Бывают такие выходные, после которых нужны ещё одни выходные.

 

Поздравляю себя с ещё одной наступившей осенью, так повелось, что это время красоты, меланхолии и отхода ко сну. Редко когда осенью я чувствую себя бодро. «Идут всё чаще дожди, солнцу хочется спать», слышал в одной песне. Осенью всё больше рефлексирую, то самое настроение и чувство, которое я очень остро испытал совсем недавно, в Петербурге, в квартире на Колокольной. Я открыл окно, сел на подоконник, закурил и пил кофе, глядя на улицу. Помнится, в шутку заметил, что сейчас ванилеметр сломается.

А вот конец лета вышел вполне себе бодрым и начался ещё пятничным вечером. Отпраздновали мамин юбилей. Всегда приятно видеть на таком празднике лишь самых близких. Приятно говорить тёплые слова. Когда человек их произносит, ему самому становится теплее. А ещё очень здорово, когда человек не выглядит на свой возраст. От себя лично подарил маме арафатку. Помню, когда рассказал, что есть в планах приобретение этой штуки, она сказала, что тоже не против. 

Суббота вышла бешеной. Сначала поехал по работе на ярмарку, помогать с оформлением палатки, фотографировать, да и вообще в качестве суппорта. Затем — готовить площадку к концерту и разжигать мангал. Не всё, далеко не всё прошло гладко и как хотелось, но эти моменты будут учтены на будущее во избежание повторения. Потерял нож, агрился на людей, вовсю эмоционировал, — были причины. Может быть, поэтому от оупена остался не очень приятный осадок. Вчера с Сан Андреичем успокаивали себя тем, что хотя и было вот это всё, но на нашей памяти происходили и куда более стрёмные события. Поэтому всё удалось. Пусть и немного коряво. Главное, что ограждение практически устояло.

Вчера полдня отдыхали от субботы, жарили к ужину оставшееся мясо, а вечером я пошёл посмотреть, как обстоят дела на площадке. Обратил внимание, что в этот раз люди оказались не в пример культурнее, я справился достаточно быстро, даже не успело стемнеть. Возможно, немалую роль сыграло то, что в этот раз привезли ещё две бочки для порядка. Я даже не нашёл ни одной битой стеклянной бутылки. Повсюду пакеты, в которых уже был сложен мусор. Прелесть что такое. 

Прибрался в меру сил, нашёл свой нож. В общем-то, это больше, чем нож. Как заметил кто-то из ребят на концерте: «люблю вещи с историей». Историй у него и в самом деле достаточно. 

Надеюсь, следующая неделя будет попроще, а то жизнь как-то уж чересчур насыщенная бывает, иногда хочется покоя, камина и глинтвейна.

День к концу. Достаю из внутреннего кармана куртки зарядник, открываю рюкзак, чтобы переложить зарядник туда. Открываю кармашек, нащупываю там две еловые шишки , подобранные в Карельском лесу по дороге домой. Немного удивляюсь им, Ромка спрашивает, что у меня там, отчего я такой удивлённый сделался.

— Шишки. Карельские шишки.

В колонках начинает играть пилотовская «Ели Карелии». Переглядываемся. 

Вот так незаметно, как зверь Кошка, подкралась осень. Послезавтра снова в школу. Я абсолютно серьёзно, я не оставался десять раз на второй год, я о другом. У меня тут школа каждый день, — учиться слушать окружающее и внутреннее, взаимодействовать, воспринимать и истолковывать. Прогулять невозможно, а урок может начать в любую секунду, неожиданно и внезапно.

В ближайшие дни примусь за трёх Ловцов. Люди помнят, что я их делаю. Делаю лично человеку, его собственного. Раньше я делал их только для друзей, сегодня один мой друг попросил сделать амулет для своего друга. Дал мне контакты, пообщаемся.

Вчера вечером возвращались на закате домой с чувством выполненного.

Площадка прибрана, бочки вытряхнуты, около контейнеров появилась свежая куча мусорных мешков. Приятно посмотреть. На площадку, не на мешки. Хотя и на мешки в каком-то смысле тоже.

