Когда-то я думала, что, найдя что-то прекрасное, выискав его из бездны хлама и пыли, вытащив на свет, смогу поделиться этим с другими людьми. Но я заблуждалась. Ведь ничего не выходит. Для них это ничем не лучше и не хуже того же мусора, плавающего в водах обыденности, которые они рассекают каждый день.

Отчего у меня внутри такие пропасти? Почему кругом лишь пустоты?

Одно из самых главных свойств пустого пространства – заполняемость. И меня заполняет мрак, безысходность, невозможность выразить себя достойно. Отчего же так? Почему, всё, абсолютно всё, что я пишу, настолько суперповерхтностно по сравнению с тем, что я чувствую и мыслю? Почему, все, что срывается с моих губ и клавиш под моими руками настолько пусто, вторично и дрянно???

Все сказано, верно? Уже давно, до нас. Людьми, которых превзойти невозможно, как в строках Томаса Стернса Элиота. Бездоннно точно, превосходно.

Итак, я на полпути, переживший двадцатилетие,

Пожалуй, погубленное двадцатилетие entre deux guerres[1],

Пытаюсь учиться употреблению слов и каждый раз

Все начинаю заново для неизведанной неудачи,

Ибо слова подчиняются лишь тогда,

Когда выражаешь ненужное, или приходят на помощь

Когда не нужно. Итак, каждый приступ

Есть новое начинание, набег на невыразимость

С негодными средствами, которые иссякают

В сумятице чувств, в беспорядке нерегулярных

Отрядов эмоций. Страна же, которую хочешь

Исследовать и покорить, давно открыта

Однажды, дважды, множество раз – людьми, которых

Превзойти невозможно, - и незачем соревноваться,

Когда следует только вернуть, что утрачено

И найдено, и утрачено снова и снова: и в наши дни,

Когда все осложнилось. А может, ни прибылей, ни утрат.

Нам остаются попытки. Остальное – не наше дело.

Дом – то, откуда выходят в дорогу. Мы старимся,

И мир становиться все незнакомее, усложняются ритмы

Жизни и умирания. Не раскаленный миг

Без прошлого, сам по себе, без будущего,

Но вся жизнь, горящая каждый миг,

И не только жизнь какого-то человека,

Но и древних камней с непрочтенными письменами.

Есть время для вечера при сиянии звезд

И время для вечера при электрической лампе

(Со старым семейным альбомом).

Любовь почти обретает себя,

Когда здесь и теперь ничего не значат.

Даже в старости надо исследовать мир,

Безразлично – здесь или там,

Наше дело – недвижный путь

К иным ожиданиям.

К соучастию и сопричастию

Сквозь тьму, холод, безлюдную пустоту,

Стонет волны, стонет ветер, огромное море

Альбатрос и дельфин. В моем конце – начало.

Я пронизана ощущением времени, словно иглой. Я словно насаженное на шип насекомое. Однако не чувствую боли, только недоумение, я не могу двигаться. Невозможно улететь. 

Странно другое, что вроде бы корабль моей жизни взял наконец-таки верный курс. Но, стоя за рулем, мысли о далеком прошлом пронзают насквозь, я чувствую их как зажившие шрамы. Шрамы, давно не причиняющие боли, но навсегда оставшиеся на теле, словно клеймо, материальная память. А его любовь не оставляет на мне следов. Вообще ничего во мне не оставляет. Другие могли оставлять, и оставляли, когда хотели. Этим летом, голубоватая тень на запястье, все они одинаковы, не так ли? Следы приязни, бесконечно милые и бесконечно нестойкие. Но память, почему я забываю... ведь это так много для меня, мои воспоминания, мои бесценные сокровища. Их не в силах отобрать люди, их отбирает время. Столько мусора внутри, сознание настолько загрязнено мутными потоками эмоций, мгновенных и резких. Неожиданные пощечины юности, и та сладость бескрайнего "возможно", которую воспевают поэты. И лучшее, исчезнувшее, потерявшее смысл для кого-то и где-то, но не для меня. Пожалуйста, пусть эти неидеальные, грубые, смазанные воспоминания останутся. Время, позволь сберечь. Ты не для кого не делаешь исключений. Что-то на бумаге, что-то в темных глубинах, на самом донышке души...

