Выпивка, конечно, не самое лучшее изобретение человечества. Всем известно, что она унесла миллионы жизней и разрушила тысячи судеб, но при определённом стечении обстоятельств алкоголь способен на многое, и это касается не только ситуаций, когда необходимо снять стресс или срочно согреться. В этой подборке ? десять случаев, когда спиртное оказалось как нельзя кстати.

1. Потушить пожар вином

Джордж Димопулос

В 2007-м году по югу Греции пронеслась череда разрушительных пожаров, в которых погибло более 60-ти человек, и сотни других остались без крова. Когда огонь подобрался к дому одного греческого земледельца, сообразительный фермер залил в насос для удобрений около 300 л домашнего вина и следующие семнадцать часов провёл, опрыскивая дом и борясь с наступающим пламенем, пока пожары, наконец, не прекратились.

На вопрос, почему он не покинул окружённый огнём участок, Джордж Димопулос ответил, что некоторые из его соседей погибли, пытаясь сбежать от пожаров, поэтому он посчитал наиболее разумным вариантом остаться. Кстати, в той местности есть немало скважин, из которых берут воду для сельскохозяйственных нужд, но пожары нарушили систему водоснабжения, поэтому скважины были перекрыты, и Димопулос ради своей жизни пожертвовал огромным запасом чудесного домашнего вина.

2. Виски вернуло слепому зрение

Денис Дати

Однажды после плотной четырёхчасовой попойки житель Новой Зеландии Денис Дати лёг спать, а когда проснулся, ужасу и отчаянию его не было предела: 65-летний мужчина обнаружил, что ослеп. Дениса доставили в больницу, где выяснилось, что несколько стаканов водки, накануне употреблённых Денисом, вступили в реакцию со средством от диабета, которое он принимал, что и привело к потере зрения. В этих случаях медики применяют этанол, но его запасы в больнице на тот момент практически подошли к концу. Одного из врачей озарило, и он предложил послать кого-нибудь за виски в винный магазин, расположенный неподалёку, что и было сделано. В больницу доставили бутылку «Johnnie Walker Blue», которую «подключили» к пациенту через капельницу. Через пять дней зрение Дениса полностью восстановилось, после чего он пообещал впредь быть со спиртным предельно осторожным.

3. Пиво спасло премьер-министра Великобритании

Алек Дуглас-Хьюм

Алек Дуглас-Хьюм, премьер-министр Великобритании, пожалуй, никогда в своей политической карьере не был столь популярен среди английского народа, как после удивительного происшествия в 1964-м году.

Несколько студентов из Университета Абердина решили похитить государственного деятеля во время его визита в Шотландию. Выяснив, где остановился Дуглас-Хьюм, молодые люди постучали в дверь и вежливо поинтересовались, не будет ли он так добр пройти с ними, чтобы они могли его похитить (ведь злоумышленники были истинными британскими джентльменами). Как настоящий британец, премьер-министр не мог отказаться от такого учтивого предложения, но попросил студентов войти, пока он соберёт кое-какие вещи.

Когда похитители вошли, Алек предложил им по бокалу пива. В результате после ещё нескольких бокалов студенты отказались от своего преступного намерения в пользу попойки с премьер-министром и даже сделали несколько фотографий на память.

4. Чудо-текила

13-летний Эван Гамильтон, направляясь в школу, вдруг получил от одноклассников предложение пропустить несколько стопок текилы. То ли напиток оказался настолько «хорош», то ли впечатлительный подросток ещё не научился держать алкогольный удар, но в школе Эван появился лишь несколько часов спустя и был госпитализирован с алкогольным отравлением. Во время томографии врачи обнаружили в мозге мальчика небольшую опухоль и позже говорили, что Эван выбрал очень удачное время, чтобы напиться «в хлам» ? благодаря своевременной операции опухоль удалось ликвидировать без угрозы для здоровья и жизни подростка.

5. Виски подарило жизнь одному из пассажиров «Титаника»

В одном из крупнейших кораблекрушений за всю историю человечества из 2435-ти пассажиров и членов экипажа выжить удалось лишь 705-ти. Одним из этих счастливчиков был Чарльз Джуфин, служивний на океанском лайнере шеф-поваром. В ночь трагедии он отослал своих подчинённых, чтобы те носили провизию и воду в спасательные шлюпки, а сам зашёл в свою каюту выпить перед эвакуацией немного виски.

Увы, добраться после этого до шлюпок он не успел: «Титаник» быстро затонул, и Джуфин оказался по горло в ледяной воде. Его спасло выпитое виски: алкоголь несколько часов дарил ему ощущение тепла, пока другие выжившие не нашли его и не подняли на борт спасательной шлюпки.

6. Иногда жизненно важно перенести сердечный приступ

Пожилой британец Рональд Элсом в 2007-м году попал в больницу с диагнозом желудочковая тахикардия. Пациент находился в тяжёлом состоянии, и традиционные методы лечения, такие как дефибрилляция и медикаментозные средства, не приносили ощутимого результата. Наконец у врачей возникла рискованная, но удачная, как оказалось впоследствии, идея: с помощью катетера в сердце Элмоса было введено небольшое количество этанола, что вызвало сердечный приступ и «выключило» те области сердечной мышцы, которые были ответственны за тахикардию. Революционный метод оказался успешным: на следующий день Рональда удалось вывести из комы и вернуть к жизни.

7. Пиво может помочь, если вас настигла лавина

Ричард Краль мирно проезжал на своём автомобиле через перевал в горах Татры в Словакии. Автолюбитель не успел ничего сообразить, когда вдруг оказался под толщей снега: Краля вместе с его машиной заживо «похоронила» одна из лавин, сошедших с гор. Но Ричард оказался не робкого десятка и не намерен был сдаваться: разбив окно, он попытался расчистить себе путь к свободе, но снег начал засыпать салон, поэтому от этой идеи пришлось отказаться.

Когда Краль вспомнил о приличном запасе пива, который он почти всегда возил с собой, в его голове возник дерзкий и несколько смешной план: Ричард начал поглощать пенный напиток банку за банкой и при этом мочиться на снег за разбитым окном, чтобы тот быстрее растаял. Через четыре дня ему удалось настолько понизить уровень снега, что можно было копать, не опасаясь, что салон автомобиля снова завалит. Спустя некоторое время находчивого автомобилиста и любителя пива обнаружили спасатели.

8. Пьяный дебош спас от извержения вулкана

Луи-Огюста Силбариса

В 1902-м году на небольшом острове Мартиника в Карибском бассейне произошло извержение вулкана Монтань-Пеле, находящегося в северной части острова. Несколько тысяч человек погибли, и лишь троим удалось спастись. Верятно, самым удивительным оказалось везение 25-летнего Луи-Огюста Силбариса, которого накануне полиция упекла в тюрьму за пьянство и нарушение общественно порядка.

Оказавшись в одиночной камере без окон, только с маленьким отверстием в двери для подачи пищи, Луи-Огюст должен был хорошенько поразмыслить над своим поведением. Правда, долго сидеть ему не пришлось: буквально на следующий день проснулся Монтань-Пеле ? извержение зацепило и «одиночку» Сипариса, но благодаря конструкции этого «каменного мешка» молодой человек отделался лишь ожогами, вызванными раскалённым воздухом. Через четыре дня его нашли и освободили от ответственности за правонарушения.

9. Люди не летают?

Алексей Ростов спрыгнул с балкона своей квартиры на пятом этаже, когда был сильно пьян. Как правило, такие «полёты» бывают в жизни человека лишь один раз ? первый и последний, но Алексей отделался лишь несколькими царапинами, так как благодаря водке мышцы его тела были полностью расслаблены, и приземление прошло удачно.

Когда новоявленный «Бэтмэн» поднялся в квартиру, его встретила сильно недовольная поведением мужа жена. Выслушав её доводы и аргументы, Алексей вышел на балкон и прыгнул снова. Удивительно, но и во второй раз мужчина отделался даже не лёгким испугом, а всего несколькими ссадинами ? наверняка в первый раз было страшнее.

10. Антифриз ? не лучший напиток

Путешествуя по Австралии в 2007-м году, итальянский турист вдруг решил покончить жизнь самоубийством. Напившись антифриза, незадачливый путешественник загремел в больницу с тяжелейшим отравлением. Для облегчения состояния пациента требовалось ввести в его организм большое количество алкоголя, которого в больнице, к сожалению не оказалось. Верное решение было найдено: купив ящик водки, врачи вводили «огненную воду» в организм мужчины посредством капельницы, и в течение трёх дней итальянец полностью оправился от неудачной попытки суицида.

 

Директор секретной разведывательной службы Израиля Моссад в 1952 - 1963 годах Исер Харел сразу после второй мировой войны начал собирать материалы, которые тщательно скрывал от своих английских коллег.
Это было досье на Адольфа Эйхмана.
Кто же такой Адольф Эйхман и почему на него собиралось досье?
Эйхман, который был в 1934 году назначен экспертом по вопросам сионизма в Главное имперское управление безопасности фашистской Германии, сыграл решающую роль в осуществлении плана «окончательного решения еврейского вопроса».
Именно Эйхман выдвинул и отстаивал идею «насильственной эмиграции» как метода концентрации еврейского населения Европы в местах, где можно было легко осуществлять над ним контроль. Для выполнения своей программы он предложил учредить специальный орган.
В ходе Второй мировой войны Адольф Эйхман активно стал брать на себя административные функции по реализации «окончательного решения» и добивался выполнения своих приказов с убийственной тщательностью и поразительным энтузиазмом.
Благодаря Эйхману концентрационный лагерь Освенцим превратился в крупнейший центр массового истребления людей, где было уничтожено около двух миллионов евреев...

Эйхман испытывал нескрываемую гордость за четко спланированные им операции.
В марте 1944 года он руководил мероприятиями по реализации «окончательного   решения» в Венгрии и его действия отличались  невероятной  жестокостью: он разделил страну на шесть специальных зон, ввел в эти зоны войска и осуществил депортацию 650 тысяч венгерских евреев, 437 тысяч из которых были отправлены в Освенцим...
Когда Третий рейх стал терпеть поражение на фронте, его руководители начали вести переговоры с целью получить необходимые им стратегические материалы в обмен на жизнь евреев, но даже во время переговоров Эйхман не прекращал своей изуверской деятельности…
Во время Нюрнбергского процесса были представлены неопровержимые доказательства его участия в уничтожении евреев.
Во время Второй мировой войны в составе английской армии воевала Еврейская бригада. В этой бригаде было создано специальное подразделение «Ханокмин» («каратели»), названное по аналогии с библейскими карающими ангелами. Перед подразделением «Ханокмин» стояла задача поиска нацистских преступников.
Агентурная сеть «Ханокмин» была раскинута по всей Европе, благодаря чему, а также помощи оккупационных войск антигитлеровской коалиции, было обнаружены и захвачены сотни нацистов, в большинстве своем сотрудники СС, которые участвовали в создании концлагерей и зверствовали в них.
Изначально «Ханокмин» ограничивалась тем, что отдавала преступников военным властям союзников, но в условиях беспорядков военного времени нацистам нередко удавалось избежать наказания.
Например, в 1944 году в Венгрии были пойманы и переданы советским оккупационным войскам двое высокопоставленных нацистов. Тем не менее, к ужасу людей, которые их захватили, представитель советского командования высказал мнение, что для подтверждения причастности задержанных к преступной деятельности нужны более весомые доказательства, чем свидетельства узников концлагерей, а затем по его приказу нацистов освободили.
Однако освобожденным нацистам недолго довелось наслаждаться свободой: бойцы из группы «Ханокмин» тут же расстреляли их из автоматов.
После этого происшествия тактика подразделения «Ханокмин» существенно изменилась: вместо передачи союзникам нацистские преступники немедленно уничтожались после поимки...
Все это происходило так: как только становилось известно о местонахождении очередного нациста, один из членов «Ханокмин» приходил к нему в форме английского офицера и вежливо приглашал в комендатуру для выяснения каких-либо обстоятельств. Вместо комендатуры нациста проводили в ближайшие лес или поле, где ему зачитывалось обвинение, выносился приговор и тут же этот приговор приводился в исполнение.
Только за первый послевоенный год таким образом было уничтожено более тысячи нацистских преступников... Но Адольфу Эйхману, который был совсем не глупым человеком и, кроме того, знал кое-что о работе разведки, удалось избежать и скамьи подсудимых, и расправы «Ханокмин».
Но лишь до осени 1957 года...
Прокурор земли Гессен (Германия) Ф. Бауэр сообщил Харелу о том, что Адольф Эйхман проживает в Аргентине.
Ф. Бауэр получил эту информацию от одного слепого еврея, который проживал в Буэнос-Айресе: его дочь встречалась с молодым человеком, которого звали Николас Эйхман. Этот Николас оказался одним из сыновей Адольфа Эйхмана.
На основании этой информации был установлен адрес семьи Эйхмана — Буэнос-Айрес, Оливос, улица Чакабуко, 4261.

Харел ни на секунду не сомневался, что Эйхмана надо судить, но он прекрасно понимал, что поимка крупного преступника, который проживает, скорее всего, под вымышленным именем и имеет влиятельных друзей, в том числе и в аргентинском правительстве, будет одной из самых сложных задач, с которыми он и израильская разведка когда-либо сталкивались.
Тем более, что Исер Харел планировал не уничтожать, по примеру «Ханокмин», нацистского преступника в Аргентине, а доставить его в Израиль, где и судить.
Бесспорно, это усложняло задачу, но другого варианта не было. Предстояла очень ответственная операция, которая независимо от результата повлекла бы за собой серьезные последствия...
Тщательно проанализировав все детали операции и, только убедившись в ее успехе, Исер Харел пошел с докладом к премьер-министру Израиля Давиду Бен-Гуриону.
— Прошу разрешения привезти его в Израиль.
— Действуй! — все, что сказал премьер-министр. С этого  момента операция по захвату и доставке в Израиль Адольфа Эйхмана стала задачей  номер один для Исера Харела.
В начале 1958 года за домом Адольфа Эйхмана в Буэнос-Айресе установили наблюдение, но, по всей вероятности, была допущена неосторожность со стороны спецслужб или чутье человека, который привык скрываться, помогло Эйхману обнаружить слежку.
Эйхман и его семья исчезли, а след их был потерян...
В марте 1958 года по личному указанию Исера в Буэнос-Айрес приехал опытный офицер Эфраим Элром, который не являлся сотрудником разведки, а был полицейским. Выбор Исера пал на этого человека не случайно: у Элрома был прекрасный послужной список и к тому же его легко можно было принять за немца, так как он был родом из Польши и долгое время прожил в Германии.
Но кроме всего, была еще одна веская причина — почти вся семья Эфраима Элрома погибла в немецком концлагере...
Прибыв в Буэнос-Айрес Элром сразу встретился со слепым судьей Л. Херманом, дочь которого была знакомой Николаса Эйхмана. В результате разговора выяснилось, что подозрения у Хермана появились тогда, когда он услышал, как Николас самодовольно хвастается заслугами своего отца перед фашистской Германией.
Агентов, которые стали заниматься поиском Эйхмана, обеспечили полной информацией, содержащей мельчайшие детали, по которым можно было идентифицировать нацистского преступника с абсолютной точностью: физические данные, тембр голоса и даже день свадьбы. Но из-за того, что в деле, отсутствовали фотографии Эйхмана военного времени, которые он заблаговременно уничтожил, агентам пришлось довольствоваться его старыми снимками.
Время шло, а результаты отсутствовали. В руководстве Израиля даже стали появляться мнения, что впустую тратяться и без того скудные средства Моссад и что разведывательной службе Израиля очень сложно одновременно наблюдать за политической обстановкой в Сирии, Египте и других странах арабского мира и заниматься поисками Эйхмана.
Но, вопреки всем отрицательным результатам и мнениям, поиск нацистского преступника Адольфа Эйхмана продолжался.
В декабре 1959 года сотрудники Моссад наконец отыскали Эйхмана, который скрывался под именем Рикардо Клемента - разорившегося владельца прачечной. Когда агенты установили слежку за сыном Эйхмана, они нашли дом на улице Гарибальди, в котором проживала его семья. Дом был куплен на имя Вероники Катарины Либл де Фихман. Это имя полностью, за исключением одной буквы в фамилии (Fichmann вместо Eichmann), совпадало с именем жены Эйхмана...
Агенты Моссад стали круглосуточно держать под наблюдением этот дом, фотографируя его со всех сторон, тщательно изучали привычки лысеющего мужчины в очках.
По результатам наблюдения был сделан предварительный вывод, что это Адольф Эйхман, но для окончательного принятия решения было необходимо неопровержимое доказательство этого.
Вечером 21 марта 1960 г. Рикардо Клемент, как всегда, вышел из автобуса и медленно направился к своему дому. В руках он держал букет цветов, который подарил встречавшей его женщине.
Младший сын хозяина, обычно неряшливо одетый, на этот раз был в праздничном костюме и аккуратно причесан. Через некоторое время из дома донесся шум веселья: там явно отмечали какое-то событие, но какое?
Просмотрев материалы досье Эйхмана, сотрудники разведки установили, что в этот день Эйхманы должны были бы справлять свою «серебряную» свадьбу. Последние сомнения исчезли: Рикардо Клемент не кто иной, как Адольф Эйхман...
Исер Харел решил вылететь в Аргентину, чтобы лично принять участие в его захвате. Позже он признался: «Эта была самая сложная и тонкая операция, которую когда-либо проводил Моссад. Я чувствовал, что обязан взять ее выполнение под личную ответственность».
Один из его сотрудников объяснил это немного иначе: «Он просто не мог не быть там»²...
Под руководством Харела был до мельчайшей подробности разработан план вывоза Эйхмана из Аргентины по фальшивым документам.
Исер Харел лично отбирал членов оперативной группы из числа лучших сотрудников Моссад, которые и раньше принимали участие в аналогичных операциях вместе со своим шефом. Но, принимая во внимание, что операция будет чрезвычайно опасной, по требованию Харела в группу захвата отбирались только добровольцы.
Руководителем группы стал бывший солдат войск специального назначения, принимавший участие в боевых действиях с двенадцати лет. В его послужном списке было освобождение группы евреев из лагеря для интернированных нелегальных иммигрантов, подрыв считавшейся неприступной английской радарной станции на горе Кармель, а также ранение, полученное во время операции против арабских мародеров.
Всего в операции по захвату Адольфа Эйхмана принимало участие более тридцати человек: двенадцать составили группу захвата, остальные - группу поддержки. Все было рассчитано и выверено, чтобы исключить любые случайности.
Для того, чтобы избежать осложнений при выезде из Аргентины, в одной из европейских столиц было создано небольшое туристическое агентство. С учетом вероятности провала и нежелательных политических последствий акции было сделано все, чтобы скрыть сам факт прибытия группы захвата из Израиля.
В то время в Латинской Америке большим влиянием пользовались политические силы, симпатизирующие нацистам, поэтому если даже поставить в известность аргентинское правительство, полностью отсутствовала гарантия, что удастся арестовать Эйхмана.
В конце апреля началась непосредственная подготовка к операции. Сотрудники Моссад, прибывавшие в Аргентину в разное время, из разных стран и даже из разных городов, размещались на конспиративных квартирах, которые служили опорными пунктами в предстоящей операции. Был арендован парк машин, чтобы агенты могли все время менять их, тем самым нейтрализуя возможное наблюдение.
Эйхмана собирались вывезти на самолете израильской компании «Эл Ал», который должен был специальным рейсом доставить официальную делегацию Израиля на празднование 150-летней годовщины независимости Аргентины. В качестве запасного варианта предусматривалась доставка Эйхмана морским путем на специальном корабле, но это заняло бы, по крайней мере, два месяца.
11 мая было принято решение захватить Эйхмана в этот же день, когда он вернется с работы, и доставить на одну из конспиративных квартир израильской разведки.
Это был классический образец операции по захвату: в 19 часов 34 минуты на улице Гарибальди припарковались две машины. Из одной машины вышли двое мужчин, подняли капот и стали усердно копаться в моторе, а третий человек прятался на заднем сиденье. Водитель второй машины, стоявшей метрах в десяти от первой, «безуспешно» пытался завести мотор.
Как правило Эйхман возвращался домой на автобусе, останавливающемся у его дома в 19:40. В этот день автобус прибыл точно по расписанию, однако Эйхман на нем не приехал. Положение осложнялось...
Решено было ждать, но и на следующем автобусе Эйхман не приехал. На третьем тоже…
Может быть, он что-то заподозрил?
Оставаться на месте становилось опасным: можно было вызвать подозрение и поставить под угрозу всю операцию. Однако было уже слишком поздно, чтобы просто уйти.
Прошло еще несколько минут...
Наконец показался еще один автобус. Всего один человек вышел из него и медленно направился в сторону разведчиков.
Это был Эйхман...
Как только он подошел к условленному месту, его ослепили фары автомобиля. В следующее мгновение два человека схватили его и, прежде чем он успел издать хотя бы один звук, его затолкали на заднее сиденье машины. Эйхмана связали, засунули кляп в рот и натянули на голову мешок.
Сотрудник Моссад предупредил: «Одно движение — и ты труп». Машина рванулась с места.
Через час Адольф Эйхман был на конспиративной квартире, надежно привязанный к кровати. Сотрудники Моссад решили проверить номер Эйхмана, вытатуированный у него на теле, как у всякого члена СС. Однако на этом месте был лишь небольшой шрам.
Эйхман сообщил, что в американском пересылочном лагере ему удалось избавиться от татуировки с номером.
Перед сотрудниками Моссад находился уже не надменный офицер СС, распоряжавшийся в свое время сотнями человеческих жизней, а маленький испуганный человечек, готовый угодливо исполнить любое желание своих хозяев.
На все вопросы он давал подробные ответы: «Номер моей членской карточки в национал-социалистической партии был 889895. Мои номера в СС — 45326 и 63752. Меня зовут Адольф Эйхман».
По отзывам наблюдавших за Эйхманом в то время сотрудников Моссад, он вызывал только чувство отвращения. Но самым ужасным для них был момент, когда на прекрасном иврите он стал читать одну из еврейских молитв «Ш'ма Израиль», которая является основой богослужения в иудаизме: «Услышь, о Израиль, Всевышний наш Бог...»²
«Меня учил ивриту один раввин», — объяснил пленник...
Под круглосуточным наблюдением Эйхмана продержали на конспиративной квартире неделю.
В его комнате не выключался свет, а единственное окно было плотно зашторено черными занавесками. В течение этого времени сотрудники Моссад, которые выполняли приказ Исера, вели допрос преступника, стремясь найти все новые и новые подтверждения того, что перед ними именно Эйхман.
Когда Эйхману казалось, что его должны расстрелять на месте, он впадал в панику, а боясь отравления, он отказывался от пищи и требовал, чтобы ее пробовал кто-то еще.
Сотрудница Моссад, которая отвечала за приготовление пищи для Эйхмана, призналась позже, что с трудом подавляла желание подсыпать ему яда.
Когда Харел лично воочию увидел Эйхмана, а это случилось только на четвертый день после захвата, пленник не вызвал у него никаких эмоций. «Я только подумал, какой он неприметный».
Следующим этапом операции был вывоз Эйхмана из Аргентины и Харел полностью переключился на ее планирование.
На 20 мая, через девять дней после похищения Эйхмана, был назначен рейс самолета «Эл Ал». Чтобы не привлечь внимания аргентинских властей дата вылета не подлежала изменению.
Исер Харел надеялся, что семья Эйхмана не сразу обратится в полицию, так как заявив о его исчезновении, им придется открыть истинное имя Рикардо Клемента. А если известие об этом попадет в газеты, Эйхман немедленно будет казнен.

И в самом деле семья Эйхмана действовала осторожно. Сперва они обзвонили все больницы, но не стали связываться с полицией. Вместо этого они обратились за помощью к друзьям.
Но Исер предвидел и это, рассчитывая, что нацистские друзья Эйхмана, которые находились в таком же положении, вряд ли захотят помочь ему. И оказался прав.
Большинство из них, решившее, что за ними также начата охота, сразу же исчезли, покинули Аргентину, рассеялись по всему континенту. Впоследствии Николас Эйхман это подтвердил: «Друзья отца по нацистской партии немедленно исчезли. Многие нашли убежище в Уругвае, и мы больше ничего о них не слышали»².
Для того, чтобы вывезти Адольфа Эйхмана из Аргентины, Исер Харел разработал хитроумный план.
Сотрудник Моссад Рафаэль Арнон, который якобы попал в автомобильную аварию, был помещен в госпиталь, где его ежедневно навещал «родственник» (врач, который служил в Моссад), инструктировавший «потерпевшего», как симулировать медленное выздоровление.
В конце концов утром 20 мая пациент почувствовал себя настолько хорошо, что его можно было выписывать. При выписке ему выдали медицинское заключение и разрешили, что было письменно подтверждено, возвратиться на самолете в Израиль.
Как только «больной» покинул больницу, в его документы были внесены необходимые изменения и наклеена фотография Эйхмана.
К этому времени сам Эйхман стал настолько сговорчив, что сам подписал документ, в котором подтверждал готовность выехать в Израиль и предстать там перед судом: «Это заявление сделано мною безо всякого к тому принуждения. Я хочу обрести внутренний покой. Меня поставили в известность, что я имею право на юридическую помощь»².

Уже находясь в Израиле, он так объяснил свой арест: «Мой захват был удачной охотой и осуществлен безукоризненно с профессиональной точки зрения. Моим похитителям приходилось сдерживать себя, чтобы не допустить расправы надо мной.
Я позволяю себе судить об этом, так как коечто смыслю в полицейских делах»².
Прохождение паспортного и таможенного контроля, а также проверка службой безопасности аэропорта было самым сложным делом для Исера Харела.
В день вылета Эйхмана привели в порядок и одели в форму служащего компании «Эл Ал». Специальной иглой врач сделал ему укол, притупляющий чувства, и Эйхман плохо воспринимал, что происходит вокруг, но мог идти, поддерживаемый с двух сторон.
Пленник настолько вошел в роль, что даже напомнил сотрудникам Моссад о том, что нужно надеть на него пиджак, когда они забыли это сделать.
«Будет подозрительно, если на вас будут надеты пиджаки, а на мне - нет», — проинструктировал их Эйхман.²
Как только первая машина поравнялась с контрольно-пропускным пунктом, сидевшие в ней сотрудники Моссад, изображая из себя изрядно подвыпивших гуляк, стали нарочито громко смеяться и петь песни. Шофер машины с озабоченным видом поведал охраннику, что, проведя всю ночь в увеселительных заведениях Буэнос-Айреса, его друзья чуть не забыли о сегодняшнем вылете.
Некоторые «летчики» откровенно дремали в машинах. Охрана пошутила: «В таком виде они едва ли смогут управлять самолетом».
«Это запасной экипаж. Будут отсыпаться всю дорогу», — сказал на это шофер.
С улыбками охранники пропустили машины, а один из них, кивнув в сторону спящих «летчиков», заметил: «Этим ребятам Буэнос-Айрес наверняка пришелся по вкусу».
Эйхман, поддерживаемый с двух сторон, стал подниматься по трапу самолета. И тут кто-то услужливо направил на эту троицу мощный прожектор, освещая ей путь. Эйхмана втолкнули в самолет и усадили в салоне первого класса. Вокруг разместились «члены экипажа» и тут же «уснули».
Командир корабля приказал потушить свет в салоне. Последним появился Исер Харел.
Все было готово к отлету...
Неожиданно группа людей внушительного вида в форме выскочила из терминала и бросилась бежать к самолету. Исер и его люди замерли.
Но, что бы это ни значило, им уже ничто не могло помешать: самолет вырулил на взлетную полосу и через минуту стал набирать высоту. На часах было пять минут первого.
Атмосфера немного разрядилась. Настоящему экипажу сообщили, какой пассажир у них на борту.
Все шло по плану и врач обследовал Эйхмана, чтобы убедиться, что укол не навредил ему.
Впереди был 22-часовой полет...
Механик самолета был родом из Польши и ему было одиннадцать лет, когда немецкий солдат во время оккупации сбросил его с лестницы. Позже ему не раз приходилось скрываться от облав, чтобы не попасть в Треблинку, но все же однажды его схватили и отправили в лагерь, где были убиты отец и шестилетний брат. Он видел, как их уводили на смерть.
Когда механик узнал, что загадочный пассажир – Адольф Эйхман, он потерял контроль над собой. Его удалось успокоить, только посадив напротив Эйхмана. Он смотрел на нацистского преступника и слезы текли у него из глаз. Спустя некоторое время он тихо встал и ушел...
Спустя почти сутки самолет приземлился в аэропорту Лидда в Израиле. Исер Харел сразу отправился к Бен-Гуриону и первый раз за все время их знакомства он позволил себе немного пошутить: «Я привез вам маленький подарок»².

Бен-Гурион несколько минут молчал. Он знал, что Харел охотился за Эйхманом, но не представлял, что все произойдет так быстро: Исера не было двадцать три дня.
На следующий день в кнессете (парламенте) с краткой речью выступил Бен-Гурион:
«Я должен сообщить вам, что некоторое время тому назад секретной службой Израиля захвачен один из главных нацистских преступников Адольф Эйхман, который наряду с руководителями фашистской Германии несет ответственность за уничтожение шести миллионов евреев в Европе, за то, что они сами называли «окончательное решение еврейского вопроса». Адольф Эйхман арестован и находится в Израиле, в скором времени он предстанет перед судом...»²
Голос Бен-Гуриона дрожал. После того как премьер-министр закончил свою речь, все члены кнессета повернулись в сторону гостевой ложи. В глубине ее сидел Исер Харел. Говорить о том, кто организовал похищение Эйхмана, не было необходимости.
Но даже в момент своего величайшего триумфа Исер старался держаться в тени и хранил молчание...
Расследованием преступной деятельности Эйхмана занимался специально созданный для этого отдел полиции - учреждение 006 в составе 8 офицеров, которые в совершенстве владели немецким языком.
Суд над Эйхманом начался 11 апреля 1961 г., в ходе которого он был признан виновным в преступлениях против человечества и приговорен к смертной казни.
15 декабря 1961 года Эйхману зачитали смертный приговор, признав его военным преступником, виновным в преступлениях против еврейского народа и против человечности.
Президент Израиля Ицхак Бен-Цви отклонил прошение о помиловании.
В ночь с 31 мая на 1 июня 1962 года Адольф Эйхман был повешен в тюрьме города Рамле.
Во время казни он отказался от капюшона, а всем присутствующим сказал, что скоро встретится с ними снова и умирает с верой в Бога.
Его прощальными были слова:
«Да здравствует Германия!
Да здравствует Аргентина!
Да здравствует Австрия!
С этими тремя странами связана вся моя жизнь, и я никогда не забуду их. Я приветствую свою жену, семью и друзей.
Я был обязан выполнять правила войны и служил своему знамени.
Я готов.»¹.
После повешения тело Эйхмана было сожжено, а пепел развеян над Средиземным морем за пределами территориальных вод Израиля.
Кроме Тобианского, Эйхман был единственным приговоренным к смертной казни в Израиле...

 

В этой статье мы расскажем об истории соединения западного и восточных берегов Керченского пролива и проблемах строительства моста через него.
Мы специально избегаем в своей статье политических, нравственных и иных составляющих взаимоотношений Украины и России, оставляя их на совести политиков. История рассудит, кто прав...
Итак, приступим.
Летом 2014 года в Сети появился видеоролик (смотри ниже), который демонстрировал проект будущего моста через Керченский пролив.
Транспортный переход длиной 19 км должен пройти через косу Тузла. Мост будет иметь по две полосы движения в каждую сторону для автомобильного транспорта, а также расположенные под ними железнодорожные пути.

В чем срочность постройки этого моста? Чем он жизненно важен?
Для тех, кто никогда не задумывался над этим вопросом, давайте немного «окунемся» в историю…
Объединить западный берег пролива, коим является Керченский полуостров Крыма, и восточный - Таманский полуостров Краснодарского края России - собирались более тысячи лет назад.

Тогда, в 1068 году, напоминают историки, ставленник Киева князь Глеб Тмутараканский мерил по льду море до Корчева. Сообщение об этом действе было нанесено на известный Тмутараканский камень, находка которого, собственно, и разрешила сомнения относительно того, где находился этот таинственный город.
Исторически над этим объектом работали специалисты разных стран. Общим для работ было одно - режим величайшей секретности. Поэтому, хотя работы здесь начались в первые годы XX века и велись с перерывами почти 50 лет, первые упоминания о нем появились только в XXI веке...
Если посмотреть на карту, то Крымский полуостров выглядит как трамплин, с которого легко прыгнуть из Европы в Азию.

