Цитата сообщения ГЛАГОЛЪ Легенда популярной культуры. Однако имеет под собой основания. Возникла благодаря книге Луи Повеля «Месье Гурджиев», вышедшей в парижском издательстве Ед Севиль в 1954 году. Она гласит: «…в момент взятия Берлина русскими, сразу же после самоубийства Гитлера, на улицах города приняло смерть с оружием в руках примерно полторы тысячи тибетцев и индусов» .
В своем исследовании Повель утверждал, что в Берлине якобы имелась «влиятельная тибетская колония».
Спустя шесть лет на прилавках Парижа появляется новая книга, уже под именем двух авторов: упомянутого Повеля и Луи Бержье. Название интригует – «Утро магов». К чести ее авторов она становиться настольной книгой для шефа французской спецслужбы ДСТ – Марселя Шале.
«Утро магов» мгновенно превратилось в бестселлер. Здесь мы находим уже знакомую историю: «В день, когда русские закончили битву за Берлин, они среди трупов последних защитников нацизма обнаружили около тысячи тел добровольцев-смертников, людей тибетской крови. Смертники были одеты в немецкую форму без знаков различия, и в их карманах не было документов».   
Но кем были мертвые «тибетцы» и почему они принимали участие в обороне Берлина? Предположения были самые неожиданные.
Возникла версия о том, что обнаруженные в столице Германии человеческие останки – труппы солдат мистического черного легиона Гитлера, шаманов черной религии Бон, призванных своими чарами остановить победное шествие Красной Армии. Якобы они являлись последней надеждой фюрера и возможно даже посланцами секретной тибетской территории – «Черной Шамбалы», благословившей Тысячелетний Рейх. По прошествии десятков лет история о таинственных восточных магах из СС обрастала новыми подробностями, хотя собственно документов об этом не существовало. Тем не менее, легенда о Черном легионе оказалась весьма популярной и живучей.
Со страниц книги «Утро магов» тысячи берлинских тибетцев перекочевали в сочинения рериховеда Валентина Сидорова. Он писал: «В книге французских авторов Повеля и Бержье «Утро магов» (ее сокращенный вариант публиковался у нас в журнале «Наука и религия» под названием «Какому богу поклонялся Гитлер?» ) рассказывается о строго засекреченных экспедициях третьего Рейха в район Тибета. Характер экспедиций до сих пор тайна. Тайной остается и появление на берлинских улицах в майские дни сорок пятого года трупов тибетцев в немецких военных мундирах» .
Вслед за Сидоровым и Валентин Прусаков утверждал: «Вошедшие в Берлин части Красной Армии были немало поражены, когда увидели большое число трупов тибетцев в форме СС. Уроженцев далекой горной страны пригласил в свое время в немецкую столицу Карл Гаусгофер» .
«Дальнейшая судьба «зеленых людей», лам из секты Агарта, своего рода слуг дьявола – дружественных нацистам посланцев темных сил, оказалась невеселой. По мере того, как все более и более прояснялась столь же невеселая судьба третьего рейха, нацисты стали относиться к ним все хуже и хуже. Незадолго до захвата Берлина нашими войсками «зеленые люди» – а их было около тысячи – покончили самоубийством» – это уже из книги Винокурова и Гуртового «Психотронная война». Заслугой этой пары является привнесение в историю «зеленых людей» и «плохое отношение» к ним нацистов.
«Когда в мае 1945 года наши войска вели бои на подступах к Рейхсканцелярии, их удивило то, что они наталкивались на трупы азиатов – тибетцев. Об этом писалось в пятидесятых годах, правда, мельком, и упоминалось как курьез. Тибетцы бились до последнего патрона, своих раненых пристреливали, в плен не сдавались. Ни одного живого тибетца в форме СС не осталось. В конце семидесятых вдруг появилась версия, что это были не тибетцы, а калмыки, которые то же исповедуют буддизм» . – сообщает Михаил Демиденко. И тут же уточняет: «Я специально занимался этим вопросом. Могу с уверенностью заявить, что это утверждение не верно» .
История с этими тибетцами благополучно воскресала многие годы то в расхожих книгах о тайнах СС, то во множестве самых разнообразных телевизионных программах, в которых якобы раскрывались какие-то темные секреты нацизма.
Небольшая группа тибетцев или последователей тибетских религий, возможно даже и бон, в Берлине имелась.
Одного такого чародея, некоего «ламу в зеленых перчатках» мы находим в книге мемуаров Княгини Васильчиковой.
