ПЕТЕР ТЭТГРЕН

Я называю имя – Петер Тэтгрен и многим людям не нужно больше ничего рассказывать. Для тех, кто еще не в теме: лидер HYPOCRISY, владелец ABYSS STUDIOS, продюсер и участник десятков проектов, один из которых – весьма известный и успешный PAIN.
Петер Тэтгрен не сразу стал этаким «музыкальным монстром», он прошел длинный путь к своему нынешнему положению. Когда-то обычный шведский паренек, родившийся 3 июня 1970 года в городе Фалун, сегодня Петер наравне с расписными деревянными лошадками, является национальной гордостью провинции Даларна. Именно здесь, в 200 км к северу от Стокгольма, в лесах, на берегу красивого озера стоит деревенька Пярлбю, в которой находится святая святых ABYSS STUDIOS. «Музыка всё для меня. Я работаю в студии 10 часов в день. 7 дней в неделю. Плюс Hypocrisy – в общем, получается 24 часа в сутки сплошной музыки». Чтобы отдаваться творчеству полностью, Петер и выкупил однажды для своих нужд целую деревню – бывшую психиатрическую лечебницу (в которой и расположена ABYSS) и несколько окрестных домов.
Но я забегаю вперед. А начиналось все с того, что старший брат Томми в 6 лет дал послушать Петеру КISS и… «Их первый диск появился у меня в 6 лет. С тех пор я – фэн этой команды. Когда я был еще ребенком, группа оказывала на меня магическое влияние. Я собирал все, что мог найти: пластинки, плакаты, кукол. Каждый месяц на мою коллекцию уходила уйма денег. Это была настоящая мания. Даже когда я собирался остановиться, обязательно приходил кто-то, предлагал мне что-то, чего у меня еще не было и я не мог сдержаться. О денежных проблемах я думал лишь задним числом. Многие называют тебя идиотом если ты тратишь деньги на такие вещи». Отец Петера – специалист по компьютерам, быстро оставил надежду увидеть сына идущим по своим стопам. Петер вместе с другими «киссоманами» вытворял невероятные безрассудства: в 7 лет он впервые напился, в школе дрался со старшеклассниками и учителями, поджигал туалеты и кресты. Играл в футбол в церкви, в 13 лет запер в церкви пастора. Покуролесив вволю, Петер взглянул на вещи несколько трезвее и стал осваивать барабаны – первую ударную установку подарил ему отец, в надежде угомонить буйного подростка. Позже судьба все-таки всучила Петеру в руки гитару и с тех пор Петер и музыка стали неразделимы, начиная со школьных групп, через вояж в Америку, к созданию шведского death – metal…Да, в 19 лет, имея в кармане не слишком великую сумму денег, Петер вместе со своей подружкой едет в Америку, в штат Флорида, в Форт-Лодердейл. Намывая посуду в итальянском ресторанчике, Петер не забывал о музыке ни на минуту. Был ударником в MELTDOWN, просился в MALEVOLENT CREATION к Филу Фаскиана, но шведу отказали, мотивировав это тем, что скорость игры его хоть и достаточна, но больше двух композиций подряд Петер не выдерживал. Дороговизна студийного времени сподвигла Тэтгрена на возвращение домой – это был расцвет стиля death, которому Петер решил посвятить себя целиком. Он писал массу рифов и каждый день засиживался в 16-тидорожечной студии своего приятеля, где все это записывалось. Два своих первых демо он делает под именем SEDICIOUS, но так как выступать с концертами было как-то не с руки, он начинает поиск музыкантов. Так рождались HYPOCRISY, которые с 1995 года становятся все более популярными, благодаря впервые использованным Петером атмосферно звучащим клавишным в сочетании с бешеным темпом, брутальным вокалом, навороченными рифами и отточенными мелодиями.
И – закрутилось – понеслось. Вернитесь в начало статьи. Перечитайте цитату о том, сколько времени уходило у Петера на продюсирование и творчество. Плюс – начинавший набирать обороты с 1997 года PAIN. Плюс – рождение сына. Петер «заработался». Часто его видели бредущим по Пярлбю с отсутствующим взглядом; знакомых он мог и не заметить. Он стал планировать жизнь на год вперед, даже поставил в студии тренажеры, чтобы поддерживать физическую форму…Все бесполезно…
Терпение маэстро лопнуло в 2002 году. «Это просто хаос. Я стал какой-то грёбаной торговой маркой, гарантом высоких продаж, и прочим таким дерьмом. Когда все вознесли меня до небес, я говорю вам – отвалите. Может, для кого-то, кто считает себя рок-звездой и всё такое, это и круто. Но только не для меня. Студия превратилась в фабрику, конвейер, а все ждали от меня чуда. Как, вашу мать, я сотворю чудо из одних и тех же ингредиентов – две гитары, барабаны и вокал, ну, иногда еще и клавишные? Как из этого сделать нечто необычное? Моя заветная мечта с детства – иметь свою студию, мать вашу! У меня их теперь две, я езжу в турне, я стал рок-звездой, известной личностью – хлебнул всего этого дерьма по полной. Мне хватило. Ничего веселого в этом нет…Я ведь был счастлив когда-то, был! Просто, сам по себе. И это было вовсе не тогда, когда я видел статьи про себя в газетах! Иногда я чувствую, будто меня трахнули. Люди хотят целовать меня в жопу, а мне не надо этого дерьма. Я хочу быть честным. Я прошел через многое и в финансовом плане не облажался. Заработал кучу денег за последние два года, но это только повергло меня в еще большую тоску. Я накупил всего немеряно! У меня машины, у меня дом. Я даже целую, бля, деревню купил! У меня в студии оборудования до жопы – нет только улыбки на лице…Все это давит на меня. У меня раньше было свое мнение и я никогда не шел за толпой. А последние три или четыре года я именно так и делал. Потом очнулся и подумал: «Что, мать вашу, я делаю? Неужели так и придется делать то, чего все от тебя ожидают?...»