Первой эта мысль пришла англичанам. Причем не только пришла, но и частично была реализована.
В конце XIX - начале XX века англичане сумели проложить между Крымом и Кавказом по дну Керченского пролива телефонный провод для надежной связи метрополии с ее колонией - Индией.
Но если можно проложить кабель, то почему нельзя построить самый короткий путь, соединивший бы эти две страны?
И вот в 1901 году английское правительство рассматривало проект строительства железнодорожной магистрали беспримерной протяженности: от Лондона до Дели!
При ее создании планировалось возвести гигантский мост через Ла-Манш и немногим меньший - через Керченский пролив. Но все уперлось, как это часто бывает, в отсутствие средств, и суперпроект лег под сукно...
Однако идея построить мост через Керченский пролив не умерла. Ею заинтересовался в 1903 году российский император Николай Второй.
Теперь уже проектные предложения по сооружению моста разрабатывали российские инженеры.
Но началась Первая мировая война, затем грянула революция, Гражданская война, за ними последовала разруха, и людям стало не до грандиозных проектов.
Но вот в стране начался период индустриализации и о грандиозном проекте вспомнил генеральный секретарь КПССИ.В.Сталин. На этот раз одновременно с мостом задумывалась и реконструкция железных дорог, по которым поезда должны были подъезжать к грандиозному сооружению.
Для этого планировалось проложить магистральную железную дорогу с юга Украины от Херсона через Крым, далее по мосту через Керченский пролив, по Таманскому полуострову с выходом в район Новороссийска и затем вдоль всего Черноморского побережья Кавказа до Поти.
Советские заводы в то время не могли справиться с выполнением заказа на поставку всех необходимых для строительства супергигантского моста железных деталей, поэтому они перед самой Второй мировой войной были заказаны в Германии.

Началась война, а в 1942 году немецкие войска захватили Крым, шли бои за Кавказ.
Гитлер еще в начале войны не раз выказывал интерес к строительству гигантской железнодорожной супермагистрали в Индию, однако, в отличие от британского проекта, немецкий начинался в Альпах, в Мюнхене!
Оттуда стальные нити рельсов должны были потянуться в Крым, перешагнуть через Керченский пролив на Кавказ, а затем через страны Персидского залива идти в Индию!
Успехи вермахта на юге России позволили начать практическое осуществление идей Гитлера. Изготовленные несколько лет назад по заказу СССР металлоконструкции для супермоста были отправлены из Германии в Керчь.
Немецкие военные инженеры стали разрабатывать свой проект моста через Керченский пролив, который позволил бы проложить железную и автомобильную дороги от Керчи в район Новороссийска.
Реальные подготовительные работы начались ранней весной 1943 года строительством железной дороги от станции Крымская до косы Чушка. А от косы Чушка по направлению к крымскому поселку Жуковка началась подготовка к строительству самого моста, протяженностью свыше 3,5 километра.
Однако, после изменения положения на Кавказском фронте, строительство моста было прекращено. А уже летом 1943 года немецкие военные инженеры вынуждены были в кратчайший срок спроектировать и построить подвесную канатную дорогу через Керченский пролив для переброски военных грузов, блокированных в районе Таманского полуострова.
Несколько месяцев канатная дорога почти бесперебойно перебрасывала каждые сутки по 500-800 тонн груза.
Интересный факт: советская авиация заметила необычную активность на Керченском полуострове, но бомбить склады запретили - Сталин планировал захватить Крым и довести до конца начатое немцами строительство...
Осенью, перед отступлением с Таманского полуострова, гитлеровцы канатную дорогу и часть опор взорвали, но полностью разрушить сооружение не успели.
Как только Тамань была освобождена, а на восточную часть Крыма высажен десант, советские инженеры занялись соединением двух берегов Керченского пролива. Для восстановления частично разрушенной дороги было использовано оборудование с одной из действовавших в то время промышленных канатных дорог в Грузии.
В феврале 1944 года канатная переправа над Керченским проливом снова начала действовать. Протяженность ее была около пяти километров, и работало на ней 150 грузовых вагонеток.
Суточная производительность советской дороги составляла только 300 тонн, но и это было существенной помощью 56-й армии, находившейся на крымском берегу. По канатной дороге советским десантникам доставлялось вооружение, боеприпасы, продовольствие.
Уже после окончательного освобождения Крыма советские войска обнаружили на берегу Керченского пролива огромное количество металлических конструкций и оборудования, завезенных для сооружения супермоста. Среди захваченных трофеев были автомашины большой грузоподъемности, бульдозеры, дизельные копры для забивки свай, передвижные электростанции, сварочные аппараты и многое другое.
Когда о таком богатом «подарке» узнало советское руководство, было принято решение начать строительство моста через Керченский пролив, запланированное еще до войны.
Разработанный советскими военными инженерами в соответствии с промышленными возможностями мост должен был состоять из 115 пролетов длиной по 27 метров каждый. Над судоходным фарватером сооружалось двухпролетное поворотное устройство, которое могло разворачиваться по центральной оси на 90 градусов и пропускать с двух сторон идущие по проливу суда любой грузоподъемности.
Сроки строительства поджимали, материалов не хватало, поэтому было принято решение, которое очень дорого обошлось разработчикам и строителям - мост строили по «облегченному» варианту. Впоследствии часть его конструкций должны были заменить на более прочные и надежные.
Новый мост, значительно сокращавший путь с Кавказа на Украину, был крайне нужен наступающей армии, поэтому строители спешили. Супермост возвели в рекордные для такого строительства сроки - всего за 150 дней.
Строительство велось силами военнопленных, многие из которых замерзали на месте и нашли последний покой в водах пролива, а в одном из районов Керчи есть даже соответствующее кладбище…
Как тогда было принято, мост стал трудовым подарком строителей к 27-й годовщине Октябрьской революции. Полностью работы еще не были завершены, но движение поездов, в основном грузовых, началось. В полном объеме работы должны были завершиться к 1 января 1945 года, однако уложиться в срок так и не удалось.
В феврале на Черном море начались штормы. И произошло несчастье, которого опасались проектировщики, вынужденные совершить сооружение моста в рекордно короткие сроки.
Главную опасность для облегченного варианта моста представляли ледяные поля. Во избежание катастрофического наползания на опоры, лед бомбили с воздуха, подрывали взрывчаткой. Но его подвижка все-таки произошла…
Катастрофа случилась 18 февраля 1945 года.
Ледяные поля под действием ветра и течения двигались на мост со стороны Азовского моря. Лед обладал большой прочностью, так как температура воздуха была 5-6° С.
Несмотря на широкие мероприятия по ледоборьбе, обстрел из орудий ледяных полей с берегов, бомбежка льда с самолетов и бросание на лед с опор специальными командами толовых пакетов - лед в ряде мест моста надавил на опоры и разрушил 15 промежуточных пролетов.
В результате сильнейшего напора льда около 50 опор из 115 рухнули, увлекая за собой пролеты.
Мост действовал таким образом лишь немногим более трех месяцев...

После прохождения по Керченскому мосту первого поезда большую группу строителей удостоили правительственных наград, но когда случилась авария, руководители стройки были лишены этих наград.
И. В. Сталин получил от спецорганов, занимавшихся расследованием случившегося, предложение о суровом наказании виновных, но вождь, по сохранившейся среди военных инженеров легенде, на этот раз отказался его утвердить.
Сталин долго сидел в раздумье и в конце концов сказал:
«Наказывать не будем. Я сам в этом виноват».¹
После окончания войны мост обследовала специальная комиссия, которая приняла решение о проектировании капитального высокого моста стоимостью около двух миллиардов рублей. Представляя Сталину проект, заместитель наркома путей сообщения И. Гоциридзе заметил:
«Товарищ Сталин, это будет царь-мост».
Иосиф Виссарионович, подумав, ответил:
«Товарищ Гоциридзе, мы царя свергли в 1917 году».
И вместо моста была построена паромная переправа.
Говорят, если бы были построены ледорезы, то мост стоял бы и поныне.
Автомобильно - железнодорожная переправа функционировала до распада СССР. По ней до 1987 года переправлялся поезд «Симферополь – Баку». В момент переправы составов с обеих сторон выстраивались километровые очереди автомобилистов.
Товарные вагоны перевозили до 1990 года.
Напомним, какие были проекты реализации «Керченского моста»:
- 1993 год, накануне ввода в эксплуатацию тоннеля под Ла-Маншем - вице-премьер Украины Александр Шохин и губернатор Кубани, с согласия украинской стороны, подписали протокол о намерениях с французской компанией Bung и финансовой группой Kleinwort-Benson о строительстве моста или тоннеля через Керченский пролив. Строительство не получилось…
- 1995 год - Крымское акционерное общество «Крымэнергоресурсы» предложило свой проект двухъярусного моста длиной 5672 метра. Это был только один из возможных проектов, которые рассматривались, хотя, на взгляд специалистов, именно он имел ряд преимуществ.
Не срослось и в этот раз…
- 1999 год - о проекте строительства моста через Керченский пролив вспомнил московский мэр Юрий Лужков, который так любил вмешаться в украинские дела.
Тогда был подписан Протокол о строительстве моста через Керченский пролив в рамках московско - крымского соглашения о сотрудничестве.
И поять «пук-к-к»…
- 2000 год - Протокол о строительстве с более точной формулировкой – «транспортный переход».
В июле 2000 года тогдашний председатель Верховной Рады Крыма Леонид Грач и глава правительства Москвы Юрий Лужков подписали протокол о строительстве транспортного перехода через Керченский пролив.
В том же году была зарегистрирована совместная структура для строительства моста через пролив — ОАО «Крымский мост», однако проект не получил дальнейшей реализации…
- 2001 год - в Москве создано ОАО «Керченский мост», учредителями которого выступили правительство Москвы (74%) и Фонд имущества Автономной Республики Крым (26%).
И опять – нет…
- 2003 год - проект строительства под Керченским проливом подземного транспортного перехода «Керчь-Кубань» выносился на рассмотрение украинско-российской комиссии по сотрудничеству, но не получил развития.
- 2004 год – возник один из украинских проектов, комплекс из трех подземных туннелей общей стоимостью 1,3 миллиарда долларов. Но, «таки нет»…
В октябре 2004 года в присутствии президентов России - Путина и Украины - Кучмы состоялось открытие восстановленной железнодорожной переправы (по другим данным с марта 2005 года была возобновлена железнодорожная паромная переправа через Керченский пролив между портами «Крым» и «Кавказ».)
- февраль 2007 года - глава Министерства транспорта и связи Украины Николай Рудьковский сообщил, что ведет переговоры со своим российским коллегой Игорем Левитиным о совместном строительстве моста, а 29 марта на заседании Совмина Крыма была создана Рабочая группа по сопровождению инвестиционного проекта строительства транспортного перехода через Керченский пролив. Причем основной упор делался на нефтетранспортную составляющую.
Власть планировала транспортировать до 30 миллионов тонн нефтепродуктов в год. Для этого на Керченском полуострове готовы были даже строить новый порт.³
По данным крымских властей, существовал проект строительства транспортного перехода через Керченский пролив, разработанный российской проектно-строительной фирмой «Спецфундаментстрой». Проект предполагал строительство моста на сваях длиной 4,5 километра и высотой 50 метров, который соединил бы порт «Крым» и порт «Кавказ».
Проект также предусматривал возможность прокладки коммуникаций для транспортировки нефти. Стоимость проекта — 480 млн. долларов США.
Как считали его инициаторы, при положительном решении мост мог быть построен в течение двух лет.⁴
Цитируем Галину Каплюк:
«Сегодня уже эксперты призывают власть мыслить стратегически, если та, конечно, не пиарится, а всерьез намерена заняться строительством транспортного перехода через Керченский пролив. Это можно сделать в рамках прокладывания международной трассы Англия-Китай, проект которой называют возрождением Великого Шелкового пути.
Однако с трудом верится, что в кризисные времена и при отсутствии хоть какой-то национальной программы развития государства, планы подобного масштаба вообще могут рассматриваться новой властью.»²
В апреле месяце 2010 года в печати появилось следующее сообщение:
«По данным Председателя Совета министров Крыма Василия Джарты, президенты Украины Виктор Янукович и России Дмитрий Медведев в ходе встречи в Харькове подписали соглашение о проектировке и строительстве моста Керчь - Кубань.»
В комментарии журналистам В. Джарты отметил, что для него, как для крымчанина, огромное значение имеет то, что он смог убедить президентов в необходимости строительства моста через Керченский пролив.
«Медведев сказал, что до 2014 года мост должен быть построен. Для нас, для крымчан, это будет огромнейший прорыв, в первую очередь экономический и социальный. Это развитие инфраструктуры, коммуникаций, рекреации», — заключил крымский премьер.
Галина Каплюк в издании «Главком» пиcала в те годы следующее:
«Идея построить мост через Керченский пролив уже восьмой раз всплывает на поверхность украинской политики за последние двадцать лет. И хотя все сведущие в этом вопросе устали говорить, что это экономически невыгодно в рамках локального проекта Украина - Россия, президенты обоих государств снова внесли ее в повестку дня...»
Один из непосредственных разработчиков одного из проектов Керченского моста доктор технических наук, директор научно-производственной фирмы «Эксплуатация и строительство подземных объектов» Николай Глухов так описал свое видение этой проблемы:
«Восьмой раз за последние два десятилетия мы видим очередной интерес власти к этому проекту. Я лично занимаюсь этим вопросом больше двадцати лет. За это время в Украине поменялось четыре Президента, восемнадцать раз передавалась власть правительствам, и каждый раз этот вопрос начинался сначала.
...Первое, что нужно сделать — это определить статус этого перехода. Будет ли это мост Крым-Кубань, мост Украина-юг России или же Евроазиатская  транспортная магистраль, которую мы называем возрождением Шелкового пути в новом качестве и новом времени?
Указанная магистраль — это двухпутная железнодорожная электрифицированная дорога с новыми качествами. Рельсы без стыков, локомотивы со скоростью свыше 200 км/час.
Эта трасса будет пролегать от Англии до Китая протяженностью в 10 тысяч километров.

Рядом с ж/д путями пройдет восьмиполосная автомобильная дорога со всеми сегодняшними требованиями. Мы говорим об этом длительное время.
Что дает такая магистраль для Украины? Евроазиатский континент — это уже сегодня почти 3/4 мировой экономики. С учетом развития Китая и Индии эта пропорция будет увеличиваться.
Украина находится в центре этого пути, и инициатива вместе с Россией позволила бы ей интегрироваться в эту часть мировой экономики, превратиться в нормальную страну-производителя, используя свой высочайший транзитный потенциал.
Это подтверждает ведущий английский институт в области грузовых перевозок, по данным которого, коэффициент транзитности Украины — 3,41 (самый высокий показатель на Евроазиатском континенте).
Необходима интеграция Украины в эту систему вместе с Россией, потому что сегодня такая инициатива под силу двум этим государствам, которые бы позволили привлечь инвестиции и, соответственно, поднять геополитический вес двух стран.
Создание такой магистрали с пропускной способностью свыше 300 млн. тонн грузов и 70 млн. пассажиров в год — это эквивалент по перемещению товаров на сумму где-то под 250-300 млрд. долларов в год.
Мировая практика говорит о том, что где-то около 10% от стоимости товаров — это услуги транспорта. Элементарно просто подсчитать, какие эти 10% от грузов. Пассажиропоток дает примерно такую же цифру...»²

И вот теперь очередные планы по постройке моста, на этот раз чисто российские. Главное, чтобы они не остались только планамии, как это уже было много раз...

Котовский: из бандитов в герои

Григорий Иванович Котовский... Легендарная личность в СССР...
Мало кто знал тогда, что «пламенный революционер» пятнадцать лет был бандитом и только семь с половиной лет революционером...
Григорий Иванович Котовский родился 12 июля 1881 года в местечке Ганчешты (Хынчешты), Кишиневского уезда Бессарабии, в семье механика винокуренного завода, который принадлежал родовитому бессарабскому князю Манук-Бею.
Родители Григория - отец Иван Николаевич и мать Акулина Романовна - воспитывали шестерых детей.
Факт, но свою биографию Котовский постоянно фальсифицирует: то указывает иные года рождения – в основном 1887 или 1888 годы, то утверждает, что происходит «из дворян», а в советских энциклопедиях читаем – «из рабочих».
Кстати, о факте «омоложения» Григория Ивановича Котовского на 6-7 лет, то есть о том, что Котовский родился в 1881 году, стало известно только после его смерти в 1925 году.
Даже в анкетах для вступления в коммунистическую партию Григорий Иванович указывал мнимый возраст, тщательно утаивая тайны своей юности.
Да и национальность указывал несуществующую – «бессарабец», хотя с Бессарабией был связан только местом рождения и ни его отец, ни мать ни к молдаванам, ни к «бессарабам» себя не относили. Отец его был, видимо, обрусевшим православным поляком, быть может, украинцем, мать – русской.
Крайний эгоцентрист и «нарцисс», он всю свою жизнь не мог смириться с тем, что отец его происходил «из мещан города Балты», а не из «графов». Даже после революции, когда принадлежность к дворянскому сословию очень вредила людям, Григорий Котовский указывал в анкетах, что происходил из дворян, а дед его был «полковником Каменец-Подольской губернии».

О своем детстве Григорий Иванович вспоминал, что «был слабым мальчиком, нервным и впечатлительным. Страдая детскими страхами, часто ночью, сорвавшись с постели, бежал к матери (Акулине Романовне), бледный и перепуганный, и ложился с ней. Пяти лет упал с крыши и с тех пор стал заикой. В ранних годах потерял мать…»
С тех пор Котовский страдал эпилепсией, расстройствами психики, страхами….
После смерти матери заботу о воспитании Гриши взяли на себя его крестная мать София Шалль, молодая вдова, дочь инженера, бельгийского подданного, который работал по соседству и был другом отца мальчика, и крестный отец – помещик Манук-Бей.
Отец Григория умер 1895 году от чахотки, как пишет Котовский - «в бедности», но это опять ложь: семья Котовских жила хорошо, нужды не испытывала, имела собственный дом.
В этом же 1895 году владелец поместья «Ганчешты» и крестный отец Григория - Манук-Бей - устраивает его в Кишиневское реальное училище и оплачивает его обучение.
Манук-Бей принимал активное участие в жизни семьи Котовских, например пособие на учение было даровано также одной из сестер Котовских, а во время годичной болезни Ивана Котовского Манук-Бей выплачивал больному жалование и оплачивал визиты врачей.
Григорий Котовский, впервые попав в такой крупный город, как Кишинев, и оставшись там совершенно без присмотра, стал прогуливать занятия в реальном училище, хулиганить и через три месяца был выгнан из него.
Соученик Котовского, Чеманский, который впоследствии стал полицейским, вспоминает, что Гришу ребята называли «Березой» – так в деревнях зовут смелых, драчливых парней с манерами лидеров.
После того, как Котовского выгнали из реального училища, Манук-Бей устраивает его в Кокорозенское сельскохозяйственное училище и оплачивает весь пенсион.
Котовский, вспоминая годы учебы, писал, что в училище он «проявлял черты той бурной, свободолюбивой натуры, которая позднее развернулась во всю ширь… не давая покоя школьным наставникам».
В 1900 году Григорий Иванович закончил Кокорозенское училище, где особенно изучал агрономию и немецкий язык, ведь его крестный отец Манук-Бей обещал направить его для продолжения обучения на Высшие сельскохозяйственные курсы в Германию.

В отдельных книгах о Котовском указывалось, видимо, с его слов, что он заканчивает училище в 1904 году. Что хотел утаить Котовский? Вероятно, свои первые уголовные дела и аресты.
В автобиографии он писал, что в училище в 1903 году знакомится с кружком социал-демократов, за что впервые попадает в тюрьму, но, тем не менее, никаких данных об участии Григория Ивановича Котовского в революционном движении в те годы историки так и не смогли найти...
В 1900 году Григорий Котовский, как практикант, работал помощником управляющего в имении «Валя – Карбуна» у молодого помещика М. Скоповского (в других документах - Скоковского) в Бендерском уезде и был выгнан из имения уже через два месяца своей практики за обольщение жены помещика.
Не получилась практика и у помещика Якунина в имении Максимовка Одесского уезда - в октябре того же года Григорий был выгнан за похищение 200 рублей хозяйских денег...
Так как практика не была закончена, документов об окончании училища Котовский не получил.

В 1902 году умирает Манук-Бей. Котовский опять-таки нанимается помощником управляющего к помещику Скоповскому, который к этому времени уже развелся с женой. На этот раз, узнав, что ему грозит скорый призыв в армию, Григорий присваивает 77 рублей, полученных от продажи помещичьих свиней, и ударяется в бега, но был пойман Скоповским. Помещик нагайкой отхлестал Котовского, а помещичьи слуги жестоко избили его и связанного бросили в февральской степи.
В марте – апреле 1902 года Котовскнй пробует устроиться управляющим к помещику Семиградову, но тот соглашается предоставить ему работу только при наличии у него рекомендательных писем от предыдущих нанимателей. Так как никаких рекомендаций, а уж тем более положительных, у Котовского не было, он подделывает документы о своей «образцовой» работе у помещика Якунина, но «низкий» слог и безграмотность этого документа заставили Семиградова перепроверить подлинность данной рекомендации.
Семиградов, связавшись с Якуниным, узнал, что симпатичный молодой агроном – вор и мошенник, а Котовский за этот подлог получил четыре месяца тюрьмы...
Период с декабря 1903 года по февраль 1906 года – это время, когда Григорий Иванович Котовский становится признанным лидером бандитского мира.
Котовский вспоминал, что в 1904 году поступил «практикантом по сельскому хозяйству» в экономию Кантакузино, где «крестьяне работали на помещика по 20 часов в день». Он был там практически надсмотрщиком, однако утверждал, что «с трудом выносил режим… тесными нитями связался с батрацкой голытьбой»⁴.
Хозяин поместья князь Кантокузино узнав, что его жена «увлеклась молодым практикантом», замахнулся на Гришу плеткой, за что, якобы, Григорий «решает отомстить той среде, в которой вырос, и сжигает имение князя».
И опять ложь - в это время Григорий работал лесным объездчиком в селе Молешты у помещика Авербуха, а в дальнейшем – рабочим на пивоваренном заводе Раппа...
В январе 1904 года началась русско-японская война, и Григорий скрывается от мобилизации в Одессе, Киеве и Харькове. В этих городах он в одиночку или в составе эсеровских террористических групп принимает участие в налетах по экспроприации ценностей.
Осенью 1904 года Котовский становится во главе кишиневской эсеровской группы, что занималась грабежами и вымогательствами.

В 1905 году Григорий был арестован за уклонение от призыва, а о его  участии в налетах и грабежах полиция тогда не догадывалась. Несмотря на судимости, Котовский был отправлен в армию, в 19-й Костромской пехотный полк, который находился тогда в Житомире на доукомплектации.
В мае 1905 года Котовский бежал из полка и с помощью житомирских эсеров, которые снабдили его фальшивыми документами и деньгами, отправляется в Одессу.
О своем дезертирстве в советское время Григорий Котовский не вспоминал...
За дезертирство тогда полагалась каторга, поэтому с мая 1905 для Котовского начались времена «уголовного подполья».

В своих записках, которые Котовский вел в 1916 году в Одесской тюрьме и называл «Исповедью», он писал, что первый грабеж он совершил под влиянием революции летом 1905 года. Оказывается, революция была виновата в том, что он стал бандитом...
В своей автобиографии он пишет: «…Я с первого момента моей сознательной жизни, не имея тогда еще никакого понятия о большевиках, меньшевиках и вообще революционерах, был стихийным коммунистом…» Однако, на самом деле бандитская карьера Григория Ивановича Котовского началась с участия в мелких налетах на квартиры, магазины и помещичьи усадьбы...
С октября 1905 года Котовский заявляет, что он анархист-коммунист или анархист- индивидуалист и действует самостоятельно как атаман отряда в 7-10 боевиков (З. Гроссу, П. Демянишин, И. Головко, И. Пушкарев и другие).
Отряд Котовского базировался в Бардарском лесу, который находился у родных Ганчешт, а образцом для подражания атаман избрал легендарного молдавского разбойника XIX века Васыля Чумака.
С января 1906 года в банде Котовского уже 18 хорошо вооруженных человек, многие из которых действуют на конях. Штаб-квартира банды переместилась в Иванчевский лес на околицах Кишинева. Для Бессарабии это было крупное бандитское формирование, которое могло конкурировать с самой влиятельной там бандой Бужора, насчитывавшей до сорока бандитов.
В декабре 1905 котовцы провели двенадцать нападений на купцов, царских чиновников, помещиков (в том числе на кишиневскую квартиру Семиградова). Январь следующего года был особенно «жарким». Начался он нападением первого числа на купца Гершковича в Ганчештах. Однако сын купца выбежал из дома и поднял крик, на который сбежались полиция и соседи. Отстреливаясь, котовцы едва смогли унести ноги...
6-7 января банда совершила 11 вооруженных ограблений. Всего с 1 января по 16 февраля было совершено 28 ограблений. Случалось, что за один день ограблению подвергались три квартиры или четыре экипажа. Известно нападение Котовского на имение своего благодетеля, которым владел после смерти Манук-Бея помещик Назаров.
В начале 1906 года полиция объявила за поимку Котовского премию в две тысячи рублей.
Котовский был артистичен и самолюбив, величал себя «атаманом Адским» или «Атаманом Ада», распространял о себе легенды, слухи, небылицы, а во время своих налетов частенько устрашающе кричал: «Я Котовский!». Он был человеком самовлюбленным и циничным, склонным к позерству и театральным жестам.
О разбойнике Котовском знали многие в Бессарабской и Херсонской губерниях!
В городах он появлялся всегда в образе богатого, элегантного аристократа, выдавал себя за помещика, коммерсанта, представителя фирмы, управляющего, машиниста, представителя по заготовке продуктов для армии… Он любил посещать театры, любил хвастать своим зверским аппетитом (яичница из 25 яиц!), его слабостью были породистые кони, азартные игры и женщины.
Полицейские сводки воспроизводят «портрет» уголовника: рост 174 сантиметра (был он вовсе не «богатырского, двухметрового роста», как писали многие), плотного телосложения, несколько сутуловат, имеет «боязливую» походку, во время ходьбы покачивается. Котовский был обладателем круглой головы, карих глаз, маленьких усов. Волосы на его голове были редкими и черными, лоб «украшали» залысины, под глазами виднелись странные маленькие черные точки – татуировка блатного авторитета, «пахана». От этих наколок Котовский старался избавиться позже.

Кроме русского, Котовский владел молдавским, еврейским, немецким языками. Он производил впечатление интеллигентного, обходительного человека, легко вызывал симпатии многих.
Современники и полицейские сводки указывают на огромную силу Григория. С детства он начал заниматься поднятием тяжестей, боксом, любил скачки. В жизни, а особенно в тюрьмах, это ему очень пригодилось. Сила ему давала независимость, власть, устрашала врагов и жертвы.
Котовский той поры – это стальные кулаки, бешеный нрав и тяга к всевозможным утехам. Когда он не коротал время на тюремных нарах или на «больших дорогах», выслеживая жертву, он прожигал жизнь на скачках, в публичных домах, в шикарных ресторанах.
В феврале 1906 года Котовский был узнан, арестован и помещен в Кишиневскую тюрьму, где стал признанным авторитетом. Он менял порядки заключенных, расправлялся с неугодными, а в мае 1906 года попытался безрезультатно организовать побег семнадцати уголовников и анархистов из тюрьмы. Позже Григорий еще дважды пытался бежать, но опять безуспешно.
31 августа 1906 года, закованный в кандалы, он смог выбраться из одиночной камеры для особо опасных преступников, которая постоянно охранялась часовым, попасть на тюремный чердак и, сломав железную решетку, спуститься с него во двор тюрьмы по веревке, предусмотрительно сделанной из разрезанного одеяла и простыни. Тридцать метров отделяло чердак от земли!
После этого он перебрался через забор и оказался в ожидавшей его пролетке, которую заботливо подогнали его сообщники.
Столь мастерски исполненный побег не оставляет сомнений в том, что охрана и, быть может, начальство были подкуплены.
5 сентября 1906 года пристав Кишиневского городского участка Хаджи-Коли с тремя сыщиками пытаются задержать Котовского на одной из улиц Кишинева, но ему удается бежать, несмотря на две пули, застрявшие в ноге.
Наконец 24 сентября 1906 года пристав Хаджи-Коли задерживает разбойника, проведя повальную облаву самых злачных районов Кишинева. Но оказавшись в камере, Котовский снова готовит побег, а в его постоянно охраняемой камере во время обыска обнаруживают револьвер, нож и длинную веревку!
В апреле 1907 года состоялся суд над Котовским, который поразил многих относительно мягким приговором – десять лет каторги: тогда и за более мелкие преступления казнили...
Сам Котовский на суде заявлял, что занимался не грабежами, а «борьбой за права бедных» и «борьбой против тирании».
Высшие судебные инстанции были не согласны с мягким приговором и провели повторное рассмотрение дела. Следствие выявило, что банду Котовского «прикрывали» полицейские чины, а один из полицейских даже сбывал награбленное котовцами.
Через семь месяцев, при повторном рассмотрении дела, Котовский получил двенадцать лет каторги...

До января 1911 года Котовский побывал в Николаевской каторжной тюрьме, а также в Смоленской и Орловской тюрьмах, а в феврале 1911 года он попадает на настоящую каторгу в Казаковскую тюрьму (Нерченский уезд Забайкальской губернии), заключенные которой добывали золотоносную руду.
Он заслужил доверие у тюремной администрации и его назначили бригадиром на постройке Амурской железной дороги, куда в мае 1912 года перевели из шахты.
27 февраля 1913 года Котовский совершает побег. В своей «советской» автобиографии Котовский писал, что «при побеге убил двух конвоиров, охранявших шахту»: и снова ложь…
По фальшивому паспорту на имя Рудковского он некоторое время работал грузчиком на Волге, кочегаром на мельнице, чернорабочим, кучером, молотобойцем. В Сызрани его кто-то опознал, и по доносу Котовского арестовали, однако из местной тюрьмы он легко бежал...
Осенью 1913 года Котовский возвращается в Бессарабию, где к концу года он опять собрал вооруженную банду в семь человек, а в 1915 году котовцев было уже 16 человек.
Первые налеты Котовский совершил на старого обидчика, помещика Назарова из Ганчешт, С. Руснака, Бандерское казначейство и кассу винокуренного завода. В марте 1916 года котовцы совершили нападение на арестантский вагон, который стоял на запасных путях станции Бендеры. Переодевшись в офицерскую форму, бандиты разоружают охрану и освобождают 60 уголовников, несколько освобожденных остались в банде Котовского.
В сводке полицмейстеру отмечалось, что банда Котовского действовала, как правило, по одному сценарию. В налетах на квартиры принимали участие 5-7 человек в черных масках с прорезями для глаз. Несмотря на то, что его подручные выходили на «дело» в масках, Котовский маску не надевал, а иногда даже представлялся своей жертве.
Бандиты являлись вечером и занимали свои места, действовали по указанию главаря. Интересно, если жертва просила Котовского «не забирать все» или «оставить что-то на хлеб», «атаман Ада» охотно оставлял жертве некоторую сумму.
Как свидетельствует уголовная статистика, Григорий Иванович в 1913 году успел совершить пять грабежей в Бессарабии, в 1914 году он стал грабить в Кишиневе, Тирасполе, Бендерах, Балте (всего до десяти вооруженных налетов), в 1915 году – в начале 1916 года котовцы совершили более двадцати налетов, в том числе три в Одессе…
Тогда Котовский мечтал «лично собрать 70 тысяч рублей и махнуть навсегда в Румынию»⁴.
В сентябре 1915 года Котовский и его бандиты совершили налет на одесскую квартиру крупного скотопромышленника Гольштейна, где  Котовский, вынув револьвер, предложил купцу внести в «фонд обездоленных на покупку молока десять тысяч рублей, так как многие одесские старушки и младенцы не имеют средств на покупку молока». Арон Гольштейн предложил «на молоко» 500 рублей, однако котовцы усомнившись, что в таком богатом доме находится столь малая сумма, изъяли из сейфа и карманов Гольштейна и его гостя барона Штайберга 8838 рублей «на молоко». Юмористом был Григорий Иванович, в 1915 году за такие деньги можно было напоить молоком всю Одессу…
1916 год – вершина «воровской популярности» Григория Ивановича Котовского. Газета «Одесская почта» помещает статью под названием «Легендарный разбойник». Котовского называют «бессарабским Зелем-ханом», «новым Пугачевым или Карлом Моором», «бандитом-романтиком». Он становится героем «желтой» прессы, «лубочным разбойником», о приключениях которого он мечтал в детстве. Причем героем «справедливым», который избегал убивать во время налетов, и грабил только богатых...
«Одесские новости» писали: «Чем дальше, тем больше выясняется своеобразная личность этого человека. Приходится признать, что название «легендарный» им вполне заслужено. Котовский как бы бравировал своей беззаветной удалью, своей изумительной неустрашимостью… Живя по подложному паспорту, он спокойно разгуливал по улицам Кишинева, просиживал часами на веранде местного кафе «Робин», занимал номер в самой фешенебельной местной гостинице»⁴.
В конце февраля 1916 года Котовский перенес свою «деятельность» в Винницу.

