Завтра суббота. В первой половине дня я еду фотографировать «Мурманскую Милю», а часам к пяти — снова помогать парням с оупен-эйром. Как всегда, за гаражами, том самом. Снова ура, таскать аппаратуру, крепить баннер и ещё несколько способов быть полезным.

В воскресенье — наводить порядок. Бочек, стоящих на площадке, катастрофически не хватает, они моментально заполняются. К тому же люди периодически и неизбежно что-нибудь теряют.

А сегодняшний день нужно только дожать и дожить. Донести до Дома пищу и лечь спать. Надо выспаться.

Любопытное ощущение в недосыпах. Пограничное. Когда при движении я как будто оставляю за собой полупрозрачный след, тающий в воздухе.

Обычно я встаю чуть раньше восьми, а в восемь с минутами прыгаю в маршрутку, чтобы успеть на служебный автобус. Или в крайнем случае, если пришлось стоять на переезде и ждать, пока не проедет поезд, я выхожу где-нибудь на Гагарина и иду в Промзону своими звериными тропами и дворами. 

Обычно, если я просыпал или опаздывал, то начинал спешить. В общем-то, как и многие из тех, кто договорился приходить к определённому времени. 

Я открыл глаза и нашарил телефон, посмотрел на время. Восемь девятнадцать. Выходит, проспал. Оделся, привёл себя в порядок. Без суеты, но и не тормозя.

Оставил остатки мелочи ребятам и и вышел из дома под книгу в наушниках. Со вчерашнего вечера до самой ночи шёл дождь, теперь повсюду яркие запахи. Людей немного. То время, когда многие уже на работе. Или в транспорте по пути. И я не спешу. Иду и вдыхаю. Слушаю звуки города. Иду незнакомыми дворами. После вечерней беготни по делам гудят ноги. Они отвыкли от того, что знакомы с кедами. Может, не сильно подходящая для этой погоды обувь, но мне и так нормально. В берцах было бы тяжелее. 

Устало-равнодушно-невыспавшееся внутри. Страшно хочется пойти обратно домой, забраться под одеяло и уснуть. И, возможно, сегодня будет больше постов. Я буду писать и делать макеты, чтобы не заснуть. 

Короче, котаны, я устал, я ухожуй. Буду максимально краток.

В понедельник напишу заявление по собственному.
Обойдусь без подробностей, но всему есть предел.

Сашка недавние пару дней был немного плох. Отравился. Хорошо, сегодня начал расхаживаться. В Город он, конечно, пока не решается ехать один, но уже то, что утром он меня разбудил, говорит само за себя. Этой ночью он впервые за это время нормально поел.

Вчерашняя плата за работу — сертификат на троих в тропическую купальню в «Огнях» — скоро будет пущен в дело. Надо приводить банду в порядок и всем троим совсем не повредит пропариться и искупнуться. Даже двух часов хватит с лихвой. Оно, конечно, понятно, что было бы здорово получить оплату за свою работу деньгами, но этот небольшой кусочек бумаги сейчас даже лучше. Тем более, что возможна дальнейшая работа.

Я всё-таки поспал часа полтора, как хотел. Хоть и сижу слегка помятый и малость сонный, но мне хорошо.

Странное внутри продолжает урчать.

Проснулся среди ночи, плохой сон приснился, встал подавленный. Бродил по Дому, тупил в Сети, читал. А потом пошёл посуду вымыл, штаны постирал, ополоснулся. Сейчас на плите тушится картошка с мясом. И знаете, отпустило. Правда, я знаю, что к обеду или часам к трём дня меня начнёт вырубать, если не лягу поспать хотя бы час-два. Но тем не менее настрой гораздо лучше. Вода помогает.

И хмарь небесная ночная разошлась, днём будет ясно. И непонятно, то ли это я в два часа ночи стоял у окна и просил солнца, то ли оно так было задумано.  Но как бы там ни было, всё хорошо.

Кажется, здесь действительно атмосфера Дома. Я имею в виду книгу «Дом, в котором…». Не очень давно я писал о тех, кто здесь живёт и как-то так получилось, что обозначил их прозвищами, не именами. Тень, Романтик, Святой, Поющая… А потом я узнал об этой книге. Смешанное чувство. Потому что совпадений не бывает, а случайности не случайны.

Потому что один из главных персонажей в книге носит прозвище Курильщик. Потому что в Доме свой дух, свои сказки и свои скелеты в шкафу. Потому что я что-то почувствовал такое странное, когда начал читать.

Нашёл и заказал материальный экземпляр, чтобы шелестеть страницами. Скачал аудиокнигу. Странное внутри довольно заурчало.

 

Сегодня весь день было солнечно, но очень душно. Как я и думал, к вечеру пошёл дождь. Сейчас пасмурно,  но по-прежнему тепло. Утром я беспечно проглотил очередной счастливый билет. Сходил на работу, потом к стоматологу, меня запломбировали и немного починили давно сколотый зуб. В следующий раз я приду только в конце августа. 

Кроссовки окончательно сдались, оба лопнули, порвался шнурок. Добрёл до рынка, стараясь идти так, чтобы не свалился правый, купил кеды. Давно не носил кеды. Даже немного непривычно.

Чашка кофе в компании человека, которого давно хотел увидеть, потому что давно не видел, небольшая деловая встреча, маршрутка, в которой пришлось осадить нетрезвых человеков, поход в магазин, Дом. Даже не пойму, голоден ли и хочу ли спать.

И я почему-то пишу короткими предложениями. Наверное, правда устал.

Но день хороший.

И скоро закончится первый месяц лета.

 

Кажется, то, что я собираюсь рисовать как принты на одежду, надо заранее рисовать как принты на одежду.

Когда я сел отрисовывать в вектор один из рисунков, я понял, что он умирает. Перестаёт быть живым, тем, во что я вложился. Не знаю, это как портрет Моррисона на торбе какой-нибудь школьницы. Кончилась жизнь, началась распродажа.
Понял, что не могу так поступать с частями себя. всё должно быть на своём месте и в своей форме.

Вчера вечером позвонил, наконец, Санделло. Сегодня он провожает маму в отпуск, будет в центре, сможем увидеться. И, наконец, мой подарок перестанет жить на полке шкафа.

А пока я злой, вот вам добрая картинка.