-Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Nokturn13

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 17.12.2006
Записей:
Комментариев:
Написано: 125

Всем привет! Надеюсь, вы не поймете превратно мое побуждение разместить в этом дневнике некоторые свои публикации – вовсе это не «ярмарка тщеславия» из серии «я и великие». Просто я подумал, что кому-нибудь это будет интересно прочесть. Как-никак раритеты  а на «нет» и суда нет.

Здесь можно найти: интервью с Владимиром Спиваковым, Виктором Цоем, Марьяной Цой, Константином Кинчевым, Дмитрием Ревякиным, Валерием Леонтьевым, Александром Розенбаумом, Аллой Пугачевой, Владимиром Кузьминым, Рашидом Нугмановым, Марком Рудинштейном, Борисом Преображенским, тремя дочерьми президента Нурсултана Назарбаева etc., а также очерки, эссе и авторские публицистические колонки разных лет. Благодарю за внимание!


Кузьмин не садится за руль "подшофе"

Пятница, 01 Февраля 2008 г. 01:34 + в цитатник
 (175x131, 52Kb)

 

 С тех пор, как певца перехал трамвай, его редко останавливают "полосатые палочки"

 "НП",  21 мая 1999 г.

 - В этом году будет 10 лет, как вы расстались с Пугачевой. В книжке Белякова «Алла, Аллочка, Алла Борисовна» смакуются подробности, как примадонна в ярости кидала ваши вещи с балкона. Собираетесь как-нибудь отметить эту историческую дату?

- Разве что ударными концертами. Не понимаю, что в этом исторического?

- А как же обещанная книга?

- Так это же не о нас с Аллой! То был плод юношеских фантазий, неоконченный роман, вряд ли сохранились черновики. И потом я все же не писатель, а гитарист.

- С тех пор, как «роковая парочка» распалась, о Кузьмине перестали судачить. За последние годы было только два сообщения о вашей персоне в светских хрониках: в связи со «вторым пришествием» из Америки и женитьбой на Вере Сотниковой.

- Один модный журнал написал, будто я поменял ориентацию, и в прошлом году на концертах в Алматы многие мужчины дарили мне цветы, причем я не сразу понял, почему.

- А  недавно в одном из таблоидов я прочитал, будто на съемках клипа Кузьмин упал с автомобиля и серьезно травмировал ногу.

- Я упал с машины? Ха-ха-ха! В действительности была  авария, когда мы с менеджером и водителем ехали на «Вольво» всю ночь со скоростью 140 км в час. Водитель заснул за рулем, и машину здорово крутануло. Нам-то повезло, а водитель сломал 10 ребер.

- С тех пор, наверное, сами водите машину?

- В Америке и в Москве - сам.  Я, слава Богу, научен горьким опытом: много лет назад я впервые сел за руль, и сразу же попал в больницу - в машину трамвай въехал. Впоследствии я серьезно учился искусству вождения. У меня есть одно золотое правило - никогда не садиться за руль «под шафе». А если гаишники и останавливают, то только за превышение скорости. Приходится откупаться кассетами и автографами.

- Сколько же у вас автомобилей? Небось целая коллекция.

- Коллекционирую я гитары, хотя машины тоже люблю. Автомобилей у меня, честно говоря два: один - «Мерседес», а другой - про запас. Может быть, это прозвучит пошловато, в стиле нового русского, но с «Мерседесом» ни одна марка не сравнится. В принципе, каждый человек должен иметь несколько машин на разные случаи жизни. Спортивную, деловую и еще трак или джип семейный. Все зависит от того, где ты в данный момент живешь. В Москве владеть хорошей дорогой машиной нереально, поскольку нужно еще иметь гараж и содержать охрану. В Америке можно взять напрокат любую машину и бросить ее где угодно, ничто с ней не сделается. Что до моих личных пристрастий, то помимо «Мерса» мне нравятся «Жигули» и «Волга» - по той причине, что на них редко останавливают «полосатые палочки».

- Любите этот анекдот?

- Про продавцов «полосатых палочек»? Еще бы, это сейчас коронка у москвичей!

- В семейной жизни вы счастливы?

- Не буду гневить Бога, думаю, счастлив. Наша любовь - она взаимна.

- А по жизни? В последнем альбоме «Грешный ангел» что-то многовато минора. Есть проблемы, создающие дискомфорт?

- Я не сочиняю песни конкретно про себя. Слагаемые счастья, они ведь не нами контролируются, а только Богом. Для одного счастье - пойти на рыбалку с удочкой, для другого - купить «Роллс-ройс», для третьего - жить с любимой женщиной, а для четвертого - стать известным спортсменом. Когда я в юности играл в футбол, для меня счастьем было забить гол. А у менеджера «Битлз», как вы помните, был предел мечтаний - 10 песен группы в хит-параде. Я уже не молод и все чаще задумываюсь над одной проблемой. Она - в отсутствии душевного покоя. Сегодня ты в одной стране, завтра в другой, сколько можно! Даже с друзьями поболтать не нахожу времени. Можете написать, что в зените жизни  Владимир Кузьмин мечтает о спокойном размеренном существовании.

@ Алексей Гостев

 

 

 

 

 


НАСТРОЙЩИК АМИРХАНОВ ОТКРЫЛ ЗАКОН ГАРМОНИИ

Пятница, 01 Февраля 2008 г. 01:25 + в цитатник

Через руки и уши 76-летнего музыкального мастера прошли инструменты музыкантов самого высокого полета - Гилельса, Рихтера, Плетнева… Он утверждает, что единственный владеет магией звукоряда

 "НП", 30 апреля 1999 г.

 Юрий Амирханов четверть века проработал в Алма-Атинском (тогда еще) музыкальном училище имени Чайковского, имел собственный курс из восьми мастеров-настройщиков. Все они сейчас разъехались по миру - кто в Америке, кто в Израиле, кто в Дании… Амирханову тоже предлагали работу за границей, еще в годы перестройки. Евгений Ванглер, бывший ученик, а теперь профессор Берлинской консерватории, трижды звал в Германию, но безуспешно. Фронтовику, инвалиду войны и кавалеру орденов, Юрию Степановичу так и не удалось побороть в себе советскую ментальность. При этом он как человек глубоко религиозный полагает, что место жительства человека выбирает Бог.

Юрий Амирханов четверть века проработал в Алма-Атинском (тогда еще) музыкальном училище имени Чайковского, имел собственный курс из восьми мастеров-настройщиков. Все они сейчас разъехались по миру - кто в Америке, кто в Израиле, кто в Дании… Амирханову тоже предлагали работу за границей, еще в годы перестройки. Евгений Ванглер, бывший ученик, а теперь профессор Берлинской консерватории, трижды звал в Германию, но безуспешно. Фронтовику, инвалиду войны и кавалеру орденов, Юрию Степановичу так и не удалось побороть в себе советскую ментальность. При этом он как человек глубоко религиозный полагает, что место жительства человека выбирает Бог.

Юрий Амирханов четверть века проработал в Алма-Атинском (тогда еще) музыкальном училище имени Чайковского, имел собственный курс из восьми мастеров-настройщиков. Все они сейчас разъехались по миру - кто в Америке, кто в Израиле, кто в Дании… Амирханову тоже предлагали работу за границей, еще в годы перестройки. Евгений Ванглер, бывший ученик, а теперь профессор Берлинской консерватории, трижды звал в Германию, но безуспешно. Фронтовику, инвалиду войны и кавалеру орденов, Юрию Степановичу так и не удалось побороть в себе советскую ментальность. При этом он как человек глубоко религиозный полагает, что место жительства человека выбирает Бог.

- Сам я с Урала, - рассказывает Юрий Степанович, - родился не то в 1923, не то в 1924 году. Мой дедушка по маминой линии Александр Александрович Доронин был знаменитым гармонным мастером. Знал русский строй, немецкий, татарский, тальянки делать умел. Так вот он, верующий человек, буквально взял меня в охапку и оторвал от родителей, так я ему полюбился! Вот и не верь после этого в судьбу. Секреты ремесла передались мне от деда, я в совершенстве изучил музыкальную механику всех инструментов от скрипки до органа. Только электронику не знаю и не хочу знать. Не сочтите за бахвальство, но в своей области я совершил настоящие открытия.

- Должно быть, трудно излагать их в научно-популярной форме?

- Я расскажу, как умею, хотя это действительно очень специфичная область музыкальной науки. Есть, как вы знаете, хроматический темперированный строй, в котором 24 тональности. Как правило, две-три из них в консонансе не строят. Я же изобрел метод, с помощью которого все 12 мажорных и 12 минорных тональностей увязываются настолько вкусно, что пальчики оближешь! Никому в мире еще не удавалось этого достичь, можете сделать запрос, если не верите.

- Но вы же не будете утверждать, что это ваше, как сейчас говорят, ноу-хау работает в ста процентах случаев, без учета разницы в технологиях изготовления тех же фортепьянных инструментов, в марках производящих фирм?

- Вы говорите о материи настолько непредсказуемой… Парадокс: есть известные фирмы с раскрученной маркой, чьи музыкальные инструменты признаны в мире. И однажды фабрика «Беларусь» выпускает пианино, звучащее лучше, чем «Беккер». О достоинствах или недостатках инструмента можно говорить только после того, как источник звука обретет напряжение и упругость. Елочка - живой материал, и как она запоет, просчитывается всего на 45 процентов.

- Рояль «Стейнвей», который вы готовили к презентации новой столицы, - хороший инструмент?

- От природы - нет. Плохо то, что он совершенно новый, привезенный из Германии. Я 10 дней над ним бился, в результате его тембр улучшился процентов на тридцать.

- Что значит «улучшить тембр»? Вы же говорите, что все от елочки зависит.

- Настройка никакого отношения к тембру не имеет. Редкому мастеру по плечу утвердить тембр, для этого нужно в совершенстве овладеть искусством интонирования. Я этим искусством владею.

- А какое значение имеет возраст инструмента?

- Срок жизнеспособности фортепиано ограничен - не старше 85 лет, а здоровая жизнь длится не больше 50-60 лет. Адская физическая нагрузка - вот причина старения! Извлечение только одного звука вызывает нагрузку порядка 270 килограммов, умножьте-ка эту цифру на 85! Пианино, можно сказать, разрушается на молекулярном уровне, и в первую очередь изнашиваются «тряпочные» механизмы (так я в шутку называю войлочные детали, те же молоточки). Скрипка - более выносливое существо. Не зря же говорят, что женщины живут дольше. А вообще я вам должен открыть секрет: чем реже инструмент настраивается, тем он целее.

 

 ***

 - Неужели вам - мастеру, постигающему музыку изнутри, - не знакомо чувство зависти к успеху концертирующего пианиста?

- Вы задали интереснейший вопрос. Я не только не считаю себя беднее исполнителей, но смею думать, что в чем-то я даже богаче их. Не имея специального музыкального образования, я никому не уступлю в своих познаниях. Я, если хотите, скорее физик-механик. Или химик, поскольку имею дело с лаками и красителями. Какую гармонию почувствует музыкант, играющий на разбитом корыте? Через мои руки и мои уши прошел весь мир, все музыканты высокого полета. Я с ними сражался и всегда побеждал. Да, да! Рихтеру, угодить - все равно, что на Луну слетать, а он меня обнимал. Они все помнят меня, и на том и на этом свете. Михаил Плетнев всегда справляется: "Как там Юрий Степанович, жив, здоров? Тогда приеду!». Когда года три назад к нам с концертами приезжал профессор из Германии Фридрих Херике, я был поражен его структурой кисти. Где эти тонкие нервные пальцы пианиста? Медвежьи лапы! Я, честно говоря, испугался за рояль. Но на концерте эти могучие лапищи превратились в ангельские крылья. Сами знаете, какой техникой, какой бездонной музыкальностью нужно обладать, чтобы исполнять произведения Чайковского или Шопена. До выступления он минут сорок «щупал» клавиатуру, а после концерта подошел ко мне и такое почтение выразил через переводчика! Вы, говорит, утвердили звучание инструмента, какого я не встречал в целом мире. А через пару месяцев нежданно-негаданно пришла посылка из Германии. В ящике - комплект басовых струн и молотков к концертному роялю «Стейнвей». Стоит это богатство не меньше четырех тысяч долларов.

- Вы не боитесь, что статью прочитают бандиты?

- Да что вы! Их и продать-то невозможно. Да и вообще, не бандиты угрожают моей жизни, а музыканты.

- В каком смысле?

- Владимир Крайнев - тот недавно чуть не отправил меня на тот свет.

- ???

- Вы, когда экзамены сдавали в школе или институте, волновались? Так и я - пока три дня инструмент ему готовил, перенервничал и слег с сердечным приступом, а мог и помереть. Мой труд - он адский с точки зрения ответственности. Крайнев ведь последний из могикан, таких мало на планете осталось. Вот ему и подавай идеальный рояль, чтобы форте звучало беспредельно и все такое. Но экзамен этот я сдал на отлично.

***

Обладая врожденным умением испытывать острое наслаждение музыкой и всемогуществом исполнителя, от которого порой захватывает дух, Юрий Степанович готов оценить и не менее редкий талант слушателя. И порой, вооружившись биноклем, наблюдает из какого-нибудь укромного уголка за сценой реакцию публики.

- Это ведь иногда интереснее, чем следить за игрой музыканта. В зале встречаешь такие глаза, что понимаешь: душа в эти минуты выходит из берегов и живет на лице! Выше музыки, выше этого чуда человечество еще ничего не изобрело. Космический корабль, несмотря на всю свою начинку, не сравнится со скрипкой. Хотя искусство, несмотря на всю свою добродетельность, может хладнокровно убивать, ни один палач не сравнится в жестокости с искусством.  Не ради красного словца ведь говорят, что  искусство требует жертв.

- Зачем же вам, творческим людям, такие испытания посылаются?

- Нет, как говорится, худа без добра. Жизнь должна пройти с испытаниями - это наши учителя, наша школа, и воспринимать это надо именно в таком содержании.  Я раньше тоже думал, что испытания - плод ошибки, но в процессе своей житейской практики убеждаюсь, что все правильно устроено. Вы чаще заглядывайте в Ветхий завет, какие глобальные, какие бесконечно мудрые мысли!  Как это здорово, как это интересно. Мы же божественные, божественные во всем. Вот вы думаете, я углубился в философию, а это как раз связано с моей профессией. Что такое рояль? Неодушевленная конструкция, ящик, в общем-то. Спрашивается, зачем его доводить до такого бесподобного совершенства? Это все божья сила вершит. Она зовет человека к тому, чтобы он нравственную, духовную сферу питал, чтобы не оскотинился. Для святого искусства существует этот инструмент.

- У вас, должно быть, отбоя нет от заказчиков. Богатеев нынче много, что им стоит настроить пианино «от Амирханова»?

Я всем отказываю. Разве что когда Жания Аубакирова, моя милая, попросит. А зачем мне это? Времени нет, да и пенсия хорошая, не бедствую. Нас мирская жизнь настолько задавила в буквальном смысле этого слова. Мы любить не умеем - людей, природу. В лучшем случае терпим. А ведь в нашей жизни и в окружающем нас мире ничего не существует неважного. Так что, родные мои, не допускайте в душу суеты, живите просто, живите сегодняшним днем. Не захламляйте сами себя.

 

 @ Алексей Гостев, @ Ксения Евдокименко

 

 



Понравилось: 1 пользователю

САТПАЕВУ ВЕРИТЬ, ОТ ПАРТИИ НЕ ОТДАЛЯТЬ!

Пятница, 01 Февраля 2008 г. 01:18 + в цитатник
 (150x225, 6Kb)

 ОТ СМЕРТИ ЕГО СПАСЛА РЕЗОЛЮЦИЯ СТАЛИНА

"НП", 23 апреля 1999 г.

 

Интервью с младшей дочерью академика Сатпаева, столетие которого широко отмечалось на прошлой неделе, несколько раз откладывалось. Первое, что сказала Меиз Канышевна, когда мы все-таки встретились: «Я никогда не смогу написать книгу об отце»

- Почему, Меиз Канышевна?

-  Когда человек живет, окружающим почему-то не приходит в голову записывать какие-то его мысли, действия. Не думаю, чтобы теперь, по прошествии времени мне удалось написать что-то существенное об отце в жанре публицистики. Но что бы мне хотелось наверняка, это написать его научную биографию. Мне эта работа близка и интересна потому, что я сама по профессии геолог,  долгое время занималась обработкой наследия Сатпаева в Центральном государственном архиве. Чем больше я знакомлюсь с этими материалами, тем глубже понимаю масштаб научного вклада отца в геологию, изучение и освоение минеральных ресурсов Казахстана.

- Поразительный факт: за год вам удалось издать четыре из восьми запланированных томов научных трудов отца, причем на хорошей бумаге и в качественном оформлении.

-  В том огромная заслуга министра Владимира Сергеевича Школьника. Не имея специальных бюджетных средств, он за счет бюджета науки сделал все, чтобы книги вышли в свет к юбилею Сатпаева. Но трудности все же пугают: себестоимость одной книги порядка 500 тысяч тенге - дорогое, согласитесь, удовольствие. Надеюсь, что до конца года мы эту работу завершим.

- А тем, как в республике отметили юбилей отца, вы довольны?

- Мы, родственники, очень переживали, как вопрос с юбилейным годом решится в ЮНЕСКО. Слишком сложная у Сатпаева биография, слишком долго замалчивались его заслуги - 25 лет после смерти. К счастью, государственная политика в отношении отца изменилась. Я очень тронута всем, что произошло на минувшей неделе. Что особенно приятно, дети, оказывается, так много знают о Сатпаеве. Вы бы почитали эти трогательные школьные сочинения, их невозможно читать без слез!

- Вот я и хочу вас попросить взглянуть на столетнего юбиляра глазами его маленькой дочки. Каким он был в молодости, ваш папа? 

 - Где-то есть смешная фотография: папина спина и я на ней верхом.

Все мои детские воспоминания связаны с отчим домом, где я родилась и прожила первый десяток жизни. В тридцатые годы поселок Карсакпай был местом концентрации высокого интеллекта, так как в шестидесяти километрах от рудника, возведенного еще англичанами во времена концессии, строился первый в Казахстане завод по переплавке джезказганских руд. Несмотря на то, что месторождение было официально признано небольшим и малоперспективным, отец с его масштабным мышлением сразу понял, какие колоссальные выгоды сулит его освоение.  Вы, конечно, знаете, какая там шла борьба. Сатпаеву не сразу, но удалось заручиться поддержкой Москвы и заразить энтузиазмом даже самых закоренелых скептиков.

- Ваша мама, Таисья Алексеевна, тоже этому способствовала?

- Да, ведь они еще в Томске познакомились, когда вместе учились на геологов. Вообще, жены оказывали огромное влияние на своих мужей. Наряду с супругами инженеров в тех местах отбывали ссылку «жены врагов народа», а среди них было немало хороших врачей и педагогов.

- Что еще, помимо всеобщего трудового героизма и личного магнетизма Каныша Имантаевича связывало этих людей?

- Представьте себе крошечный, оторванный от цивилизации островок культуры.  Связаться с Алма-Атой или Москвой можно было только со станции Джусалы, а расстояние до нее - 400 километров по степи. Вот люди и придумывали себе праздники, пытаясь жить полноценной жизнью. По весне семьями выезжали на речку, под Новый год обязательно стряпали пельмени. В клубе ставились самодеятельные спектакли. В общем, весело жили, хотя уже тогда со снабжением были трудности, продукты выдавались по карточкам.

- В семье вы были младшим и любимым ребенком?

- Старшую дочь от первого брака отец привез в Карсакпай с целью дать ей хорошее среднее образование. Но мы с Ханисой были не единственными детьми в семье. Когда в 1932 году в Казахстане случился голод, отец взял из Баян-Аула на содержание восьмерых детей, в том числе и осиротевшего родного племянника. Часть из них через год вернулись в родной аул, а Кемаля родители воспитали как сына. Теперь это знаменитый на весь мир археолог, нашедший «Золотого человека» - Кемаль Акишев.

- Хватало ли у отца времени заниматься вашим воспитанием?

- Я бы не сказала, что он так уж ревностно следил за тем, что я читаю или с кем дружу. Он был слишком занят работой. Но в какие-то поездки по Джезказгану - на буровые или в цеха - всегда меня брал. И потом сам стиль воспитания был доброжелательный и ненавязчивый. Отец никогда ни с кем из домочадцев не разговаривал на повышенных тонах. Обладая красивым баритоном, он часто пел украинские песни под гитару, но больше всего почему-то запомнились казахские песни,  я их поняла именно в его исполнении.

- Соблюдались ли в семье какие-то народные традиции и обычаи?

Мы ведь росли в советское время, а наш главный наставник, бабушка Фелицата Васильевна,  не была религиозна и привила нам не духовные, а общечеловеческие ценности. 

Когда я переехала в Алма-Ату, меня, помнится, сразил этот массовый вал. Взять те же новогодние елки: у нас в поселке все было по-домашнему уютно, а здесь - как-то формально бессердечно: веселиться с 10 до 11 и ни минутой больше. Мне кстати вспомнилось, как папа однажды привез из Москвы первую в моей жизни елку.  В первые годы советской власти елки в домах не устанавливали, считали это буржуазным пережитком. И когда в 1935 году запрет был снят, отец как раз был в Москве, купил ель, распилил ее, зашил в мешки и отправил в Карсакпай на почтовом самолете. Была страшная пурга, самолет никак не мог сесть, и мешки пришлось сбрасывать на землю.

 

 ***

- У многих человек из мира науки ассоциируется с этаким Паганелем. Испорченное воображение рисует карикатурного, витающего в облаках «вечного думателя». Каныш Сатпаев представляется ученым совершенно иной породы.

- Естественно, он же был практиком, человеком действия.  Изучая труды отца, я прихожу к выводу,  что его главный стержень -  все-таки не стремление «дойти до самой сути», а какая-то одержимая любовь к своему народу, желание приблизить его к наивысшей точке развития. Правильно сказал академик Абдильдин: не пошли бы за ним люди, не люби он родной Казахстан столь безгранично.

- Но часто творцы мифологий прибегают к гиперболам, доводя до абсурда даже самые естественные человеческие порывы.  Действительно ли ваш отец был таким альтруистом, каким предстает в воспоминаниях современников?

- Я приведу только два примера, а вы судите сами. Едет коллектор зимой по степи, отец видит, что человек замерз, снимает с себя меховой тулуп и отдает ему. Это реальный факт. Или история с поездкой в Пятигорск с целью устроить в санаторий заболевшего младшего научного сотрудника.  Согласитесь, не каждый президент Академии наук будет решать проблемы своих подчиненных таких вот способом.

- Правда ли, что Сатпаев одно время демонстративно отказывался от жалования, и это, якобы, пришлось на руку его недругам, когда в стране началась кампания по выявлению «буржуазных недобитков»?

- Это, конечно же, легенда, но возникла она не на пустой почве. К отцу действительно толпой шли старики и студенты, просили помочь деньгами. И он писал записки в кассу: выдать в счет моей зарплаты такую-то сумму.  Когда же наступал день получки, отцу показывали эти записки: «Вот ваша зарплата, Каныш Имантаевич».

- Насколько в проблемы, возникшие у Сатпаева в период его травли, была посвящена семья?

- Отец, разумеется, старался нас от этого оградить, но сказать, чтобы он приходил домой веселый и добрый, я не могу. Его очень угнетало предательство близких друзей. Раньше, бывало, соберется в Москву - толпа провожающих, возвращается - толпа встречающих. И вдруг такая резкая изоляция. А сколько ерунды было написано опять же «друзьями»! Я не хочу называть фамилии, многих из тех, кто сочинял доносы и подыгрывал гонителям, уже нет в живых. Но я до конца дней буду помнить день, когда отца должны были исключить из партии. Я уже спать легла, когда поздно вечером он вернулся из института, поцеловал меня и сказал только одну фразу: «Геологи у нас очень хорошие».  На партсобрании все выступили в защиту отца…

Я знаю, что в момент отчаяния отец послал телеграмму Сталину. Удивляюсь, как она дошла до Кремля, но есть очевидцы, которые своими глазами видели резолюцию Сталина «Сатпаеву верить, от партии не отдалять». Незадолго перед кончиной папа сказал мне: «Знаешь, я всегда знал, что меня хранит какая-то сила». Тот же 37-й год: несколько раз из Москвы поступали указания арестовать отца, но местные чекисты, видя, как он работает, спрашивали подтверждение. Пока длилась эта переписка, многих успели пересажать,  папу же Бог уберег.

