Цитата сообщения Desert_Man История фильма «Офицеры»

 

Фильм — о любви к Родине, к жизни… И, конечно, к женщине. Герои — боевые товарищи — несмотря на все превратности судьбы, хранят верность дружбе, долгу, офицерской чести. Им пришлось пройти сквозь множество испытаний, сквозь сражения гражданской и Отечественной, но они остались такими, как в юности. И даже «любовный треугольник» не может этого изменить…

В фильме снимались:  Алина Покровская,   Георгий Юматов ,  Василий Лановой ,  Александр Воеводин,  Наталья Рычагова , Андрей Громов, Андрей Анисимов, Юрий Сорокин, Владимир Дружников, Шаджан Акмухамедов и др. Режиссеры:  Владимир Роговой, Владимир Златоустовский

Премьера фильма состоялась : 26 июля 1971 г. Узнаем подробнее об этом замечательном фильме

 

 

8 мая 1970 г. началась работа над «Офицерами», картиной, в отечественном кинематографе уникальной. Ее называют кинороманом, а, по нашему мнению, точнее было бы — «кинолетопись». В 70-е годы о войне, гражданской и Великой Отечественной, фильмы появлялись едва ли не каждый месяц, но лишь «Офицеры» вобрали в себя всю военную историю СССР, какой она представлялась тогдашним идеологам, т.е. цепью непрерывных побед. Впрочем, слово «история» имеет второе значение, и фильм ему вполне соответствует — это рассказ, волнующий рассказ о благородных людях. Хочется верить, что потребность в таких историях не иссякнет у зрителей никогда.

 

 

Действие этого фильма охватывает довольно большой период — с двадцатых по 70-е годы. В центре внимания авторов жизнь всего одной семьи — Алексея Трофимова, в первых кадрах фильма юного курсанта, а в конце — убеленного сединами генерала, жены его Любаши, их сына Георгия и, наконец, внука Ивана. Но фильм нельзя назвать просто семейной хроникой. Помимо принадлежности к одной семье, у героев есть еще одна особенность, роднящая их друг с другом. Все они военнослужащие. И военнослужащие не просто по необходимости, по стечению обстоятельств, но и по призванию, которому они верны до конца и которое, как эстафету, передают своим детям и внукам.

 

 

Именно профессия героев и является, по замыслу авторов, драматургическим стержнем фильма. Она, эта профессия, формирует характеры, взгляды, мировоззрение, определяет логику движения сюжета, сосредотачивая внимание авторов на тех узловых моментах жизни героев, когда особенно ярко и очевидно проявляется их призвание, их еще с детских лет усвоенная привычка считать себя воинами Советской Армии, их гордость за свою профессию — профессию защитников Родины. Для Владимира Рогового картина стала дебютом в роли режиссёра. Борис Васильев предложил на главную роль в картине Георгия Юматова. Режиссёр сначала отказывался. У Юматова была плохая репутация сильно пьющего человека, который мог сорвать съёмки. Однако Васильев поручился за него. Съёмки фильма проходили по всему Советскому Союзу: в Москве, Подмосковье, Твери, Севастополе, Ашхабаде. Одна из самых известных сцен возле некоего военного ведомства, где находился кабинет генерала Варравы, на самом деле снималась возле входа в Химический факультет МГУ.

 

 

Успех картины был неожиданный и потому ошеломляющий: она стала самым кассовым фильмом 1971 г., а Василий Лановой, по опросу журнала «Советский экран», — лучшим актером. И что бы мы ни говорили выше, зритель увидел в картине главное — правду характеров. Секрет такого, если хотите, противоречия, кроется в том, что киноленту создавали, помимо прочих, четверо фронтовиков: сценаристы Борис Васильев и Кирилл Рапопорт (служили в танковых войсках), режиссер Владимир Роговой (бывший пехотинец) и Георгий Юматов (юнга, по собственному выражению актера грудью пропахавший всю Малую землю).

 

 

К концу 60-х Васильев и Рапопорт были ветеранами не только войны, но и кинематографа. Сценарии писали с 1957 г., причем дебютом стала работа о воспитании советских воинов, называвшаяся не иначе как «Сержанты».     Следующим, по идее, должен был появиться фильм «Прапорщики», но не случилось — «Сержанты» оказались «проходной» картиной, и бывшие танкисты начали разрабатывать другие темы — приключенческую («След в океане», 1965) и спортивную («Королевская регата», 1967, Юрия Чулюкина, которая, увы, далеко отставала от его же «Девчат», несмотря на крепкий актерский ансамбль). Лишь в 1968 г. они вернулись к событиям войны, создав сценарий к фильму «На пути в Берлин». Замысел «Офицеров» родился два года спустя и стал лучшим в их творческой биографии. Им заинтересовалась студия им. Горького, режиссером был назначен 47-летний Владимир Роговой. Он работал на студии с 1953 г., но самостоятельно поставил всего один фильм — «Годен к нестроевой», добротную кинокомедию из армейской жизни. Сегодня такой выбор кажется мудрым — режиссер донес до зрителей озорные искорки в сценарии, без которых герои оказались бы мертворожденными.

 

 

 

Труднее всего в подготовительный период было найти актеров на главные мужские роли — Ивана Варравы и Алексея Трофимова. Исполнительница роли Любы отыскалась быстро — ею стала Елена Добронравова, актриса-вахтанговка. Между тем на роль Трофимова претендовало ни много ни мало 42 кандидата. В их числе были Евгений Жариков, Станислав Любшин, Юрий Соломин, Михаил Ножкин… Однако на пробах всех превзошел Георгий Юматов, кумир 50-х («Молодая гвардия», «Разные судьбы»), у которого в то время открылось второе дыхание (в 1965–1969 гг. ежегодно выходило по фильму с ним в главной роли; даже неискушенные зрители прекрасно помнят его дуэт со Светланой Светличной в картине Эдмонда Кеосаяна «Стряпуха»). Многие члены съёмочной группы сами прошли через войну. В сцене, когда после возвращения Алексея из Испании жена видит у него след от ранения на спине, оно (ранение) настоящее — Юматов был ранен во время Великой Отечественной войны.

 

Ивана Варраву жаждали сыграть тоже почти полсотни актеров — Олег Ефремов, Александр Лазарев, Александр Белявский, Валентин Гафт. Режиссеру больше всех понравился Ефремов, его утвердили на худсовете, но он сниматься не смог — был занят в другой картине. Роговой настолько пал духом, что во время полета в Ашхабад, где планировались натурные съемки, уговорил сниматься… пилота Леонида Козмерова. К сожалению (или к счастью?) Козмеров не прошел пробы: красавец-мужчина был начисто лишен актерских данных.

