Про Израиль.
(с) Ольга Крылова
 

      Израиль очень тяжелая страна. (Как будто бывают легкие!) Можно ли ее полюбить? Можно. Но сложно.

Потому что раздражать вас будет все. И гнусная погода, когда летом плюc 50 в тени и дышать нечем, и какое к черту море, когда там вода, как суп с медузами. И душ пять- шесть раз в день. Через пять минут, как и не был.
А зимой, когда дождь идет снаружи сплошной стеной, а дома каменные стены и каменные полы, то холод поднимается от этих чертовых балат по позвоночнику и хочется только одного - свернуться в клубочек на электрической простыне под одеялом и до весны не вылезать.
А надо еще до душа добраться. А там холод собачий и плесень из углов выползает из-за влажности будь она неладна. А электричество на обогрев или наоборот стоит столько же сколько пятизвездочная гостиница в Париже.
И не дешевеет ни на шекель. Уроды.
И транспорт этот! Когда все едут как хотят и сигналят, сигналят как
сумасшедшие, а чего сигналить, когда правила есть. И не только сигналят, а
еще остановятся и ругаться начинают через всю улицу. Шофер везет
пассажиров как картошку и спасибо, что автобусы хоть иногда по расписанию ходят, прибавить к расписанию плюс два-три часа на пробки. А аварий сколько? Больше чем терактов.
И дети эти израильские наглые и шумные, на голове стоят, с ногами на сиденья лезут, взрослых не уважают, и орут. Боже, как они орут!!! Что там у них в горле что они так орут. Неужели нельзя спокойно разговаривать?
Теракты эти постоянные. Не знаешь вернешься или нет, и правительство ни хрена не делает, а должно думать и делать, а не делает. Из дома страшно выйти или новости включить. Как детей в школы отправлять?
А если автобус взорвется? А если нож? Прежде чем ребенка на улицу выпустить, повторить надо чтоб никаких наушников, а то не поймет что происходит и не успеет убежать. Сто раз повторить, чтоб звонил постоянно. Ведь не привяжешь. А хочется.
Как там в 90х шутили? Что такое израильская рулетка. Это когда приходишь
на автовокзал и выбираешь автобус. Это типа юмор у нас такой. Все спрашивают, как вы там живете. Да вот так и живем.
А потом дети идут в армию и дни становятся длиииными , длиииными, а ночи еще длинее. Господи, убереги!

Проезжаешь мимо махсома (блокпоста), смотришь на них (в полном боевом при 37 в тени) и думаешь, что только бы домой вернулись. А потом включаешь новости и вот они, на этом самом месте, на этот раз повезло, успели. Пусть и в следующий раз тоже, а? Ну тебе же не сложно...
А еще сирены воют когда обстрелы и тут совсем уже тошно. Вы слышали как сирена воет? Гнусный звук. И ощущение беспомощности полной потому что не знаешь где и как все может в любой момент закончиться.
 

И бюрократия достала. Везде. В банках, в битуах леуми (институт национального страхования), в мисрад а-пним (МВД). Сидят булочки жрут целыми днями, очереди огромные и никто ничего не решает потому что решает вот та вот начальница, которая сейчас в декрете была в прошлом месяце и когда она выйдет то приходите снова, а можете и не приходить
потому что все равно ничего не решат потому что те бумажки, что вы в прошлый раз принесли уже устарели и нужны новые и нет у нас нет факса и да только оригиналы. Приносишь. Нет, уже не надо. И это южное расслабленное левантийство, когда у всех вечная круглосуточная сиеста и никто никуда не спешит, все теряет, не помнит, когда назначены встречи,
опаздывает, не приходит, отменяет в последнюю минуту и орет потом почему вы не пришли, забыв что отменил. И одиннадцать это не одиннадцать это плюс час как минимум. А куда спешить?
А за неделю до праздников все перестают работать. Да, да, неделя праздников плюс неделя на подготовку. Приходишь, а тебе говорят - ни, после Пурима приходите. Так до Пурима еще неделя! Да? После, после. Пурим же. Какая работа?
А праздников этих ууууу . А летом все в отпуске. Вся страна в отпуске. Когда приходить? Осенью. Осенью осенние праздники. Вот между Суккотом и Ханукой еще можно что-то успеть сделать. Если ничего не потеряют.
И города некрасивые, шумные, грязные. Дома задрипанные какие-то. Крыс везде полно. Кошки эти тощие противные по мусоркам шарятся. Тараканы размеро с тигра. Летающие!!! Господи, зачем ты приделал ему крылья? Тебе скучно было?
Школы дурацкие. Дети там только орут, математику не учат, порядка нет, балаган сплошой. К учителю на ты и по имени. Учителя в джинсах и на столах сидят. Что можно в такой обстановке выучить?
 

