Пост из твиттера. |
|
|
Владимир Высоцкий — Белое безмолвие |
znamenskiy все записи автора
Раньше, когда я слышал эту песьню Высотского, мне казалось, что она о северных лагерях, в какой-то степени и о Нирильлаге. "...Вороньё нам не выклюнет глаз из глазниц, потому что здесь нет воронья..." А оказалось, что эта песня была написана Высотским для кинофильма "Земля санникова", но была забракована. (http://lion-casserole.livejournal.com/53351.html)
|
Метки: Владимир Высоцкий Белое безмолвие |
Пост из твиттера. |
|
|
Сообщество "История Норильска, Норильлаг" |
|
Метки: Норильска Норильлаг Норильск История Норильска |
Сборник ссылок на различные материалы так или иначе касающиеся Норильлага |
Сборник ссылок на различные материалы, размещенные в Интернет, так или иначе касающиеся Норильлага (Норильский исправительно-трудовой лаг
|
Метки: Норильлаг Norillag |
Пост из твиттера. |
|
|
Пост из твиттера. |
|
|
Пост из твиттера. |
|
|
...большего счастья, чем преодоление, не знаю |
Сосед Берия, конвоиры в женских платочках и радостные события 40-х годов
 |
| До ареста. Тбилиси. Все фото — из личного архива К. М. Маркман |
 |
| Лагерное фото. 1955 |
 |
| С подругами в лагере |
 |
| Будущий муж Юзеф в лагере |
 |
| 1956 год. После освобождения |
«Смерть Берии» – так мы называли свою организацию между собой. Мы создали ее в 1943 году, нас было шесть человек. Пятеро – из одной тбилисской школы, все, кроме меня – мальчики, я называла их своими братьями.
Почему Берия? Он нес гибель людям, Грузии, всей стране. Сталин тоже, но Берия был доступнее, он из Грузии.
Организовал все Тэмка Тазишвили.. Его отец был дворянин, расстрелянный в 1937-м. Тэмка утверждал, что 14 декабря 1937 года Берия лично застрелил его и моего папу в подвалах тбилисского КГБ. Но Тэмка иногда привирал и я ему не поверила.
Вы думаете, мы только за отцов были? Мы за народ, а не за отцов шли! Хотя у меня в тогдашних стихах и были такие строчки:
«И мы, утопая в слезах матерей по колени,
Омытые собственной кровью,
Смотревшие смерти в лицо,
Мы будем судить вас за наше обманутое поколение,
За наших убитых и заживо сгнивших отцов».
Никаких реальных планов у нас не было. Разве что один: я предложила своим мальчикам, что кого-нибудь из КГБ влюблю – я была такая эффектная! - и он станет членом нашей организации. Но они сказали: «Дура! Не смей никого агитировать!» - на этом все и закончилось.
Конвоиры наши были разными. Попадались и жуткие, но были и те, кто отправляли наши письма, сходились с нашими женщинами, заводили с ними детей.
Беременели в лагере часто: и от вольняшек (вольнонаемных сотрудников лагеря – Е.Р.), и от надзирателей. Это очень преследовалось. Помню, одну немку начальство лагеря долго допрашивало: «Ну скажите, кто это был? Мы вам тогда наказания никакого не дадим». А она ревет: «Имени не знаю, но самосвал номер такой-то».
Мы все очень хохотали и когда обнаруживалось, что очередная наша женщина ждет ребенка, хором спрашивали: ну, а самосвал-то какой?
Никаких поблажек беременным и матерям не было, хотя во время бериевской амнистии несколько из них освободили. Но те сидели вообще ни за что. Например, одна женщина была уборщицей, убирала кабинет, плюнула на портрет Сталина и тряпкой вытерла. Портрет своего сына она вытирала также, но за Сталина села к нам.
По дороге в лагерь нас часто обыскивали. И в трусы могли заглянуть, и присесть заставляли. Но не каждый день. Один раз, помню, начинается обыск - а у меня в лифчике бритва. Надзирательница – член партии, литовка – сунула туда руку, нащупала бритву – но не сказала ничего.
Был случай, когда одна моя подруга пыталась спрятать письмо родителям, чтобы его потом вольняшки отправили, и ее поймал конвойный. Она стоит, плачет, просит, чтобы отдал письмо, он не дает, ему отпуск за это могут дать. И тут проходит мимо офицер, его начальник. Хвалит конвоира, забирает письмо. А через месяц это письмо доходит по адресу.
Когда конвоиры напивались – жизнь у них была тяжелая, и напивались они часто, - мы их спасали. Начальство проверяло их на входе в лагерь, поэтому мы надевали на них бушлат с номером, платок, ставили в пятерку, которыми шли колонной с работы – и проводили мимо начальства незамеченными.
Вольные нам очень помогали, иногда и с опасностью для жизни. Когда я еще сидела, Инна Тарбеева, наш зубной врач, в отпуск поехала к моей маме в Батуми, хотя это было дико запрещено. Гостила она, конечно, бесплатно, а маме рассказывала, что со мной, как я живу.
Когда в Инту привезли Тэмку (он долго писал прошения, чтобы его перевели поближе ко мне) я поженила его с Аней. Она была вольняшкой, детским врачом. Когда выяснилось, что у нее роман с Тэмой, в парторганизации сказали: будешь продолжать - положишь партбилет. Она вытащила партбилет из кармана, положила на стол и ушла.
И еще у меня до сих пор стоит перед глазами: ведут нас на работу пятерками. У дороги ждет какой-то лагерный начальник, рядом – его жена, милая девушка в белой шубке. Идем мимо длинной колонной – и слышу, как она почти в истерике твердит: «Сколько их, сколько их?! Увези меня отсюда, не могу это видеть, увези!», - а он затыкает ей рот.
Когда меня осудили, маму я решила обмануть. Пустили ее ко мне после суда, когда меня уже отправляли на этап. Я и говорю: мама, а ты знаешь, сколько мне дали? Я хотела сказать, что 10. А она говорит: «Знаю. Но 25 ты не высидишь. Потому что или ишак сдохнет, или богдыхан сдохнет». Вот такая мама моя!
Я родилась и села в Тбилиси. Папа мой был одним из тех, кто участвовал в революции, с 1920 года был в партии. Он работал председателем Совпрофа, директором Центрального строительного треста Грузии, фактически министерства строительства Закавказья.
Одна из его должностей – зам министра лесной промышленности Закавказья. Как раз на ней он сильно поссорился с Берией и до последнего дня они с ним были врагами.
Мы с Берией жили на соседних дачах в Кикетах. Нина, жена его, часто приходила к маме жаловаться: опять к Лаврентию явилась куча его деревенских товарищей, все съели, аж детей кормить нечем, нет ли у вас пары яичек? А я швыряла шишками в его сына, моего ровесника.
И вот когда папа работал в лесной промышленности, в Грузию пришел лес. У нас лесов было много, поэтому папа планировал большую часть бревен отдать в Армению и Азербайджан. Берия был страшно против, но папе удалось настоять. И Берия потом всю жизнь мстил.
Папу расстреляли в 1937, следом посадили всех его родственников. Арест папы не был для нас сюрпризом. Его незадолго до этого уволили, и мы были уверены, что за ним придут. Конечно, после увольнения он позвал нас с сестрой, сказал, что «там» разберутся. Но хоть мне и было 13, я понимала, что хорошим это не завершится. За более-менее порядочными людьми приходили всегда, это было как цунами.
