СКАЗКА ЕВГЕНИЯ КЛЮЕВА

ofenya
В тот день Засушенному‑Букету‑Красных‑Роз исполнялся ровно год.
Для букетов год — серьёзный возраст… можно даже сказать, преклонный.
До такого возраста ни один букет, вообще‑то, и не доживает. Ведь букеты… они очень недолговечные:
постоят дня два‑три после того, как их подарили, — и вянут.
А потом букеты эти сразу выбрасывают в мусорные вёдра — с большим, конечно, сожалением…
только что ж делать? Не держать же у себя увядший букет!
Хотя… почему бы и не держать, с другой‑то стороны?
Если букет очень красивый, можно, например, вылить из вазы всю воду, а цветы оставить.
И будут они в вазе терпеливо стоять, пока из увядшего букет не превратится в засушенный,
а увядший букет и букет засушенный — вещи совершенно разные.
Увядший букет — это сплошное расстройство, в то время как засушенный букет — это дорогое воспоминание.
Именно так год назад и поступили с Букетом‑Красных‑Роз,
подаренным по случаю Большого Семейного Торжества.
Его оставили в вазе, из которой сначала вылили всю воду, — и там, в вазе, он из увядшего букета
постепенно превращался в Засушенный‑Букет‑Красных‑Роз.
Годовщину которого сегодня и отмечали.
Засушенный‑Букет‑Красных‑Роз выглядел прекрасно.
Это ничего, что листья его из зелёных стали коричневыми, зато сами розы выглядели такими же яркими…
может быть, даже ещё ярче. И многие в доме считали, что возраст был Засушенному‑Букету‑Красных‑Роз к лицу.
На празднование годовщины все друзья и знакомые Засушенного‑Букета‑Красных‑Роз явились с замечательными подарками. Чего ему только не надарили!
И серебряную ленту, которую вокруг него тотчас же и повязали, и — в маленьком конвертике —
маленькую открытку, на которой стояла надпись: "Бесконечно дорогому Засушенному‑Букету‑Красных‑Роз от любящих его…", — подписано, правда, было неразборчиво. Но это ещё далеко не всё.
Ему подарили книжку со сказками, огромную коробку шоколада, шесть совершенно замечательных бокалов
под шампанское и золотую булавку для галстука.
Засушенный‑Букет‑Красных‑Роз принимал подарки серьёзно и торжественно,
он благодарил каждого в отдельности, и вот перед ним — последней в очереди поздравляющих —
оказалась Старенькая Леечка, которой испокон веков пользовались, чтобы поливать цветы на окнах. Она долго смотрела на Засушенный‑Букет‑Красных‑Роз,
вокруг которого горой высились подарки.
— Я хочу от всего сердца поздравить Вас с Вашей замечательной годовщиной, — сказала наконец Старенькая Леечка.
— Поздравить и вспомнить тот день, когда Вас в первый раз внесли в комнату.
Боже мой, какой аромат шёл тогда от Вас! У всех присутствовавших просто головы закружились —
настолько нежно пахли розы… И мы тогда подумали: неужели это только на два‑три дня?
Невозможно даже было представить себе жизнь без Вас… А сегодня — просто не верится!
— мы отмечаем Вашу годовщину. И ничего, что уже нет былого аромата
— зато есть дорогое воспоминание…
Присутствовавшие зааплодировали Старенькой Леечке: им показалось,
что она нашла как раз те самые слова, которые и следовало сказать сегодня Засушенному‑Букету‑Красных‑Роз.
Конечно, Старенькая Леечка прослезилась, но это ничего не значило:
в доме столько раз видели её плачущей, что все давно привыкли к этому. Старенькая Леечка с утра до вечера только и делала, что проливала слёзы.
Многие считали, что она даже способна плакать по заказу: попроси — и будто дождик польётся.
— Признаюсь, — внезапно улыбнувшись сквозь слёзы, продолжала Старенькая Леечка, — я приготовила для Вас подарок, который… который сама считаю бесценным,
хотя другим так, может быть, и не покажется. Все ведь давно привыкли к моим слезам!
Я с утра до вечера только и делаю, что их проливаю. Многие считают,
что я даже способна плакать по заказу: попроси — и будто дождик польётся. —
Тут она лукаво посмотрела на всех присутствующих и добавила:
— Это действительно так. Но вчера, когда я подумала о том времени… я заметила,
что на пол скатилась всего одна моя слеза — это была непрошеная слеза.
Её я и хочу подарить Вам.
Присутствовавшие посмотрели на Старенькую Леечку с осуждением:
по их мнению, являться с таким подарком на годовщину Засушенного‑Букета‑Красных‑Роз было даже и не очень прилично.
Уж для такого‑то случая следовало бы подготовить что‑нибудь поинтереснее.
Но Засушенный‑Букет‑Красных‑Роз, принимая от Старенькой Леечки непрошеную слезу в чёрном бархатном футляре,
поклонился ей и растроганно сказал:
— Спасибо Вам. Мне ещё никогда не дарили непрошеной слезы.
А потом он раскрыл футляр, вынул оттуда непрошеную слезу и, соблюдая всяческие предосторожности,
повесил её на один из своих сухих стеблей.
И всем тогда на мгновение показалось, что нежный аромат красных роз снова наполнил комнату.