"И все же память продолжала неумолимо стираться. Я забыл уже очень многое. Но, извлекая то, что еще помню, я пишу. Иногда мне становиться очень тревожно. Я вдруг спрашиваю себя: а не потерял ли я же что-нибудь очень важное? Внутри у меня есть темное место, которое можно назвать задворками памяти. Вот я и думаю: не превратились ли там какие-то важные воспоминания в мелкую грязь? В любом случае, больше у меня ничего нет. Храня в своем сердце эти несовершенные воспоминания, которые частично пропали совсем и улетучиваются дальше с каждой минутой, я продолжаю писать так, будто обгладываю кость". (с) Харуки Мураками "Норвежский лес"

«Здесь, в стране своего прошлого, он впервые осознал, что великий загонщик поджидает его повсюду, и спастись от него можно одним лишь способом – найдя обетованную землю, которая обещана каждому, должна быть обещана каждому, ибо иначе днем  ты не будешь знать, где приклонить голову, и ночь откажет тебе в милосердии». (с) Юхан Борген

И вчера и сегодня шел снег. Время было похоже на замороженную сказку, где часы навеки остановились, и не было ничего и никого вокруг, словно все замерло - только мерное падение легких, чарующих своим завораживающим полетом, снежинок. И словно детство на миг вернулось в душу, заиграло своими бликами на её заиндевелой поверхности. Хотелось смеяться, хотелось измениться.

А ещё было холодно. Ветер пел за окном, но не ласковую колыбельную, а темную песнь, полную угроз. Даже засыпалось в каком-то тревожном состоянии. И приснился мне сон. О зле, упрятанном в безобидную оболочку. И как я пытаюсь сбежать от людей, накрепко связанных с этим злом. И что в маленьком живом существе таится огромная опасность, знаю только я, и что самое ужасное, когда я пытаюсь сообщить об этом друзьям – мне никто не верит. И тогда я бросаю друзей, сбегаю, уплываю с этой красивой яхты вплавь и тайком, чтобы они не могли задержать меня или уговорить остаться. Сны – зеркало нашего подсознания. И я думаю этот сон с большим значением. Но что осознавать особенно больно –  друзей-то я бросила, не осталась их защитить или уберечь, хотя знала, что они остаются с этим чудовищем. Предательница. Неужели это именно то, о чем я думаю? Неужели правильно поступить для меня значит забыть о будущем и остаться в этом болоте, в этой грязи, но с людьми, которые любят меня???

В прозрачной ясности дня на дороге я вдруг поняла, что настала зима: в одно мгновение расплывчатость переходного сезона сменилась определенностью. И словно во мне самой все переменилось: из мира мечты, не имевшего отношения к действительности и связывающего меня по рукам и ногам, я вернулась к тому, что было реальным, - к своей защищенной жизни, среди проблем, с которыми мне никак не справиться. К хмурой и такой уродливой повседневности. 

Собираешь себя по кусочкам, страраешься изо всех сил, и так раз за разом. И ничего от твоих усилий не меняется. Снова сорвалась, рассыпалась.

Да, теперь я знаю, как следует поступать со своими мечтами. Всего  лишь взять свою самую чудесную мечту, а потом разбить её вдребезги, на мелкие осколки. А затем начать собирать, кусочек за кусочком, осколочек к осколочку, и так с терпением и тщанием склеивать, слепить, собрав воедино. Да, на это уйдет очень много времени,  и да, новая мечта будет разительно отличаться от оригинала, но зато в неё будет вложено столько сил, что вы с нею ни за что не расстанетесь.Да, она уже не так сияет, не так прекрасна и не так светла, и вот тут и там что -то отваливается, но все равно она теперь ваша. Все достижимо. И так просто.

"Somebody told me that this planet was small
We used to live in the same building on the same floor..."

Но вот прав ли был этот somebody? Несколько месяцев назад я говорила людям, что мир спасет любовь. Что их она тоже спасет. Сейчас я вижу,что ошибалась. Одиночество внутри нас. И любим ли мы, любят ли нас... ничего никуда не девается... Какая банальщина.

Все эти слова не подведешь под одну тему. Странно. Когда один из лучших людей на белом свете влюблен в тебя,  и ты знаешь, что второго такого никогда не встретишь, ты почти уверена, что он - тот, кто поможет тебе разобраться, возьмет за руку и выведет на свет, твое сердце молчит. И так хочется исчезнуть, или померкнуть. Слиться с цветами осени, стать последним "прощай" в шепоте ветра.

Да, и сегодня, глядя вслед истеричному дню, я долго вспоминала прошлое. Такое далекое, такое незачемное. Мальчик, чьи глаза были окнами в извращенное счастье. И все эти месяцы, в пустоте и смехе. И то, как удивительно черты его лица становились ангельски беззащитными, когда он закрывал глаза и сонно ронял голову на руки. И можно было долго смотреть и любоваться им. Как пал ты с неба, Денница, сын зари. А он чувствовал на себе этот взгляд. Не знаю, можно ли было это понять по тому, как чуть вздрагивали кончики ресниц, по едва заметному движению губ, но он притворялся спящим и знал, что за ним наблюдают. Между тем,  сам он имел право разглядывать всех, когда ему того хотелось, даже в упор. Однажды или дважды, или трижды, он смотрел так на меня. Долго и пристально, совершенно нельзя было понять, что он при этом думает. Я долго гадала, значит ли это что-нибудь, хорошее ли, плохое - просто что-нибудь. Нет, вряд ли. И вообще, почему я это вспоминаю? Что-то до сих пор значит для меня, наверное. Бриллиантовый принц, вчерашнее совершенство. И сейчас также великолепен. И сейчас так же недостижим, как и все идеальное.