- Когда Каныша Имантаевича отстранили от руководства Академией наук, рассматривался ли вариант уехать из Казахстана? По крайней мере, в Россию.

- Президент Московской Академии наук Несмеянов предложил ему возглавить один из московских институтов либо стать директором Уральского филиала. Но позже выяснилось, что Сатпаева все-таки оставляют в должности директора Института геологии.  Короткий тайм-аут, как ни странно, сыграл положительную роль: именно в тот период Сатпаев создал прогнозную металлогеническую карту Казахстана. А восстановиться на посту президента Академии наук отцу помог тогдашний первый секретарь ЦК Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко. Уже много позже, когда они сдружились и вместе отдыхали в Кисловодске, тот вспоминал: «Записался ко мне на прием Сатпаев.  Ну, думаю, сейчас будет оправдываться, жаловаться, а человек стал мне, чужаку, рассказывать о Казахстане, да с такой любовью, что сразу захотелось разобраться в его судьбе».  Он довольно быстро сообразил, что дело шито белыми нитками.  

 

 ***

- В родных местах давно не были?

- Я постоянно туда езжу по рабочим делам. Первое время никак не могла привыкнуть к тому, в какое захолустье превратился наш поселок. Вырос большой Джезказган, и Карсакпайский завод стал никому не нужен. Его если и пытаются сохранить, то больше из морально-этических соображений. И все же я с радостным чувством приезжаю на родину. Отдыхать в  там одно удовольствие! Когда-то один украинец, его звали дедушка Зуб, посадил вокруг пруда деревья, и теперь на этом месте лес. Я своего внука Андрюшу три года подряд туда возила купаться. Приятно, что у людей, живущих там, остался  душевный настрой, какой можно встретить только на периферии.

- Можете ли вы сказать, что до конца узнали собственного отца или все же какая-то часть его внутреннего мира осталось вами не понята?

- Трудный вопрос… Мы особенно сблизились с папой в последние годы его жизни, когда стало ясно, насколько серьезно он болен. Думаю, отец тоже понимал, что это за болезнь, хотя врачи пытались и его, и маму держать в неведении.

Вы спросили, почему я не пишу мемуаров, и сами же своим последним вопросом на него ответили.  Даже родного человека до конца человека не узнаешь. Правда, одно я поняла наверняка: такая любовь к родине, какая была у отца, встречается раз в столетие. И то, как столетие Сатпаева было отмечено в мире, прекрасное  подтверждение моей мысли.

 

@ Алексей Гостев 

 


ИОНОСФЕРНАЯ МАМА

Пятница, 01 Февраля 2008 г. 01:09 + в цитатник

"НП", 23 апреля 1999 г.

Интересно, как должна выглядеть мама всех казахстанских радиофизиков - ионосферная мама?..  Мария Петровна Рудина - светлая, почти прозрачная, и как будто сама излучает ионы. Трижды я добивался встречи, трижды она мне отказывала - и вот утешительный приз за настойчивость: несу домой три наливных яблока с ее дачи

 Марии Петровне Рудиной  - 86 лет, но она отлично помнит яблочные дни 1961 года - начало космической эры. В то время вся страна распевала: «И на Марсе будут яблони цвести», но для радиофизика из Томска они распустились на Каменском плато под Алма-Атой, где Марии Петровне предстояло организовать первую из трех наземных магнитных ионосферных станций.

В годы войны на территории Казахстана работала только одна станция, дающая прогноз распространения коротких и длинных радиоволн. Теперь же, с началом исследования околоземного космического пространства ставилась задача расширить сеть обсерваторий, изучающих ионосферу, магнитное поле Земли, а также интенсивность солнечного и космического излучения. Так, на научных картах появился треугольник «Алма-Ата - Караганда - Ново-Казалинск», а при Академии Наук КазССР был открыт сектор ионосферы (позднее преобразованный в Институт ионосферы), руководителем которого на ученом совете избрали Рудину.

Первая партия аппаратуры пришла из московского Института земного магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн (ИЗМИР), а сотрудников для своего сектора Мария Петровна подбирала сама, в основном из числа школьных учителей-физиков. Кое-кто из самых первых наблюдателей, например, Нина Федоровна Солоницына, по сей день работает в Институте ионосферы.  

Старожилы вспоминают, что раньше гулять в районе Каменского плато было неуютно и небезопасно: лысые холмы кишели ядовитыми змеями. Мария Петровна этого не застала, к ее приезду на горе уже цвели сады, но некоторые из яблонь посажены руками Рудиной и ее сотрудников. Первые несколько месяцев заведующая сектором прожила в бараке на берегу горной речки. Президенту Академии наук Канышу Сатпаеву пришлось долго уговаривать Марию Петровну переехать в благоустроенную квартиру.

- Никому я так не благодарна, как Канышу Имантаевичу! У нас с ним общие географические корни - оба учились в Томске. Для меня его фамилия была броней, а для чиновников - паролем. Так как все три станции строились одновременно, мне приходилось много ездить по республике и помимо научных вопросов решать хозяйственные проблемы - заниматься поставками оборудования, поиском подсобных помещений и т.п. И если в некоторых руководящих структурах меня встречали настороженно, стоило назвать имя Сатпаева, как отношение менялось, все начинали улыбаться, и оказывалась любая поддержка - транспортом, ресурсами... И в райкомах, и в обкомах этого человека знали и уважали. Когда я шла на прием к Сатпаеву, он - президент Академии! - встречал меня на лестнице, галантно сопровождал до кабинета, сам придвигал стул с обычной присказкой: «Присаживайтесь, уважаемая Мария Петровна, будем разговаривать». Это изумительно внимательное отношение к людям поневоле передавалось его ближайшему окружению, тот же главный бухгалтер Кувшинов так относился к финансированию наших станций, будто они - объекты первостепенной важности и мирового значения.

Прорывы в науке, разумеется, были, достаточно пролистать вестники Академии наук, чтобы представить себе, какой объем работ был выполнен казахстанскими радиофизиками в первое космическое десятилетие. Сколько раз я проезжал мимо высокогорной (3340 м) космостанции, не зная, что именно здесь с помощью мю-мезонного телескопа и нейтронного супермонитора регистрируют интенсивность космических лучей. Школьником я облазил вдоль и поперек 12-метровый радиотелескоп «Орбита», не подозревая, что это огромное зеркало фиксирует радиоизлучения Солнца. Да и пресловутым тендером на частоты наши телерадиокомпании во многом обязаны ученым Института ионосферы. Только в воспоминаниях Марии Рудиной с каждым годом все больше белых пятен истории, годы не щадят даже системную память физиков и математиков. Мария Петровна так и не смогла вспомнить, в каком году она вышла на пенсию. 

Окна ее квартиры выходят на здание Академии наук, помощи от которой ветеран труда, отдавший 54 года служению казахстанской науке, конечно же, не получает. Пенсия, слава Богу, не маленькая, да и дочь помогает в хозяйстве. С мужем, физиком-ядерщиком Сергеем Чанышевым, Мария Петровна вместе уже 63 года, недавно он попал в больницу с переломом шейки бедра, теперь за дедом ухаживает приехавший из Москвы внук.

На 85-летие Марии Петровны Рудиной сотрудники Института ионосферы подарили ей грамоту, адресованную «любимой маме и бабушке».

А рукопожатие у нее до сих пор крепкое, как у мужчины.

@ Алексей Гостев

 

 

 


ВОЛШЕБНИК ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА

Пятница, 01 Февраля 2008 г. 01:03 + в цитатник

Прежде чем стать им, Валерий Смирнов поработал радиотелеграфистом, санитаром психиатрической бригады и даже акушером-гинекологом

 "Новое поколение",  2 июля 1999 г.

Есть ли у вас план, мистер Микс?

Ох, не случайно выполз из моего правого полушария злыдня Фикс из австралийского мультика, не зря вспомнился герой оперы Кальмана мистер Икс.  Ведь наш герой - сам ходячий ремикс, смесь авантюриста с ворохом планов и циркового романтика. Кстати, английское словечко «mix»  - речевой паразит Валерия Смирнова, генерального директора управляющей компании «Астана-холдинг».  Но еще и потому прозвали его сослуживцы мистером Миксом, что их начальник постоянно смешивает в бизнесе коня и трепетную лань. Иными словами пытается заниматься коммерцией для души.

- Андрюша, теперь пройдись еще раз с шестом, но уже вприпрыжку!

Задрав голову, я вижу мальчика в трико, бегущего по канату от одной башни к другой. В этот момент у него подворачивается ступня, и жуткий крик заставляет меня зажмуриться.

- Да живой он! - Смирнов доволен произведенным эффектом. Трюк с падением - лишь эпизод будущего циркового представления. Вот вам и новые формы, Антон Палыч. Средь бела дня прямо на улице ставится спектакль, и руководит постановкой отставной медик… но не будем залезать вперед.

Нелюбовь к цирку мне привили писатель Куприн и родная мама. Первый - своим рассказом про доведенную дрессировщиком до самоубийства эквилибристку, вторая - россказнями о замученных животных. Но рано или поздно у меня появятся собственные дети, и поневоле придется вести их в цирк. Что они в нем увидят?

Попытка экскурсии по волшебному храму глазами будущего ребенка - собственно, это и являлось целью знакомства с Валерием Гелиевичем.

Мы не строим «Диснейлэнд»

«Директор на территории» - дежурная фраза его референта. Прогуливаясь по аллеям парка «Бобек», Смирнов предпочитает какофонию из грохота металлоконструкций и детского визга тихому кабинету с кондиционером. Как бывший врач, он знает, что на свежем воздухе лучше думается. А думать ему приходится много, работа у него такая - изобретать коктейли развлечений. Микс одним словом.

- Почему мое любимое слово «микс»? Время неординарных решений. Посмотрите на умницу Юдашкина, который рискнул пригласить на свой модельный показ Кобзона. Я, допустим, не люблю этого певца, но в окружении манекенщиц воспринимаю его по-другому. Такие же законы в индустрии развлечений, точнее попрание всех законов и изобретение новых.  В нашем случае цирк соединился с парком -  необычно, правда?

Идея семейного парка родилась три-четыре года назад, когда Казгосцирк вместе с другими бюджетными организациями культурного назначения дошел до ручки. Чтобы как-то поднять престиж циркового искусства, нужно было сделать так, чтобы в цирк стали ходить. Привозить московских артистов в обветшалые стены было просто стыдно. К зданию цирка прилегала огромная территория, в густых зарослях обитали маньяки и эксгибиционисты, наводящие ужас на детей и взрослых. Первое, что сделали ребята из «Астаны-холдинг», - взяли эту землю в аренду. Поставили на ней три аттракциона. А лобби в правительстве тем временем пыталось протолкнуть проект первого в стране семейного парка.

- Мы исходили из реальных возможностей, понимая, что «Диснейлэнд» нам не построить. Тем более что конкурирующая компания, быстро оценив перспективы, за какие-то три месяца возвела свой «Мир фантазий». Мы же изначально шли от противного - не разводить детей и родителей по разные стороны баррикад, а объединить их, посадив на одну большую карусель развлечений. Так, например, родилась семейная дискотека - наше ноу-хау. Обычно семья приходит в цирк за час до начала представления.  Звучит веселая музыка, и мама с ребенком начинают танцевать. Они уже покатались на аттракционах, расслабились. Глядя на них, подключается папа. У него  отличное настроение, ведь все оказалось не так дорого, как он думал. Проходящие мимо люди улыбаются - танцующие малыши всегда вызывают умиление - и тоже начинают приплясывать. Прибавьте состязательный эффект: лучшую танцующую семью наши ди-джеи отводят на бесплатный аттракцион.

Жизнь в парке должна протекать в ином измерении. У нас даже была идея заменить деньги жетонами - рубль, полтинник, как раньше дети играли в магазин, расплачиваясь бумажками. В утренние часы первые 200 детей катаются на аттракционах бесплатно, а когда приезжают гастролеры, первое представление всегда благотворительное - об этом знают во всех цирках ближнего и дальнего зарубежья. В этом сезоне мы отказались от платного входа на территорию парка - человек, которого остановили и взяли пусть даже мелочь, уже свободно себя чувствовать не будет. В «Айе» газоны окружили заборами, а мы принципиально этого не делаем. В парке, как ни странно, чисто не потому, что моют-убирают, просто люди сами перевоспитываются. Иной раз хочется расцеловать маму, заставляющую ребенка поднять с земли конфетную обертку.

10 лет без права побега

У меня друг есть  - киновед, знаток Тарковского, вхож в свет, манеры опять же, но у него на лбу написано «сельский парень». Породистого, простите, мужика видно сразу, это не спрячешь под френч и рейтузы от Версаче.  Поверьте, не лубок это, не картинки «а ля рус», а элементарная человеческая зависть. Разве умеем мы, дети асфальта, работать так основательно и заразительно, как те, кто замешаны на деревенской закваске? И ум этот особенный - «задний, но крепкий», как восхищается  детский режиссер Преображенский одним общим знакомым юристом.

Валерий Смирнов тоже из деревенских. Коров пасти ему не доводилось, но ухаживать за животными, работать в поле, строить дом жизнь заставила. Сын сельского врача, Валера мечтал пойти по стопам отца и усиленно налегал на биологию. Интерес, правда, был узконаправленным - гады и насекомые. 

Достигнув призывного возраста, не зарылся в стог от страха, а спокойно пошел в военкомат в уверенности, что служить ему десантником. И когда попал в войска связи, тоже не расстроился: времени на подготовку в институт только прибавилось. В АГМИ Валера поступил с первого захода и сразу же попал в психиатрическую больницу.

10 лет жизни Смирнов провел за высоким забором. В качестве санитара.

- Это совсем отдельная и интересная история. Мне была нужна работа по профилю, а куда податься бедному студенту? Парень я здоровый, ростом и силой Бог не обидел, вот друзья и посоветовали пойти в санитары. К счастью для себя, я застал тот промежуточный период, когда время злых санитаров заканчивалось, а гуманная психиатрия только зарождалась. Дом скорби - это перевернутый мир с особой шкалой ценностей. Там если добро, то в чистом виде, и доверие, которое нельзя обмануть или купить. Мне потом было мучительно трудно уйти: некоторые больные-хроники лежат по 10-15 лет, а это уже семья. По закону мне полагалось 40 дней отпуска, но я не выдерживал и возвращался в семью. У меня подготовка ко всем экзаменам и коллоквиумам проходила в больнице. Причем интересно, по ночам кое-кто из «легких» больных заходил в ординаторскую и предлагал: иди, Валера, поспи, а я тебя сменю.

Меня эта работа не лишила чувствительности, но закалила на всю жизнь. И все равно, когда я окончательно ушел из клиники,  будто бы ступил на другую планету. И долго не мог привыкнуть к нормальным людям.

Кому-то покажется смешным:  такой здоровяка, а по профессии гинеколог. На самом деле ему просто хотелось получить серьезные знания, а кафедра гинекологии в институте была самой сильной. Валерий прошел специализацию по лазерной терапии, два года работал в алматинском роддоме № 2, но его больше тянуло в акушерство: «Одно дело женские болезни, а когда дети рождаются - это так замечательно!».

Если бы Смирнову лет десять назад кто-нибудь предсказал, что он  бросит медицину и уйдет в бизнес, - за здоровье оракула не ручаюсь. Валерий просто не смог отказать друзьям, попросивших помочь с реализацией медикаментов. Фирма «Астанамедсервис» первой получила лицензию на продажу наркотических и психотропных препаратов, нужно было быстро сбыть продукцию и закрыть компанию. Но с приходом Смирнова фирма только раскрутилась. А потом его просто «поймали»: тебе, мол, удалось поставить компанию, ну так и иди менеджером в холдинг. Интересно, когда он соглашался, какая чаша перевесила - меркантильный расчет или любовь к детям?

Просто я работаю волшебником

Из эфемерного коктейля идей, которым Смирнов сам себя морит, и других питает, шинели не сошьешь. Говорить, что парковый бизнес сегодня сверхприбыльное дело, значит грешить против истины. Особенно если досконально изучить затратную часть проекта. Только на косметический ремонт здания цирка ушло полмиллиона долларов. Смешная сумма? А зарплата сотрудникам? Проект сезонный, а  компании удалось сохранить основные штаты - электриков, механиков, администраторов, всего свыше 350 человек.

- Уже сегодня к нам приходят профессионалы - театральные режиссеры, хореографы - и просят суровые деньги за свои труды. Мы готовы с ними разговаривать, потому как сами заварили эту кашу, когда продумывали концепцию парка. Это раньше у нас все было на уровне художественной самодеятельности, а по сути надо из парка сотворить лакомый кусочек, на который, как пчелы на мед, слетались бы творческие люди. Появились концептуально новые направления. Вот мы задумались: цирковых артистов немного, их век короток. Что будет через 5-10 лет? Как подчеркнуть престиж профессии? Циркач - не юрист, не экономист, да и на то, что династии продолжатся, уповать бессмысленно. Как вкус приходит во время еды, так и мы хотим разбудить в ребенке интерес к цирку на наглядных примерах. Почему дети водителей часто сами становятся автолюбителями? Они с детства привыкли копаться с железками и потихоньку влюбляются в это дело. Мы рассчитываем на ту же схему, поэтому и вытащили цирк на улицу, выставили манеж, подтянули студентов из эстрадно-циркового колледжа, и теперь наши артисты, которые месяцами зависали без работы,  четыре раза в неделю показывают номера с медвежатами, лошадьми, эквилибристику. В принципе могут окупаться даже затраты на корм для животных: среди игрушечников много родственников артистов. Допустим, пока дрессировщик занимается медведем, его жена тут же продает морковку. Неужели папа пожалеет для ребенка пять тенге?

Но цирк - достаточно узкий профиль, поэтому мы стали создавать на его базе различные творческие коллективы. Открыли детский театр «Фейерверк», три репетиционных зала, швейную мастерскую - пусть небольшую, из шести человек, но способную обшивать мини-спектакли. А в конце июля мы покажем грандиозный спектакль,  это будет микс с цирковыми, музыкальными, балетными номерами. И здесь большая ставка делается на героя представления. В том же «Диснейлэнде» умная коммерческая система: на майках, свечках, шарах изображен «Микки-маус». Полюбится наш герой - и дети смогут вырезать карнавальные маски с его изображением, выставлять на продажу и делать свой маленький капитал. Так можно возродить вещи, когда-то признанные нерентабельными, тот же реквизиторский цех. Не говоря уже о нравственной стороне таких уроков творчества.

В этом году на наш первый детский фестиваль циркового искусства приезжает малодоходный, но по своей идее - совершенно гениальный коллектив «Один день в Парижском цирке». Там детей в течение одного дня обучают различным цирковым жанрам. Директор шапито - бывший владелец антикварного магазина, который раньше вечерами подрабатывал клоуном, а потом продал свою лавочку и набрал труппу. Он и сказал мне эту потрясающую фразу: «Настоящий француз бывает в цирке три раза в жизни - ребенком, папой и дедушкой. Если парижанин просто зашел в цирк - все подумают, что он не в своем уме».

- Значит, вы - не в своем уме, если сутками торчите в своем парке.

- Просто люди здесь работают необыкновенной чувствительности. Зарплата маленькая, рабочий день ненормированный, а никто не разбегается. Лично я порой бываю настолько раздражен к вечеру, что хочется с кем-нибудь подраться, но выхожу в парк на полчаса, посмотрю на детей и… остаюсь работать до ночи.

 @ Алексей Гостев

 

 


КРУГОМ ВОЙНА, А ЭТОТ МАЛЕНЬКИЙ...

Пятница, 01 Февраля 2008 г. 00:39 + в цитатник
 (196x262, 67Kb)

Студент консерватории Дмитрий Нижников стал читать ноты в 18 лет. До этого момента он не верил, что когда-нибудь станет музыкантом

 "НП", 29 января 1999 г.

Он выбрал фагот еще мальчишкой. Ткнул пальцем в картинку со словами «Это мое». Родители  посмеялись, вспомнили, что до этого ребенок выпрашивал скрипку. Самое большее, на что Дима мог рассчитывать у себя в деревне, это на гармошку.

« Хочешь попробовать?» - Дима достал из футляра старинный инструмент, и у меня сразу перехватило дух от количества трубочек, клапанов, рычажков и тросточек. А без дыхания, да еще с моими прокуренными легкими - нет уж, извините. Еще чего доброго сломаю, а стоит этот образец хрупкости бешеных денег.

Почему же ты, Дмитрий Нижников, выбрал в подруги не какую-нибудь изящную флейту, а эту громоздкую, вычурную и, подозреваю, не очень-то удобную в обращении штукенцию? Фагот не просто редкий инструмент, редкий композитор вообще писал для него музыку. Если у самого фагота нет будущего, что говорить о профессиональных перспективах студента консерватории Нижникова?

 - Только прошу,  не делай из меня мечтательного идиота, застрявшего между небом и землей. Я сельский парень, вырос на земле и отдаю себе отчет, в каком времени живу. Но я слишком долго шел к этой цели, и теперь вся моя жизнь связана с музыкой. «Жизнь коротка, музыка вечна» - вряд ли это Валдис Пельш придумал, уж больно мысль глубокая.

 Согласен, страшнее жить без цели, чем без гроша в кармане. Обладатель бесценного сокровища, Нижников который месяц сидит на мели, но в его глазах светится такое натуральное счастье, что оно поневоле передается мне, слушающему его историю. 

 Профессиональных музыкантов в роду Нижниковых не было, но в семье любили  и понимали музыку. Дима помнит, как они с братом заслушивались игрой деда на гармошке: «Уважаемый был в районе человек, уникум - сменил множество профессий, от путевого обходчика до гипнотизера». Затем баян перекочевал в руки среднего братишки. Андрюша ходил в музыкальную школу, а Димка молчал, сгорая от зависти и возмущения. Став постарше, он не пропускал ни одного школьного вечера с участием местного ВИА. Мысль «почему я не с ними?»  толкнула его на подвиг: в пятнадцать лет Дима с двумя товарищами отправился… поступать в музыкальную школу, но там решили, что мальчики накурились анаши. 

 - Хорошо, что у меня было укрытие, где можно было поплакать и помечтать. Я рос замкнутым, без друзей, не с кем было поделиться горем. Зато в своей землянке я мог часами заучивать песни под магнитофон, что впоследствии очень пригодилось в армии.

 Когда Дима признался отцу, что мечтает о сцене,  тот растерялся. Так уж на селе повелось, что примерные мальчики из интеллигентных семей шли по стопам родителей - поступали в технический вуз. Именно «половой» аргумент (мальчик должен иметь приличную специальность!) побудил Дмитрия подать документы сразу в два московских вуза. По конкурсу он «срезался», но Тульский горный институт, где недобор составлял порядка 70 человек, ухватился за парня и принял в свои пенаты. И хотя душа Нижникова не лежала к точным наукам, жажда независимости и недурственный IQ целый год держали парня на плаву. Вылететь из такого института, имея  во лбу хоть каплю ума, в принципе сложно. Но поступал Димка в поворотный для страны год и не мог знать, что случится путч, падет империя и сам он станет иностранцем в суверенном государстве. Чем реже приходили посылки из дома, тем больше он тосковал по родным. Музыкальная душа давала бурную отрицательную реакцию на матанализ.

