Прежде чем родиться в жизнь, души договариваются о подробностях этого дела - кто, где, как и с кем. В месте, которое будем называть условно "небо". А договариваться очень приходится - у всех разные надобности, желания и задачи, всем нужны разные условия, и нужно очень хорошо решить, что мы будем делать.
Решила тут воплотиться в жизнь душа дракона - самого страстного, искреннего, безумного и отчаянного из всех драконов. У него были особые свойства, очень большой потенциал, его драконьи качества - сильная воля и сильные желания, неистовость, максимализм, огонь и магия - были особо сильны. В своей будущей жизни он хотел всего самого большего и самого лучшего, ведь ему предстоит перевернуть ее вверх тормашками. И там, на небе, перед рождением, он искал себе самую-самую мать, которая зарядит его любовью и заботой для всех подвигов.
И тут же была душа жабы-ропухи, самая добрая из всех душ. У нее было очень много материнской любви, она бы усыновила весь мир. И неродившийся дракон сказал: а будь ты моей матерью.

Драконы - магические существа, живущие в стратосферных высотах на вершине мира. Их не беспокоят чепуховые людские проблемки, и они владеют секретом живого огня. Этот огонь, прожигающий, убивающий и возрождающий, несет в себе основную искру жизни. Но люди так сильно боятся драконьего огня в любом виде, что предпочитают не знать о его возрождающей природе. Драконы живут на границе жизни и смерти, и не боятся жеского космического излучения, прошивающего их насквозь. Когда они обычно ради игри спускаются в человеческий мир, то несут с собой трансформацию.
Жабье болото находится не так далеко от пропасти, за которой виднеются драконьи горы. Его обитатели любят сытость, комфорт и покой, панически боятся всего сильного и яркого и вообще нового. Чем толще жаба, тем больше почтения она вызывает. По-жабьи, все должны быть простые, однозначные и понятные, идеальное существо, - о котором ты точно знаешь, что оно думает, что скажет в следующий момент, и что будет делать через день, год и десять лет. Впрочем, и так ясно, что надо делать через годы и завтра - копать червячков, обустраивать норы, есть и толстеть, а еще наплодить много, как можно больше жабьх детей.

…Как оказался драконенок среди жабьих детей, о том неизвестно. Может, драконье яйцо случайно закотилось в болото, и жаба решила его выгреть. А может, и родился дракон у жабы, в мире случается столько странного, что в этом нет ничего невозможного. Неоднократно видано, что порой дети так сильно различаются с родителями, что дракон и жаба даже в счет не идут…

Большая и толстая мать - жаба ропуха, всей душой верила, что единственное важное в жизни - еда, что все проблемы живых существ от того что они мало едят, и все в жизни неполадки решаются едой.
Свою любовь она проявляла исключительно в виде еды, других видов любви она не знала, да и вообще не понимала какая ценность в том, чего нельзя сьесть.
Она пыталась сделать для своего сыночка как можно больше.
Она изо всех сил кутала его в мягкую тину и отчаянно, надрывно, надсадно кормила.
О, это была самая лучшая из жаб. Самая толстая, самая солидная, самая по-жабьи мудрая. Ей даже доверяли воспитывать других жабьих детей. Потому что она могла сделать из них самых жабистых жаб, просто-таки супержаб. Она слыла суперматерью, и справедливо. Только как-то у нее все не выходило воспитать дракона…
Драконенок дико маялся и бесился, его как будто выкручивало всего наизнанку. Драконы не созданы для бездействия... можно было бы сказать, что бездействие их убивает, если бы такое было хоть немного возможно для дракона... Тут же произошло невозможное.
Дракон - максималист, это его природа, и все что он делает, он делает страстно, на максимум. А еще природа драконов - любовь. Глубочайшая. Об этом никто не знает, потому что людишки, даже издалека завидев драконий огонь, убегают и вообще обходят их десятой дорогой. Но если бы кто-то имел смелость поближе познакомиться с драконом и достаточно достоинств чтоб ему понравится, узнал бы, что страстная, неистовая, глупочайшая любовь для драконов так же обыкновенна, как и убийственная ярость, и проявляется не реже. И обращена она может быть на что угодно.