Моя печаль, теперь мы с ней одни,
Считает: эти дни тоскливые дождей
Так хороши, как только могут дни…
         Роберт Фрост, "Моя ноябрьская гостья"

Наши добрые поступки способны спасти нас на самом краю пропасти. Нашими добрыми делами мы искупаем то зло, что вершится в этом мире. Я подумала, что не всегда желания нашего сердца совпадают с высшими целями жизни. Может, цель моей жизни в том, чтобы спасти его? Нуждается ли он в этом? Может, я должна открыться до конца и обуздать свои мечты? И пожертвовать? Если есть человек, который достоин жертвы, то это он.

В дивных опавших листьях, в шепоте ветра и слякотной грязной земле. В безрадостности и тумане, под каплями холодного неба. Четвертая чаcть жизни - словно осень, пришедшая не в срок. Пронизанная ветрами лирика опавших лесов и память, память... Которая более не сотрется. Рассеянный свет и тяжелое мрачное небо без оттенка прощения. Я хочу отплатить добром людям, которые столько сделали для меня. Я хочу им помочь. Но то ли я делаю или должна сделать? И правильно ли я мыслю? И что я вообще такое говорю... Слова как песок. Сыпучий и такой холодный...

Я в растерянности, я задаю себе вопрос «Правильно ли я поступила?», потому что сегодня в 19.50 я позвонила человеку, которому могла не звонить.

Господи, мне страшно. Я никогда не была суеверной, но когда я это напечатала, прямо сейчас, сию секунду, ветер распахнул мое окно, вещи с подоконника посыпались на пол. Это знак? Хоть бы нет.

Так вот, я  позвонила человеку, чтобы сорвать злость и для того, чтобы повеселиться. Потому что он снова просил денег, как миллионы раз до этого, придумывая различные истории и побасенки, чтобы только развести меня на халявные бабки. Все то, что я давно хотела сказать разом выплыло на поверхность. Это всегда так неожиданно случается.

Когда человеку дается выбор поступить плохо или хорошо, большинство из нас поступают как выгоднее. Потому что правильно – это не всегда желанно. Поучив смску сегодня я могла бы просто промолчать, или ответить в совеем стиле «могла бы, но не дам». Но что-то толкнуло меня позвонить. Я сама это выбрала, мое решение и моя ответственность. Потому что для меня выбор между смелым и пассивным зачастую решался в пользу пассивного, или вовсе трусливого. А теперь я осмелела, так получается... Когда тебя обманывали, пользовались тобой, это ли не нормальная реакция? И вроде бы все в порядке, но совесть... этот маленький полузабытый мною зверек, таращит свои огромные глаза из глубины норы-души. И мне не по себе под этим взглядом.

Он написал всего три слова "Ты такая глупая..." Да, может и глупая, я не хочу оправдывать свой поступок тем, что он так ко мне относился. Иисус учил, что мы должны прощать. И я следовала этому учению, зачастую, с ним - чаще всего. Но сегодня я поступила жестоко.

Может, это было как вседа - развод маленькой глупой Стеши, в этом случае я даже горда собой... Ну, а вдруг это как в истории с волками? Быть может, маленький мальчик на самом деле в беде, и рычащие пасти окружают его со всех сторон, а я вместо того, чтобы спасти его, злобно оттолкнула, и привычно обвинила во лжи?

Как многогранен мир и как непроста человеческая натура. Почему когда проще поступить по-доброму, когда долгое время так и поступал, ты решительно опровергаешь все старое и причиняешь другому боль? А может, я и не причинила.

А если нет... а если у него случилось горе, значит, я так неправа.

Я чувствую вину, которая не доказана. Потому что хоть я зачастую играю грязно я никогда не бросаю оскорбления в лицо, как сегодня.

Быть может, я должна позвонить, узнать в чем дело, извиниться? Но я этого не сделаю. То, что темные источники били сегодня во мне неспроста. И я сделала так, как велела мне воля.

Да, порою люди поступают так из мести. А иногда для изгнания человека до конца. Добрые люди так не поступают. И слабые тоже. Но сила света - всепрощения, всегда была человечнее и гуманее, всегда должна была побеждать. Но сегодня вышло все иначе.

И кто сказал вам, что я добрый человек?...