«У нас в ДД работает странный человек. Его зовут Илион. Он разгуливает в лохмотьях, носит толстые очки, имеет американский паспорт, родился в Финляндии, а большую часть жизни провел в Тибете, где был близок к далай-ламе и, как он хвалится, никогда не мылся. Хотя жалование у него вполне приличное, не моется он и сейчас, что для нас, окружающих, не слишком приятно. Время от времени он обучает нас с Катей Клейнмихель коротким фразам по-тибетски» .
К подобным «тибетцам» принадлежал, видимо, и Игнац Тимотеус Требич-Линкольн. Еврей и уроженец Венгрии, он, однако был фанатичным сторонником нацистов. Свою разведдеятельность загадочный мистик-шпион начал еще до первой мировой войны, когда выполнял секретные поручения немецких спецслужб в Англии и США. Находясь в Америке, он предложил свои услуги Британской военно-морской разведке. Но получил отказ. В 1915 году Требича обвинил в мошенничестве и американцы передали его английским властям.
Выйдя из тюрьмы, уже после первой мировой войны он обосновался Китае и взял себе псевдоним брат Чао Кунь. Его подозревали в участии в операции по передаче японским властям последнего китайского императора Генри Пу И. В годы второй мировой войны Требич занимался германской радиопропагандой в Тибете.
Однако и этих «тибетцев» и реальных находившихся в Берлине можно пересчитать буквально по пальцам. Никаких «тысяч» и даже одной тысячи их в Берлине в период с 1933 по 1945 не было.
Но кто же тогда эти загадочные люди в немецких мундирах, на которых ссылаются Повель и Бержье? И почему такой информированный и близкий к французским спецслужбам человек Бержье все же рискнул назвать мертвых солдат тибетцами? Ответ на эти вопросы весьма экстравагантен и связан с трагическими страницами нашей отечественной истории.
Упомянутый выше Демиденко, что бы как-то подтвердить миф о тибетцах даже придумал весьма замысловатую теорию: «По-моему, слух о калмыках-эсэсовцах появился в конце шестидесятых – начале семидесятых городов, когда назрел вопрос о реабилитации репрессированных Сталиным народов. У власти еще были те, кто участвовал в этих репрессиях. Чтобы как-то оправдаться, они и пустили «по низу» этот слушок. Не мог Гитлер доверить охрану собственной персоны калмыкам. Немцы пришли на Северный Кавказ лишь в 1942 году, а тибетцы появились в его окружении с начала тридцатых» . Откуда Демиденко взял историю о тибетцах в окружении Гитлера сказать сложно.
Действительно в 1935 году в Тибет отправилась особая экспедиция под руководством Шеффера. Вдохновителем этих исследований был глава оккультного, кстати говоря не единственного, института Аненербе доктор Ганс Роберт Скультетус. Подобная же группа оправилась и в Эфиопию. Тибет и Абиссиния считались так называемыми метрополиями Желтой и Черной древних рас. Об этом писал еще в 19 веке французский мистик Ив Сент Д’Альвейдр, автор книг «Миссия Индии в Европе», «Миссия евреев в Европе» и «Миссия пролетариата в Европе».
14 мая 1942 года в ставке Гитлера Вольфшансе Генри Пикер записал в дневник: « За обедом шефу доложили о снятом участниками организованной службами СС экспедиции Шеффера фильма о Тибете» . В последствии фильм о путешествии эсесовцев широко демонстрировался в нацисткой Германии и сам по себе секретом не являлся.
Немецкие экспедиции вели в удаленных районах мира антропологические и оккультные исследования, направленные на поиски остатков городов расы гигантов. Они якобы, обитали на Земле в глубокой древности. После возвращения в Германию нацистские ученые привезли не столько магические, сколько политические данные о положение в Центральной Азии и Африке. Нельзя исключить, что с ними могли прибыть в Берлин и какие-нибудь аборигены.
Но количество таковых в Берлине тысячами измеряться не могло, да и телохранителями фюрера они не были. Глава личной охраны Гитлера Ганс Ратенхубер группенфюрер СС служившей в этой должности с 1933 по 1945 год дал Контрразведке «Смерш» исчерпывающие показание по этому поводу 28 ноября 1945 года. В 1935 году он создал «Имперскую службу безопасности» (РСД), а затем и ее 1, 8, 9, и 15 отделы занимавшиеся непосредственной охраной фюрера. Он же утверждал: «Проходы от служебных помещений имперской канцелярии к личным апартаментам ГИТЛЕРА охранялись эсэсовцами из «Лейбштандарта Адольф Гитлер». Все помещения имперской канцелярии находились под контролем сотрудников возглавляемой мной охраны РСД».