И со всем этим максимализмом и со всей этой любовью, дракон пытался стать жабой. Своей большой драконьей душой и немалыми силами он хотел стать лучшим в том, чего от него хотели, просили и ждали. И все время пытался подстроиться под мать и исполнить ее ожидания, и исполнить ожидания всех, кто окружал его на болоте, ведь несмотря на полную чужеродность, он в душе чувствовал, что тут его любят и хотят ему хорошего.Он был совсем юным и ничего не понимал, некому было научить его драконьим истинам, вокруг было только болото и только одни истины - жабьи.
От любых его проявлений жабы в ужасе шарахались, делали большие глаза, и вообще, странно реагировали. И он стал ломать себя, пытаясь не делать того, что не нравилось жабам. Он, созданный для преодоления границ, запрещал себе все больше, пока не запретил вообще все. Ему говорили, что он слишком буйный - он перестал двигаться. Ему удалось даже ограничить себя в росте, чтоб не разнести жабье гнездо. Обычно этого никто не умеет, дракон ж существа волшебные. Они могут как пластилином, управлять собственной приодой. Он тоже мог, но распорядился этой способностью себе не гибель. Ему упорно втолковывали, что он должен вести себя потише, каждый день идти ловить мошек и копать червячков. Он пытался, до тех пор пока не возненавидел это занятие всей душой. Но все равно не встретил понимания от жаб. На самые его лучшие, самые яркие порывы они реагировали с самым большим неприятием и страхом. И все самое важное и драгоценное в себе он возненавидел, и своего бесценного драконьего дара боялся как проказы.

Драконы - преображатели реальности. Они врываются неожиданно в мир других живых существ, возникая как ниоткуда, и никогда не знаешь, что учинит дракон Очень часто он учиняет большое разрушение, и какое-то время стоит погром - что-то горит, что-то рушится, все прячутся. Поэтому драконов боятся и большинство их избегает. Но бывает и по-другому...

Безуспешно пытавшись воплотить жабьи достоинства, он их возненавидел, они для него стали нелепыми, бессмысленными и уродливыми, и уродливы и нелепы для него стали все ценности, и все что он делал, невольно стал творить уродливо и с издевкой, как бы показывая болоту его бессмысленность - ведь он был дракон, и по-другому он не умел, и в нем в глубине жило понимание истины и глубокая, генетическая память о разреженном воздухе и ослепляющем свете драконей высоты. Но он не понимал, что нужно просто отряхнуться и выйти из болота...
Добра по-драконьи он не знал, а добро по-жабьи возненавидел. И черное и белое поменялись для него местами.
Мать, большая и солидная жаба-ропуха, видела, что с ее драгоценным сыном что-то не то. Тогда она решила что надо его посильнее опекать, и с тех пор не давала ему даже пошевелиться самому, предупреждая малейшую его потребность. Он терпеливо принял это - раз делает, значит так надо.
Ему нужна была драконья любовь, состоящая из беспощадности и космического огня. А она пичкала его жабьей любовью, созданной из жалости и кормежки. Кормежка ему не шла впрок, а жалость убивала.
Когда он стал взрослеть, у него стал пробиваться драконий огонь. Он сжигает все хилое и слабое, все хоть немного несовершенное. Он способен не только убивать, но и возрождать, зажигать огонь жизни там где это нужно. Когда юного дракона в его драконьем мире учат пользоваться своим огнем, им учат пользоваться ювелирно тонко, точно отмеряя уничтожающую силу и оживляющую. Драконий огонь - одно из ценнейших вещей в этом мире, но люди боятся его и о том что он возрождает, предпочитают не знать.
Некому было не только научить его пользоваться своим огнем, но даже сказать ему, что это такое. Он был в полном незнании касательно своей драконьей природы, и непонимании что это такое. Он только увидел, что когда он начинает пыхать огнем, все вокруг впадают в панику, начинают бояться его и проклинать. И он постепенно стал сам бояться своего огня, он не понимал что с ним такое происходит.
Вместе с тем глупый испуг окружающих вызывал у него глубокое и непроизвольное желание пыхать еще больше, потому что он все-таки был дракон, с его глубоко драконьей природой уничтожать все слабое. Он ненавидел этих глупых паникующих идиоток-жаб, и в глубине души наслаждался их испугом.
И при этом страстно, всей душой желал быть хорошим, любимым, исполнить все желания тех, кто его опекал… Так во внутренней борьбе он жил, ненавидя самого себя и самого себя считая злом, и самым большим злом он считал самое драгоценное и важное в себе.