Это просто. Если хотите похудеть - найдите тех, о ком всегда можно побеспокоиться. Отличый способ, между прочим.  Дорогие люди. Которые нашли свой способ прожить жизнь не пожалев ни о единой минуте. И те, которым понадобилось 18 лет, чтобы пожалеть о том, что они родились на свет.

Вот сейчас пишу пост и думаю - пишу потому, что сказать некому. Самомому близкому человеку - не могу сказать. Просто не могу. Той, что поймет мой страх и беспокойство, сейчас не до этого. Она сама гуляет по краю пропасти. И за неё за саму ужасно переживаю. Но она умная и сильная, я верю, что справится. А вот он... даже не видит в этом проблемы. И это так ужасно. Когда он рассказывает мне о том, насколько потрясающее там, я ощущаю пустоту и холод внутри, будто вдохнула леденящий, полный колких снежинок, воздух. Я боюсь за него. Я знаю, что есть вещь, которую он любит больше, чем эту дрянь, больше чем своих родных, больше друзей, больше меня. Но боюсь, что эта его дурацкая привычка рисковать все же обернется бедой. Хотя с такими людьми, такимим прекрасными людьми не должно случаться ничего подобного. Может, он знает об этом? Может, поэтому так себя не бережет? Нет. Едва ли.

Эрнест Хемингуэй сказал, что этот мир в первую очередь убивает самых лучших. Поэтому мой страх обоснован.

Береги себя, ангел.

Заглянуть в глаза океана, прикоснуться к тому, что сильно и вечно. Словно от этого сам напитаешься какой-то неведомой силой. Словно твоя жизнь приобретет неземной отттенок голубизны, сквозь который, будто сквозь призму ты будешь видеть самого себя - маленького, со своими чаяниями и сомнениями. Видеть истинную суть зажившего сердца, все ещё покрытого скорлупой недоверия.  и оно оживет, под лучами мечты, но только бы не разрушить этого. Только бы смочь, пройти, сделать, добиться. Только бы прикоснуться к Голубому.

Нельзя больше грезить словами, нужно их переживать. То, что могло быть только во сне, приходит наяву, срывает крышу старого дома, где рос камыш. Бушует ветер, предштормовой. Я хочу снова открыть мир для себя.

Я слышу свой собственный голос, как песню, как музыку, потому что не знаю, когда и что произойдет. Бесконтрольное течение обстоятельств. Но мне нравиться, что море бытия выносит меня к словам и людям, которые были мне дороги.

Делай, что должен, и будь что будет. Да, только делать надо больше, чем должен.

В мою жизнь возвращаются люди, которых я не ждала. Я думаю, они появились, чтобы простить меня. Чтобы сказать я могла сказать все, что должна и сделать что-то чего может, быть и не стоило делать. Как в случае с Ромой.

Как человек зависим! Стоит ему стать объектом чьего-то пристального внимания, стоит ему просто показать, что его помнят, как его окрыляет радость от осознания что он кому-то нужен! Хотя это так редко происходит с людьми, которых видим постоянно. Как радуемся чужому человеку, которого не видели сто лет, и как равнодушны к тому, кто пишет или звонит нам каждый день. И как быстро приходит к человеку уверенность, будто он всемогущ, когда получилась какая-то ерунда!

Человек смертен и глуп. В его собственной власти превратить жизнь в ад. Все сложно. Но так прекрасно.

Если человеку трудно говорить, или смеяться, или рассказывать о прошлом, это не значит, что человек пуст.

Если у человека столько непостижимого в душе, что хочется поведать об этом всему миру, но нет возможности, нет не единого слова, что ему делать?

Что делать, когда слова оставляют уста?

Невыразимость.

И  когда ветер перемен врывается в твои планы и переворачивает с ног на голову твои чувства? И когда ты знаешь, что справедливости нет? И когда знаешь, что кому-то нужна, необходима как воздух, но собираешься покинуть... Того, кто сделал для тебя так много. Того, кто любит тебя больше всей жизни.

Отец...  и еще эта песня... Christina Aguilera “Hurt”. В ней все мои чувства, все эмоции. Я ничего не могу поделать. У нас так мало времени, и было мало времени, и я только сейчас начала это осознавать. Это больно, но я не могу иначе.

Папа, я люблю тебя, люблю больше всех на свете. Прости.

И если я на мгновение забудусь, то город напомнит мне. Напомнит о том, что сегодня уже исчерпано, о туманном будущем, приносящем разочарования и радости. О ноябре, и о темноте, которая, крадучись, пробирается под одеяла и в окна. Про то, что я уже совсем не та, что раньше.