Генерал-губернатор Херсонской губернии М. Эбелов бросил на поимку котовцев крупные силы полиции. Продолжалась мировая война, рядом проходил Румынский фронт, а котовцы подрывали надежность тыла. Снова во всех населенных пунктах появились листовки с предложением награды в 2000 рублей за указание места, где скрывается бандит Котовский.
С конца января 1916 года начались аресты членов банды. Первыми были арестованы: Ивченко, Афанасьев и известный лидер преступного мира Исаак Рутгайзер. При выезде из Тирасполя повозку, в которой ехали эти преступники, нагнала полиция, завязалась перестрелка, и бандиты были захвачены.
Помощник начальника одесского сыска Дон-Донцов задержал 12 котовцев, но сам атаман скрылся…
В начале июня 1916 года Котовский объявился на хуторе Кайнары, в Бессарабии. Вскоре выяснилось, что он скрывается под именем Ромашкана и работает надсмотрщиком над сельскохозяйственными работниками на хуторе помещика Стаматова.
25 июня полицейский пристав Хаджи-Коли, уже три раза арестовывавший Котовского, начинает операцию по его задержанию. Хутор был окружен тридцатью полицейскими и жандармами. При аресте Котовский оказал сопротивление, пытался бежать, за ним гнались 12 верст…
Как загнанный зверь, он прятался в высоких хлебах, но был ранен в грудь двумя пулями, схвачен и закован в ручные и ножные кандалы.
В аресте Котовского принимал участие его товарищ по учебе, ставший помощником пристава, – Петр Чеманский. Интересно, что через двадцать четыре года, когда войска Красной Армии вошли в Бессарабию, старика Чеманского судил военный трибунал и приговорил к расстрелу за участие в аресте Котовского...
В октябре 1916 года состоялся суд над Григорием Котовским. Хорошо осознавая, что ему неизбежно грозит казнь, Котовский полностью раскаялся и заявил в свое оправдание, что часть захваченных денег он отдавал бедным и в Красный Крест, на помощь раненным на войне. Но при всем при том никаких доказательств этих благородных деяний не предъявил...
Котовский оправдывался тем, что он не только не убивал людей, но и никогда из оружия не стрелял, а носил его ради форса, потому что «уважал человека, его человеческое достоинство… не совершая никаких физических насилий потому, что всегда с любовью относился к человеческой жизни».
Просил Григорий отправить его «штрафником» на фронт, где он «с радостью погибнет за царя»…
Однако в середине октября 1916 года он был приговорен Одесским военно-окружным судом к казни через повешенье.
В то время, как власти не спешили исполнить приговор, Котовский забросал царскую канцелярию прошениями о помиловании. Одновременно он отослал в местную администрацию просьбу заменить повешение расстрелом.
За разбойника ходатайствовали популярный тогда командующий Юго-Западным фронтом генерал Брусилов и его жена Надежда Брусилова-Желиховская. Котовский, зная, что мадам Брусилова занимается благотворительностью и опекает осужденных, пишет ей письмо, умоляя спасти его.
Вот строчки из этого письма: «…поставленный своими преступлениями перед лицом позорной смерти, потрясенный сознанием, что, уходя из этой жизни, оставляю после себя такой ужасный нравственный багаж, такую позорную память и испытывая страстную, жгучую потребность и жажду исправить и загладить содеянное зло… чувствуя в себе силы, которые помогут мне снова возродиться и стать снова в полном и абсолютном смысле честным человеком и полезным для своего Великого Отечества, которое я так всегда горячо, страстно и беззаветно любил, я осмеливаюсь обратиться к Вашему Превосходительству и коленопреклоненно умоляю заступиться за меня и спасти мне жизнь»⁴.
В письме он так именует себя: «…не злодей, не прирожденный опасный преступник, а случайно павший человек».
Письмо к Надежде Брусиловой спасло жизнь приговоренному. Госпожа Брусилова была очень восприимчива и жалостлива, а главное – ее муж, командующий Юго-Западным фронтом, непосредственно утверждал смертные приговоры. По настоянию жены генерал Брусилов сначала просил губернатора и прокурора отложить казнь, а впоследствии своим приказом заменил казнь пожизненной каторгой. Позже, встретившись с мадам Брусиловой, Котовский поблагодарил ее за спасение своей жизни и заявил, что теперь «будет жить для других».
После Февральской революции 1917 года ворота тюрем распахнулись для революционеров, но Котовского решили не выпускать на волю, причем вместо пожизненной каторги ему присуждают 12 лет каторги с запрещением заниматься общественно-политической деятельностью...
8 марта 1917 года в Одесской тюрьме вспыхнул бунт заключенных, во время которого отличился заключенный Котовский, призывавший уголовников прекратить бунт. Он надеялся, что такой поступок ему зачтется. Результатом этого бунта стали новые тюремные «революционные» порядки, которые по сообщению газеты выражались в следующем: «Все камеры открыты. Внутри ограды нет ни одного надзирателя. Введено полное самоуправление заключенных. Во главе тюрьмы Котовский и помощник присяжного поверенного Звонкий. Котовский любезно водит по тюрьме экскурсии»⁴.
В конце марта 1917 года газеты сообщали, что Котовский был на время отпущен из тюрьмы, и он явился к начальнику Одесского военного округа генералу Марксу с предложением о своем освобождении. Котовский убеждал генерала, что может принести большую пользу нового режиму как организатор «революционной милиции».
Он заявил, что знает всех преступников Одессы и может помочь в их аресте или перевоспитании. В прессе появлялись сообщения о том, что Котовский успел оказать некоторые услуги Секции общественной безопасности в поимке провокаторов и уголовных. В частности, он ходил вместе с милицией на обыски и аресты, будучи при этом заключенным…
Невероятная изворотливость и способность жертвовать… своими сообщниками!
Однако его предложение было отклонено одесскими городскими властями, но Котовский не унимался…
Он отправил телеграмму министру юстиции А. Керенскому, которому сообщил об «издевательствах над старым революционером», и просил отправить его на фронт, но тот, не решаясь сам освободить разбойника, вернул прошение «на усмотрение местных властей».
5 мая 1917 года по распоряжению начальника штаба Одесского округа и решению суда Григорий Иванович Котовский наконец-то был условно освобожден, причем с условием немедленного «выдворения» на фронт. Однако позже Котовский утверждал, что был освобожден «по личному распоряжению Керенского». Еще до этого Котовский имел «особый статус» заключенного, носил гражданскую одежду, часто приходил в тюрьму только на ночлег!
В марте – мае 1917 года «вся Одесса» носила Котовского буквально на руках. В Одесском оперном театре Григорий Котовский предлагает на аукцион свои «революционные» кандалы: ножные кандалы приобрел либеральный адвокат К. Гомберг за огромную сумму в 3 100 рублей и передал их как дар музею театра, а ручные кандалы приобрел хозяин «Кафе Фанкони» за 75 рублей, и они несколько месяцев служили рекламой кафе, красуясь на витрине. Во время аукциона в театре юный Леонид Утесов подбадривал его репризой: «Котовский явился, буржуй всполошился!»
783 рубля, из вырученных за кандалы, Котовский передал в фонд помощи заключенным Одесской тюрьмы...
Летом 1917 года Григорий Иванович Котовский в качестве добровольца-вольноопределяющегося 136-го Таганрогского пехотного полка 34-й дивизии (по другим данным – лейб-гвардии уланского полка) уже на Румынском фронте – «смывает кровью позор».
В настоящих боевых действиях Котовскому так и не пришлось участвовать, но миру он поведал о жарких боях, опасных рейдах в тыл врага… и сам «наградил» себя за храбрость Георгиевским крестом и чином прапорщика, хотя в действительности произведен был только в унтер-офицеры! И снова ложь...
В начале января 1918 года Котовский, в компании анархистов, помогает большевикам совершить захват власти в Одессе и Тирасполе. Хотя, почему-то, о днях революции он не любил вспоминать, и эти дни стали очередным «белым пятном» его биографии. Известно, что Котовский становится уполномоченным Румчерода и выезжает в Болград, чтобы предотвратить еврейский погром.
В Тирасполе в январе 1918 года Котовский собирает отряд из бывших уголовников и анархистов для борьбы против румынских королевских войск. 14 января отряд Котовского прикрывает отход красных войск из Кишинева, затем он возглавляет южный участок обороны Бендер от румынских войск, а 24 января отряд Котовского численностью в 400 бойцов направился под Дубоссары, разбив румынские передовые части.
Позже Котовский становится командиром «Партизанского революционного отряда, борющегося против румынской олигархии» в составе Одесской советской армии.
В феврале 1918 года конная сотня Котовского была включена в состав одной из частей Особой советской армии – в Тираспольский отряд. Эта сотня совершает набеги на молдавскую территорию, нападая на мелкие румынские подразделения в районе Бендер, однако уже 19 февраля Котовский, расформировав свою сотню, выходит из подчинения командованию и начинает действовать самостоятельно. По сути банда осталась бандой, и ее больше интересовали реквизиции, чем военные действия...
В начале марта 1918 года войска Германии и Австро-Венгрии развернули наступление на Украине, был захвачен Киев, угроза нависла и над Одессой… В то время как командарм Муравьев подготавливал оборону Одессы, «партизанско-разведывательный отряд» Котовского бежал из Приднестровья через Раздельную и Березовку на Елизаветград и дальше на Екатеринослав – в тыл.
Тогда-то судьба и свела Котовского с анархистами – Марусей Никифоровой и Нестером Махно. Однако Григорий на тот момент уже сделал выбор, далекий от романтических фантазий анархистов. Следы Котовского теряются в суматохе отступления Красной Армии из Украины. В апреле он распускает свой отряд и в это судьбоносное для революции время направляется в отпуск.
Это стало новым дезертирством «героя с расшатанными нервами»...
Вскоре Котовский попадает в плен к белогвардейцам-дроздовцам, которые прошли маршем по красным тылам от Молдовы до Дона, но и от них Котовский бежал в Мариуполе, спасшись от очередного неминуемого расстрела.
Ходили слухи, что в начале 1919 года у Котовского завязался бурный роман со звездой экрана Верой Холодной. Эта очаровательная женщина оказалась в гуще политических интриг: разведки и контрразведки красных и белых пытались использовать ее популярность и светские связи. Но в феврале 1919 года она внезапно умерла, а возможно, была убита, а тайна ее смерти так и осталась неразгаданной...
В то время, наравне с администраторами гетманской Украины и австрийским военным командованием, Одессой правил «король воров» Мишка Япончик. Именно с ним у Котовского наладились тесные «деловые» отношения. Котовский в те времена организует террористическую, диверсионную дружину, которая, имея связи с большевистским, анархистским и левоэсеровским подпольем, фактически никому не подчинялась и действовала на свой страх и риск. Численность этой дружины в разных источниках разная – от 20 до 200 человек. Реальнее выглядит первая цифра…
Эта дружина «прославилась» убийствами провокаторов, вымогательством денег у фабрикантов, хозяев гостиниц и ресторанов. Обычно Котовский присылал жертве письмо с требованием выдать деньги «Котовскому на революцию».
Примитивный рэкет чередовался с крупными ограблениями...
Террористическая дружина Котовского помогла Япончику утвердиться «королем» одесских бандитов, ведь Япончика считали революционером анархистом. Тогда между Япончиком и Котовским не было большой разницы: оба рецидивисты – бывшие каторжане, анархисты. Вместе с «людьми Япончика» котовцы нападают на Одесскую тюрьму и освобождают заключенных, вместе громят конкурентов Япончика, «бомбят» магазины, склады, кассы.
Их совместное дело - восстание революционеров и бандитов в пригороде Одессы, на Молдованке, в конце марта 1919 года. Вооруженное выступление окраин носило ярко выраженную политическую окраску и было направлено против власти в Одессе белогвардейцев и интервентов Антанты.
Каждая из «союзных сторон» имела свои виды на восстание: люди Япончика упивались хаосом и стремились экспроприировать буржуазные и государственные ценности, а революционеры надеялись использовать бандитскую вольницу для создания хаоса и паники в городе, что, в свою очередь, должно было помочь осадившим Одессу советским войскам.
Тогда несколько тысяч восставших захватывают окраины Одессы и совершают вооруженные рейды в центр города. Против них белогвардейцы направляют войска и броневики, но восстановить свою власть на окраинах Одессы белые были уже не в силах...
В то время, как белогвардейские войска стали оставлять город и стягиваться к одесскому порту, дружина Котовского, пользуясь паникой, останавливала на улицах офицеров и убивала их. Засев на склонах над портом, котовцы обстреливали публику, что грузилась на пароходы, стремясь покинуть Одессу.
Тогда же каким-то неизвестным бандитам (может быть котовцам?) удалось совершить налет на государственный одесский банк и вывезти из него на трех грузовиках денег и ценностей на пять миллионов золотых рублей. Судьба этих ценностей осталась неизвестной. Только в народе в 1920-30-е годы ходили слухи о кладах Котовского, якобы зарытых где-то под Одессой...

Котовский: из бандитов в герои (часть 2: Герой)

Одесский «подпольный» период жизни Котовского лишен достоверных фактов. Котовский утверждал, что он с апреля 1918 года «работал» в одесском подполье большевиков, однако  его «запомнили» в Одессе только с ноября 1918 года, да и то не как деятеля революционного подполья, а как налетчика-мстителя, который нападал как на частные квартиры, так и на государственные учреждения.
На основании того, что в документах подполья имя Котовского не встречалось, ему было отказано в восстановлении его партийного стажа с 1917 или с 1918 года. Партийная комиссия, которая собралась в 1924 году, сделала вывод, что сотрудничество Котовского с партией началось только с весны 1919 года.
В биографии Котовского реальность так переплелась с выдумкой, что часто приходится констатировать «полную тьму», в которой сам автор мифов часто и успешно скрывался.
В апреле, после установления советской власти в Одессе, Котовский получает первую официальную советскую должность – военкома Овидиопольского военного комиссариата, и одновременно ему предлагают создать группу для подпольной работы в Бессарабии.
Вскоре он получает должность командира конного отряда в 80 человек Приднестровского отряда 44-го стрелкового полка 3-й украинской советской армии, но эта боевая единица существовала только на бумаге: не было коней.

Григорий Иванович вспомнил свою конокрадскую юность и предложил увести коней с соседней румынской территории. Сорок котовцев переплыли пограничную реку Днестр и в 15 километрах от границы напали на конный завод и украли 90 лучших скаковых лошадей...
3 июня 1919 года Григорий Иванович Котовский получает свою первую крупную должность командира 2-й пехотной бригады 45-й стрелковой дивизии. Бригада состояла из трех полков и кавалерийского дивизиона.
Первое задание для Котовского в должности комбрига заключалось в подавлении недовольства крестьян-старообрядцев села Плоское Одесской губернии. Восставшие крестьяне шесть дней обороняли свое село, но в конце концов Котовский успешно справился с заданием, потопив в крови крестьянское возмущение.
Восставшие Плоского получали подмогу из сел Комаровка и Малаешты, так что пришлось карать и эти села. Через две недели Котовский подавил восстание немецких крестьян-колонистов, действовавших в близких от Одессы селах Большая Акаржа и Иозефсталь, а также «умиротворил»петлюровское село Горячевка.
Вскорости соединение Котовского Г. И. было переименовано в 12-ю бригаду 45-й дивизии, которая  первоначально использовалась как прикрытие со стороны Румынии по реке Днестр, а с наступлением войск С. Петлюры, с конца июля 1919 года, удерживала фронт в районе Ямполь – Рахны.
В состав этой бригады входило только три тысячи бойцов, часть из которых, например, полк матроса-анархиста Стародуба, была полностью неуправляема и отказывалась выступать на позиции. После того, как матросский полк перепился, разведка петлюровцев напала на матросов и перебила тех из них, кто не успел убежать. Разгром полка Стародуба привел к отступлению всей бригады...
В своем рапорте вышестоящему командованию начдив Савицкий сообщил, что бригада Котовского «представляет из себя жалкие, бегущие, потерявшие всякое управление остатки. Боевой силы она не представляет», а в августе Котовский становится командующим Жмеринского боевого участка и ему в помощь был выслан советский полк имени Ленина, которым командовал Мишка Япончик...
Полк Япончика бежал с позиций после столкновения с петлюровцами у Вапнярки, после чего вместе с полком Стародуба был переформирован и влит в состав 402 полка бригады Котовского.
В середине июля 1919 года бригада Котовского сражается против многочисленных крестьянских повстанческих отрядов атаманов Зеленого, Ляховича, Волынца, Железного, захвативших подольские местечки Немиров, Тульчин, Брацлав и угрожавших тылу Красной Армии.
В августе 1919 года наступающие белогвардейские части захватили Херсон, Николаев и большую часть Левобережной Украины.
Стремительное продвижение белых заставило советские части, зажатые под Одессой, искать возможности вырваться из неминуемого окружения. Под Уманью уже стояли петлюровцы, у Елизаветграда – белые, а между ними махновцы, которые были не менее опасны для красных.
В создавшейся обстановке командующий Южной группой 12-й армии Иона Якир принял решение вывести советские части из Причерноморья к Киеву по тылам петлюровцев и махновцев. В двадцатых числах августа начался этот рейд на север, в котором Котовский командовал левой резервной колонной, состоявшей из двух бригад.
Нестор Махно предложил Котовскому примкнуть к его Повстанческой армии Украины, но Григорий Иванович ответил отказом.
У Кодымы группа Котовского была окружена петлюровскими войсками, потеряли часть обоза с казной бригады и едва вырвались из кольца. Вместе с другими красными частями, группа Котовского, участвовала в бою с петлюровцами за Цыбулев, в налете на Житомир и Малин, в захвате пригородов Киева, в боях за столицу Украины у Новой Гребли.

В октябре 1919 года Южная группа, проделав 400-километровый рейд, соединилась с Красной Армией севернее Житомира.
В ноябре 1919 года драматическая обстановка сложилась на подступах к Петрограду, где войска белогвардейского генерала Юденича подошли вплотную к городу. Конную группуКотовского, вместе с другими частями Южного фронта, отправляют против Юденича, но когда они прибывают под Петроград, белогвардейцы уже были разгромлены.
В начале 1920 года Котовский был назначен начальником кавалерии 45-й дивизии, и с этого началась его стремительная кавалерийская карьера. В марте того же года он уже – командир кавалерийской бригады, а в декабре 1920 года - командир 17-й кавалерийской дивизии – генерал, не имеющий никакого военного образования...
В январе 1920 года Григорий Иванович Котовский сочетался браком с Ольгой Шанкиной - медсестрой, которая была переведена в его бригаду.
С конца января 1920 года войска Котовского участвуют в разгроме белогвардейской группы генерала Шиллинга, в районе Одессы. Упорные бои развернулись у Вознесенска.
7 февраля котовцы без боя вошли в пригороды Одессы Пересып и Заставу, потому что белогвардейский генерал Сокира-Яхонтов капитулировал и сдал город Красной Армии.
Пройдя пригородами Одессы, котовцы начали преследовать отступавших в Румынию белогвардейцев генерала Стесселя и 9-14 февраля атаковали противника у села Николаевка, захватили Тирасполь, окружили белых, прижав их к Днестру.
Котовскому удалось пленить часть деморализованных белогвардейцев, которых румынские пограничники отказались пропустить на свою территорию. Румыны встретили беглецов пулеметным огнем, а красный командир Котовский принимал некоторых офицеров и рядовых в свою часть, приказав обращаться с ними гуманно. О хорошем отношении котовцев к пленным белогвардейцам пишет В. Шульгин в своих мемуарах «1920».
20 февраля Котовский в бою у села Канцель, что под Одессой, разгромил белогвардейский Черноморский конный партизанский полк Р.Келлера, который состоял из немцев-колонистов и в плен к Котовскому попал «злой гений» его юности, следователь Хаджи-Коли.
22 февраля 1920 года Котовский Г. И. получает приказ – сформировать Отдельную кавалерийскую бригаду и принять над ней командование. Через две недели эта бригада, выступив против повстанческих отрядов, заняла оборону у Ананьева и Балты.
Тогда же Котовский отказывается противостоять частям армии УНР, которые завершали свой пятимесячный «зимний поход» по Украине боями на Подолье. Сославшись на необходимость удерживать порядок в Ананьеве, Котовский так и не выступил на петлюровский фронт, чем нарушил приказ. Но уже 18 марта он был вынужден повести бригаду против польских войск, которые развивали наступление на Украину.
Под ударами польских войск весной 1920 года части Красной Армии панически бегут, а бригада Котовского была полностью разгромлена под Жмеринкой.
16 июля в одном из боев в Галиции Котовский был тяжело ранен в голову и живот, контужен и на два месяца выбыл из строя, а когда он вернулся в войска, польская армия перехватила к тому времени инициативу и выбила красных из Польши и Галиции. Бригада Котовского была разгромлена и отошла в тыл. В середине ноября она приняла участие в последних боях против армии УНР под Проскуровым.
После ранения и контузии Котовский отдыхает в Одессе, где ему был предоставлен роскошный особняк на Французском бульваре. В Одессе он прославился освобождением из ЧК сына поэта А. Федорова, который в 1916-1917 годах активно боролся за жизнь и свободу Котовского. Григорий Иванович обратился к своему старому товарищу по каторге Максу Дейчу, который стал главой одесского ЧК, и сын поэта, офицер, был немедленно освобожден, избежав расстрела.
Эта история легла в основу великолепной повести В. Катаева «Уже написан Вертер»...
В конце 1920 года Григорий Иванович Котовский был принят в коммунистическую партию. Жена Котовского в своем дневнике писала: «… ни большевиком, ни тем более коммунистом он никогда не был»⁴.
Скорее всего, бывший бандит нужен был власти только как инструмент – «революционный топор»...
Гражданская война закончилась в середине ноября 1920 года, но большевикам сразу же пришлось столкнуться с новой опасностью, с новой войной – с войной против собственного народа, против крестьянских масс, которых власть грабила вот уже три года.
Котовский становится одним из главных душителей крестьянского элемента, командиром карательной конной дивизии...
В середине декабря 1920 года котовцы карают крестьян севера Херсонщины: сожжение сел, расстрел заложников и ответчиков, конфискация всего съестного – вот этапы их большого пути.
В конце декабря котовцам пришлось столкнуться с более сильным противником – махновцами, которые неожиданно появились на степных просторах западнее Днепра. Против войск Махно были направлены пять конных дивизий - Котовского, Примакова, Пархоменко, Гродовикова, Коробкова. В новогоднюю ночь произошел бой с махновцами у села Буки, что у реки Южный Бут, но красные не только не смогли поймать Махно, но и сами были сильно потрепаны противником. Комдив Пархоменко был убит, а его штаб уничтожен махновцами.
12 января 1921 года махновцы были полностью окружены соединением Котовского и еще тремя дивизиями у села Бригадовка на Полтавщине. Соотношение 1:7 не испугало махновцев: они дали бой и пробились на оперативный простор.
По сообщению советских агентов, дивизия Котовского за 20 дней преследования врага «всячески уклонялась от боев с махновцами и пассивно шла, наступая им на пятки, выполняя функцию заслона»⁴.
До 15 января продолжалась дуэль Котовский – Махно, которая не принесла славы Григорию Ивановичу...

В марте – апреле 1921 года дивизия Котовского провела карательные экспедиции в Таращанском, Белоцерковском, Уманьском, Китайгородском районах. С переменным успехом там велась борьба против повстанческих селянских атаманов Любача, Сороки, Цветковского, Лихо, Иво. В мае конницу Котовского перебрасывают на более опасный фронт, на Тамбовщину, против крестьянского восстания, которым руководил атаман Антонов.
В боях против антоновцев Котовский проявил свои актерские данные, когда его отряд под видом «повстанческого отряда донского казачьего атамана Фролова» пришел на помощь атаману Матюхину. Сам Котовский играл роль атамана Фролова.
Во время «дружеской встречи атаманов», Котовский и его люди, перестреляли штаб Матюхина. В этой перестрелке был ранен и Котовский.
Матюхину тогда удалось уйти, и он еще два месяца сражался против карателей.
До августа 1921 года котовцы расправляются с восставшими крестьянами. За особые заслуги в борьбе с народом, Григорий Иванович Котовский награждается орденом Красного Знамени и почетным революционным оружием.
Еще двумя орденами Красного Знамени Котовский награждается за победы над повстанцами Украины.
В конце 1921 года Котовский становится командиром 9-й Крымской конной дивизии имени Совнаркома Украины и начальником Таращанского участка по борьбе с бандитизмом (карательного органа).
2 ноября 1921 года котовцы были направлены против отрядов генерала армии УНР Юрка Тютюнника, который выступил на Украину с территории Польши в надежде поднять украинское село на всеобщее восстание против большевиков. Однако части Красной Армии очень скоро изолировали отряды Тютюнника, заставив его постоянно скрываться от превосходящих сил красных, а 15 ноября у села Минкив на Киевщине группа Тютюнника была окружена и разгромлена конницей Котовского.
В декабре 1921 года котовцы силой оружия собирают продналог «на все 100%», оставляя крестьян в суровую зиму без хлеба. Если крестьяне вовремя не сдавали зерно, вводилась «коллективная ответственность», когда все село подвергалось грабежу.
В районе Чернобыля котовцы продолжают воевать против повстанческих отрядов атамана Струка, а на Подолье – против отрядов атамана Левченко.

В то время в составе дивизии, которой командует Котовский, появляется его «личная гвардия» – отдельная кавалерийская бригада имени Котовского, что была в полном подчинении Григория Ивановича.

31 октября 1922 года, благодаря дружеской поддержке Михаила Фрунзе, который стал в 1922 году «вторым человеком» в УССР – заместителем председателя Совета Народных Комиссаров УССР, командующим войсками УССР и Крыма, Котовский становится командиром 2-го кавалерийского корпуса. Это была очень высокое назначение…

В 1922 году, во время утверждения новой экономической политики, в районе Умани, где находилось ядро корпуса, Котовский берет в аренду сахарные заводы, обещая снабжать сахаром Красную Армию, пытается контролировать торговлю мясом и снабжение мясом армии на юго-западе УССР.

Скоро все это начало приносить огромные деньги, особенно после введения «золотого рубля». При корпусе было создано военно-потребительское общество с подсобными хозяйствами и цехами: шили сапоги, костюмы, одеяла. Район, где стоял корпус, стал неконтролируемой «республикой Котовией», в которой действовал только один закон – воля Григория Ивановича Котовского...
Котовский создал и контролировал мельницы в 23 селах, организовал переработку старого солдатского обмундирования в шерстяное сырье, были подписаны выгодные договора с льняной и хлопчатобумажной фабриками, в дивизиях создаются совхозы, пивоварни, мясные магазины, хмель, выращенный на полях Котовского в совхозе «Рея» (подсобное хозяйство 13-го кавалерийского полка), покупали купцы из Чехословакии на 1,5 миллионов золотых рублей в год, бесплатный солдатский труд использовался на заготовке сена и уборке сахарной свеклы, которая отправлялась на сахарные заводы конного корпуса, где в год вырабатывали до 300 тысяч пудов сахара...
Вот где размах!
В августе 1924 года Григорий Иванович организует в Винницкой области Бессарабскую сельскохозяйственную коммуну и, при поддержке Фрунзе, добивается решения о создании Молдавской Автономной Советской Республики, границы которой проводит собственноручно, включив в нее большинство территорий с преобладающим украинским населением (молдаван в молдавской автономии было всего 30-40 %).
Все это было нужно Григорию Ивановичу Котовскому, чтобы бесконтрольно властвовать в Приднестровье.
Он становится членом ЦИК Советов Молдавской автономии, а также членом ЦИК Советов СССР и УССР.
Инициативная группа Котовского предлагала создать Молдавскую автономию в составе УССР, в то время как часть молдавских коммунистов требовала наделить Молдавию статусом союзной республики.

Котовский активно взялся пропагандировать идею автономии среди забитых молдавских крестьян. Около двухсот политработников и коммунистов из своего корпуса он отправил на агитацию в молдавские села.
Но планам Григория Ивановича не довелось сбыться...
В ночь с 5 на 6 августа 1925 года, в окрестностях Одессы, в военном поселке Чабанка во время проведения летнего отдыха Григорий Иванович Котовский был застрелен...
Выдвигалось множество версий гибели комкора. Так, по одной из них, он был застрелен ревнивым мужем, который поймал Котовского в момент свидания в постели со своей женой, по другой - во время застолья Котовскому не понравился один из присутствующих, возникла ссора и потасовка, во время которой Котовский случайно нажал на курок своего револьвера и сам причинил себе ранение.
Свидетелей случившейся трагедии было больше, чем достаточно – 15 отдыхающих и жена Котовского Ольга Петровна, но все они слышали звук выстрела и никто не видел убийцу...
Жена Котовского выбежала из домика и увидела мужа, лежавшего в луже крови. Ольга Петровна до замужества была медсестрой в бригаде Котовского и попыталась оказать первую помощь мужу, но тот был мертв.
В этот момент к Ольге Петровне подбежал плачущий и трясущийся Мейер Зайдер, известный ей подчиненный ее мужа, и в истерике признался в том, что он убил Котовского.
Убийцу, который  повторял,  что на него «нашло затемнение», немедленно арестовали, а тело Котовского перевезли в Одессу. Котовцы уже на следующий день, осадили камеру предварительного заключения в Одессе, где содержался Зайдер, требуя его выдачи и призывая к немедленной расправе.
Легендарному комкору советскими властями были устроены пышные похороны, сравнимые по помпезности с похоронами В. И. Ленина.

В день похорон Котовского, 12 августа 1925 года, у него родилась дочь.
Забальзамированное тело Григория Ивановича Котовского похоронили на центральной площади столицы захолустной Молдавской автономной республики – в городке Бирзула, переименованном в Котовск. Фрунзе назвал Котовского «лучшим боевым командиром Красной Армии».
А сердце Котовского оказалось в Одессе: после вскрытия оно, пробитое пулей, было заспиртовано в банке и находилось в музее Одесского медицинского института. Но в 1941 году со всех банок этикетки были сорваны, и может быть по сей день на кафедре судебной медицины хранится сердце Котовского...
Вскоре столицу Молдавской автономной республики перевели в местечко Балта, а могилу оставили на старом месте, где скоро она пришла в жалкое состояние.
Со временем, когда Котовский стал канонизироваться сталинской пропагандой, над его могилой построили трибуну для партийного начальства и назвали ее мавзолеем. Тело Котовского поместили в цинковый гроб со стеклянным оконцем, чтобы посетители мавзолея-склепа могли рассматривать труп героя. Рядом с саркофагом, на атласных подушечках хранились награды Григория Ивановича — три ордена Боевого Красного Знамени, а чуть поодаль, на специальном постаменте находилось почётное революционное оружие — инкрустированная кавалерийская шашка.
«Я знал т. Котовского, как примерного партийца, опытного военного организатора и искусного командира.
Я особенно хорошо помню его на польском фронте в 1920 году, когда т. Будённый прорывался к Житомиру в тылу польской армии, а Котовский вёл свою кавбригаду на отчаянно-смелые налёты на киевскую армию поляков. Он был грозой белополяков, ибо он умел «крошить» их, как никто, как говорили тогда красноармейцы.
Храбрейший среди скромных наших командиров и скромнейший среди храбрых - таким помню я т. Котовского.
Вечная ему память и слава.» (И. Сталин,«Коммунист» (Харьков), № 43 (1828), 23 февраля 1926 г.)
Судебный процесс над Зайдером проходил в обстановке секретности, при закрытых дверях и только спустя год после смерти Григория Ивановича. На процессе Зайдер признался в убийстве, указав на смехотворную причину своего поступка – «убил комкора за то, что он не повысил меня по службе». Почему-то судей такое объяснение удовлетворило. Они не стали искать заказчиков преступления и постарались представить дело так, чтобы убийство выглядело как бытовое, а не как политическое или экономическое...
За убийство Котовского Зайдер получил всего десять лет тюрьмы. Он сидел в Харьковском доме предварительного заключения, где заведовал тюремным клубом.
В конце 1927 года его выпускают на свободу по амнистии к 10-летию советской власти, и он поселяется в Харькове, где работает на железной дороге.
В 1930 году в Харькове котовцы праздновали десятилетний юбилей 3-й Бессарабской кавдивизии и во время застолья выяснилось, что убийца Котовского на свободе и в Харькове. Единогласно было решено убить Майорчика.
Котовцы Вальдман и Стригунов исполнили задуманное и бросили труп на железнодорожные пути, намереваясь имитировать самоубийство. И хотя убийцы вскоре стали известны, они не были привлечены к ответственности...
Летом 1941 года румынские войска, оккупировавшие Котовск, разрушили памятник и склеп Котовского, причем его гроб был вскрыт и вместе с телом сброшен в братскую могилу расстрелянных местных евреев.
Рабочие железнодорожного депо во главе с начальником ремонтных мастерских Иваном Тимофеевичем Скорубским, вскрыли траншею и перезахоронили убитых, а останки Котовского собрали в мешок и сберегали у себя до окончания оккупации в 1944 году.
Мавзолей был восстановлен в 1965 году в уменьшенном виде. Тело Котовского хранится в закрытом гробу с небольшим окошком...