Но желание быть добрым все же взяло верх, и он стал отучиваться огнить. Выходило это плохо, потому что огонь - природа дракона, такая же естественная, как дышать для других живых существ. Запертый огонь стал мучать и сжигать его изнутри. В конце концов он придумал некое ухищирение. Теперь вместо огня стал все время валить дым, а дракон стал болеть.

Жабы верили и рассказывали, что весь мир состоит из жабьего болота, и за лесом и за горами тоже болото. И точно так же думал и дракон. Он даже не пытался проверить, так ли это. Зачем ему смотреть на еще одно болото, только большое? Его и от этого тошнило. Все что он старался - как можно меньше смотреть вокруг, для этого он не вылезал из жабьей норы и старался не обращать внимания, на, мягко говоря, неудобства, доставляемые этим. От сидения в жабьем гнезде он стал недорослый, весь сплюснутый и перекошенный. Изящные крылья были слишком слабы, точеные бока исхудали до костей. От бездействия покрылся коркой из засохшей тины. И был он в такой страшной подавленности, что ему, существу, рожденному для страсти и небезразличия, стало все равно.
Жабьи кумушки, ходившие к большой жабьей маме, видя его, говорили: он у тебя какой-то страшный, ненормальный и неправильный, тебе не повезло, у тебя сын урод. И дракон постепенно тоже поверил, что он просто урод.
Постепенно он перестал стараться в чем-либо - зачем, если все без смысла?! Медленно и невозвратно он погружался в ненависть к этому унылому болотистому миру, единствненной вселенной которую знал, и в первую очередь - к себе. Он ни в чем не видел смысла, ему все стало тускло и пресно.
Его душа решила: если то, что есть во мне здесь не нужно, нет смысла мне жить. И стала отключаться от жизни. Из его задыхающейся груди вылетали последние искры огня, это был уже не дар Миру, а конвульсии.
Он умирал.

Жила тем временем птица-пустынницa, птица-небылица, странное существо, рожденное жесткими бесплодными краями, где не бывает полутени и все искрится острыми гранями. Предназначенная для жизни в самых суровых условиях, сама себе хозяйка и ищущая секрет жизни, она путешествовала по миру в поисках ключей к совершенству, а теперь попала в крутую переделку.
Когда-то ее унес в своих лапах старый дракон, просто желающий покуражиться - ухватил, пронес над жерлом вулкана, делал вид что хочет скинуть, потом рассмеялся и вернул на землю. Приключение было не долгим, и дракон бесследно исчез, но этот полет перевернул ее жизнь. Она ощутила, как пресно все, не похожее на пронзительно ясный и беспощадный мир драконов, она поняла, что такое настоящее. Она захотела научиться хоть немного быть похожей на них, и решила во что бы то ни стало драконов найти. Она отправилась в далекий путь.
Драконов, обитающих в разреженных стратосферных высотах никому не досягаемых гор за пропастью, она не нашла - очень уж далеко до них было. Но попала в сильную бурю, которая потрепала, поломала ее, и побитую бросила между камней на полпути в незнакомых местах, слишком далеко и от начала пути и от цели его.
Пустынница долго не могла оправится после приключения, осталась там и жалко влачила свои дни, не зная уж, удастся ли ей выбраться и не бессмысленна ли ее жизнь.

И последняя искра, вылетевшая из груди умирающего дракона, подхваченная ветром, кружась и вертясь, пролетела над лесами и полями, и попала на нее. Она прожгла, проплавила ее шкуру и душу, впилась в нутро, и так велика драконова магия, что даже это порождение боли и гибели, эта искра оживила и почти исцелила ее.
Пустынница сразу узнала драконий огонь, потому что хоть единожды видев его, это невозможно не узнать ни в каком виде. Она воспряла и подумала: если такой властью обладает простая несчастная искорка, то каким же невероятым должно быть существо, выпустившее его?!
И, ожив, она отправилась в путь, руководствуясь чутьем и направлением ветра, она не могла не найти источник этой искры. Долго ли коротко ли, нашла она болото, спустилась в него и увидела то что там было.
Впечатление было кошмарное.
Она сразу все поняла.
И полюбила, потому что дракона не полюбить невозможно, в каком бы состоянии он не был.
Но что делать с драконом в таком состоянии, оказалось как-то совершенно непонятно.