 - Я, как Чацкий, вернулся в Сарканд в полной неопределенности. С одной стороны, Москва не убила во мне мечту посвятить себя музыке, но легальный путь в эту сферу, как мне тогда казалось, был заказан. Не сидеть же на шее у родителей! Я устроился в одно ремонтное управление и довольно скоро получил третий разряд токаря-универсала. Там с меня быстро «сняли стружку», определили потолок («держись за мастера и станешь токарем шестого разряда»), присмотрели даже невесту из местных красавиц. Не знаю, как бы сложилась моя судьба, не случись военный призыв. В военкомате на собеседовании у меня выросли крылья! Еще бы, если тебе говорят: «Дима, ты как раз тот человек, который достоин службы в элитных частях». Папа - здравомыслящий человек - попытался объяснить разницу между советской песней и портянкой, но я, помню, встал на дыбы и орал, что только на границе можно стать настоящим мужчиной.

 Стоит ли рассказывать о том, как я пожалел о свершившемся, еще не доехав до части? Там, на границе, жизнь столкнула  с людьми далеко не чистой биографии, было странно, почему они до сих пор на свободе. Спасло меня только умение петь. И, конечно, Господь Бог, он увидел, как мне тяжело и наслал какую-то смехотворную болезнь - плоскостопие. Так что по прошествии пяти с половиной месяцев меня комиссовали.

 Дима говорит, что Бог помогает ему всегда. В переломные моменты жизни он либо знак подает, либо рукой подталкивает к нужному человеку. Таким добрым гением стала для Нижникова его тетя, примадонна оперного театра, она свела племянника с фаготистом, педагогом Алматинского музыкального колледжа. Дима не был знаком ни с тембром инструмента, ни с его возможностями, он просто горел желанием научиться хотя бы нотной грамоте, поэтому, не раздумывая, согласился. (Мистическую историю про перст указующий он вспомнит позже).

 Тетины связи помогли Диме устроиться в Алматинскую консерваторию монтировщиком сцены. Там юноша впервые услышал живой симфонический оркестр и почувствовал желание захлебнуться  в этом океане.

 - Мой первый педагог - Павел Павлович Чукреев. Таких фанатичных в хорошем смысле слова людей я никогда не встречал. Он занимался со мной каждый день, через несколько месяцев я уже самостоятельно мог играть «Старинную французскую песенку»! Каждый музыкант проходит период, когда ему и окружающим кажется, что профессиональный рост прекратился. Но если ты не сбавляешь темп занятий, то обязательно происходит рывок. Пал Палыч безумно радовался моему прогрессу, а сам я чувствовал себя собакой, которой долго не давали пить. Думаю, сокурсники, которые вращались в музыке с детства, менее эмоционально воспринимали новую информацию, я же радовался каждому откровению. Сначала думаешь, как бы пальцы правильно поставить, а потом ловишь себя на том,  что с мыслью играешь.

 От примитивных пьесок я через полгода дорос до крупных форм. На зимней сессии учитель, гордо заявил, что разрешает мне разобрать две части сонаты, которую его предыдущий выпускник играл только на переводных экзаменах. Мысль, что я уже никакой не мальчишка, а круче, раз мне доверяют такие вещи, поднимала до небес.

 Какое-то время я вел дневник. Это так забавно - видеть, как за короткое время меняются твои мысли, характер. У человека творческого настроение колеблется с большей амплитудой: сегодня ты - король мира, а завтра стоит произойти маленькой трагедии интимного плана, и ты уже чувствуешь себя ничтожным и раздавленным.  

 А сколько раз эти «маленькие трагедии» приводили к большим и затяжным  конфликтам между учеником и педагогом. Влюбившись, Димка отчаянно пропускал уроки, и когда Пал Палыч встречал его на улице с очередной «прихехе», начинались разборки. «В порыве ярости он кричал, что откажется от меня, гнул свою плакатную линию - дескать, первым делом самолеты… И потом, одно дело, когда подчиняешь диктату ребенка, не способного размышлять, и совсем другое, когда твой воспитанник считает, что уже понюхал пороха и сам себе режиссер. И как быть, если педагог уверен в правоте и ему уже за пятьдесят? К счастью, у меня болезнь третьего курса была кратковременной».

  … На четвертом курсе колледжа перед Димой замаячила перспектива блеснуть на республиканском конкурсе. Состязательный дух в искусстве - неизбежное зло (или добро?). По большому счету это все-таки плюс для молодого музыканта - помимо возможности получить паблисити диплом лауреата облегчает поступление в консерваторию. Дима к тому времени мнил себя зрелым, состоявшимся исполнителем, поскольку играл не бирюльки какие-нибудь, а концерты Вивальди. Готовиться к выступлению тандем начал за полгода и, как часто бывает, мысленно укладывал диплом победителя в карман.

- Я понял, что «горю», когда между первым и вторым туром назначили «перерывчик небольшой», а точнее, никакой. Даже фаготу, и тому понятно, что сразу переключиться с гамм и этюдов на произведения крупной формы трудно. Выхожу на второй тур с самыми высокими баллами и… мокрыми от ужаса пятками.  Вроде и помидорами в тебя никто не швыряет, и все пассажи отточены до автоматизма, но на сцене эти мысли куда-то исчезают - полное затмение. Начинаю играть красивейший концерт Вебера - уверенно, в хорошем темпе, и вдруг - катастрофа! 

 Музыканты знают, что нет пущего позора, чем остановиться во время игры. В моей партитуре было одно хитрое местечко, где пианист дает аккорд на первую долю, а у солиста начинается виртуозный пассаж без аккомпанемента. Может быть, я увлекся игрой и не услышал этот чертов аккорд, но повисла пауза, я повернулся к аккомпаниатору в надежде, что она ноты уронила. И какая-то волна недобрая пошла по телу, губы пересохли вместе с тростью. Я с ужасом понимаю, что провалился на конкурсе - в том месте, где никогда не останавливался. Аккомпаниатор протягивает ноты, а я не могу их прочитать! В остервенении доиграл я концерт, потрясающая была кульминация, но было поздно.

 Диме дали грамоту за участие, но он принял это, как двойной позор, ведь в зале сидел младший братишка, специально приехавший из Сарканда… 

 Спасибо Пал Палычу, сам пережил удар, и парня вытащил из ямы. Сказать, что Димка умирал - ничего не сказать.

 \Мама отговаривала поступать в консерваторию, все твердила: «Вот к чему ты пришел со своей одержимостью».  Дима понимал одно: если он остановится сейчас, не только четыре бесцельно прожитых года - вся жизнь пойдет коту под хвост. И страшно переживал за Палыча, ведь не поступи он в консерваторию, не ученика Нижникова, а педагога Чукреева третировали бы на педсовете за то, что выпустил профнепригодного бездаря.

 

На вступительных экзаменах по специальности Дима набрал восемь баллов из десяти - очень даже неплохой результат. Остальные предметы пришлось сдавать по полной программе, благо, языковед мама и историк папа завалили конспектами.

 

 Сейчас он сдает свою первую сессию. Ворчит, что, будь его воля, переделал бы всю учебную сетку - так глупо, по его мнению, скомпонованы в расписании предметы. Совмещать  ГО и прочую физкультуру с игрой на любимом фаготе нет никакой возможности. Заниматься он может только дома, а там - братец любимый, который на дух не переносит фагот, так что получается выкроить для занятий самое большее три часа в день.

 

 Он не думает о карьере концертирующего фаготиста, ему достаточно быть профессионалом и знатоком серьезной музыки. Правда, Дима так сильно мечтает сыграть сольный концерт с симфоническим оркестром, что очень хочется за него помолиться.

 

 Хотел бы я знать, почему во время его рассказа в голове вертелась строчка Окуджавы про маленького трубача: «Кругом война, а этот маленький…»?

 

 @ Алексей Гостев


ГАМЛЕТ В МЫШЕЛОВКЕ

Пятница, 01 Февраля 2008 г. 00:28 + в цитатник
Dmitrij-Skirta1 (150x130, 16Kb)

 

Сенсация: 26-летний актер русского ТЮЗа получил звание заслуженного артиста РК!

 

 

"НП", 13 ноября 1998 г.

 Вот ты и попал в мышеловку, добрейший принц! С двойным тебя праздничком - с трехлетием «Гамлета» на Новой сцене и со званием «заслуженного артиста Республики Казахстан».

Не думал я, что это случится так скоро. Четыре года я лелеял, будил мечту воображения, облекая ее в газетные рецензии и вереницу телевизионных сюжетов. Знаю, что не отрекаются, любя. Но ты-то понимаешь, что я прав? «Они подложили сырой порох!» - только эту фразу Марты услышал Мюнхгаузен.

Они - бургомистры и прочие герцоги - в принципе могли бы «отличить сокола от цапли», но это же надо вытащить себя в театр, да не один раз.  Не уверен, что государственным мужьям известно о твоих полетах на Луну. Скромные же заслуги «садовника Мюллера» общеизвестны: на 31-м канале ты в художественной форме прописываешь слабительное, от которого желчь разливается еще сильнее, а по «ТАНу» пугаешь детей «сладкой сказкой». В целом - неплохо, отчего бы признать героем?

Присоединяйтесь, барон! Присоединяйтесь…

 Представляю, с каким свистом после этих слов полетит в мою сторону кирпич из апартаментов главного режиссера театра. Ладно, пусть я гремучая змея, но не вы ли сами, Борис Николаевич, вместе с Александром Сергеевичем наставляли поэта - «останься тверд, спокоен и угрюм»?

Впрочем, посыпаю пока еще целую голову пеплом: метода режиссера Преображенского замечательна свойством по уши влюбляться в молодых перспективных актеров. Творчески, разумеется. К своим 26 годам, за неполные пять лет Дмитрий Скирта переиграл почти весь «золотой» репертуар по крайней мере русской драматургии. О ком еще в нашей стране можно сказать через запятую - Пушкин, Алексей (Николай) Турбин, Тригорин, Моцарт, Гамлет, шут Балакирев и даже молодой Абай? Что это, если не везение: не было гроша, да вдруг алтын?

Но у фортуны - этой счастливой монетки, упавшей в Димкину ладонь, есть оборотная сторона. Фигуральная мышеловка ведь не в том, что вороне Бог послал кусочек сыра, а она ее не заслужила. Еще как заслужила! Но, когда актер проживает на сцене год за три, а то и больше, резонно спросить: а что дальше-то? По сути один человек, подобно Атланту, держит на себе весь репертуар театра, подверни он по неосторожности ногу, - пирамида развалится. Вводы? Они оправданы, когда речь идет об одном спектакле. Ну, нет у нас другого такого универсального солдата, который  утром пляшет на Большой сцене комариком, а вечером, на Новой - ловит дней связующую нить в далеком отголоске.

 

 ***

 

 - Что за шум? Кто Гамлета зовет?

 

 Закоулки памяти выводят меня в 1995 год. Стоял ноябрь, на восьмое число была намечена премьера «Гамлета». За два дня до премьеры, как положено, сдача спектакля худсовету.

 

 Атмосфера в подвальчике наэлектризована, не хватает воздуху,  внутренности словно истыканы иголочками. Веселье и буйство репетиционного периода сменилось гнетущим предчувствием провала. За неделю до премьеры сорвался и тяжело заболел автор спектакля. Первое действие проходит, как в тумане, взгляд прикован к седым вздыбленным кудрям Преображенского, которые шевелятся, как змеи на голове Дракулы. В подавленном состоянии я мял в руках входной билет, ставший для меня приглашением на казнь.

 

 Ошеломительный, триумфальный  успех «Гамлета»  не мог предугадать даже Преображенский. Когда в октябре 95-го мы сидели у него на кухне, Борис Николаевич как-то горестно сказал: «Век жлобов, Гамлеты не нужны, они правду говорят со своим упрямством».

 

 В день премьеры я написал о Димке: «Человек, так почувствовавший Гамлета на сцене в 23 года, не может быть пустышкой в жизни. Такие актеры рождаются раз в столетие». Увы, не только актеры, но и роли. Прости, друг, но выше этой планки ты пока что не поднялся.

 

 ***

 

В своей последней книге «На виртуальном ветру» Андрей Вознесенский приводит рассказ Пастернака о том, как режиссер МХАТа Ливанов, получив в главном театре страны постановку «Гамлета» и главную роль, отправился к Сталину за советом: каким надо играть Гамлета? В этом был тонкий расчет, но ответ вождя прозвучал приговором: «Гамлета вообще не надо играть, характер декадентский». С тех пор при жизни Сталина «Гамлета» не ставили.

 

 Сегодня Гамлетов - как детей лейтенанта Шмидта - трудно сосчитать. Философ Смоктуновский, неврастеник Гибсон, «саксофонист» Женя Миронов… Прочтение Скирты мне ближе и роднее. Возможно, он понятнее потому, что «свой». Сам Дима говорит об «эволюции образа» и связанных с ней внутренних изменениях скупо:

 

 - Качалов всю жизнь играл Гамлета, лет с двадцати и до смерти. За 30 лет у него полностью поменялся спектакль. По этой причине актер рассорился с режиссером, который сам, будучи новатором и ниспровергателем системы Станиславского, протестовал буквально фразой из комедии «Мимино»: «Это не мой ребенок!». Тем не менее, Качалов от этого не стал играть хуже. У меня тоже происходят перемены. Какие - не могу сказать, слишком глубоко внутри происходят.  Я уже сам перестраиваю какие-то мизансцены, пересматриваю отношения с партнерами. А спектакль давно живет сам по себе, без режиссера.

 

 ***

 

 В последнее время все труднее узнавать в нем прежнего Димку,  когда-то приворожившего своей искренностью, по-юношески романтическим ощущением Пушкина, которого играл в «Онегине» как бы смеясь. Сейчас - точно у Розенбаума : «И Моцарта усмешка все слышней». В моем любимом спектакле «Мадемуазель де Бель-Иль» (его на Новой сцене поставила Димина супруга Ира Симонова) есть «пятый выход», пронзительно напоминающий предфинальную сцену в «Титанике» - прощание Джека с Роуз. Незаметно для себя мы с Димой перестали плакать. Сначала он на сцене, затем я в зале. А ведь те живые слезы когда-то сделали Скирту моим кумиром. «Не верь никому из нас, все мы кругом обманщики» - подписал  он однажды, шутя, программку. Я не поверил надписи.

 

 Мы давно уже друзья, я спокойно смотрю на него без розовых очков и вижу предательские залысины, выпирающее брюшко. Напиши я о нем, как раньше, «космический ежик», - прозвучит насмешкой. На каком-то из спектаклей штаны на Моцарте разошлись по швам. Обычный конфуз, незамеченный публикой, но мне стало грустно. Говорят, жировые складки появляются от успокоения души, но в Димкином случае это все же комок нервов. Не думаю, чтобы он был доволен собой и тем продуманным «распорядком действий», который заставляет уставшего, обкуренного собственной славой актера примеривать все новые образы.

 

 А может, все - обман зрения? О колдовском ребенке Ди Каприо тоже пишут всякую дрянь, а он по-прежнему непотопляемый. Но ему проще: взял тайм-аут и не снимается. А в театре, где уж там остановиться-оглянуться? Если возьмешь паузу, то уже тяни до конца.

 

 Определить душевное состояние Димки легко по интонациям. Когда ему плохо, он начинает говорить со сцены дурным  голосом и специфически глумливо смеяться. В последнее время - все чаще.

Трудно быть звездой, но еще труднее Скиртой. Если кто-то не понял, меня это радует: «В уме нечутком нет места шуткам».

 

 ***

 

 Этим летом  у Димки родилась дочь Саша. Прощай, былое славное кухонное диссидентство под «беленькую» и задушевный треп о театре. Не скоро улыбнется Капчагай, где ты обещал научить меня подводному плаванью.

 

 Рыночный аспект… Лучше бы обойтись без него, пошлого. Ежу понятно, что размер актерского жалования унижает. Димка крутится, как может: раньше плясал в армейском ансамбле, а теперь мелькает на телеэкране. Ладно бы в «Мылодраме» , похороненном заживо, но интересном с точки зрения режиссуры проекте. Но «Рецепт без бланка»… Дима не раз признавался, что его тошнит от этого ремесла. Не сочетаемые вещи - «Быть или не быть?» и «Гуталакс - с облегчением вас!». Юродство неуместно ввиду общности симптомов на всем постсоветском пространстве. Безруков - гениальный Есенин из «Табакерки» - тоже чревовещает в «Куклах», но там никому не придет в голову упрекнуть актера в нравственной неразборчивости.

 

 Важно другое - есть у человека совесть, или нет. Однажды я чуть не обиделся на Диму: слишком откровенно он выпроваживал меня из дома. Но, как позже выяснилось, Скирта спешил проведать Анатолия Ивановича Марковского. Известный актер давно и тяжело болен, почти не способен передвигаться. Димка - из немногих, кто еще помнит о нем.

 

 Из досье: Дмитрий Скирта родился 29 октября 1972 года. Профессиональную карьеру начал в восьмилетнем возрасте, первая роль - Снеговичок в кукольном кружке. В 1992 году закончил с красным дипломом Иркутское театральное училище. Служил в армии, работал в театре «Бенефис». С 1994 года - актер государственного академического театра для детей и юношества имени Н.И.Сац. Основные роли - Пушкин («Прими собранье пестрых глав»), Алексей Турбин («Белый крест»), Моцарт («Зависть»), Абай («Неизлечимая печаль мудреца»), Том - он же папа («Стеклянный зверинец»), Тригорин («Чайка»).

 Аполитичен, владеет шпагой, остро нуждается в 17 миллионах долларов. Любимые актеры - Дастин Хоффман, Кевин Кестнер, Джеймс Белуши; из композиторов предпочитает Моцарта и Бетховена, из писателей - Камю и Гессе.

 Удачно женат на Ирине Симоновой, имеет дочь. О присуждении звания заслуженного артиста РК узнал в Йошкар-Оле, где участвовал в фестивале русских театров Содружества.

 @ Алексей Гостев


ТРИ СЕСТРЫ – 3

Среда, 30 Января 2008 г. 22:51 + в цитатник
 (280x260, 14Kb)

 

 

                                          АЛИЯ НАЗАРБАЕВА

"НП", 1998 г.

- Последний анекдот про отца слышали? Про горы, которые продали...

- Кто-то что-то рассказывал, но я не запомнила. Я редко приезжаю домой, примерно раз в год. И чувствую себя здесь как турист. Не перестаю удивляться, как меняется город, все время что-то новое строится.

- Как, кстати, в Америке простые люди отзываются о Назарбаеве?

- Стабильно хорошо. Его уважают как трезво мыслящего прагматика. Незадолго до выборов многие газеты писали, что победа Назарбаева неминуема, так как другие кандидатуры не имеют серьезной политической платформы.

- Вы тоже не сомневались в исходе выборов?

- Я вообще-то политикой не очень интересуюсь, и больше боялась не за то, станет ли отец президентом, а за то, как сильно он сам переживает.

- К вашему имени всегда добавляется определение «любимая дочка». Между ним и понятием «любимый папа» можно поставить знак равенства?

- Конечно. Отец в некотором отношении мне даже ближе мамы.

- А за что вы его любите?

- За то, что он знает все на свете. Нет такого вопроса, на который я не могла бы получить от него ответа. Мы с ним чувствуем друг друга на огромных расстояниях. Если у меня что-то не в порядке, он узнает об этом раньше всех, причем интуитивно. Однажды во время учебы в Лондоне я сильно заболела. Отец в тот же день позвонил и сказал: «Дочка, у меня сердце разрывается, я чувствую, как тебе плохо». Оказывается, ему всю ночь снился про меня кошмарный сон.

- Невероятно! Как же отец отпустил вас так далеко от себя, в таком юном возрасте?

- Он мечтал дать мне хорошее европейское образование, поэтому направил учиться в Швейцарию, в очень сильную школу.

- С каким уклоном?

- Это была обычная общеобразовательная школа, но одна из лучших. Для меня этот период с одной стороны стал серьезным испытанием, а с другой - принес огромное облегчение. Там я была обычной школьницей «без налета биографии», никто не докучал вопросами об отце, не читал нотаций.

- А что, дома были такие проблемы?

- Еще какие! Школьные учителя, они жестоки - за малейшую провинность готовы были поставить к стенке. Как же, тень на ТАКОГО человека бросаю!

  Я МНОГО РАЗ УБЕГАЛА ИЗ ДОМУ. МЫСЛЕННО

 - Ваше детство пришлось на то время, когда папа уже был первым человеком в государстве. Стало быть, вы с рождения исполняли роль принцессы на горошине?

- Точнее не скажешь. Детство прошло за высоким забором (смеется). Родители почти все свое время отдавали работе, и моими первыми товарищами по играм были милиционеры. Хотя личная охрана появилась позже,  где-то в седьмом классе.

- Наверное, ужасно мерзко, когда тебя постоянно кто-то пасет?

 - Сколько раз я пыталась обмануть своих «конвоиров»! Особенно неприятно, когда тебя ведут в класс, а все выстраиваются и смотрят. Поэтому я требовала, чтобы машина останавливалась не прямо перед школой, а за углом.

- А если случалось убегать от охранников, сильно попадало дома?

 - Эти дяденьки всегда пыталась со мной договориться по-хорошему, иначе их ожидали неприятности.

- А вообще вас наказывали папа с мамой?

 - Да. В угол, правда, никогда не ставили, но отчитывали по первое число.

- У любого ребенка рано или поздно возникает порыв убежать из дома. У вас были такие мысли?

 - Естественно, только дальше мыслей это не заходило. Бывало, разозлюсь, начну собирать чемоданы, но как представлю себе, что будет с родителями, сестрами, и сразу остываю.

 - По отзывам старшей сестры вы росли ужасно избалованной девочкой.

 -  Интересно, откуда Дариге знать, ведь мы почти не пересекались? Она училась в Москве, а меня воспитывала Динара (я до сих пор отношусь к ней как к родной маме). Наверное, они правы на счет моей избалованности, но жизнь вдали от дома меня быстро отрезвила.

 - В школе у вас были любимые предметы?

 - Я - чистый гуманитарий, физику и географию терпеть не могла, а русский язык и литература давались легко. Ну и, конечно, музыкальные предметы.

 - Говорят, будто фортепиано вы осваивали из-под палки.

 - Первые годы - да. Я была совсем крошкой, когда мне наняли репетитора, так я от него удирала! А потом, уже в Байсеитовском колледже, полюбила музыку. Вспоминается одна неприятная история. Когда выяснилось, что я буду выступать на международном конкурсе от колледжа, меня предала подруга. Я случайно узнала, что она на всех перекрестках трезвонила: «Алия едет в Мюнхен только потому, что она дочь Назарбаева, а на самом деле - бездарность!». Меня это сильно выбило, если честно.

 - А вы не пытались с ней поговорить?

 - Она же виду не подавала - в глаза улыбалась, а в сердце затаила злобу.

 - А как вы поступали с людьми, которые пытались использовать вашу дружбу для достижения своих целей?

 - Не могу сказать, что я их прощала, просто забывала об их существовании. Такое в моей жизни было часто. Некоторые даже фотографироваться со мной пытались только для того, чтобы потом всем показывать и говорить: это моя лучшая подруга.

 - Алия, а много мальчишеских сердец вы разбили? У такой симпатичной девушки наверняка была куча поклонников.

 - Ну, во-первых, я в детстве не была красавицей, так что мальчишки из-за меня морды друг другу не били. Это уже потом я так…расцвела.  Помню, в седьмом классе пришла в родную школу, так меня никто не узнал.

 А поклонники были.

 - Много?

 - Достаточно.

 

 И ТОГДА ОТЕЦ СКАЗАЛ МАМЕ: "САРА, ДЕРЖИСЬ ЗА КОСЯК"

 - Ваш брак с сыном Аскара Акаева журналисты назвали «веронской историей без шекспировских страстей, но с геополитической подоплекой».