До сих пор остается загадкой причина убийства Григория Ивановича Котовского, неизвестны и его организаторы. Через два месяца после гибели Котовского Михаил Фрунзе, при загадочных обстоятельствах, погибает на операционном столе. Наркомом по военным и морским делам становится Клим Ворошилов – человек, беззаветно преданный Сталину.
Кто же был заинтересован в убийстве Котовского?
Те же заказчики, что и в случае с Михаилом Фрунзе или кто-то другой?
Материалы об убийстве Котовского до сих пор находятся в архивах под грифом «Секретно».
Кто знает, правда, скорее всего, так и останется неизвестной...

 

Член Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант К. Телегин сказал:
«Водружение Знамени Победы приняло уродливый характер…».
А командир батальона С. Неустроев в 1990 году написал:
«За послевоенные десятилетия о штурме рейхстага написано много разных нафантазированных небылиц, которые по-русски называются враньем»…
В этой статье мы хотим приоткрыть завесу над истинной историей водружения Знамени Победы над рейхстагом в Берлине.
Во всех учебниках истории сообщается, что это знамя было водружено младшим сержантом Мелитоном Кантария и сержантом Михаилом Егоровым, но это совсем не соответствует действительности.
Однако, обо всем по порядку…
Берлинская операция проводилась войсками 2-го Белорусского фронта (Маршал Советского Союза К. Рокоссовский), 1-го Белорусского фронта (Маршал Советского Союза Г. Жуков), при участии части сил Балтийского флота (адмирал В. Трибуц) и Днепровской военной флотилии контр-адмирала В. Григорьева.
Целью операции являлось разгромить группировку противника на берлинском направлении (3-я танковая и 9-я армии группы армий «Висла» генерал-полковника Г. Хейнрица; 4-я танковая и 17-я армии группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала Ф. Шёрнера), овладеть Берлином и выйти к реке Эльба на соединение с войсками союзников.

30 апреля 1945 года начались бои 3-й ударной армии генерал-полковника В. Кузнецова за рейхстаг.
Здание рейхстага было приспособлено к круговой обороне, а его гарнизон состоял из отборных гитлеровских частей и они были хорошо вооружены. Офицерский состав гарнизона получил от Гитлера приказ: стоять насмерть.
Овладение рейхстагом возлагалось на 79-й стрелковый корпус. Командир корпуса осуществлял штурм частями 150-й стрелковой дивизии генерал-майора В. Шатилова и 171-й стрелковой дивизии полковника А. Негоды.
Бои за рейхстаг продолжались до 2 мая.
1 мая части 3-й ударной армии, наступавшие с севера, встретились южнее рейхстага с наступавшими навстречу войсками 8-й гвардейской армии. В 0 часов 40 минут 2 мая 1945 года штаб берлинской обороны по радио попросил прекратить огонь и сообщил о высылке парламентариев.
В 1 час 50 минут радиостанция штаба обороны Берлина объявила о прекращении военных действий.
В 6 часов 30 минут 2 мая генерал Вейдлинг, назначенный в последние дни командующим обороной Берлина, заявил о безоговорочной капитуляции его гарнизона. Он обратился с призывом к немецким войскам сложить оружие.
В полдень 2 мая сопротивление гитлеровцев полностью прекратилось, а к 15 часам все было кончено.
8 мая 1945 года Берлинская операция победоносно завершилась. В ходе ее советские войска разгромили 70 пехотных, 12 танковых, 11 моторизированных дивизий и большую часть авиации вермахта.
Были взяты в плен 480 тысяч немецких солдат и офицеров, захвачено в качестве трофеев до 11 тысяч орудий и минометов, более 1,5 тысячи танков и штурмовых орудий, 4,5 тысячи самолетов.
Потери Красной Армии в Берлинской операции составили 102 тысячи человек убитыми.
Официально в первые майские дни 1945 года к званию Героя Советского Союза за водружение Знамени Победы были представлены более ста человек!

Интересна и сама история Знамени Победы.
Изначально на московской фабрике строчевышивных изделий № 7 было изготовлено «Знамя Победы». Выглядело оно так: красочный орнамент по краю полотнища, вверху — орден Победы, под ним в центре — Герб СССР, который обрамляют сталинские слова, впоследствии отчеканенные на медали: «Наше дело правое, мы победили».
При всем при том стремительное наступление советских войск, непредсказуемые ситуации, которые возникали в ходе столь масштабного сражения вносили в некоторых случаях значительные изменения в планы военачальников, поэтому специально изготовленное знамя применено не было.
Перед самым штурмом рейхстага было изготовлено девять знамен – по количеству дивизий в 3-й Ударной армии, наступавшей в центре Берлина.
Ведь никто не знал, как будут разворачиваться события…
Все изготовленные Знамена были пронумерованы.
В итоге, реальным Знаменем Победы стало красное полотнище под № 5, которое в ночь на 22 апреля 1945 года в пригороде Берлина было передано 150-й стрелковой дивизии генерал-майора В. М. Шатилова, а затем — 756-му полку, оказавшемуся ближе всех к рейхстагу.
Командир полка полковник Ф. М. Зинченко в приказе отметил, что знамя вручит тому батальону, который первым ворвется в рейхстаг.
Этим подразделением стал 1-й батальон капитана С.А. Неустроева.
Знамя представляло собой красное полотнище размером 188 x 92 см. На левой стороне полотнища сверху изображены пятиконечная звезда, серп и молот, в нижнем углу, у древка, — цифра 5.
Первоначально флаг № 5 закрепили на фронтоне рейхстага, затем перенесли на купол.
При организации Парада Победы, который был намечен на 24 июня 1945 года, было принято решение привезти на него Знамя Победы. И вот тут-то произошел конфуз, о котором мало кто знает…
Дело в том, что командир полка Зинченко, при перемещении части на новое место дислокации, сделал дубликат Знамени Победы и заменил им оригинал на рейхстаге. Само же Знамя Победы упрятали в чехол и увезли на новое место расквартирования полка.

Возможно, до сих пор вместо настоящего Знамени Победы использовался бы его дубликат, если бы полковник Зинченко не прочитал в газете «Красная звезда» о решении отправить Знамя Победы в Москву…
Полковник сразу же доложил о своей «инициативе» по замене знамени комдиву В. М. Шатилову, что, естественно, привело к задержке отправки Знамени Победы в столицу: из дивизии предстояло доложить о сложившейся ситуации в корпус, из корпуса в армию и лишь потом — в штаб 1-го Белорусского фронта, самому маршалу Жукову.
19 июня 1945 года Маршал Советского Союза Г. Жуков отдал официальный приказ о доставке с соблюдением воинских ритуалов и почестей Знамени Победы в Москву.
На его поле была нанесена надпись: «150 стр. ордена Кутузова II ст. Идрицк. див., 79 СК, 3 УА, 1 БФ».

22 июня 1945 года распоряжением Главного политического управления Красной Армии Знамя Победы было передано на хранение Центральному музею Красной Армии, а уже 12 июля оно было выставлено для экспонирования.
Через год, 8 мая 1946 года, появился Указ Президиума Верховного Совета СССР «О присвоении звания Героя Советского Союза офицерскому и сержантскому составу Вооруженных Сил СССР, водрузившему Знамя Победы над рейхстагом в Берлине».
Звание Героя Советского Союза было присвоено пятерым: капитану В. И. Давыдову, сержанту М. А. Егорову, младшему сержанту М. В. Кантария, капитану С. А. Неустроеву, старшему лейтенанту К. Я. Самсонову.
Но, к большому сожалению, в этом списке не было фамилии человека, именно который, по значимости сделанного, должен был быть награжден.
Посмотрим на фотографию Евгения Халдея, запечатлевшую этот исторический момент.
Что мы видим на ней?
Три человека — один из них в командирской фуражке, двое в пилотках — Михаил Егоров и Мелитон Кантария. А кто третий?
Неужели он недостоин того, чтобы о нем тоже все знали?
Попробуем найти истину…
Вышеупомянутый 29-летний старший лейтенант Евгений Ананьевич Халдей к концу Великой отечественной войны был фотокорреспондентом редакции Фотохроники ТАСС. В силу своих профессиональных обязанностей он сделал большое количество снимков, на которых было запечатлено водружение знамен над освобожденными или взятыми городами.
Пожалуй, эти снимки — флаг над Новороссийском, над Керчью, над Севастополем, который освободили ровно за год до Победы, — одни из самых известных.
Утром 12 апреля 1945 года он по заданию редакции отбыл в Берлин, где ему предстояло фиксировать на фотопленку события конца войны и, возможно, водружение Знамени Победы…
По опыту Евгений Ананьевич уже знал, что лучше всего иметь флаг с собой, поэтому знакомый портной, у которого он жил в Леонтьевском переулке, помог ему сшить три «Знамени Победы».
В Берлине Халдей делает фотоснимки трех солдат с красным флагом на крыше Темпельгофского аэродрома, а также лейтенанта Кузьму Дудеева с флагом на Бранденбургских воротах.
В итоге из трех изготовленных им в Москве флагов остается один, который Евгений Анаьевич решает сохранить для рейхстага…
Вот что пишет в своей книге «Берлинский Маринеско» Сергей Горбачев:
«Добравшись до «логова», Халдей обошел здание и вошел в рейхстаг с главного входа. Сразу же заметив нескольких солдат и офицеров, не говоря ни слова, фотокор достал свой последний флаг.
Они опешили от изумления, а потом, заулыбавшись, предложили: «О, лейтенант, пошли наверх!»
Оказавшись на крыше, сразу же начали искать самое удобное место для съемки.
Купол горел. Снизу валил дым, бушевало пламя, сыпались искры, поэтому подойти к самому куполу вплотную было практически невозможно.
И тогда начали искать другое место для съемки, чтобы была видна перспектива. Так и получился снимок, ставший знаменитым.
На нем видны Бранденбургские ворота, скульптуры самого рейхстага, характерные черты обгоревшего здания, пожар…
Все видно.
… Так, почти случайно, был не только запечатлен исторический момент (в данном случае — все-таки постановочный), но и сохранен облик тех, кто действительно водружал Знамя Победы.
Есть, конечно, и другие снимки, сделанные другими фотокорами. В победные дни рейхстаг стал местом паломничества.
«Сюда, — как вспоминал потом С. Неустроев, — приходили пешком, приезжали на танках, автомашинах, на конях…
Всем хотелось посмотреть на рейхстаг, расписаться на его стенах.
Красных флагов по всему помещению появилось еще больше. Приехали корреспонденты и фоторепортеры».
Знамя Победы водружалось поздно вечером, а все фотоснимки знаменитых военных фотокоров — как Е. Халдея, так и И. Шагина, Б. Шейнина, А. Морозова, В. Темина, заполнившие газеты, были сделаны при свете уже мирных дней.
Потом для тех, кто позировал, они служили поводом требовать для себя награду за водружение Знамени Победы.
Конечно, есть постановочные снимки с Егоровым и Кантарией. Но на них уже нет третьего — Береста…»¹
Кто же такой этот Берест, что известно о нем?
Лейтенант Алексей Прокофьевич Берест - заместитель командира по политической части 1-го батальона 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии 79-го стрелкового корпуса 3-й Ударной армии 1-го Белорусского фронта.
Имя Алексея Береста часто упоминалось во множестве публикаций, в том числе в целом ряде книг, включая академические издания, — 6-томную Историю Великой Отечественной войны и 12-томную Историю второй мировой.
Было оно упомянуто и в масштабной киноэпопее «Освобождение».
О его непосредственном участии в водружении над рейхстагом Знамени Победы в своих мемуарах сообщил Герой Советского Союза генерал-майор И. Клочков:
«В одной из очищенных от врага комнат первого этажа обосновался штаб 756-го полка, и его командир полковник Зинченко, назначенный комендантом рейхстага, под грохот сражения диктовал офицеру штаба свой первый приказ. Один из пунктов гласил:
«Заместителю командира 1-го батальона по политической части лейтенанту Бересту возглавить выполнение боевой задачи по водружению знамени над рейхстагом…».
Группа Береста отлично выполнила поставленную задачу. К десяти часам вечера Михаил Егоров и Мелитон Кантария в сопровождении разведчиков выбрались на крышу рейхстага. Преодолев под свист пуль несколько метров, они укрепили знамя на фронтоне здания».²
Также подтверждением личного участия Береста в водружении над рейхстагом Знамени Победы свидетельствуют следующие воспоминания  С. А. Неустроева:
«…Я вызвал лейтенанта Береста и поручил ему возглавить знаменосцев и прихватить еще с собой Петра Щербину с группой автоматчиков. На втором этаже их обстреляли гитлеровцы, пытавшиеся пробиться на первый этаж. Автоматчики во главе с Берестом завязали с ними бой.
Лишь поздно вечером при поддержке автоматчиков знаменосцы взобрались на крышу здания. Под ними лежал поверженный Берлин…
Берест, Кантария и Егоров с вершины купола трижды выстрелили, салютуя развевающемуся знамени».³
В документальном фильме режиссера Романа Розенблита «Знамя Победы», который, кстати, так и не вышел в прокат, есть воспоминания непосредственных участников штурма рейхстага командира дивизии Василия Шатилова, первого коменданта рейхстага Федора Зинченко, командира батальона Степана Неустроева, командира роты Ильи Сьянова и полкового разведчика Мелитона Кантария.
Вот некоторые выдержки из этого фильма:
«Говорит полковник Федор Зинченко:
— Я подозвал Егорова и Кантария к окну. Видите купол? Вот там должно быть знамя…
Как будто исповедуется Неустроев:
— Чтобы было надежно, решили послать Береста. Он дойдет обязательно — мощный, сильный, волевой. Если что случится с Егоровым и Кантария, он доберется…
Нервничает и сбивается Кантария. Ни он, ни Егоров (к тому времени уже ушедший из жизни) никогда не упоминали имя Береста. Только сейчас Кантария, когда напротив сидит Неустроев, пославший их к рейхстагу, вытягивает из себя:
— Нам сказали: знамя прикрепите к колонне. Через некоторое время была поставлена другая задача — Бересту, мне и Егорову пробираться на купол рейхстага. Задача Береста — охранять Егорова и Кантария.
Мы пробрались на крышу. Показали знамя, чтобы все видели. Он до конца прошел с нами…
Вот так впервые Кантария и Неустроев публично — перед камерой — назвали имя Алексея Береста как реального участника событий.
Как Героя.»
Сам же режиссер этого фильма вспоминал, что в этой группе ветеранов почему-то было такое внутреннее напряжение, что с ними рядом тяжело было находиться…
Итак, имеется много доказательств, что лейтенант Алексей Прокофьевич Берест получил боевой приказ возглавить группу знаменосцев, которым предстояло водрузить Знамя Победы над рейхстагом и отвечал за его выполнение, за сохранность знамени Военного совета армии и жизни людей.
И он этот приказ блестяще выполнил…
Вот как описывает бой в рейхстаге и водружение Знамени Победы С. Горбачев:
«Через проломы в стенах рейхстага в вестибюль заскакивали бойцы. Здесь царил полумрак. Где-то наверху гулко отдавались шаги кованых сапог, как выстрелы, хлопали двери.
Осторожно ступая, солдаты вышли в огромный зал. Верхние этажи, подвалы еще занимали гитлеровцы…
Только через несколько часов напряжение боя спало - стемнело.
Уже после боя в рейхстаге появился Неустроев, перенесший сюда свой КП. Еще позже, около двенадцати часов ночи, — комполка Зинченко.
— Где знамя? — спросил полковник у комбата. Тот рассказал о погибшем Пятницком, о Щербине, о флаге первой роты, установленном в окне…
— Я не о том, — резко перебил Зинченко, — где знамя Военного совета под номером пять?
Не получив ответа, он позвонил начальнику штаба полка: «Где знамя?» — «Да вот здесь, вместе с полковым стоит». — «Срочно сюда!»
Минут через двадцать прибежали со знаменем два солдата — Егоров и Кантария, которым и суждено было стать Героями.
Зинченко им:
— Наверх, на крышу! Водрузить знамя на самом видном месте.
Минут через двадцать разведчики возвращаются — подавленные, растерянные.
— Там темно, у нас нет фонарика… Мы не нашли выход на крышу!
Зинченко — матом:
— Родина — ждет! Весь мир ждет! Исторический момент!.. А вы… фонарика нет… выхода не нашли.
Обращаясь к Неустроеву, Зинченко добавил:
— Товарищ комбат! Примите все меры к тому, чтобы водрузить знамя немедленно!
Комбат, соответственно, обращается к Бересту.
Тот берет около десятка автоматчиков Щербины и уходит… Вскоре на втором этаже раздались автоматные очереди, разрывы гранат. Завязался бой…
Из-за артиллерийских обстрелов лестница в отдельных местах была разрушена, чтобы подняться наверх, штурмующие образовывали живую лестницу. «Нижним», как говорят в цирке, был могучий Берест, ему на плечи взбирался один солдат, на него — второй.
Буквально: солдат со знаменем он вынес на своих плечах. Как руководитель, ответственный за выполнение операции, лейтенант и на крышу рейхстага вышел первым — выяснить обстановку, помогал он и устанавливать знамя…
Когда Берест вернулся и доложил:
«Знамя Победы установлено на самом видном месте — на бронзовой конной скульптуре на фронтоне главного подъезда», напряжение спало.
— Сто лет простоит, — улыбаясь, сказал Берест Неустроеву. — Мы его, знамя, к лошади притянули…»¹
Так почему же его не наградили?
В сценарии фильма «Судьба Алексея Береста» историк и публицист Юрий Калугин пишет:
«Существует большое количество домыслов, версий и легенд о том, почему Берест не получил звания Героя Советского Союза».
Наиболее популярной из версий является «жуковская».  По этой версии, якобы по личной разнарядке Г. К. Жукова за штурм рейхстага к званию Героя Советского Союза было представлено 100 человек. Был в том списке и лейтенант Берест, но был вычеркнут маршальской рукой.
Комбат С. А. Неустроев по этому поводу вспоминал:
«В 1966 году я встретился с Телегиным, членом Военного совета фронта на даче, в Серебряном бору. Выпили, разговорились.
И он сказал мне: «Жуков виноват. Он к нашему брату, к политработникам, относился не очень… Прочел фамилию Береста: «Еще один политработник!» — и вычеркнул.
Если бы вы, Степан Андреевич, написали в реляции: «заместитель командира батальона» и поставили бы точку, не надо было «по политчасти» — Берест бы прошел…».¹
Кто его уже знает, возможно и так…
Справедливости ради необходимо остановиться и на версии, по которой в «доме Гиммлера» (здании МВД Германии) Берест «сцепился» то ли со «смершевцами», то ли с офицерами из трофейных команд, которые шли в буквальном смысле слова по пятам за атакующими порядками.
Чем «трофейщики» занимались?
И для кого?
По утверждению журналиста газеты «Известия» Эдуарда Поляновского Берест, пребывая в «доме Гиммлера», составил опись картин, часть из которых вскоре попала в дом «одного маршала»...

По другой версии, в том же «доме Гиммлера», как будто в кабинете рейхсфюрера, Алексей Берест в открытом сейфе выявил большое количество «наградных» часов, в свое время приготовленных для гитлеровцев, которые первыми ворвутся в Москву. И замполит принял личное решение: эти «награды» вручить тем, кто первым ворвался в центр Берлина, — стал раздавать часы своим солдатам, а вот неизвестному офицеру, который также был в помещении — то ли из вышестоящего штаба, то ли из СМЕРШа, — отказал.
В ответ на протянутую руку лейтенант произнес:
«Это — часы для тех, кто взял «дом Гиммлера» и пойдет на рейхстаг».
Дальше — больше. В общем, слово за слово:
«С такими длинными руками надо стоять у церкви, там подадут…».
Такие обидные слова запомнит каждый, а при случае — припомнит и отыграется…
Была также версия, которая объясняла опалу Береста протестной нотой нейтральной Швейцарии, посольство которой в Берлине, по пути к рейхстагу, успел «захватить» лейтенант со своими солдатами…
Как же сложилась судьба Алексея Прокофьевича Береста после Великой отечественной войны?
В 1948 году он, после того, как отслужил парторгом отдельного артиллерийского дивизиона, секретарем партийного бюро батальона связи, был уволен в запас с должности заместителя начальника по политической части передающего радиоцентра узла связи Черноморского флота.
Алексей Прокофьевич, его жена Людмила Федоровна и их дочь Ирина поехали на родину Людмилы Федоровны, в пригород Ростова-на-Дону — село Покровское Неклиновского района.
«Жизнь складывалась непросто, в том числе и по причине характера Алексея Прокофьевича. Слишком он был ершистым, неуступчивым. Тесно ему было в мирной жизни: юлить, приспосабливаться не мог, компромиссов не признавал.
«Привлекали» его и по «партийной линии». Не в последнюю очередь, поэтому он вынужден был часто менять место работы. Был председателем Добровольного общества содействия флоту в Пролетарском районе, заместителем директора Островянской МТС Орловского района, зам. директора по политчасти Красноармейской МТС, директором Неклиновского отделения кинофикации…
Из воспоминаний Петра Семеновича Цуканова, бывшего старшины милиции, с. Покровское, Неклиновский район, Ростовской области:
- У нас сосед умер, Бересты в эту хатку и поселились, с детьми — четверо. Пол земляной, стены саманные, крыша камышовая. Оконца — у земли.
Приехали — чемоданчик и узел с бельем. Ну, я мог выписывать в колхозе картофель, капусту, делились с ними.
Его назначили зав. райотделом кинофикации. Он меня иногда пригласит в кинобудку — выпьем, сидим, он рассказывал, как рейхстаг брал, вроде даже и знамя водружал. А я и сам до Балатона дошел…»¹
Однажды из Ростова тайно нагрянул ревизор, который во время киносеанса выявил: народу в зале больше, чем проданных билетов. При всем при том, этот ревизор вел себя очень нагло, ну Берест, вспылив, приподнял его за грудки и вышвырнул вместе с креслом со второго этажа...
Конечно же, был арестован, против него было возбуждено уголовное дело за растрату 5665 рублей.
Самая красноречивая страница уголовного дела — «Протокол описи имущества» у Береста. Под типографским заглавием: «Наименование и описание предметов» карандашом следователя помечено: «Нет ничего».
Нашли в доме — кровать прежнего хозяина хаты и столик со стульями, который одолжил Бересту сосед Цуканов. Все!
Несмотря на то, что 17 свидетелей подтвердили на суде непричастность Береста к недостаче, 14 апреля 1953 года районный суд приговорил его «за хищение» к десяти годам заключения. На основании амнистии от 27 марта 1953 года срок сократили вдвое.
Он не стал просить о помиловании. Жене писал в письме:
«Проси от себя. Мне нельзя: я себя виноватым не признаю…
Значит, мне судилось просидеть в этом аду и побывать в этом уголовном мире…
Я ни перед кем на коленях не стоял и никогда не стану».
Только лет через двадцать жена нашла того следователя, и он признался, что на него давили сверху — «или он сядет, или ты вылетишь с работы».¹
Отправили Алексея Прокофьевича в пермские лагеря, на лесоповал.
После возвращения Береста из «мест не столь отдаленных» семья жила в черте Ростова в поселке Фрунзе. Работал Алексей Прокофьевич грузчиком на ростовском мельзаводе № 3, завальщиком на заводе «Главпродмаш»…
В конце концов устроился на «Ростсельмаше», пескоструйщиком в стальцехе. Работа не из легких…
Квартиру построил «горьковским», или, как тогда говорили, «кровавым» методом: после смены работал на стройке дома, отпахал сотни часов...
Конечно, А. Берест понимал, что как судимый лишился всего прошлого, но, обращаясь к высоким военным руководителям, просит, требует установить историческую справедливость.
Один раз отправил письмо даже Н. Хрущеву. Описал все, как было: как с боем поднимались на крышу, как укрепляли знамя, как ходил к немцам на переговоры.
В ноябре 1961 года ЦК КПСС после споров и даже скандалов решил собрать в Институте истории марксизма-ленинизма закрытое совещание по этому вопросу, куда вызвали и Береста.
Вот как рассказывал об этом он сам:
«Сперва нас пригласили на Старую площадь в кабинет Суслова. Там был начальник Главного политического управления армии маршал Голиков, генерал-полковник Переверткин, бывший командир нашей дивизии Шатилов и еще много других военных и гражданских.
Выступил Переверткин, сказал, что из 34 удостоенных звания Героя почти половина приходится на 150-ю дивизию. И никого с наградами не обошли.
Шатилов подтвердил то же.
Я надеялся на Неустроева, потому что тот больше всех знал обо всем этом, но он молчал, пряча от меня взгляд, смотрел в стол, а когда говорил, то повторил уже сказанное.
Я не выдержал, воскликнул:
«Неужели и здесь не хотят слышать правду?»
В ответ Суслов ударил ладонью по столу:
«Я лишаю вас слова, Берест!»
В конце концов, решили ничего не менять, оставить, как было».¹
После закрытого совещания в институте, где выступил и Берест, все-таки в пятом томе шеститомной «Истории Великой Отечественной войны» появились более-менее правдивые строки:
«В ночь на 1 мая по приказу командира 756-го полка полковника Ф. Зинченко были приняты меры по установлению на здании рейхстага Знамени, врученного полку Военным советом 3-й Ударной армии.
Выполнение этой задачи было возложено на группу бойцов, возглавляемых лейтенантом А. Берестом.
Рано утром 1 мая на скульптурной группе, венчающий фронтон дома, уже развевалось Знамя Победы: его установили разведчики - сержанты М. Егоров и М. Кантария».
Через несколько лет в десятом томе 12-томной «Истории Второй мировой войны» об этом говорится несколько больше.
Об участии А. Береста в водружении Знамени Победы, переговорах с фашистами в подвале рейхстага написали в своих книгах В. Субботин «Так заканчиваются войны», Е. Долматовский «Автографы Победы», в мемуарах — П. Трояновский «На восьми фронтах», В. Шатилов «Герои штурма рейхстага», С. Неустроев в воспоминаниях «О рейхстаге на склоне лет».
И тем не менее…
15 мая 1965 года в центральной газете Министерства обороны СССР «Красная звезда» под рубрикой «Они расписались на стенах рейхстага» был опубликован фоторепортаж К. Куличенко «Одни из первых». Объем этого материала невелик, но ценен тем, что в нем печатный орган Министерства обороны СССР рассказал о тех, кого за взятие рейхстага обошло звание Героя Советского Союза, — Бересте, Гусеве и Щербине.
Чтобы восстановить историческую справедливость в отношении Алексея Береста представители общественности обращались и к К. Е. Ворошилову, и к Н. С. Хрущеву, и к Л. И. Брежневу. Однако ответ был шаблонен: дважды за один подвиг не награждают...
В то время Алексей Прокофьевич Берест был бригадиром стальцеха завода «Ростсельмаш», ударником коммунистического труда.
3 ноября 1970 года Алексей Прокофьевич вел внука, пятилетнего Алешу, из детского сада. Было семь часов вечера, темно. На разъезде «Сельмаш» они переходили железнодорожные пути. Впереди шла женщина с девочкой.
Подходила электричка, и огромная толпа людей кинулась к платформе — безумное стадо…
Кто-то толкнул девочку на рельсы. А по параллельному пути мчался скорый поезд «Москва — Баку».
Раздался многоголосый крик…
Наверное, мало кто оглянулся, те, кто увидел, — застыли. А Берест кинулся под поезд.
Девочку спас…
Удар был настолько сильный, что Береста отбросило далеко на перрон.
Врачи ничего не смогли сделать и он умер в четыре часа утра в возрасте 49 лет...
О таких, как Алексей Берест, говорят: «Им бы при жизни памятники ставить». Ему поставили после смерти...
Однако и при жизни существовал памятник, как будто «сделанный с Береста», хотя его прототипом стал сержант Масалов, а скульптору Евгению Вучетичу позировал гвардии ефрейтор Иван Азарченко.
Стоит этот памятник советскому воину-освободителю в берлинском Трептов-парке. В нем угадываются черты Алексея Береста: и его богатырский рост, и спокойствие державного взгляда, и плащ-накидка на широких плечах.
И меч в одной руке, и спасенная девочка — в другой...
В СССР и современной России Алексея Порфирьевича Береста Героем так и не признали…
В 2005 году Верховной Радой Украины было инициировано присвоение звания Героя Украины Алексею Прокофьевичу Бересту, по этому же поводу высказался и Президент Украины Виктор Ющенко.
А накануне 60-летия Великой Победы был подписан наградной указ:
«Указ Президента Украины
О присвоении А. Бересту звания Герой Украины
За боевую отвагу в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов, личное мужество и героизм, проявленные в Берлинской операции, и водружение Знамени Победы над рейхстагом, постановляю:
Присвоить звание Герой Украины с вручением ордена «Золота Зiрка» лейтенанту Бересту Алексею Прокофьевичу (1921–1970 гг.) — уроженцу села Горяйстивка Ахтырского района Сумской области (посмертно).
Президент Украины В. Ющенко,
6 мая 2005 года
г. Киев
№ 753/2005»

А 25 августа 2005 года в Сумской области на родине Героя — в 63-ю годовщину освобождения Ахтырки от немецко-фашистских захватчиков — в самом центре города состоялось торжественное открытие памятника Алексею Бересту.

 

Приверженцы мифа о еврейском происхождении фюрера немецкого народа - Адольфа Гитлера - манипулируют массой фактов, некоторые из которых стоило бы с полным правом отнести к разряду выдумок.
Во-первых, они ссылаются на то, что «дыма без огня не бывает» и эти слухи просто должны на чем-то основываться.
Во-вторых, чрезвычайно загадочным представляется поведение самого «фюрера», который, придя к власти, всячески препятствовал пролитию света на свою родословную и, по слухам, даже уничтожил кое-какие важные документы. Но не все – в 1928 году австрийская полиция, проведя доскональное расследование, однозначно определила, что дед Гитлера был евреем.
Того же мнения придерживаются и авторы совершенно секретного исследования, которое было проведено в 1943 году в Гарварде.
Наконец, большое количество информации о еврейском происхождении Гитлера собрал известный британский исследователь Дэвид Ирвинг.
Адольф Гитлер - будущий «великий диктатор» был выходцем из не слишком оригинальной и не оставившей глубокого следа в истории семьи, что обязательно влечет за собой появление множества «белых пятен». А там, где возникают «белые пятна», вскоре возникают и мифы...
Миф о еврейском происхождении Гитлера начал активно распространяться еще при его жизни. Версия о том, что враг евреев номер один сам был на четверть, если не наполовину евреем, исполняла сразу несколько важных функций.
Во-первых, для праздной публики, а позднее – любителей исторических сенсаций она была весьма интересной изюминкой.