 

 

Тогда выбор пал на Василия Ланового, «сослуживца» Елены Добронравовой. Сегодня кажется, что иного Варравы и быть не могло. Между тем Лановой долго колебался: «Я не мог понять своего героя, — рассказывал Василий Семенович. — Он отважный, красивый и всю жизнь влюблен в одну женщину, но ситуация сложилась так, что на взаимность рассчитывать не приходится. Мне со всех сторон стали твердить: «Варрава — романтик, играй романтика!» И я согласился». Признание удивительное. Читаешь, а перед глазами… Павка Корчагин, которого Лановой блестяще сыграл в экранизации Алова и Наумова (1956). Какие могут быть сомнения? Очевидно, Василий Семенович, человек знаменитый своим серьезным отношением к актерскому труду, просто не хотел повторяться. И добился своего — мало кому придет в голову сравнивать Варраву с Корчагиным.  Кроме этого, между Лановым и Юматовым были очень натянутые отношения. Ещё в  1950-е  годы Юматов мечтал сняться в фильме  «Павел Корчагин» , но вместо него тогда на роль взяли Ланового. На съёмках «Офицеров» актёры помирились.

 

Когда подготовительный период был в самом разгаре, группа едва не потеряла Георгия Юматова. Летом 1970 г. он снимался в комедии «Опекун» в роли выпивохи. Опьянение было ему не в диковину, однако на сей раз он так «вошел в образ», что сорвал съемки. За недостойное поведение Юматову объявили строгий выговор по «Мосфильму» и запретили режиссерам студии снимать его в течение года. Начальство собиралось через Госкино закрыть ему дорогу и на другие студии. К счастью, до этого не дошло, иначе роль Трофимова пришлось бы играть кому-то другому. Хотя поговаривают, что, «разрешив» ему сниматься у Рогового, «Мосфильм» подкладывал конкурентам свинью: был расчет, что Юматов подведет и съемочную группу «Офицеров». Расчет, как показали дальнейшие события, верный, но результат получился отнюдь не в пользу «Мосфильма».

 

Съемки пришлось начать с конца, эпизода, когда Варрава знакомится с внуком Трофимовых — суворовцем Ваней. Дело в том, что в этой роли был занят московский школьник Андрей Громов (снимался в картине «Приключения желтого чемоданчика», но профессиональным актером не стал, предпочтя дипломатическую деятельность), а его нужно было освободить до начала учебного года. С Андреем работалось легко — конфликт возник между режиссером и Еленой Добронравовой. Они по-разному трактовали взаимоотношения Варравы и Любы.

 

 

Режиссер хотел, чтобы любовную линию в этом дуэте вел один Варрава, актриса настаивала, чтобы ее героиня тоже питала к сослуживцу своего супруга не только платонические чувства. Скандалы следовали один за другим, и наконец Роговой снял Добронравову со съемок. Времени на поиск новой актрисы не было, решили обратиться к тем, кто пробовался раньше. Остановились было на Ларисе Лужиной, но она готовилась стать матерью. Исполнительница роли Любы нашлась только с третьей попытки — утвердили Алину Покровскую, актрису театра Советской Армии. Ее срочно отозвали с гастролей. «Юматов и Лановой встретили меня с цветами. Оператор провел пальцем по моему лицу: «Здесь проложим морщины» — и вытащил откуда-то седой парик. В считанные минуты я из девчонки, которую собиралась играть, стала бабушкой!»

 

Не менее трудную задачу представлял собой грим Юматова. Для первой трети фильма 44-летнего актера нужно было омолодить на двадцать лет. Чтобы разгладить морщины, Георгию Александровичу заплетали волосы в косички и туго стягивали на затылке, а лицо замазывали яичным белком. Процедура сродни изощренной пытке, но актер сносил ее безропотно.

 

 

Продолжает А. Покровская: «Работать было легко и радостно. Мы все влюбились в Бориса Васильева. Мне этот автор был особенно близок, потому что в то время в театре я параллельно репетировала роль Женьки в его пьесе «А зори здесь тихие…» Владимир Роговой очень прислушивался к Василию Лановому и Георгию Юматову. Они уже тогда были киношные асы, а он — практически дебютант. Отношения сложились замечательные, всем очень хотелось сделать сердечный фильм».

 

 

Затем съемочная группа отправилась в Рузу. Там в конце августа снимался эпизод «китайская переправа». Для пущей достоверности в сцене заняли настоящих китайцев — двести человек, предоставленных торгпредством КНР (видимо, негоции между нашими странами тогда шли хорошо, иначе зачем столько торгпредов?). Надвигалась осень; ночью, когда шли съемки, вода в озере стала ледяной. Однако дисциплинированные китайцы безропотно отрабатывали дубль за дублем. Их старания были вознаграждены несколькими ящиками главного русского лекарства от простуды. Приняв его, гости с юго-востока потеряли автономность — их грузили в автобусы навалом.

 

На бессловесную, но важную роль Ванечки, внука Трофимовых, в нескольких эпизодах требовался очень юный артист — годовалый ребенок. Здесь уместно вспомнить бессмертные стихи Корнея Чуковского. «Но какая же мать согласится отдать своего дорогого ребенка?..» В конце концов было решено искать его в домах малютки, где воспитывались дети-отказники. Нашли 11-месячного малыша Володю Селиванова, мальчика с судьбой, позаимствованной как будто из романа Дюма. Отец поставил вопрос ребром: или я, или ребенок, и она выбрала мужа.  Это не помогло — молодая «семья» вскоре распалась. Впрочем, мать все равно не спешила за сыном в детдом, но вмешался случай. Она попала на сеанс «Офицеров» и узнала сына в юном актере. Лишь тогда сердце непутевой родительницы дрогнуло, и после полутора лет в детском доме Володя обрел настоящую семью.