Сцена зашита свежими досками, постелены плиты. Теперь ударники перестанут беспокоиться, как бы установка не уехала куда-нибудь, и прекратят качаться на табуретках, потому что пол кривый и дырявый. Сегодня будет постелен ковёр, а то и правда аппаратура начнёт ездить.

Заменили крышу, выглядит более аккуратно. Вволю настучались молотками и насиделись на верхах.

Поставили Противопанковый Забор. Несколько лет назад ограждения не было, его роль выполняли добровольные охранники сцены. Вообще-то это, конечно, очень увлекательно, — ловить разгорячённых звуками и жидкостями и отправлять их обратно в толпу, но утомляет. 

Заодно решили проблему с дровами для огня. Теперь их хватает.

Сегодня вечером отправляемся с Кейт на празднование маминого юбилея, а завтра я меняю туфли, шёлковую рубашку и брюки со стрелками на драные джинсы, берцы и косуху. Так сложилось, что в недавнее время за мангалом стою я и прокачиваю навык жарки мяса. Пока вроде никто не жаловался, даже наоборот.

Отличное упражнение для самых слабонервных. Не очень сложное, хотя я слышал о тех, кто при его выполнении сходил с ума.

Возьмите простой куриное яйцо. Не варёное, сырое. И поставьте его вертикально. Вот так:

Действительно неплохая практика для тренировки терпения и вестибулярного аппарата. Вопреки ожиданиям, яйцо можно ставить как на тупой, так и на острый конец, кстати.

Развлекайтесь =)

 

— Расскажите о себе в двух словах.

— Всякое бывало.

 

Раньше думал, что у меня всего одна седая прядь, а нет, показалось. Сестрёна, недавно перебирая волосы, обратила внимание, что седых волос значительно больше и если бы волосы были темнее, было бы более заметно. 

Озадачен, хотя и не удивлён. 

 

Вчера вечером наводили порядок на площадке к субботнему концерту и начали ремонтировать сцену. Снимал на тапок и на память. Метлой разгонял облака, когда пошёл ливень и начали сверкать молнии и грохотать громы. Помогает.

Интересно быть рядом с теми, кто подпевает дождю, пересказывает сказки и видит вокруг что-то своё. Это те, кто видит улыбку в разрезе облаков и знает, где начинается радуга. Их песни и танцы не похожи ни на что, исполняются только раз, это отражения неповторимого и повторение собой окружающего. Это способ почувствовать себя одновременным. Стать одновременным. Не «я и ветер» , не «мы с ветром», а буквально «я — ветер». Для этого они поют. Для того танцуют.

Мы призраки, сидящие на крышах ночных городов в ожидании рассвета. Когда закончится ночь, из-за ломаной линии далёких зданий покажется раскалённая макушка Солнца, мы спустимся вниз и превратимся в прохожих, кошек, собак и птиц. Вы никогда не узнаете ни одного из нас, встретив на улице, потому что вы ничего не видите, вас не научили, это не ваша вина, — некому было учить. Только изредка кто-нибудь, проходя мимо, замрёт на секунду. Опустит взгляд в землю, нахмурит брови и сожмёт губы, словно что-то вспомнил. Затем снова продолжит свой путь.

Сейчас почти никто не умеет видеть, пришло время слепых.

Почти никто не хочет слушать тех, кто видит: пришло время глухих.

Почти никто не чувствует. Время мёртвых и спящих. 

 

 

   Прочтите ещё раз первый абзац. «…вещей, которые до сих пор не изменились». Сколько раз я проходил мимо вот этих окончаний слов и фраз? «Обойдётся», «решится», «разгребётся». Вот это самое «-ться» оказалось очень коварным. Помните, как нам говорили в школе про это окончание? «Решится», — «решит себя». Дошло, слава богу.

   Ни хрена ничего само себя не решает. Проблемы не исчезают сами по себе. Конечно, есть штуки, которые действительно не зависят от моей воли, но это уже отдельный разговор. И теперь каждый раз, когда ум норовить произнести что-то подобное, я одёргиваюсь. Не «решится», а «решим». В конце концов, кто тут босс: я или обстоятельства, на которые всегда удобно списывать собственные страх и лень? 

   За базаром действительно надо следить.