Лёгкой походкой осень ступала,
С ветром наивно, мило шутя.
Желтые листья нежно срывала
И танцевала в звуках дождя.

Первой улыбкой холод скрывала,
Золотом цвета улицы жгла.
Светлой печалью письма писала,
Будто с собою в сказку звала.

Сладко манила запахом счастья.
Где-то в глубинах жизни своей
Пряча умело призрак ненастья
Юностью свежих пылких огней.

Я люблю разрывать на части,
То что было единым целым.
Не боясь кровожадной пасти
Я прослыл дураком и смелым.

Для меня пуля вовсе не дура,
Как и жизнь-не игра в себя.
Я сторонник меча и паркура,
В гороскопе под знаком огня.

Моё кредо — свобода страсти,
Я бываю частенько «в хлам».
Как колода разбита на масти,
Я стреляю по всем фронтам.

Я умею всерьёз и в шутку,
Без сомнений и напролом.
Скину прошлое, брошу куртку,
Я твой личный живой фантом.

Кусочек солнечного света
Пронзил густые облака.
О как желанно это лето
И как душа сейчас легка.

Ведь ветра шум в своей свободе
Прекрасен в цвете новых дней.
И бури нет на небосводе,
И мир сегодня чуть теплей.

Пассивность жизни отвергая,
Вновь в ожиданьи ярких нот
Резона нет бояться края,
Есть смысл один — идти вперёд.

Стихи мои – конечно же, стихи
И я наверно всё-таки поэт.
Пусть неказисты строчки и тихи,
Но для меня родней и ближе нет.

Да, я совсем ещё не знаменит,
А может быть, известным и не буду,
Но люстра надо мной, а не гранит
И есть мне, что болтать честному люду.

Мне нравится и хочется писать
Карандашом каракули в тетрадке.
Пусть даже, мало будут их читать,
В мир прорастут, как огурцы на грядке.

Он мал – мой новорожденный талант,
Но чувства значат больше чем размеры.
Пока я не маэстро (конкурсант)
Нет слуха и возможно чувства меры,

Но строчки всё же сложатся в стихи.
В них будет смысл, а может даже много
И буквы станут звонки и лихи…
Да, размечтался. Ну и что такого?

В белом платье подвенечном
Подведу под всем черту.
Знаешь, в счастье скоротечном
Я как нищий на мосту.

Не случилось хэппи энда,
Ты с другой теперь, итог:
Я налью себе абсента,
Накропаю пару строк.

Я позволю себе «слабость»
Быть сильнее, чем скала.
Только дикая усталость
Заглушает все слова.

В белом платье подвенечном
Я стою, чего-то жду.
И глазами в каждом встречном
Я твои глаза ищу.

Свеча горела на столе,
Даруя свет безликой ночи.
Перо судьбы опять пророчит,
А новый день навеселе.

Опять на праздность обречён,
И скажет тень, что он беспечен.
Ответ столетий скоротечен,
Ведь день забавой увлечён.

Он возразит, что тьма слепа,
Совсем уж странная натура,
В ней жизни нет и всё понуро,
И эта холодность глупа.

Тот спор затянут на века.
Вся правда в том, что друг без друга
Им жизнь не жизнь, а только мука -
Чрезмерно связь двух душ крепка.

Ах этот дух непостоянства!
В нём боль незыблемых границ
И воли сказочное пьянство,
Полёты вверх, паденья ниц.

Порой ты в бой готов сорваться,
Идеей новою томим,
А иногда желаньем сдаться
Овеян твой печальный грим.

Беспечно леность ублажая
Вдруг задохнёшься от тоски —
И вновь амбиции без края,
И снова выпады резки.

Бросает жизнь то в жар, то в холод:
Когда один, когда в толпе;
Сегодня сдержан, завтра — в омут.
Всегда с собой в лихой борьбе.

В стихах не от того лица
Не только тем, кто их достоин,
Вновь открываются сердца
Безумцев тех, кто счастьем болен.

И в откровеньях этих мук
По неразгаданным причинам
Опроверженье всех наук
В обоснованиях на мнимом.

И к идеалам, коих нет
Палитрой мыслей между строчек
Опять срывается сонет
В простых словах и волнах точек.

В них чувства ищут беглеца,
В листах рифмованных посланий
Вновь открываются сердца
Не только тем, кто ждёт признаний.

И вот уж сумерки. Туман,
Наверное, скоро придет.
Но в облаках седых гора
И башня смотрит на восход.

А там как птица темнота,
Раскинув крылья над землей,
На запад, будто бы стрела,
Летит над миром в час ночной.

Видна там бледная луна
Мерцают звезды надо мной.
В особняке же тишина
И взгляд вперед направлен мой.

В ту неизвестность гор седых –
Великих старцев всех времен.
Живущих в облаках густых,
Среди космических знамен.

Вот тишина. Вот птицы песнь.
Вот тайна скрытая вдали.
И вот огонь я вижу здесь
Смотря из сумерек пыли.

Он часто по ночам горит
К себе как будто приглашая.
Но нет, туда-то путь закрыт
И это я давно уж знаю.

Кто бы туда ни приходил
Руины старые встречает.
И к ним идти не найдет сил
И очень спешно отступает.

Но башня старая живет.
Она видна издалека.
Она жива. Она поет,
И существует уж века.

Секрет глубокий и большой
Живет на ветреной горе.
Его я ощутил душой
Витает в воздухе, земле.