Уехать и спрятаться мы не могли – не было денег. Да это и в голову не приходило: мы знали, что всех хороших людей сажали.
Я не понимаю, как можно было не видеть, что происходит в стране. Когда после расстрела папы мама искала работу в разных ведомствах, ей все говорили – приходите через неделю. Когда она возвращалась, оказывалось, что тех, с кем она там разговаривала, уже забрали. Даже люди, занимающие иллюзорно-ответственные места - какие-нибудь секретарши суда - тоже были обречены.
Маму пришли арестовывать при нас. Меня с Юленькой (ей было 15) и маму посадили в черную машину и отвезли в КГБ. Попрощались мы в кабинете следователя. Мама была очень спокойна и сказала: «Девочки, надо выдержать».
Ее осудили на пять лет, из АЛЖИРа (Акмолинский лагерь жен изменников родины – Е.Р.) она вышла в 1942 году.
А нас увезли в детский дом для детей арестованных. Нас искали родственники, искала школа, родители одноклассников. Нам с Юлей повезло: нашими школьными шефами был клуб им. Дзержинского, то есть КГБ. Они нас и нашли.
Тбилиси был очень человечный город. Когда мы с Юленькой через неделю вернулись и поселились у родственников, выяснилось, что в нашей опечатанной квартире опечатали кошку. Снять печать все боялись, кошка мяучила и тетя кормила ее клизмочкой через щель под дверью.
И мы с Юленькой поехали в КГБ. Приезжаем, плачем, просим, чтобы нас отвели к самому главному следователю. Рассказываем про кошку и говорим, как тогда принято было говорить: если вы не освободите кошку, мы объявим голодовку, не будем кушать и умрем. Следователи рассмеялись, дали нам человека, который приехал и нашу кошку освободил. Ну скажите, в каком еще городе КГБ могло бы так поступить!
Моя сестренка и Милочка, папина дочь от первого брака погибли в блокаду. В Ленинграде они учились в электротехническом университете, помогали в госпитале сиделками и отказались эвакуироваться. Юленька написала мне: «Как ты считаешь, имею я право уехать?»
«А как же раненые?» - написала я. В общем, обе остались. Извещения на них маме прислали в лагерь.
Перед арестом мне было 24. Жизнь была какая-то… Я работала журналисткой, переписывала информацию ТАСС. Заводила романы – но не влюблялась и тяготилась теми, кто меня любил. И мечтала, чтобы что-то случилось, какое-нибудь чудо, потому что так бессмысленно нельзя жить. И меня посадили. В общем, мне везло.
Мне помогали чудеса. Наша организация существовала с 1943 года, а арестовали нас только в 1948-м. Перед судом ненадолго отменили расстрел, поэтому я осталась жива. Когда меня привезли в лагерь, там как раз разделили мужчин и женщин, политических и уголовных, и жизнь заключенных изменилась в положительную сторону. Вы, кстати, не знаете, кто такую штуку предложил? Хочу выяснить его имя, чтобы молиться за него, пока я еще жива.
А потом вообще Сталин умер. Такой сюрприз замечательный был!
Когда меня посадили, я понимала, что надо выстоять, а там будь что будет.
В лагере я себе дала клятву, что с первого до последнего буду на самых трудных работах. Я с детства знала, что надо быть сильным морально и физически, всю жизнь давала себе трудные задания и большего счастья, чем преодоление, не знаю.
Родители учили меня переносить боль, ничего не бояться. И я не боялась. Поэтому, когда села, не жаловалась. Когда мы создавали нашу организацию, мы знали, на что идем, но считали, что Берию надо убрать. Так что жаловаться - все равно как женщине на родильном кричать «Мама!», потому что не ожидала, что будет больно.
Поэтому и на страну у меня обиды нет.
|
Метки: Комунэлла Маркман |
Follow SowNar.Com in Twitter: @SovNarCom |
|
Метки: SowNar.Com @SowNarCom @SovNarCom |
Пост из твиттера. |
|
|
Мы думали, что это правда |
9 материалов
36 лет после смерти вождя миллионы людей скрывали сталинскую ложь
Ирина ОСТРОВСКАЯ,
«Мемориал»
«10 лет без права переписки»… Родственники тех, кому якобы вынесли этот приговор, но кого уже давно не было в живых, все эти 10 лет наивно верили, что вот пройдут эти проклятые, эти ужасные, эти нескончаемо долгие 10 лет — и их отец (мать, сын, брат) вернется домой. Они считали каждый год, не зная того, что их родной человек давным-давно лежит с пулей в затылке в общей яме на Донском кладбище, или на Бутовском полигоне, или в Коммунарке, или в таких же бесчисленных — от Москвы до самых до окраин — «коммунарках» НКВД.
Проходили эти десять лет и еще многие годы, менялась страна, сменялись вожди, писалась заново история, а правду о расстрелянных по-прежнему прятали.
Как прятали и почему — об этом наш рассказ.
Арестовывали, как известно, чаще всего ночью. А уже с утра родственники арестованного начинали поиски. Куда увезли? В чем обвиняют? Что можно передать — из еды, одежды? Возможно ли свидание? Ну и так далее — вечные вопросы, на которые репрессивные органы никогда не считали нужным сразу и толком отвечать.
А ведь, казалось бы, чего проще? «Увозим в Бутырку, свидание в такие-то дни, с такого-то по такой-то час, передать можно то-то и то-то». Но нет — ты побегай по Москве, постой в очередях, приди не тогда, когда разрешено приходить, принеси то, чего нельзя приносить, спроси о том, о чем не положено спрашивать, нарвись на хамство, грубость, равнодушие — вот тогда ты «будешь в курсе».
Приходящие к нам, в «Мемориал», родственники тех, кто был арестован в конце 30–40-х годах (главным образом уже их дети), рассказывают, как они обходили московские тюрьмы и стояли в очередях к окошечкам, чтобы узнать, здесь ли их родители.
Существовала еще и справочная НКВД, на Кузнецком Мосту, 24. Обращаться туда могли только близкие члены семьи. Так, выстояв очередь, подошла к окошечку 9-летняя Мария. Ее отец, Авраам Павлович Гиваргизов, старший научный сотрудник ЦНИИ крахмало-паточной промышленности, был арестован в 1938 году. Мария Авраамовна рассказывает: «Говорю: «Я хочу узнать, где мой папа» И мне сказали: «Твой папа арестован и осужден на 10 лет без права переписки. Он находится на Дальнем Востоке». «А где? В каком месте?» Но мне не ответили. Вот это все, что я узнала».
На Кузнецком Мосту, 24, с детьми иногда даже вступали в разговоры. О том же Дальнем Востоке, например. Или о комсомоле, как об этом рассказывает участник войны, кандидат технических наук Марк Нейфельд. Когда он пришел узнать об арестованном отце, сидящий в окошечке энкавэдэшник ему сказал: «Ты комсомолец? Живи своей жизнью, расти. И не надо сюда ходить». Марк больше не ходил. Но зная приговор — «10 лет без права переписки» — он ждал. Вот закончатся десять лет, и отец вернется.
Те, кто отбывал в лагерях, догадывались или, по крайней мере, подозревали, что это вранье, что никто не вернется, что «без права переписки» означает расстрел. Но живущие по эту сторону колючей проволоки, несмотря ни на что, ждали и надеялись.