- Самое смешное, что все эти наблюдатели даже не подозревали, насколько в своих гипотезах были близки к истине. Наша история действительно чем-то напоминает  повесть о Ромео и Джульетте, только с хорошим концом. Начнем с того, что мне было 14 лет,  когда я впервые увидела Айдара. Произошло это не в Лондоне, как писали в газетах, а гораздо ближе - на Иссык-Куле.  В то лето каникулы в школе начались раньше, и я решила сделать домашним сюрприз. Никого не предупредив, я прилетела в Алматы и… оказалась перед закрытой дверью. Расспросив охрану, я узнала, что родители отдыхают на Иссык-Куле вместе с семьей Акаевых. Пришлось ехать туда.

Я уже не помню, кто меня встретил на берегу, но хорошо запомнила первый вопрос: «Ты видела сына Акаева?». Нет, я его не видела, но сразу поняла по интонации, что парень - просто мечта, раз все девчонки по уши в него влюблены. Но, должна признаться, на меня это не произвело никакого впечатления. Честно говоря, у меня  на людей первая реакция всегда отрицательная.

 - Ничего себе заявление! Неужели вам никто и никогда не нравился с первого взгляда?

 - Никто и никогда. Наверное, это плохо, неправильно, а может,  самозащита, но на первых порах незнакомый человек меня раздражает. Потом, когда начинаешь его узнавать, либо меняешь мнение в противоположную сторону,  либо нет.

 - А в случае с Айдаром как было?

 

 - Как видите (смеется). Меня подкупила его серьезность и рассудительность. Может быть, потому, что я по жизни избегала общения со сверстниками и всегда тянулась к взрослым, а Айдар был постарше.

 - Он как-то проявлял свой интерес?

 - Это трудно назвать ухаживанием. Я почти сразу  уехала в Англию, был большой перерыв в общении - несколько лет. Периодически мы, разумеется, встречались, поскольку наши родители давно дружат.  Но свои планы на будущее я с этим человеком не связывала.

 - И что же изменило ваши планы?

 - Вот здесь и начинается самое интересное. О том, что мне предстоит стать женой Айдара Акаева, я узнала последней.

 - ?!

 - Понимаете, Айдар долгое время молчал о своей любви. Когда же чаша его страданий переполнилась, он открыл свои чувства, но не мне, а своему отцу. Мне позже мама пересказала эту историю в подробностях. Дело было на какой-то встрече глав государств. В два часа ночи отцу позвонил Акаев, он был чем-то очень взволнован и предложил  «немедленно поужинать». Папа принял это за неудачную шутку - ночь на дворе, какой еще ужин! Но все же спустился в ресторан. Вернулся он в свои апартаменты только утром, расстроенный, зашел к маме и говорит: «Сара, держись за косяк, мы упустили последнюю дочь!». У родителей эта новость вызвала шок.

 - Их что, не устраивала кандидатура жениха?

 - В том-то и дело, что устраивала, ведь Айдар вырос у них на глазах. Просто родителям было трудно свыкнуться с мыслью, что их маленькая Алиюшка выросла.

 - А мама с папой не пытались воспрепятствовать свадьбе?

 - Они переживали только за мои чувства - а что если эта любовь безответная? Я и вправду была до того растеряна, что не сразу дала ответ. А его родители сразу приняли меня как родную дочь. Помню, как я серьезно заболела в Бишкеке, и свекровь меня чуть ли не с ложечки кормила.

 - Кто-то мне рассказывал, что на свадьбе вы так горько плакали, что все подумали, будто под венец вас загнали силком.

 - Это все Дарига, она первая расплакалась, и мне вдруг так себя жаль стало, бедненькую. Глупо, но что сделаешь.  Это было как… прощание с детством что ли. А вообще свадьба была веселой.

 - Самый смешной эпизод расскажете?

 - Ой… Даже не помню.  Разве что в самом начале, во время обряда выкупа невесты подружки утопили в бассейне одного из друзей Айдара. 

 - Не чувствовали ли вы себя «не в своей тарелке» оттого, что на семейном празднике оказалось много случайных и малознакомых людей?  Ну, помните, как в фильме «Блондинка за углом» - мероприятие-то интимное, а вокруг пляшут какие-то завмаги, главбухи, врачи-сексопатологи…

 - Это намек на московских артистов? Но их никто не принуждал, дело добровольное. Эдита Пьеха, например, очень хорошо знает отца Айдара - уже не чужой человек. Единственный, кто действовал на нервы своим поведением, это Киркоров. Мало того, что сам приехал  весь какой-то неопрятный, лохматый, как болонка, он еще до всех докапывался, демонстрировал, какой он пуп земли. Парни-киргизы его чуть не побили.

 - А это правда, что за день до свадьбы в Чолпон-Ате вы вдребезги разругались с мужем, и родители предъявили ультиматум - помириться в 24 часа? 

 - Спасибо за новую сплетню. Чего только о себе не узнаешь. Я вот тоже хочу спросить, откуда в вашей газете появилась фотография, где мы возлагаем цветы к памятнику на площади?  Ведь рядом не было ни одного чужого фотографа.

- Это мы с шестого этажа снимали, телеобъективом. Хотели еще на банкете в «Анкаре» пощелкать, но нас не пустила охрана.

 - Что мне больше всего понравилось на свадьбе - минимум тостов. А то знаете, как у казахов бывает - один тост на полтора часа. Много молодежи было, разрешили позвать всех друзей. Но все испортили журналисты, которые преподнесли  нашу свадьбу как политическое шоу года.

В свадебное путешествие мы, кстати, поехали не вдвоем, а  большой семьей - Дарига с мужем, Динара с Тимуром, родители.

 - А какой, если не секрет, свадебный подарок сделал вам Айдар?

 - Он подарил мне обручальное кольцо.

 

 - И все?

 

 - Ну и себя, разумеется.

 

 АМЕРИКАНЦЫ - ИНОПЛАНЕТЯНЕ, А ДИ КАПРИО НЕ В МОЕМ ВКУСЕ

 - Вы уже думали о том, чтобы завести детей?

 - Думали, но всему свое время.

 - Родители, наверное, подталкивают вас к этому решению.

 

 - Наши родители - слишком деликатные люди, чтобы оказывать давление. Они стараются не вмешиваться в дела детей.

 - У Нурсултана Абишевича с Айдаром появились общие интересы? Может, они в нарды вместе играют или в большой теннис?

 - Нет, они больше разговаривают. Им интересно вместе, хотя видятся они не часто. 

 - В Америке у вас свой дом?

 - Нет, снимаем квартиру.

 - С казахской диаспорой отношения поддерживаете?

 - Да, в Вашингтоне много наших, но сказать, чтобы мы так уж плотно дружили, проводили выходные дни компанией не могу.

 - А не страшно ходить по Вашингтону без охраны, пусть даже с Айдаром?

 - Нет, главное знать районы, где безопасно. Несмотря на то, что в Вашингтоне 75 процентов черного населения, это достаточно спокойный город.

 - Кто из вас занимается домашним хозяйством?

 - Вопрос ниже пояса (смеется). Хозяйка из меня, прямо скажем, не образцовая. Убирать квартиру, пылесосить - еще куда не шло, а вот готовить… Могу пожарить яичницу, картошку - не более.

 - А кто в семье считает деньги?

 - Айдар. Он ответственный человек, а мне деньги дай, я их сразу спущу.

 - В Америке остаться не возникало желания?

 - Никогда. Я американцев не понимаю, они для меня инопланетяне. И потом я страшно скучаю по дому. К счастью, Айдар уже окончил учебу в университете, получил очень выгодное предложение по работе, но постоянно жить будет все же на родине.

- А вы?

 - А я, как образцовая жена, отправлюсь вслед за мужем. Я ведь параллельно учусь в АГУ на

факультете международного права.

 - Трудно было себя перестроить на домашний лад? Раньше, я слышал, вы вели довольно свободную жизнь?

 - Раньше мне безумно нравилось танцевать в ночных клубах, а теперь что-то не тянет. Скучно, когда изо дня в день одно и то же.

 - А в кинотеатры ходите?

 - По крайней мере, стараюсь не пропускать новинки. Вот «Титаник», например, не произвел того впечатления, которого я ожидала. Я смотрела его в Лондоне на большом экране.

 - Многие ваши сверстницы мечтали бы оказаться на месте Роуз и испытать такую любовь. Но еще больше - на месте Кейт Уинслетт.

 - Что? С ди Каприо?! Он совершенно не в моем вкусе. И вообще, они в картине выглядят как мать и сын.

 - А какой тип мужчин вам нравится?

 - Высокий, спортивный, мужественный брюнет с характером. Для меня мужская красота мало что значит.

- А собственные представления о женской красоте имеются? В каких вы отношениях с миром моды?

- Меня, разумеется, интересуют современные тенденции. Раньше я, как многие девчонки, мечтала стать моделью, но знала, что родные и в первую очередь папа этого не одобрят.

 - Вам кто-нибудь шьет одежду?

 - Нет, я предпочитаю готовые платья. В Америке и цены на одежду ниже, чем у нас, и выбор богаче. А по нашим магазинам я стесняюсь ходить.

- В декабре прошлого года я видел вас на концерте Аллы Пугачевой. Интересно, это - по протоколу или по велению сердца?

 - Насколько я не люблю Киркорова, настолько же люблю Пугачеву. Мы были на ее концерте с мамой, Даригой и Айдаром. Мне, честно говоря, не очень понравилось, как она со сцены отзывалась о Бишкеке. Так и представила, как она приезжает куда-нибудь в Ташкент и начинает поливать наш город.

- А вообще, какую музыку любите слушать?

 - Поп, классику и хип-хоп. Последнюю у нас почти не знают, она пользуется большим спросом в Штатах.

- Какими видами спорта увлекаетесь?

 - Серьезно - никаким, хотя очень люблю кататься на лошадях.

- А мама не пыталась приобщить вас к своему увлечению системой Иванова?

 - Я полтора года этим занималась. И на речку с мамой ходила, и все заповеди соблюдала, но в конечном итоге терпения не хватило. Забросила я это дело.

 - А мистике вы подвержены? Верите ли в судьбу, приметы, вещие сны?

 - Раньше увлекалась, бегала к гадалкам до тех пор, пока одна женщина мне не сказала: «Зачем гадать, когда и так благодать». И папа мне часто говорил: «Алия, ты же образованный человек, как ты можешь всему этому верить!». Да и страшновато это - знать будущее. Зачем? Все равно изменить ничего нельзя.

-  Когда вам плохо - вы замыкаетесь в себе или «плачетесь в жилетку» близким?

 - Такой уж я человек, что не могу в себе держать эмоции, мне обязательно надо с кем-то поделиться. Раньше по глупости выкладывала все секреты подружкам, а теперь - только сестрам. Человеческая натура, она изменчива. Я это давно поняла, на собственных ошибках. Искренних людей все меньше, так что близко к себе я никого не подпускаю.

 - Но маму с папой  вы хотя бы считаете своими друзьями?

 - Безусловно.

 - А как бы вы могли охарактеризовать каждого из них в нескольких словах?

 - Два сапога пара!

@ Алексей Гостев


ТРИ СЕСТРЫ – 2

Среда, 30 Января 2008 г. 20:57 + в цитатник
 (151x159, 40Kb)

                                                     

 ДИНАРА КУЛИБАЕВА (НАЗАРБАЕВА)

"НП" 6 ноября 1998 г.

- Динара, вы помните, какую характеристику дает Ершов трем сыновьям в сказке “Конек-Горбунок?”

 

- Хорошее начало! Хотите, чтобы я подтвердила фразу “средний был - и так и сяк” на собственном примере?

 

 -  Напротив, желал бы услышать опровержение.

- А стоит ли? Ведь в какой-то степени я действительно горе луковое (смеется). Не все в моей жизни было так гладко, как хотелось бы родителям. С другой стороны, присказка-то русская, а на Руси не было обычая отдавать первенца на воспитание старикам. Дарига всегда считалась дочкой бабушки и дедушки - следовательно, я в некотором роде первый ребенок, желанный и любимый, а вовсе не “так-сяк”.

  - Представляю, что должна была чувствовать маленькая Дарига, когда ее разлучили с бабушкой и ввели, по сути, в новую семью!

 - Тогда это был первый человек в моей жизни, от которого я почувствовала неприязнь. Я, кстати, росла хилым и болезненным ребенком, в отличие от здоровой и крепенькой Дариги. С трех месяцев мыкалась по яслям - родители работали на Магнитке, им пришлось сполна вкусить муки бессонных ночей. При этом всю нереализованную родительскую любовь они направили на меня. Я привыкла ощущать себя центром вселенной, а тут появляется это создание: зашла, смотрит исподлобья, как затравленный волчонок…

 - Ваша сестра тоже вспоминала, что с Динарой все сюсюкались, а ей ничего не оставалось, как чувствовать себя Золушкой. 

 - Может, так оно и было, но недолго. С годами мы очень сблизились. Особенно в Москве, когда Дарига училась в аспирантуре, а я - только поступила в ГИТИС. Окончательно отношения между нами выровнялись после рождения Алии.

 - Я обратил внимание на то, что в нашей беседе Дарига  подчеркнуто хорошо отзывалась об отце, а о маме говорила как-то вскользь. Это случайность?

 - Ох и вопрос! Сложный… Нет, вы не подумайте, что у них какие-то натянутые отношения, нет! Просто это трудно понять, не пережив. Я сама мать и понимаю, что значит оторвать ребенка, что называется, от груди. Какая-то боль, думаю, у мамы осталась, это наложило отпечаток на отношения с Даригой. Было нелегко, они долго притирались друг к другу.

 Мое отношение к маме… Она  сильный человек, мужественный. У нее в генах стойкость и какой-то необыкновенный природный дух. Очень активная - постоянно тормошит нас, подвигает то на коньках кататься, то на лыжах. По выходным хочется поспать, а она не дает. Мама совсем не сентиментальный человек, но то и дело обижается, когда мы подолгу не звоним, не делимся сокровенным. Понимаете, так сложилось, что к зрелым годам у нее не осталось даже близких знакомых. Все, что у нее сейчас есть в жизни - это мы: вечно занятый отец и такие же дочки. А мы просто боимся потревожить родителей своими проблемами. Сами плачемся друг другу в жилетку, а для них - that,s all right.

 

 ***

- Я сейчас смотрю телесериал “Династия” и невольно провожу параллель: семья Блейка Керингтона и Нурсултана Назарбаева. Там, правда, не президент страны, а нефтяной магнат, но очень схожая ситуация: глава семьи баллотируется в губернаторы, у него трое детей, причем старший владеет частной компанией. Да, это мыльная опера, но в ней поднимаются общечеловеческие проблемы, наверняка присущие и вашей династии. Дарига - полагаю, искренне - нарисовала вполне идиллическую картинку: отец с матерью - «пример другим наука», дети - образцово-показательные, внуки - вундеркинды. Вы согласны с такой оценкой?

 - Моя оценка тоже будет субъективной. Никто и не утверждает, что у нас идеальная семья. Очень много разногласий у мамы с папой, но это естественно. У мамы по многим вопросам есть свое мнение, она никогда его не скрывает. Отцу это не всегда нравится, на этой почве случаются конфликты. Но я считаю, что родители хорошо друг друга дополняют - темпераментный, целеустремленный отец и мягкая дипломатичная мама.

  - Любопытно, какие качества передались вам от мамы, а какие от отца?

 - Общие, я бы сказала. Я считаю себя доброй - это есть и у мамы, и у папы. В любой момент могу мобилизоваться - будем называть это силой воли, присущей опять-таки обоим родителям. А главное, они сумели воспитать в детях уважение к людям как таковым. Я никогда не слышала, чтобы они о ком-то плохо отзывались.

 - Есть ли у папы слабости, о которых вы знаете и на которых при случае можно сыграть?

 - Думаю, семья - и есть его самая большая слабость. Отец от природы скуп на сантименты, но в какие-то главные моменты жизни он всегда повторял: “Вы же знаете, как я вас люблю!”. Отец - человек переменчивого настроения. Когда ему плохо, он молчит. Зато когда его посещает замечательное расположение духа, появляется папа, которого мы помним с детства - открытый, веселый, с необыкновенным чувством юмора. Именно в такие моменты мы может напомнить ему о своих проблемах.

 - Нурсултан Абишевич с виду резкий и прямолинейный человек. Может, камня за пазухой и не держит, но за словом в карман не полезет. Случалось ли вам на себе испытывать его родительский гнев?

 - Да, кстати, эта прямолинейность передалась Дариге. Иногда это очень обидная прямота, но всегда сказанная в искреннем порыве. Был в моей жизни эпизод, когда я сильно разозлила отца, это связано с учебой в Москве. Я поступала в ГИТИС, как нацкадр - помните, была в советские годы позорная такая привилегия? Требовалось набрать какое-то минимальное количество баллов. Но родители ужасно гордились, что я учусь в таком институте.

- Может быть, отец таким образом пытался искупить вину перед старшей дочерью, которой в свое время “наступили на горло”? 

- Да, вероятно. Учиться на факультете театроведения мне нравилось, но специальные предметы были мучением. Трудность заключалась не в написании рецензий на спектакли, а в оппонировании своим же сокурсникам - в основной массе детям прославленных деятелей искусства. Возник определенный комплекс, я подала заявление на отчисление по профнепригодности. Представляю, что думали обо мне преподаватели - какая, мол, капризная барышня! Когда я вернулась домой - у родных случился шок. Отец ничего не сказал, но по его лицу я поняла, какую нанесла ему травму. На следующий день мы крупно поговорили, отец сказал, что не собирается потакать мне всю жизнь: “Не хочешь учиться - иди работать!”.

- Неужели председатель совета министров не мог прокормить дочь?- Не в этом дело! Больше всего отца возмутило, что я отступила перед первым же препятствием. И потом в нашей семье не принято сидеть на шее у родителей. В тот же вечер мы с мамой устроили семейный совет. Мама рассказала, как в 16 лет поступила на курсы швеи-мотористки и посоветовала попробовать. Так я в 1984 году попала на крупный швейный комбинат ученицей по пошиву легкого платья. Очень страдала оттого, что все сверстники учатся в вузах, да еще родители ходили с удрученными лицами… Отец как-то в сердцах сказал, что у него все из рук валится от постоянных дум, что за непутевая у него дочь. Самым трудным было возвращение в ГИТИС. Спасибо папе: он дал понять, что я вольна в выборе, но лучше бы закончить институт, потому как впоследствии буду жалеть и даже где-то обвинять его, что не настоял на своем. Я перевелась на факультет планирования организации театрального дела,  а там пришлось “грызть” матанализ, статистику, теорию вероятности. Нелегко было и в отношении с людьми, ведь я оставила о себе мнение, как о поверхностной избалованной девочке. Помогли опять же люди. Преподаватель политэкономии Галина Владимировна Лукина - потомственный интеллигент из старой доброй московской семьи - почему-то верила в меня и о мало-мальских успехах сообщала, как о великой победе. И ребята замечательные попались, даже старостой меня избрали.

  По специальности я проработала совсем немного. Появился Тимур… Но это особая история.

 

 ***

…Наверное, очень красивая история. Я увидел вас вместе, когда мы одним самолетом возвращались из Америки. Еще, помню, отметил про себя: какая славная пара!

  - Действительно, славная. Я влюбилась в него с первой секунды, безоглядно! (Тимур Кулибаев занимается нефтяным бизнесом. - Ред.) Этот открытый лоб, ясные глаза, улыбка… Ведь правда очень красивый молодой человек? Но, что важнее, умный и независимый.

 - А какое у вас астрологическое соотношение?

- Я - лев, он - дева.

 - Так это роковой мужчина!

 - А то! В детстве меня мама часто ругала: “Нельзя себя так вести, ты когда-нибудь выйдешь замуж”. А я отвечала, что никогда не выйду замуж, потому что хочу себе такого мужа, как отец. Многие до сих пор думают, что меня, домашнего ребенка, подвиг на поездку в Москву именно Тимур. Он в то время учился на экономическом факультете МГУ.

  - Как его приняли в вашей семье?

- По представлению родителей, он не уделял мне тех знаков внимания, которых заслуживает молодая девушка. Мог подолгу не звонить, пропасть на неделю. Мне говорили - зачем тебе такой? Но я была права: теперь это мой лучший друг. Мой стимул, утешение и беспокойство одновременно. Все это обязывает меня держать себя в хорошей форме.

  - Муж вас балует?

- Еще как балует, а я отвечаю взаимностью.

- Отдыхаете обычно вместе?

  - Всегда. Этим летом ездили в Анталию, на обратном пути завернули в Карловы Вары. Самые запоминающиеся поездки - круиз по Европе в мае 95-го и свадебное путешествие, когда отец подарил нам путевку в Югославию. Это был мой первый выезд за границу и первое море в моей жизни.

 - Вы бы смогли жить за рубежом?

- Мне не привыкать к кочевой жизни, могу адаптироваться в любых условиях. А Тимур не мыслит себя вне Алматы. Мне кажется, вдали от родины он будет несчастлив.

  - Сынишку воспитываете по наитию, или по научным системам?

- Ой, его так трудно воспитывать! Алтай очень подвижный, непоседливый ребенок. И упрямый - не принимает никаких установок, все сделает наперекор. Может прийти к бабушке с дедушкой и говорить часами.

 - Так вот, кто его избаловал!

 - Я поражаюсь отцу: в молодости он не любил, когда дети шумели. Если к нам приходили гости с малышами, он втайне от родителей строил немыслимые рожи, чтобы они замолчали. А сейчас! Внуки буквально на голову ему садятся, а ему в удовольствие. Такая запоздалая нежность проснулась.

 - У Алтая какие-нибудь склонности уже проявились?

 - Да, очень музыкальный парень, учится игре на фортепиано. Помешан на компьютерных играх. Дома постоянная борьба, я кричу “немедленно возьми книжку!”, - он уступает, но лишь на минуту.

 - Сами читать любите?

- Люблю, но делаю это редко. Предпочитаю легкое чтиво, мне еще в институте нравились пьесы зарубежных драматургов. А когда училась в КИМЭПе - читала только специальную литературу. Люблю классическую музыку, недавно по “Хабару” посмотрела передачу о Марии Каллас. Заинтересовалась, купила диск. Из современных исполнителей выделяю Пугачеву, Леонтьева.

  - Как приятно повстречать родственную душу! Динара, коль уж вы заговорили о КИМЭПе, зачем вам понадобилось еще одно высшее образование?

 - КИМЭП - это подарок судьбы, самое яркое впечатление за последнее время. Даже мама упрекала: неужели у тебя нет времени меня проведать? На что я отвечала: представь, что меня забрали в армию на два года.

 - А старшей сестре, ее положению вы никогда не завидовали?

 - Нет. Не завидую потому, что мы с ней разные. Я - домосед, она же всегда нуждалась в обществе. Я рада за нее. Это очень субъективно, но, на мой взгляд, “Хабар” не может быть поверхностным и неинтересным каналом, пока его возглавляет Дарига. Хотя, честно говоря, я всегда представляла сестру на сцене купающейся в цветах. Мне кажется, она была бы намного счастливее.

 

***

- Динара, мой вопрос вас может обидеть, но, клянусь, я не со зла. Вам не приходила в голову мысль, что ваша жизнь, как и жизнь всей семьи президента, по сути, виртуальная реальность?

  - Конечно, мы не питаем никаких иллюзий на этот счет. Я бы не сказала, что мы такие бедненькие, одинокие, вертимся в своем виртуальном мире. Счастливы по своему, быт, слава Богу, устроен. Но иногда приезжаю, к примеру, на цветочный рынок, где тебя встречают бабушки… Невозможно выразить, что я при этом испытываю. Да нам в чем-то повезло больше, но наша ли это вина? Все проходит, нет ничего вечного - родители постоянно это подчеркивают. В частности, работа Дариги связана с командировками за рубеж. Отцу это не нравится. Он боится того, что мы можем воспользоваться своим положением, понимаете? Даже по отношению к внукам родители говорят: «Зачем вы их балуете, кого из них растите?!» В сознании это присутствует постоянно.

 - В обывательском представлении вы даже не в курсе цен на хлеб и проезд в автобусе.