Она пинками сбивала с него засохшую корку, потому что иначе не получалось. Плача, стирала тину, заглядывая в такие прекрасные, но потускневшие драконьи глаза - гибельные и зачаровывающие, но эти уже покрылись мутной пеленой.
Припав к золотистой чешуе, рассказывала про драконов, далеких и прекрасных, рассказывала, кем он на самом делле должен быть, как хорош пронзительный ветер на высотах над драконьей пропастью, и как хорошо летать. Она изо всех сил трясла его и тормошила, она пыталась вытащить его из жабьей норы.
Дракон не сразу, но пришел в себя. Он был в восторге, он ожил и проникся ее рассказами, он охотно согласился поменять свою жизнь, и попросил ее вести его, раз уж она все это знает - ведь это она разбудила его.
Она повела его к пропасти, и долго они лезли вверх из болота, и чем выше лезли, тем ветреннее становилось, а сильный холод в тени сменялся жаром от нагретых на солнце камней. Дракон удивленно нюхал воздух, ему все это было в новинку, и он не понимал что с этим делать.
Они оказались на краю огромной пропасти. Почти бесконечно тянулся в обе стороны отвесный обрыв, а внизу далеко-далеко начинались уступы драконьих гор. Тут даже ветер дул так, что мог сорвать с обрыва.
- Теперь учи меня летать! - сказал дракон.
- Ты должен просто прыгнуть вниз. Ты сам поймешь, что надо делать.
Но дракон зе захотел прыгать. Он побоялся. Он ведь ничего, кроме болота, в жизни не видел. Ему и горы были в новинку.
- Но ты же обещала научить меня летать!
Пустынница знала, что ему надо просто прыгнуть в пропасть - а там проснутся драконьи инстинкты, и все получится. Но дракон заартачился, и она была не в силах его заставить. Родители-драконы в таких случаях беспощадно выбрасывают своих детей из гнезд. Но она не могла столкнуть дракона, хотя это было единственнным что имело смысл сделать. За то недолгое время, что были они вместе, дракон подрос и окреп - совсем немножечко по драконьим меркам, но ей уже был явно не по силам. А еще он наконец понял, что она - не дракон.
Когда она только нашла его и рассказывала ему все, он подумал, что и она дракон. Она разубеждала его, но он был увлечен и не услышал. Она была так непохожа на жаб, и у нее тоже были крылья, правда меньше. Он не видел ничего, кроме жабьего болота, и не знал, сколько в мире есть существ, не похожих на жаб.
Теперь он понял, что она не дракон, и пришел в ярость. Да, это глупо, но это был совсем глупый и молодой дракон. Он стал пыхать на нее огнем, чем сделал ей очень больно - и физически, и душевно. Она ведь не пыталась его обмануть! Она объясняла, что она не дракон, это он ее не слушал. Она не хотела выпендриться в его глазах, она хотела только одного - чтобы он стал собой.
- Но ты же обещала научить меня летать!
Она не могла его научить летать и не обещала ничего такого. Он должен был научиться сам. Она могла только рассказать, как выглядит полет дракона.
Она не могла научить его летать хотя бы потому, что не была драконом. А еще потому, что драконы на самом деле учатся этому сами...
А юный дракон решил что раз она не может научить его летать, то все что она рассказывала - и про драконов, и про его природу, и про большой потрясающий мир, это байки. И не нужно придавать этому значения. Разочаровавшись, он решил вернуться в болото.
И пустынница приняла его решение, хотя знала что он там погибнет.
И она с болью оставила калечного дракона между драконьей пропастью и жабьим болотом.
- Быть может, когда-то Ты снова появишься в моей жизни - говорила она на прощанье. Чтоб на этот раз по-настоящему унести меня на крыльях в поднебесье...

У меня недавно умерла мама. Я редко делюсь действительно личным, но тут сделаю исключение, есть некоторые вещи, которые я хочу некоторым людям рассказать. Пишу быстро и без красот - не до того. Но надеюсь, что мысль донесу.
В день перед ее смертью я как будто вместе с ней подошла к грани этого мира и какое-то время зависла рядом с ней. И на меня повеяло пронзительным и резким ветром оттуда. Ощущения в словах непередаваемые, но они не имеют ничего общего с тем, что я от кого-то слышала о пограничных переживаниях. Это не лучше и не хуже, это просто другое. И в момент ее смерти (я его потом узнала в реанимации, тогда я не знала что она умирает, просто почувствовала нечто) и несколько дней после нее я как будто в контакт с ее душой вошла, и она, эта душа, оказалась гораздо легче и светлее, чем то что я знала. Все заботы, претензии, недовольства и весь прочий жизненный мусор отпали, осталась чистая душа. И, вы знаете, чистая душа - это такая позитивная вещь! Раньше я маму то оказывается толком и не знала, только сейчас как следует познакомилась. Ну, знать - это ж не означает знать внешний набор реакций, это значит чувствовать.