«Десять лет мы ждали отца, — рассказывает москвичка Елизавета Ривчун. — Потому что когда мама пошла узнать об его участи, ей сказали: «Ваш муж осужден на десять лет без права переписки». А так как мы думали, что это правда, раз нам в таком солидном учреждении говорят, то мама его и ждала десять лет. Так одна и прожила всю свою жизнь».
Наверное, мы уже никогда не узнаем имя человека, который придумал эту дьявольскую формулировку — «10 лет без права переписки». Но для системы она была спасительной. Невозможно представить, что началось бы в стране, если бы она не была придумана. Если бы в миллионах советских семей узнали о расстрельной участи своих близких. Ведь одно дело — казнь руководителей каких-то политических уклонов и мнимых заговоров, о которых говорит Вышинский и пишут в газетах, и совсем другое — расстрел огромной массы «обычных людей». Доверие к власти оказалось бы под неминуемой угрозой. Этого нельзя было допустить. Ну, а 10 лет… Что ж, срок хоть и большой, но не беспредельный. Ждите!
Одного только не учли сочинившие эту формулировку: что же им придется говорить родственникам арестованных, когда ложные десять лет закончатся? Когда осужденные «без права переписки» люди должны бы возвращаться домой?
А такое время настало. Начиная с середины 40-х годов, «10 лет без права переписки» стали заканчиваться. Они заканчивались, а люди не возвращались.
И во властные структуры потоком пошли недоуменные письма. Товарищу Сталину, в приемную Калинина, депутатам Верховного Совета, в прокуратуру, в НКВД… Письма с одним и тем же вопросом: где наш отец, муж, сын, брат? Мы понимаем, говорилось в письмах, что за десять лет много чего могло произойти. Человек мог создать другую семью, получить другую профессию, обжиться на новом месте и не захотеть возвращаться. Ну и ладно! Ну и пусть! Главное, чтобы он был жив. Где он сейчас — сообщите! Многие не только писали, но и сами приезжали в Москву, требовали ответа. Нужно было срочно что-то придумать, как-то выходить из положения.
И выход был найден. Он был не менее гениальный, чем старая формулировка. Его придумал скромный труженик органов, ныне незаслуженно забытый начальник 1-го спецотдела НКВД Союза ССР полковник А.С. Кузнецов. Читайте! (Полужирным здесь и далее выделено мною. — И.О.)
Из докладной записки начальника спецотдела НКВД полковника Кузнецова народному комиссару внутренних дел СССР Л.П. Берии
Согласно существующему порядку, при выдаче справок о лицах, осужденных к высшей мере наказания бывшими тройками НКВД–УНКВД, Военной коллегией Верховного Суда СССР с применением закона от 1 декабря 1934 года и в особом порядке, указывается, что эти лица осуждены к лишению свободы на 10 лет с конфискацией имущества и для отбытия наказания отправлены в лагери с особым режимом, с лишением права переписки и передач.
В связи с истечением десятилетнего срока в приемные НКВД–УНКВД поступают многочисленные заявления граждан о выдаче справок о местонахождении их близких родственников, осужденных названным выше порядком…
Докладывая об изложенном, полагал бы необходимым установить следующий порядок выдачи справок о лицах, осужденных к высшей мере наказания:
Впредь на запросы граждан о местонахождении их близких родственников, осужденных к ВМН в 1934–1938 годах бывшими тройками НКВД–УНКВД, Военной коллегией Верховного Суда СССР с применением закона от 1 декабря 1934 года и в особом порядке, сообщать им устно, что их родственники, отбывая срок наказания, умерли в местах заключения НКВД СССР…
Вот так! Вот и вся недолга — умер ваш отец, муж, сын, брат, не дождался окончания десятилетнего срока, не обессудьте!
Лаврентию Павловичу придумка полковника Кузнецова понравилась, и он направил его записку своим заместителям с резолюцией для дальнейшей проработки.
Тов. Меркулову В.Н., тов. Чернышову В.В., тов. Кобулову Б.З.
Прошу вас совместно рассмотреть эти предложения и дать свое заключение. Л. БЕРИЯ.
Товарищи Меркулов В.Н., Чернышов В.В. и Кобулов Б.З. подошли к поручению творчески и развили предложение Кузнецова, изложив свои соображения в следующей замечательной записке.
Докладная записка В.Н. Меркулова, В.В. Чернышова, Б.З. Кобулова народному комиссару внутренних дел СССР Л.П. Берии
По существу предложения начальника 1-го спецотдела НКВД СССР полковника тов. Кузнецова о порядке выдачи справок членам семей лиц, осужденных к высшей мере наказания бывшими тройками НКВД, Военной коллегией Верховного Суда СССР и в особом порядке, считаем целесообразным:
1. Впредь на запросы граждан о местонахождении их родственников, осужденных к ВМН в 1934–1938 годах <...> сообщать им устно, что осужденные умерли в местах заключения.
2. Выдачу подобных справок производить 1-м спецотделам только с санкции в каждом отдельном случае народного комиссара внутренних дел союзной (автономной) республики, начальника УНКВД края (области) соответственно.
3. В отношении осужденных Особым совещанием при НКВД СССР к высшей мере наказания в период Отечественной войны 1941–1945 годов давать устные справки через 1-е спецотделы НКВД–УНКВД в прежнем порядке (осуждены к лишению свободы на 10 лет, с лишением права переписки и передач).
4. О выдаче сведений о смерти лиц, осужденных к ВМН, производить отметку в учетах НКВД–УНКВД и высылать соответствующие извещения в 1-й спецотдел НКВД СССР для отражения в оперативно-справочной картотеке.
5. Одновременно с выдачей справок о смерти заключенных, указанных в п. 1, объявлять их родственникам, что соответствующие свидетельства они могут получить в ОАГСе.
1-м спецотделам НКВД–УНКВД сообщать о выдаче указанных выше справок в ОАГС, а последним, в случае обращения к ним родственников осужденных, выдавать свидетельства о смерти, согласно установленному порядку.
Резолюция: Согласен
Л. БЕРИЯ. 29.IX.45 г.
И машина завертелась. К грандиозному государственному вранью, помимо органов НКВД, были подключены отделения милиции, архивы, ЗАГСы, сотни людей в погонах придумывали место, дату и причину смерти «заключенных», «не доживших» до окончания десятилетнего срока.
Иногда, правда, и придумывать ленились — умер, и всё!
Вот как рассказывает об этом Елизавета Ривчун: «Когда прошло десять лет, мама отправилась туда. И сказала, что вот мой муж был осужден по такой-то статье, вот прошел этот срок. Где мой муж? Ей сказали: «Напишите заявление — мы будем его искать». Потом ей позвонили: приходите. Она пришла. Ей сказали: «Ваш муж умер». А это уже был сорок седьмой год.
— А где он умер?
— У нас нет сведений.
— А от чего он умер?
— Мы не знаем. Можете идти и получить в ЗАГСе свидетельство о смерти.
У меня до сих пор хранится это липовое свидетельство».