В «Лейбштандарт Адольф Гитлер» служили исключительно лица со стопроцентной немецкой кровью.
Действительными жертвами берлинских боев были наши же калмыки. 1937 год стал для Калмыкии первым актом трагедии. Репрессии затронули многие семьи. И кроме кровавой вакханалии устроенной НКВД, здесь были разрушены почти все буддийские храмы. Отношение к Советской власти в массе своей было отрицательным.
По проводившейся перед войной переписи населения калмыки составляли в своей республике 134 402 человек. Но много их соплеменников проживало и в Сталинградской области и Ставропольском крае. Они сохраняли традиционный уклад жизни, оставаясь преимущественно пастухами.
Летом 1942 года Красная армия с тяжелыми боями отступала в сторону Северного Кавказа и Волги. Оборона рубежей у Дона фактически провалилась и мощные немецкие 1 и 4 танковые армии вырвались на степные просторы. Не встречая серьезного сопротивления подразделения вермахта устремились к подножью Кавказских гор. Они довольно таки быстро достигли столицы Калмыкии Элисты. И первыми в нее вошли отряды 16 моторизованной пехотной дивизии, подчинявшейся 6 армии Паулюса. Они обогнули фланг Южного фронта и отсекли его от фронта Северо-западного.
Приход немцев в Калмыкии был воспринят положительно. Вермахт стремился наладить отношения с местным населением: открывались молельные дома, ходили слухи об особых привилегиях для калмыков.
Взаимопониманию способствовало и то, что калмыки не входили в число народов, которые преследовались нацистами как представители низшей расы . Населению было так же заявлено что немецкие части пришли как друзья, с целью освободить степной народ от ига большевизма и позволить им жить в соответствии с вековыми обычаями. Колхозы распускались, а новая администрация обещала раздать пастбища и позволить частный выпас скота.
Еще до появления оккупантов на территории республики формировались два Кавалерийских чисто калмыцких корпуса 111 и 110, которые должны были войти в состав Южного фронта Красной Армии. Однако захват Элисты привел к тому, что почтит весь личный состав этих подразделений перешел на сторону фашистов.
Произошло это весьма замысловатым способом. В августе 1942 года в Элисту прибыл немецкий разведчик «доктор Долль», он же зондерфюрер Рудольф Верба. Целью его миссии было формирование Калмыцкого Кавалерийского корпуса. Он активно общался с местным бургомистром и выяснял возможности дальнейшего продвижения немецких войск на восток, видимо для прорыва к Волге и обхода Сталинграда с Южного направления.
Доктор Долль, как подобает убежденному нацисту, носил на правом рукаве повязку со свастикой. Но этот символ имел в буддийской Калмыкии и религиозный смысл. У приверженцев учения Шакья-Муни он был одним из 65 знаков Будды, обнаруженных в отпечатке его стопы.
Доктор Долль располагал информацией, что в камышовых зарослях по территории республики прячется большая часть дезертиров и врагов Советской власти. Камышовые жители получили от него гарантии безопасности и уверения в дружеском расположении оккупационной администрации. Из этих людей вышедших из болот и были сформированы полицейские отряды, в последствии ставшие основой Кавалерийского корпуса.
Тогда же была сформирована и так называемая «Абвертруппе 103». Она создавалась для патрулирования и охраны коммуникаций 6 армии.
В чрезвычайно интересной книге Эльзы Гучиновой «Улица Kalmuk road» есть колоритное описание обстановки, царившей тогда в оккупированной зоне: «Пароль «Доктор Долль», сопровождаемый немецким приветствием – поднятой правой рукой, действовал по всей Калмыцкой степи. При вступлении немецких отрядов в калмыцкие деревни их встречали женщины и дети с желтыми ( священный цвет) флажками. Если деревня была занята врагом, навстречу немецким войскам выезжали всадники и сообщали о численности советских частей. Все конные калмыцкие отряды имели желтые знамена, и каждый вооруженный калмык носил на левой руке желтую повязку» .
Калмыцкие конные разъезды доставляли не мало хлопот советским солдатам. Их группы нападали на небольшие соединения в ночное время и порубив несколько человек скрывались во мраке. Вообще надо представлять себе, что такое эта самая Калмыцкая степь. Она представляет собой странное пространство. Здесь весьма близок горизонт. Это связано с тем, что территория лежит ниже уровня моря. И значит здесь даже днем легко укрыться даже на плоской территории и в то же время человек нездешний может заблудиться, куролесить и умирать от голода и жажды в двух шагах от шоссе и или жилья. Поэтому степные жители, да еще и воины были для немецкого доктора Долля настоящим подарком.