А люди? Одеваться не умеют. Ходят практически в пижамах. Все в шлепках. Мужики круглогодично в шортах этих дурацких. Женщины не красятся. Балахон нацепит или маечку из-под которой лифчик торчит и вперед. А как же женственность?
Медицина эта хваленая. Скорая - дорого, врачи на дом не ходят, очереди к специалистам на месяца. И тащишься к врачу с темппературой под сорок чтобы он акамольчик выписал, антибиотиков не допросишься, а в приемном покое в больнице полночи можно повести . С того света точно вытащат, но от гриппа загнешься.
 

А иврит? Боже, как можно понять язык, в котором не пишутся гласные? И логика, логика где? И советы, все дают советы, все противоречат друг другу, не знаешь куда деться от этих советчиков. Аааааааааааа......
И вот проходит время. Песочные часы переворачиваются и раз, и два и три и много. И ловишь себя на протяжной летящей вверх интонации в конце фразы: "А давайте после Пурима решим, после...Неделя, да. Но ведь Пурим. Куда спешить? "
И жара - это так круто потому что холод был там в детстве и снег это конечно ух ты, но три дня - вполне достаточно. Уберите.
И ждешь этого мерзкого жгучего лета и сидя на скамейке подставляешь лицо шальному средиземноморскому солнцу и балдеешь. А море такое красивое! Ну и фиг с ними медузами. Можно и просто так посидеть.
Волосы в хвост или распустить как получится, тайцы (как это по-русски называлось?, туника, шлепки ,косметика? какая косметика? ))) и вечером босиком пройтись по берегу когда волны набегают на берег и шуршат разбитыми ракушками и светятся огни города. Сумасшедшего, грязного, расписаного графити, населенного фриками всех размеров и мастей и безмерно любимого теперь. А ведь когда-то казалось что никогда....
Никогда не говори никогда. Сначала чужой, а потом открылся, показался, дома раздвинулись, окна улыбнулись и огни фонарей складываются в : "Ты дома! " И улицы по которым когда-то брел в дом и не знающий что твой, обретают имена, воспоминания и те самые знаки, по которым узнаются родные места.
Ну воют сирены и да, страшно. Ну выйдут все из автобуса, когда завоет. Кто присядет как положено, кто так и не перестанет по телефону трындеть, а кто-то будет снимать как ракета летит. А че? Красиво ведь.
Да и зимой не так уж страшно. Можно вернуться домой и забраться под одеяло. Да и что там этой зимы. Три месяца цветущих роз и прочей буйной растительности. "Да разве могут дети юга, Где розы плещут в декабре..." Вот оказывается о чем это.
 

А цветущая пустыня? Видели? Нет? Много потеряли. А Кинерет? Тверия?
Цфат? И город золотой под небом голубым... Когда он появляется из-за холмов, то...Нет, это не объяснить. И иврит вдруг становится не просто понятным, а ловишь себя на том, что забыл, как это будет по-русски и дети переходят на иврит и ты с ними. Потому что так удобнее.
Шофер в автобусе, с которым ездишь уже семь лет, остановится и подождет пока бежишь к остановке, улыбнется и спросит ма нишма (как дела) и как дети, давно не видел чего-то и когда уснешь по дороге, то разбудит на твоей остановке чтобы не проехала.
В автобусе напрочь застрявшем в пробке с задних рядов начнут передавать коробку печенья, а с передних поплывет пачка чипсов. Застряли так хоть покушать.
 

Надменная служащая в какой-нибудь госконторе прочитает письмо с просьбой, вдруг улыбнется, предложит попить, побежит к начальнице и сделает за пять минут то, о чем ты даже и не просил потому как не верил что это возможно. А она сама предложит. И еще ругаться будет что не просили. Что? Не знаете где живете? Посмелее, посмелее, становитесь израильтянами. Еще воды? Всегда так? Нет. Но ведь бывает. И мы стараемся чтобы было так!!! Мы очень стараемся!
И если не дай Бог что-то случится на улице, то вся улица будет там чтобы помочь. Побегут через дорогу, машины остановятся. Человеку плохо.
И если не дай Бог заболеешь, то сделают все чтобы спасти, помочь, поддержать. Один на один с бедой не останешься никогда. Только не надо стесняться, не надо бояться, надо говорить и просить о помощи. Это не стыдно. Это по-человечески.
И дети, эти наглые израильские дети, которых переорать никто не может, кинутся помогать первыми если что. Они вообще не понимают, как можно не. А еще они виртуозы в разрешении конфликтов и блин, психологи с пеленок. И умные, аж страшно. Откуда спрашивается?
 

И никакой теракт, никакая сволочь, никакие политические и идеологические разногласия и последующая грызня, не способна помешать вот этому вот непередаваемому ощущению что ты дома, что ты не один, что помогут, что всегда рядом будет кто-то кто протянет бутылку воды и покачает укоризненно головой: "Жарко у нас. Надо больше пить, хамуди. "