Не стало Сталина. Вместе с хрущевской оттепелью началась реабилитация невинно осужденных. Оставшиеся в живых возвращались из лагерей. Но родственникам расстрелянных по-прежнему не говорили правду, повторяя версию, придуманную в 1945 году полковником Кузнецовым: осужденные не расстреляны, а умерли в лагере. Более того, 18 августа 1955 года (за полгода до ХХ съезда!) эту ложь санкционирует на своем заседании Президиум ЦК КПСС. Было издано секретное Постановление, на основании которого через неделю тогдашний Председатель КГБ СССР Иван Серов сочинил развернутое Указание №108сс. В нем приказывалось, как и раньше, сообщать родственникам расстрелянных, что те были приговорены к 10 годам ИТЛ и умерли во время отбывания наказания. Но что примечательно: инструкция по тотальному вранью раскладывается буквально по полочкам. Вот этот документ.
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
ПРЕДСЕДАТЕЛЯМ КОМИТЕТОВ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ
ПРИ СОВЕТАХ МИНИСТРОВ СОЮЗНЫХ И АВТОНОМНЫХ РЕСПУБЛИК,
НАЧАЛЬНИКАМ УПРАВЛЕНИЙ КОМИТЕТОВ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ
ПРИ СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР ПО КРАЯМ И ОБЛАСТЯМ
Устанавливается следующий порядок рассмотрения заявлений граждан с запросами о судьбе лиц, осужденных к ВМН бывш. Коллегией ОГПУ, тройками ПП ОГПУ и НКВД–УНКВД, Особым совещанием при НКВД СССР, а также Военной коллегией Верховного Суда СССР по делам, расследование которых производилось органами госбезопасности:
1. На запросы граждан о судьбе осужденных за контрреволюционную деятельность к ВМН <...> органы КГБ сообщают устно, что осужденные были приговорены к 10 годам ИТЛ и умерли в местах заключения.
Такие ответы, как правило, даются только членам семьи осужденного: родителям, жене-мужу, детям, братьям-сестрам. Гражданам, проживающим вне областных, краевых и республиканских центров, устные ответы даются через районные аппараты КГБ, а там, где таковых нет, — через районные аппараты милиции, согласно письменному уведомлению органа КГБ в каждом случае.
2. В необходимых случаях при разрешении родственниками осужденных имущественных и правовых вопросов и в других случаях по требованиям родственников производится регистрация смерти осужденных к ВМН в ЗАГСах по месту их жительства до ареста, после чего родственникам выдается установленного образца свидетельство о смерти осужденного.
В таком же порядке регистрируется смерть осужденных к ВМН, если они впоследствии были реабилитированы.
<...>
4. Указания ЗАГСам о регистрации смерти осужденных даются органами КГБ через управления милиции. В них сообщаются: фамилия, имя, отчество, год рождения и дата смерти осужденного (определяется в пределах десяти лет со дня его ареста), причина смерти (приблизительная) и место жительства осужденного до ареста.
5. Регистрация в ЗАГСах смерти осужденных Военной коллегией Верховного Суда СССР производится по указаниям Военной коллегии Верховного Суда СССР. <...>
Председатель Комитета государственной безопасности при Совете министров СССР генерал армии И. СЕРОВ
№108сс
24 августа 1955 года, гор. Москва
А вот пример того, как инструкция Серова воплощалась на практике. Заместитель главного бухгалтера артели «Химкраска» Сигизмунд Рачинский был арестован в феврале 1938 года, обвинен в принадлежности к контрреволюционной эсеровской организации и расстрелян в июне того же года. Жене, как водится, наврали про 10 лет без права переписки. В июле 1956 года (ХХ съезд уже прошел!) она снова обращается в КГБ: какова же все-таки судьба мужа? Ее заявление принимает оперуполномоченный Учетно-архивного отдела Управления КГБ по Московской области капитан Сергеев. Он действует строго по инструкции №108сс, о чем и докладывает своему начальству.
СЕКРЕТНО
УТВЕРЖДАЮ
Начальник Управления КГБ при СМ СССР по Московской области полковник Комиссаров 17.VII.1956 г.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Я, оперуполномоченный Учетно-архивного отдела Управления КГБ при СМ СССР по Московской области капитан Сергеев, рассмотрев материалы архивно-следственного дела №П-23029 по обвинению Рачинского Сигизмунда Густавовича, 1882 года рождения, ур. гор. Златоуст, и заявление жены Рачинской Р.М.,
НАШЕЛ:
Из материалов архивно-следственного дела видно, что Рачинский С.Г. осужден тройкой УНКВД МО 29 мая 1938 года к ВМН, решение исполнено 4 июня 1938 года.
В заявлении Рачинская Р.М. просит сообщить о местонахождении осужденного, а в случае смерти выдать свидетельство.
Руководствуясь указанием КГБ при СМ СССР №108сс от 24 августа 1955 года,
ПОЛАГАЛ БЫ:
Зарегистрировать смерть осужденного, для чего сообщить в ЗАГС Куйбышевского района гор. Москвы о том, что Рачинский Сигизмунд Густавович, отбывая наказание в ИТЛ, умер 20 ноября 1941 г. от кровоизлияния в мозг…
Оперуполномоченный капитан СЕРГЕЕВ
Капитан Сергеев «полагал бы», что смерть наступила не от чекистской пули, а от кровоизлияния в мозг. При сочинении причин смерти особенно не мудрили: чаще всего писали: инфаркт, воспаление легких… Кровоизлияние в мозг — результат богатого воображения.
Прошло еще полтора года, и уже в 1957 году генерал армии Иван Серов опять возвращается к Указанию №108сс.
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
ПРЕДСЕДАТЕЛЯМ КОМИТЕТОВ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ
ПРИ СОВЕТАХ МИНИСТРОВ СОЮЗНЫХ И АВТОНОМНЫХ РЕСПУБЛИК,
НАЧАЛЬНИКАМ УПРАВЛЕНИЙ КОМИТЕТА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ
ПРИ СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР ПО КРАЯМ И ОБЛАСТЯМ
В связи с передачей с 1 января 1957 года функций по регистрации актов гражданского состояния из органов милиции в исполнительные комитеты местных Советов депутатов трудящихся, в частичное изменение пункта 4 указания госбезопасности при Совете министров СССР №108сс 1955 года
п р е д л а г а е т с я:
В дальнейшем письма о регистрации смерти лиц, осужденных к ВМН Коллегией ОГПУ, тройками ПП ОГПУ и НКВД–УНКВД и Особым совещанием при НКВД СССР, направлять непосредственно в ЗАГСы (форма письма прилагается).
Председатель Комитета государственной безопасности при Совете министров СССР генерал армии И. СЕРОВ
№6сс
11 января 1957 года
г. Москва
Форма, действительно, прилагалась. В ней была строка, что «по имеющимся данным (вписать нужную фамилию) умер в местах заключения (вписать дату и причину смерти)». Надо же, чтобы везде и всюду лгали одинаково. Как же без формы-то?
Даты, как и причины смерти, придумывались наобум (чаще всего ставились 1941–1945 годы по принципу «война все спишет»), и впоследствии их приходилось публично опровергать. Так, например, долгое время нас убеждали в том, что Исаак Бабель умер в лагере в 1941 году (эта дата попала и в Малую советскую энциклопедию 1958 года, и в Советский энциклопедический словарь 1982 года), тогда как в действительности он был расстрелян 27 января 1940 года.
Государственная ложь о расстрелянных преодолевалась медленно и трудно. Частично это произошло только в 1963 году. С инициативой выступил тогдашний председатель КГБ СССР В.Е. Семичастный. Свои предложения он сформулировал в Записке в ЦК КПСС.