Он будет уходить и возвращаться неоднократно – вот и сейчас пришлось 4 года ждать нового альбома HYPOCRISY. Большие перерывы заставляют сердце замереть перед началом первого трека, но уже к его концу сердце успокаивается – Петер остается верен себе. Я уважаю его за то, за что многие другие поклонники ругают: он остается верен своему стилю, но всегда находит пару-тройку новых фишек, которые добавляют нечто свежее в death-риффы, в которых, казалось бы, не может уже быть ничего нового. Удивительно, как человек, не имеющий классического музыкального образования, умудряется выловить во Вселенной мелодии, достойные великих классиков. И разворачивается душа. И где-то за спиной трепещут перышки на потрепанных жизнью крыльях…
Трудоголик. Алкоголик. Переживший два развода и переживающий из-за неудач в личной жизни так же, как любой из нас. « Я хотел работать как нормальный человек, чтобы мой рабочий день заканчивался в 6 часов вечера и я мог со спокойной совестью идти домой, не неся с собой того, что не было доделано за день. Когда же я работаю над новым материалом для HYPOCRISY или для моего сольного проекта PAIN, моя личная жизнь становится просто сущим адом. Все вокруг ненавидят меня, потому что я самый большой засранец на этом свете! Я хожу все время раздраженный и недовольный, и у меня в голове постоянно крутятся мысли о том, что я мог сыграть что-то лучше и сделать что-то интереснее. И так 24 часа в сутки». Напряженная работа привела к тому, что однажды Петер…умер на целых 3 минуты. Это произошло во время работы над альбомом PAIN –«Dancing with the death”. “Я стоял в баре и после долгих часов работы в студии пропустил парочку порций рома с колой – вспоминает Петер. – Внезапно мою голову пронзил жужжащий звук, и я упал на пол. Некоторое время спустя сознание ко мне вернулось, и я поднялся. Через пару секунд все повторилось снова, пульса не было. Так продолжалось еще некоторое время, но моим друзьям удалось привести меня в чувство.» Врачи сказали, что это от перенапряжения на работе, от неправильного режима жизни. От тех излишеств, которые позволяет себя Петер. Западные журналисты отмечают, что если Петер начинает пить, то он делает это «как мужик». Вдобавок к тому, из-за некоторых песен PAIN его стали подозревать в том, что он не только страдает безмерным пьянством, но и употребляет наркотики. Интересно то, что Петер не спешит опровергать это мнение. Тэтгрен вовсе не хочет выглядеть поборником идеалов нравственности и здорового образа жизни: «Я не читаю мораль; я не говорю людям не принимать наркотики, я только рассказываю мои долгие наблюдения о том, как друзья опускаются. Я описал, что происходит после того, как начать принимать наркотики. И все.»
Рождение сына в 2001 году изменило отношение Петера к жизни: «Моя жизнь сильно изменилась. Я стал более положительным человеком и прежде всего не таким саморазрушительным. Раньше бывало приблизительно так: если бы мне предложили миллион долларов или нож, я выбрал бы нож, чтобы сделать что-то очень глупое. Сегодня я гораздо более ответственный и не особенно сильно возбуждаюсь, когда люди рассказывают обо мне всякую чепуху. Мне на все это наплевать. Но если кто-то попробует сделать что-то с моей семьей, то он серьезно рискует своей жизнью. Но все это видимо нормальный образ мышления. Когда у тебя появляются дети, ты начинаешь двигаться в совсем иной плоскости. Во время поездок на машине ты даже начинаешь следить за тем, пристегнут ли ремень безопасности». Он научился пристегивать ремень безопасности, но не смог отказаться от дела всей своей жизни – от музыки. Трещина в отношениях со второй женой Мией, подарившей Петеру сына Себастьяна, становилась все больше и в 2006 году последовал окончательный разрыв, который Петер снова лечил работой в кино, разъездами в мировых турне, записью новых альбомов HYPOCRISY и PAIN. Петер безмерно любит человечка, ставшего продолжением его рода и при рождении поразительно похожим на папу – тот же большой лоб, те же четко очерченные губы. Он старается проводить с Себастьяном как можно больше времени, когда возвращается в Людвику, в Пярлбю,с их спокойным немудреным укладом, после шумных и выматывающих турне, в которых музыканты работают на износ – и отдыхают после концертов так, что дым стоит коромыслом…
Сотканный из противоречий, как любой человек, он привлекает своей неидеальностью. Начисто лишенный звездной болезни, он привлекает своей дружелюбностью. Немногословный, он может поделиться с тобой энергией одним лишь пожатием горячей руки или пронзительным взглядом серых глаз, похожих на холодные осенние северные озера. Однажды его спросили, если бы он был цветком, то каким и почему. Петер ответил: « Ух…Розой наверно…Иногда ты так прекрасен. А иногда твои шипы больно ранят». Он признает свои ошибки и призывает к тому, что надо высоко держать свою голову и продолжать жить…
Не имея под рукой листка бумаги, он пишет тексты песен на салфетках, билетах. любых обрывках и клочках, попавшихся под руку…Он пишет о том, что волнует каждого неравнодушного человека: о продажности правительств и безразличии политиков к нуждам простого человека; о наркомании и болезнях; о инопланетянах и продажной любви; о проблемах детей и одиноких людей…
Он – не идеален. Но он безусловно талантлив – и пусть он будет здоров и счастлив долгие годы, пусть не устанет радовать нас новыми альбомами с красивыми мелодиями и таким узнаваемым голосом – брутальным в HYPOCRISY, чуть надтреснутым в PAIN…