Во-вторых, для врагов Гитлера – в том числе и его конкурентов внутри национал-социалистического движения – этот миф служил целям дискредитации фюрера: посмотрите, этот пропагандист чистоты немецкой расы – сам скрытый еврей!
В-третьих, этот миф охотно взяли на вооружение сторонники разнообразных психологических теорий, утверждающие, что именно комплекс неполноценности из-за тщательно утаиваемого еврейского происхождения сделал Гитлера ярым антисемитом и немецким националистом...
Если бы в генеалогическом древе Адольфа Гитлера было все так четко и понятно, как это позднее требовалось от кандидатов в СС, миф о еврейском происхождении нацистского вождя был бы давно забыт и появлялся бы только на страницах совсем уж желтых газет, но многие подробности жизни тех, кто имел к рождению Адольфа непосредственное отношение, покрыты туманом...
Сам миф о «Гитлере – еврее» звучит примерно так: отец Адольфа, Алоиз Шикльгрубер, был незаконнорожденным сыном служанки, которая работала в доме Ротшильдов и за которой весьма активно и небезуспешно ухаживал один из членов этой семьи.
В дальнейшем бабка Адольфа бракосочеталась с Иоганном Георгом Хидлером, который, по некоторым данным, был потомком очень богатого рода чешских евреев. Позже, когда Алоиз взял себе фамилию отчима, ее стали писать как «Гитлер».
Сам же отец Адольфа был женат три раза – в третий раз на Кларе Пельцль, которую некоторые также считают еврейкой. Именно она и произвела в 1889 году на свет будущего «великого фюрера»...
Курьезный, но довольно распространенный факт – миф, который существует достаточно длительное время, начинает как бы доказывать сам себя. Собственно говоря, немало для распространения этого мифа сделал сам Адольф Гитлер...
В самом начале 1920-х годов, встав во главе тогда еще маленькой НСДАП, Гитлер рьяно укутывает туманом свое происхождение. Даже в своей книге «Майн кампф» – по существу, своей автобиографии – он отводит своим родителям только пару строчек.
«Отец был добросовестным государственным чиновником, мать занималась домашним хозяйством, равномерно деля свою любовь между всеми нами – ее детьми» – вот и все, если не считать повествования о том, как именно его отцу удалось построить свою карьеру.
Вернер Мазер, один из многочисленных биографов Адольфа Гитлера, поясняет это тем, что фюрер, который был хорошо знаком с греческой и римской мифологией, пытался таким образом подражать античным героям, вознесенным над простыми смертными во многом за счет весьма туманного происхождения.
14 октября 1933 года в номере «Дейли Мэйл» был опубликован снимок надгробного памятника некоего Адольфа Гитлера, который был похоронен на еврейском кладбище в Бухаресте. Журналисты издания заявили, что этот человек был дедом действующего рейхсканцлера Германии...
Газета продавалась «нарасхват», другие периодические издания перепечатали эту новость, шутка ли, теперь еврейское происхождение лидера национал-социалистов было явно доказано!
Однако, это был преждевременный бум и скоро выяснилось, что еврей из Бухареста никак не мог приходиться дедом фюреру – хотя бы потому, что он родился всего на 5 лет раньше, чем отец Адольфа Гитлера…

В 1946 году, уже после самоубийства Гитлера, появился новый сенсационный материал – так называемые «записки Франка». Ганс Франк, генерал-губернатор Польши в течение всей Второй мировой войны, уже находясь среди обвиняемых на Нюрнбергском процессе, принял католическую веру и в письменном виде рассказал о якобы известных ему фактах. Хоть Франк и был повешен по приговору Нюрнбергского трибунала, его «признание» продолжает жить и считается чуть ли не самым убедительным доказательством еврейского происхождения Гитлера.
Приводим это признание полностью: «Однажды, примерно в конце 1930 г., меня вызвали к Гитлеру…
Он показал мне какое-то письмо и сказал, что это «отвратительный шантаж» со стороны одного из самых противных его родственников, которое касается его, Гитлера, происхождения. Если не ошибаюсь, это был сын его сводного брата Алоиза Гитлера (от второго брака отца Гитлера), который делал тонкие намеки, что «в связи с известными высказываниями в прессе вы должны быть заинтересованы в том, чтобы не выносить на всеобщее обсуждение определенные обстоятельства истории нашей семьи».
Высказывания в прессе, о которых говорилось в письме, заключались в том, что «у Гитлера течет в жилах еврейская кровь, в связи с чем он не имеет ни малейшего права проповедовать антисемитизм». Однако они носили слишком общий характер и не давали поводов для ответных мер. В пылу борьбы все это проходило незамеченным. Но эти намеки с целью шантажа, исходившие из семейных кругов, заставляли задуматься.
По поручению Гитлера я деликатно изучил ситуацию. В целом мне удалось установить из различных источников следующее: отец Гитлера был внебрачным ребенком поварихи по фамилии Шикльгрубер из Леондинга неподалеку от Линца, которая работала по найму в одной семье в Граце.
В соответствии с законом, по которому внебрачный ребенок должен носить фамилию матери, он жил примерно до четырнадцатилетнего возраста под фамилией Шикльгрубер. Когда его мать, то есть бабушка Адольфа Гитлера, вышла замуж за некоего господина Гитлера, внебрачный ребенок, то есть отец Адольфа Гитлера, был в правовом отношении признан сыном семьи Гитлера и Шикльгрубер. Все это понятно, и в этом нет абсолютно ничего необычного.
Но самое удивительное в этой истории следующее: когда эта повариха Шикльгрубер, бабка Адольфа Гитлера, родила ребенка, она работала в еврейской семье Франкенбергеров. И этот Франкенбергер платил ей за своего сына, которому было в то время примерно девятнадцать лет, алименты вплоть до четырнадцатилетия ее ребенка.

Впоследствии имела место переписка между Франкенбергерами и бабкой Гитлера, длившаяся несколько лет. Общий смысл этой переписки сводился к обоюдному молчаливому признанию, что внебрачный сын Шикльгрубер был зачат в обстоятельствах, которые заставляют Франкенбергеров платить на него алименты. Эти письма долгие годы хранились у одной дамы, которая состояла в родстве с Адольфом Гитлером через Раубалей и жила в Ветцельсдорфе неподалеку от Граца…
Следовательно, по моему мнению, совершенно не исключена возможность того, что отец Гитлера был наполовину евреем, происходя от внебрачной связи Шикльгрубер и еврея из Граца. Исходя из этого, Гитлер в таком случае был на четверть евреем»⁴.
Казалось бы, что все логично, но на самом деле, в этом письме имеется довольно много несоответствий, например:
• выплата алиментов в середине XIX века в Австрии не применялась;
• не существует никаких доказательств того, что в 1836 году – время зачатия Алоиза – его мать была в Граце;
• самое тщательное исследование документов не помогло обнаружить в этом городе ни одного человека с фамилией Франкенбергер или похожей по написанию.
Сторонники версии о том, что Франк написал правду, делают акцент на том, что у него не было очевидных мотивов для лжи. Правды мы, скорее всего, не узнаем уже никогда, но это не повод верить словам Франка, особенно учитывая, что перечисленные в документе факты не находят подтверждения или просто не соответствуют действительности...
В самом деле, в родословной Гитлера не так уж и много бесспорных фактов. Один из них – это то, что отцом Адольфа был Алоиз Гитлер, а матерью – третья жена Алоиза Клара, урожденная Пельцль. А дальше начинаются загадки...
Первый возможный источник еврейской крови - отец Адольфа Гитлера - Алоиз.
Те, кто называют Алоиза незаконнорожденным сыном, во многом правы и первые 39 лет своей жизни он носил фамилию матери. Родившийся в 1837 году, он был только в 1876 году официально усыновлен мужем своей матери, Марии Анны Шикльгрубер, Иоганном Георгом Хидлером, несмотря на то, что сам брак был зарегистрирован в 1842 году.
Брак был не слишком удачным: подмастерье мельника, Иоганн Георг не отличался трудолюбием и даже не имел собственного жилья, постоянно скитаясь по домам родственников. Мария Анна прожила с Иоганном в браке пять лет в весьма стесненных условиях, после чего скончалась.
Маленький Алоиз был практически сразу после свадьбы отправлен к брату своего отчима, Иоганну Непомуку Хюттлеру, в деревушку Шпиталь, где и жил много лет.
Иоганн Непомук сыграл в судьбе отца Адольфа Гитлера колоссальную роль, ведь именно благодаря ему мальчик из небогатой крестьянской семьи смог выбиться в люди и стал австрийским королевским чиновником. Скорее всего, именно по инициативе Иоганна Непомука и его стараниями в 1876 году произошло признание Алоиза сыном Иоганна Георга Хидлера, так как самого Иоганна Георга на тот момент уже не было - он скончался в 1857 году.
Поэтому одно из самых важных правил процедуры усыновления по австрийским законам того времени – письменное или устное заявление отца – не было соблюдено, что вызвало переписку между различными австрийскими ведомствами о том, насколько законной была вся процедура. Итог оказался положительным для Алоиза; в отправленном 25 ноября 1876 года письме, подписанном епископом в Сент-Пельтене, говорится: «В соответствии с Вашим досточтимым посланием, ординариат епископа имеет честь доложить Вам свои скромные соображения о том, что запись об усыновлении Алоиза Шикльгрубера, родившегося 7 июня 1837 года у супругов Георга Гитлера и М. Анны Гитлер, урожденной Шикльгрубер, и внесение ее в метрику церкви Деллерсхайма тамошним священником отвечает предписаниям министра внутренних дел от 12 сентября 1868 г.»⁴.
Возможно,что как раз в процессе внесения записи в церковные метрики изменилась фамилия: вместо «Хидлер» было написано «Хитлер» (в традиционной русской транскрипции – Гитлер). Такие ошибки в XIX веке происходили сплошь и рядом, и, поскольку дело касалось людей не знатного происхождения, на них не обращали внимания.
Закономерно возникает вопрос, почему Иоганн Непомук так озаботился судьбой «племянника», если его брат, судя по всему, был полностью уверен, что Алоиз – не его сын? Скорее всего, дело не в простой благосклонности, а масса косвенных доказательств указывает на то, что Иоганн Непомук и был настоящим отцом Алоиза.
Вот эти факты:
• Мария Анна Шикльгрубер неоднократно бывала в Штронасе до рождения своего сына и была близко знакома с Иоганном Непомуком;
• После того как Алоиз появился на свет, Иоганн Непомук, которому в это время исполнилось 30 лет, стал думать о том, как бы забрать незаконнорожденного отпрыска к себе;
• Официально признать отцовство Иоганн Непомук не может ни в коем случае – еще жива его жена, Ева Мария, которая старше его на 15 лет и которая на тот момент является фактическим главой семьи. Поэтому в голове изобретательного крестьянина возникает блестящая комбинация: выдать любовницу за своего бездельника-брата, а ребенка забрать к себе на воспитание.
Хотя это, конечно, не стопроцентно установленный факт, а только лишь весьма правдоподобная версия...

Иоганн Непомук, по всей видимости, оставил Алоизу весьма неплохое состояние после смерти, причем сделал это достаточно простым способом – незадолго до собственной кончины он передал приемному «племяннику» большую сумму денег наличными...
В этом же году Алоиз покупает почти за 5 тысяч гульденов большой дом с земельным участком в деревушке Вернхартс неподалеку от Шпиталя. Это были громадные деньги, например, корова в те времена стоила около 10 гульденов и самостоятельно скопить такую сумму чиновник бы не смог. Кроме того, известно, что с этого момента Алоиз становится обладателем довольно неплохого состояния, которое поддерживало его сына Адольфа чуть ли не до начала Первой мировой войны...
Второй возможный источник еврейской крови у Адольфа Гитлера – его мать Клара Пельцль.
Ознакомление с ее биографией позволяет понять, почему «великий фюрер» позже так тщательно укутывал туманом историю своей семьи. Дело в том, что Клара Пельцль была дочерью Иоганна Баптиста Пельцля, обычного австрийского крестьянина, и… Иоганны Хюттлер, которая приходилась родной и совершенно законной дочерью Иоганну Непомуку Хюттлеру!
Фактически она была племянницей Алоиза...
Подруга юности отца Гитлера, она впоследствии стала его третьей женой, а любовницей, скорее всего, являлась намного раньше.
Итак, подведем итог: Адольф Гитлер появился на свет в результате инцеста.
Знал ли он сам об этом? Судя по всему, если и не был уверен на все сто процентов, то, по крайней мере, догадывался. Этим же и объясняются его неоднократные положительные высказывания об инцесте – например в 1918 году: «Благодаря тысячелетнему кровосмешению евреи сохранили свою расу и свои особенности лучше, чем многие народы, среди которых они живут».
Вместе с тем Гитлер очень боялся иметь ребенка, поскольку боялся, что тот родится уродом – возможные негативные последствия кровосмешения. Будущий «фюрер» в немалой степени способствовал созданию в своей родословной белого пятна, которое затем послужит основой для появления одного из самых живучих мифов о нем – мифа о его еврейском происхождении...

30 августа 1918 года после выступления перед рабочими завода Михельсона в Москве на Владимира Ильича Ленина было совершено покушение, в результате которого он получил тяжелое ранение.
После окончания митинга Ленин вышел во двор завода, продолжая беседу со слушателями и отвечая на их вопросы.
По воспоминаниям Бонч-Бруевича, со ссылкой на шофера Гиля, последний сидел за рулем и смотрел, полуобернувшись, на подходившего Ленина.
Услышав выстрел, он моментально повернул голову и увидел женщину с левой стороны машины у переднего крыла, которая целилась в спину Ленина.
Затем раздались еще два выстрела, и Ленин упал.
Эти воспоминания стали основой всех исторических работ и были воспроизведены в классической сцене покушения в советском кинофильме «Ленин в 1918 году»: женщина-брюнетка с явно еврейской внешностью целится из револьвера в спину вождя русской революции...
По официальной версии исполнительницей этого теракта была эсерка Фанни Каплан (Фейга Хаимовна Ройтблат), которая и была расстреляна 3 сентября 1918 года.
Иначе, как «эсерка-террористка» ни современники, ни историки ее не характеризовали и никаких сомнений в ее причастности к покушению на «вождя мирового пролетариата» не возникало.

Однако все обстоятельства этого покушения до сих пор остаются не совсем понятными и даже самое поверхностное знакомство с документами показывает, насколько они противоречивы и не дают однозначного ответа на вопрос о виновности Каплан...
Если обратиться к документам, окажется, что время покушения никогда не было точно определено и расхождение во времени достигает нескольких часов.
В обращении Моссовета, которое было опубликовано в газете «Правда» утверждалось, что покушение произошло в 7 часов 30 минут вечера, но хроника той же газеты сообщила, что это событие имело место около 9 часов вечера.
Очень существенную поправку в определении времени покушения внес личный шофер Ленина С. Гиль, человек пунктуальный и один из немногих реальных свидетелей. В своих показаниях, которые он дал 30 августа 1918 года, Гиль заявил: «Я приехал с Лениным около 10 часов вечера на завод Михельсона»...
Исходя из того, что по мнению Гиля речь Ленина на митинге длилась около часа, покушение было совершено, скорее всего, около 23:00 часов, когда окончательно стемнело и наступила ночь. Возможно, показания Гиля ближе всего к действительности, так как и протокол первого допроса Фанни Каплан имеет четкую запись «11 часов 30 минут вечера».
Если считать, что задержание Каплан и доставка ее в ближайший военный комиссариат, где начались допросы, заняли 30-40 минут, то время, указанное Гилем, следует считать наиболее правильным.
Трудно предположить, что подозреваемая в покушении Фанни Каплан в течение более чем трех часов оставалась недопрошенной, в том случае, если покушение было совершено в 19:30 часов.
Откуда же взялось такое расхождение во времени ?
Скорее всего, сдвиг времени покушения в более светлую часть дня совершенно сознательно сделал в своих воспоминаниях Владимир Бонч-Бруевич, управляющий делами Совнаркома. Его воспоминания, которые стали основой хрестоматийного рассказа о покушении на Владимира Ильича Ленина, упрекали в момент их появления в неточностях и недомолвках, введении вставок и подробностей, которые автор помнить не мог...
Бонч-Бруевич уверяет, что узнал о покушении в 18:00 часов, когда вернулся домой с работы на маленький перерыв. Это понадобилось ему для создания ложной картины задержания Каплан, при свете дня, поскольку добавлял он явно вымышленные детали...

В воспоминания Бонч-Бруевича введен так называемый «рассказ шофера Гиля», сообщенный как будто бы лично автору. Это придает воспоминаниям необходимую достоверность и на них в дальнейшем неизменно ссылаются как советские, так и западные историки.
Но «рассказ шофера» по Бонч-Бруевичу противоречит собственным показаниям Гиля. Он не мог видеть то, что произошло после покушения, то есть эпизод задержания Каплан, так как находился возле раненого Ленина, а затем отвозил его в Кремль. Связанные с этим эпизодом подробности сочинены Бонч-Бруевичем и приставлены непосредственно к «рассказу Гиля» для пущей убедительности...
На допросе Гиль дал следующие показания: «Я увидел ... протянувшуюся из-за нескольких человек женскую руку с браунингом». Следовательно, единственный свидетель Гиль не видел человека, стрелявшего в Ленина, а заметил только протянутую женскую руку.
Напомним, что все пpoиcxoдило поздним вечером, и видеть он мог действительно на расстоянии не больше трех шагов от машины. Может быть, Гуль оговорился?
Но, к сожалению, это предположение следует отбросить. Наблюдательный шофер внес в протокол важную поправку: «Поправляюсь: после первого выстрела я заметил женскую руку с браунингом».
Исходя из этого, сомнений быть не может: Гуль стрелявшую женщину не видел, а вся описанная у Бонч-Бруевича сцена, ставшая канонической, выдумана...
Комиссар С. Батулин, через некоторое время после покушения задержавший Фанни Kaплaн, в момент выхода Ленина с завода находился от него на расстоянии 10 - 15 шагов. Позднее он изменил свои первоначальные показания, указав, что был в 15 - 20 шагах и что: «Человека, стрелявшего в тов. Ленина, я не видел».
Таким образом, следует считать установленным факт, что ни один из допрошенных свидетелей, присутствовавших на месте покушения, стрелявшего в Ленина человека в лицо не видел и опознать Фанни Каплан как виновную в покушении не мог...

После выстрелов ситуация развивались следуюшим образом: толпа начала разбегаться, а Гиль бpocилcя в ту сторону, откуда стреляли. Что важно: не к конкретному лицу, а в сторону выстрелов. Приведем цитату из воспоминаний самого Гуля:
«... Стрелявшая женщина бpocилa мне под ноги револьвер и скрылась в толnе».
Других подробностей он не сообщает...
Любопытна судьба брошенного оружия. «При мне револьвера этого никто не поднял», - утверждает Гуль. Только по дороrе один из двух человек, сопровождавших раненого В. И. Ленина, объяснил Гулю: «Я подтолкнул его ногой под автомобиль».
На допросах револьвер Каплан не предъявляли, не фигурировал он и в качестве вещественного доказательства на следствии.
Среди вопросов, заданных Kaплaн по поводу найденных у нее вещей (бумаги и деньги в сумочке, железнодорожные билеты и так далее), только один имел отношение к орудию покушения. Видимо, допрашивавший Фанни Kaплaн председатель Московского ревтрибунала А. Дьяконов не имел револьвера в руках. Он cпpocил только о системе оружия, на что Kaплaн ответила: «Из какого револьвера я стреляла, не скажу, я не хотела бы говорить подробности»...
Скорее всего, если бы револьвер лежал перед Дьяконовым и Kaплaн на столе, ее ответ о нежелании входить в подробности выглядел бы по меньшей мере нелепым.
Пока исчезнувшее вещественное доказательство заталкивали ногой под автомобиль, очевидец покушения С. Батулин закричал: «Держи, лови !»
Однако позднее, в письменных показаниях, которые Батулин прислал на Лубянку 5 сентября 1918 года, он деликатно поправляет свой базарный крик политически более грамотным возгласом: «Держите убийцу тов. Ленина !».
С этим криком он и выбежал с заводского двора на Серпуховскую улицу по которой группами и в одиночку бежали в различных направлениях перепуганные выстрелами и общей сумятицей люди.
Батулин объясняет, что этими своими криками он хотел остановить тех людей, которые видели, как Каплан стреляла в Ленина, и привлечь их к погоне за преступником. Но, судя по всему, никто не воспринял крики Батулина и не выразил желания помочь ему в розысках убийцы.
Подобная безучастность рабочей массы для создателей легенды об убийце Kaплaн была критической, поэтому и появляются у Бонч-Бруевича ребятишки, бывшие во дворе во время покушения, которые как будто «гурьбой бежали за стрелявшей и кричали: «Вот она! Вот она!» А вот в газете, которая была посвящена пятилетию со дня покушения, те же бдительные советские ребятишки отправляются уже играть на улицу, где и помогают рабочему Иванову напасть на след убегавшей Kaплaн...

Но комиссар Батулин, дважды представивший свои показания, никаких ребятишек в глаза не видел, да и что было делать детям в мрачный и холодный осенний вечер на темной улице?..
Пробежав от завода до трамвайной остановки на Серпуховской улице, С. Батулин, ничего подозрительного не увидев, остановился. Только потом он заметил позади себя около дерева женщину с портфелем и зонтиком в руках. Комиссар дважды повторяет в показаниях 30 авrуста 1918 года запомнившуюся ему деталь: он увидел женщину, не беrущую впереди, а стоящую позади него. Он ее не догонял, и она не могла обогнать Батулина и прибежать первой или следовать за ним и внезапно остановиться.
В эти короткие мгновения напряженного внимания он обязательно заметил бы беrущую с нелепым зонтиком фигуру, пьrrающуюся спрятаться под деревом. К тому же женская одежда 1918 года, с длинным, до пят, платьем, вряд ли позволяла женщине бежать так же быстро, как бежал мужчина.
И что важно, в эти минуты Фанни Каплан не только бегать, но и ходить, как выяснилось чуть позже, было трудно, так как у нее в ботинках были гвозди, мучившие ее при ходьбе...
Остается предположить, что Фанни Каплан вообще никуда не бежала, а возможно просто стояла все время на одном месте, на Серпуховской улице, на достаточно далеком расстоянии от заводского двора, где раздались выстрелы.
Но в ней была странность, так поразившая Батулина. «Она имела вид человека, спасающегося от преследования, запуганного и затравленного», - заключает он...

Комиссар Батулин задает ей простой вопрос: кто она и зачем сюда попала? «На мой вопрос,- говорит Батулин. - она ответила: «ЭТО сделала не Я».
Самое поразительное в ответе - это его несоответствие вопросу. На первый взгляд, он дан просто невпопад, но впечатление это обманчиво: ответ раскрывает глаза на многое.
Первоначально, он опровергает ложное утверждение, что Фанни Каплан сразу и добровольно призналась в попытке покушения на Ленина. Однако главное в ответе - его психологическая окраска: Фанни настолько углублена в себя, что не слышит задаваемого вопроса.

Ее первая реакция это реакция оправдания, но Каплан оправдывается в момент, когда ее никто не обвиняет. Больше того, ее детский по форме ответ показывает, что Каплан, в сущности, и не знает подробностей случившегося. Она не могла слышать выстрелов и видела только людей, беrущих с криками «Лови, держи !».
Поэтому она говорит в самой общей форме: «ЭТО сделала не я»...
Этот довольно странный ответ возбудил подозрительность Батулина, который обыскав ее карманы, взял ее портфель и зонтик, предложив следовать за собой. Никаких доказательств виновности задержанной в покушении у него не было, но сам факт задержания подозрительного человека создал атмосферу выполненной задачи и внушил иллюзию оправданности задержания...
Все же дальнейшее, что послужило основанием для обвинения Фанни Каплан в покушении на В. И. Ленина, в юридические рамки не вмещается.
«В дороге,- продолжает Батулин, - я ее спросил, чуя в ней лицо, покушавшееся на тов. Ленина: «Зачем вы стреляли в тов. Ленина?» , на что она ответила: «А зачем вам это нужно знать?» что меня окончательно убедило в покушении этой женщины на тов. Ленина».
В этом немудреном умозаключении синтез эпохи: классовое чутье вместо улик, убеждение в виновности вместо доказательств вины...
В это время вокруг задержанной начались волнения ошеломленной покушением толпы: кто-то вызвался помогать Батулину сопровождать задержанную, кто-то стал кричать, что стреляла именно она. Позже, уже после газетных сообщений о виновности и казни Фанни Kaплaн, Батулину казалось, что кто-то из толпы узнал в этой женщине человека, стрелявшего в Ленина. Этот неизвестный «кто-то», конечно же, допрошен не был и своих свидетельских показаний не оставил. Однако в первоначальных, самых свежих показаниях Батулин утверждает только то, что были крики из толпы и что стреляла эта женщина.
К этому времени толпа пришла в неистовство, разъяренные рабочие кричали: «Убить! Растерзать на куски!»...
В этой обстановке массового психоза толпы, которая находилась на грани линчевания Каплан, на повторный вопрос Батулина: «Вы стреляли в тов. Ленина?» задержанная неожиданно ответила утвердительно.
Столь несомненное в глазах толпы подтверждение виновности вызвало такой приступ бешенства, что потребовалось создать цепь из вооруженных людей, чтобы предотвратить самосуд и сдержать бушевавшую массу, которая требовала смерти преступницы.
Kaплaн привели в военный комиссариат Замоскворецкого района, где она и была впервые допрошена...
На допросе у чекиста Петерса Фанни Каплан так изложила свою недолгую жизнь: «Я Фаня Ефимовна Каплан. Под этой фамилией жила с 1906 года. В 1906 году я была арестована в Киеве по делу взрыва. Тогда сидела как анархистка. Этот взрыв произошел от бомбы, и я была ранена. Бомбу я имела для террористического акта. Судилась я Военно-полевым судом в гор. Киеве. Была приговорена к вечной каторге.
Сидела в Мальцевской каторжной тюрьме, а потом в Акатуйской тюрьме. После революции была освобождена и переехала в Читу. Потом в апреле приехала в Москву. В Москве я остановилась у знакомой каторжанки Пигит, с которой вместе приехала из Читы. И остановилась на Большой Садовой, д. 10, кв. 5. Прожила там месяц, потом поехала в Евпаторию в санаторий для политических амнистированных. В санатории я пробыла два месяца, а потом поехала в Харьков на операцию. После поехала в Симферополь и прожила там до февраля 1918 года.
В Акатуе я сидела вместе со Спиридоновой. В тюрьме мои взгляды сформировались — я сделалась из анархистки социалисткой-революционеркой. Там же сидела еще с Биценко, Терентьевой и многими другими. Свои взгляды я изменила потому, что я попала в анархисты очень молодой.
Октябрьская революция меня застала в харьковской больнице. Этой революцией я была недовольна, встретила ее отрицательно.
Я стояла за Учредительное собрание и сейчас стою за это. По течению в эсеровской партии я больше примыкаю к Чернову.
Мои родители в Америке. Они уехали в 1911 году. Имею четырех братьев и три сестры. Все они рабочие. Отец мой еврейский учитель. Воспитание я получила домашнее. Занимала в Симферополе [должность] как заведующая курсами по подготовке работников в волостные земства. Жалованье я получала на всем готовом 150 рублей в месяц.
Самарское правительство принимаю всецело и стою за союз с союзниками против Германии. Стреляла в Ленина я. Решилась на этот шаг еще в феврале. Эта мысль во мне назрела в Симферополе, и с тех пор я начала подготовляться к этому шагу».
Личность задержанной Батулиным женщины сразу же былаа установлена, так как протокол первого допроса начинался словами: «Я, Фаня Ефимовна Каплан ...», но это не помешало ВЧК сделать на следующий день заявление, что стрелявшая и задержанная женщина отказалась назвать свою фамилию...
Это сообщение ЧК многозначительно намекало на наличие некоторых данных, которые указывали на связь покущения с определенной организацией. Одновременно следовало сенсационное сообщение о раскрытии грандиозного заговора дипломатов, которые пытались подкупить латышских стрелков, охранявших Кремль.
Следующей ночью был арестован британский консул Брюс Локкарт, который действительно находился в контакте с представителями латышских стрелков, якобы оппозиционно настроенных по отношению к советской власти, но на деле являвшихся агентами ЧК.
Конечно, никаких данных о связи покушения на Ленина с так называемым «заговором Локкарта» у ЧК не было, хотя Петерс, который в тот момент замещал уехавшего в Петроград на расследование убийства Урицкого Ф. Дзержинского, вынашивал заманчивую идею соединить покушение на Ленина и дело Локкарта в один граидиозный заговор, раскрьrrый благодаря находчивости ЧК...
Первый вопрос, который был задан арестованному и доставленному на Лубянку Локкарту, был такой: знает ли он женщину по имени Каплан?
Разумеется, Локкарт понятия не имел, кто такая Kaплaн...
На фоне раскрытия «заговора Локкарта» и происходили допросы Каплан и, соответственно, нервная обстановка этих дней не могла не сказаться на ее участи.
В распоряжении исследователей имеются 6 протоколов допроса Ф. Каплан. Первый был начат в 23:30 часа вечера 30 августа 1918 года.
В ночь на 1 сентября был арестован Локкарт, а в 06:00 часов к нему в камеру на Лубянке ввели Фанни Kaплaн. Вполне вероятно, что Петерс обещал сохранить ей жизнь, если она укажет на Локкарта как на сообщника в деле покушения на Ленина, но Kaплaн молчала и ее быстро увели.
Оставленные Локкартом впечатления от этого визита уникальны, так как дают единственное сохранившееся портретное и психологическое описание Фанни Kaплaн в момент, когда она свела уже все счеты с жизнью. Это описание заслуживает того, чтобы бьrrь приведенным целиком:
«В 6 часов утра в комнату ввели женщину. Она была одета в черное. У нее были черные волосы, а глаза, устремленные пристально и неподвижно, окружали черные круги.
Ее лицо было бледным. Черты лица, типично еврейские, были непривлекательны.
Она могла бы бьrrь любого возраста, от 20 до 35 лет. Мы доrадались, что это была Каплан. Несомненно, большевики надеялись, что она подаст нам какой-нибудь знак.
Ее спокойствие было неестественным. Она подошла к окну и, склонив подбородок на руку, смотрела сквозь окно на рассвет. Так она оставалась неподвижной, безмолвной, покорившейся, по-видимому, своей судьбе, до тех пор, пока не вошли часовые и не увели ее прочь».⁴
И это последнее достоверное свидетельство человека, видевшего Фанни Каплан живой...