 - Представьте, регулярно хожу по магазинам, продукты покупаю в гастрономе «Россия». Встретила там недавно одну знакомую, она очень удивилась.

 - Глупо, наверное, спрашивать вас о чувствах, которые испытываете, когда в вашем присутствии дурно отзываются о Назарбаеве. Далеко не все в Казахстане в восторге от его политики.

 - Одно могу сказать, мне очень неприятно. Но я ведь не буду бить себя кулаком в грудь и доказывать людям, что они не правы. А отец сильно переживает. Мы ему часто пеняем, что нельзя все принимать так близко к сердцу.

 - И все-таки, если предположить в порядке бреда невероятное:  если бы исход президентских выборов зависел от вашего красноречия, какие бы слова вы сказали людям в поддержку Нурсултана Назарбаева? Только, умоляю, без лозунгов.

 - Я скажу так: мой отец никогда никому не делал зла, очень любит свою землю, уважает предков и знает всех сородичей до седьмого колена. А еще мне кажется, что при нем в Казахстане всегда будет мир. Может быть, все услышанное звучит патетически, но я сказала правду.

 - Отец никогда не делился с вами планами на будущее, когда он отойдет от политических дел?

 - Я знаю об его несбыточной мечте - бросить все и уехать в горы. Заниматься там воспитанием внуков, косить сено, жить в юрте. Он все-таки человек от земли. Но не думаю, что он будет счастлив без работы.

 

 ***

- Динара, помните, как в сказке «Аленький цветочек»…

 - Опять сказка?

 - С нее начинали, ей и закончим. Какой гостинец просила привезти отца средняя сестра, когда он уезжал в заморские дали?

 - Зеркальце! В этом случае сценарий классический - я всегда просила зеркальце, в котором лицо бы не старилось.

 - Тогда еще одна сказка. О чем бы вы попросили золотую рыбку?

 - (подумав) Я бы попросила, чтобы мои близкие были здоровы. Но больше попросила бы за сына, чтобы он вырос хорошим человеком.

 @ Алексей Гостев


ТРИ СЕСТРЫ

Среда, 30 Января 2008 г. 19:24 + в цитатник
 (182x137, 41Kb)

 

 "НП",  23 октября 1998 г.

                                                               Дарига  Назарбаева 

ДЕРЕВЕНСКИЕ РАДОСТИ И ПЕЧАЛИ

 - Попробуйте вспомнить момент жизни, когда вы впервые осознали себя личностью.

 - Только однажды, в четыре года я испытала состояние божьей благодати. По утрам бабушка обычно заплетала мне косички, а в тот день я успела убежать на улицу до ее пробуждения. Деревня еще не проснулась, одна я стою на земле в ночной рубашке, зачем-то наклоняюсь и вдруг вижу солнце сквозь прядь волос. Такая кроха, а поняла всю радость бытия.

- Как вам жилось у бабушки? Скучали. Наверное, по родителям?

 - Я их боялась. Для меня самым страшным наказанием были слова бабушки: «Вот приедут мать с отцом и увезут тебя домой». Теперь я понимаю, какие чувства испытывала мама, когда отдавала меня, четырехмесячную, папиным родителям. У казахов ведь принято первого ребенка отдавать на воспитание старикам. Не могу сказать. Что у меня было сказочное детство. До сих пор сохранилась фотография, на которой я уже из пальто выросла, руки торчат из рукавов. Бабушка воспитывала в условиях суровой деревенской прозы - работа по дому, в саду. Игрушки мы делали сами из деревяшек, а весной, когда начиналось цветение, шили из лепестков платья для кукол. Иногда подружки, у которых мама работала дояркой, брали меня с собой на ферму - с телятами поиграть или корову подоить. Вот такая пасторальная идиллия. Мне кажется, если человек какое-то время прожил в деревне и принял ее внутренние законы, он потом в жизни закаленнее и лучше. Деревенских людей видно сразу.

 - Я давно заметил, что у вас спортивная выправка.

 - До восьми лет я вообще не знали ни таблеток, ни уколов. Если простужалась, бабушка отпаивала курдючным жиром. Закутает - и на печку, вот и все ее лечение. Врача я первый раз увидела, когда училась в школе. Весь класс отправили на прививку, когда до меня дошла очередь - потеряла сознание у двери в медпункт. Есть же детский мультфильм про бегемота, которому делали укол. Очень он напоминает мне ту позорную историю.

 МАНДАРИНОВАЯ ЛИХОРАДКА

- В те годы ваш отец был простым металлургом. Как жила семья - в относительном достатке или нужде?

 - Сейчас многие говорят, что советские люди были уравнены в нищете. Это неправда! Не шиковали. Но и нищими не были. Машин, каких-то накоплений семья не имела. Всегда с нами кочевала одна и та же мебель - советская, очень простая. Сохранился старенький патефон, под который родители с друзьями танцевали. Мама была очень экономной хозяйкой, отправляла меня сдавать бутылки из-под напитков - пусть небольшая, но статья доходов. А когда наступал сезон фруктов, и из Чемолгана приходила посылка, мы растягивали ее на месяц. Одно яблоко делили на всех, причем всегда лучшее - гостям. Мандарины я попробовала лет в тринадцать. Тогда отец впервые стал делегатом партсъезда и привез из Москвы целую коробку. Какой у них был волшебный запах! Мама неосмотрительно оставила гостинцы в моей комнате. Внезапно у меня распухло лицо, и мама, чтобы как-то утешить больного ребенка совала мне эти проклятые мандаринки. А я на них смотреть не могла, потому как налопалась втихаря и заработала аллергию на всю жизнь. Достаток появился позже, когда отец уже работал в обкоме секретарем по промышленности. Помню первую хрустальную люстру. Вечером вся семья собралась в комнате и долго смотрела на это чудо.

 - Какие-то семейные праздники запомнились?

 - Обычно в праздники родители уходили к друзьям, и мы с сестренкой Динарой оставались одни. Но было несколько счастливых новогодних вечеров в кругу семьи. Мы и сейчас стараемся по мере возможности встречать Новый год в семье. И обязательно отмечаем день свадьбы родителей - 25 августа.

 - А кто вам был ближе в те годы - отец или мама?

 - Отец. Дочь всегда ближе к отцу, есть в этом какое-то фрейдистское начало. Культ отца а детях закладывается с малолетства. Папа еще только ключ в замке поворачивает, а мы с Динаркой наперегонки несемся к двери - кто с тапочками, кто с объятиями. Папа всегда был мудрый и справедливый. Ругал редко, но если наказывал - запоминалось надолго. А маме я благодарна за положительный пример: они ни разу не пожаловались на трудности, никогда не упрекала отца, если он среди ночи приводил в дом друзей. Каждому - улыбка, ласковое слово… Я с 11 лет домохозяйка: убирала квартиру, готовила на всю семью. Тогда у меня была сильная обида на родителей за то, что меня «упахивают», а сестренка ничего не делает. Знаешь. Я до сих пор считаю, что отец с мамой благословенная идеальная пара. Не припомню, чтобы они когда-нибудь выясняли отношения или разговаривали на повышенных тонах.

 - От школы у вас какие впечатления остались?

 - Расплывчатые. Так сложилось, что в одном только Темиртау я сменила шесть или семь школ. Запомнилась, конечно. Первая сельская школа - теплом и домашней обстановкой. Бабушка сказала учительнице, что ее внучка плохо видит и слышит. Меня посадили за первую парту. Любимый предмет - рисование, русский язык хорошо давался. Никогда не дружила с естественными науками, в старших классах серьезно увлекалась историей. А в детстве кем только ни мечтала стать - летчиком, космонавтом, балериной! От выпускного вечера остался неприятный осадок. Нет, сам бал был замечательный - я в первый раз посетила парикмахерскую, мне там соорудили совершенно жуткую прическу с буклями. Как у старой бабки. Но… очень сильно ударило по самолюбию то, что тихие троечники, у которых мамы работали в школе, получили золотые медали. Я - не получила, из-за четверки по математике. Сейчас это смешно, но тогда я впервые столкнулась с несправедливостью и подлогом.

 ПОЛОВОЕ ВОСПИТАНИЕ

 - Все маленькие дети - почемучки, задают странные вопросы себе и окружающим. Какие «почему» не давали покоя вам?

 - Ты свои «почему» помнишь? Я - нет. Наверное, как и любого нормального ребенка, интересовало все - от солнечного зайчика до различия между мальчиком и девочкой.

 - Ну что ж, вы сами подошли к этой щекотливой теме. Извините за нездоровое любопытство, но все же кто вам объяснил, откуда берутся дети?

 - Сверстники. Родителей я никогда об этом не спрашивала, стеснялась. Мне они говорили, что купили дочку в магазине. Собственно половое воспитание (если вопрос так стоит) я получила уже будучи замужем. Как выяснилось, у меня было очень извращенное представление (смеется), муж - в то время студент мединститута - просветил в вопросах анатомии. Раньше воспитание было целомудренным, существовали определенные табу. Даже сейчас мне трудно ответить на этот вопрос сыновьям. Особенно младший донимает: «Как я туда попал? А как вышел?» Чихнула, говорю, нечаянно - вот и вышел.

 - А младшему сколько?

 - Восемь. Я, кстати, недавно купила своим детям сексуальную энциклопедию и все не решаюсь отдать. С отцом посоветовалась, он возмутился: Зачем портить детей? До всего сами дойдут!» Как думаешь, он прав?

 - Не знаю, у меня пока не было родительского опыта… С мальчишками как у вас отношения складывались?

 - Нормально, лучше, чем с девчонками. Дрались с ними охотно.

 - А из-за вас случались драки между парнями?

 - Нет, я сама была как мальчишка! Сейчас наблюдаю за детьми, они наших игр не помнят. Только и знают «денди», видео… Надо их в деревню время от времени засылать!

 - Рахат Алиев - ваша любовь с первого взгляда?

 - Можно сказать, что да. Познакомил нас Мухтар Джакишев (ныне президент АО "Алаутрансгаз"). Он дружит с Рахатом еще с детского сада. Я училась на истфаке МГУ, а Рахат приехал в Москву навестить своего отца, который лечился в больнице. Ребят из Казахстана училось много, собирались вместе по выходным. На одной из вечеринок в общежитии мы и встретились. Общались примерно неделю, потом разъехались: он в Алма-Ату, я в Прибалтику на практику. Когда вернулась домой на каникулы, Рахат позвонил… Друзья и родные не подозревали о наших отношениях. За несколько дней до моего отлета в Москву Рахат сделал мне предложение. Все произошло очень быстро, родственники без меня приняли решение: не должно жене жить вдали от мужа, пусть переводится в Алма-Ату. Так что последние два курса я заканчивала уже здесь.

 - Свадьба была обрядовой, с похищением невесты?

 - А как же иначе? Свадьбу готовили в рекордные сроки, мама сколотила приданое буквально за несколько дней. Все говорили, что была красивая свадьба, у меня же все сливалось перед глазами.

 - Когда вы с Рахатом ждали первенца, о ком мечтали - о мальчике или девочке?

 - У мужа был болезненный настрой на мальчика. Почти у всех его друзей-сверстников родились девочки, он ужасно переживал. Первый его вопрос в роддоме - кто? Я обиделась, говорю: Ты бы спросил, как я себя чувствую». Родился Нурашка.

 ЛЕБЕДИНАЯ ПЕСНЯ

 - Есть такая легенда, будто вы мечтали о карьере оперной певицы, но партийный папа не пожелал, чтобы его дочь пошла в артистки.

 - Действительно, так и было. Во время учебы в Москве меня опекали друзья родителей - давали приют на время сессии. Хозяйка квартиры Людмила Павловна Сапожкова увлекалась пением. Как-то к ней домой пришел педагог, за компанию прослушали и меня. Я спела что-то а ля «то березка, то рябина», но педагог остался доволен. Позже, курсе на втором, я показалась профессору консерватории с очень сложным произведением Джордани. Мэтр заметил, что у меня неплохие данные, посоветовал поступать на подготовительные курсы при консерватории. У отца эта затея энтузиазма не вызвала. Он сказал, что это несерьезно - бросать университет ради сомнительного удовольствия. А для меня это было наслаждением! Платила последние деньги из мизерной стипендии, лишь бы только заниматься. Знаешь. Я впоследствии поняла, почему воспротивился отец. Когда только начинаешь заниматься вокалом, почему-то издаешь противный скулящий звук. А я-то. Наивная, приезжала домой и демонстрировала родным свои вокальные достижения! Это сейчас они меня упросить не могут, а тогда умоляли об одном - замолчать. Я, кстати, не перестала заниматься пением, до сих пор время от времени беру консультации у педагога Алибека Днишева - Надии Абдрахмановны Шариповой.

 - У вас не было безумной мысли записать пластинку, хотя бы для домашнего пользования?

 - Была и есть, когда-нибудь я совершу такое безумство. Я увлекаюсь русскими романсами. В воспоминаниях, Архиповой, образцовой я прочитала, что понимание романса приходит в зрелые годы. А у меня это, напротив, проявилось в ранее молодости. Не то, чтобы я было отягощена жизненной мудростью, просто интуитивно сопереживала.

 - Музыкальность передалась вам по наследству?

 - У меня и бабушка с дедушкой были запевалами на всех деревенских тусовках, и отец замечательно поет. Он как с мамой познакомился - записался в хор, потому что в нем пела мама. Такая дружная певческая семья.

 ПЛАЩ КАЗАНОВЫ

 - В студенческие годы вы занимались историей государства и права. Наверняка ведь задумывались над тем, что в стране не все так замечательно, как об этом трубила пропагандистская машина.

 - Как и у многих соотечественников, крушение идеалов случилось в первую поездку за рубеж. В 1989 году я отправилась на аспирантскую практику в Италию. То, что я увидела воочию, невероятно разозлило. Вопреки ожиданиям, я не увидела эксплуататоров и эксплуатируемых, не встретила умирающих от голода безработных. Я бродила по магазинам, заваленным сыром сотни видов, и думала: это я - нищая. Захотелось вернуться домой, чтобы не видеть, как все в делегации изворачиваются, пытаются продать ложки-матрешки, тащат из номеров мыло и шампуни на сувениры. Я любила Италию по книгам, владела языком и мечтала побродить одна - где уж там! Намного позднее, в Австрии, мы с мужем получили хорошую капиталистическую закалку. Вернулись с твердым намерением заняться бизнесом. Я к тому времени закончила аспирантуру, защитила кандидатскую диссертацию, родился Айсултан. Когда вышла из декретного отпуска, пошла работать в детский благотворительный фонд «Бобек». Не знаю, откуда силы берутся у мамы столько лет этим заниматься? Какой нужно иметь запас душевных сил, чтобы каждые день видеть и опекать больных детей. После каждого такого посещения со мной случалась истерика. Особенно, когда на благотворительном вечере для больных ДЦП увидела эти несчастные глазки… Ему шоколадку протягивают, а он не может взять… Не могу говорить об этом…

 ШКОЛА МОЛОДОГО БОЙЦА

 - Насколько круто изменилась ваша жизнь с тех пор, как отец стал главой государства?

 - Почему я с благодарностью вспоминаю Московский университет? Никто там ни разу не напомнил, кто у меня отец. Моя спокойная жизнь закончилась, когда я перевелась в КазГУ, а папу к тому времени назначили председателем Совета министров. Прихожу на экзамен по английскому - преподаватель крутит зачетку, оценку не ставит. Зайдешь. Говорит, после всех. Выясняется, что пятерку она мне поставит, но у нее, видишь ли, проблема. Нужно какую-то родственницу отправить в санаторий. Не могла бы я попросить папу? Я очень растерялась. Подобные случаи повторялись регулярно. Я поняла, что работа в этом городе мне не светит. …Что было дальше, ты знаешь сам. Приход на телевидение, в «Хабар». Такой барьер переступила, невозможно передать. С детства во мне сидят эти два «не» - «не опозорить отца» и «я не хуже других». Очень стимулирует.

 - А сам Нурсултан Абишевич, насколько он переменился?

 - В последнее время - сильно. Я привыкла, что он - душа любой компании, без него скучно. С грустью наблюдаю, что с годами все это уходит под бременем государственных забот. Стал более замкнутый. Бессонницей страдает. Как-то признался мне, что мозг не расслабляется ни на секунду. Даже в отпуске он постоянно с бумагами, на телефоне. Порой его невыносимо жаль, но что делать?

 - О Ельцине в последнее время говорят и пишут, как о позднем Брежневе. Дескать, старческое слабоумие, оторванность от жизни. Ваш отец, слава Богу, здоров, полон сил. Но насколько он информирован о действительном положении дел в стране?

 - Трудный вопрос… Разумеется, он не всевидящее око. Посмотри на акимов - каждый дрожит за свое кресло, докладывает оптимистичные сводки об урожае, о стопроцентной готовности к зиме. А приходит зима - и все становится очевидным.

 - Президент сейчас видит реального преемника?

 - Это вопрос, который его по-настоящему волнует, и на который, насколько мне известно, еще не нашел ответа. В странах «устоявшейся демократии» вопрос преемственности власти не стоит так остро, как в странах, переживающих противоречивый переходный период. «У них» сложились устойчивые политическая и экономическая системы и соответствующая им ментальность людей, имеющих четкие жизненные ориентиры. Смена президентов или премьер-министров не в состоянии поколебать стабильность в обществе. Сама система диктует поведение своим лидерам. «У нас» все эти процессы находятся на драматической стадии развития. В течение последних 8-10 лет колесо истории повернуло наш корабль на 180 градусов. Мы выбрали демократический путь развития, приняли новую Конституцию, гордимся успехами в законотворчестве. Но ...можем ли мы совершенно четко признаться себе в том, что кардинально изменились сами? Не кажется ли нам, что развитие общественного сознания порой катастрофически отстает от развития политических и экономических институтов? В этих условиях «роль личности в истории» возрастает до гигантских размеров. Значительная часть общества склонна доверять свою судьбу и перекладывать бремя забот об Отечестве на своего лидера. И уже от последнего зависит вектор направления - повернуть вспять или двигаться вперед. Поэтому вопрос преемственности власти отнюдь не праздный.

 О ГЛАВНОМ

 - О вас ходит такое огромное количество слухов и сплетен, даже не знаю, с чего начать...

 - Давай подскажу. Меня уже четыре раза разводили с мужем. Кто-то своими глазами видел, как я в Италии с негром танцевала. Собираюсь будто бы занять престол после установления в Казахстане ханства.

 - Муж на это как реагирует?

 - Пытаюсь его заразить юмором.

 - Припомните, пожалуйста, самый комичный случай, произошедший с вами?

 - Однажды перепутала английского лорда с одним своим приятелем. На приеме в Москве улыбалась ему, махала ручкой. Потом он подошел ко мне с переводчиком, чтобы познакомиться. Я обомлела: Боже, что он обо мне подумал, еще решит, что я с ним кокетничаю.

 - Реально ли вообще стать подругой, другом Дариги Назарбаевой?

 - Смешной вопрос! Я людей очень люблю, но это не значит, что у меня много близких друзей. Подруг, с которыми можно сходить в баню, почаевничать на кухне, можно пересчитать по пальцам одной руки. Я по жизни замкнутый человек, даже с мамой не всем делюсь. Положение, которое мы занимаем в обществе, обязывает сузить круг общения. Если человека впустить, что называется, в семью - никогда не знаешь, как он будет интерпретировать услышанное и увиденное.

 - Я вижу, вас тяготит эта несвобода - всегда находиться в плотном кольце телохранителей.

 - Еще как тяготит и раздражает! Что хорошего в том, что тебе постоянно дышит в затылок чужой человек?

 - Какие человеческие слабости не можете простить?

 - Предательство. Вранья терпеть не могу.

 - Вы всегда чувствуете ложь?

 - Не всегда, но когда правда выходит наружу; становится противно. Не люблю людей жадных и завистливых, я их за версту чую.

 - Домашнее хозяйство на чьих плечах?

 - У нас есть помощница. А раньше я была очень хорошей хозяйкой, обожала готовить, печь пироги. Это надо Опросить у Рахата, но, по-моему, я неплохая жена. Рахат мне больше, чем муж « друг, которому можно поплакаться в жилетку. Очень добрый и отзывчивый человек. Детей обожает.

 - Расскажите о детках, какие они?

 - Любая мать скажет, что у нее замечательные дети. Спокойные, неизбалованные. Оба ходят на плавание, занимаются большим теннисом. Порой хочется компенсировать недостаток родительского внимания подарками, игрушками. Понимаю, что это неправильно, но удержаться не могу.

 - С младшей сестрой у вас разница в 17 лет. Ладите друг с другом?

 - Она, конечно, другая. Обласканный поздний ребенок. Ей не повезло в том, что вокруг нее много «умудренных опытом людей» (вроде нас с Динарой), желающих внести свою лепту в ее воспитание. Я очень ее люблю.

 - Брак Алии с Айдаром наблюдатели окрестили «геополитическим союзом»...

 - Когда меня допытывали московские журналисты, я их спросила: «У вас дети есть? Вы бы пожертвовали счастьем своего ребенка?». Какая там геополитика, боже упаси!

 - Сами-то не думаете дочку заводить?

 - Да пора уже. Мне нравятся многодетные семьи. Недавно на озере Алаколь познакомились с егерем, у него 12 детей. Какой счастливый человек! Каким спокойствием веет от него! Живет своим большим внутренним миром, работает на своей земле - и не надо ему ничего больше. Нужно чаще общаться с такими людьми. Они - счастливее нас, образованных, деловых, богатых. И на них держатся общество, нация и государство.

       

                                                                        


ИСМАИЛ ИГИЛЬМАНОВ. ЧЕРЕЗ 10 ЛЕТ ПОСЛЕ БАЛКОНА

Среда, 30 Января 2008 г. 00:31 + в цитатник

П", 16 октября 1998 г.

 Почти год я общался с исполнителем главной роли, никак не ассоциируя его с картиной. Знал только, что у коллеги есть друг Исма, который регулярно приезжал за ней на крутой машине. А недавно в той же компании сослуживцев смотрел "Балкон" и невинно поинтересовался: не родственник ли Исма персонажу фильма? Оказалось, я единственный не знал, что Исма и есть тот самый Игильманов из "Балкона". 

- Когда фильм только вышел в прокат, я не знал, куда спрятаться, - вспоминает Исмаил. - Почему-то было очень стыдно, когда люди тыкали пальцем и кричали: "Смотри, вон балкон пошел!". Пришлось срочно покупать машину, чтобы никто не доставал. И все равно просили дать автограф, а одна бабушка даже прослезилась…

 …Нашли меня буквально в телефонной будке, как чебурашку. Второй режиссер картины Галина Андреева предложила пройти на киностудии пробы, это было в августе 87-го. Я тогда только поступил в политехнический институт, сразу после школы. Неожиданно меня утвердили на главную роль. Представь, что это значило для шестнадцатилетнего пацана? Только спустя 10 лет я узнал, что покойный Костя Салыков был категорически против, чтобы я играл Айдара. А второй режиссер пошла на принцип: "Хоть увольняй меня, но играть будет он!".

 Все время, пока снималась картина, я почти не учился в институте, кипами писались справки в деканат с просьбами освободить студента Игильманова от занятий, сессий. Мне шли навстречу, но в результате я все равно остался на второй год и продолжил учебу уже после армии. Особенно ярких моментов съемок я не припомню. Сплошной праздник! Сравниваю то время с нынешним и прихожу к выводу: тогда было интереснее. Легче дышалось, веселее жилось. Просто общенародный настрой был выше. Картину мы сняли за шесть месяцев. В мае 88-го пленка ушла в проявку, а в июне я уже служил в армии. Как ни странно, "Балкон" сильно облегчил мою армейскую участь. Фильм попал в союзный прокат, и кто-то из одноклассников, тоже солдатов, писал, что видел мою физиономию на широком экране где-то в Бресте. По счастливой случайности, когда отрывок из фильма показывали в "Кинопанораме",  наша рота сидела у телевизора. Потом за мной "деды" гонялись по всей части, вынудили признаться, что это я снимался в кино. Сразу почувствовал другое, более уважительное отношение к себе.