ИЗ ЗАПИСКИ В.Е. СЕМИЧАСТНОГО
<...> Установление в 1955 году указанного порядка мотивировалось тем, что в период массовых репрессий было необоснованно осуждено большое количество лиц, поэтому сообщение о действительной судьбе репрессированных могло отрицательно влиять на положение их семей. Кроме того, предполагалось, что сообщение членам семей расстрелянных действительной судьбы их родственников могло быть использовано в то время отдельными враждебными элементами в ущерб интересам советского государства.
Существующий порядок сообщения вымышленных данных касается в основном невинно пострадавших советских граждан, которые были расстреляны по решениям несудебных органов в период массовых репрессий.
В результате пересмотра уголовных дел с 1954 по 1961 год из общего количества расстрелянных в несудебном порядке около половины реабилитированы. В отношении большинства из них родственникам объявлены не соответствующие действительности сведения о смерти, якобы наступившей в местах лишения свободы.
После проделанной Центральным комитетом КПСС работы по разоблачению беззаконий, допущенных в период культа личности Сталина, существующий порядок рассмотрения заявлений граждан с запросами о судьбе их родственников считаем необходимым отменить.
Сообщение гражданам вымышленных дат и обстоятельств смерти близких им лиц ставит органы госбезопасности в ложное положение, особенно при опубликовании в печати дат смерти лиц, имевших в прошлом заслуги перед партией и государством. Кроме того, регистрация смерти расстрелянных лиц по решениям несудебных органов с указанием в документах вымышленных сроков их пребывания в местах заключения ставит членов их семей в неравные условия с членами семей лиц, расстрелянных по суду.
Советские люди о массовых нарушениях социалистической законности осведомлены и мотивы, в силу которых в 1955 году был установлен порядок сообщения родственникам о судьбе репрессированных членов их семей, отпали.
Учитывая изложенное, представляется целесообразным впредь на запросы граждан о судьбе их родственников, осужденных в несудебном порядке к расстрелу, устно сообщать действительные обстоятельства смерти этих лиц, а регистрацию в ЗАГСах их смерти производить датой расстрела, без указания причины смерти, как это делают Военная коллегия Верховного Суда СССР и военные трибуналы в отношении лиц, расстрелянных по приговорам судов.
При этом имеется в виду, что данный порядок не будет распространяться на лиц, в отношении которых ответы давались в соответствии с ранее установленными и действующим в настоящее время порядками рассмотрения заявлений...
Следует отметить, что количество заявлений о судьбе осужденных в несудебном порядке с каждым годом сокращается (в 1959 году 36 225, а за 8 месяцев 1962 года 8018). <...>
Данное предложение согласовано с Прокуратурой СССР и Верховным Судом СССР. Прошу рассмотреть.
Что обращает на себя внимание в этом документе? Прежде всего признание того, что люди все еще продолжают обращаться с вопросами о судьбе осужденных. А ведь со смерти Сталина прошло уже 10 лет, и казалось бы, с прошлым покончено навсегда. Но все эти годы Лубянка продолжала хранить свои расстрельные тайны. И вот только теперь тем, кто впервые обращался с вопросами о судьбе репрессированных родственников, наконец-то стали говорить правду.
Но аплодировать не хочется. Во-первых, тем, кому раньше в соответствии с инструкцией №108сс давались лживые ответы, продолжали врать по-прежнему. Во-вторых, правду о расстрелах говорили только тем, кто обращался впервые, и только устно. Никаких справок! В свидетельствах о смерти, выдаваемых в ЗАГСах, предлагалось указывать лишь дату смерти, без указания причины. Теперь в строке «причина смерти» стали ставить прочерк. И так же как раньше формулировка «10 лет без права переписки» означала расстрел, теперь то же самое скрывалось под стыдливым прочерком в свидетельстве.
Последняя ложь — образца 1963 года — о расстрелянных в застенках НКВД по приговору во внесудебном порядке пережила Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко и была отменена (разумеется, по согласованию с «инстанцией») приказом по КГБ СССР от 30 сентября 1989 года.
Каждый год 29 октября, накануне Дня памяти жертв политических репрессий, москвичи приходят к Соловецкому камню на Лубянской площади, чтобы прочитать имена расстрелянных. Читают весь день — с десяти утра до десяти вечера. И конца этим спискам не видно.
|
Метки: Мы думали что это правда Расстрел без права переписки |
Кто они - эти дети? И кто их родители. |
|
Метки: дети родители |
НОРИЛЬСКИЙ ИТЛ |
НОРИЛЬСКИЙ ИТЛ (Норильлаг, Норильстрой)
| Время существования: |
организован 25.06.35 [1]; закрыт 22.08.56 [2, 3]1. |
| Подчинен: |
ГУЛАГ с 25.06.35; ГУЛГМП с 26.02.41 [4]; ГУЛАГ МЮ с 02.04.53 {33}; ГУЛАГ МВД с 28.01.54 {38}. |
| Дислокация: |
Красноярский кр., пос. (г.) Норильск [1], [5]; {6, 10, 11, 13, 17, 19, 29, 37}. |
| Литер: | Ч с 25.12.45 {16, 17, 19, 29, 37}. |
| Телегр. код: | «Янтарь» {19, 29, 37}. |
| Адрес: |
Красноярский кр., г.Норильск, п/я 224 {11, 13, 17, 19}, [5]; п/я Ч-224 {29, 37}. |
| Производство: |
