня. щелчок – вскипевший чайник., ложка кофе, две сахара, кипяток и на два пальца молока. По радио гоняют очередной хит. По телевизору все те же рожи.. Пара тостов. С добрым утром дорогая.
Тихое постукивание когтей, в кухню заходит Нэнси. Черная как смоль. Мое родное живое существо. Тяжелая голова на моих коленях, грустные карие глаза, такой понимающий взгляд. Жесткая черная шерсть под пальцами. Мое сокровище..
Чашка в мойку. Я в комнату. Шерстяные носки, теплый свитер, драные джинсы. Мигнул экран компьютера. Интернет. Ежедневная документация. Спам. Письмо от тебя. Ничего личного.
Еще один день. Скорее бы уже окончательно перебраться в Питер. Подальше от этого города, где каждая улочка несет в себе тебя. Воспоминания. В Питере дышится легче, там не боишься учуять тебя, увидеть тебя. Случайно и задохнуться.
Ты мой призрак, ты живешь во мне. Я вздрагиваю, каждый раз слыша музыку из Kill Bill, этот свист сводит меня с ума. Это твой звукоопределитель. Я все еще люблю тебя, я все еще храню тебя в подкорке своего мозга, в глубине своей души, в самых ее темных закоулках живешь именно ты, ты – мой страх. Ты выбиваешь землю у меня из под ног. Когда я встречаюсь с тобой взглядом мои колени подкашиваются, как в лучших дамских романах старины, а сердце с секундным замиранием начинает неистово биться. Ты – моя слабость.
Ты предала меня, дрянь, но я продолжаю любить тебя, ежесекундно, ежеминутно, ежечасно, ежедневно… черт. Я ненавижу тебя всеми фибрами своей души. Пронзительно и страстно ненавижу тебя от непослушных волос до маленьких ступней.
Все, хватит. Черт, где же пепельница? Балкон, свежий осенний воздух наполняется никотином. А вот и пепельница. Кажется, что с каждым убийственным вдохом становится легче. Отпускает. Фильтр уже ожигает пальцы. Утренняя порция отравы получена. Шесть сантиметров яда.
Еще одно утро без тебя.

о моем человеке.