Жизнь – странная штука, не устаю повторять. Никогда не дается шанса сделать все правильно. «Прошлое – история. Будущее – загадка» (с). Ведь в прошлом нам дано самое главное – информация – мы знаем, пусть частично, но все же. Ведь человеческая память так коротка, но мы помним детство, мы помним причины своих поступков в большинстве случаев, и способны адекватно оценить то, как то или иное решение повлияло на нашу теперешнюю жизнь. А также мы вольны рассматривать другие возможности, которые были нами, упущены, и ясно видеть их возможные пути развития. Люди склонны называть это «ошибкой», хотя едва ли нам с вами дано реально оценить, что для нас ошибочно, а что правильно, что зло, а что благо. Миллионы путей развития, разветвления жизни. Ведь каждое принятое решение – это новый поворот твоей судьбы, хочется тебе того, или нет.

Трагедия человека в том, что он не может вернуться и поменять что-либо. Он видит, что сделал не так, теперь он понимает, что было не так. Теперь он знает, куда надо свернуть. Но, увы, сделать этого не может. И ему остается только преодолевать настоящее.

Ну, так это касательно прошлого. А будущее? Будущее туманно. Что мы знаем о нем? Мало. И то, что знаем расплывчато. Текуче, плавко. Прелесть будущего в том, что в нем у нас еще ничего не совершено, и мы в силах найти правильный путь, сделать правильный выбор. Так в чем же беда? В неизведанности. Мы не видим дальше своего носа, или завтрашнего дня, мы не в силах оценить какое событие нашей жизни способно полностью переменить наше будущее. И даже не можем знать в лучшую или в худшую сторону.

Уснуло Время…

В часах уснуло время. Ни одной

неверной ноты нет в гармонии напевной,

исторгнутой в ночи болезненной луной,

чей свет – как музыка, как стон тоски душевной.

Все спит в печальной спальне одинокой.

Жизнь застывает. Миг перерастает в вечность.

Мы растворяемся в недвижности глубокой,

и мнится: сон души уходит в бесконечность.

Альберто Урета

Тени шепчут, что я должна быть сильней. Сегодня они особенные, сегодня все особенное.  

Тени знают, когда я притворяюсь. Когда лгу, а когда искренна. Поэтому теням легче судить обо мне, чем людям. Неважно насколько близким. Я такая таинственная.

Я всегда считала, что мне не хватает свободы, что мне не нравится, когда мне указывают. Но проходит время, и я понимаю, что сейчас, именно теперь, в полной мере пришло время осознать насколько это верно. Ведь мне всю жизнь указывали, что и как я должна делать. И я жила опираясь на эти указания, хотя демонстративно отвергала их. И вот теперь, когда они почти исчезли, я чувствую, что теряю почву под ногами. Что я должна принять определяющие всю мою последующую жизнь решения, и осознание этого меня очень пугает. Если я ошибусь... Если ошибусь, как всегда ошибалась… Я не хочу повторять чужих путей, не хочу повторять старых ошибок. Конечно, никто с первого раза не поступает правильно, но меня пугает именно это количество дверей.

Раньше я билась головой об стену, мне казалось, что дверей нет, или же, что они заперты. Теперь я слышу щелчки - замки срабатывают – двери распахиваются, но я не знаю какая из них моя. Куда идти? И как кто-то верно подметил, «если боишься того, что за дверью, биться об стены наверное безопаснее».

Почему я не могу прекратить вести себя как ребенок? Найти веру в себе, собрать по крупицам, сколько только смогу наскрести, сделать свой выбор, иметь право на ошибки как и всякий другой человек.

Я не нахожу себе места. И не в переносном. А в прямом смысле. Я просто не знаю что мне с этим делать. Что мне дальше делать с собой, со своей жизнью. Я не знаю как все повернется. Я знаю, что я оступилась. Я провела год своей жизни впустую. И теперь будет сложно. Я не знаю готова ли к этому.

Удар пришелся точно – прямо в душу,

внезапный и слепящий, словно солнце,

недвижное, кровавое, немое, -

и негде скрыться, некуда уйти

от яростного света. Я б хотела

уснуть, оставить вещи, позабыть

багаж и развернуть, как простыню,

дорогу без конца. Но я держусь.

Я научусь смотреть не щурясь в пламя.

Попробуй-ка сорви цветок-огонь.

Наверное, ресницы я спалила

и радость и спалила все в себе

до самого нутра. Ну что же дайте мне

золу никчемно прожитого лета,

его венок, сухой и облетевший,

дар телу, обреченному любви.

 (с) Аманда Беренгер

 Я знаю, что правильно, но не могу этого сделать.

Столько всего пришлось вспомнить, хотя так не хотелось. Я думала, это бессмысленно. Думала, что забыла. Вырвала из памяти, как страницы из тетради. Прошлое мертво, если ты уже не можешь дышать им. Но оно со мной. ТЫ напомнил мне. Моя слабость, мои ошибки. Ты простил. Я не могла этого вынести. Я не заслуживаю этого. Ты ударил меня в самое сердце.

