Уникальная операция по прослушиванию кабинета главы американской дипломатической миссии в Москве стала классикой, шедевром шпионажа. О принятых там решениях Сталин узнавал раньше, чем делалась распечатка стенограммы секретных совещаний для президента США...

Советский “жучок” неповторимой конструкции восемь лет “подтачивал” геральдический символ американской государственности – герб, в котором он пережил четырех чрезвычайных и полномочных послов. О внедрении чудо-микрофона “Златоуст” в здание американской дипломатической миссии знали только Сталин, Молотов и Берия.

Дипломатические отношения между СССР и США были установлены 16 ноября 1933 года, и с тех пор советские контрразведчики не прекращали попыток проникнуть в здание американского посольства в Москве. В то время оно располагалось на Моховой улице. С приближением второй мировой войны натиск усилился.

В 1938-м очаровательным агентессам II отдела Главного управления государственной безопасности НКВД СССР – в основном из балерин Большого театра – удалось наладить интимно-деловые отношения с рядом высокопоставленных американских дипломатов. И морские пехотинцы, охранявшие здание посольства, регулярно подрывались на энкавэдэшных секс-бомбах – молодых привлекательных преподавательницах русского языка. На жаргоне советских контрразведчиков их называли “ласточками”.

В результате “садовникам” из НКВД стало известно, что наиболее охраняемая зона в посольстве – верхние этажи, доступ на которые строжайше контролировался.
Там размещались кабинеты политического отдела, военных разведчиков, шифровальщиков, сотрудников отдела внутренней безопасности и рабочий кабинет посла. Попытки НКВД проникнуть в спецзону, чтобы установить там подслушивающие устройства, успеха не имели.

Как ни была значима информация, поступавшая из кабинетов первых двух этажей посольства, по возвращении с Тегеранской конференции в 1943 году Сталин поставил Берии задачу: проникнуть в кабинет американского посла Гарримана во что бы то ни стало, так как все секретные совещания проводились именно там.

Внедрение «головастика»

Берия 17 декабря 1943 года доложил Хозяину, что микрофон уникальной конструкции создан и успешно прошел испытания. Дело застопорилось из-за неприступности кабинета посла. Даже организованный накануне с помощью “ласточек”, вхожих в посольство, грандиозный пожар не позволил проникнуть туда сотрудникам НКВД под видом пожарных. Охрана была непреклонна: “Пусть все сгорит, но вход посторонним именем президента Соединенных Штатов запрещен!”

Сталин напомнил Берии, что “нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики”. Затем в свойственной ему фамильярно-снисходительной манере неожиданно спросил: “Лаврентий, ты слыхал о троянском коне?” Берия понял мгновенно – Сталин подразумевал камуфлирование подслушивающего устройства под какой-нибудь предмет, который, будучи подаренным Гарриману, остался бы в его кабинете.

Через час в приемную наркома внутренних дел были доставлены десятка два сувениров из дерева, кости и кожи. Особо выделялись большой щит скифского воина из черной ольхи, двухметровые бивни мамонта, телефонный аппарат фирмы “Эрикссон” из слоновой кости, когда-то подаренный Николаю II шведским королем.

Осмотрев экспонаты, Берия вызвал ученых-академиков радиотехника Акселя Берга и физика Абрама Иоффе – под их руководством группа “технарей” высочайшей квалификации из оперативно-технического управления НКВД занималась разработкой, изготовлением и испытаниями уникального микрофона, подобного которому мировая практика не знала. Это было пассивное подслушивающее устройство: ни элементов питания, ни тока – ничего, что могло быть обнаружено с помощью технических средств, имевшихся на вооружении специалистов.

Похожее на головастика с маленьким хвостом, устройство приводилось в действие источником излучения микроволнового сигнала, который заставлял рецепторы “головастика” резонировать. Голос человека влиял на характер резонансных колебаний устройства, позволяя осуществлять перехват слов. Микрофон мог действовать сколь угодно долго.

Микроволновые импульсы подавались “головастику” чрезвычайно мощным генератором с расстояния до трехсот метров. Прием, расшифровка и запись на магнитную ленту возвращающихся колебаний осуществлялись другим уникальным устройством, расположенным на одной линии с генератором. Чтобы передающие и принимаемые импульсы не накладывались друг на друга, вся геометрическая фигура должна была иметь форму равнобедренного треугольника. Микрофон и сама операция по его созданию носили кодовое название “Златоуст”.

Академики в один голос заявили, что вмонтировать их детище ни в один из этих подарков нельзя. Пояснили, что конструктивные особенности микрофона требуют, чтобы именно сувенир был приспособлен к нему, а не наоборот. И настояли на монтировании микрофона одновременно с изготовлением подарка. 
И такой был изготовлен…

Генератор и аккумулятор микроволн были установлены на верхних этажах жилых зданий слева и справа напротив здания американской дипломатической миссии на Моховой. Жильцов, разумеется, выселили. Освободившиеся коммуналки заняли спецы из НКВД, обслуживавшие аппаратуру.

Для зашифровки объектов на балконах, выходящих на посольство, по-прежнему вывешивалось для просушки белье, женщины (сержанты госбезопасности) по воскресеньям вытряхивали коврики, в буквальном смысле пуская пыль в глаза офицерам безопасности американского посольства. И так из недели в неделю... Впрочем, мы забежали чуть вперед.

Троянский конь из ценных пород

Крымская конференция “Большой тройки” – Сталина, Рузвельта и Черчилля, на которой принимались судьбоносные для послевоенной Европы решения, проходила 4 – 11 февраля 1944 года в Ялте. Там же решалась судьба Лаврентия Берии – быть ли тому маршалом. Берия хотел этого сильно. Вождь был непреклонен: “Микрофон в кабинете посла – тогда и маршальские “эполеты” на твоих плечах, Лаврентий”.