 

Всем известно: водка в больших дозах — уже не лекарство, но Георгий Юматов решил еще раз познать это на собственном опыте. Октябрьские съемки в Севастополе оказались под угрозой срыва. Единственным, кто мог в прямом и переносном смысле отрезвить Георгия Александровича, была его супруга Муза Крепкогорская. Ее срочно вызвали в Севастополь, а чтобы приезд был оправдан творчески, специально для нее Васильев написал крохотную роль мамы той девушки, в которую влюбился сын Трофимовых. Однако сразу перевести мужа на трезвую колею Крепкогорской не удалось. Юматов был профессионалом не только по актерской части, так что долго умудрялся водить строгую жену за нос. Они жили в гостинице, и Муза каждое утро буквально обыскивала номер. Ее усилия достигали результата не всегда. Например, однажды Юматов спрятал «заначку» в сливном бачке и «полечился» так, что съемку пришлось отменить. В другой раз ему помогли «потерять форму» его закадычные друзья — военные моряки. Они раздобыли кадры кинохроники, где юнге Юматову вручают орден, и явились в гостиницу обмыть находку. Выяснилось, что актер заперт в номере на ключ. Это его не остановило.    Он разорвал простыню на полосы, связал их и спустился к друзьям…

 

 

Когда окончательно выяснилось, что бутылка сильнее жены, актера уговорили на несколько дней лечь в больницу. Однако по утрам он спускал из окна своей палаты больничную простыню, к которой сердобольные поклонники привязывали бутылку водки. Тогда Роговой пошел на хитрость. Он попросил, чтобы на севастопольском спиртзаводе налили в одну из водочных бутылок воду и закупорили по всем правилам. «Офицеры» Утром эту бутылку спустили Юматову с крыши в окно гостиничного номера, но выпить ее в одиночку не дали.

Зашел Роговой и как бы невзначай предложил распить поллитру на двоих. После первого же глотка Юматов распознал подвох, отдал должное выдумке режиссера и до конца севастопольской экспедиции ни разу не подвел съемочную группу. Была ли для «срыва» особая причина? Говорят, Юматов влюбился в свою партнершу. «То, что Жора ко мне неравнодушен, было видно невооруженным глазом, — рассказывала Алина Покровская. — Но я делала вид, что ничего не происходит. Я уже тогда встречалась со своим будущим мужем, за Жору очень переживала Муза. У нас бы ничего не вышло… На всякий случай мы везде ходили втроем: Жора, Вася и я. Прямо как в фильме».

 

 

По сюжету фильма внук Трофимовых — Иван — выбрал службу в  ВДВ . Этот факт в сценарий фильма был внесён по рекомендации  В. Ф. Маргелова . Кадры учений  ВДВ также были внесены по инициативе В. Ф. Маргелова.

 

 

В феврале неподалеку от Ашхабада начались съемки эпизодов войны с басмачами. Алина покровская вспоминает: «Я приезжала в Туркмению на два-три дня. Садилась после спектакля в самолет и мгновенно засыпала. Дозаправка в Красноводске — и из заснеженной Москвы попадаешь в зеленый рай. Возвращаешься со съемок в гостиницу, напоенную изумительными запахами. Жора Юматов кричит: «Тебе шашлык заказывать?» Жора и Вася скакали не хуже заправских джигитов, а вместо меня режиссер хотел снимать дублершу. Но у меня были на этот счет свои планы. Возвращаясь в Москву, я каждое утро — к семи часам — ездила на закрытый манеж ипподрома. Инструктор подводил коня, здоровенного, как шкаф, и я забиралась на него по лесенке. Страху натерпелась! И вот через пару дней конь подвез меня к большому зеркалу, что всегда есть на манеже, обернулся и посмотрел на меня таким красноречивым взглядом, что я со смеху чуть не выпала из седла. Но лошадей бояться перестал». Столь неожиданная смелость едва не стоила актрисе жизни. На съемках ей дали отнюдь не философски настроенного коня-джентльмена, а скакуна горячих кровей. Сцену погони басмачей за героями фильма снимали рядом со рвом, мимо которого и должны были проскакать актеры.

Однако Адлер — так звали коня Покровской — решил прокатить наездницу с ветерком и пошел на обгон скакунов Юматова и Ланового. Первым это заметил Юматов и бросился наперерез Адлеру. Вскоре подоспел Лановой. Они догнали лихача-камикадзе и спасли Покровскую от неминуемого падения в ров. Через несколько дней едва не погиб второй режиссер Владимир Златоустовский. Впоследствии он вспоминал: «Басмача-предателя играл ашхабадский художник, панически боявшийся высоты. А по роли ему надо было подстреленным падать со скалы. Мы с ним примерно одного роста, и я решил «упасть» за него. Туркмены внизу натянули брезент, я повернулся к ним спиной, шагнул вниз… и промахнулся! Рухнул башкой прямо им на руки. Горе-страховшики испугались и бросили меня вместе с брезентом. Очнулся — «Скорая», врачи, сотрясение мозга»…

Несчастье подстерегло и оператора Михаила Кириллова. Чтобы снять рельсы под мчащимся поездом, ему пришлось привязать себя под вагоном. Но от тряски веревка развязалась и оператор рухнул на рельсы. От гибели его спасло лишь то, что поезд в тот момент замедлил ход. Оператор попал в больницу, съемки остановились. Он уговаривал режиссера найти замену, но Роговой посчитал это предательством. На несколько недель Кириллова заменил его сын Андрей — в то время он заканчивал ВГИК и вскоре снял один из самых оригинальных советских фильмов для детей — научно-фантастический «Москва–Кассиопея».

 

 

В конце марта съемочная группа вернулась в Москву и начался монтаж фильма. Премьера была приурочена к Дню Победы, поэтому времени оставалось мало, но торопиться не пришлось — основная работа по монтажу и озвучиванию прошла параллельно со съемками. 9 апреля 1971 г. картина была представлена худсовету киностудии и принята практически без поправок. Однако у чиновников из Госкино сложилось иное мнение. Они заставили вырезать из фильма несколько эпизодов, в том числе, сцену расстрела фашистами советского офицера (она, видимо, никак не вязалась с названием).

 

 

Под давлением военспецов из Главного политуправления армии картине присвоили лишь третью прокатную категорию. Не повезло фильму и с датой премьеры — на широкий экран «Офицеры» попали 26 июля, в разгар летних отпусков. И хотя дебют проходил в самом престижном столичном кинотеатре «Россия», половина мест в огромном зале пустовала. К счастью, на просмотре оказалась супруга тогдашнего министра обороны Андрея Антоновича Гречко.    Она была потрясена увиденным — в Любе Трофимовой она узнала себя. Она немедленно поделилась впечатлениями с мужем, он запросил копию фильма и отправился смотреть ее на дачу к главному кинокритику страны,  Леониду Ильичу Брежневу. «Офицеры» привели Генерального секретаря и его окружение  в восторг, и в сентябре, когда в столицу подтянулся отпускной народ, состоялась повторная премьера. Она прошла при аншлаге. Он, как выяснилось, не был специально организован: в прокате «Офицеры» собрали 53,4 млн. зрителей и заняли место в первой десятке самых кассовых советских фильмов.