 На премьере в кинотеатре "Родина" я не присутствовал. Сидел в своих ракетных войсках и мечтал, что Костя Салыков напишет письмо командиру части и вызовет в Алма-Ату хотя бы на неделю. Увы… Ко мне за все время службы даже мама ни разу не приехала. Но я  понимал ситуацию: семья большая, четверо детей. Младшая сестренка (у нас разница в 20 лет) родилась, когда я был в армии. После демобилизации приехал домой и увидел малышку, так папа огорошил известием - мол, принесла девушка сверток, сказала, что от тебя.  Я шутки не понял после армии.

Что было дальше? Продолжал учиться на машиностроительном факультете  в политехе. Специальность, конечно, не пригодилось. Хотя кто знает, не случись развал Союза, может, стоял бы у станка на каком-нибудь заводе Кирова. В школе, которую я закончил с серебряной медалью, меня видели великим математиком. Учительница, помню, ставила пятерки даже если не выполнял домашнее задание. А я еще с юности мечтал стать хирургом, причем это никак не связано с фильмом. Просто было огромное желание помогать людям. Но нужен очень тяжелый зад, чтобы зубрить всю эту латынь, иммунную систему…

 А с кино я решил больше не связываться, хотя тот же Салыков приглашал сняться в его следующей картине. Ее потом все равно закрыли. За участие в "Балконе" я получил гонорар что-то около полутора тысяч рублей. Почти все деньги отдал маме, оставив себе сотню на джинсы и рубашку. Деньги мне в те годы были не нужны.

 Многие до сих пор восхищаются, как классно я сыграл в "Балконе". Странно это слышать. Никакого актерского мастерства я не проявлял, просто увидел в герое схожие черты характера. Трудности случались лишь в те моменты, когда нужно было немедленно заплакать, поиграть желваками. Во всяком случае общее нервное состояние я попытался выразить. Не помню, чтобы на съемках было больше двух дублей. Голос в картине чужой, даже не знаю, кто озвучил. Почему-то по телевидению демонстрируют исключительно казахский вариант. Очень много друзей-неказахов фильм так и не видели. Последний раз на русском языке "Балкон" показали сразу после гибели Кости Салыкова. Очень неграмотно поступили, вырезали фронтальную сцену в операционной, без которой суть фильма понять сложно.

 Самый смешной случай, связанный с изнанкой популярности, произошел на автостраде под Семипалатинском. Я ехал на машине к другу и увлекся скоростью. Когда инспектор ГАИ махнул палочкой, я уже знал, что нарушил правила, честно приготовился платить штраф. А инспектор вдруг говорит: "Исма, все нормально!". Первая мысль: "Балкон!". Поднимаю глаза - стоит мой бывший сокурсник.

 … Сейчас работаю в арт-центре Есета Косубаева, в оргкомитете кинофестиваля "Евразия". Вновь столкнулся с  миром, с которым простился 10 лет назад. Как будто и не было этого промежутка! Идешь по киностудии - все тебе улыбаются, замечают, как вырос, возмужал… Есть предложение сняться в кино у Рустема Абдрашева. Мне почти 30 лет, я в состоянии обеспечить себя и девушку, которую люблю. Мама все чаще намекает, что неплохо бы ей обзавестись внучкой. А я почему-то не тороплюсь. Есть еще годик-полтора…

 Картина  Кости Салыкова "Балкон" вышла  на экраны 10 лет назад. Примерно в это же время эстет Сокуров поставил на национальном кинематографе жирный имперский крест. Императивная статьярежиссера-альтернативщика задавалась вопросом, а целесообразно ли вообще финансировать "Казахфильм" и ему подобные студии? Посмотрев "Балкон", я от души возненавидел Сокурова еще и потому, что его "Скорбное бесчувствие" рождало эмоции сродни названию, зато примитивный казахский "Балкон" так  расцарапал душу, что лик главного героя преследовал по ночам.

 

 

"Балкон" - девятый вал перед "новой волной" в кино. Было ли что-то лучшее после?

 

 

 

 

 

 


УЙТИ, ОСТАВИВ СЛЕД, ЭТО БОЛЬШЕ ЧЕМ ОСТАТЬСЯ

Среда, 30 Января 2008 г. 00:16 + в цитатник

эту мысль профессор Комаров записал в дневник незадолго до кончины

 "НП", 12 февраля 1999 г

- Тебя, между прочим, приглашают в иняз на конференцию памяти Анатолия Комарова. Моя мама, периодически подбрасывающая темы, в который раз решила вывести сына из творческого кризиса.

Профессор Комаров - не просто выдающийся ученый-лингвист, он мамин педагог и муж ее близкой подруги.  В январе ему исполнилось бы 70 лет.

Двадцать с лишним из них я знал Анатолия Павловича, но только сейчас, через пять лет после его смерти, начал понимать, что это был за человек

***

Никуда не деться от штампов: «мальчиком я играл у него на коленях». Мы отдыхали семьями на Черном море, ходили в горы и катались на коньках. С дядей Толей было интересно: одухотворенный, знающий обо все на свете, он внешне походил на большую шумную птицу, а еще - на Паганеля из романа Жюля Верна.

Он и умер как птица в полете: ночью, осененный сверхновой идеей, что-то торопливо писал в дневнике, утром поспешно ушел на конференцию, а через час из института позвонили жене…

***

Пять лет одиночества… Доцент кафедры иностранных языков КазНГУ Вероника Валентиновна Комарова по-прежнему живет в трехкомнатной квартире. Родственники советовали подыскать жилье с меньшей площадью, но хозяйка и слышать об этом не хочет. «Каждая частичка этой квартиры напоминает об Анатолии Павловиче, я живу здесь по тем же принципам, что и при жизни мужа».

Обстановка не поменялась, только книги профессора недавно были вывезены из квартиры. В канун 70-летнего юбилея Вероника Валентиновна передала в дар институту иностранных языков около семисот томов из личной библиотеки Комарова.

В его трудовой книжке одна единственная запись. В нашем «реформированном» сознании это выглядит смешным и старомодным, но… всю жизнь без остатка Анатолий Павлович отдал кафедре немецкой филологии института иностранных языков - той самой кафедре, где ему и Веронике Валентиновне суждено было встретиться.

 ***

Их роман был, что называется, педагогический: она - студентка, он - преподаватель и третье действующее лицо - поверенная в сердечных делах подруга, моя мама.

- На семинарах у Анатолия Павловича я сидела за партой с твоей мамой, - вспоминает Вероника Валентиновна. - В нас одновременно пробудился интерес к анализу языка Гейне на примере его известного произведения «Путешествие по Гарцу». Там такие потрясающие языковые конструкции - одно предложение на страницу текста, с массой эпитетов, речевых оттенков. Анатолий Павлович поощрял этот интерес, а на занятиях остальные студенты даже просили нас с Тамарой поднимать руки, когда сами не были готовы отвечать. Казалось бы, ну что может быть скучнее грамматики?  Но на лекции профессора Комарова, как в старом Петербурге на семинары Кони, сбегались студенты с других институтов - физики, химики, биологи… Я, конечно, замечала его повышенное внимание к себе, но почувствовала ответный импульс только на 4 курсе. Как-то раз, собираясь на студенческий вечер, сказала подругам: «Девочки, сегодня произойдет что-то очень важное в моей жизни». Этим «самым важным» оказалось то, что Анатолий Павлович пригласил меня на вальс-бостон и все последующие танцы. С ним было так легко танцевать, казалось, он не касался ногами пола, а парил в воздухе. Затем он вызвался меня проводить. Всю дорогу разговаривали о музыке, выяснилось, что Анатолий Павлович так же, как и я,  увлечен Рахманиновым, Шопеном. С этого вечера началась наша дружба длиной в 35 лет.

Поженились мы в апреле, но свадьбу сыграли 13 мая. И так страшно получилось, что именно в этот светлый для нас день он умер…

 ***

Мы зачастую неосторожны в проведении исторических аналогий, но прообраз семьи Комаровых я вижу в союзе Дмитрия Мережковского и Зинаиды Гиппиус. По крайней мере, профессор Комаров - чистейшей воды метафизик Мережковский, презиравший обывательщину и воздвигнувший на алтарь принцип служения высоким идеалам (разница в том, что у Анатолия Павловича была другая Атлантида -  диалектика). Но нельзя сказать, что в быту профессор Комаров был сухарем и занудой,  по признанию Вероники Валентиновны, он очень много внимания уделял детям - может, потому, что поздно женился.

 - Рождение сына, я считаю, целиком на моей совести. Анатолий Павлович категорически возражал, полагая,  что я лишаю старшую дочь юности, каких то девических радостей. Зато потом был ненормально внимателен к Андрюше, посвящал ему трогательные стихи, мечтал, чтобы в сыне воплотились все лучшие человеческие качества.

 Андрей, кстати, до восьмого класса думал, что будет учиться там, где работает отец. Не потому, что это гарантия благополучия, а просто потому, что там папа. Но любовь к физике победила. После армии его приглашали учиться в московский вуз, но сын решил остаться в Алма-Ате, поскольку отец часто повторял, что хорошим специалистом можно стать и на периферии. В выборе профессии мы детям не мешали, а теперь думаю, что зря. Осталось гигантское наследие, уникальная литература - кому это достанется?

 Младшего внука мы хотели назвать Анатолием, но назвали Павлом. Помню, Андрей сказал: «Мама, я как представлю, что придется воспитывать сына, ругать за что-то. С такими интонациями склонять имя отца я не смогу».

***

Помимо работы и семьи у профессора Комарова была еще одна страсть - спорт. В этом увлечении он не признавал середины, все хотелось делать на высоком уровне. В сибирской деревушке, где  вырос Анатолий Павлович, все катались на лыжах, но он делал это мастерски, так как ежедневно нарезал 60 км до школы и обратно.

 - Анатолий Павлович страшно гордился тем, что в 1962 году покорил пик Маншук Маметовой, - вспоминает Вероника Валентиновна. - Его несбыточным желанием было когда-нибудь вместе с моряками-профессионалами пережить шторм в открытом море. Зато ему довелось побывать на острове Диксон. Оттуда Анатолий Павлович написал сам себе восторженное письмо, я запомнила строчки - «кругом снега, лед, но как приятно сознавать, что твоя мечта сбылась».

 В 50-е годы муж серьезно увлекся большим теннисом. Каждое утро перед занятиями он бегал на корты в парк Горького. А когда учился в аспирантуре в Москве, несколько месяцев занимался в парусной секции, где вместе с товарищами готовился к заплыву по замкнутой водной системе между Москвой и Ленинградом. Что-то ему тогда помешало осуществить этот план, но когда мы отдыхали на Черном море или на Иссык-Куле, он заплывал так далеко, что с берега едва была видна голова. Его потом спрашивали: «Не в Турцию ли вы плавали?».

 У нас и дети такие же спортивные: оба играют в теннис, хорошо плавают, прекрасно катаются на коньках. Помню, на открытии нового катка Медео моих бегунов остановил один московский корреспондент: «Вы, я вижу, профессиональные спортсмены, можно вас попросить сделать еще один вираж на повороте?». Так их с Андреем и сняли на обложку журнала.

 ***

- Хорошо помню его 60-летний юбилей в инязе: народу - как на концерте Пугачевой! Всю дорогу к институту Анатолий Павлович глотал лекарства, так он волновался. И все время, пока мы сидели в президиуме, ему было стыдно, что пришли люди и посвящают ему столько своего драгоценного времени.

 Его любимое изречение - «Чем меньше у тебя вещей, тем ты ближе к богам». Для него это было не просто красивой фразой, а девизом жизни. Можно было расшибить себе лоб, прежде чем он соглашался пойти в магазин и что-нибудь купить. Только и слышала от него: «Зачем мне новый костюм?! Рубашка вполне приличная, а туфли… Подумаешь, пять лет ношу, не дырявые ведь!».

***

- Я никогда не решалась заговорить с ним о времени, когда одного из нас не будет. Мне почему-то верилось, что такого необыкновенного человека как Анатолий Павлович печальный финал должен миновать. Но я видела, как он страдает от перемен, происходящих в обществе. У него в голове не укладывалось, как можно равнодушно относиться к тому, что утрачивается благородство, рушатся идеалы. Некоторые газетные публикации я просто прятала, боялась за его сердце.

 Видимо, он что-то чувствовал, потому что незадолго до смерти записал в дневник фразу: «Уйти, оставив след, - это больше чем остаться».

 Из досье: Анатолий Комаров (1929-1994) - выдающийся лингвист, профессор, первый в Казахстане доктор наук по германистике. Окончил Алма-Атинский институт иностранных языков, учился в аспирантуре при МГПИ имени Мориса Тореза, в 1954 году защитил кандидатскую, а в 1973 году - докторскую диссертацию. С конца 60-х годов - заведующий кафедрой немецкой филологии АПИИЯ. Автор трех монографий и более пятидесяти научных статей. Возглавлял совет по защите кандидатских диссертаций в Алма-Ате, участвовал в Берлинском международном конгрессе лингвистов в 1986 году. В канун 70-летия со дня рождения по решению ректората его именем назван большой читальный зал Казахского института международных отношений и мировых языков.

 @ Алексей Гостев 


РОЖДЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЕЙ

Среда, 30 Января 2008 г. 00:00 + в цитатник

27-летняя Марина Шандура родила дочь в ванной на квартире подруги.  С тех пор, как ее первого ребенка едва не лишили жизни в роддоме, она больше не доверяет врачам

 "НП", 15 января 1999 г.

 У врача "скорой помощи", когда она увидела мадонну с младенцем, сладко спящим на животе у мамы, случилась истерика:  необрезанная пуповина малышки плавала в эмалированном тазике для замеса теста, а неопытная девушка в белом халате понятия не имела, как перевязывается это хозяйство. Панику сеял доктор, все остальные соучастники «криминальных родов», включая маму, отца и виновницу торжества, вели себя так, будто производить детей в ваннах, предоставленных напрокат, для них дежурное занятие.

«ЧП на участке», как свидетельствовал сигнальный лист, произошло ночью и получило развитие на следующий день, когда маме роженицы позвонили из женской консультации и вместо поздравительных слов обругали, на чем свет стоит - на каком основании ваша дочь родила в машине скорой помощи? (Для врачей роддома, разумеется, была придумана легенда, якобы супруги засиделись в гостях, не успели вызвать неотложку, решили потерпеть до утра и прочий вариативный лепет). Врачу женской консультации пришлось объясняться письменно, под угрозой лишения годовой премии, а в детской поликлинике по месту жительства созвали экстренную конференцию и на свежем негативном примере призвали врачей всемерно бороться с проявлениями материнского самодурства. Словом, позор Марине Шандуре - негодяйке, дебоширке, детоубийце и т. п.

В действительности же Марина, педагог-дефектолог по образованию, вовсе не из тех эксцентричных дамочек, что помешались на новейших оздоровительных системах и готовы любопытства ради экспериментировать даже на собственных детях.  Но она никогда не забудет, как звучал приговор, вынесенный медиками ее первому ребенку. - «Ваш сын никогда не станет полноценным человеком» - это первое, что сказали Марине в роддоме. Ее малыш появился на свет с набором тяжелейших патологий, приобретенных не в процессе беременности, а во время родов. Гидроцефалия, отсутствие рефлексов, вывих конечности - этого было достаточно, чтобы объявить ребенка пожизненным инвалидом.  Единственное, на что была способна традиционная медицина, это поддерживать малыша в состоянии ремиссии.  Сердобольные акушерки втихомолку уговаривали девушку пристроить обузу в дом малютки. Марину трудно вывести из равновесия, но в тот момент даже у нее, неисправимой оптимистки, опустились руки. Они и теперь дрожат при воспоминании о своем  «первородном грехе».

 Случилось «это» на пять дней раньше срока. В консультации будущей маме назвали примерную дату родов, но Марина, как честная пионерка, убедила себя, что рожать ей аккурат 25 августа. А потому, когда ей по телефону сообщили, что муж Сергей, проводивший в горах инструктаж для туристов, лежит в ущелье с переломанной ногой, без задней мысли кинулась его спасать.  Туда-то Марина добежала на втором дыхании, а обратно сил не хватило. Пришлось ночевать в палатке.

 Весь последующий день счастливая «жена декабриста» от души лакомилась фруктами, а ночью с ней приключился конфуз. - «Я бегала в санузел через каждые десять минут и все списывала на несварение желудка, - вспоминает Марина, - и только когда у меня отошли воды, я поняла, что происходит».

 Молодые в панике метались по квартире: выяснилось, что роддом, где Марина намеревалась рожать, закрыли на санобработку. Пока муж обзванивал другие медучреждения, ребенок уже начал выпадать.

- Скорая привезла нас в первый роддом, - рассказывает Марина, - в тот день, видимо, были магнитные бури, и в коридорах лежали груды досрочных рожениц, а тут еще я, внеплановая.   Сергей, зная о моей панической боязни  врачей, попытался всучить деньги акушерке, чтобы ему позволили присутствовать при родах. Пока бабка оборонялась и бегала за милицией, Олежка уже родился. Я, наверное, сильно сдавила голову малышу, потому как через три дня она выросла до параметров годовалого ребенка. В таком критическом состоянии ему сделали прививки, что категорически недопустимо, вдобавок медсестра выдернула у маленького непросохший пупок, и  кровь хлынула фонтаном. А в роддоме не оказалось ни ваты, ни бинтов, ни воды. Для женщин это не открытие, все наслышаны, какие в наших роддомах условия. От мужей нас охраняют, зато тараканы по стенам парами разгуливают. Мало того, что мне положили грелку со льдом и застудили все внутренности, так еще внутри, когда зашивали, «забыли» кусок плаценты, в результате почти два месяца продолжались схватки и держалась температура…»

 При выписке Марине еще раз дали понять, что ее ребенок едва ли когда-нибудь пойдет в школу, прозрачно намекая, что гидроцефалы  долго не живут. В стационаре, куда маму с малышом определили прямиком из роддома, ребенку прописали такую кучу таблеток, что перепуганная Марина заглянула в фармацевтический справочник и ужаснулась: «поддерживать» Олежку врачи собирались гремучей смесью из антидепрессантов и транквилизаторов - сильнейших препаратов, применяемых в психиатрии для лечения душевнобольных. Мальчик родился с дефицитом веса, а дозы предписывались лошадиные, причем каждое лекарство - с побочным действием на почки, печень, сердце… Первое время Марина обманывала врачей и прятала таблетки по карманам, а когда это обнаружилось, ее и сына со скандалом, под расписку выставили из стационара. Лечащий врач кричал ей вслед: «На коленях приползешь обратно, а я не приму!». Круг замкнулся вечной мукой, в чудеса Маринка не верила с детства.

 А дальше - предвижу, как губки бантиком наших читательниц растягиваются в иронии - ангел-хранитель явился женщине в образе водителя машины, в которой она, зареванная, возвращалась домой. Водитель и его жена, оба в прошлом терапевты, разочаровавшиеся в традиционных методах лечения и теперь практикующие как гомеопаты, вызвались поставить парня на ноги совершенно бесплатно. Условие ставилось одно: отказ от антибиотиков и прививок. Выбора у Марины не было. Полтора года ребенка не показывали врачам, не пускали последних даже на порог дома, хотя те пытались «взять крепость штурмом», бомбили запросами из поликлиники.

 И вот результат: на консилиуме в Центре адаптации и медицинской коррекции с участием специалиста из московского института детской патологии Олега признали практически здоровым ребенком. Все пришли в восторг от малыша, на полгода опережающего сверстников в умственном развитии. - «Ваш случай можно назвать единичным, - говорили Марине невропатологи, - и все же на вашем месте мы бы прокололи мальчика медикаментами, для закрепления, так сказать, эффекта». Марина как бы соглашалась, но мысленно рисовала известную комбинацию из трех пальцев. Она теперь твердо знала, как ей жить дальше.

 ***

-  «Это будет девочка, - заявила Марина Сергею в первые дни беременности, - я заказала дочку, и она родится совершенно здоровой, вот увидишь!».

 Самое забавное, что Полина «вышла из воды» как раз в те минуты, когда по «Европе плюс» крутили стопроцентный хит Пугачевой «А я в воду войду». Пока мама переводила дух, девочка плюхалась в ванне.

 О том, что священнодействие будет проходить в домашних условиях, домочадцы узнали чуть ли не за сутки. И сразу возникла проблема с местом: родители Марины дружно встали на защиту собственной ванны. А маму Сергея решили вообще не посвящать - сердце слабое. Сам глава семейства отнесся к решению жены философски.

 Приютила экспедицию одна знакомая альпинистка. Помимо нее при родах присутствовал тот самый врач-гомеопат, что лечил Олежку - Касымжан Какенович Уаликеев. Он сильно нервничал и раз двадцать спросил Марину: «Ты хорошо подумала?». О да, все девять месяцев она только об этом и думала! Вот только нестыковка вышла: как раз в день родов ожидали приезда специалиста из московского центра, где уже много лет женщины вполне легитимно и с удовольствием рожают по методике Чирковского (у нас же такое считается самодеятельностью, криминальными родами на участке).

 Дите, однако, ждать не пожелало, ночью у Марины начались преждевременные схватки. - «Как мы добирались до конспиративной квартиры, это комедия, - веселится Марина, - схватки возникали именно на тех перекрестках, где стоянка запрещена, а ехать нужно было через весь город. Отдаю должное нашему папе: не психовал, сидел смирно, когда я ему пальцы ломала».

 В доме Марину ждала уже готовая ванна, заполненная обычной водопроводной жидкостью. Женщине пришлось самой руководить процессом, ибо остальные представляли его только в общих чертах. 

 Задаю идиотский, типично мужской вопрос - было ли ей больно? И неожиданно получаю не менее парадоксальный ответ: «В соседней комнате спали муж хозяйки квартиры и двое детей-школьников, они даже не догадывались, что творится за стеной, и проснулись только от крика ребенка».

 Перед тем, как вызвать «скорую», Марине и новорожденной Полине дали поспать часа три. Звонить  или не звонить в «03» было вопросом долгой дискуссии, но ассистирующий при родах гомеопат объяснил Марине, что у нее могут возникнуть трудности юридического характера. Доказывай потом работникам ЗАГСа, что это твой ребенок!

 Визит врача испортил всем настроение: насмерть перепуганная девушка, похоже, впервые держала в руках новорожденного и никак не могла справиться с пуповиной. Если малышка и пережила стресс, то только в результате неумелого хирургического вмешательства  - брызги йода сильно обожгли нежную детскую кожу. После этого Марину с ребенком неделю не выпускали из роддома, боялись нагноения ранки.

 …Баюкая крошку, умиляясь тому, как она в возрасте трех недель «строит глазки», я боролся с врожденным внутренним консерватизмом. Впитанный с молоком матери пиетет перед белыми халатами создавал тревожный фон: ну разве можно так рисковать сразу двумя жизнями?!  Но что он, мой дерьмовый скепсис, в сравнении с материнским инстинктом, с мудростью женщины? Марина терпеливо, со знанием дела объяснила все преимущества родов в естественной среде. Да, по сути, это имитация утробы, когда мать покоится в воде в вертикальном положении, ребенок выходит на свет без особых усилий. Нет  ни крови, ни яркого света, ни безмозглой акушерки с ее глупыми рекомендациями.  Никому не придет в голову поволочь орущего младенца на холодные весы. Малыш продолжает находиться в контакте с кожей мамы, ему комфортно и тепло.

- Ты спросил, было ли мне больно? Какой вздор! Мне некогда было об этом думать, все мысли только о ребенке. И не потому, что я такая героиня. Рожала и буду рожать столько, сколько Бог захочет. И зацикливаться на пеленках не собираюсь, сидеть сложа ручки не в моем характере. Когда я вынашивала Полинку, то работала до последнего дня. Уже подыскиваю себе доходное место и непременно его найду. Как думаешь, независимые, владеющие языками и компьютером девушки еще в цене?

