Информационная война, по словам украинского ученого Георгия Почепцова, является «битвой за человеческий разум». Сегодня наибольшего прогресса в этой сфере добилась Россия. При этом, одну важную информационную войну она уже выиграла, но это была война против собственного народа.

Сегодня российскую реальность, точнее — ее восприятие, активнее всего формирует пропаганда. Процесс, который начался в 2001 году с наступления на независимые СМИ, сегодня достиг своего апогея. Близкие Кремлю средства массовой информации — т.е. фактически все федеральные телевизионные каналы, большинство печатных изданий и интернет-ресурсов — формируют виртуальную реальность, соответствующую интересам Москвы и основанную на новейших политических мифах.

Мифы эти тоже лежат на поверхности. Они легко соотносятся с четырьмя основными политическими мифами, которые выделил французский исследователь Рауль Жирарде. Он обозначил эти мифы кодовыми определениями — Заговор, Спаситель, Золотой век и Единство. В коварном Заговоре против себя Россия сегодня обвиняет Запад. Образ Спасителя уже не первый год примеряется на президента Владимира Путина, «спасшего» страну после «лихих 90-х». Потерянный Золотой век связывается с ностальгией по погибшей советской империи и возможности «угрожать всему миру» (в соответствие с принципом «боятся — значит уважают»). Миф Единства соотносится с одной стороны с необходимостью сплотиться вокруг Спасителя, а с другой — с концепцией «Русского мира» (прикрываясь этой концепцией была осуществлена и аннексия Крыма).

Широкое использование упомянутых мифов подготовило почву для манипулирования общественным сознанием. Пропаганда, усиленная средствами массовой информации, на сегодняшний день фактически деформировала российское общество, поселило его в параллельном мире пропагандистских штампов. К слову, штампы эти довольно примитивны (однако от этого не менее эффективны).

Лакмусовой бумажкой для российской пропаганды стала агрессия против Украины. Можно вспомнить довольно бездарный информационный подлог, который 12 июля осуществила программа «Время» на Первом канале. Речь идет о сюжете, в котором фальшивая «беженка из Славянска» рассказала о жуткой экзекуции ребенка, которую якобы осуществили украинские войска. По словам женщины, расправе подверглась семья одного из «ополченцев» — маленького мальчика злобные украинские военные якобы распяли на доске объявлений, а его мать привязали к БТРу и тащили по всему городу. Очень скоро этот сюжет был разоблачен как абсолютная ложь. Самое интересное состоит в том, что подобные истории были в ходу и сто лет назад. Во время Первой мировой войны ходила байка о немецких военных, приколовших штыками к двери амбара канадского солдата. Так что «распявшая мальчика» российская пропаганда не оригинальна.

Иной прием российской пропаганды известен под определением «зомбирование». Этот процесс состоит в многократном повторении определенных утверждений, которые даже не обязательно логически обоснованы. Происходит попытка вбить в сознание аудитории определенные ассоциативные ряды, которые бы не подвергались критической оценке. В случае Украины — это, например, обвинение в фашизме. При этом «фашизм» как определенное историческое и идеологическое явление здесь просто ни при чем. Российская пропаганда использует это слово как символ «абсолютного зла», который способен вызвать у большинства из аудитории мгновенную реакцию отторжения и осуждения. Неслучайно и для нужд визуальной пропаганды перед так называемым «референдумом в Крыму» был создан плакат, одну половину которого занимало изображение контура Крыма, покрытого российским триколором, другую — тот же контур со свастикой и колючей проволокой. Суть плаката — продемонстрировать, что выбор якобы только такой и другой альтернативы нет.

К подобной же теме относится и театрализованный «парад пленных», состоявшийся 24 августа в Донецке. Во время него по улицам города прогнали колонну, как сообщалось, украинских военнопленных. За колонной ехала машина коммунальной службы, мывшая асфальт (вполне понятный символический жест). Все это действо определяется как театрализованное по несколькимпараметрам. Во-первых, в колонне были не только реальные пленные украинские военнослужащие, но и пригнанные для массовости заключенные из местной колонии. Во-вторых, этот «парад», по сути,повторял «парад немецких военнопленных», состоявшийся 17 июля 1944 года в Москве.

При этом, «фашизм» как пропагандистский штамп также не является новым изобретением. В современную российскую пропаганду он перекочевал из советских времен. Ранее обвинения в фашизме активно звучали применительно к странам Балтии. Теперь пришла очередь Украины.

Российские СМИ с удовольствием подхватили волну атиукраинской пропаганды. Среди многочисленных примеров хотелось бы выделить относительно свежее творение канала НТВ — документальные фильмы «13 друзей хунты» и «Еще 17 друзей хунты» (не секрет, что «хунтой» российские пропагандисты именуют новую украинскую власть, сформировавшуюся после бегства Виктора Януковича).

В целом, упомянутые фильмы ни в чем не отличаются от прочей пропагандистской продукции российского телевидения. Их создатели довольно вяло манипулируют информацией, притягивают за уши факты и пытаются их встроить в заранее подготовленную идеологическую конструкцию. Данные фильмы можно было бы и не упоминать, если бы не одно «но». Они по-своему обозначают новую линию в российской гражданской информационной войне. Люди, определенные как «друзья хунты» — обвиняются в предательстве, позиционируются как враги (народа?). Усиливается ощущение, что история в России повторяется, и нет никаких гарантий, что на этот раз, согласно известному высказыванию, это будет фарс, а не новая трагедия.

Уже сейчас можно прогнозировать, что последствия всего этого в первую очередь скажутся на российском обществе. Его деформация и раскол вполне очевидны. Меньшинство приходит в ужас от милитаристского угара и агрессии, которой пропитана вся внешняя политика страны. Большинство слепо верит, что именно эти явления — милитаристский угар и государственная агрессия — свидетельствуют о силе и мощи державы.

Сегодня впору говорить и о новой волне эмиграции. Покинуть Россию или по крайней мере хоть на какое-то время вырваться из вышеупомянутого угара стремятся представители конструктивного меньшинства (находящееся в угаре большинство по определению деструктивно). Не так давно в Эстонию перебрался известный музыкальный критик (а в последнее время — активный критик власти) Артемий Троицкий. О своем решении «как можно больше времени проводить вне России» заявил востоковед Георгий Чхартишвили, в России более известный как писатель Борис Акунин. Неспокойные временя для России пророчит и оппозиционный политик, бизнесмен Альфред Кох. По его словам, «российская паранойя развивается по всем законам жанра: после патриотической истерики началась сосредоточенная подозрительность».

Все это — несомненные признаки жесткой деформации российского общества. Именно это сегодня является основной опасностью для России. Можно бесконечно говорить о Путине и его окружении, о «суверенной демократии» и «вертикале власти», а также о государственной пропаганде, однако здесь же нелишне вспомнить слова писателя Сергея Довлатова, сказанные несколько по другомуповоду: «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?» По-видимому, самое больше преступление В. Путина состоит в том, что он сделал с российским обществом. Подобные деформации не обещают ничего хорошего ни России, ни, как нам хорошо известно из истории и нынешних событий на Украине, ее соседям.

 

Источник