В своих показаниях Каплан писала: «По-еврейски мое имя Фейга. Всегда звалась Фаня Ефимовна».
До 16 лет Фаня жила под фамилией Ройдман, а с 1906 года стала носить фамилию Каплан, однако причины изменения своей фамилии она не объяснила.
Было у нее и другое имя Дора, под которым ее знали Мария Спиридонова, Егор Сазонов, Штейнберг и многие другие.
На царскую каторгу Фанни попала совсем молодой девушкой. Ее революционные взгляды сильно изменились в тюрьме, главным образом под влиянием известных деятелей партии социалистов-революционеров, с которыми она вместе сидела, прежде всего Марии Спиридоновой.
«В тюрьме мои взгляды оформились, - писала Каплан, - я сделалась из анархистки социалисткой-революционеркой».
Но Фанни говорит об оформлении взглядов, а не о формальном вступлении в партию эсеров и ее официальная партийная принадлежиость остается весьма спорной. Сама же Фанни Каплан в момент ареста и первого своего допроса заявила, что считает себя социалисткой, однако ни к какой партии не принадлежит. Позже она сделала уточнение, что в эсеровской партии она скорее разделяет взгляды Виктора Чернова. Это было единственным, хотя и довольно шатким основанием для объявления Ф. Каплан принадлежащей к партии правых эсеров.
На допросах Каплан, не сдерживая себя, говорила, что считает Ленина предателем революции и что дальнейшее его существование подрывает веру в социализм: «Чем дольше он живет, он удаляет идею социализма на десятки лет».
Ее маниакальная устремленность не вызывает сомнений, так же как и ее полная организационная и техническая беспомощность.
По ее словам, весной 1918 года она предложила свои услуги в деле покушения на Ленина находившемуся тогда в Москве Нилу Фомину, бывшему члену Учредительного собрания, расстрелянному впоследствии колчаковцами. Это предложение Фомин довел до сведения члена ЦК партии эсеров В. Зензинова, а тот передал об этом в ЦК.
Но так как признавая возможным вести вооруженную борьбу с большевиками, партия эсеров отрицательно относилась к террористическим актам против большевистских вождей, предложение Н. Фомина и Каплан было отвергнуто.⁶
После этого Каплан осталась в одиночестве, но летом 1918 года некто Рудзиевский ввел ее в маленькую группу весьма пестрого состава и неопределенной идеологии, куда входили: старый каторжанин эсер Пелевин, не склонный к террористической деятельности, и двадцатилетняя девушка по имени Маруся⁷. Дело обстояло именно таким образом, хотя позже и предпринимались попытки представить Каплан в роли создателя террористической организации.
Эта версия прочно вошла в обиход с легкой руки руководителя действительной боевой организации эсеров Г. Семенова (Васильева).
До Февральской революции Семенов себя ничем не проявил, он появился на поверхности политической жизни в 1917 году, отличаясь непомерным честолюбием и склонностью к авантюризму.
В начале 1918 года Семенов вместе со своей напарницей и подругой Лидией Коноплевой организовал в Петрограде летучий боевой отряд, куда вошли в основном петроградские рабочие - бывшие эсеровские боевики. Отряд совершал экспроприации и готовил террористические акты. От группы Семенова поступили первые предложения о покушении на Ленина.
В феврале-марте 1918 года были предприняты в этом направлении практические шаги, не давшие никакого результата, но 20 июня 1918 года член отряда Семенова рабочий Сергеев убил в Петрограде видного большевика Моисея Володарского. Сергееву удалось скрьrrься .
Бурная деятельность Семенова беспокоила ЦК партии эсеров. От убийства Володарского, не санкционированного ЦК, партия эсеров отмежевалась, а Семенову и его отряду после резких столкновений с членами ЦК предложено было перебраться в Москву.
В Москве Семенов начал готовить покушения одновременно на Троцкого, которое было неудачным, и Ленина, завершившееся выстрелами 30 авrуста 1918 года. Семенов успел совершить несколько внушительных экспроприаций, пока наконец не был арестован ЧК в октябре 1918 года. Он оказал при аресте вооруженное сопротивление и пытался бежать, ранив при этом нескольких сотрудников ЧК.
Семенову предъявили обвинение в создании контрреволюционной организации, которая ставила перед собой цель свергнуть советскую власть. Также Семенов обвинялся в оказании вооруженного сопротивления при аресте.
Всего этого перечия с избытком хватало для неминуемого расстрела, поэтому дальнейшая участь Семенова сомнений не вызывала. Но неожиданно Семенов, взвесив все шансы, понял, что спастись от расстрела он может только предложив свои услуги ЧК.
В 1919 году он выходит из тюрьмы уже как член РКП(б) со специальным заданием работать в организации эсеров в качестве осведомителя, чем покупалась амнистия и свобода не только для себя, но и для Коноплевой, которая остается деятельным помощником Семенова и вскоре также вступает в РКП(б).

В начале 1922 года Семенов и Коноплева, как по команде, выступили с сенсационными разоблачениями. В конце февраля 1922 года в Берлине Семенов опубликовал брошюру о военной и боевой работе эсеров в 1917- 1918 годах. Одновременно в газетах появились направленные в ГПУ показания Лидии Коноплевой, которые были посвящены «разоблачению» террористической деятельности партии эсеров в тот же период.
Эти материалы дали основание ГПУ предать суду Верховного ревтрибунала партию эсеров в целом и ряд ее крупнейших деятелей, уже несколько лет сидевших в тюремных застенках ЧК-ГПУ.
Процесс над партией эсеров бьm первым крупным политическим процессом, инсценированным с помощью доносов, клеветы и ложных показаний.
На этом процессе нас интересует только информация, которая касалась покушения на В. И. Ленина 30 авrуста 1918 года и имени Фанни Каплан.

 

Подготовленный ГПУ характер материалов Семенова и Коноплевой не подлежал сомнению, но в те моменты, когда Семенов упоминал Фанни Каплан, сваливая на нее свои и Коноплевой преступные действия, подсудимые как бы молчаливо соглашались с ним...
Реальная угроза смертного приговора, которая «дамокловым мечем» висела над головами руководителей поверженной партии эсеров, заставляла их думать прежде всего о собственном будущем и не искать противоречий в показаниях против давно казненной, а большинству просто и совсем незнакомой Фанни Каплан. Ее невиновность защищать было некому...
Однако доказать существование террористической организации во главе с Фанни Каплан, которая самостоятельно готовила покушение на Ленина летом 1918 года, у Семенова не получилось, потому, что группа Пелевина-Рудзиевского, куда вступила Каплан, подготовкой к террористическим актам заниматься не могла, так как попросту не знала, как это делается.
Сам Семенов однажды проболтался: «Представление о терроре у них было совершенно дикое. Они, примерно, считали возможным отравить Ленина, вложив что-нибудь соответствующее в кушанье, или подослать к нему врача, который привьет ему опасную болезнь.»³

Семенов заявил, что он совершенно случайно узнал о существовании «груnпы Каплан» и принял в свой отряд только ее одну по рекомендации эсера Дашевского. На процессе Дашевский сидел на скамье раскаявшихся и радовал Крыленко откровенными показаниями, в которых концы не сходились с концами.
Именно в лжесвидетельствах Дашевского вдруг начал выясняться поразительный факт о слабой причастности Фанни Каплан к партии эсеров. Руководители и работники партии: А. Гоц, Морозов, Е. Ратнер ее не знали и с ней никогда не встречались.
Пелевин же, состоявший с ней в одной группе, считал Каплан эсеркой только потому, что сам был эсером.
В довершение выяснилось, что в эсеровском архиве вообще не было документов Kaплaн, не было даже ее фотокарточки. Эту карточку работавший тогда секретарем партии Морозов приобрел для партийного архива только лишь весной 1919 года...
Для того, чтобы представить Фанни Каплан не как новичка, а как активного и надежного участника террористической организации эсеров, прокурор Крыленко стремился отодвинуть на июль 1918 года знакомство Kaплaн с Семеновым и вхождение ее в боевой отряд.

Но чекистская режиссура процесса получилась плохой: изначально в своих показаниях Коноплева заявила, что именно в августе отряд расширился вхождением в него Каплан и нескольких боевиков-рабочих, а уже на суде она неожиданно изменила свои показания и отнесла вступление Фанни в отряд на конец июля...
Поймав Коноплеву на расхождении в показаниях, подсудимый Гендельман, адвокат по образованию, сделал вывод о том, что вступление Kaплaн в отряд могло произойти не раньше 12 августа, на что прокурор Крыленко заявил: «Если из этого хотят сделать вывод, что у Коноплевой скверная память, то это только факт, с которым приходится считаться. Если же из этого хотят сделать другой вывод, что вообще ничего не было, то для такого вывода нет никаких оснований»...
Подготовленная ЧК для Семенова версия подготовки покушения и роли в нем Каплан была следующей. Для удобства слежки за В. И. Лениным город был разделен на четыре части, в каждой из которых по пятницам, когда происходили митинги, дежурил ответственный исполнитель. Такими исполнителями выбрали Каплан, Коноплеву, Усова и Козлова.
На все проходящие митинги рассылались дежурные разведчики с задачей сообщать исполнителю о прибытии Ленина на митинг, а исполнитель должен был явиться на митинг и совершить покушение.

Идеологическим стержнем версии являлось противопоставление пролетарской морали, не позволившей рабочим-террористам поднять руку на Ленина, беспринципному мещански-интеллигентскому сознанию Kaплaн.
Задача заключалась в том, чтобы устранить со сцены рабочих-боевиков, у которых якобы при встрече с Лениным немедленно пробуждалась совесть. Первым такому идеологическому искусу подвергся будто бы Усов, который встретил Ленина на митинге в одну из пятниц, но выстрелить в него не смог...

«Вырвать Бога у полуторатысячной рабочей массы я не решился»⁸, - покаялся Усов, после чего он и был исключен из числа исполнителей.
Среди огромного количества ложных показаний выясняется весьма важный факт: вступив в отряд на последних этапах подготовки покушения, незнакомая с методами террора Фанни Kaплaн использовалась только для орrанизации слежки. Коноплева, например, брала ее с собой, чтобы обучить выбору места, удобного для нападения на автомобиль Троцкого.
Позднее роль Каплан заключалась в установлении места и времени выступления Ленина на митингах и осведомлении об этом исполнителей из отряда.

Поведение Фанни Kaплaн выстраивается теперь в логическую цепь последовательных действий.
Митинг на заводе Михельсона начался поздно. «Приехала я на митинг часов в восемь», - сообщила Каплан на следствии. Ленин еще не приехал, и надо было выяснить, будет он выступать или нет. За этим занятием ее, скорее всего, и заметил до открытия митинга председатель завкома Иванов, который давал показания 2 сентября, в отсутствие Каплан, и назвал ее, по готовой версии, «Той женщиной, которая потом стреляла в т. Ленина».
Фанни стояла у стола, где продавалась литература, и рассматривала книги.

Гиль вспоминает, что через несколько минут после приезда к нему приблизилась женщина в коротком жакете, с портфелем в руке: «Она остановилась подле самой машины, и я смог рассмотреть её. Молодая, худощавая, с темными возбужденными глазами, она производила впечатление не вполне нормального человека. «…Что, товарищ, Ленин, кажется, приехал?» — спросила она… Я всегда соблюдал строжайшее правило: никогда никому не говорить, кто приехал, откуда приехал и куда поедем дальше».
«Я лично не видел, чтобы она с кем-либо говорила или чтобы к ней кто-либо подходил», - заключает Иванов.
К Фанни Каплан действительно никто не подходил, а получив необходимые сведения, она сама ушла еще до начала митинга и передала сообщение о приезде Ленина на завод районному исполнителю, который дежурил в условленном месте на Серпуховской улице.
Сама же Каплан осталась ждать результата покушения там, где ее потом и обнаружил комиссар Батулин...
Но если 30 августа 1918 года Фанни Каплан исполняла обязанности дежурного разведчика и на месте покушения отсутствовала, то кто же стрелял в Ленина?
Водитель Степан Гиль видел женскую руку с браунингом. Если исключить Каплан, то женщиной с браунингом могла быть, скорее всего, Лидия Коноплева, так как других женщин в числе исполнителей покушения в отряде Семенова не было...
Лидия Кономева была женщиной независимой и решительной, обладала большим опытом в делах конспирации и террора. Создав вместе с Семеновым боевой отряд, она первая по своей инициативе предложила весной 1918 года организовать покушение на Ленина, взяв на себя роль исполнителя террористического акта и вместе с эсером-боевиком Ефимовым в марте 1918 года выехала в Москву. Других кандидатов на роль убийцы найти не могли...
«Одни были забракованы как неподходящие, другие, как Семенов, отказались», - напишет Коноплева в своих показаниях.
Действительно, решимости этой женщины могли позавидовать видавшие виды мужчины террористы из боевого отряда. Ефимов ехал в Москву только как помощник Коноплевой в деле слежки, а также он обучал Коноплеву стрелять, так как она задумала произвести покушение с помощью револьвера (испанский браунинг).
Заметим, что выстрелы 30 августа были произведены из оружия этой системы...
Убедившись в безрезультатности слежки, Коноплева закончила все приготовления и выехала обратно в Петроград.
Летом 1918 года Лидия Коноплева готовила восстание на судах Балтийского флота, участвовала в нескольких вооруженных экспроприациях, занималась переброской на Волгу и в Архангельск тех, кто хотел сражаться с большевиками на фронте.
Когда после убийства Володарскою часть группы Семенова выехала в Москву, Лидия Коноплева встала во главе боевых дружин и начала готовить покушение на председателя Петроградской ЧК Урицкого. Изобретательности ее не было предела. Для удобства слежки за Урицким она ходила в расположенную напротив квартиру зубного врача лечить специально для этой цели сломанный зуб...
В конце июля 1918 года Коноплева возвращается в Москву и присоединяется к отряду Семенова. Вступившую в августе в отряд Фанни Каплан она взяла под свою покровительство, жила вместе с ней на одной квартире и обучала методам слежки.

В отряде не было единого мнения в выборе объекта покушения: многие считали необходимым в первую очередь совершить покушение на Троцкого, придавая этому акту большее значение в военном отношении. Покушение же на В. И. Ленина планировалось во вторую очередь и расценивалось, скорее всего, как акт политический.
На первом общем совещании отряда большинство стояло за покушение на Троцкого, в этом же смысле высказывалась и Фанни Каплан, но Коноплева настаивала на покушении на Ленина.
Исступленный характер и неукротимый нрав Коноплевой пугали в свое время эсеровских руководителей. Недаром весной 1918 года Абрам Гоц при встрече с ней советовал: «Бросьте не только вашу работу, которую вы ведете, но бросьте всякую работу и поезжайте в семью отдохнуть».
Коноплевой было не до отдыха. Слежка за Троцким оказалась неудачной, поэтому было принято решение произвести покушение на того, кто первым будет встречен в благоприятной для акта обстановке. Происходившие по пятницам митинги предоставляли для этой цели удобную возможность.

Давая показания в 1922 году как сотрудник ГПУ и член РКП(б), Лидия Коноплева откровенничала без меры, рассчитывая на полную безнаказанность и только лишь день 30 августа 1918 года был подозрительным провалом в ее довольно связных и подробных показаниях. Она упоминула, что дежурила в тот день где-то в районе Александровского (ныне Белорусского) вокзала, как можно дальше от места покушения.
Свидетельских показаний, подтверждаютих ее пребывание именно в этом районе Москвы не имеется.
После событий 30 августа 1918 года память Коноплевой немедленно восстанавливается.
Как будто окрыленная успехом, она две ночи подряд дежурит со своим неизменным браунингом на Казанском и Нижегородском вокзалах Москвы в надежде совершить покушение на Троцкого, но изменяет удача: поезд Троцкого отправляется на фронт с другого вокзала.
Сопоставление биографий и террористического опыта Лидии Коноплевой и Фанни Каплан показывает, как бесстыдно лгал Семенов, уверяя, что лучшим исполнителем он считал Каплан, то есть ту Каплан, у которой, по его же собственным словам, было совершенно дикое представление о терроре !
Бесспорным остается факт, что в Ленина стреляла уверенная женская рука, которая привыкла пользоваться револьвером. Известно, что профессиональный террорист придерживается определенного вида оружия, близкого ему по навыкам или уже сложившемуся представлению об эффективности: бомбист предпочитает бомбу, умеюший стрелять револьвер.
Коноплева еще в феврале 1918 года выбрала браунинг, вооружила этим оружием боевиков отряда и сама обучилась стрельбе.
Не знавшая этого Каплан всего за две недели до покушения продолжала обсуждать технику акта, о чем свидетельствуют следующие материалы процесса над эсерами:
«Крыленко: Вы и Каплан считали членом ПСР?
Пелевин: Да! Каплан я считал эсеркой! ..
Недели за две до покушения на Ленина она спрашивала, как лучше его убить: бомбой или револьвером. Я посоветовал револьвером. От бомбы пострадают невиновные»...
Вся террористическая деятельность Фанни Каплан началась и закончилась в 1906 году взрывом бомбы, причинившим вред лишь ей самой. Не имея другого опыта и не умея стрелять, Каплан продолжала считать бомбу лучшим средством совершения террористического акта.
Таким образом, не только логика поведения, но и способ покушения и определенный его стиль подтверждают версию об ответственности Коноплевой за выстрелы в Ленина 30 августа 1918 года.

Но как тогда объяснить сделанное Фанни Каплан признание, что стреляла в Ленина она?
Не будем забывать ту обстановку, в которой она впервые подтвердила свою мнимую вину. Толпа вырвала это признание у больной истеричной женщины, смотревшей в глаза смерти, а позже Каплан подтвердила это заявление на ночных допросах, находясь в состоянии огромного нервного возбуждения.
Не будем гадать, какие причины заставили Фанни Каплан взять на свои плечи ответственность за покушение на Ленина. В революционной среде подобные поступки не являлись редкостью. Душевное расстройство Каплан остается фактом, который признавали как современники, так и историки...
О последних минутах жизни Ф. Каплан красноречиво рассказывают записки коменданта Кремля Павла Малькова, опубликованные в конце 1950-х годов.
Мальков объявил, что он собственноручно расстрелял Каплан 3 сентября 1918 года в 16:00 часов. Настойчивое утверждение Малькова о расстреле Каплан 3 сентября призвано подчеркнуть внешне законный характер этой казни. Известно, что 2 сентября В ЦИК по докладу Я. Свердлова принял решение о массовом терроре, таким образом, казнь совершалась после решения, а не наоборот.
Малькову можно было бы не верить, но его рассказ содержал ужасные палаческие откровения, которые были изъяты из всех последующих изданий книги.
Был изъят, например, деловой разговор Малькова с Варламом Аванесовым о том, где лучше убить Каплан. При этом у Аванесова, «всегда такого доброго, отзывчивого, не дрогнул на лице ни один мускул». Поразмыслив, они договорились совершить казнь в кремлевском тупике, во дворе автоброневого отряда, под звуки работающих автомобильных моторов.
Эта деталь весьма правдоподобна. Сидевший в «ленинские дни» на Лубянке очевидец пишет: «Расстреливали тогда где-то здесь же, во дворе, заводя при этой операции автомобиль, чтобы прохожие не слышали выстрелов»...
Возникшее было затруднение с захоронением трупа Каплан разрешил Я. Свердлов с чисто большевистской прямотой: «Хоронить Каплан не будем. Останки уничтожить без следа...»
Мальков загнал в тупик легковую машину, развернув ее радиатором к воротам. Затем вывел во двор Каплан и, не смущаясь присутствием случайного свидетеля Демьяна Бедного, привлеченного шумом работающих моторов, приступил к исполнению обязанностей палача.
«-К машине ! - подал я отрывистую команду, указывая на стоящий в тупике автомобиль.
Судорожно передернув плечами, Фанни Каплан сделала один шаг, другой . . .
Я поднял пистолет.
Было 4 часа дня 3 сентября 1918 года. Возмездие свершилось. Приговор был исполнен.»⁹
Напрасно взывала к совести В. И. Ленина сидевшая в советской тюрьме Мария Спиридонова:
«Как это было возможно для Вас, как не пришло Вам в голову, Владимир Ильич, с Вашей большой интеллигентностью и Вашей личной беспристрастностью дать помилование Доре Каплан?
Каким неоценимым могло бы быть милосердие в это время безумия и бешенства, когда не слышно ничего, кроме скрежета зубов. И только страх и зло повсюду, не слышно, единственно, лишь речи или хотя бы звука любви.»
Труп Каплан Мальков и Демьян Бедный сожгли на территории Кремля в бочке с бензином…
Семёнов длительное время потом находился на секретной работе в Китае. Постепенно продвигаясь по службе, достиг ранга бригадного комиссара.
В 1936 году его направили в Испанию, где началась гражданская война, но 11 февраля 1937 года Семёнов был apeстован. Его обвинили в подготовке террористических актов против Сталина, Молотова, Ворошилова и Орджоникидзе.
По приговору Военной коллегии Верховного суда Союза ССР с применением закона от 1 декабря 1934 года расстрелян 8 октября 1937 года и сожжён в крематории Донского кладбища г. Москвы.
Реабилитирован 22 августа 1961 года...

Послесловие.

Постановление
О возбуждении производства
по вновь открывшимся обстоятельствам

19 июня 1992 года
г. Москва

Прокурор отдела по реабилитации жертв политических репрессий Генеральной прокуратуры Российской Федерации старший советник юстиции Ю. И. Седов, рассмотрев материалы уголовного дела N Н-200 по обвинению Ф. Е. Каплан,
у с т а н о в и л ·
По настояшему делу за nокушение на террористический акт в отношении Председателя Совета Народных Комиссаров В. И. Ульянова (Ленина) привлечена к ответственности и в последующем расстреляна Ф. Е. Каплан (Ройдман).
Из материалов дела усматривается, что следствие проведено поверхностно. Не были проведены судебно-медицинская и баллистическая экспертизы; не допрошены свидетели и потерпевшие; не произведены другие следственные действия, необходимые для полного, всестороннего и объективного расследования обстоятельств совершенного преступления.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст 384 и 386 УПК РСФСР
П о с т а н о в и л :
Возбудить производство по вновь открывшимся обстоятельствам, расследование которого поручить следственному управлению Министерства безопасности Российской Федерации.

         

 

• 
• 

 

Медаль «За возвращение Крыма» - это ведомственная награда, которая была учреждена Минобороны Российской Федерации в марте 2014 года. Эта медаль является символом воссоединения России, а также напоминанием о том, что Россия остается мировой державой в современных условиях.

Медаль имеет круглую форму, ее диаметр – 31 мм. На аверсе изображен контур Крымского полуострова. В нижней части скрещиваются лавровые ветви, а в центре размещена пятилучевая звезда. На реверсе медали в верхней части имеется рельефное изображение эмблемы Минобороны России.

Под эмблемой расположилась рельефная надпись: «за возвращение Крыма» и «20.02.2014 – 18.03.2014». По кругу идет выпуклая надпись «Министерство обороны Российской Федерации». Сверху на медали имеется ушко и продетое в него кольцо, с помощью которого крепится шелковая муаровая лента.

 

Цвета ленты – оранжевый и белый. Оранжевая полоса окаймлена с одной стороны черной узкой полоской, а с другой – синей. Далее следует широкая белая полоска, окаймленная с другого конца красной полоской.

Статут медали «За возвращение Крыма»

Медаль не наделена статусом государственной награды. Ее относят к числу ведомственных, статут медали утверждает Министр обороны, основанием для награждения ею является его приказ.

Кроме того, МО России учредило ведомственные награды: медали «За присоединение Крыма 2014 г.», «За подготовку и проведение референдума о воссоединении с Россией», «За заслуги в воссоединении Крыма с Россией», а также «За отличие в учениях», «За трудовую доблесть» и имени Михаила Калашникова.

Руководство Крыма ввело медаль «За защиту Крыма–2014», народное ополчение выпустило нагрудный знак «За участие в героической обороне Крыма в феврале–марте 2014 года».

Кроме того, решено также выпустить 25 позолоченных или серебряных килограммовых монет, на которых будут изображены Путин и Крым.

 

Кое-что об особенностях награждения «за Крым»

Когда в социальных сетях появились фото обратной стороны скандальной медали и начались вопросы, с сайта МО России сразу же исчезли все упоминания о ней. В пресс-службе ведомства распространенные в Интернете фото стали называть фейком и утверждать, что на самом деле такой медали не существует. Но медаль осталась на других ресурсах. "Википедия", например, содержит о ней целую статью.

В распоряжении журналистов («Новая газета») оказались сведения о тайно награжденных россиянах, которые особо отличились во время крымской кампании. Кто-то под видом местных жителей принимал участие в шумных массовках, кто-то помогал захватывать здания администраций и воинские части «противника»… Среди награжденных журналисты «Новой» обнаружили людей с очень интересным и довольно бурным прошлым: байкеров, бывших футбольных фанатов, националистов, единороссов, представителей криминального мира. Насколько удалось выяснить журналистам, за плечами одного из отмеченных наградой имеется вооруженное ограбление православного храма, другого разыскивает федеральная полиция…

История знает случаи, когда в интересах государства использовались, кроме идеалистов-романтиков, люди, склонные к насилию, авантюристы, любители приключений. Если государству необходимы услуги «особого рода», оно закрывает глаза на прошлое людей, способных эти услуги оказать, и на их «непростые» отношения с законом. В Англии, например, известно рекрутирование в армейские ряды целых пиратских флотилий! Так чего стесняться-то?

Но если вспомнить, что прототипом дизайна скандальной награды послужил нереализованный проект – опытный образец медали времен Великой Отечественной «За освобождение Крыма» (1944-й год), так и хочется задать очень риторический вопрос: а все ли у нас в порядке с «духовными скрепами»?

В 1831 г. орден Белого Орла причислен Николаем 1 к Российским Императорским и Царским орденам. По старшинству следовал за орденом Св. Александра Невского.

 

Орденская лента. До 1832 г. - муаровая голубая, с 1832 г. синяя (с 1879 г. - темно-синяя), носилась через левое плечо (ширина 10 см).

Знак - Белый одноглавый орел (герб Польского королевства) под российской короной, наложенный поверх золотого четырехконечного креста красной эмали с расширяющимися раздвоенными концами и золотыми шариками на них. По краям креста белая эмалевая кайма. Орденский крест с польским орлом помещен на середину двуглавого орла под тремя коронами. На оборотной стороне знака помещен латинский крест белой эмали с золотыми лучами между сторонами креста и буквой «М» (Мария) в овальном медальоне в центре креста. С 1856 г. знак изготавливался с геральдическими лентами синей эмали под короной, к которым прикреплялся двуглавый российский орел. Носился на чересплечной ленте у правого бедра. Кавалеры орд. Св. Александра Невского носили с 1845 г. знак меньшего размера на шейной ленте, кавалеры орд. Св. Андрея Первозванного - на левой стороне груди.

Звезда ордена Белого Орла – серебряная, восьмиконечная, в средине звезды изображен пламенистый крест, имеющий по краям три узенькие полоски, из коих средняя красная, а прочие две золотые; вокруг же него, на синей широкой полосе находится девиз: «Рго Fide, Rege et Lege (За Веру, Царя и Закон)».

Временное правительство России сохранило орден Белого Орла, несколько изменив его внешний вид. Вместо корон над российским императорским орлом появился бант из ленты синего цвета. На нагрудных звездах девиз, напоминавший о царе, заменили лавровые листья.

Орденская лента. До 1832 г. - муаровая голубая, с 1832 г. синяя (с 1879 г. - темно-синяя), носилась через левое плечо (ширина 10 см).

Знак - Белый одноглавый орел (герб Польского королевства) под российской короной, наложенный поверх золотого четырехконечного креста красной эмали с расширяющимися раздвоенными концами и золотыми шариками на них. По краям креста белая эмалевая кайма. Орденский крест с польским орлом помещен на середину двуглавого орла под тремя коронами. На оборотной стороне знака помещен латинский крест белой эмали с золотыми лучами между сторонами креста и буквой «М» (Мария) в овальном медальоне в центре креста. С 1856 г. знак изготавливался с геральдическими лентами синей эмали под короной, к которым прикреплялся двуглавый российский орел. Носился на чересплечной ленте у правого бедра. Кавалеры орд. Св. Александра Невского носили с 1845 г. знак меньшего размера на шейной ленте, кавалеры орд. Св. Андрея Первозванного - на левой стороне груди.

Звезда ордена Белого Орла – серебряная, восьмиконечная, в средине звезды изображен пламенистый крест, имеющий по краям три узенькие полоски, из коих средняя красная, а прочие две золотые; вокруг же него, на синей широкой полосе находится девиз: «Рго Fide, Rege et Lege (За Веру, Царя и Закон)».

Временное правительство России сохранило орден Белого Орла, несколько изменив его внешний вид. Вместо корон над российским императорским орлом появился бант из ленты синего цвета. На нагрудных звездах девиз, напоминавший о царе, заменили лавровые листья.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Орден Белого Орла (белый орел был гербом Польского Королевства) — один из старейших Польских орденов, его учреждение относят к 1325 году, ко времени правления короля Владислава Короткого.
В Х и XVI столетиях награждение этим орденом периодически прекращалось.
В 1703 году польский король и саксонский курфюрст Август II восстановил орден Белого Орла, который стал высшей наградой Польши. Орден Белого Орла имел одну степень, знак ордена носился на ленте белого цвета с красными полосками, в 1713 году лента стала синей.
Когда 30 ноября 1712 года российский царь Петр Великий, в местечке Лаго в Мекленбурге возложил на Августа II орден Св. Андрея, в ответ король Август II возложил на царя орден Белого Орла.
После разделения Польши прекратилось награждение этим орденом.

Российский император Александр I, присоединив Царство Польское, принял под свое покровительство и орден Белого Орла и стал жаловать этим орденом Польских уроженцев.
17 ноября 1831 года орден Белого Орла был причислен к Российским орденам, а в знаках его последовали некоторые изменения:
• Польская Корона была заменена Российской;
• весь орденский крест, с белым одноглавым на нем орлом, был помещен по середине двуглавого Русского орла.
Императорский и Царский орден Белого Орла имел только одну степень и награждались ним лица не ниже IV класса.
В 1855 году к знакам за военные отличия присоединялись по два накрест лежащих меча: сверху знака под короной, а на звезде — по центру.

В 1882 году начали вручать бриллиантовые знаки к ордену.

Были установлены следующие правила ношения Ордена Белого Орла для гражданских лиц:
«Знак на ленте, надеваемой через левое плечо, и звезда, носимая на левой стороне груди, на полукафтане и вице-полукафтане, выше звезды ордена Св. Владимира 2 ст.
При ордене Св. Александра Невского, звезда ордена Белого Орла не носится, а знак сего ордена:
а) при ордене Св. Александра Невского - надевается на шею, на узкой орденской ленте, и носится выше креста ордена Св. Владимира 2 ст., и
б) при ордене Св. Андрея Первозванного - надевается на груди, левее ордена Св. Владимира 4 ст., причем знак ордена Белого Орла должен быть, по размерам, одинаковой величины со знаками, установленными для ношения на груди.
При мундирном фраке носится только звезда ордена Белого Орла, при неимении орденов: а) Св. Андрея Первозванного,
б) Св. Владимира I ст., и
в) Св. Александра Невского,
и при том выше звезды ордена Св. Владимира 2 ст.; когда же при этой форме положено быть в ленте, и при неимении вышеозначенных орденов, надевается лента ордена Белого Орла по жилету.»¹
«Правила ношения орденов для чинов военного ведомства» устанавливали следующее:
«Знак на ленте, надеваемой через левое плечо, и звезда, носимая на левой стороне груди, на мундире и вице-мундире, ниже звезды ордена Св. Георгия 2-й степени и выше звезды ордена Св. Владимира 2-й степени.
При ордене Св. Александра Невского звезда ордена Белого Орла, с мечами и без мечей, не носится, а знак сего ордена (на мундирах и вице-мундирах чинов военных и на мундирах у Морских чинов) при орденах:
а) Св. Александра Невского надевается на шею, на узкой орденской ленте, и носится ниже крестов ордена Св. Георгия 2-й и 3-й ст. и выше креста ордена Св. Владимира 2-й ст., и
б) Св. Андрея Первозванного - надевается на груди, левее орденов Св. Георгия 4-ст. и Св. Владимира 4-й ст., причем знак ордена Белого Орла должен быть, по размерам, одинаковой величины со знаками, установленными для ношения на груди.
Примечание. Если орден Белого Орла пожалован за военные подвиги, то знак его с мечами, при мундире и вице-мундире (у чинов Морского ведомства только при мундире ), носится на шее и при ордене Св. Андрея Первозванного и надевается ниже креста ордена Св. Александра Невского и выше креста ордена Св. Владимира 2-й ст.
При сюртуке носится один только знак ордена Белого Орла с мечами, надеваемый на шею при неимении орденских знаковъ:
а) Св. Георгия 2-й или 3-й степени;
б) Св. Андрея Первозванного с мечами;
в) Св. Владимира 1-й степени с мечами или без них, и
г) Св. Александра Невского с мечами.»²

В звезде ордена Белого Орла, при награждении им не христиан, вместо креста изображался Императорский Российскій орел.
В общем порядке старшинства Российских орденов, орден Белого Орла следовал за орденом Св. Александра Невского.
С пожалованного орденом Белого Орла взималась единовременная плата в размере триста рублей, а при пожаловании мечей к ордену Белого Орла - сто пятьдесятъ рублей.

В 1921 году, после получения Польшей независимости, Орден Белого Орла был восстановлен как высшая награда Польши. Девиз был в очередной раз изменен на «ZA OJCZYZNE I NAROD» (За Отчизну и народ).

После Второй мировой войны, c образованием Польской Народной Республики, награждение орденом было прекращено.

В 1992 году орден был восстановлен. Гроссмейстером ордена является Президент Польши. Первыми восстановленным орденом были награждены король Швеции Карл XVI Густав (1993 год) и папа римский Иоанн Павел II (22 мая 1995 во время пастырской поездки в Польшу).

Знаки ордена:

Орден Белого орла.
XVIII век

Аверс знака Ордена Белого Орла.
Санкт-Петербург, 1863 год, мастерская Вильгельма Кейбеля.
Золото, эмаль.
Размер: 90 x 61 мм.