стр-во и эксплуатация Норильского медно-никелевого комб. и освоение района расположения стр-ва; стр-во г.Норильска [1], стр-во рудников «Угольный Ручей» и «Гора Рудная», никелевого, кобальтового и медного з-дов, коксохимических батарей, теплоэлектрической ст., водопровода от р.Норилки до оз.Долгое с насосной станцией на р.Норилке, жилья [6], стр-во рудника открытых работ «Медвежий Ручей», подземного рудника № 7, 4-й секции Большой обогатительной ф-ки, цеха электролиза никеля, реконструкция и расширение кобальтового и медеплавильного з-дов [7], производство никеля [8], стр-во (с 06.51) и обслуживание Красноярского аффинажного з-да (с 14.09.51)2 [7, 9], добыча платины, производство электролитического кобальта [10], добыча слюды на Бирулинском месторождении (Таймыр) [11], стр-во и обслуживание Дудинского и Красноярского портов [12], расширение и реконструкция хлорного цеха з-да № 25, выпускающего каустическую соду [13], стр-во Норильской ТЭЦ [14], стр-во судостроит. з-да в Подтесове и речного вокзала в Красноярске [15], обслуживание судорем. мастерских в Игарке, Дудинке, Красноярске, Подтесове и Череди [16], обслуживание оксиликвитного з-да, стр-во объектов соцкультбыта и «реставрация домика, в котором во время ссылки жил тов. Сталин И.В.» в с.Курейка [17], обслуживание Горнопром. упр. № 21 (геологопоисковые, геологоразведочные работы, разведочно-эксплуатационный рудник, с 28.12.49 по 01.10.52) [18, 19], стр-во и обслуживание ж.д. Норильск—Дудинка, стр-во и обслуживание угольных шахт, гипсовой шахты, разработка каменно-бутового карьера, добыча известняков в р-не ст. Коларгон, обслуживание Большой обогатительной ф-ки, деревообделочного з-да, автотракторной конторы, рем.-мех. з-да, ТЭЦ, з-да № 26, электрорем. з-да, з-да им. Ворошилова в Красноярске, базы Норильскснаба, геологоразведочные работы, стр-во и обслуживание авиапорта «Надежда», стр-во и обслуживание автодорог, стр-во дома отдыха в р-не с.Атаманово, обслуживание рыбпромхоза Норильского комб., с/х работы, в том числе в с.Курейка и в с.Шушенское [20. Разд. 3. Л. 4–86]. |
| Численность: |
01.10.35 — 1200, 01.01.36 — 1251, 01.01.37 — 9139, 01.01.38 — 7927, 01.01.39 — 11 5603, 01.01.40 — 19 500 (УРО); 01.01.41 — 20 535, 15.06.41 — 17 491 [21]; 01.01.42 — 23 779 [22]; 01.04.42 — 22 322, 01.01.43 — 30 7574 [23]; 01.01.44 — 34 570, 01.45 — 31 822, 01.01.46 — 33 797, 01.01.47 — 37 443, 01.01.48 — 47 732, 01.01.49 — 57 463, 01.01.50 — 58 651, 01.01.51 — 72 490, 01.01.52 — 68 849, 01.01.53 — 67 889, 01.01.54 — 36 734, 01.07.55 — 21 214, 01.01.56 — 13 629; 09.56 — 69 (последние данные) (УРО). |
| Начальники: |
нач. стр.-ва и ИТЛ — Матвеев В.З., с 25.06.35 по 13.04.385 [1, 24]; нач. стр-ва — Завенягин А.П., с 08.04.38 по 29.03.41 [25, 26]; нач. ИТЛ — ст. лейт. ГБ Цуринов Н.С., с 26.04.38 по 21.08.386 [27, 28]; майор ГБ Валик В.С., с 15.09.38 по 01.39 [29, 30]; нач. стр-ва и ИТЛ — ст. лейт. ГБ (г/м) Панюков А.А., с 02.04.41 по 08.07.48 [31, 32]; нач. ИТЛ и комб. — инж.-полк. Зверев В.С., с 08.07.48 по 01.04.53 [32], [20. Разд. 1. Л. 2об.]; и.о. нач. ИТЛ — полк. в/с Морозов Н.В., с 01.04.53 — ? [33]; нач. — п/п Кузнецов П.И., с 18.01.54 по 12.03.55 [33, 34]; полк. Павлючек С.И., с 12.03.55 — ? [35]; и.о. з/н — п/п Воронин А.А., ? — по 08.02.49 [35], з/н — г/м Попков И.Г., с 08.02.49 по 02.06.52 [36, 37]; п/п Корольков И.П., с 02.06.52 по 07.08.53 [37], [20. Разд. 1. Л. 2об.]; майор Тельцов А.Ф., с 07.08.53 — ? [20. Разд. 1. Л. 2об.]. |
| Архив: |
Включает архивы НОРИЛЬСКОГО ИТЛ и ГОРНОГО ЛАГЕРЯ. Хранился в 15-м ЛО УИТЛК УМВД по Красноярскому кр. (г. Норильск): л/д и картотека з/к, приказы, материалы делопроизводства; в 1-м Спецотделе УМВД по Красноярскому кр. (только материалы оперативного отдела) {1}. |
| Доп. сведения: | В НОРИЛЬСКОМ ИТЛ имелись ктр [38]. 08.07.53 лаг. подр. Норильлага, расположенные на юге Красноярского кр. (в Красноярске, Атаманове и Шушенском), переданы ТАЕЖНОМУ ИТЛ [39]. 25.06.54 в Норильлаг влит ГОРНЫЙ ЛАГЕРЬ [40]. |
| Примечания: |
1 Приказано ИТЛ ликвидировать с 01.09.56, закончить ликвидацию к 01.01.57 [2]. Ликвидком расформирован 16.05.57 [3]. 2 14.09.51 ИТЛ АФФИНАЖНОГО ЗАВОДА № 169 реорг. в ЛП Норильлага [6]. 3 На 01.10.38 — 8791, из них 3253 осужденных за к/р преступления, 610 — как СОЭ и СВЭ [41]. 4 Из них 594 женщины, 10 584 осужденных за к/р преступления [23]. 5 Арестован [42]. Точная дата ареста не установлена; вероятно, это произошло по крайнем мере до назначения нач. А.П.Завенягина. 6 Дата ареста. |
| Источники: |
Пр. 00239 НКВД от 25.06.35.
Пр. 0348 МВД от 22.08.56.
Пр. 361 МВД от 16.05.57.
Пр. 00212 НКВД от 26.02.41.
Пр. 00635 НКВД от 08.06.45.
Пр. 00358 МВД от 05.04.48.
Пр. 00299 МВД от 01.06.51.
Пр. 0175 НКВД от 23.05.42.
Пр. 00641 МВД от 14.09.51.
Расп. 560 МВД от 31.03.52.
Пр. 009 МВД от 03.01.50.
Пр. 414 МВД от 21.04.52.
Пр. 0366 МВД от 09.06.49.
Пр. 0424 МВД от 28.10.42.
Пр. 0268 МВД от 05.05.49.
Пр. 0339 МВД от 31.05.49.
Пр. 0569 МВД от 19.08.50.
Пр. 001133 МВД от 28.12.49.
Пр. 00617 от 24.10.52.
ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 569.
Там же. Оп. 1д. Д. 371. Л. 2, 54.
Там же. Д. 372. Л. 7об., 8.
Там же. Д. 378. Л. 3, 111.
Пр. 909лс НКВД от 13.04.38.
Пр. 840лс НКВД от 08.04.38.
Пр. 427лс НКВД от 29.03.41.
Пр. 1004лс НКВД от 26.04.38.
ЦА ФСБ.
Шифротелеграмма, исходящий № 1696, от 21.08.38.
Пр. 2132лс НКВД от 15.09.38.
ЦА ФСБ. Ф. 3-ос. Оп. 6. Д. 8. Л. 57.
Пр. 448лс НКВД от 02.04.41.
Пр. 855лс МВД от 08.07.48.
Пр. 025/л МЮ от 01.04.53.
Пр. 056/лг МЮ от 18.01.54.
Пр. 337лс МВД от 12.03.55.
Пр. 152лс МВД от 08.02.49.
Пр. 666лс МВД от 02.06.52.
Расп. 67 МВД от 19.01.51.
ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 172. Л. 230.
Пр. 00551 МВД от 25.06.54.
ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 1140. Л. 141. ЦА ФСБ. Ф. 3-ос. Оп. 6. Д. 13. Л. 214. |
| См. также: |
ГОРНЫЙ ЛАГЕРЬ, ИТЛ АФФИНАЖНОГО ЗАВОДА № 169, ТАЕЖНЫЙ ИТЛ. |
С.Филиппов, С.Сигачев
Из справочника: "Система исправительно-трудовых лагерей в СССР"
|
Пост из твиттера. |
|
|
Из писем |
Источник: http://russcience.euro.ru/Ne_uspev/Ne_uspev3.htm
Из писем Александра Адольфовича Витта (август -декабрь 1937 года)
Письма сохранила жена А.А.Витта - Ольга Алексеевна Витт (Небурчилова, 1907-1964). К моменту ареста они были женаты два года. Спустя четыре месяца после ареста родился их сын.
Вместе с А.А.Виттом были арестованы его брат, сестра, двоюродный брат и дядя.