К апрелю 1943 года численность Калмыцкого корпуса составила 2200 солдат. На нарукавном знаке корпусников имелось изображение ваджры – буддийского атрибута символизирующего пучок молний и вечность. Вокруг него располагались надписи на двух языках, немецком и калмыцком: «Калмыцкое соединение доктора Долля».
Впрочем, экипировка и воинские атрибуты были у калмыков весьма скромными. Английский ученый Джон Фоулнер сообщает: «Будучи «свободным корпусом», калмыки отличались еще большим разнообразием снаряжения, чем казаки, и не носили германских знаков различия. Известно два типа «национальных» нарукавных нашивок, но, судя по всему распространения они не получили, особенно в действующих частях» .
Уже к концу 1942 года и особенно после капитуляции немцев в Сталинградском котле, многие местные калмыки стали готовиться к эвакуации и отходить на запад совместно со своим корпусом и отступающими формированиями немцев.
Но и далеко от Калмыкии солдаты корпуса продолжали служить III Рейху, а случаев предательства среди них почти не было, а память о зверствах НКВД была по-прежнему жива. Соединение степняков считалось наиболее надежным из всех остлегионов. Зимой 43-44 года члены корпуса и немецкая жандармерия предприняли карательную акцию в Днепровских плавнях, где прятали партизаны и ликвидировали их опорный пункт.
Те же из калмыков кто остался и не сотрудничал с немцами, тем не менее, стали жертвами акции возмездия НКВД. Операция по депортации была организована в канун Нового года.
Всех калмыков обвиняли в том, что они «...изменили Родине, вступали в организованные немцами воинские отряды для борьбы против Красной Армии, предавали немцам честных советских граждан, захватывали и передавали немцам эвакуированный из Ростовской области и Украины скот, а после изгнания Красной Армией оккупантов организовывали банды и активно противодействуют органам советской власти по восстановлению разрушенного немецкого хозяйства, совершают бандитские налеты на колхозы и терроризируют окружающее население...».
27–28 декабря 1943 года вышли Указ ПВС СССР «О ликвидации Калмыцкой АССР и образовании Астраханской области в составе РСФСР» и Постановление СНК о выселении калмыков в Алтайский и Красноярский края, в Омскую и Новосибирскую обл. Все, что оставалось от республики, передавалось в составы соседних с ней областей и Ставропольский край. Элиста переименовалась в город Степной.
С операцией по депортации решили не тянуть и она началась уже 28 и 29 декабря 1943 года под кодовым названием «Улусы». Для ее обеспечения были привлечены 2975 офицеров НКВД и 3-й мотострелковый полк НКВД, уже выполнявший карательные акции по депортации. Начальником этого мероприятия был назначен глава УНКВД по Ивановской области генерал-майор госбезопасности Михаил Маркеев.
Первая волна депортации коснулась 91 919 человек, как стариков, так и детей. Затем к ним добавились еще 1014 чел. Основными местами ссылки избирались Омская и Новосибирская область, Красноярский и Алтайский края. Менее всего повезло тем, кто попал в Омскую область. Их расселили в Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском округах.
В 1944 году в ряды переселенных стали направляться и калмыки, служившие в Красной Армии.
Востоковед профессор Попе, сообщая о своих наблюдениях относящихся к ситуации в Берлине весне 1943 года, отмечает необычайное число калмыков находившихся в столице Германии, буквально тысячи . Действительно сюда вместе с калмыцкими подразделениями переехало множество новых калмыцких эмигрантов. Они пытались выжить в этих необычных для себя условиях, хотя вести с Восточного фронта не предвещали ничего хорошего.
Доктор Долль погиб в июне 1944 года во время боев с передовыми частями советских войск. На место покойного был назначен некто полковник Берген. Но ситуация на фронте продолжала ухудшаться и было понятно что дни III Рейха уже сочтены.
В январе 1945 года остатки Калмыцкого кавалерийского корпуса были отправлены в Германию и проходили переформирование на учебном полигоне в Нойхаммере. Они пополнялись за счет калмыков прибывших с Западного фронта и из Италии и влились в состав 15-го Казачьего корпуса созданного еще в сентябре 1942 года подполковником СС Гельмутом фон Панвицем. Когда в конце 1944 года корпус находился на переформировании, он получил новое название – 15 казачий кавалерийский корпус СС.
Таким образом, калмыки стали административно подчиняться СС.
Калмыцкий кавалерий полк уже без лошадей вместе с казаками должен был отправиться в Хорватию. Это происходило буквально в последние недели войны. Однако наступление Красной Армии было столь стремительным, что значительная часть этого подразделения не успела уйти и осталась оборонять Берлин.