«Лента темно-синего цвета; на ней повешен орденский знак, изображающий черного, коронованного, двуглаваго орла, имеющего головы золотые, шеи переплетенные, а крылья и
хвост обведенные золотом, на груди же красный финифтяный крест, лежащий на золотой звезде с тремя узенькими около оного полосками, из коих две золотые, а средняя серебряная; на острых углах креста малые золотые шары, a
между ними в средине малые же полукруги; на кресте , поддерживаемом двуглавым орлом, находится белый одноглавый орел,
вправо обращенный, имеющий на голове малую золотую корону.»⁴

Реверс знака Ордена Белого Орла.
Санкт-Петербург, 1863 год, мастерская Вильгельма Кейбеля.
Золото, эмаль.
Размер: 90 x 61 мм.

Звезда Ордена Белого Орла.
Звезда золотая; в середине звезды изображен пламенистый крест, имеющий по краям три узенькие полоски, из которых средняя красная, а две другие - золотые; вокруг креста на синей широкой полосе находится девиз: «pro Fide, Rege еt Lege» («За Веру, Царя и Закон»).

Знак польского ордена образца 1992 г. на ленте.

Звезда польского ордена образца 1992 г.

Орденская лента современного Ордена Белого Орла

Учрежден в 1113 г.; в России — с 1797 г.

Капитул (Священный совет) Мальтийского ордена 27 октября 1798 г. избрал великим магистром ордена императора Павла I, что было подтверждено манифестом от 16 декабря 1798 г. «О восприятии Его Императорским Величеством звания Великого Магистра ордена Св. Иоанна Иерусалимского и о местопребывании оного ордена». Орден делился на 3 степени: Большой командорский крест, Командорский крест и Кавалерский крест.

Знак ордена — Мальтийский крест белой эмали со стилизованными лилиями в углах креста, под мальтийской короной. Крест крепился в виде подвески к арматуре из рыцарских регалий или трофея. Большой и Командорский кресты носились на шее на черной орденской ленте (шириной 6,5 см); Кавалерский крест (меньшего размера) — на груди, в петлице мундира. Каждой степени соответствовала звезда, носившаяся на левой стороне груди.

Для награждения женщин предусматривались две степени — Большой крест и Малый крест.

Знак первой степени ордена носился на черной широкой ленте, перекинутой через левое плечо, знак второй степени — на левой стороне груди.

Для «нижних» воинских чинов был учрежден так называемый «донат» — маленький медный Мальтийский крест, на трех концах которого (нижнем и двух поперечных) была эмаль. С 10 октября 1800 г. этим крестом жаловали солдат и унтер-офицеров за 20 лет беспорочной службы (вместо знака отличия ордена Св. Анны).

В 1810 г. Александр 1 выпустил Указ о прекращении награждения орденом Святого Иоанна Иерусалимского, а в 1817 г. орден прекратил свое существование в России. С 1798 по 1817 г. в Российской империи было вручено около 2 000 знаков ордена Святого Иоанна Иерусалимского.

Медаль «100 лет Морской авиации»

4.07.1916 года отечественные морские летчики впервые победили в воздушном бою. Эта дата и считается Днем морской авиации. В честь ее столетия основано несколько наградных знаков. Одной из них явилась памятная медаль «100 лет Морской авиации». Изготовлена награда ТПП «Челзнак».

Описание награды

Юбилейная награда «100 лет Морской авиации» выполнена из металлического сплава золотистого цвета и имеет вид диска поперечным сечением 3,2 сантиметра. Лицевая часть знака имеет несколько изображений. Внизу можно увидеть морские волны, по которым идет корабль. Над ним пролетает самолет.

В верхней части аверса — вертолет. Под ним надпись «100 лет», занимающая 2 ряда. Это срок существования морской авиации.

Вверху реверса размещена эмблема морской авиации. Это якорь, по обеим сторонам которого находятся крылья. В центре геральдического знака — щит. Под эмблемой — годы существования «1916—2016». Еще ниже на именование ведомства: «МОРСКАЯ АВИАЦИЯ ВМФ РОССИИ». Данные слова занимают 2 ряда.

Сверху наградного знака медали есть колечко, рассчитанное для связи с 5-угольной колодочкой. На последней лента. На ней несколько полос: желтая, голубая. Голубая окаймлена белыми 1-миллиметровыми полосками. Слева — 1-миллиметровый черный кант, справа 1-миллиметровый алый.

Как все начиналось

Проигрыш России в войне с Японией 1904—1905 годов был обусловлен несколькими причинами. Одной из них стало отсутствие на море разведывательных средств. Эту функцию мог выполнять аэроплан. В то время уже был совершен полет на самолете Райта. Впервые идея об использовании аэропланов с морских судов была выдвинута капитаном Л. Мациевичом.

Лев Макарович предложил создать специальное подразделение воздушного флота. Такой отдел был создан. В середине следующего года подполковник М. Конокотин предложил использовать летальные аппараты на море для нескольких задач:

• В разведывательных целях, для фотографирования объектов.
• Создания аэропланов, взлетающих и с воды и садящихся на нее.
• Появление специальных морских летательных аппаратов и авианосца

Сначала этот проект получил одобрение и даже начались работы, но через некоторое время Морской Генштаб признал план неэффективным. Там посчитали, что лучше использовать гидросамолеты, которые базировались на берегу. Появление гидроавиации состоялось весной 1910 года. Тогда французский пилот Фабр впервые взлетел с воды на гидроаэроплане. Через полтора года взлетел самолет-амфибия «Канар».

Однако, освоение этого направление влекло за собой потери. 24.09.1910 г. в авиакатастрофе погиб Л. Мациевич. Через два года то же самое произошло с мичманом В. Кудрявцевым. В конце 1910 г. в Севастополе была ОВФ открыта офицерская школа. Ее возглавил кавторанг В. Кедрин.

Весной 1912 года руководитель Морского Генштаба составил доклад о плане формирования на флотах авиаотрядов. Доклад был утвержден, на его основе была сформирована Опытная авиастанция Балтфлота.

В следующем году аэропланы, среди них и гидросамолеты, стали производиться в промышленном масштабе в нескольких европейских странах, в том числе и в нашей. 5 авиазаводов в нашей стране в 1913 году выпустили 270 летательных аппаратов, через 3 года выпуск составлял уже 1850 единиц. Моторы для них преимущественно приобретались за рубежом.

Но сначала гидросамолеты покупались за границей и подвергались модернизации. Такие варианты производили российские предприятия. В период 1913—1914 годов состоялись первые полеты отечественного гидросамолета С-10. Его конструктором стал И. Сикорский.

В первое время гидросамолеты на воду опускались с помощью подъемных кранов. Аналогично они поднимались на судно. Такой вариант был недорог и прост. В 1913 г. стали переоборудовать пароходы в авианесущие транспорты. В результате к началу 1-й мировой наша страна обладала 65 морскими военными аэропланами.

Во время войны авианесущие транспорты становились участниками морских боев. Гидросамолеты занимались корректировкой артиллерийского огня судов, с воздуха вели разведдеятельность. С них на вражеские корабли бросались бомбы, они осуществляли охрану своих судов.

Однако, первые гидросамолеты были довольно ненадежными и чего постоянно ломались по причине технических неисправностей. Из-за этого летчиков погибло больше, чем в воздушных боях.

4.07.1916 года 4 гидросамолета, взлетевшие с авианесущего судна «Орлица» сражались в воздухе с 4 кайзеровскими аэропланами. Это произошло над Балтийским морем. Бой завершился победой российских морских летчиков. 2 немецких самолета были сбиты, 2 бежали. У наших летчиков потерь не было.

Летом 1917 года в Морском ведомстве появилось Управления морской авиации и воздухоплавания.

Период СССР

После переворота 1917 года новой власти досталось только 40% авиапарка царской. Остальные летательные аппараты пребывали в неисправном состоянии. Весной 1918 года появилось ГУ Красного ВВФ. Морская авиация была передана в его ведение. Советская власть не могла обойтись без гидроавиации. Она использовалась на Волге, Каме, Северной Двине. В гражданскую войну было произведено более 3 тыс. вылетов.

27.04.1918 г. появилась авиация Балтфлота, в его составе появилась Воздушная бригада особого назначения. Спустя 3 года то же самое произошло на Черноморском флоте. На Тихоокеанском флоте морские летчики появились значительно позже — в 1932 году. На Северном — в 1936 г.

В 20-е, 30-е гг. морская авиация была частью ВВС КА. Приоритет тогда отдавался сухопутным войскам, их прикрытию. Большое значение придавалось борьбе с вражеской воздушной разведкой. В соответствии с этим обучались специалисты, строилась новая техника. Морская авиация находилась на втором месте. Поэтому строились в основном гидросамолеты, которые должны были производить морскую воздушную разведку. Специалисты выпускались лишь школой морских летчиков в Ейске.

В 30-е годы морские летчики стали недосягаемыми героями, примерами для практически всех жителей нашей страны. Они работали в полярной авиации, осваивали Северный морской путь. Первыми Героями Советского Союза в 1934 г. стали тоже летчики, спасавшие челюскинцев.

После появления Наркомата ВМФ гидроавиация стала его частью. Тогда она уже стала на равных с другими родами ВМФ. Ей стало уделяться повышенной внимание, появлялись современные оружие и летательные аппараты, готовились специалисты.

Все флоты стали оснащаться тяжелыми самолетами, которые использовались для поражения подводной части судов в открытых водах. Для обучения командиров открылся специальный факультет в ВМ академии. Все это привело к тому, что к началу ВОВ численность морской авиации заметно выросла, а ее качество улучшилось. В результате этот род войск стал одной из основных ударных сил ВМФ. С ее помощью наносились удары по наступающему врагу. Бомбардировщики почти всех флотов сбрасывали бомбы на порты противника. Особенно прославились балтийские летчики. Они в начале августа бомбили Берлин.

За период ВОВ авиацией ВМФ было сделано свыше 350 вылетов. Летчики уничтожила свыше 5 500 вражеских самолетов, 407 боевых судов, более 370 транспортов, перевозивших различные грузы и людей.

После войны продолжала создаваться современная техника. Она постепенно становилась реактивной, обладающей большей скоростью и дальностью. Работой руководились самые опытные специалисты. Их поддерживали адмирал Н. Г. Кузнецов, возглавлявший ВМФ, а после него С. Г. Горшков.

Большое значение стало придаваться борьбе с вражескими подлодками. В 50-е годы появился первый гидросамолет дальнего действия. Для поражения подлодок он был оснащен радиобуями, глубинными бомбами и торпедами.

На Балтийском и Черных морях для разведывательных целей стали применяться сверхзвуковые летательные аппараты. В ВМФ появились противолодочные корабли. С этого времени сформировалась корабельная авиация. Были созданы аппараты вертикального взлета. Закончилось строительство авианесущих крейсеров. Эти корабли много раз несли службу во многих районах различных морей и океанов. Затем была сформирована истребительная авиация.

Сегодня морская авиация состоит из нескольких подразделений. Среди них морской ракетоносное, противолодочное, разведывательное. Есть штурмовая авиация и т.д. Подчиняется руководителю авиации ВМФ. Сегодняшняя морская авиация обладает универсальностью, маневренностью и мобильностью.

Серия сообщений "Ведомственные":
Часть 1 - Медаль "За заслуги в ядерном обеспечении"
Часть 2 - Медаль "100 лет Морской авиации"
Часть 3 - Медаль "30 лет ликвидации аварии на ЧАЭС"
Часть 4 - Медаль МЧС РФ "За безупречную службу"
Часть 5 - Медаль "За службу в Военно-воздушных силах"
Часть 6 - Знак "За трудовые успехи" 10 лет Костромская геофизическая экспедиция (КГЭ)

 

 

 

 

Одной из наград Минобороны, учрежденной ведомством для поощрения своего личного персонала, стала медаль «За заслуги в ядерном обеспечении». Она появилась после того, как 27.07.2007 г. руководителем Минобороны был подписан приказ № 290. Изготовитель ТПП «Челзнак».

Условия награждения

Медаль «За заслуги в ядерном обеспечении» вручается военным, служащим в ВС РФ, штатским сотрудникам ВС, ветеранам ВС, иным российским гражданам. Основанием для поощрения могут стать выдающиеся заслуги конкретного лица в создании и развитии отечественного ядерного оружия. Дается награда и за отличия в решении вопросов, которые поставлены перед 12-м ГУ Минобороны.

Награда может быть вручена в соответствии с приказом руководителя 12-го ГУ Минобороны. Представление на награждение составляют его замы, руководители управлений 12-го ГУ Минобороны, иных подразделений. Условия награждения приняты Минобороны. Второй раз награждение знаком не осуществляется.

Порядок ношения

Наградной знак следует прикреплять к мундиру по существующим на данный момент Правилам ношения. Он должен крепиться под «За усердие при выполнении задач инженерного обеспечения». Это знак того же ведомства.

Как выглядит награда

Материал, из которого чеканится наградной знак — сплавы золотого и серебряного оттенков. Для отделки используется эмаль. Медаль круглая, ее поперечное сечение — 3,2 миллиметра. По краям обеих сторон выступающий рант.

На аверсе знака размещена эмблема подразделений ядерного обеспечения. Она выполнена в виде золотистого 2-главого орла, раскинувшего крылья. В его когтях 3 серебряные орбиты, по которым движутся электроны. На птичьей груди — ромбовидный щит. Его поле покрыто алой эмалью. Верхний конец ромба соприкасается с короной, увенчивающей орлиные головы. На щите — рыцарь на коне. В его руках копье, которым он убивает дракона. По периметру медали обрамление из веток лавра.

Позади щита расположен равноконечный крест. Его концы расширяются. Пространство между ними окрашено в черный цвет с оранжевыми полосками посередине. На обороте выгравировано несколько фраз. В середине написано: «ЗА ЗАСЛУГИ В ЯДЕРНОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ» в 4 ряда. Вверху — «МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ». Нижним полукругом — «РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ».

На медали есть ушко, рассчитанное на соединение с 5-угольной колодкой. Последняя обернута в муаровую ленточку из шелка. Справа на ленточке 10-миллиметровая оранжевая полоска. Слева и справа она отделана черными 2-миллиметровыми полосками. Слева — белая 4-миллиметровая полоса. По ее краям 2-миллиметровые оранжевые и черные полоски.

Семантика

Любой элемент знака является определенным символом:

• Геральдический знак подразделений ядерного обеспечения, венок из веток лавра (с древности олицетворяющий славу и честь), крест с расширяющимися кончиками (присутствующий на большинстве военных российских наград), лучи оранжево-черно-оранжевой окраски (расцветка флага подразделений ядерного обеспечения) — говорят о высочайшей боеготовности, а также о достижениях в осуществлении поставленных задач.
• Оранжевая полоска на ленточке знака, окаймленная черным говорит о принадлежности медали к Минобороны.
• Белая полоска, по сторонам которой черные и оранжевые канты — свидетельство о том, что награда рассчитана для вручения военных, служащих в подразделениях ядерного обеспечения.

Родственные награды

В наградной системе Минобороны существуют знаки аналогичного предназначения:

• «За усердие при выполнении задач инженерного обеспечения». Появилась награда летом 2000 г. Она вручается военным ВС, особенно отличившихся при исполнении операций по инженерному обеспечению.
• «За отличие в военной службе». Дата основания — 27.03.1995 г. Весной 2009 г. учреждение произошло вторично. Делится на 3 степени, которые даются за заслуги по службе и выслугу лет. Для каждой степени она своя. Для получения 1 ст. следует отслужить 20 лет, 2 ст. — 15, 3 ст. — 10.
• «За службу в морской пехоте». Введена в 2000 г. Ее обладателями ставятся военные, проходящие службу в береговых подразделениях ВМФ, отслужившие минимум 5 лет.
• «За службу в подводных силах». Учреждена весной 2006 г. 21.01.2013 г. учреждение произошло вторично. Вручается военным, служащим в подразделениях подлодок ВМФ за безупречную службу в течение минимум 5 лет.

12-е ГУ Минобороны

Главное Управление Минобороны № 12, которое носит также название 12-го Главка, несет ответственность за ядерное обеспечение страны и ее безопасность. Днем появления ведомства является 04.09.1947 г. Тогда был сформирован Спецотдел Генштаба ВС Советского Союза. Перед новым отделом было поставлено несколько задач. Прежде всего, они должны были построить первый полигон в стране для испытания оружия подобного типа, разработанного советскими учеными, в Семипалатинске.

Помимо того, сотрудники спецотдела были обязаны изучать степень поражающих факторов атомных взрывов. Они должны были разрабатывать разнообразные варианты защиты армии и мирных жителей от ядерной атаки. Первым руководителем спецотдела стал генерал-полковник В. Болятко. Замещал его Н. Егоров.

Спустя пару лет, в начале осени 1949 г. Спецотдел Генштаба стал 6 управлением Генштаба. В его обязанности входила координирование научно-исследовательских работ, создание требований по боеприменению войск в случае необходимости использования ядерного вооружения. Они обязаны были организовывать и осуществлять испытания ядерного оружия и т.д.

На день 01.03.1951 г. ВС СССР обладали 15 атомными бомбами, аналогичных РДС-1. Хранилось это оружие на территории КБ-11. Для них специально под землей было построено хранилище. Держались они в разобранном виде. Их составляющие элементы были в хранилищах, построенных из железобетона, находящихся на поверхности и засыпанных землей. Меньше чем через год, на начало 1952 г. в хранилище было 35 атомных бомб:

В декабре 1951 г. ВВС начали учить использовать ядерные авиабомбы. Это случилось после того, как в конце лета 1951 г. Совмин страны принял решение сформировать 1-й авиа бомбардировочный полк, а Военное Министерство постановление выполнило. Полк назывался «Учебно-тренировочная часть № 8». Он состоял из 22 двух самолетов ТУ-4, которые служили в качестве носителей. Командовал им полковник В. Трехин.

Для решения проблемы о хранении нового оружия, в декабре 1950 г. Совмин СССР решил построить центральные базы. Такие ЦБК должны были собирать и хранить ядерные бомбы, которые изготавливались на предприятиях Минсредмаша. Первые такие базы появились в Феодосии, Ивано-Франковске, Подмосковье, Новгороде. Спустя год по решению Совмина началось возведение ядерных баз.

На них бомбы хранились и готовились к использованию. Такие базы находились рядом с 4 аэродромами Дальней Авиации и звались ремонтно-техническими. Эти РТБ были готовы уже в 1954 г. В дальнейшем возведение центральных хранилищ и РТБ было продолжено. Боевые припасы привозились с предприятий разобранными на составляющие. На ЦБ все составляющие проверялись и собирались в корпус. В середине 50-х готов ядерные боеприпасы на РТБ хранились отдельно от зарядов и т.д.

В 1958 году в ведении 6 управления оказалась вновь образованная Служба контроля за ядерными взрывами. Через пару лет она получила имя Службы спецконтроля. Примерно тогда же ГУ комплектации Минсредмаша оказалось в ведении Минобороны страны. Вскоре она было реорганизовано и стало называться ГУ специального вооружения Минобороны. Весной 1958 года оно стало 12-м ГУ Минобороны Советского Союза. Вскоре в него вошло шестое управление Генштаба.

В 1988 году произошло формирование Инспекции ядерной безопасности. Одновременно стала создаваться спасательная служба. Впоследствии на ее базе появилась система реагирования на вероятные аварийные ситуации с подобным вооружением. В 1994 году на основе Инспекции было организовано Управление госнадзора за ядерной безопасностью. Управление находилось в ведении МО РФ.

Накануне развала СССР все ядерное вооружение, находившееся в республиках Советского Союза и за рубежом, вывезли на объекты МО РФ. В 1995 году американские и российские Минобороны пришли к соглашению о безопасном хранении и перевозке. В 1997 году появился российский Центр ядерно-технического обеспечения.

В соответствии с президентским Указом профессиональный праздник назначен на 4 сентября.

Серия сообщений "Ведомственные":
Часть 1 - Медаль "За заслуги в ядерном обеспечении"
Часть 2 - Медаль "100 лет Морской авиации"
Часть 3 - Медаль "30 лет ликвидации аварии на ЧАЭС"
Часть 4 - Медаль МЧС РФ "За безупречную службу"
Часть 5 - Медаль "За службу в Военно-воздушных силах"
Часть 6 - Знак "За трудовые успехи" 10 лет Костромская геофизическая экспедиция (КГЭ)

 

Стефан Цвейг очень точно писал об авантюристах: «Их карманы наполнены проектами, языки трещат смелыми обещаниями, они замышляют лотереи

и дивертисменты, государственные союзы и фабрики, легковерных они ловят проектами, игроков – краплеными картами, их обаяние основано лишь на новизне и таинственности. Вместо физической смелости у них присутствие духа, вместо свирепого неистовства – ледяная наглость, вместо грубого разбойничьего кулака – тонкая игра на нервах и психологии. Они нахально вмешиваются в ход мировой истории. Правда, иногда эта свора артистов и мошенников получает сиятельный пинок в зад, иногда они выкатываются из бального зала прямо в тюрьму …»

Реальный Бендер

Знаете ли вы, что у знаменитого литературного героя Остапа Бендера был реальный прототип – Шор Осип Вениаминович. Практически все знаменитые «бендеровские» фразы – «Лед тронулся, господа присяжные заседатели!», «Командовать парадом буду я!», «Мой папа был турецкоподданный...» – взяты из лексикона Осипа Шора, который некоторое время работал инспектором уголовного розыска в Одессе.

В юности Шор учился в Петербурге, однако обстоятельства заставили его вернуться в родную Одессу. По приезде домой в кармане у Шора не обнаружилось ни рубля. Чтобы заработать, предприимчивый одессит провернул массу афер: представлялся то художником, то шахматным гроссмейстером, то женихом, то членом подпольной антисоветской организации. В последние годы своей бурной жизни он работал обычным проводником пассажирских вагонов дальнего следования и спокойно умер в 1978 году в Москве.

 

Все кончилось в тюрьме

Настоящее имя графа Калиостро – Джузеппе Бальзамо. Хитрец Калиостро не только варил «чудодейственные» снадобья, но и продавал доверчивым людям карты с указанием мест, где якобы зарыты клады. Кстати, именно он продемонстрировал миру, как «превращать» свинец в золото. Во второй половине жизни великий маг научился вызывать духов умерших, читать мысли и лечить тяжелейшие недуги. Разумеется, все это было лишь большой аферой, которая принесла графу немалое состояние. Никто и никогда не знал, сколько на самом деле лет Джузеппе Бальзамо. Скончался Калиостро в 1795 году после нескольких лет тюремного заключения в замке Сен-Лео.

Одним словом, Казанова!

Джакомо Джироламо Казанова известен как пылкий и страстный любовник, за жизнь поменявший не одну сотню женщин. Однако мало кто знает, что, помимо любовных похождений, венецианец проворачивал множество политических и финансовых авантюр. Так, в частности, он прославился знаменитым побегом из тюрьмы Пьомби.

Казанова водил знакомство с монархами и, поговаривают, выполнял секретные миссии европейских правительств. Но, несмотря на полную острых ощущений жизнь, умер Казанова всеми забытый – в богемском замке Духцов, где служил библиотекарем.

Хотел обмануть чекистов

Знакомьтесь – Иван Манасевич-Мануйлов, журналист по профессии, авантюрист по призванию. Иван Мануйлов был личным секретарем Распутина. При этом Романовы ничего не знали о его происхождении.

Согласно письменным свидетельствам тех времен Мануйлов служил в контрразведке и выполнял секретные миссии по поручению самого царя. При этом авантюрист проворачивал множество финансовых афер. Только за период русско-японской войны он «заработал» огромную по тем временам сумму – 300 тысяч рублей.

Не растерялся Мануйлов и после Октябрьской революции. Он подделывал мандаты ВЧК (Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем) и шантажировал людей от имени организации. Мануйлов был расстрелян при попытке перейти финскую границу. Перед смертью он выкрикнул: «Ах, какая была жизнь, какая жизнь!»

 

Евгений ФРОЛОВ 

Пробные 20 копеек 1923 года

29 апреля 1921 года Совет Труда и Обороны принял постановление о пуске Медально аффинажного завода (Монетного двора в Петрограде), вошедшего в систему Горного Совета ВСНХ.

Пробные 20 копеек 1923 года

В 1922 году Монетный двор был передан из Горного Совета ВСНХ в Валютное управление Наркомфина, и обьем выпуска монеты значительно возрос.
В 1921, 1922 и 1923 годах чеканились серебряные монеты достоинством в 20 копеек с гербом РСФСР. Монеты, чеканенные в 1921 году, этим же годом и датированы. В 1922 и 1923 годах по техническим причинам датировка монет не совпадала с календарным временем их чекана. Тогда же были выпущены пробные экземпляры с датами «1922» и «1923».
Пробный экземпляр 20 копеек 1923 года, отчеканенный в алюминиевой бронзе (лицевая сторона, Шт.1.2), я приобрел на нумизматическом аукционе № 13 Антикварного объединения «Гелос» 27 февраля 1999 года (лот № 163).Сергей Павлович Фортинский в статье «Описание советских монет за период с 1921 по 1952 год» в Нумизматическом сборнике, выпуск XXV, оценивал 20 копеек, отчеканенные в бронзе, как пробу нового металла старым штемпелем, «Очень редкая».
Характеристика монеты: Номинал: 20 копеек. Металл: алюминиевая бронза. Масса: 3,67 гр. Диаметр: 21,8 мм. Гурт: рубчатый. Редкость: R5.

Пробные 20 копеек 1945 года
Пробный экземпляр 20 копеек 1945 года, отчеканенный в алюминиевой бронзе (лицевая сторона, ШТ.1.12А), я приобрел у Аркадия Николаевича Охапкина, обменяв его на редкие советские монеты. А.Н.Охапкин коллекционировал советские монеты, жетоны, денежные знаки, исторические раритеты; состоял в Московском обществе коллекционеров с 1960 года, регулярно посещал нумизматические общества в городах Прибалтики и Белоруссии, в Киеве и Одессе. Пробные 20 копеек 1945 года он приобрел в Минске. Аркадий Николаевич неожиданно умер в марте 1995 года во Владимире. Похоронен в Москве.

Пробные 20 копеек 1945 года

Характеристика монеты: Номинал: 20 копеек. Металл: алюминиевая бронза. Масса: 2,81 грамма. Диаметр: 21,8 мм. Гурт: рубчатый. Редкость: R5

20 копеек 1934 года
20 копеек 1934 года с лицевой стороной Шт. 1.1 (у первого справа, ближнего к земному шару колоса — одна ость). Новодел. Монета выпущена во время новодельного чекана 1952—1956 годов. В бращении не встречается. Эту монету я получил у Дона Яковлевича Рувинова в 1988 году в обмен на редкие монеты России (в том числе - гривенник Иоанна Антоновича 1741 года и медные 10 копеек 1796 года без обозначения монетного двора; обе монеты в хорошем состоянии).

20 копеек 1934 года с лицевой стороной Шт. 1.1

Характеристика монеты: Номинал: 20 копеек. Металл: мельхиор. Масса: 3,51 гр. Диаметр: 21,8 мм. Гурт: рубчатый. Редкость: R5
20 копеек 1934 года с лицевой стороной ШТ.1.2 (у первого справа, ближнего к земному шару колоса — две ости). Новодел. Перечекан с 20 копеек 1957 года. В обращении не встречается. Упомянутый мною С.П. Фортинский первый в 1952 году описал советские монеты. В своей статье он сообщил, что ему известен единственный экземпляр 20 копеек 1934 года из коллекции Государственного Эрмитажа.

20 копеек 1934 года с лицевой стороной ШТ.1.2

Характеристика монеты: Номинал: 20 копеек. Металл: мельхиор. Масса: 3,43 гр. Диаметр: 21,8 мм. Гурт: рубчатый. Редкость: R5
Эту монету я приобрел в Обществе нумизматов в 1994 году у анонимного коллекционера в обмен на монеты России.

Пробные монеты 1924 года достоинством 3 и 5 копеек
После начала чеканки в 1924 году монет 1, 2, 3 и 5 копеечного достоинства из красной меди стало ясно, что их изготовление непрактично. Монеты были тяжелыми, громоздкими, а их чеканка требовала большого количества красной меди. Наркомфин предложил подобрать сплав, подходящий для чеканки этих монет. Разработчики учли четыре дореволюционных проекта, обсудили монеты иностранных государств, после чего было разработано шесть видов сплавов: 1. Медь — 90 процентов, алюминий — 10 процентов; 2. Медь — 95 процентов, алюминий — 5 процентов; 3. Бронза с содержанием 85 процентов меди; 4. Алюминий; 5. Мельхиор с содержанием 20—22 процентов олова; 6. Медь — 57—58 процентов, цинк — 42—43 процента. Монетный двор, чтобы опробовать все шесть сплавов, отчеканил из них штемпелями 1924—1925 годов монеты достоинством в 3, 2 и 1 копейку с датой «1924».

3 копейки 1924 года, чекненые на бронзовом кружке
Пробный оттиск 3 копеек 1924 года из бронзового сплава с надчеканом в виде полушария, пуансоном монетного двора на оборотной стороне я обменял на русские монеты в обществе коллекционеров-нумизматов в 1965 году.
Сергей Петрович Фортинский в статье «Описание советских монет за период с 1921 по 1952 год», опубликованной в трудах Исторического музея (выпуск XXV, стр. 151), пишет: «Подобный тип 3 копеек встречается в бронзе, вероятно, как проба нового металла старым штемпелем. Очень редкая». Эту монету я показал Науму Яковлевичу Дашевскому, коллекционеру советских монет, с которым часто общался по вопросам тематического коллекционирования. Осмотрев монету, он сразу же захотел пополнить ею свою коллекцию, аргументировав это тем, что у него вторая по полноте коллекция советских монет после Давида Исааковича Мошнягина, поэтому все члены общества должны пополнять ее. Уговоры продолжались в течение трех лет, каждый раз предлагались новые варианты обмена, но я устоял, и бронзовые 3 копейки занимают свое почетное место в ряду пробных монет моей коллекции. Закончилась эта история тем, что Наум Яковлевич пожаловался Давиду Исааковичу, сказав, что упорный Фролов отказался даже обменять свои бронзовые 3 копейки на 5 копеек 1935 года с разновидностью лицевой стороны (в аббревиатуре «СССР» буква «Р» приподнята к гербу). В 1965 году эта монета считалась редкой. На этом переговоры прекратились.

3 копейки 1924 года, чекненые на бронзовом кружке

Характеристика монеты: номинал — 3 копейки, металл — бронза, масса — 8,539 г, диаметр — 27,7 мм, гурт — гладкий, сохранность — XF, редкость — R5.

3 копейки 1924 года, чеканеные на кружке для двух копеек
Пробный оттиск 3 копеек 1924 года на медном кружке для двух копеек я приобрел в обмен на русские монеты в 1979 году. С.П. Фортинский в уже упомянутой статье пишет о нем: «В коллекции С.М. Вигилева имеется единственный известный автору, вероятно пробный, вариант трех копеек этого года: лицевая и оборотная стороны те же, что № 26. На кружке для двух копеек, но облегченного веса. Гурт - гладкий, вес - 6,2 грамма. Медь. Чрезвычайно редкая». Дальнейшая история этой монеты неизвестна.

3 копейки 1924 года, чеканеные на кружке для двух копеек

Характеристика монеты: номинал — 3 копейки, металл — медь, масса — 6,54 г, диаметр — 24 мм, гурт — гладкий, сохранность — Unc, редкость — R 5.

5 копеек 1924 года, чеканеные на кружке из томпака
Значительное увеличение чеканки медных монет в 1924 году осложнило работу Ленинградского монетного двора, поэтому потребовалось их чеканить одновременно в нескольких местах.
Д. Мошнягин и Н. Дашевский в статье «Коллекционирование и исследования советских монет» («Советский коллекционер», № 4, 1966) писали: «На 1 января 1924 года было начеканено разменной монеты всего лишь на 22,4 млн. руб., что привело к так называемому «разменному кризису», для ликвидации которого были приняты срочные меры. Чеканку медной монеты поручили Ленинградскому заводу «Красная Заря», который продолжал чеканить монеты в 1925 году, датируя их 1924 годом. Заказы на чеканку монет были переданы также за границу: Бирмингамский монетный двор чеканил полтинник, а фирма «Imperial Chemical Industries» - медные пятикопеечные монеты».
В ограниченном количестве были заказаны пятаки 1924 года, чеканенные в томпаке на тонких кружках.

5 копеек 1924 года, чеканеные на кружке из томпака

Характеристика монеты: номинал — 5 копеек, металл — томпак, масса — 12 г (масса тиражной монеты 16,38г), диаметр — 32 мм, гурт — гладкий, редкость — R 5.
Пять копеек 1924 года на тонком кружке из томпака приобрел Давид Исаакович Мошнягин в 1960-х годах. Следующим владельцем до 1987 года был Дон Яковлевич Рувинов. С 1988 года монета находится в коллекции автора.