 

 

Коллектив, создававший фильм, состоял из очень талантливых людей. Безусловно! Я постараюсь напомнить вам о них чуть позже. Творческая группа сумела найти ассоциативный ряд, не оставляющий равнодушными несколько поколений зрителей. В ней  каждый находит  что-то для себя лично. И юные, и пожилые, и романтики, и реалисты.  Честь, мужество, доблесть, отвага и рыцарское благородство.   Есть такая профессия: Родину защищать.

Авторы сценария фильма —  Борис Васильев и  Кирилл Рапопорт.

 

 

   Борис Васильев родился 21 мая 1924 года в Смоленске. Отец — Васильев Лев Александрович (1892 г. рожд.), кадровый офицер царской, впоследствии — Красной и Советской армии). Мать — Алексеева Елена Николаевна (1892 г. рожд.), из известного старинного дворянского рода, связанного с именами Пушкина и Толстого, с общественным движением XIX века; ее отец и дядя были организаторами народнического кружка «чайковцев», проходили по «процессу 193-х», участвовали в создании в Америке коммун фурьеристского типа. Супруга — Поляк Зоря Альбертовна. Рано проявившиеся у Бориса Васильева увлечение историей и любовь к литературе «с детства переплелись в его сознании». Учась в воронежской школе, он играл в любительских спектаклях, выпускал вместе со своим другом рукописный журнал. Когда окончил 9-й класс, началась война. Борис Васильев ушел на фронт добровольцем в составе истребительного комсомольского батальона и 3 июля 1941 года был направлен под Смоленск. Попал в окружение, вышел из него в октябре 1941 года; потом был лагерь для перемещенных лиц, откуда по личной просьбе он был направлен сперва в кавалерийскую полковую школу, а затем в пулеметную полковую школу, которую и окончил.

Служил в 8-м гвардейском воздушно-десантном полку 3-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Во время боевого сброса 16 марта 1943 года попал на минную растяжку и с тяжелой контузией был доставлен в госпиталь. Мальчишкам, родившимся в год смерти Ленина, суждено было почти всем сложить свои головы в Великой Отечественной войне. В живых их осталось только 3 процента, и Борис Васильев чудом оказался среди них. Осенью 1943 года он поступил в Военную академию бронетанковых и механизированных войск имени И.В. Сталина (впоследствии имени Р.Я. Малиновского), где встретил свою будущую жену Зорю Альбертовну Поляк, которая училась в той же академии, ставшую его постоянной спутницей. Участник Парада Победы в Москве 24 июня  1945 г . После окончания в 1946 году инженерного факультета он работал испытателем колесных и гусеничных машин на Урале. Уволился из армии в 1954 году в звании инженер-капитана. В рапорте назвал причиной своего решения желание заниматься литературой.

 

 

Начало литературной деятельности оказалось для писателя полным непредвиденных осложнений. Первым произведением, вышедшим из-под его пера, стала пьеса «Танкисты» (1954) — о том, как непросто в человеческом и профессиональном планах проходила в послевоенной армии смена поколений. Эта пьеса под названием «Офицер» была принята к постановке в Центральном театре Советской Армии, но после двух общественных просмотров в декабре 1955 года незадолго до премьеры спектакль был запрещен Главным политическим управлением армии.

 

Несмотря на неудачи, Борис Васильев не бросает драматургию: его пьеса «Стучите и откроется» в 1955 году поставлена театрами Черноморского флота и Группы войск в Германии. Одновременно по приглашению Н.Ф. Погодина он посещает сценарную студию при Главкино, в результате чего по сценариям Васильева были поставлены кинофильмы «Очередной рейс» (1958), «Длинный день» (1960) и др. И все же кинематографическая судьба его складывалась далеко не безоблачно. Ему приходилось писать ради заработка сценарии для телепередачи КВН («Клуб веселых и находчивых»), сочинять подтекстовки к киножурналам «Новости дня» и «Иностранная хроника»… Первая книга писателя — сборник сценариев «Клуб веселых и находчивых» (М., 1968), в котором он выступил составителем и автором вступительной статьи. Непросто складывалась судьба и первого прозаического произведения Васильева «Иванов катер» (1967): А.Т.   Твардовский принял повесть для публикации в «Новом мире». Но после его смерти она почти 3 года пролежала в редакционном портфеле и увидела свет лишь в 1970 году (№ 8-9).

 

К этому времени в журнале «Юность» (1969, № 8) уже была напечатана другая повесть автора — «А зори здесь тихие…». Именно с нее, получившей огромный читательский резонанс, писательская судьба Бориса Васильева начала неуклонно набирать высоту. «Зори…» многократно переиздавались и переиздаются вплоть до нынешнего дня, претерпели множественные музыкальные и сценические интерпретации, по ним был снят в 1972 году одноименный фильм, удостоенный многих премий, в том числе Государственной премии СССР. Тему войны и судьбы поколения, для которого война стала главным событием в жизни, Васильев продолжил в повестях «В списках не значился» («Юность», 1974, № 2-4); «Завтра была война» («Юность», 1984, № 6), в рассказах «Ветеран» («Юность», 1976, № 4), «Великолепная шестерка» («Юность», 1980, № 6), «Вы чье, старичье?» («Новый мир», 1982, № 5), «Неопалимая купина» («3намя», 1986, № 2) и др. В начале 1980-х годов Васильев публикует два произведения, очень близких по внутренней проблематике. Это автобиографическая повесть «Летят мои кони» («Юность», 1982, № 6), глубоко искренняя и полная тепла по отношению ко всему, что составляло его юность, и повесть «Завтра была война» — наверное, одно из наиболее жестких произведений писателя.