С переводом в СС калмыки понимали, что шансы выжить в случае пленения Красной Армией у них будут не большие. Многие надеялись прорваться на запад и сдаться в руки англичан и американцев. Но и в этом случае возможность передачи их союзниками в руки НКВД была очень высока. Поэтому солдаты Корпуса решились пойти на определенную хитрость, которая в случае сдачи врагу давала им пусть мизерный, но шанс. Вот как об этой хитрости и пишет Эльза Гучинова.
«Надо было так же законспирировать место рождения. И тут во многих делах появляется название города, где практически ни один калмык не побывал, но знал его каждый, – Лхаса. Если надо придумать место рождения, так пусть им будет другой символ – столица буддизма, резиденция далай-ламы. Свидетельством этого служит личное дело Дорджи Делекаева, сохранившееся в его семье, где черным по белому в графе «место рождения» вписано «Лхаса».
В одном из своих военных репортажей, сделанных после высадки англо-американского десанта в Нормандии в инее 1944 года Джордж Оруэлл упоминает о таких «счастливчиках», попавших в руки союзников: «Среди «русских», плененных во Франции, было двое абсолютно восточного происхождения, национальность которых никто не мог определить. Наконец, после изнурительного допроса установили, что они с Тибета. Задержанные со стадами на советской территории, они были мобилизованы и попали в плен к немцам…»

Это легенда, придуманная корпусными калмыками. Никакие тибетцы ни при каких обстоятельствах не смогли бы перегнать скот из Тибета через несколько тысяч километров через пустыню Такла-Макан и перейдя Памир очутиться в советской Средней Азии.
Трудно представить себе ситуацию, царившую среди немецких войск за две недели до падения Берлина. Нельзя исключить что «уроженцев Лхасы» сделали смертниками, приковав к пулеметам, их эсэсовские начальники. Потом, когда Берлин пал, сотрудники французской армейской разведки обнаружили раскосых бойцов-смертников в форме СС, но без знаков различия и с тибетскими паспортами в карманах, имевших повязки с древними буддийскими символами.
Близкий к французским разведывательным службам Жак Бержье, автор также книг «Тайная война оккультных сил» и книг об истории шифрования, видимо слышал рассказы о странных азиатах в формах со свастикой, обнаруженных в столице Германии и решил, что это имеет какое-то отношения к оккультным воззрениям фюрера. В действительности это были те, кто хотел быть тибетцами, кто надеялся на спасение, исходящее от священных гор, от таинственной и недоступной Лхасы. Однако кровавая дидактика истории сделала их только бессмертными призраками расхожих книжек об оккультных тайнах III Рейха и мистическом «Черном легионе».

Л. Повель Месье Гурджиев. М. 1998 г, стр. 55.
DST – Direction de la Surveillance du Territoire – Управление наблюдения за территорией. Создана в 1944 году. Фактически контрразведка, подчиняется МВД Франции.
Л. Повель. Жак Бержье. Утро магов. Киев. 1994 г., Стр. 323
имеется ввиду «Наука и религия» 1966 г., номера 10-11.
Предисловие В. М. Сидорова к книге Н.К. Рерих «Избранное», М. 1990 г, стр. 16.
В. Прусаков. Оккультный мессия и его рейх. М. 1992 г., стр. 204.
И. Винокуров, Г. Гуртовой. Психотронная война. М, 1993 г., Стр. 235.
М. Демиденко. По следам SS в Тибет. CПб.,1999 г., стр. 110.
Там же.
ДД – от «Дратлозер Динст» служба радиовещания.
Кн. Мария Васильчикова. Берлинский дневник. 1940-1945. М. 1994 г., С. 27.
М. Демиденко. CПб., 1999 г., стр. 111.
Г. Пикер. Застольные разговоры Гитлера. Смоленск. 1993 г., стр. 116.
Военные архивы России. М. 1993 г., вып. 1, С. 344.
Adelman F. Kalmyk Cultural Renewal. University Pennsylvania. 1960, P.125.
Э. Гучинова. Улица Kalmuk road. СПб, 2004 г., Стр. 85.
Дж. Фоулнер. Кавалерийские части германской армии и ее союзников во второй мировой войне. М. 2003,
стр. 40.
Poppe N., Reminiscences, Western Washington. 1995, С. 176.
Orwell S., Angus I (ed). The Collected Essays. Journalism and Letters of George Orwell. London, 1968. III. P.
252-253.
Orwell S., Angus I (ed). The Collected Essays. Journalism and Letters of George Orwell. London, 1968. III. P.
252-253.