Мало того - нет чувства смерти. Нет такого чувства, что человек исчез. Нет такого, что человек был-был, а теперь - пустота, небытие. Я ощущаю, что она в какой-то другой форме продолжает существовать, и это чувство исключительно конкретное. В каком-то смысле ее стало больше со мной! Есть конкретное чувство непрерывности жизни, и ее и жизни вообще. Нету никакой скорби - откуда скорбь, если я чувствую присутствие человека рядом! По сути, единственное от чего я страдала - от того что мозгодробительные эмоции людей находящихся рядом, и общий настрой на горесть, не позволяли переживать эти тонкие ощущения. Я их сейчас уже не чувствую, они подавлены чужеродными эмоциями. Я завалена чужими эмоциями, мыслями и переживаниями, как бетонными плитами. Поэтому я резка с окружающим миром - гоню от себя чужое. Сбегу от всех кто меня грузит и потихоньку разгребусь от этого ментального мусора, тогда я смогу опять прочувствовать этот трансцендентный контакт.
Единственный мой опыт от того, что произошло - что смерти нет (конечно это можно сказать что это иллюзия, но доказать ни то, ни другое невозможно, так что приходится опираться только на свои ощущения).

Я написала письмо другу, а потом решила, что в нем нету ничего сугубо личного, а есть такое, что некоторым моим друзьям даже стоит знать, для лучшего понимания. Поэтому я решила сделать его публичным.



Стасу



Привет, друг. ;) Хотела рассказать тебе кое-что о своей жизни, да сообразила, что письменно я что угодно рассказываю намного лучше.
Обо мне. Просто. Принимай как факт. Не обязывает тебя как-то ко мне относиться или как-то по-особенному меня понимать. Просто делюсь.
Читать довольно много, так что лучше на досуге. :)
Мне двадцать два года, я готовлюсь к самому увлекательному приключению моей жизни - покорению Москвы с нуля. До этого я была совершенно обычной девочкой, очень любящей жизнь, только у меня был пунктик - муштровать себя, чтобы сделать себя совершенством, и жизненная борьба, завоевывание разных достижений. Все это очень весело, без агрессии и соперничества с кем-то. Я от этой борьбы получала кайф. Была у меня любовь, стимулировавшая меня на это движение, кстати, этого человека до сих пор считаю своим учителем жизни - одним из... Я вся была вся в приятном предвкушении путешествия и приключений. В общем, я была вполне счастлива. И вот тогда произошла встреча, перевернувшая для меня все, разделившая жизнь надвое. Однажды к нам пришел простой вроде человек, старый знакомый родителей или что-то в этом роде... Почти случайный гость, у нас даже его контактов не было. Пообщался, посмотрел на меня и сказал: "Что ты трепыхаешься, ломаешь себя? Ты себя не любишь. Зачем себя менять? Ты не принимаешь себя, значит - не любишь Бога в себе. Не нужно ничего с собой делать. Все, что тебе надо, у тебя уже есть. Бог здесь и сейчас." Ну, это я коротко передаю суть... Разговор был длинный и очень эмоциональный. Я сильно с ним спорила. Я не была с ним согласна. То что он говорил, отменяло мои представления, пожелания, потребности, и вообще все, что для меня было важно, хотя мне понравилась его доброжелательность и какая-то пронзительная ясность, но я не собиралась сдавать своих позиций. Так мы и расстались, в противоречиях, хотя и с человеческой симпатией. Я как-то не могла успокоиться, дело даже не в том, что он сказал, а как он это сказал, он передал мне со своими словами огромный импульс доброжелательности, и еще что-то, что было выше моего понимания... В общем, на меня этот разговор произвел впечатление. Я еще потом мысленно с ним спорила, пыталась доказать что-то, прояснить... А потом что-то во мне перевернулось, и я увидела то, что он сказал. Увидела образ фантастической, божественной любви, к себе, к всему в мире, к Богу, всеобъемлющей, универсальной. Я в тот момент впервые поняла, что такое настоящая любовь, да не к одному человеку, а пропущенная через этого человека ко всему. Какая-то стенка рухнула внутри, у меня как будто солнце взорвалось в груди. Это был переворот сознания. Весь мир заполнился светом, безграничным переживанием божественного. Абсолютная любовь. Это было на уровне божественного откровения. Я поняла, что теперь могу так любить весь мир. Мне хотелось пообщаться с тем, кто мне дал такие ощущения, рассказать ему о своих ощущениях, вернуть ему этот свет, который он во мне зажег, сказать ему, что он таки оказался более прав, чем я... Зажечь в нем такую же радость. Без этого этот свет не мог стать моим. Речь идет не о какой-то взаимной любви. Просто вернуть свет. Просто чтоб принял. Все, что было важно до этого, как-то обесценилось... Я уже не знала, чего я хотела.