 

Борису Васильеву принадлежит множество публицистических произведений, тематически охватывающих самые разные стороны нашей жизни.
О чем бы ни писал Борис Васильев, масштаб личности писателя, уровень его мышления и таланта придают каждой строке широкое общечеловеческое звучание, вызывая у читателей благодарный отклик и чувство гордости за возможность причислить себя к его современникам.
Борис Васильев — лауреат Государственной премии СССР, премии Президента России, Независимой премии движения имени академика А.Д. Сахарова «Апрель», международной литературной премии «Москва-Пенне», премии Союза писателей Москвы «Венец», Российской академии кинематографических искусств «Ника» — «За Честь и Достоинство». Член Союза писателей Москвы и Союза кинематографистов России, академик Российской академии кинематографических искусств «Ника».
Награжден орденами «За заслуги перед Отечеством» II степени, Трудового Красного Знамени, двумя орденами Дружбы народов, многими медалями.
Книги Б. Васильева: «А зори здесь тихие (1969), «Иванов катер», «Самый последний день» (1970), «Не стреляйте белых лебедей» (1973), «В списках не значился» (1974), «Были и небыли» (1977-1980), «Встречный бой» (1979), «Кажется, со мной пойдут в разведку» (1980), «Летят мои кони» (1982), «Завтра была война» (1984), «Суд да дело» (1987), «Вам привет от бабы Леры» (1988), «Капля за каплей», «Вещий Олег» (1996), «Князь Ярослав и его сыновья», «Утоли моя печали», «Дом, который построил дед» (1997), «Скобелев», «Глухомань» (2001), «Картежник и бретер, игрок и дуэлянт», «Ольга — королева русов» (2002).
Он также автор многочисленных публицистических статей.

 

По сценариям и книгам Б.Л. Васильева снято 15 кинофильмов: «Очередной рейс» (1958), «Длинный день» (1961), «След в океане» (1964), «Королевская регата» (1966), «На пути в Берлин» (1969), «Офицеры» (1971), «А зори здесь тихие» (1972), «Иванов катер» (1972), «Аты-баты, шли солдаты…» (1976), «Подсудимый» (1985), «По зову сердца» (1986), «Наездники» (1987), «Завтра была война» (1987) , «Вы чье, старичье?» (1988), «Я — русский солдат» (1995).

 

 

   Рапопорт Кирилл Иосифович (10 мая 1926, Москва — 30 ноября 1983), российский сценарист; заслуженный деятель искусств РСФСР (1982).

В 1943—1956 служил в Советской Армии. Выпускник  военного института иностранных языков .
В 1957 окончил сценарную студию при Министерстве культуры СССР (1957, мастерская А.Я.Каплера).  Автор ряда пьес и сценариев игровых, документальных и анимационных фильмов.

В соавторстве с Борисом Васильевым Кириллом Рапопротом было написано много из перечисленного выше. К сожалению, информации о нем значительно меньше, чем о соавторе. Возможно, этот пробел когда-нибудь восполнит его дочь- бывшая  актриса театра «Сатирикон» (1999-2005 г.г.) Анастасия Рапопорт (Настя Сеглия, ныне проживающая в Бразилии).

Кириллом Иосифовичем написаны сценарии к кинофильмам
1958 — Сержанты,  1958 — Солдатское сердце,  1962 — После бала (короткометражный, ) 1963 — Ты не один,  1964 — След в океане , 1966 — Королевская регата,  1967 — Инвалид (короткометражный),  1967 — Стрелочник (короткометражный),  1969 — На пути в Берлин,  1971 — Инспектор уголовного розыска (с М. Маклярским),  1971 — Офицеры (с Борисом Васильевым),  1972 — Петерс (с М. Маклярским и А. П. Григулисом),  1973 — Будни уголовного розыска (с М. Маклярским),  1974 — Мститель из Гянджабасара (с М. Маклярским),  1975 — Небо-земля-небо , 1975 — Стрелы Робин Гуда,  1976 — Аты-баты, шли солдаты… (с Борисом Васильевым),  1976 — Всего одна ночь,  1978 — Голубые молнии (с Александром Кулешовым),  1980 — Жизнь моя армия,  1980 — Корпус генерала Шубникова,  1980 — Не стреляйте в белых лебедей,  1981 — Следствием установлено,  1983 — Ворота в небо,  1984 — Особое подразделение,  1985 — По зову сердца (с Борисом Васильевым),  1985 — Последняя индульгенция.

Также он автор пьес Высшая мера (с М. Маклярским),  Ракетчики,  Вторая стрелковая,  Пресс-атташе в Токио (с М. Маклярским),  Сайгонская баллада.

Кирилл Иосифович похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

 

Художник-постановщик картины —  Михаил  Григорьевич Фишгойт  (1925 г.р.) — российский художник, кинопродюсер, сценарист и режиссер.

Михаил Григорьевич участвовал в боях за Берлин и взятии Рейхстага. Награжден медалями «За отвагу», орденами Славы III степени, Славы II степени, медалью «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина». После войны  работал художнком-постановщиком на киностудии им. Горького. В конце 70-х г.г. эмигрировал в США.

 

Исполнитель роли  Алексея Трофимова - Георгий Юматов  (11.03.1926 — 04.10.1997). Народный артист РСФСР (1982) .

 

Георгий Юматов родился 11 марта 1926 года в Москве. Сведения о его семье противоречивые: в одних энциклопедичных справочниках сообщают, что он родился в профессорской семье и его старшие братья — обладатели высоких научных степеней, а в других, что он из семьи простого рабочего, из обыкновенной мещанской семьи. Как бы там ни было, коренной москвич Жора Юматов, не видавший никогда моря, со школьных лет мечтал стать только моряком и для осуществления этой своей мечты, парень приложил максимум своих сил: стал круглым отличником, увлёкся боксом, атлетикой и даже верховой ездой.

 

В  1941 — 1942 годах  учился в Военно-морской школе. В  1942 году  был зачислен юнгой на торпедный катер «Отважный» в составе частей Азовской и Дунайских флотилий, а через год стал рулевым. Принимал участие в штурме Изимаила, освобождении  Будапешта ,  Бухареста,  в Малоземельском, Евпаторийском десантах. Отличился в боях за  Вену , при  штурме Имперского моста . За этот бой был награждён матросской  медалью Ушакова. Имеет другие боевые награды.

Больше всего на свете актер любил жизнь и собак. Стоит отметить, что за годы войны Георгия могли убить по меньшей мере раз сто, но каждый раз Провидение отводило от него беду. Например, в одном из боев корабельная дворняга, пригретая Юматовым, испугавшись обстрела, прыгнула за борт. Матрос Юматов бросился за ней. И в это мгновение в торпедный катер прямой наводкой попал вражеский снаряд. Почти вся команда погибла, а наш герой (вместе с дворнягой) остались живы. Всего же за три года войны Георгий несколько раз был ранен, контужен, дважды тонул, обморозил руки.