Я должна попросить прощения. Должна переступить через порог гордости. Должна обрести смелость и набрать твой номер, сказать тебе, что твой голос я никогда не спутаю ни с чьим другим. Сказать, что ты – один из самых прекрасных людей, кого я знала и знаю. Сказать, что в моей жизни не было дня, когда я бы не сожалела о том, как поступила с тобой. Сказать, что я виновата и мне нет прощения. Что, несмотря на то, что ты забыл все обиды, я НИКОГДА не забуду. Сказать, что я рада, что у нас ничего не вышло. Сказать, что я каждый день сожалею о том, как поступила с ним когда-то. 

Почему так трудно попросить прощения? Почему. Так. Трудно.

Я давно сказала «прощай», я была неправа, я все помню. Я была лишена шанса на искупление. Все это время. Но ты дал мне его. Я не должна его упустить.

***

Знаете, что? Я его не упустила ;)

Тяжелый след. Недостаточно самодисциплины.

Сегодня солнце, а вчера весь день лил дождь, и ночью продолжал тихонько постукивать по грязным подоконникам и крышам, по упругим листьям, по одуванчикам и по плечам прохожих. Хорошо, когда дождь. Время растекается.

Что-то рушится, а что-то восстает из пепла.

Приехала моя тетя, вновь вернулась из США, уже без пяти минут гражданкой, она прекрасно выглядит.

Мои друзья – самые лучшие на свете. Непонятно откуда такие берутся. Как я их нашла? Или как они нашли меня? Сколько поддержки с их стороны, они такие чудесные! Они держат меня за руку и слышат мое сердце. Так и есть. Правда-правда.

Дружить – это говорить правду? Или поддерживать сторону друга?

Недостаточно воли.

Столько желаний. Столько надежд. А может и нет? Когда я верила надеждам? Мне и не вспомнить.

В моем окне мир такой отчетливый и безобразный.

Глядя на это, невольно думаешь – это оттого, что здесь так мало людей.

Вчера у моего города был д.р. праздновали все, улицы были пустые, зеленый, белый и все оттенки серого. Листва, трава, асфальт и небо - в одно пятно, дома пестрят, свет солнца блекл. Редкие прохожие мелькнули и исчезли. Хорошо жить в спальном районе. Ведь в центре ты так беззащитен.

Когда я хожу по центру города, я чувствую себя оголенным проводом под большим напряжением. Я чувствую себя оголенной дурнушкой, попавшей в общество снобов и красавцев. Я чувствую себя оголенной и очень несчастной.

Я поняла, в чем причина моих комплексов, хотя это ничего и не изменяет все равно на редкость приятно что-то понять. Я не терплю ханжества и двойных стандартов. Но допускаю это. Увы. Я изначально была обычной, но потом вдруг возомнила о себе не знамо что. И какое-то время этому «незнамо» даже и соответствовала. Иначе было нельзя. Когда ты высокомерен, к людям ты относишься иначе, чем порядочный или благородный человек. Я позволяла себе многое, и до сих пор позволяю. Для меня социальная лестница была предметом фурнитуры. Сейчас она запылилась, всем своим видом напоминает рухлядь. Но в моем внутреннем доме сейчас все в запустении и выглядит паршиво. По этой лестнице я больше не поднимаюсь, я вообще не смотрю в её сторону. От нее веет затхлостью и смертью. Она немного пугает меня. Тогда мое поведение было неэтично, но хоть чем-то оправдано. Теперь его оправдывать  и вовсе нечем. А если хочешь оставаться таким и позволять себе подобные вещи – соответствуй! Но я не такая уже много дней, месяцев? Не знаю. Но не могу прекратить. Не могу остановиться. Я ненавижу себя за отсутствие воли. И за отсутствие главного – самодисциплины.

Я думаю, что рай – это место, где можно отдохнуть, как сказал герой какой-то книги. Для меня это так, потому что я всегда усталая. Слабая и обессилившая. Пользуйтесь мною, если вам так хочется. Давите, бейте, мните, прогибайте под себя. Я устала, я не буду сопротивляться.

Когда любимый человек говорит тебе: «Через некоторое время нам лучше не видеться никогда», это пугает. А когда в момент этих слов у тебя от одной этой мысли мурашки восторга бегают по телу, это тоже правильно?