Читая эти письма, надо помнить, откуда и кому они писались, и что кроме лагерной цензуры действовала еще цензура бережной любви. О колымских лагерях без цензуры поведал Варлам Шаламов в своих ⌠Колымских рассказах■.
Дорогая Лелюша,
Приехали во Владивосток. Я, Доля, Ира, Аля и Коля. Здесь пробудем, очевидно, несколько дней. Посылаем телеграмму. Возможно, что поедем на Колыму; если так, то известие получите только месяца через 3. Я ужасно скучаю по тебе и беспокоюсь. В каком ты сейчас положении, в больнице ли? Когда будет детеныш, поцелуй его от меня. Как у вас с деньгами?Я послал тебе две доверенности: одну на МГУ, одну на МЭИС; не знаю, получила ли ты их. Кроме того, у меня в комнате была сберегательная книжка. Напиши мне номер, я пришлю доверенность. Доверенность на все мои вещи я написал на твое имя.
Продавай вещи, если будет нужно, только не продавай мои книги. Убери также свидетельство о докторском звании и удостоверение об окончании университета. По дороге, когда мы сюда ехали, была масса цветов, очень красивых - ярко-красных, ярко-синих. Летали большие черные бабочки, в Москве таких нет. С удовольствием послал бы тебе букет цветов. Здесь кругом маленькие горушки, не такие, как на Кавказе, и видна бухта океана. Если бы не разлука, то жизненные условия не такие уж плохие.
Денег не посылай; здесь всего достаточно. Я очень много думаю о тебе, несколько раз видел тебя во сне. Привет всем нашим, поцелуй папу, маму и Мишеньку и всех твоих. Здесь очень жарко, и мы все малость обгорели, так что трудно двигать шею и плечи. Вид по крайней мере у всех такой, как будто мы в Крыму или на Кавказе. Мы целый день находимся на воздухе. Крепко-крепко целую тебя.
Саша.
Первое письмо напиши как можно скорее. Если будешь писать, вкладывай чистый лист бумаги. Наш адрес: Владивосток, Транзитная командировка СВИТЛ, заключенному. Пиши пока по этому адресу. Письма нам перешлют.
Дорогая Лелюша.
Вот уже 9-ый день как находимся во Владивостоке, ничего не делаем. Очень скучно. Я так скучаю по тебе, хотелось бы быть с тобой, конечно, не здесь. <>
Поедем по всей вероятности, в Колыму; говорят, оттуда можно посылать деньги домой, тогда тебе будет легче. Я часто вижу тебя во сне. Я все вспоминаю книгу Джека Лондона "Межзвездный скиталец" и стараюсь себя настраивать так, как тот профессор. Я думаю, когда нас назначат на работу, будет лучше. Целую тебя крепко-крепко. Саша
Дорогая Лелечка,
Как будто приехал на постоянное место. Мой адрес таков: Д.В.К. Бухта Нагаева, Устье-Утиная, У.Г.П.С. Леля, я страшно скучаю без тебя. Пиши обо всем подробно. Вспоминаю, как мы жили с тобой в Теберде. Вид здесь немного напоминает Теберду: с одной стороны горы, с другой - река Колыма. Правда, река здесь шикарная, не такая, как Теберда. Здесь ходят пароходы. С Ирой, Долей и Алей я расстался в Магадане, с Колей √ во Владивостоке. Как детеныш: есть ли он или нет еще? Как папа, мама? На горах здесь много ягод, деревья главным образом лиственница, она уже теперь вся желтая, снега еще нет, хотя на некоторых вершинах он уже лежит. Лелечка, сегодня у нас выходной день, и мы приводим себя в порядок.
Я почти все время думаю о тебе, иногда мне кажется, что ты находишься здесь где-то близко, а иногда, что ты живешь совсем на другой, недосягаемой планете. В смысле еды и одежды здесь всего достаточно; денег не присылай. Я попрошу тебя прислать мне некоторые книги из моего шкафа: Прандтль, Аэрогидродинамика, Ч.I и II; Квантовая механика; Гейзенберг, Квантовая механика; кроме того, попроси Андронова (телефон его матери Лидии Александровны: 3-22-21) прислать мне какие-нибудь новые книжки, в особенности если выйдет наша книга, а также пришли мне мою лыжную коричневую курточку и какую-нибудь рубашку (верхнюю) и пару носков. Мои лыжные новые ботинки продай, они мне все равно не годятся. Леля, убери и сохрани мое удостоверение об окончании университета и свидетельство о присуждении докторского звания.
С нетерпением жду первого письма из дома. Это будет для меня такая радость, какую ты себе представить не можешь. Привет твоим родным. Ну, пока, Лелечка, до свидания; сейчас сажусь писать письма Ире и Доле.
[Неразборчиво] телеграмму твою и мамину. Из них я узнал, что родился сын. Как мне хотелось бы его и тебя увидеть! Лелька, я о тебе много-много думаю, приятно даже видеть твою подпись на телеграмме. Ты сообщаешь, что 16-го выслала посылку с продовольствием; большое спасибо, Лелечка. Только это ни к чему, продовольствия и денег не высылай, здесь мы получаем вполне достаточно. День мы проводим следующим образом. Утром первый гудок нас будит в 6 часов; встаем, умываемся, закусываем, идем на работу; я работаю на постройке; с часу до двух - перерыв на обед. [Неразборчиво] мы совершенно свободны. Выходные дни здесь те же, что и в Москве; правда, последний выходной день мы работали, поэтому у нас сегодня выходной. По вечерам очень часто бывает кино (звуковое). Здесь есть небольшая библиотека. Снег уже выпал 29-го, и сейчас все бело. Снег тающий, так что на лыжах кататься еще нельзя было бы. 
Каждый день мы наблюдаем большие стаи отлетающих птиц: гусей, журавлей, уток; здесь вообще хорошая охота. <>
Привет папе, маме и Мишеньке.
Целую Саша
Мои новые лыжные ботинки продай, они все равно мне малы.
Дорогая Лелюша,
Крепко целую тебя и малыша. Дорогая Леля, вчера у нас давали картину "Дубровский■, и я вспоминал, как мы смотрели эту картину в Александровке под дождем, с задней стороны, здесь тоже смотрели с обеих сторон. У вас, наверно, еще тепло, а здесь уже давно выпал снег, правда он падал только один раз, но все бело. Какая температура, не знаю, но во всяком случае не особенно холодно. Вот, Леля, где хорошо можно было бы кататься на лыжах: здесь горы замечательные, можно было бы устроить прекрасный слалом. Я все работаю в прорабстве на бетоне. Сейчас моя обязанность - топить печи, чтобы бетон не замерз, и поливать бетон; недавно я получил первую зарплату за 11 дней - 33 рубля. Получил паек: масло, сахар, конфеты, табак, консервы. Обедаю в стахановской столовой с 12 до часу, ужинаю в шесть; хлеба можно купить, сколько хочешь, так что никаких продуктов и денег ты не присылай. <>
Дорогие папа и мама,
Вот уже 5 месяцев, как мы расстались и полтора месяца, как я расстался с Долей и Ирой. <>
очень беспокоюсь, как ваши материальные дела, как Леля с малышом; поцелуйте их от меня <>
Дорогая Лелечка,
Почти все время думаю о тебе; хочется быть с тобой. Я часто мечтаю, и мне кажется, что мы находимся в театре, или на лыжах, или просто за городом, или просто сидим с тобой дома. Тебе, наверно, сейчас очень трудно, несравненно труднее, чем мне; ведь с малышом (я не знаю даже, как его зовут) много хлопот. Ну пока, до свидания! Следующее письмо думаю написать на праздниках.