Сцена вручения подарка американскому послу должна была быть обставлена соответствующими декорациями. Для этого на 9 февраля 1944-го назначили открытие после восстановления пионерской здравницы “Артек”, празднование двадцатилетия с момента ее основания и вручение детской здравнице ордена Трудового Красного Знамени.

Накануне, 8 февраля, заместитель председателя Совнаркома, нарком иностранных дел Вячеслав Молотов в присутствии Сталина вручил Рузвельту и Черчиллю приглашения от детей посетить их в день открытия «Артека». Желание пионеров было выражением их глубокой благодарности за помощь, оказанную Советскому Союзу в годы войны.

Расчет строился на том, что ни Рузвельт, ни Черчилль при всем их возможном желании к пионерам не поедут: Ялтинская конференция и без того затянулась. Хотя Ялту и «Артек» разделяли всего 18 километров, в годы войны требовалось около двух часов, чтобы преодолеть это расстояние. Ясно было, что и министры иностранных дел США и Великобритании – Эдвард Стеттиниус и сэр Энтони Иден – не смогут оставить своих шефов на время поездки к пионерам.

Следующими по рангу кандидатами на поездку могли быть только посол США в Москве Аверелл Гарриман и его британский коллега сэр Арчибальд Керр. Указания навестить русских детей они получили из уст своих главных руководителей и перепоручить не могли.

Кортеж машин с иностранными гостями, возглавляемый громадным черным “хорьхом” Берии, въехал на территорию “Артека” и медленно двинулся к дружине “Сталинские соколята” (в 1956 году переименована в “Прибрежную”), где должна была состояться встреча послов с пионерами. Было много музыки, улыбок и, несмотря на зиму, свежесрезанных роз, доставленных военным самолетом из Сочи.

Охраняли присутствующих два батальона офицеров НКВД, спешно переодетых пионервожатыми. Проходя мимо одного такого “вожатого” в голубых брючках до колен и красным галстуком на шее, Берия заметил у него над коленом синюю татуировку “Они прошли Европу”. И тут же бросил многочисленной своре адъютантов-горцев: “Вышвырните отсюда этого “пионера”.

Под конец торжественной встречи Аверелл Гарриман передал пионерам подарок правительства США – чек на десять тысяч долларов. А сэр Арчибальд Керр – на пять тысяч фунтов. Оркестр грянул американский гимн “Звездное знамя”, а хор настоящих пионеров запел его на настоящем английском. Гарримана прошибла слеза…
В тот же миг четверо пионеров внесли огромный сверкающий лаком деревянный герб Соединенных Штатов Америки. Под бурные аплодисменты директор “Артека” вручил послу паспорт-сертификат герба, подписанный “всесоюзным старостой” Калининым.

Валентин Бережков, личный переводчик Сталина, переводил иностранцам содержание сертификата: в нем были указаны сандал, самшит, секвойя, слоновая пальма, парротия персидская, красное и черное дерево, черная ольха – из этих ценнейших пород был выполнен подарок. Едва не потерявший от восторга дар речи, Гарриман сказал то, что думал (редчайший случай): “Я не могу оторвать от него глаз! Куда ж мне его девать?” Проинструктированный на сей счет заранее Бережков ненавязчиво заметил: “Да повесьте в рабочем кабинете. Англичане умрут от зависти”.

Так в феврале 1945 года “Златоуст”, обрамленный гербом Соединенных Штатов, благополучно оказался на сверхсекретном этаже американского посольства в Москве. Операция НКВД “Исповедь” началась.

“Златоуст” проработал восемь лет, пережив четырех послов. Примечательно, что каждый новый глава американской дипмиссии в Москве стремился поменять полностью интерьер кабинета, доставшийся от предшественника, – от чернильного прибора до паркета на полу. Несменяемым оставался только герб… Его художественное совершенство действовало гипнотически: даже шторы и мебель подбирались в тон цветовой гамме герба.

Вместо эпилога

После обнаружения “Златоуста” в гербе американцы и англичане попытались сами сделать нечто подобное. Первые проводили работы под кодовым названием “Удобный стул” по получению аналога советского “жучка” в секретной лаборатории в Нидерландах, вторые назвали свои исследования “Сатир”.

Британцы добились большего успеха, чем американцы, но так и не сумели до конца разгадать тайну генератора, излучающего микроволны, которые возбуждали пластины-резонаторы “Златоуста”. Английский микрофон мог функционировать лишь на удалении всего 30 ярдов, в то время как советский – на расстоянии 300 метров.

Соединенные Штаты хранили в тайне унизительное для них открытие – обнаружение “Златоуста” – в течение семи лет.

Но в конце мая 1960 года – после того как над СССР сбили самолет-шпион “U-2” с Гарри Пауэрсом на борту – Вашингтон в попытке противостоять международной критике сделал достоянием гласности факт использования Лубянкой подслушивающего устройства, внедренного аж в кабинет американского посла в Москве…

Генри Кэбот Лодж, представитель США в ООН, во время чрезвычайной сессии Организации Объединенных Наций даже показал герб, открыл его и продемонстрировал “Златоуста”… В настоящее время этот уникальный шпионский раритет хранится в музее ЦРУ в Лэнгли.

И последнее: создателем жучка для «Вещи» был Лев Термен (Leon Theremin), тот самый, что сконструировал электронный музыкальный инструмент Терменвокс. Читатели постарше помнят «Ансамбль элекромузыкальных инструментов под управлением Вячеслава Мещерина». Терменвокс был в нём главным солирующим инструментом.

 

источник  http://newrezume.org/news/2017-08-11-22875