 

Император Павел ни разу никого не жаловал учрежденными Екатериной II орденами св. Георгия и св. Владимира, хотя они и не были упразднены. Остальные ордена - св. Андрея Первозванного, св. Екатерины, св. Александра Невского и пришедший в Россию голштинский орден св. Анны - были объединены в единый Российский кавалерский орден, став в нем лишь различными "наименованиями", или "классами". Вместе с тем, как бы с целью принизить роль отечественных орденов, Павел ввел в России иностранный по происхождению орден св. Иоанна Иерусалимского, называемый также Мальтийским.

История этого ордена началась в 1070 году, когда итальянский купец Панталеон Мауро из Амальфи основал близ Иерусалима странноприимный дом, или госпиталь (от латинского hospitolis - гость), посвященный св. Иоанну, патриарху Александрийскому, жившему в VII веке (впоследствии смененному на более известного покровителя - св. Иоанна Иерусалимского). Вскоре здесь образовалось небольшое братство, призванное ухаживать за больными и ранеными паломниками, приезжавшими из Европы поклониться Гробу Господню. Чуть позднее братство стало принимать в свои члены рыцарей, обязывая их защищать паломников в пути. Так возник "Орден всадников госпиталя св. Иоанна Иерусалимского", устав которого был утвержден в 1113 году папой римским.

Отличительным знаком иоаннитов уже в XIII веке был восьмиконечный белый крест, нашиваемый на черную монашескую рясу или красный рыцарский плащ. Члены ордена разделялись на три группы: рыцари, капелланы и низшая категория - служащие братья. Возглавлял орден Великий магистр.

После крестовых походов орден святого Иоанна Иерусалимского - военно-монашеская организация - возвратился в Европу и обосновался сначала на Кипре, а затем, в 1309 году, на острове Родос. В 1522 году после блокады и штурма турками поселений рыцарей-иоаннитов орден был вынужден покинуть и Родос. Через несколько лет ему удалось закрепиться на острове Мальта, откуда и пошло новое его название - Мальтийский. Рыцари-иоанниты под предлогом борьбы с "неверными" занимались морским разбоем в Средиземном море и на северном побережье Африки. Нередко их жертвами становились и корабли христианских держав.

Первые контакты России с Мальтийским орденом относятся к концу XVII столетия. В 1697 году Петр I отправил боярина Бориса Петровича Шереметева с дипломатической миссией к нескольким государям Европы, в том числе к римскому папе Иннокентию XII и венецианскому дожу. Особой задачей Шереметеву было поставлено налаживание дипломатических и военных контактов с Мальтийским орденом как потенциальным союзником в борьбе с Турцией.

Из Венеции Шереметев направился на Мальту и 19 апреля 1697 года был встречен отрядом военных судов ордена, приветствовавших корабль российского посланника пушечной стрельбой. Этот день можно считать началом непосредственных контактов Российской державы с рыцарями ордена святого Иоанна Иерусалимского.

На Мальте петровский посол был встречен не менее торжественно, и, по собственным запискам Шереметева:

"трактовали в обед и ужин преизрядными яствами и питием и конфетами разными, и трубач трубил".

Дважды Борис Петрович был принят гроссмейстером, главой ордена Раймондом де Перейлосом де Рокафюлем. При второй, прощальной аудиенции гроссмейстер в знак приязни к России возложил на ее посланника знаки ордена святого Иоанна Иерусалимского, украшенные бриллиантами. Таким образом, Шереметев стал первым Мальтийским кавалером России.

Знаки ордена святого Иоанна Иерусалимского состояли из белого креста особой, весьма изящной формы на черной ("монашеской") ленте и матерчатой звезды такой же формы, нашивавшейся на левую сторону груди. Впоследствии Шереметев использовал каждую возможность, чтобы появиться на людях с мальтийскими регалиями, что не всегда вызывало у соотечественников положительную реакцию. Так, секретарь австрийского посольства И. Корб писал в своем дневнике, что во время похорон известного деятеля петровского времени Франца Лефорта Борис Петрович шел в траурной процессии вместе с иностранными послами, "и это подало повод русским с насмешкою злоречиво спрашивать друг друга, не посол ли это от Мальтийского ордена?"

Тем не менее, контакты России с Мальтой продолжались, а в царствование императрицы Екатерины II русские морские офицеры даже проходили практику на боевых судах ордена. Был заключен официальный союз, направленный против Турции. Правда, к совместным действиям этот союз не привел, но в войне с турками на стороне России участвовало несколько добровольцев-офицеров Мальтийского ордена. Один из них, граф Юлий де Литта, с 1789 года служил на российском флоте и до 1793 года успел отличиться в нескольких сражениях, получил Золотую шпагу "За храбрость" и орден святого Георгия 4-й степени. На Мальту он вернулся в чине контр-адмирала. В отпускных документах его было написано: "вплоть до востребования". И уже через несколько лет, в 1796 году, при Павле I граф де Литта снова появляется в России, одновременно и как представитель Мальтийского ордена, и как адмирал российского флота. Ему было поручено заключить от имени ордена конвенцию с Россией о

 

"восстановлении в пределах Российской империи великого приорства и возглавить этот приорат как кавалеру Большого креста".

Граф Юлий Помнеевич де Литта, как его звали в России, привез с собой знаки ордена для Павла I и членов его семьи, с просьбой принять на себя покровительство ордену. Самому Павлу был преподнесен древний крест Великого магистра (хранящийся ныне в Московской Оружейной палате), и он, уже как член Мальтийского ордена, возложил знаки его на наследника Александра и свою жену. Позднее, уже из рук графа де Литты, знаки ордена получили младший брат Александра Константин и великие княжны. 

Павлом были учреждены два приорства - католическое в Польше и русское православное, что было совсем необычным в истории ордена. 4 января 1797 года была подписана конвенция, по которой Мальтийский орден получал в России значительные права и денежные доходы. Покровительство Павла Мальтийскому ордену имело далеко идущие планы - создание в России мощного рыцарского сословия, которое могло стать помощником императору в борьбе с революционными идеями, распространявшимися в Европе.

Неожиданный захват в следующем, 1798 году, в течение одного дня острова Мальты французской эскадрой во главе с Наполеоном Павел счел как личное оскорбление. Он приказал эскадре под командованием Ф. Ф. Ушакова, крейсировавшей в Средиземном море,

"действовать вместе с турками и англичанами против французов, яко буйного народа, истребляющего в пределах своих веру и богом установленные законы".

Как видим, то обстоятельство, что в борьбе за веру приходится обратиться к помощи "неверных", не смутило императора.

Одновременно по предложению все того же графа де Литты на собрании высших российских сановников и кавалеров ордена, состоявшемся в Санкт-Петербурге 15 августа 1798 года, было решено сместить бывшего Великого магистра иоаннитов Фердинанда Гомпеша, обвинив его в "глупейшей беспечности", приведшей к изгнанию мальтийских рыцарей с острова, и просить принять это звание Павла I.

Торжественная церемония принятия титула Великого магистра российским императором состоялась 29 ноября 1798 года. В тот же день был обнародован указ об официальном учреждении в России ордена святого Иоанна Иерусалимского. По поводу этого события Державин сочинил поздравительную оду и тотчас же был удостоен креста Мальтийского ордена, украшенного бриллиантами.

Знак ордена святого Иоанна Иерусалимского был включен в государственный герб и государственную печать Российской империи. Ордену были переданы во владение дома, определены значительные денежные доходы. Звание "Великий магистр ордена святого Иоанна Иерусалимского" было включено в официальный титул императора. Была создана почетная гвардия Великого магистра, получившая красные форменные мундиры. Даже придворные лакеи с павловского времени стали носить красные ливреи (небезынтересно, что это платье просуществовало до 1917 года).

В орден святого Иоанна Иерусалимского мог вступить каждый, доказавший, что дворянство (непременное условие) получено его предками за боевые подвиги, причем не менее чем сто пятьдесят лет назад. Вступление в орден сопровождалось крупным денежным взносом-1200 рублей для взрослых и 2400 - для несовершеннолетних, не достигших еще пятнадцатилетнего возраста.

Для двух командорств ордена, существовавших в России,- католического и православного - Павел передал иоаннитам 50 тысяч душ крепостных с землями в разных частях империи. Весь доход от их труда шел в орденскую казну и отдельным членам ордена.

Кроме государственных командорств, существовали в России и родовые командорства, бывшие также значительным источником доходов ордена. Для того чтобы учредить родовое, или фамильное, командорство, достаточно было иметь три тысячи "верного" ежегодного дохода с собственных имений и отчислять каждый год с него десять процентов в орденскую казну. Родовые командорства, ставшие наследственными, могли учреждаться каждый раз с разрешения императора. Учредитель и его наследники имели право носить командорский крест и соответствующий мундир.

Павел учредил также институт почетных командоров и кавалеров ордена. Для получения этих наград (Мальтийский белый крест соответственно на шею или в петлицу) не надо было доказывать свое древнее дворянское происхождение. "Почетные" кресты давались за военные или гражданские заслуги перед государством и лично императором. Существовали также два класса ордена для награждения особ женского пола - большой и малый кресты.

Особым видом мальтийской награды стал "донатский" (послушнический) знак для нижних чинов. С учреждением в России ордена Иоанна Иерусалимского особым именным императорским указом от 10 октября 1800 года было повелено, чтобы "впредь установленным к получению Знаков Отличия св. Анны нижним чинам вместо оных даваны были донаты ордена св. Иоанна Иерусалимского".

Эти солдатские награды представляли собой маленькие медные крестики "мальтийской" формы, на которых белой эмалью были покрыты лишь три конца - два горизонтальных и нижний, а верхний оставался металлическим. На оборотной стороне знака помещался порядковый номер, под которым его владельца заносили в общий список представленных к донату за двадцатилетнюю беспорочную службу, взамен установленного ранее за это Знака Отличия святой Анны.

Имеются сведения о выдаче наградного офицерского оружия, на котором помещалось уменьшенное изображение Знака Ордена святого Иоанна Иерусалимского. Выдавали в павловское время и знамена воинским частям с изображением на полотнище белого Мальтийского орденского креста.

После убийства Павла I его сын и преемник Александр I, вступив на престол, манифестом от 16 апреля 1801 года объявил себя протектором (покровителем) ордена, но вскоре последовало распоряжение об изъятии изображения Мальтийского креста из государственного герба. В 1803 году Александр сложил с себя звание протектора, а в 1817 году, 20 января было утверждено положение, что после смерти родовых командоров наследники не имеют права на это звание и не носят Знаков Ордена св. Иоанна Иерусалимского, так как орден этот более в России не существует.

Среди западных коллекционеров сформировался устойчивый интерес к наградам экзотических государств.  Ордена рыцарской и офицерской степеней периодически возникают на зарубежных аукционах наград и предметов фалеристики.

Королевство миллиона слонов и белого зонтика...

Это вовсе не сказочное королевство, которого нет на картах мира, а реально существовавшее в Индокитае с ХIV века государство, в новой и новейшей истории известное как Лаос. Основателю Лаоса королю Фа Нгуме в начале 2003 года во Вьентьяне был установлен памятник.

В XVIII-XIX веках Лаос был разделен на три части, важнейшей из которых был Луангпрабанг. С 1885 по 1953 год, за исключением короткого периода независимости в 1945-1946 годах, Лаос находился под протекторатом Франции. В 1975 году освободительное движение привело к падению монархии и образованию Лаосской Народно-Демократической Республики.

Считается, что первые награды появились в Лаосе в ХIХ веке, однако фактически наградная система введена в этой стране лишь с 1905 года.

В ХХ веке награждения проходили, как правило, три раза в год:
- 23 марта - в День создания Лаосской армии награждали военнослужащих;
- 11 мая - в День Конституции Лаоса награждали служащих королевской администрации;
- в День зимнего полнолуния в ноябре-декабре во время праздника Тхат Луанг, главного буддийского праздника столицы Лаоса Вьентьяна, награды получали представители всех слоев населения, отличившиеся за прошедший год. Королевский указ со списком награжденных публиковался в прессе, в том числе и в газете "Independent" - на французском языке.

В период Королевства использовались несколько орденов и наградных медалей. Но наиболее значимой и желанной наградой был Орден Миллиона слонов и Белого зонтика.

В специальном исследовании Дж.Сильвестра-младшего о наградах Индокитая есть информация о том, что учрежден он был 24 ноября 1844 года и имел одну степень. Орденом отмечались военные и гражданские лица за заслуги перед Королевством. 1 мая 1909 года статус Ордена был подтвержден королевским указом №1, но все еще сохранялся лишь один класс этой высшей награды Лаоса. Впрочем, достоверной информацией о существовании других наград или стройной наградной системы в ХIХ - начале ХХ века автор не располагает.

18 августа 1923 года, 20 ноября 1927 года, 10 сентября 1936 года были введены четыре, затем - пять степеней Ордена и шейная орденская цепь. Королевские ордонансы зафиксировали также уточнение, что награждение производится за гражданские и военные заслуги в развитии Королевства и преданность ему.

Следует отметить, что когда гражданина Лаоса или иностранца награждали Орденом Миллиона слонов и Белого зонтика, он получал только Диплом о награждении, а знак отличия Ордена должен был купить на свои средства.

Знак Ордена односторонний. В центре знака - трехглавый слон (белая эмаль), ноги которого прикрывает символический распущенный хвост павлина (зеленая эмаль на золотых перьях). Две головы слона изображены в профиль и одна (центральная) в фас. Белые слоны почитаются как священные животные в Лаосе, трехглавый слон символизировал единство трех частей страны. Головы слонов с красными наголовниками венчают четыре золотых овальных щита, над которыми, в строгом соответствии с буддистской традицией, конусом вверх возносятся по семь чередующихся золотых и белых полос, символизирующих белый зонт с навершием в виде трилистника. Вокруг пирамиды-зонта расположен витиеватый картуш, на котором золотыми буквами по красной эмали начертано на старом лаосском языке "Миллион слонов и Белый зонтик Луангпрабанг" (Лан Санг Хом Кхао Луангпхабанг). Завитки картуша, повернутые вверх, почти симметрично свернутым калачиком хоботам слонов, смотрящих влево и вправо, завершают композицию.

Лента Ордена красного цвета с чередующимися с обеих сторон желтыми полосами шириной 1 и 2 мм и таким же желтым лаосским орнаментом в форме ромбовидных направленных друг к другу стрелок, как бы сотканных из непрерывной зигзагообразной золотой линии шириной в 1 мм. Кольцо для ленты продевается в отверстие шарика золотого цвета, прикрепленного на верхушке Ордена. Металлической колодки для крепления ленты не предусматривалось.

Орден Миллиона слонов и Белого зонтика имел пять степеней.

Рыцарский. Высота - 60 мм, ширина - 33 мм. Бронза; белая, красная и зеленая эмаль; золочение.

Офицерский. Отличается от предыдущего лишь соответствующей цветам Ордена розеткой на орденской ленте.

Командорский. На 20% крупнее предшествующих. Лента такой же ширины, как и у рыцарского и офицерского орденов, но значительно длиннее, с узкими полосками на концах для завязывания. Носится на шее.
Старший офицерский. По размеру на 1/3 крупнее офицерского. Носится в петлице на ленте обычной ширины с розеткой, но в сочетании со звездой Ордена, прикрепляемой заколкой к форменной одежде (военной или чиновничьей) с правой стороны. Звезда представляет собой описанный выше знак Ордена, наложенный на серебряную основу, сочетающую в себе четыре расположенных традиционно крестом декоративных элемента в виде трилистника с изогнутыми листьями, причем два - загнуты по часовой стрелке, а один - в обратную сторону. Между этими декоративными элементами располагаются четыре спайки из шести остроконечных лучей разной длины.

Большой крест. Командорский знак Ордена подвешивается к орденской ленте шириной 100 мм, надеваемой через правое плечо, в месте соединения ее концов. Звезда Ордена при наличии этой ленты прикрепляется слева - ниже остальных орденов и медалей.

Для высочайших особ предусмотрен Орден на цепи установленного образца для ношения на шее.

При наличии медали с портретом лаосского короля (медаль Королевства) Орден Миллиона слонов и Белого зонтика крепится после нее.

Подлежало строгому соблюдению правило последовательного награждения Орденом - от низшей степени к последующим. Даже король Сисаван Ватхана был награжден сначала рыцарской степенью Ордена Миллиона слонов и Белого зонтика. Временной промежуток между награждениями составлял, как правило, 4-5 лет. Следует отметить также, что кроме отдельных, исключительных случаев Орденом Миллиона слонов и Белого зонтика награждали только тех лаосских граждан и иностранцев, которые плодотворно прослужили в Лаосе и на благо страны не менее 10 лет.

С начала экспансии в Индокитае колониальная администрация использовала ордена и медали Французской Республики и Индокитайского Союза для награждения знатных лаосцев. Влияние этих наград проявилось не только в создании системы наград Лаоса, их тематике, но и в моде на миниатюрные (фрачные) варианты наград, а также использование наградных планок.

Здесь уместно процитировать уже упоминавшегося Дж.Сильвестра-младшего:

"Для одной из аудиенций в 1929 году Его Величество (Сисаван Вонг - П.В.) был облачен в сампот (мужская юбка - П.В.) кофейного цвета, черные чулки, белую рубашку и китель с черным бантом. В его левой петлице была красная розетка французского Ордена Почетного Легиона. Он носил также цепочку от часов с медалями на ней. Его описывали как робкого упитанного человека с красными зубами от жевания бетеля.

Для официальных фотографий в этот период король надевал высокую традиционную остроконечную корону, сампот и тунику с полным набором наград.

Высшие государственные ордена, которыми награждались члены могущественных аристократических семей (Орден Миллиона слонов и Белого зонтика, Орден Короны, Медаль Королевства) король утверждал своей властью. Для других наград было достаточно полномочий премьер-министра...

Орденом Миллиона слонов и Белого зонтика награждались и иностранные граждане: от сотрудников американского музея истории природы, собиравших образцы в ходе экспедиции 1929 года, до советских пилотов, привозивших военное снаряжение в 1962 году".

Когда американские солдаты в июне 1944 года вторглись в Европу на джипах, грузовиках и танках, произведенных на заводах США, они были неприятно удивлены тем, что противник также передвигается на грузовиках «Форд», изготовленных на дочерних предприятиях, принадлежащих «Дженерал моторс».

 

Подборка фото иллюстрирующих использование автомобилей американского производства в армии гитлеровской Германии.

Солдат Вермахта позирует у трофейного автомобиля "Chevrolet" 1938 года выпуска.

Трофейный американский грузовик "Студебеккер" на службе в люфтваффе.

Солдаты Вермахта у трофейного грузовика " Studebaker US6".

Трофейный грузовик "Fargo" на службе в вермахте.

Трофейный американский грузовик "Dodge" на службе в Вермахте.

Трофейный американский фургон "Studebaker COE" на службе в немецкой армии.

Немецкий солдат у трофейного автомобиля "Studebaker 4C".

Раненый солдат Вермахта у довольно редкого в Европе американского автомобиля "Hudson Terraplane".

Американский автомобиль "Dodge WC51" на службе в вермахте.

Американский грузовик "Diamond T" с регистрационными номерами Вермахта.

Солдаты Вермахта ремонтируют трофейный американский грузовик "Dodge VH48".

Седельный тягач " Chevrolet" 1937 года в красивом камуфляже на службе в Вермахте.

Солдаты немецкой армии у стоящего на эстакаде американского грузовика " Chevrolet" 1939 года.

Полуторатонный грузовик "Chevrolet" 1938 года с регистрационным номером Люфтваффе.

Трофейный американский автомобиль "Chrysler Airflow" на службе в Вермахте.

Трофейный автомобиль "Nash" на службе в Люфтваффе.

Трофейный американский автомобиль "Oldsmobile" на службе в войсках СС.

Немецкий офицер в трофейном "Паккарде".

Немецкий солдат у трофейного грузовика "Chevrolet" 1936 года.

Легковой автомобиль "Ford Standard" на службе в Кригсмарине.

Трофейный американский автомобиль "Плимут" 1940 года на службе в Кригсмарине.

Трофейный американский "Бьюик" ,попавший в ДТП.

Немецкие солдаты позируют у трофейного "Крайслера".

Немецкие солдаты у шикарного американского автомобиля "Graham-Paige Blue Streak".

Трофейный американский Oldsmobile 1935 года на службе в Люфтваффе.

Трофейный грузовик "Oldsmobile" 1938 года в котором новые хозяева частично демонтировали кабину.

Трофейный американский грузовик "Fargo" на службе в Вермахте.

 

Чуть меньше одиннадцати лет существовало нацистская Германия, а разговоров, споров и вопросов оно возбуждает больше, чем какое-либо из существовавших на этой планете, хочется это кому то или нет. Давайте для начала определимся, почему именно Третий, и почему, собственно говоря,  Рейх.  В буквальном переводе Drittes Reich звучит как Третья империя и надо понимать, что название это неофициально. Считается, что придумал его  немецкий переводчик и публицист А. Мёллер ван ден Брук в 1923 году, выпустив одноименную книгу. Третьим этот самый Рейх был по счету после  Священной Римской империи германской нации, просуществовавшей с 962 по 1806 года (Первый Рейх) и Германской империи с 1871 по 1918 год (Второй Рейх).  Этот самый Третий Рейх сами наци еще любили называть «Тысячелетним», тем самым указывая планируемые минимальные временные рамки для его существования, но к счастью их расчеты несколько не оправдались. Но факт остается фактом – в начале 30-х годов 20 века германцы начали строить новый тип государства, который по сути своей должен был стать империей. Одним из важных отличительных черт любой империи всегда была внешняя атрибутика, а значит и помпезная наградная система. Не стал исключением и Третий Рейх. Взяв за основу наградную систему Германской империи, нацисты ее частично переработали, убрав некоторые из наград и основательно дополнили, введя в обиход новые.  Давайте разбираться.

Артур Мёллер ван ден Брук

Я бы разделил всю систему наград Третьего Рейха на несколько подгрупп:
1)      Военные награды
2)      Гражданские награды
3)      Партийные награды.
Позволю себе сконцентрироваться только на военных наградах, ибо, во-первых в любом военизированном государстве, каковым в те года была и Германия, этот вид награждений превалирует, а во-вторых, что партийные, что гражданские награды это отдельная тема для разговора, к которому я попросту и не готов сейчас J
Итак, военные награды можно поделить на несколько подгрупп:
А) Ордена
Б) Медали
В) Щиты
Г) Нагрудные знаки и пристежки
Д) Иные (кубки, ленты, знаки, нашивки, кольца и проч.)

Железный крест

Начнем мы естественно с Орденов. Ордена я бы  формально подразделил на основные и второстепенные. К основным можно отнести Железный Крест, Военный орден Немецкого креста, Рыцарский крест Железного креста. К второстепенным Крест Военных заслуг, Испанский крест, Почётный крест ветерана войны, ордена «за храбрость» и «за заслуги» (для восточных народов). Отдельного разговора требует так называемый Большой крест.
Самой знаменитой и, наверное, самой узнаваемой немецкой наградой является железный крест. Учрежденный еще в 1813 году прусским императором Фридрихом Вильгельмом III. Согласно статусу Железный Крест был боевой наградой и потому вводился только с началом войны, в мирное же время им никто не награждался.  Нацистская версия 1939 года Железного креста была 4 по счету.  Кроме даты утверждения существовали еще версии 1870 и  1914 годов. От последней Гитлеровский крест отличала свастика, а не инициала Кайзера в центре ордена, отсутствие в верхней части  креста стилизованной  прусской  короны и дата на нижнем луче креста. Ну и орденская лента естественно. Черно-белые имперские цвета сменила красно-черно-белая гамма.
Железный крест имел 2 степени – соответственно 1 и 2.  Сначала вручалась 2степень или как немцы писали «Железный крест второго класса» Критерием для вручения этой награды дословно «было проявление храбрости перед лицом врага в отдельно взятой операции или бою, или героические действия, выходящие за рамки обычных обязанностей солдата или офицера».

Ношение ленты Железного креста 2 класса

Железный крест второй степени практически никогда не носился награжденным. Вместо него носили или орденскую планку, или более часто распространено, красно-бело-черную орденскую ленту во второй пуговичной петлице кителя.  У этой награды был еще один оригинальный девайс – так называемая пристежка. Эта самая Пристежка представляла cобой значок в виде имперского орла с распростертыми крыльями, держащего в когтях свастику. Чуть ниже свастики на пластинке прописывалась дата — 1939. Пристежка была специально введена для тех, кто получал ранее Железный крест 2-го класса, еще Германской империи,  но вновь отличился уже во время второй мировой войны. Пристежка носилась на орденской ленте. Награждено «Железным крестом второго класса» было огромное количество народа, но самым парадоксальным награждением я бы назвал награду 2 –х финских офицеров - Лео Скурника и Соломона Класса. Парадоксальны эти награждения тем, что оба финна были евреями, и соответственно от награды отказались.

Пристежка к Железному кресту 2 класса

Следующей по ранжиру наградой был Железный крест 1 степени, или точнее сказать «Железный крест 1 класса». Для получения этой награды нужно обязательно было владеть или Железным крестом 2 класса или же пристежкой к нему.  В отличие от креста 2 класса появляется градация получение Железного креста 1 степени.
для Вермахта и Ваффен СС –  Проявление отваги в бою и выполнение от 3 до 5 особо трудных заданий, требующих мужества и личной храбрости.
для Люфтваффе – накопление 5 баллов. Дело в том, что у экспертов, а именно так называли немецких ассов, подсчет производился не столько количеством сбитых самолетов, сколько их качественным характеристикам. Если эксперт подбивал (а не уничтожал, кстати) одномоторный самолет ему начислялся 1 балл, 2-х моторный – 2 балла, ну и, наконец, 4-х моторный – 3 балла)
для Кригсмарине -   За потопление кораблей общим водоизмещением не менее 50 000 тонн или за от 3 до 5 особо трудных заданий и проявление отваги в бою.

офицер Кригсмарине К.Рецинг с Железным крестом 1 класса

Железный крест 1 степени носился слева на груди, на булавке, подобно современным значкам, только сама булавка была помощнее. Для потенциально награждаемых на клапанах (карманах) немецких кителей еще на фабрике делали несколько отверстий - вот он немецкий прагматизм.
Также как и с железным крестом 1 степени у данной награды была пристежка. Только размеры орла были чуть больше.
Носилась эта пристежка над самим крестом.

Пристяжка к железному кресту 1 класса

Награждено Железным крестом  1 класса было по разным сведениям от 300 до 450 000 человек. Наиболее знаменитой носительницей этой награды была, наверное, Ханна Рейч, женщина-летчик, обладательница многочисленных рекордов, которая в самом конце апреля 1945 года чуть было не вывезла Гитлера из осажденного Берлина. Сам канцлер Германии, кстати, постоянно носил на кителе Железный крест 1 класса, но образца 1914 года. Он стал кавалером Железного креста за личную храбрость в Первую мировую войну. 4 августа 1918 года ефрейтор Адольф Шикльгрубер (Гитлер) был награжден крестом 1-го класса, за захват в плен вражеского офицера и 15 солдат.

Ханна Рейч

Следующей  по важности наградой должен был стать, но не стал Военный орден Немецкого креста, или как его неофициально называли «Восточная звезда», так как готовили его перед предполагаемым триумфом на Восточном фронте. Первоначально задумывалось, что этой наградой должны был отмечать подвиги, которые выше уровня Железного креста, но еще недостойны Рыцарского креста, а сам Военный Орден Немецкого креста должен был стать переходной ступенью между Железным и Рыцарскими крестами. На деле получилось, что эта награда стала самостоятельной. То есть для получения Рыцарского креста наличие «Восточной звезды» не требовалось. В Германии не очень любили этот Орден, а некоторые остряки даже прозвали его «яичницей».  Восточная звезда имела 2 степени – 2 класс – в серебре, и 1 класс – в золоте.

Полковник Вермахта еврейского происхождения Вальтер Холландер с Орденом "Восточная звезда"

Военный орден Немецкого креста в серебре по статуту могли получить только обладатели Креста за военные заслуги 1-го класса. Давалась «Восточная звезда» в серебре за успехи в командовании без непосредственного участия в бою.

Германский крест в серебре

Военный орден Немецкого креста в золоте получали кавалеры Железного креста 1-го класса за храбрость на поле боя. Надо отметить, что для получения Военный орден Немецкого креста 1класса, второго можно было и не иметь.
Носился этот крест на груди справа на булавке. Ввиду больших размеров и тяжести нередко заменялся тряпично-нитяной копией.

Германский крест в золоте

За время существование Военным орденом Немецкого креста было награждено около 30 000 человек. 14 из них имели обе степени награды. Наиболее известным из этого списка 14 был, наверное группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции кровавый мясник Одило Лотарио Глобочник.

 

Большинство зрителей вообще не задаются этим вопросом — фильм старый, поэтому и черно-белый. Но это заблуждение. К моменту съемок этой картины в США не было дефицита цветной пленки и цветное кино было уже не в диковину. Вот и фильм «Не сегодня, Джозефина» — именно так его изначально собирались назвать — планировалось снимать в цвете.

 

Источник: ЖЖурнал/dubikvit

Этого требовал и контракт Мэрилин Монро, исполнительницы главной женской роли. Она должна была сниматься только в цветных картинах — это было условие студии Fox, которой «принадлежала» актриса.

Но режиссер Билли Уайлдер недолюбливал цветное кино, отдавая предпочтение старому доброму черно-белому. Да и сам сюжет, который они придумали со сценаристом Изи Даймондом, просто требовал стилизовать фильм под довоенные гангстерские фильмы.

Но была еще одна проблема — грим. После первых же цветных кинопроб косметика Джозефины и Дафны оказалась слишком «тяжелой» и выдавала на пленке слишком заметный и неистребимый зеленый оттенок.

Для того чтобы актеры Джек Леммон и Тони Кёртис вживались в образы женщин, носили платья, правильно ходили на каблуках, обрели женскую походку и жесты, кинокомпанией из Берлина был специально приглашен известный женский имперсонатор, трансвестит Барбет (Бабетта).

Первые же занятия у Кёртиса прошли отлично — он эффектно смотрелся чопорной Джозефиной, хотя внутренне был крайне скован, чего нельзя было сказать о его коллеге — Леммоне. Здесь было всё наоборот: «Дафна» не чувствовала никакой неловкости ни от платья, ни от макияжа, «она» свободно разгуливала в таком виде по студии и вела себя так, будто всю жизнь носила платья.

Все попытки научить Леммона выглядеть настоящей женщиной оказались безуспешны. «Леммон просто невозможен, у него ничего не выйдет, он все время отказывается делать то, что я ему приказываю», — кипятился Бабетта. На что Джек заявил: «А я и не хочу убедительного перевоплощения в женщину, мы должны изображать двух мужиков, которым неуютно в женском платье». Режиссер фильма Билли Уайлдер поддержал линию Леммона. Раздосадованный Бабетта покинул киношников через три дня.

Подобрав грим и макияж, надев парики, переодевшись в платья, обувшись в шпильки, весельчак Леммон предложил Кёртису устроить экзамен: «Тони, давай-ка посетим в качестве проверки женский туалет. Только в соседнем съемочном павильоне. Узнают нас или нет?» Если в помещении своего павильона их еще мало-мальски узнавали, то в дамской комнате чужого павильона ситуация изменилась. Актеры подошли к зеркалам и принялись подкрашивать губы и подводить ресницы. Проходившие мимо танцовщицы, ни о чем не подозревая, даже поинтересовались, в каком фильме «девочки» снимаются.

Довольные «экзаменом» Джозефина и Дафна показались Билли Уайлдеру. Режиссер осмотрел сияющих Кёртиса и Леммона и остался доволен: «Сойдет, девочки. Не идеально, но приемлемо — вы же, в конце концов, мужики, которые только притворяются женщинами… Больше ничего не меняйте. Так и будем снимать…» И в этот момент Уайлдер понял — фильму цветным уже точно не бывать. И… обрадовался.

Уайлдер умудрился обойти контракт — он объяснил Монро, что мужчины, загримированные под женщин, в цвете выглядят не как комическая пара, а как «двое размалеванных зеленых геев». Увидев пробы, актриса «в ужасе» сразу дала согласие на черно-белый вариант.

Ну а нам остались только некоторые цветные фото со съемок, чтобы мы могли увидеть, как бы выглядел фильм «Некоторые любят погорячее» в цвете.