 

Как у большинства талантливых людей, актерская карьера Георгия Юматова началась нежданно-негаданно. В 1946 году, после случайной встречи, знаменитый кинорежиссер Григорий Александров пригласил «фактурного морячка» сыграть крошечную роль улыбающегося помощника гримера, который появляется в дверях всего на пару секунд с одной лишь фразой: «Разрешите?» И оказалась «морская душа» на съемочной площадке фильма «Весна». Вот так «элегантно и тактично», «вежливо попросив разрешение», с легкой руки Александрова и попал Георгий Юматов в советское кино. В том же году вновь испеченный актер записал на свой счёт ещё два эпизода: в фильме «Рядовой Александр Матросов» он сыграл солдата и в «Иване Грозном» — монаха.

Такое возможно только или в сказке, или в кино. Григорий Александров отвел Жору (Георгия Юматова до самой смерти буквально все называли только по имени) «поступать в артисты» во ВГИК к самому Сергею Герасимову. В тот год он набирал свой первый курс. «Мне его учить нечему! Самородок!», — после прослушивания чтения отрывков отрезал мэтр и сам привел парня в Театр киноактера. Там молодой талант сразу же ввели в спектакль «Дети Ванюшина».

 

Вот так и стал звездой бывший юнга и отчаянный храбрец, носивший форму только потому, что «больше нечего было надеть», и не знавший, чем бы ему заняться после войны. А потом пошло-поехало: «Молодая гвардия», «Повесть о настоящем человеке», «Три встречи» — за два года пять фильмов, большинство из которых критики сразу же окрестили «эпохальными».

 

Вообще в конце 1940-х — начале 1950-х годов актер снимался как минимум в двух, а то и в трех-четырех картинах ежегодно. Блестяще созданный образ Баландина в историко-биографической киноленте «Вихри враждебные», параллельно успешно сыгранная роль воспитанника адмирала Ушакова Виктора Ермолаева в исторической дилогии «Адмирал Ушаков» и «Корабли штурмуют бастионы», главная роль казака Сашко Козыря в картине «Герои Шипки».
Известность к актеру пришла в 1956 году с выходом на экраны фильмов «Разные судьбы», поставленного Леонидом Луковым, и «Они были первыми», снятого Юрием Егоровым. Георгий Юматов боготворил кино, обожал съемки, души не чаял в съемочной площадке. «Жестокость», «Очередной рейс» – это одни из многих фильмов, которые сделали Юматова одним из самых знаменитых и любимых актеров советского кино.
Главная роль предельно искреннего Веньки Малышева, честным словом поручившегося за жизнь сдавшегося в плен казачьего атамана Лазаря Баукина, и покончившего жизнь самоубийством в финале фильма «Жестокость», поставленного Владимиром Скуйбиным по одноименной повести Павла Нилина, буквально прославила Георгия Юматова. «По актёрской технике, по яркости, по цельности характера, по сложности драматургического материала это одна из лучших ролей Георгия Юматова», — тогда писали кинокритики тех лет.

 

На пике своей популярности Георгий Юматов почувствовал, что «роли, достойной соперничать с «Жестокостью», ему не предлагают, а все другие только «в этом плане». Какое-то время актер испугался, что играя их, он «примелькается» и не только не откроет для себя ничего нового, но и потеряет найденное «старое». Он решил изменить актёрское амплуа и стал играть характерные роли.
Маленькая роль смешного и чудаковатого солдатика — «графа» в фильме Лукова «Две жизни», постоянно лузгающего семечки, больше всего боящегося, «как бы не обмишуриться», и после низвержения царя сразу же записавшегося во все партии — и кадетов, и меньшевиков, и анархистов, ведь неизвестно, каким путем все обернется.
Немного неожиданная для Георгия Юматова, сыгранная «на нерве», сложная роль жулика Николая Хромова в «Порожнем рейсе», любившего урвать для себя, и в то же время в минуту опасности спасшего жизнь журналисту, который вез «материал» на него, «отрицательного» Хромова… И в этих неожиданных поворотах жизни героя для актера были и притягательность, и радостное удовлетворение своей профессией. «Про это напиши» — кричал юматовский герой в финале картины.

 

 

В начале 80-х годов один за другим на широкий экран вышли сразу три фильма: «Петровка, 38″, «Огарёва, 6″ и «ТАСС уполномочен заявить», где у Георгия Юматова были последние крупные киноработы, в которых он сумел по-настоящему блеснуть своим талантом: полковник Садчиков в детективной дилогии «Петровка, 38″ и «Огарева, 6″ и Айвен Белью в многосерийном телефильме «ТАСС уполномочен заявить…»

 

 

Георгий Юматов ушел из жизни 4 октября 1997 года. Как-то Возле его могилы сторожа Ваганьковского кладбища часто видят своры бездомных дворняжек. Других близких у него не осталось…

 

Евгения Яковлевич Весник (15 января   1923 ,  Петроград  —  10 апреля   2009 ,  Москва) сыграл в фильме «Офицеры» роль фельдшера.

В 1941-1945 гг. Евгений Весник участвовал в Великой Отечественной войне (младший лейтенант, командир огневого взвода 1-й гвардейской корпусной артиллерийской бригады). Был награждён двумя медалями «За отвагу», орденами Красной Звезды и Отечественной войны 2 степени.

 

 

«Мы все шли воевать за высшую цель… Я воевал за свою Родину и за светлую память о моих родителях.»

«Война приняла меня в свои объятия в 19 лет и отпустила на волю 22-летним. Ушел на войну романтически настроенным юнцом, фантазером. Когда вспоминаю войну — вспоминаю добрых, смелых, душевно красивых людей; вспоминаю все, что связано с юмором, дружбой, взаимовыручкой, добром, любовью…

Настал день отправки на фронт. Никто из нас не знал, куда мы едем. Знали день погрузки, знали, кто в каком вагоне едет, знали все, кроме направления. И командир бригады не знал, полная секретность.
Нас разместили по вагонам: офицеры в одних, солдаты в других, на платформах пушки, прикрытые брезентом. Едем.  Добрались до города Олонец. Стало ясно, что мы на Карело-Финском будем форсировать реку Свирь.
Вот она — настоящая война. Мы — на одном берегу, финны — на другом. Видим друг друга в бинокль, а иной раз и без него. Когда бой? Никто не знает. Командование договаривается с противником, и мы на недельном курорте! С согласия противоположной стороны мы выходили на берег и с 6 до 7 утра мылись, проводили физзарядку под музыку, звучавшую из репродуктора, играли в футбол и волейбол. То же самое делали финны с 7 до 8 утра. Райская неделя кончилась, прошло несколько дней. И рано-рано утром — два часа беспрерывного артиллерийского огня и авиационной бомбардировки. Раскалившиеся стволы орудий, гул сотен самолетов, беспрерывные команды «Огонь!», «Огонь!». Смерчи разрывов на том берегу, языки пламени «катюш».
В этом давящем грохочущем ужасе чувствуешь себя козявочкой. Чуть побольше, когда идешь вперед на врага, и совсем маленькой козявочкой, когда драпаешь назад.