Папа никогда меня не отпустит. Что бы он там не говорил. Это все выдумки, все - ложь. Как ему страшно не повезло, у него родилась я. Именно я, как это не прискорбно. До его идеалов мне тоже никогда не дотянуть. Помимо прочего, мы такие разные и совсем не понимаем друг друга. И хотя я понимаю, как много он делает для меня, как старается помочь и угодить, я чувствую себя в клетке. Словно папа, для моего же блага, будет держать меня в загоне для малолеток до самой своей смерти. И что самое ужасное – будет прав. Я инфантильна. Я овечка, которую он пасет. Я никогда не употребляю термин «свобода», папа часто любит повторять слова Ницше «Некоторые теряют последнюю цену свою, теряя подвластность свою». А ещё на днях прочитала в книге на эту же тему «Некоторые девочки умны, некоторые глупы. Ты хорошая девочка, но ты из глупых. Ты никогда не сможешь поступать в этой жизни по-своему. Я посылаю тебя туда, где люди расскажут, что тебе нужно делать. Поступай так, как они говорят, и они всегда позаботятся о тебе». Я - глупая девочка? Я - глупая дрянная девочка?

Мне хочется уснуть на много лет. Но обязательно проснуться вновь. Именно уснуть, а не умереть. Просто такая бессмыслица.

Just forget it. Forget it all, the TV screen

TV screen makes you feel small, not like them all…

Забыть о мечтах и целях, забыть о людях, которых любишь и о том, что ты хотел им сказать. Забыть о неприятностях, о своих недостатках. У нас есть Экран, в котором чего только нет - счастье, улыбки, настоящая жизнь. Пусть лживая, но такая прекрасная. Сияющая и глянцевая, погрязшая в собственной фальшивости.

Это мои мысли. Это навеяно Чаком Палаником.

Действительно, Большой Брат не следит за тобой. Ему это совершенно не нужно. Ведь ты сам не можешь оторвать от него глаз. "Большой Брат поет и пляшет". Ага, Большой Брат танцует как бог. Большой Брат служит только сам себе.

Зачем работать над собой? Зачем строить собственную жизнь, если для тебя все уже готово. Только нажми кнопку. Вот он твой мир, полный, насыщенный. Дом, милый дом, где люди СЧАСТЛИВЫ и строят свою любовь. У них, конечно, все по-настоящему. Реалити-шоу, где на твоих глазах ребята превращаются в акул шоу бизнеса. Или сказочная жизнь... на сладенькое. Люди, которые действительно получили ВСЕ. Миллионы шелестящих купюр, составляющих Бэкхэмгемский дворец, особняк Хью Хефнера, шикарные машины, королевский уход, любые прихоти, сверхдорогие развлечения. Дизайнерские тряпки, люди, которые только и думают как бы тебе угодить, яхты, самолеты. Вся роскошь, которую ты никогда не получишь. Даже если проживешь еще тысячу лет.

Откуда в нас такая зависимость? Откуда эта слепота? Почему нам так спокойно быть ведомыми в чьих-то руках?

Мы не желаем замечать, мы закрываем глаза.

Зачарованные экраном.

Оставшиеся без воздуха и солнечного света.

Бедные маленькие людишки.

Смотрю легкомысленную комедьку с Джудом Лоу , она меня веселит.  Я поняла, что мужчины, сосущие чупа-чупс могут быть не менее привлекательны, чем женщины этим занимающиеся. И вообще приятно посмотреть на что-то незfvысловатое и жизнерадостное. В таких фильмах все кончается хорошо. И картинка милая. Джуда я никогда не находила прекрайснейшм мужчиной на земле, но в этом фильме он очень мил. Симпатяга. Играет тоже ничего.

Сочла нужным добавить пару слов. Все таки Джуд - явно актер, более продающий свою внешность, чем талант. Он мечется от режиссера к режиссеру, от сценария к сценарию. У него скорее женственная красота, чем мужественная. Но он гораздо более хорош, когда занимается любовью и флиртует в кадре, чем когда изображает что-то подлинное, например, разочарование в себе. Очень запомнилась обнаженная грудь и восхитительные ноги Сиенны Миллер. И ещё конец был, скажем, не самым предсказуемым, что порадовало.

Сегодня собираюсь смотреть драму с его участием "Близость", надеюсь, что не разочарует. Возлагаю кое-какие надежды.

Мое имя - Стеша и мне 17 лет. Я заслуживаю только презрения. Меня презирают все – друзья, подруги, знакомые, родители, бывшие учителя. Каждый по своим причинам.

Они абсолютно правы.

Всю жизнь меня учили, что человек обязательно должен что-то делать, чтоб иметь право на существование. Я казнила себя за каждую потерянную минуту. Я не могла спокойно существовать в праздности. Так уж меня воспитали.

А сочащийся серый свет день за днем проникал в мою комнату сквозь окно, он касался одного за другим предмета, перебирая их своими липкими, заплесневелыми пальцами. Наступал новый день для ничего. Я открывала глаза.

Благотворное одиночество? Кто сказал это – либо лжец, либо просто дурак.

Что стало со мной? Во что я превратилась?

Когда я задаю себе эти вопросы и получаю честные ответы, то мне становиться несколько не по себе.