 На следующий день после выписки новорожденную Полину навестила жизнерадостная, пенсионного вида участковая. Но когда Марина с порога объявила, что в доме карантин и ни о какой презентации не может быть речи, от ее жизнерадостности не осталось и следа. - «Вам лучше перейти на другой участок!» - посоветовала она хмуро.

 От прививок Марина отказалась. Медики очень старались найти хоть какое-то нарушение в развитии ребенка, но не нашли. Полине нет и двух месяцев, а она уже держит голову.

 Олегу в этом году исполнится четыре года, он пошел в садик и ничуть не отличается от сверстников, разве что повышенной чуткостью и рыцарским отношением к ближним: делится с матерью любым угощением, а младшей сестренке говорит: «Ты моя ненаглядная!». Генная память творит чудеса.

 А какие, интересно, пренатальные эпизоды проносятся в моей генной памяти в минуты обострения внутричерепного давления? Ужас и боль от уколов стимуляторами или крики «Тужься, дура!»?

Может быть, мужественная девочка Роуз из «Титаника» выплыла не только потому, что самозабвенно любила Джека. Кто знает, а вдруг слова «Ты прыгнешь, я прыгну» ей шептала мама, когда рожала дочь по неизвестному, еще не описанному Чирковским методу, в воде?

@ Алексей Гостев 

 


В Алматы Пугачева чуть не разбилась в лифте

Вторник, 29 Января 2008 г. 23:51 + в цитатник

 До сих пор Булат Абилов никому об этом не рассказывал

 «НП» № 10 за 31.07.98

 Когда-нибудь удачливый бизнесмен Абилов наверняка расскажет своим внукам, как однажды спел на сцене Дворца Республики с живой легендой уходящего столетия. А три года спустя сама легенда пела для него на юбилее. Думаю, на потомков это произведет белее сильное впечатление, нежели размеры состояния богатого дедушки.

Человек, по идее, должен с гордостью носить звание личного друга самой Пугачевой, тем более Алла Борисовна неоднократно это подтверждала. Но Булат почему-то не спешит открывать «музей дружбы». Был, правда, момент, когда он на пару с Муратом Иргалиевым занялся телевизионной мемуаристикой: в результате получился не фильм о Пугачевой, а "клюква в сахаре" с этикеткой "чтобы помнили... о нас". Ошибки молодости присущи даже крупным бизнесменам, но по "гамбургскому" счету Абилов не страдает хлестаковщиной. Он и на это интервью согласился не сразу.

– В 1994 году визит Пуга­чевой в Алматы стал сенса­цией, а вы с Нуржаном Субханбердиным – почти националь­ными героями. Сообщалось, что два "новых казаха" пред­отвратили тринадцатилет­нюю холодную войну между певицей и нашим городом. Наверняка, все сказанное и написанное - полуправда.

- Идея пригласить в Алматы Пуга­чеву многими воспринималась как бредовая. Почти год мы с Нуржа­ном прощупывали почву, закидыва­ли удочки - и неизменно получали отказ. Посредники, с которыми приходилось контактировать, в один голос утверждали, что Пугачева реагирует на слово "Алма-Ата" ис­ключительно непечатными выраже­ниями. Мы - ребята хладнокровные, но даже наше терпение небезгранич­но. В какой-то момент мы сильно разозлились и пошли на принцип -добиться своего любой ценой. При этом мы понимали, что финансовая сторона для Пугачевой не столь важна, поэтому решили воздействовать на родных и близких. С Кристиной и Володей мы познакомились в 1994 году, когда они приезжали в Алматы с Юдашкиным. Мы поведали о своих проблемах, ребята обещали помочь. Друзья из группы «А-Студио» тоже выразили готовность "обработать" в Москве Аллу Борисовну. Осенью у Филиппа намечался концерт в Алматы. Никто не подо­зревал, что вместе с ним прилетит Пугачева. Ей очень понравился зал, как принимали Филиппа. Мы поня­ли: шанс нельзя упускать. Был продолжительный диа­лог по телефону, после чего Пугачева неожиданно сда­лась и сказала "да". Нуржан, узнав об этом, подпрыгнул от радости.

 Нашу первую встречу с Аллой Борисовной я не забу­ду никогда. Это было второ­го ноября светлый безоб­лачный день...

- Насколько растиражированный образ Пугачевой отличался от увиденного вами?

 - Я привык воспринимать людей без особых эмоцио­нальных всплесков. Но здесь была звезда № 1, коленки немного дрожали. Мы специ­ально взяли в аэропорт, в ка­честве моральной поддержки, Мурата Иргалиева. Несмотря на тяже­лый перелет, Алла Борисовна была в прекрасном настроении. Един­ственное, что ее немного расстраи­вало, – отсутствие мужа. Филипп не то перепутал рейс, не то заболел. Первое, что поразило и удивило в Пуга­чевой,  ее доброта и отзывчивости по отношений к окружающим. Я не заметил той скандальной звездности, которую ей приписывают. За четыре года знакомства у меня не было поводов усомниться в этом.

 - Честно говоря, верится с трудом. Пугачева всегда при­тягивала к себе скандалы. Не может быть, чтобы в Ал­маты она ни разу не пока­зала "голову медузы".

 - На людях - ни разу. Был один неприятный момент в последний приезд. С самого начала все скла­дывалось неудачно. За несколько дней до первого концерта погиб ба­рабанщик группы, затем тяжелый перелет, напряженный диалог с журналистами в "Анкаре". На ноч­ной репетиции Алла Борисовна при­шла в ярость: ее не устраивали звук, свет, ударная установка. Пока в зале находились посторонние, она сдерживалась. Зато потом "оторвалась" на полную катушку. Я отошел в сто­ронку и переждал, пока буря утихнет. Где-то в четыре утра А. Б. вызвала меня в гримерку и сказала: «Булат, у меня только две просьбы – новая ударная установка и нормальный звук».

 А на следующий день А.Б. едва не попала в катастрофу. Я до сих пор никому об этом не рассказывал. В отеле "Анкара" есть специальный лифт для VlP-персон. А. Б. отправля­лась на концерт и уже собиралась зайти в лифт, когда вдруг вспомни­ла, что забыла в номере какую-то вещичку - шляпку или косметичку. Лифт, в который села охрана, оборвался.  К счастью, никто не погиб, секьюрити – ребята тренированные, отделались сильными ушибами. Представляете, если бы в лифте ехала Пугачева?!

 - А ей кто-нибудь рассказал об этом происшествии?

– Конечно, сразу же. Алле Борисовне стало плохо. Всю дорогу она переживала, казнила себя, что начала этот тур. И уже в аэропорту боялась войти в самолет, молила Бога, чтобы все обошлось.

 Может быть, по этой при­чине у Аллы Борисовны от­казал голос на концерте?

 - Мне говорили, что у нее пробле­мы с голосом, но я не отличаюсь тонким слухом, не заметил. Первый концерт для нее был тяжелым во всех отношениях. Все-таки возраст, боль­шой перерыв. Зал ее очень поддерживал, долго вызывал на «бис». На сцене А. Б. улыбалась, а за кулисами – рухнула на руки Филиппу. Так мы ее вдвоем и несли в гримерку.

- Вы можете назвать свое общение с Пугачевой непри­нужденным? Случалось ли просто откровенно беседо­вать "за жизнь"?

 - Алла Борисовна - потрясающий рассказчик. Если она рассказывает анекдоты - ухохочешься. Было мно­го разных бесед, но запомнилась одна. В 1995 году Пугачева с семей­ством выступала на "Голосе Азии". После концерта мы отправились в ночной клуб, на выступление Крис­тины. В тот вечер А. Б. впервые рас­крылась не как певица и актриса, а как мать. По тому, как она расска­зывала о своей дочери, я понял, насколько сильно Пугачева любит Кристину, внука. О Никите она мо­жет говорить часами.

 Я часто думаю, почему у нас с ней возникли настолько искренние доверительные отношения? Возмож­но, Пугачева увидела во мне и Нуржане не деловых расчетли­вых коммерсантов, желающих сде­лать капитал на ее имени. Мы, в свою очередь, не расшаркивались в вер­ноподданнических чувствах, не на­вязывали дружбу, не стремились показать свои неограниченные воз­можности.

– Идея пригласить Аллу и Филиппа на свое сорокале­тие принадлежит вам?

- Да. Я знал, что у Аллы Борисов­ны творческая пауза, а Филипп на гребне успеха, имеет личный само­лет. Я нашел его в Сочи, он сразу согласился приехать. Алла Борисов­на тоже не возражала. Попросить ее спеть для гостей у меня язык не поворачивался. Можно и обидеть человека. Пугачева принципиально не поет в ресторанах, по-моему, только для Лужкова она сделала исключение. Выручил Филипп - подсказал, как лучше "подъехать" к А.Б. Договорились, что это будет одна песня в качестве подарка. Ник­то, разумеется, не ожидал, что это будет целый сольный концерт.

 – А какой она вам сделала подарок, если не секрет?

 - Секрет. Скажу только, что А. Б. прочитала мои мысли. Она подари­ла мне то, о чем я давно мечтал, но даже не предполагал, что это когда-нибудь осуществится.

 – Рассказывали, что ва­шей маме Пугачева привез­ла в подарок какую-то баснословно дорогую шаль...

 - Насчет цены - это преувеличе­ние. Хотя шаль действительно была - очень красивое пончо. Алла Бори­совна познакомилась с мамой у меня дома, на ужине. До этого я много рассказывал ей о своей семье, о маме. Честно говоря, я сам не ожи­дал, что это произведет на Пугачеву настолько сильное впечатление. Она стала.обнимать, целовать мою маму, накинула ей на плечи шаль. Она говорила, что хочет набраться от мамы энергии, терпения, мудрости. Мы не сразу сообразили, что это подарок, и все время порывались вернуть шаль. За столом было очень весело. На протяжении трех часов говорила только Алла, она была очень возбуж­дена после концерта.

 - А как Пугачева восприня­ла вашу супругу, детей?

 - С дочерьми Алла Борисовна под­ружилась еще в 94-м году. Она, ког­да приезжает в Алматы, всегда ба­лует их конфетами, игрушками. Че­тырехлетний сын в нее влюблен. А Гульмире, жене, Алла Борисовна как-то сделала комплимент. Обнаружила сходство то ли с Ким Бессинджер, то ли с Клаудией Шиффер.

 - Булат, это правда, что Алла Борисовна почти ниче­го не ест?

 - У меня за столом они с Филип­пом попробовали все блюда - са­латы, манты, десерт... Но в про­шлый приезд Филипп действитель­но выглядел заметно постройневшим. Я спросил его: "Куда тебе-то худеть?!". Он засмеялся и от­ветил, что имидж требует жертв.

 - В зрелом возрасте чело­век в меньшей степени под­вержен внутренним измене­ниям. Вы наблюдаете Пуга­чеву на протяжении пяти лет. Она меняется?

 - С возрастом мы все становимся спокойнее. Я думаю, Алла Борисов­на уже переросла все эти звездные капризы, скандалы. Да и время из­менилось, не надо кому-то и что-то доказывать. Для меня Алла Пугаче­ва - человек, проживший большую интересную жизнь.

 - Сейчас вы как-то обща­етесь, перезваниваетесь?

 - Дозвониться в Москву тяжело: Алла Борисовна постоянно в разъез­дах. Как-то был проездом в Моск­ве, Алла с Филиппом оказались дома. Встретились в каком-то кафе, очень тепло посидели. В этом году я не смог прилететь к Пугачевой на день рождения, хотя она настаивала. На­деюсь в будущем году побывать на юбилее.

 - Теперь уже вы будете для нее петь?

 - Что вы! Мне медведь на ухо на­ступил.

@ Алексей Гостев

 

 

 


НЕБО НА ПЛЕЧАХ

Вторник, 29 Января 2008 г. 07:26 + в цитатник
 (200x267, 83Kb)

 Иеромонах Силуан принес в жертву Богу целый мир. Но мир не отпускает его, нанося удар за ударом

  "Новое поколение", 1998 г.     

У меня на полке лежит книга, подписанная «на память от друга Володи Ковалева».

Такого человека больше нет. Разве что в реестре какого-нибудь паспортного стола. Подобно тезке из той самой книги - останкинскому альтисту Владимиру - музыкант Володя Ковалев много лет назад сделал мучительный, но добровольный выбор в пользу неба. Небо легло ему на плечи черной сутаной монаха.

Говорят, Бог не посылает испытаний больше, чем их может вынести человек. Единственное, что получил Владимир Ковалев в награду за свое жертвоприношение - так это (опять словно бы вырванный листок из «Альтиста») повышенную чуткость к колебаниям. По крайней мере мою боль он чувствует за сотни километров.

 Война миров

Уехать! Немедленно! Все равно куда, лишь бы  прошло это паршивое состояние, знакомое каждому.  Когда открытый Набоковым «квадрат боли» разлился на все четыре стороны и можно только вертикально вверх, но мысль, что этот путь - запретный, грешный и вообще последнее дело - окончательно тебя добивает.

Когда душа человеческая сходит с орбиты и отказывается подчиняться разуму,  нужен духовник. Это сложно понять даже  моим чутким и тонким друзьям.  Для них отец Силуан - фольклорный элемент, персонаж комиксов. Неожиданное его появление в одну из вечеринок в моей квартире было расценено как оригинальный розыгрыш из серии «А теперь - цыгане!». В этом смысле они ничуть не отличаются от детворы,  бегущей за человеком в рясе с воплями: «Бородатая тетенька пошла!».

…Я еду к своему духовнику в состоянии очередной внутренней катастрофы, заранее зная, что все слова застрянут в горле. Собственно, в объяснениях и нет надобности. Как бы не коробило Силуана лукавое слово «экстрасенс», формулировка сути не меняет. Казалось бы, через душу священника ежедневно проходят такие мощные потоки мерзостей, что восприимчивость к чужим страданиям должна атрофироваться. Но я вспоминаю свою первую исповедь: ни один мускул не дрогнул на лице Силуана, но внутри его колотило так, что я кожей почувствовал, до какой степени переполнена чаша его сострадания.

Путь до Иссыка не близкий.  В дороге успеваю подумать про скрипку, которая громоздится на коленях бесполезным грузом (какая тут игра, когда «ни слов, ни музыки, ни сил»?), про масштаб одиночества моего друга, что с каждой поездкой открывается в новом преломлении.

Мир не просто жесток, но еще и мстителен. «Отречемся от старого мира!» - наивная революционная брехня. Не так-то просто его отпустить. С тех пор, как мирянин Володя Ковалев выдавил из себя общественно-полезную единицу, он потерял право на личное пространство.  Достаточно провести один день в доме священника, чтобы понять, что большинство мифов о монашестве, сложенных большими друзьями церкви, шиты белыми нитками.

Собственно, какой это дом, если даже в собственной келье священнослужитель не имеет возможности поговорить с Богом без свидетелей? Еще Белинский подметил, что русский человек произносит имя Божие, почесывая себе задницу. В иссыкском приходе в порядке вещей прийти на исповедь и ненароком залезть священнику в карман, вычистив его до последнего гроша. Постоялый двор, заполненный проходимцами,  не просто кормится соками Божьей милости, но и вовлекает батюшку в до нелепости странный  спектакль с криминальным оттенком. Почти год в доме жили два бомжа, отец приютил их и фактически содержал. Финальная сцена разыгралась в духе гангстерского боевика: сначала старик чуть не зарубил хозяина топором, затем его сынок вынес из кельи всю более-менее ценную утварь и потребовал выкуп. Продолжать описывать дальше - только глумиться. В криминальной колонке «Каравана» таких историй тысячи, но чтобы в доме священника… То-то милиция местная облизывается, для нее отец Силуан, очевидно, теневой авторитет, а его неустроенное жилище - нечто вроде хазы с «малиной». Для полноты картины не хватает только трупа. То, что в миру бы назвали пособничеством и укрывательством, здесь считается христианской любовью. Священник не отказывает нуждающимся. Попробуй объясни это стражам порядка на языке библейских заповедей.

Только что от дома отъехала иномарка - какая-то «крутизна» возжелала, чтобы батюшка освятил их машину. Послушник Миша - симпатичный Чингачгук с глазами Бемби сжимает кулаки: «Гады, пользуются добротой отца, последние соки из него выжимают!». Мишке - 16, откуда в этой маленькой покореженной душе столько чистоты? Он живет в доме Силуана с братом Марком: отец давно в Израиле, а мама - растворилась в какой-то новомодной «Божьей благодати», отношения с близкими в секте не приветствуются. Даже после этого мальчишки не утратили веры, Силуан сумел донести до них смысл изречения «Сектантство есть христианская идея, выброшенная на улицу».

Впервые мне стало чуточку спокойнее за Силуана. Такие парни не способны предать за 30 тенге, они не оставят его - больного, застуженного, в состоянии, близком к инсульту. В нетопленом храме которую зиму стоят крещенские морозы, зарплата у иеромонаха - 3000 тенге, а долгов - на сотни долларов.

Несколько лет Силуан ухаживал за парализованным отцом, весной и его не стало. Сам Силуан давно и тяжело болен, летом загибается от аллергии, зимой обостряется хроническая пневмония, скачет давление. Чтобы приобрести самый минимум лекарств, священник вынужден предлагать состоятельным прихожанам редчайшие книги из личной библиотеки. Те охотно берут, называя такую смешную цену, что небеса краснеют.

А славный малый Мишка, когда топил в доме баню, доверил мне свою самую заветную мечту - заработать огромную кучу денег и тайно передать их отцу Силуану. Прости меня, парень, что рассекретил твой план.

Жизнь после смерти

Оскар Уайльд называл самым страшным человеческим пороком поверхностность.

Я не уверен, что поступаю правильно, сочиняя эти заметки. Я боюсь писать о своем друге поверхностно. Мне, светскому, обуреваемому тысячами крупных и мелких страстишек грешнику, трудно постичь глубину его мысли, до конца понять образ жизни, который он для себя избрал. Я не рискнул установить перед ним адскую машину под названием диктофон, поэтому не исключаю попадания в текст фактологических и хронологических ошибок.

Свела нас, собственно, литература. Но связала - «одна, святая к музыке любовь», но об этом ниже. Коммунистическая пропаганда преуспела в создании образа священника - ограниченного, лицемерного, праздного сластолюбца-попа, этакого развратного батюшки. Я редко встречал на своем пути человека столь всесторонне и гармонично образованного, как отец Силуан. Все его университеты - как говорили в старину, церковно-приходская школа. Он мог стать выдающимся концертирующим пианистом или писателем, продолжателем традиций Бунина.

Слова, слова… Он предпочел Слово Божье.

Я тихо, мышкой притаился в углу его кельи и обратился в слух. Он сегодня расположен говорить о том, что раньше всегда оставалось тайной зоной памяти.

- Очень больно оглядываться в свою прошлую, безбожную жизнь. Ты хочешь знать, как и при каких обстоятельствах я уверовал? Была ли на мне с детства печать отшельника? Мой первый разрыв с этим абсолютно чуждым мне миром произошел, когда я в восьмом классе сжег комсомольский билет и утопил его в унитазе. От школы осталось тягостное воспоминание о бесконечных классных собраниях, на которых почему-то разбирали персонально меня, как единоличника.  Классный руководитель не просто меня ненавидела, она вдохнула это чувство во всех одноклассников. Всех бесила моя отстраненность, задумчивость воспринималась так, будто в моей голове зреет заговор против класса, школы, государства. Я, как маленький Лужин, бесил окружающих даже своим примерным поведением. Но придраться было не к чему.

Сразу после школы я порвал с родными и бежал из дома. К непониманию со стороны родственников я привык с детства, мою тоску, постоянное одиночество они выдавали за признак шизофрении, в чем окончательно, к своему удовольствию убедились после принятия мной монашества. Видимо, для них это было пиком психического заболевания.

В скитаниях я провел почти семь лет, теперь я понимаю, что такое ад на земле. Мне довелось побывать на самом дне, в клоаке. Однажды в Питере я провел целую зиму, ночуя то на вокзалах, то в подворотнях или притонах наркоманов. Моя жизнь висела на волоске, когда губы впервые прошептали имя Господа. Знакомый художник-наркоман уже занес надо мной бритву и собирался полоснуть ей по горлу, но моя неумелая молитва сотворила чудо. У товарища дрогнула рука, через минуту он уже не помнил, что собирался меня убить. К тому времени мне исполнилось 24 года.

Вскоре умерла моя мама. Я безумно ее любил, с ее уходом из жизни мое пребывание в этом мире окончательно потеряло смысл. Я тогда жил в Эстонии и целыми днями бродил по улицам в состоянии, близком к самоубийству. Возможно, этим бы и кончилось, если бы ноги не вывели меня к храму. Храм оказался католическим, его настоятель пустил меня, бродягу, в свой кров. Мы проводили бессонные ночи в разговорах о Боге, о жизни, но другой - неизвестной мне вечной. Через некоторое время священник убедил меня, что мой путь ошибочный и должен быть направлен в лоно православной церкви. Я вернулся в Алма-Ату и несколько лет служил певчим в Никольском соборе, до тех пор, пока не прошел постриг.

…От меня тогда отвернулись почти все родственники. Я несколько раз попадал в психбольницу с нервным срывом и на основе собственных наблюдений пришел к выводу, что у этой области медицины нет никакого будущего. Психиатры - убийцы в белых халатах. Как они, будучи безбожниками, могут лечить душу? Один маститый психиатр как-то сказал мне: «Мы не можем вас вылечить, но можем изменить мировоззрение». Мне никогда не было так страшно, как в ту минуту.

Да что врачи, мало кто из людей способен понять истинный смысл монашества. Он - в добровольном мученичестве. Христос сказал ученикам: возьмите свой крест и идите за мной. Никто не стал от этого счастливее. Искушения, соблазны только прибавились. Только Господу известно, как тяжело бороться, когда тебя со всех сторон одолевают бесы.

Я к своей вере пришел не сразу, через великое множество ошибок. Но никогда не святотатствовал, никогда с перевернутым крестом, как сейчас носят его многие сатанисты, не ходил. Я недавно стал свидетелем удивительной картины: запойный пьяница, бич, в котором с трудом угадывались проблески разума, лупил одного такого сатаниста с криком «Ты что, скотина, святотатствуешь!». Искра православия есть в каждом из нас.

 

 

Шопениана

 

 

У нас с отцом Силуаном общая любовь на двоих. Это Фридерик Шопен.

В молодости, еще в бытность Володей Ковалевым, он увлекался Скрябиным. С некоторых пор перестал исполнять его произведения совсем: «Нет гармонии, полнейший разлад с Богом и с самим собой, не зря ведь в конце жизни Скрябин говорил о себе, как об Антихристе».

Шопен, как и Рахманинов, для Силуана отдохновение, робкие праздники в беспросветные скорбные будни. Садясь за фортепиано, грузный священник преображается легкокрылым майским жуком. У него, видимо от природы, изумительная техника исполнения. Какой-то волшебный полет, а не игра. Но каждый такой полет оборачивается гипертоническим кризом и приступом депрессии: «Как священник, я уже не могу чувствовать музыку слуховым восприятием, как это делают музыканты. Я всегда очень болею физически после этого. Даже когда не сам исполняю, а просто слушаю музыку. Шопен, Рахманинов - вне всякого сомнения они выходили в те миры. Чайковского я раньше не понимал, но, услышав недавно его «Шестую симфонию» мне стало ясно, почему великий композитор покончил жизнь самоубийством. Наигрывая тему письма Татьяны из «Евгения Онегина», я сделал потрясающее открытие: такую музыку мог написать только человек, сам когда-то испытавший подобные чувства… к мужчине.

Он сделал открытие - наивный человек! Рассказываю Силуану, что московские секс-меньшинства нарекли свою ассоциацию именем Чайковского, - он морщится, словно от ожога.

Его любимый поэт - Лермонтов. Парус одинокий, который пусть и спорил с Богом, но в душе был глубоко религиозен. Силуан не согласен с Достоевским, считавшим поэта злым человеком. Ведет неустанный полемичный диалог с церковными старцами, усмотревшими в поэме «Демон» воспевание сатаны.