 

Наблюдая теперь наших ветеранов, я безошибочно определяю (не в обиду им будет сказано), где каждый из них находился во время войны. Те, которые кричат в очередях, на митингах, носят злобные транспаранты во время шумных уличных шествий по любому поводу, постоянно болтают о героизме, патриотизме, — на передовой не были, не прошли через настоящее пекло. Те, которые скромно, с грустью вспоминают погибших однополчан, вспоминают с восторгом своих самых дорогих командиров, друзей, как правило, нюхнули жару, но были чаще всего между фронтом и тылом. А вот тот, кто был в настоящих переделках, вспоминает героические поступки других, а о себе, стесняясь, рассказывает только что-нибудь смешное или, например, о том, как плакал над письмами любимой девушки, о том, как где-то испугался, даже трусливо дрожал, кто иногда с уважением говорит о профессионализме врага — вот тот, действительно, варился в страшном котле под названием ВОЙНА, которую называют кому как хочется — справедливой или наоборот… Только нюхнувшие запах беспощадной войны говорят мало, они не хотят даже вспоминать войну или говорить о ее возникновении вновь. Поэтому, собравшись на встречу, настоящие фронтовики предпочитают говорить о любимых, петь песни и плакать, поминая убитых друзей. Поэтому истинные фронтовики ищут возможностей был полезными обществу и семье, заниматься делом, стараются быть примером детям и внукам. Они многое хотят делать и делают.

 

Кенигсберг. Передовая. Из каждого окопа — выход в сторону противника. Выход из окопа, о котором речь, простреливался немецким снайпером. И лежало там два трупа, которые из-за этого снайпера не могли убрать. Мне срочно понадобилось пройти мимо выхода. Миновать его и не получить пулю — почти невозможно. Что делать? Я знал, что снайперская винтовка укреплена на подставке и упирается в плечо снайпера. После выстрела она, хочешь не хочешь, немного смещается, и ее приходится каждый раз возвращать в исходную позицию. Знаю, что у снайпера на поправку прицела уходит пять-шесть, максимум десять секунд. Снимаю с головы фуражку и бросаю в простреливаемый выход из окопа. Снайпер спустил курок. И когда я увидел, что пулька ударилась в тыловую часть окопа, кинулся бегом через опасную зону. Проскочил! Да еще успел послать снайперу воздушный поцелуй!

Для подобных выходок надо быть молодым. Очень молодым! Мне было 22 года. После этого «циркового» номера самоуверенно написал матери: «Меня не убьют!».
Пригород города Гольдапа. Сидим с ординарцем в двухэтажном доме, налаживаем связь. Толком не осознавая, почему я это делаю, забираю рацию и говорю: «Пойдем отсюда. Здесь будет что-то нехорошее. Я почувствовал. Пойдем…». Вышли из дома, отошли метров на сто, закурили. Через 30 минут дом взлетает на воздух. И после этого случая писал матери: «Мама, меня не убьют!».

 

 

Настоящие фронтовики редко говорят о героизме, они больше говорят о том, что они влюблялись в людей, у которых была общая задача, общая идея, что прощали все обиды, огрехи со стороны государства и личностей, которые нами командовали, во имя высокой идеи, шли вперед, они боролись за родину без всякой политики. Эти люди не могут сейчас возвышенно говорить и вспоминать о войне. Когда закончилась война, мне было 22 года, и мы были убеждены, что мы завоевали рай. Диву даешься! Я понять не могу, я не экономист, не математик, но я не могу понять истинную причину падения нашей родины. Я сохранил в себе гордость за ту победу, горжусь своими наградами и офицерским званием, благодарю армию, которая меня воспитала.

Я не знаю, что бы со мной было — я остался один, без родителей, в 14 лет. Меня армия сформировала. Но печаль портит этот праздник. Если кому-то за границей говоришь, что мы — ветераны войны, да еще народные артисты СССР, — получаем ниже прожиточного минимума, никто не верит. Мы, фронтовики, иногда собираемся, нас осталось очень мало, выпиваем рюмку-две и некоторые плачут от того, что потеряно то горделивое, что мы испытали во время войны. Очень жалко. То, что я патриот своей родины (хотя патриот тоже плохое слово), что я люблю свою родину, я это доказал своей жизнью.

 

Конечно, были смешные случаи. Первую медаль я получил за взятие «языка». Я взял со сбитого самолета офицера и привел его в штаб. А вторая медаль связана с юмором. У меня плохо с желудком стало, и я попросил командира бригады остановиться, чтобы мне в кусты пойти. А у нас были очень плохие карты. Вот у немцев был Верхний Хорст и Нижний Хорст. А у нас просто написано: «Хорст». Где там немцы? И мы попали почти в расположение немцев. Выбрались оттуда, и мне стало, может быть, на нервной почве, плохо. Он говорит: «Иди, только быстрее». Я, извините, пошел в кусты, все справил почти что. Вдруг вижу, в глубокой лощине, по тропе, идут немцы. Причем, впереди вооруженный немец, а за ним цепочка, без ремней. И я сразу понял, что это гауптвахта, что эта тропинка скрывается за поворотом, где они все скрываются. И надо же было так, что одному захотелось по маленькому. Один немец остановился, и стал выполнять свои физиологические потребности. А я уже почти застегнул штаны, которые держал левой рукой, а правой держал парабеллум. Я свистнул. Он, продолжая делать свои дела, обернулся и увидел меня. Я тогда отпустил штаны, они чуть сползли, и левой рукой я показал, ничего громко говорить не стал, а пистолет держу. Он поднял руки и пошел на меня. И я его так довел. Оказалось, что этот «язык» нам дал очень интересные, толковые данные. Во-первых, что неправильная карта наша. Уже за одно это мне надо давать медаль. У летчиков были точные карты, а у нас… В результате, генералы и наш командир бригады, Синицын Александр Федорович, решили наградить меня медалью «За отвагу». Я очень грожусь этим.