Целую Саша
Дорогая Лелюша,
Сегодня я получил твою посылку. Вчера вечером я был на работе (я в настоящее время временно работаю в ночной смене истопником: подогреваю бетон в палатке), а утром мне и говорят, что вчера вечером приходили с повесткой на посылку. Посылка очень шикарная (я первый из наших получил посылку), большое-большое тебе спасибо; только ты больше не посылай, так как мы здесь получаем вполне достаточно.Норма выработки у меня все время была стахановская, поэтому я получаю стахановский обед и ужин и стахановскую карточку. Телеграмм я уже получил 6 штук: 2 во Владивостоке и 4 здесь, в Утинке, письма пока еще ни одного.
Лелечка, поцелуй от меня малыша, поцелуй его крепко-крепко. Дорогая Леля, мы здесь часто ходим в кино, гораздо чаще, чем в Москве <>
Москва здесь слышна ночью, т.к. когда у вас ночь, у нас день и наоборот. Дорогая Леля, крепко крепко целую тебя. Привет папе и маме. Саша
Дорогая моя Лелюша,
На днях я получил первое письмо от 30-го сентября. В нем было одно твое, одно мамино. Лелечка, как приятно было читать ваши милые, дорогие письма. Я их часто перечитываю. Ты пишешь, что назвала малыша Сашей, что у него одна щечка красная. Я тоже считаю, что это ничего не значит, поцелуй его в эту самую красную щечку. Ты пишешь, что вспоминаешь, как мы ездили в Переделкино и Внуково, я это счастливое время тоже часто вспоминаю, вспоминаю Салтыковку, Теберду, Шую и многое другое. Но срок мой, Леля, ведь пройдет. Я сейчас работаю истопником. Вечером в шесть часов после ужина я отправляюсь на работу, на улице уже темно; прихожу в свою палатку, там на моей обязанности лежит топить три печки для обогревания строительных материалов; две находятся на поверхности земли, а одна в котловане, этот котлован мне напоминает обезьянью клетку в зоологическом саду; там имеются всякие столбы, перекладины, и я, как мартышка, лазаю так то вверх, то вниз с дубинкой в руке. Утром часов так около 7-8 я отправляюсь домой, завтракаю и ложусь немного поспать. Эта работа продлится, наверно, еще дней десять, а там наша постройка будет готова и я перейду на другую работу.
12 числа я получил посылку, в тот же день вечером я получил письмо и через день еще две посылки, одну продовольственную, одну вещевую. Большое спасибо за теплые и вкусные вещи. Все было так мило и аккуратно уложено, каждый отдельный пакетик отдельно перевязан, и я вспоминал тебя, как ты любила, чтобы все было красиво. И все самое нужное, так хорошо подобрано. Сейчас я все время курю трубку. Табак здесь всем очень нравится. Леля, еще раз пишу тебе, не надо больше посылать посылки, мы и так здесь всем обеспечены. Привет всем. Крепко целую. Саша
Дорогая Лелюша,
Это, наверное, последнее, а может быть, одно из последних писем в эту навигацию. В середине декабря отходит последний пароход. Но вы все равно пишите - по крайней мере весной я сразу получу много писем - и время от времени присылайте телеграммы. Я тоже буду вас телеграфировать. <>
Возможно, что со временем я сам вам смогу присылать деньги. Вчера ко мне по ошибке заслали Алину посылку, посланную Лизой. Теперь она поехала обратно в Магадан, и Аля ее наверно получит не раньше, чем через месяц; я ему об этом написал. Где находится Доля, не знаю <>
Леля, мне страшно захотелось поехать с тобой опять за город по Брянке; когда я вернусь, поедем обязательно. <>
Лелюша, сегодня нам объявили, что сегодня последняя почта; будет ли работать воздушная почта, не знаю, возможно, что и будет. Ну на всякий случай целую тебя крепко на всю зиму и маленького Сашу тоже, и вообще всех. Вчера вечером я все вспоминал Третьяковскую галерею, и мне очень захотелось там побывать. Я здоров и чувствую себя хорошо. Телеграфировать я во всяком случае буду.
Саша
Дорогая Лелюшенька,
Моя любимая, сегодня я получил твое письмо, твое и мамино от 4 октября. Это второе письмо, которое я получил, не считая открытки от Иры. <>
Ты пишешь, что мои письма такие короткие, но жизнь здесь такая однообразная, что много не о чем писать. Ты спрашиваешь, буду ли я любить нашего мальчика. Конечно, буду, я только о вас все время и думаю. Леля, поцелуй маленького Сашу и скажи ему, что это я его целую. <>
Милая моя Леля, следующее мое письмо ты, вероятно, получишь в мае или в июне. Здесь весна начинается в июне; недаром здесь поют: Колыма-Колыма - новая планета, десять месяцев - зима, остальное - лето. Между прочим, пока что зима теплая и одеты мы все тепло. Наверно, до февраля я буду получать ваши дорогие письма, а потом придется ждать до весны. Привет папе и маме. Целую.
Саша
Любимая Лелечка,
Недавно получил твою милую телеграмму и 4-ю посылку. Сейчас у меня два выходных дня подряд. Работаю я пока что все там же. Отапливаю ночью палатку. Она у меня похожа на ледяной дом, везде по стенам висят сосульки, но не думай, что там холодно. Там тепло, иногда даже слишком жарко, так что выходишь на улицу прохладиться. Зима все время была теплая, около 20 град, и только теперь похолодало, сейчас около 40 град, но здешняя температура не производит такого впечатления холода, как в Москве. Милая Леля, я часто думаю о вас; ты пишешь, что опухоль у малыша на головке уже спала и остались только две шишки, они, наверно, тоже скоро пройдут; что касается родимого пятна, то это не так уж страшно. Вчера по радио передавали пластинку "Японские колокольчики". Милая, говорят, что зимой будет работать авиапочта, ты тогда пиши. Сейчас собираюсь идти напилить дров для нашего барака, а то они кончаются. До свидания, дорогая моя, крепко целую и обнимаю, поцелуй малыша. Привет папе и маме.
Писем от Александра Адольфовича Витта больше не было.
Его родителей в 1941 году выслали из Москвы, из-за их немецкого происхождения, в Казахстан, где они вскоре умерли, не вынеся тягот.
В 50-е годы жену А.А.Витта разыскал его товарищ по лагерю и сообщил, что Александр Адольфович погиб в начале 1938 года.
В свидетельстве о смерти, выданном в загсе в декабре 1957 г., указана несуразная дата смерти -- 26 июня 1937 года, и причиной назван "паралич сердца".
Справка, выданная Верховным судом РСФСР 26 октября 1957 года, гласит:
"Выдана в том, что Постановление Особого совещания при НКВД СССР от 4 июля 1937 года в отношении Витт Александра Адольфовича, 1902 года рождения, профессора Московского государственного университета, определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР от 11 сентября 1957 года отменено с прекращением дела производством за недоказанностью предъявленного ему обвинения".
Письма и документы предоставил сын Александра Адольфовича - Александр Александрович Витт.
|
Метки: Александра Адольфовича Витта Александр Адольфович Витт |
Пост из твиттера. |
|
|