Слезы. Когда я понимаю, что папа тоже презирает меня, я плачу. Он самый близкий человек на земле, он так любит меня, а я его подвожу. Во всем. Постоянно. И он ненавидит, когда я плачу. Он ненавидит меня, когда я плачу. Поэтому слезы лучше приберечь на потом. Слезы и слюнявые жалкие самооправдания. Кому они нужны? Вдумайся, тебя саму от них тошнит.

Я не могу быть кем-то, потому что не хочу никем быть, я ничего не хочу. Что мне делать с этим? Как жить дальше и куда идти? Передо мной столько дорог. Тысячи тысяч. И среди них, быть может, чудеснейшие из чудесных. Моя жизнь – это моя чистая, неисписанная тетрадь. Весь корешок в ошметках – столько страниц вырвано, столько записей перечеркано... Но в ней еще остались листы. Чистые. «My heart is like an open highway». Романтичная, жизнеутверждающая песня. Я  таким не верю. Этот циничный мир не признает наивных, он убивает их. Медленно и жестоко. Я не хочу быть в их числе.

Я точно знаю: чтоб получить хотя бы гран счастья – это ведь как наркотик, надо лечь под кого-нибудь, украсть, убить, подставить, только по-иному и наоборот. Чтоб получить натуральное счастье надо подставлять самого себя, разрушать свою жизнь, причинять себе боль, и поменьше думать об этом – тогда все срастется. Тогда все будет просто замечательно. Делай добро ублюдкам и говнюкам, и не надейся на благодарность, мечи бисер перед свиньями, разбивайся в лепешку, но не умирай, страдай, но преодолевай страдание. Вот оно – бремя страстей человеческих. Тем, кто ни хрена не получил в этой жизни – достанется в той. А тому, кто срать хотел на искупление – вот они наслаждения, все перед тобою. Прямо здесь и прямо сейчас. Зато потом...

Потом – это уже не важно.

Но не для меня, ведь так? Мне так жалко себя, что я лучше буду искать выгоды -  и любить тех, кто любит меня. Позор.

Гадкое лето – это так себе штучки, потом будет гораздо хуже.

Почему в моей жизни всегда преобладают такие мрачные тенденции? Все события моей жизни развиваются последние полгода с удивительным постоянством только в двух направлениях: плохо и ужасно.

Никакого просвета, только эмоциональные подскоки. Толку от которых никакого. Не важно сколько раз тебе кажется, что появилась надежда, что что-то в своей жизни ещё можно исправить. Все равно все остается по-прежнему. Ты все такой же придурок. И мир вокруг тебя такой же поганый, как и всегда. И сколько бы ты не повторял «Какая дрянь все-таки эта говенная сучья жизнь», сам ты от этого не становишься лучше, и справляться с окружающей действительностью тоже не легче. А надежда – она иллюзорна, фикция и самообман. Чтобы, наконец, стать человеком, надо избавляться от всяких глупых надежд, иллюзий.

Я постоянно ошибаюсь. Я не могу исправиться. Исход стараний – рецидивы, в которых никого нельзя винить, кроме себя.

И проблемы не во внешних причинах, а внутри, сколько работы, сколько сил – и никакого результата. Я – совершенно бесполезна. Я ощущаю себя полным дерьмом.

Приятная легкость внутри. Пустота, граничащая  с экстазом.

Было так плохо, а теперь так славно.

Я зашла домой. (Ландыши в лесу рвать не стала - жалко. И не разговаривала с незнакомцами по дороге на Вертолетку). И поняла, что мне снова захотелось исчезнуть. Уронила пару слезинок, больше просто не смогла. Оказывается, если себя совсем не жалко, плакать чрезвычайно трудно. Я как раз смотрела в окно за тем как ветер нещадно треплет макушки деревьев, как вдруг...

Вдруг мне стало безразлично, что я не могу помочь своим друзьям.

Вдруг мне стало безразлично, что я не принимаю наркотиков.

Вдруг мне стало безразлично, что я не Анжелина Джоли.

Вдруг мне стало безразлично, что я не помню наизусть любимых стихов.

Вдруг мне стало безразлично, что я не курю.

Вдруг мне стало безразлично, что я не переспала с Дамиром, когда была такая возможность.

Вдруг мне стало безразлично, что я не оправдываю надежд моих родителей.

Вдруг мне стало безразлично, что я не сто лет не была в салоне.

Вдруг мне стало безразлично, что я не бегаю по утрам.

Вдруг мне стало безразлично, что я ничего не хочу.

Вдруг мне стало безразлично, что я никуда не хожу.

Вдруг мне стало безразлично, что я ничего не пишу.

Вдруг мне стало безразлично, что я не умираю.

Вот так внезапно все становиться безразлично.