Искать людей я тогда совершенно не умела. Это сейчас стоит мне только действительно захотеть узнать что-то о ком-то, информация у меня появляется сама собой почти без усилия с моей стороны. Моя любовь к информации наконец стала взаимной. Тогда же мне поиски человека, через общих знакомых, представлялись мне чем-то очень долгим и сложным, едва ли не детективной историей. В общем, вопрос стоял так: или поиск, или поездка. А эта поездками была слишком давно и глубоко вымечтана и запланирована, чтобы от нее отказаться. Если бы я не осуществила своего замысла, я бы перестала себя уважать. А планировала я ее самое меньшее на год! И во время борьбы за жизнь там, мне нужно будет отрешиться от всего, кроме здесь и сейчас, отрезать все, что было до этого момента. А что делать? В разбитых чувствах, полностью подавленная, я туда поехала.
Мне там было плохо, мне уже не хотелось этой Москвы и борьбы в ней, я уже не понимала, зачем я там нахожусь. Я была разделена на две части, одной хотелось сделать то, что хотела, а второй - только назад. Эта любовь случилась со мной поразительно невовремя. Она сломала во мне все прежнее, а к новому я была не готова. Я попыталась задавить ее в себе, но поняла, что она уже стала частью меня, и пытаясь уничтожить ее, я уничтожаю себя. В том, что я почувствовала, была слишком большая сила света, чтоб противопоставить этому что-то другое. Он оставил во мне надлом - я уже не могла так получать удовольствие от жизненной борьбы, потеряла иммунитет к неприятностям. Там, где я находилась, для меня все было бесцветным. Меня всем существом тянуло обратно. Я уже не верила, что в таких чувствах я там смогу что-то сделать. Состояние было безнадежное. Кстати, даже в таком настрое я добилась там некоторых успехов. Во мне все время шла борьба между между потребностью завершить начатое и тем, что вошло в меня, а волшебный свет, принятый мной в первый момент откровения, выгорал с каждой минутой. За это время счастье свернулось во мне и превратилось в боль. Через полгода мне пришло в голову как бы на Новый Год к родителям приехать в Киев дорешить свои вопросы. Я решила, что достаточно закрепилась в Москве, чтоб позволить себе ненадолго уехать, и это не будет отступлением и поражением. Известив родных, перед выездом я чисто на всякий случай набрала в поиске имя и фамилию человека, которого собиралась искать. И в первых строчках результата была его электронная визитная карточка... Мы списались, я сказала, что не забыла беседы и хочу кое-что сказать. Я приехала, и мы договорились встретиться.
Наша встреча произошла как-то скомкано, невнятно. Я пыталась что-то рассказать, была выслушана, и мы пообщались, но главного он не понял. Что-то происходило не так. Во мне уже зрел молчаливый крик. Перед отъездом мы еще раз встретились, но все равно осталось чувство недоговоренности, и ничего тут не поделаешь. Вернулась назад к сроку (работа) в каких-то непонятных чувствах - вроде пообщалась, как хотела, а что-то главное не произошло, не донесла я.
Потом как-то естественно возникла переписка, как обвал, много было высказано, у меня вырвалось признание в любви, без расчета на взаимность. Мне бы высказаться было! (кстати это пунктиром проходит по моим отношениям - для меня пассивное принятие моей любви часто уже полноценная взаимность). Но я услышала от него ответное признание, которого я, собственно, и не ожидала. Это был импульс, порыв, но он невольно дал мне обещание, на которое не надеялась и не рассчитывала.
