Макс Фриш о мужчине и женщине.

Из романа " Штиллер ". From " Stiller ", 1954.

-------------- цитата

Любовь без крыши над головой, любовь без пристанища, ограниченная краткими часами экстаза,— это каждому ясно,— рано или поздно заходит в тупик.

Объятия в высокой ржи или в ночном лесу, какое-то время романтические, волнующие, рано или поздно становятся смешными, унизительными, просто невозможными, когда даже юмор ничему помочь не может, в конце концов оба они уже вышли из гимназического возраста, оба были взрослыми, он был женат, она — замужем...

Сибилла понимала (так она говорит), отчего Штиллер избегал принимать ее в своей мастерской. Там все напоминало о больной Юлике.
Она жалела, что они не встречаются больше в просторной, залитой светом мастерской, которая ей полюбилась. Но она понимала мотивы Штиллера.
Чего бы только она не отдала, чтобы Юлика была полноценной, здоровой женщиной, равной соперницей, которой можно предложить открытую войну или дружбу, пусть даже ревнивой фурией, поносящей Сибиллу на каждом углу за безнравственность, истеричкой, угрожающей отравиться газом на кухне, храброй дурочкой, способной перейти в контратаку и в отместку тоже нарушить супружескую верность,— все было бы для Сибиллы приемлемее, чем больная женщина, удалившаяся в Давос, в санаторий.

Они, здоровые, все равно будут виноваты перед ней — женщиной, которую Сибилла даже не видела, перед этим призраком! Но ничего не поделаешь, так уж вышло, и значит, мастерская отпадала. Что им оставалось, кроме открытого неба, вольного воздуха да считанных сельских гостиниц?
Для их любви дождливая неделя была столь же губительной, как для актеров, исполняющих на открытой сцене «Сон в летнюю ночь».
Гостиниц было мало, и они теперь чаще попадали в те же самые, дороги в окрестностях города все чаще вели в никуда,
беседы их становились все более грустными — остроумными, но грустными,— одним словом, так продолжаться не могло...

Притом они по-настоящему любили друг друга.

------------- конец цитаты