 

 

Были еще смешные случаи, которые никогда не рассказывают. Ведь болтуны, который нацепили себе медали разные (народ же не понимает ничего), которые и по возрасту не подходят, они же никогда не будут говорить о трусости, об испуге, они же говорят только о героизме. А те, кто был на «передке», никогда не говорят о героизме, а говорят о ранении, о полученном письме от любимой женщины или о героизме другого. Так вот я вам расскажу про страх, который я испытал. Перед тем, как идти вперед, мы обстреливали определенные по карте зоны. И каждый знал свои воронки. И когда шли войска вперед, выделяли офицеров, которые проверяли коэффициент полезного попадания. Мы пошли с одним капитаном, а я еще был лейтенантиком. Это было в Финляндии. Я — что мне положено, обошел, — а он куда-то отошел. Я подумал, что что-то я давно не стрелял. Лежит банка из-под галет финских. Я думаю: постреляю. У меня был наган. Сколько патронов в нагане — я их все выстрелил, хотел, было, перезарядить, и вдруг за банкой вылезает рыжий финн, подняв руку.

А я стою от него в семи метрах. Вы когда-нибудь входили в холодную воду? Вот примерно такое чувство. Я онемел от неожиданности. И потом я увидел, что идет капитан. Он увидел меня, говорит: «Жень, что с тобой?» Я не могу сказать. Он посмотрел, куда я смотрю, обернулся, а там финн вот так стоит. Что с ним сделали, вы должны понять, потому что был приказ финнов в плен не брать. Они могли вам перегрызть глотку, они могли животом прыгнуть на рубленый пенек, чтобы распороть себе живот. Фанатики! Вот такие вещи. А в то же время я испытывал радость, увлекался нашей телеграфисткой. Ее убили, к сожалению. Я наблюдал, как влюблялись по-настоящему, командир полка с девицей-телеграфисткой, как ей оторвало ногу, как он не бросил ее, Любанечка ее звали, отправил ее домой, а когда кончилась война, он женился на ней, она родила ему двоих сыновей. Повидал я все…»

В 1948 году окончил  Высшее театральное училище (институт) им. М. С. Щепкина  и был принят в драматический театр им. К. С. Станиславского. В 1954 году Весник уходит в театр Сатиры. С 1963 года по 1992 год он играл в труппе Малого театра. Сцену Евгений Яковлевич оставил в 1992 году по собственному желанию.

Евгений Яковлевич охотно снимался в детском игровомкино и озвучивал анимационное — на фильмах с его участием выросли несколько поколений советских детей: «Старик Хоттабыч», «Умные вещи», «Чудак из пятого «Б», «Приключения желтого чемоданчика», «Новые приключения неуловимых», «Кентервильское привидение», «Дед Мороз и лето», «Пес в сапогах», «Приключения электроника» и др.

 

 

Евгений Яковлевич человек был веселый и с отменным чувством юмора, коллекционировал походки. Он не только любил рассказывать смешные истории, но сам и периодически попадал в них.
Однажды во время гастролей по Грузии Евгений Весник отстал от поезда. Выскочил из вагона в дорожной пижаме и тапочках и, пока торговался с продавцом привокзального киоска, поезд ушел. Ни денег, ни документов, ни знакомых…  И тут Весник увидел, что в привокзальном скверике расположился небольшой табор. По странной случайности, в кармане пижамы у него оказалась фотография, на которой он был снят рядом со знаменитой цыганской певицей Лялей Черной (первая супруга). После того, как Весник показал табору фотографию, его тут же одели с головы до ног, подарили часы, дали денег, накормили, напоили, посадили в легковой автомобиль и отправили догонять поезд. Вскоре после возвращения в Москву Весник отправил деньги цыганам, но те вернули их обратно телеграфным переводом.

В 1989 году он стал народным артистом СССР.Кроме актёрской работы, в биографии Евгения Весника были режиссёрские работы в театре. Также он написал ряд сценариев для радио и телевидения.

 

 

Евгений Яковлевич выпустил больше десятка книг, среди которых были книги «Абракадабры» и «Задушевные беседы со снежным человеком».

 

 

Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.

 

Песня «Вечный огонь» была написана композитором Матвеем Хозаком в соавторстве с поэтом Евгением Аграновичем. Исполнитель — Владимир Златоустовский.

 

   Рафаил Матвеевич Хозак родился в 1928 году.
Он автор концерта для скрипки «Музыка, восставшая из пепла», музыки к театрализованному действию «Поэма о Братске», музыки и песен к фильмам «Офицеры», «Иван Макарович», «Меченый атом», «Горожане», «Несовершеннолетние», «Зося» и многим театральным спектаклям.

 

Он похоронен на Востряковском кладбище Москвы в  1989 году.

 

Евгений Данилович Агранович родился 13 октября 1918 года в Орле. Однако впоследствии при составлении документов дата была записана как 14 ноября 1919 года — этот вариант на протяжении десятилетий указывался в самых разных источниках как официальная дата. Советский и российский кинодраматург, киносценарист, прозаик, поэт, композитор, бард и художник (скульптор).
Песни пиcал с 1938 года на свои стихи. «Одесса – мама» – с конца 1930-х поют эту песню Евгения Аграновича.
Война — доброволец, защищал Москву в составе ополчения, рядовой, военный корреспондент, лейтенант…

«…И только пыль, пыль, пыль от шагающих сапог…» – эта песня на стихи Киплинга распевалась бойцами с 1941 года, перелетая из уст в уста, а музыку её сочинил запевала истребительного батальона Евгений Агранович. И в 1945 году пели эту песню – стихи из Америки, музыка из России – советские и американские солдаты вместе, встретившись на Эльбе.

После войны Агранович окончил Литературный институт им. Горького (1948) и продолжал сочинять песни, многие из которых получили анонимное распространение и фактически стали народными.

 

«Я в весеннем лесу пил березовый сок…» – кто не знает этой песни? Стихи и музыка Евгения Аграновича. «Никто нигде не ждет меня – бродяга я…» – песня Раджа Капура из индийского фильма «Бродяга» в начале 50-х годов распевалась по всей стране, – русский текст Евгения Аграновича. Его же тексты песен в фильмах «Возраст любви», «Уличная серенада», в десятках других.

В 2001 году в издательстве «Вагант» у Аграновича вышел двухтомник с основными прозаическими и поэтическими произведе