Мне хотелось вернуться, но я все-таки осталась, хотя мне там уже ничего не было интересно и не держало там ничего, из чистого упрямства.
Я бы там еще долго сидела, мучаясь и теряя силы, если бы... у меня не украли паспорт. До чего это вовремя произошло - не сказать, видно я сама эту кражу спланировала, судя по тому, какое офигенное счастье я испытывала, после того как обнаружила пропажу. Будто натянутая резинка порвалась, связывающая меня с Москвой. Повод слинять назад, не нарушая своих принципов и гордости, наконец у меня был. Мой уезд оттуда напоминал бегство, так поспешно и бестолково он был сделан. Я была счастлива.
Когда я тебе как-то говорила, что могла бы остаться в Москве, уехала не от того, что у меня там что-то не получилось, а из-за личных отношений, я имела в виду это. Если бы я хотела остаться, никакой паспорт бы меня не остановил.
И когда я вернулась и стала общаться с человеком, к которому стремилась, попыталась дать ему то, что чувствовала, подарить это небывалое ощущение радости, он не услышал меня. Он как-то зажался, отстранился от того, что я хотела сказать. Он подумал, что я претендую на его жизнь и жду от него конкретных действий, которые нарушат его спокойную и гармоничную жизнь. Я почувствовала от него какой-то страх и отстранение от моих совершенно бескорыстных проявлений. Он сказал "мне это не надо", имея в виду отношения, которые он сам придумал, и желания, которые мне приписал, и закрыл тему.
Все, что я сказала, он понял наизнанку. Я была в шоке от того, как можно воспринять мои слова. У меня в голове не укладывалась его реакция. У меня вообще не укладывалось в голове то, что происходит.
Суть в том, что он принес мне нечто новое, едва ли не насильно впихнул, я боролась, не хотела принимать, а он все-таки умудрился мне это внушить, это новое переломало мне все, чем я жила, заставило отказаться от всего чего я хотела, отняло радость у всего что радовало меня прежде, а когда я сдалась, отказалась наконец от себя, покорилась силе, которая вовлекла меня, все мои планы и намерения рухнули, он отказался от ответственности за то, что натворил и даже не захотел услышать, о чем я вообще говорю.
Такой невероятной реакции на свои самые лучшие, чистые и бескорыстные чувства я не ожидала.
Я была сломана. Все для меня рухнуло. Я превратилась в один нечеловеческий крик боли. То, что со мной было проделано, можно было назвать как самая низкая манипуляция, проведенная на уровне самых высоких материй, и это сделано даже не конкретным человеком, одному человеку такое не совершить, а всеми высшими Силами. Такое ощущение, что душу вывернули наизнанку, вытряхнули, прополоскали и... повесили сушиться. То, что я чувствовала я выразила в одной фразе: "Вечность наступила ногой в душу". Это был полный обвал. Какое-то время я не чувствовала ничего, кроме безумной боли, а потом все отмерло, я перестала чувствовать.
Потом потихоньку стала анализировать всю свою жизнь, чем я могла спровоцировать по отношению к себе такое, больше мне ничего не оставалось. Начала понимать, что не все так просто, я сама спровоцировала если не полностью, то как минимум наполовину такую ситуацию, некоторыми важными вещами в своей жизни. Понимая это, стала понемногу оттаивать, то есть мне было все так же больно, но я перестала винить его. Поняла много нетривиального и интересного, не только относительно себя, но и относительно многого в мире, у меня начались мистические откровения (об этом в другом месте).
Где-то в процессе этого сорвалась и тяжело заболела. Не могла спать - как только начинала засыпать, чувствовала что-то вроде электрического разряда и меня вышибало из сна. Подробнее здесь объяснить нереально - книгу писать нужно. :) Месяц с лишним была между жизнью и смертью. Точнее, по моим чувствам порог смерти я перешла, подобие тому как бывает в клинической смерти, просто вытащила себя оттуда сама, без помощи со стороны. Почти полгода боли и безумия на грани чувств, на грани смерти. Кстати, родные и близкие сначала едва ли не считали меня симулянткой, что я утрирую плохое состояние, чтобы висеть на шее (хотя я сроду в жизни не давала повода к подобным подозрениям), а потом решили, что я душевнобольная и не могу сама решать, как мне лечиться. Если бы они были хоть немного усерднее в навязывании мне своих методов, меня бы тут не было. И все это время во мне был призрак того безграничного света, немыслимого счастья, абсолюта, который я почувствовала в начале. Я бредила им, я тянулась к нему. Я хотела сохранить его, воплотить и донести все-таки до того человека, который во мне его засветил. Это держало меня, как стержень. Это оказалось даже сильнее биологического инстинкта цепляться за жизнь. Именно благодаря этому и выбралась. После этого была в крайнем нервном и физическом истощении, каждый звук меня ранил, а сон у меня до сих пор проблемное и чувствительное место. Все во мне было разгромлено начисто, нужно было заново создавать себя по кванту. Приходила в себя вместе с болезнью в целом около трех лет, до этого момента. В процессе естественным образом возникла идея написать на основе своего опыта книгу, очень много туда вложено. Эта книга прежде всего предназначена для человека, который во мне все это вызвал, для всех других людей конечно тоже, но для него в первую очередь. Я описываю в ней свой опыт, и так получается, что вместе с этим собираю по кусочкам себя. Живу по сути только процессом писания, все остальное до недавнего времени вообще было в параллельном мире. Это единственное, что у меня получается само собой и с удовольствием (ну и еще любое другое писание), все остальные действия стоят большого труда и вообще мне их не хочется делать. Ну сейчас уже не так, а в то время когда я тебя только встретила, я была еще мало жизнеспособна.
Все то, что испытала и пережила, живет во мне. Живет этот свет, это необыкновенное ощущение близости к божественному, к источнику жизни, к центру мироздания. Оно держит меня,ведет меня, а я просто следую этому зову. Я разбита, размазана, изорвана в клочья, и в то же время во мне живет это неземное сияние, явственное ощущение чуда. С тех пор я живу написанием книги и теми безумными ощущениями, которые мне дало произошедшее со мной.
Я после этой истории чем-то вроде юродивой стала. По собственному ощущению. Все в своих, не от мира сего экстремальных переживаниях. Окружающий мир побоку, пусть относятся ко мне как хотят. Я знаю что, пришедши в себя, могу очень сильно влиять на людей и управлять окружающей реальностью... Но до этого надо сначала пережить свою любовь и актуализировать ее. А что дальше будет - мне и думать не хочется.
Я не чувствую и не отражаю окружающего мира, я живу только на своей волне.
Я четко осознаю, какое впечатление я произвожу со стороны и какая может быть реакция окружающих. Совершенно зря ты мне прочитал столько нотаций на эту тему, я это осознаю еще лучше чем ты. Ты-то ко мне ненормальной в конце концов как-то привык, а я вот к себе такой никак не привыкну. :) Тем не менее что-то с этим по-настоящему делать у меня сейчас нет ни сил, ни желания, то есть для меня это неактуально. По мере восстановления общего состояния само образуется.
Процесс написания меня очень уравновешивает и центрирует и с потрясающей эффективностью приводит мозги в порядок, для меня это занятие - универсальное лекарство.
Я до сих пор собираю себя по частям, из клочков и обрывков. То есть со стержнем, уверенностью в том что я делаю и светом в душе все в порядке, а все остальное почти в первозданных руинах, заново собираю свое сознание.
Я рядом с тобой появилась в не самый подходящий момент - когда вообще ничего сделать и дать не могла, могла только грузить. Ты вел себя идеально, никто бы не вел себя так безупречно, как ты. Мало того, что за это благодарна, меня это впечатляет.
Тебя очень, очень сильно люблю. Глубоко, искренне, сильно и осознанно. За такого как ты, я бы весь мир перевернула. С моей точки зрения, ты идеален. Идеален не "для меня", не в смысле жизни с тобой, а в общем, по-человечески. Я совершенно осознанно люблю все твои стремления, беспокойства, порывы что-то сделать, люблю каждое твое проявление, люблю твою беспокойную душу, твое желание спасти мир, оно не мое, но в тебе я его люблю.Ты служишь своим замыслам (ага, фанатик, не без этого :)), а я могла бы служить тебе. Это мой выбор, при этом я могу любить кого угодно другого, для меня любовь - это просто дарение, без привязок. Но главным образом ты для меня просто Друг. Именно так, с большой буквы. Такого друга у меня в жизни не было. :)
Спасибо за то что ты есть.

 

Мои статьи, очерки, мысли, рассказы о жизни. Понемногу обо всем.