Священником из Иссыка написаны десятки серьезных научных работ о творчестве Блока, Достоевского. Трактат о Марине Цветаевой Силуан писал, обливаясь слезами. Его душили противоречия, с одной стороны - церковный сан и вытекающие из него догматы, с другой - человеческое, христианское оправдание метаний заблудшей души.

Публикуется он пока только в православной газете «Веди», гонораров там не платят. Недавно одна общая знакомая журналистка познакомила Силуана с авторитетным членом Союза писателей. Тот бегло пробежал рукописи и указал соискателю на дверь. Отец до сих пор гадает, что же в его творчестве так разгневало писательскую «шишку»?

 

 

***

О моих проблемах мы так и не поговорили. Терпеливо внимая моим нервным, корявым ремиксам из Шопена, мой духовник осторожно заметил, что состояние внутреннего разлада передается не только ему, но и инструменту.

Не поговорили… Да я наперед знаю, что он мне скажет: перестань цепляться за мир, который тебе ничего не даст, ищи гармонию в слиянии с Богом. Вот только глаза у него при этом погасшие, безжизненные.

 Страшно, когда не ждешь

А когда ждешь - трудно.

 Ему непременно нужно перебираться в город. Но дом в Иссыке не продашь и за две тысячи. Иссык - город-зеро, город-палач. Боюсь, он угробит моего друга. Друг качает головой: он там, где нужнее. На все воля Божья.

В пять утра у него в келье все еще горел свет. Я тоже не мог уснуть - по полу, словно олицетворение торжества темных сил над светлыми, с грохотом носилась огромная черная крыса. Молитвы на нее, бесовку, почему-то не действуют.

У молодой одаренной поэтессы я прочел:

«Если мышка за печкою спит -

Значит, счастье возможно!»

Мерные шаги черного монаха в соседней келье отдавались эхом - «Невозможно!»

Скорее всего, мы думали об одном и том же.

 @  Алексей Гостев

          

 


ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ ГЕОРГИЯ ГАГЛОЕВА, ВРАЧА "СКОРОЙ ПОМОЩИ"

Вторник, 29 Января 2008 г. 07:02 + в цитатник
 (127x150, 7Kb)

"НП", 1998 г.

С Гошей я знаком около десяти лет. Дружим мы по времени чуть меньше, раньше он просто лечил моих домашних - сначала покойную бабушку, затем маму и даже собаку, о чем отдельная глава. Георгий Гаврилович Гаглоев - наш семейный доктор в лучших чеховских традициях.

Когда я обдумываю эти строчки, то больше забочусь не о том, как эта публикация укрепит его реноме на службе, но уповаю на хорошее зрение у патрульно-постовых милиционеров. Может, хотя бы теперь они перестанут останавливать Георгия на улицах как “лицо кавказской национальности”

 Гоша, он же Жора, он же… вот такой парень! И хотя главный персонаж комедии Меньшова - образ собирательный, к моему Гоше подойдет любая другая характеристика из полюбившегося фильма, за исключением, может быть, нечищеной обуви и национальной принадлежности. В жилах Гаглоева, уроженца Цхинвали текут грузинская и осетинская крови, а туфли у него всегда натерты до блеска.

Гоше за сорок, это время переоценки ценностей. Последние годы, месяцы, недели мне приходится наблюдать за этим процессом. Далеко не все изменения позитивного свойства. Дело даже не в том, что человек с возрастом растрачивает здоровье, примиряется со своим холостяцким статусом и меняет старые привычки на более вредные. Это область того личного и неизбежного, куда не стоит совать свой журналистский нос. Просто если раньше для меня Георгий был своего рода камертоном мужества и оптимизма, то теперь ощущение трагичности уже его мироощущения усиливается с каждой новой встречей. И он все больше по Высоцкому - “с подозреньем к тем, которые не пьют, а после хором с нами за столом поют”.

Но остается нечто главное и существенное в наших отношениях, не подлежащее переоценке.

Гоша - из тех врачей, кому я с закрытыми глазами и со спокойным сердцем доверю жизнь самого близкого друга. 

Утро. И опять, как в кино: “Час вокала до еды, час вокала после”. Гоша хозяйничает на кухне и напевает свою любимую арию: “На заре ты ее ля си соль диез…” Сегодня ночью он пел другое - “Старый муж, грозный муж”, - и допелся, что в стенку постучал сосед.

Гоша жарит картошку и между делом рассказывает свою биографию.

- В семье врачей не было, но биология меня интересовала с детства. Потрошил лягушек. Поступил в институт, подрабатывал санитаром на “скорой” в Орджоникидзе. Но того, о чем мечталось, не достиг.

Я жалею, что не стал психиатром, потому что сегодня в специальной помощи нуждается каждый третий. Психиатрия четко отражает состояние дел в политике и экономике государства.

Подстанция. Раньше в этом здании находился мой детсад, теперь - подстанция “скорой помощи”, где Георгий Гаглоев работает врачом линейной бригады. В отличие от специальных бригад (кардиология, реанимация), линейная выезжает и к детям, и к старикам, и к женщинам с маточными кровотечениями.

На подстанции недавно сделали евроремонт, отметили это дело с большой помпой. В санузлах установили импортные бачки (чтобы чума и другая зараза не помешали пиру?).

- Я вспоминаю условия работы на “скорой помощи” 20 лет назад, - говорит Гоша. - Это небо и земля в сравнении с нынешней катастрофой. Тогда, если мы выезжали на вызов без кардиографа, это было ЧП, а сейчас кардиограф - уникальное явление для избранных. Говорят, будто кто-то из наших министерских начальников сказал с высокой трибуны: “Эта “скорая помощь” - для бомжей, алкоголиков и пенсионеров, а для остальных категорий населения будут открыты альтернативные платные службы”. До чего мы дожили!

К слову, когда в народе поползли слухи о переводе “скорой помощи” на платную основу, резко сократилось число вызовов. Главному врачу пришлось даже по телевидению выступить, успокоить людей.

Размер своего фиксированного ежемесячного заработка Гоша не называет из гордости. Иные, как известно, более легким путем и за разовую услугу имеют вдвое больше. А здесь вся награда за адский труд - постоянные унижения. Не так давно начальство выходило в рейд по выявлению воровства на “скорой помощи”. Хмурые мужчины встречали врачей, приезжающих с дежурства, и обшаривали карманы, не припрятаны ли медикаменты. Кто-то из работников бригады, говорят, настолько разозлился, что достал из кармана кондом и попытался надеть на голову “полицаю”.

- У нас есть профессиональный “бикс”, круглая посудина для инструментов. Раньше мы приезжали с вызова и восполняли запас медикаментов, а теперь требуют писать рядом с цифрой число прописью, сколько было использовано кубиков лекарства. Трясутся за каждую ампулу и забывают, что мы постоянно сталкиваемся с соблазном что-то украсть на вызове, особенно когда делаешь больному снотворный укол. Ни одного случая подобного воровства не зафиксировано на “скорой помощи”!

Наблюдение. Сложившийся в сознании людей романтико-героический образ “людей в белых халатах”, по мнению Георгия Гаглоева, идеализирует и где-то даже опошляет истинную суть этой тяжелой профессии. “Где вы видели эти белые халаты? Женщина приходит на вызов в грязных сапогах, со слипшимися волосами, с темными кругами под глазами...”

- Я работал во многих городах бывшего Союза - в Москве, Харькове, Ялте, Цхинвали… Что интересно, работники “скорой помощи” похожи друг на друга, как братья и сестры. Все курят, могут спать вповалку (без интимностей, конечно). Девушки, пришедшие на “скорую” после института, за считанные годы превращаются в старушек. Я считаю, что после семи лет работы на “скорой помощи” человек становится инвалидом. Биологический ритм нарушается полностью, отсюда неврастения, нелады в семье, разводы…

Призраки Чернобыля.  Иногда они возвращаются. Когда в воспоминаниях и снах, это полбеды. Хуже, если в родительских страхах за ребенка. Дети врача Гаглоева - дети Чернобыля. Каждое неопознанное пятнышко на коже дочери вызывает у отца панический страх: прыщик ли, родинка? Его Маша родилась в Припяти за день до взрыва и за месяц до ожидаемых родов. Георгий в то время проходил стажировку в Харькове, но что-то заставило его вернуться домой раньше срока. Ему повезло: в день приезда город закрылся. Первое, что неприятно поразило еще на вокзале, - улицы поливались не водой, а мыльной пеной.

Я знаю, что Гоша по натуре далеко не мистик, но в случае, произошедшем с ним за год до Чернобыльской катастрофы, было что-то от Нострадамуса. В 1995 году Гаглоев (он тогда работал врачом при плавательном комплексе станции) специально летал в Москву с целью предупредить органы госбезопасности о возможной диверсии на АЭС. Совпадение потрясающее, хотя сам Георгий и раньше не отрицал, что его выводы основывались на эмоциях, не подкрепленных фактами, что подоплекой был все-таки личный конфликт с руководством АЭС. В Москве опальный медик пытался убедить кагэбешников, что вокруг директора режимного объекта сгруппировались нечистые на руку люди, а возможно, и агенты иностранной разведки. Его внимательно выслушали, обещали разобраться, а через некоторое время в местный КГБ поступило указание трудоустроить товарища Гаглоева. Странно то, что правдоискателя действительно трудоустроили участковым врачом в Чернобыльскую медсанчасть, а ведь могли еще в Москве поместить в Кащенскую психбольницу. Невероятная история, перечеркивающая все представления о методах Лубянки.

Свою семью Георгий в первые же дни отправил к родственникам в Алма-Ату, а сам еще четыре месяца оставался в 30-километровой зоне от эпицентра. Под его врачебным наблюдением ликвидаторы строили дорогу. “Разумеется, никакие медицинские обследования не проводились. Ситуация напоминала войну - всех вывезли в разных направлениях. Дед ищет внучку, внучка бабку, мать сына, и все это передают по репродуктору. Дом, в котором я жил, находился на окраине города, и с пятого этажа открывался чудесный вид на четвертый блок, тот самый…. Мы с балкона любовались заревом, как закатом. Никто не думал, насколько это опасно”.

В Алма-Ате семье ликвидатора Гаглоева выделили квартиру в центре города и выдали компенсацию за оставленное имущество - 8,5 тысяч рублей. Георгий уверен: случись подобная трагедия сегодня, окажешься на улице или в канаве.

Дежурство. По приказу положено, чтобы “скорая” была у постели больного через 10 минут с момента вызова. Практически это осуществить невозможно. Машины старые, часто ломаются, светофоры по городу работают через одного. Следует различать понятия “скорая” и “неотложная” помощь. Если у человека острая боль в руке, нет особой нужды включать “мигалку”, но если на улице сбило ребенка, и “скорая” приехала через 40 минут - это уже должностное преступление.

При всем том, что работа врача “скорой” сопряжена с повышенной ответственностью, постоянными нервотрепками и хроническим недосыпанием, она лишена монотонности и рутины. Что ни день - то новый поворот, новая человеческая судьба. “Скорая помощь” - не цирк, здесь редко случаются курьезы, все больше болезни и несчастья. Несколько интересных случаев этого дня:

13.00. Возбужденная толпа ловит Гошу в коридоре подстанции: женщина рожает в легковой машине, помогите! На улице - минус 22 градуса, на подстанции, как назло,  не оказывается ни одной женщины. Гоша кричит родственникам: “Несите шубы, тряпки, что-нибудь теплое!”. Кое-как запеленали ребенка, перенесли в машину “скорой” и помчались в роддом. На лицо нарушение всех инструкций, можно получить выволочку, но времени на раздумья попросту не было. Гоша потом справлялся в больнице: ребенок и мама остались в живых.

16.00. Больная - божий одуванчик лет восьмидесяти. Вызвала “скорую”, потому как устала жить, а Бог все не берет.

- Сынок, сделай мне укол, чтобы я мгновенно умерла, без мучений.

Гоша пускается в уговоры, хитрит, травит анекдоты, взывает к разуму - бесполезно. И в конце концов соглашается:

- По рукам, бабка, сделаю тебе укол. Лекарство, правда, дорогое, но тебе, как пенсионерке, со скидкой. Поднимай юбку!

- Что ты, милый, вот так сразу?! Я же подготовиться должна хоть пару дней!

21.00. Гоша оказывает помощь пенсионерке, у которой подскочило давление. Слышит за спиной тяжелое дыхание, оборачивается. Сын-пьяница, руки в татуировках, намерения агрессивные. Врач собирает волю в кулак, напускает на себя суровость: “Ты, алкаш! Предлагаю пойти на кухню и запереться, а не то я тебя убью!”. Действует моментально.

24.00. Гоша, возвращаясь с дежурства, боковым зрением видит, что оказывается в плотном кольце парней. Не растерявшись, он подбегает к одному из них: “Братан, закурить есть? Там в кустах убитый человек лежит, я уже милицию вызвал!”. Бандитов как ветром сдуло.

Родственники больных! Встречайте врача “скорой помощи” у подъезда дома, не подвергайте его и без того дешево оцениваемую государством жизнь опасности!

Откровение. - Больше всего меня беспокоит то, что отношение к больным у нас изменилось. Тому можно найти сотни причин: врачи нищие, озлобленные, в постоянном поиске левого приработка. Многие из нас работают на полторы ставки, чтобы хоть как-то выжить. Но по большому счету гуманизм и милосердие мы не растеряли. Пусть государство обобрало нас до нитки, но наше главное оружие в борьбе с болезнями - доброе отношение к больному пока что при нас. Какие бы новые эффективные препараты не изобретали, я знаю одно: если даешь дорогое лекарство со злыми красными глазами, оно не поможет.

 Семейные анекдоты.

Героиней выступила моя усопшая собака. Надеюсь, за давностью лет Георгию не влепят “строгача” с последующим увольнением.

 

 

Итак, моя маленькая собака сломала бедро и поставила на уши весь  квартал. Ее вопли услышал Гоша, когда возвращался домой с дежурства. Заехав к нам, он распорядился перенести пострадавшую на носилках в фургон “скорой помощи”, и мы помчались в ближайший травмпункт. Очередь к травматологу - как кишка. Гоша в белом халате и с собакой на руках невозмутимо проходит в кабинет. С больными в очереди делается припадок, на что Гоша, подняв указательный палец, важно изрекает: “Это у Кого Надо нога!”. Гипс собаке, конечно, не положили, но рентген сделали. У меня до сих пор хранится эта бирка: “Гостева Нора Алексеевна, домохозяйка, 1989 года рождения”.

 

 


Рашид Нугманов ждет второго ребенка и сочиняет для первенца компьютерные игрушки

Вторник, 29 Января 2008 г. 06:50 + в цитатник
r_nugmanov (162x200, 7Kb)

«НП», 25.09.98

В кино – как в «Игле»: одни казахские кинематографисты обвешивают торсы «серебряными леопардами», но все равно «сидят на трубах». Другие же, кому нужны деньги, уезжают на Запад и сколачивают состояние. Рашид Нугманов из «других», но с маленьким дефектом: он покинул родину не по расчету, по любви.

 В каких только грехах не обвиняли бывшего первого секретаря Союза кинематографистов! Кто-то пустил «утку», что нугманов бежал из страны, опасаясь преследования рэкетиров. Вроде как на съемках «Дикого Востока» он присвоил себе весь бюджет картины и не заплатил съемочной группе. Амбиции, высокомерное отношение к журналистам – все это приписывали создателю «Иглы».

Пепельница слухов разбивается при личном знакомстве: Рашид – уютный собеседник с мягким обаянием. На предложение поговорить обо всем, кроме кино, отвечает легким кивком. Как ни странно, охотно вспоминает период «Иглы» - эпоху Цоя и увлечение ленинградским роком.

Нынешним летом его сильно потянуло на родину. Нугманов не был в родном городе рять лет. В 1993 году он покинул страну в зените славы и карьеры. Отъезд преуспевающего киношника в Европу был продиктован личными мотивами: он наконец-то встретил женщину своей мечты.

– Бывает, что симпатия проявляется медленно, как пленка в метол-гидрохиноне. В моем же случае любовь ударила по голове дубиной. Возникла проблема: где жить? В алматы у меня живут мама и брат, я их очень люблю. Но моя избранница тоже привязана к родителям, она из аристократической семьи и воспитывалась в «тепличных» условиях. Вести ее сюда, в этот абсурд? Она бы не поняла нашего уклада. К тому же Катрин не владеет русской речью, я же худо-бедно изъясняюсь по-английски. Так что вопрос решился сам собой.

…Молодые обосновались в предместьях Парижа, в маленьком провинциальном городишке, а венчались – в старинном дивной красоты замке. Там теперь каждую осень они отмечают годовщину свадьбы. Не заставил себя ждать и наследник. У первенца двойное имя – Виктор-Тимур был назван в честь Виктора Цоя и Тамерлана.

Фаина Исламовна, мама Рашида: – Я не знаю, любил ли кого-нибудь мой сын так же сильно, как своего первенца. Я навещала детей, гостила у них в Туре и поняла, как много значит для Рашида семья. Катрин – само очарование, ее родители – очень милые внимательные люди. Хорошо, что дома есть еще и внучка – ребенок Мурата (старший брат Рашида. – Авт.), иначе я бы совсем затосковала.

… Спрашиваю молодого папу, есть ли у него особая система воспитания ребенка и кого он вообще растит – маленького самурайчика или светского денди? Рашид хохочет: – Период «Дикого Востока» уже позади, у малыша, вероятно, будут иные увлечения – компьютеры, Интернет.

- А правда, что ты подарил своему ребенку компьютерную игрушку собственного изготовления?

- Фантазии журналистов, хотя доля истины в этом есть. Я действительно написал один сценарий для компьютерной игры по заказу крупной компании. На определенном этапе мне это было интересно: по экрану прошел «Пятый элемент», все помешались на стрелялках типа «Дума», «Еретика». Получилось что-то вроде «Миста», но посложнее. Теперь вспоминаю об этой работе с легким ужасом: там такое количество параллельных нечеловеческих связей, что мозги скручивались в трубочку. В общем-то, для кино это не лучший опыт, если ты обратил внимание, сейчас все крупные кинокомпании закрывают свои интерактивные отделы.

Ты спросил о воспитании ребенка. Честно скажу, доктора Спока не читал. Ничего нового не изобрел: пытаюсь быть сыну другом, никогда не повышаю голоса, ни в коем случае не бью. По-моему, замечательный парень растет. Уже терзает гитару – кстати, точно так же проявлялось у Саши, сынишки Цоя. К сожалению, я все время в разъездах, чаще бываю в Лос-Анджелесе, чем дома. Сейчас ждем с Катрин второго ребенка, мечтаем о рождении дочери.

- По западным меркам ты богатый человек?

- Не хочется дразнить людей, но я считаю себя состоятельным мужчиной. У меня достаточно большой дом в Туре, контракты с Голливудом позволяют жене не работать. Словом, я – типичный представитель парижского миддл-класса.

- Каким ты находишь родной город после долгой разлуки? Эстетика «Балкона», «Иглы», что-нибудь сохранилось от того времени?

- Мне трудно судить, нужно пожить подольше в Алматы. Особых перемен, по крайней мере, в людях, я не заметил. Недавно с приятелем ужинали в кафе. За столиком напротив сидел парень и безотрывно на меня смотрел. Потом поднял бокал и сказал: «За «Иглу!». Мне стало неловко – думал, не узнал человека. Оказалось, этот парень лично меня не знал, но любит и помнит картину.

… Увы, роман об алматинском «Бродвее», который Рашид, вдохновленный рассказами старшего брата, задумал еще в перестроечную пору, так и останется красивой мечтой. Едва ли Нугманов когда-нибудь вернется насовсем. Можно проследить исторические параллели – Шопен, Бунин, Мережковский, Тарковский… Тому, кто однажды поселился в Париже, путь на Родину заказан. «Истина проста: никогда не возвращайся в прежние места…»

 

@ Алексей Гостев

 

 

 


Марк РУДИНШТЕЙН. Кино бывает хорошим, плохим и индийским

Понедельник, 28 Января 2008 г. 23:23 + в цитатник
 (200x268, 13Kb)

Посетив Алматы, праотец «Кинотавра» дал эксклюзивное интервью «Новому поколению»

 

 

 

«НП», 12.06.98 (совместно с Денисом Куклиным)

 Намедни в закусочных и питейных заведениях южной столицы был замечен Марк Рудинштейн. В буфете бывшего Минсельхоза, где его поймали с поличным корреспонденты «НП», он уничтожал самсу.

Намедни в закусочных и питейных заведениях южной столицы был замечен Марк Рудинштейн. В буфете бывшего Минсельхоза, где его поймали с поличным корреспонденты «НП», он уничтожал самсу.

Самое удивительное обстоятельство этого конфуза – как легко президент международного кинофестиваля «Кинотавр» согласился на интервью.

- Будь вы московскими журналистами, я бы вас послал дальше Мытищ и Мухосранска, - заявил сотрапезникам жующий кинобосс. – После записок этой дряни Асламовой в «СПИД-инфо» я больше не даю интервью.

Когда товарищ убедился, что мы не дряни, а приличные люди, завязалась душевная беседа.

… В последний раз пята Рудинштейна ступала по казахстанской земле года три назад. В то время «Кинотавр» разъезжал по городам и весям, как тамбовский хор в картине Рязанова. На сей раз преуспевающий бизнесмен приехал действительно по делам. На студии Сергея Дуванова проходили съемки крутого шоу «Мужская игра». Публично «стреляться» перед камерами вызвались «певец» Сорбулака Мэлс Елеусизов и арт-директор фестиваля «Приз традиций» Дюсен Накипов. Фактурному Рудинштейну было предложено сменить колоритного Панкратова-Черного в роли ведущего. Марк Григорьевич согласился. Без особого, впрочем, рвения.

- Деньги, как и люди, имеют право на исповедь. Что плохого в том, что люди нажили капиталы, может быть, нечестным путем, и теперь пытаются их отмыть? Хотя из-за этой передачи я друга потерял. Олега Янковского. Он процитировал Раневскую: «Деньги истратишь – стыд останется». Теперь не кланяемся.

На вопрос, не надоело ли Рудинштейну выступать в роли свадебных генералов на бесконечных фуршетах и презентациях, он овтетил, что чувствует себя нормальным мужчиной, у которого все в порядке с честолюбием. Просто человека очень часто не выпускали дальше Мытищ и (см. выше). Зато теперь г-н Рудинштейн может позволить себе отдыхать на островах, куда не ступала нога человека. При этом он абсолютно не чувствует себя жуирующим прохиндеем. Он живет в обычной «хрущевке», не имеет дач и машин, которые нужно охранять. «Никогда Иполлит Воробьянинов не просил милостыню!» Никогда Марк Рудинштейн не открывал бары, рестораны. Ни на каких раутах, кроме своих, не светился.

- Погуляйте со мной по городу дня три, вы не увидите рядом со мной ни одного «випа». Все знакомства VIP заканчиваются банкетом. Приянл Аким Алматы, два-три комплимента его дочке – все! Некому позвонить, даже девушки красивой знакомой нет. Так что никакой я не светский, - закончил Марк речь, дожевал самсу и пригласил в апартаменты отеля «Казахстан» для более содержательного диалога.

-  Живой такой, веселый Рудинштейн отбивает всякую охоту занудствовать на культурологические темы. Давайте поговорим о последних скандалах в кинематографической среде.  Что вы с Гусманом-то не поделили? Неужели «Нику»?

- Знаете, я только что вернулся из «Баку». Оказывается, я страшно популярен там за счет конфликта с Гусманом. Юлик сказал мне классическую фразу: «Я 10 лет становился Гусманом, а вы за какие-то два года стали Рудинштейном». По-человечески это понятно: человек считал себя законодателем мод в кино, а тут появился еще один еврей, который вертится под ногами.

- В свое время я был аккредитован на Смоленском кинофестивале «Созвездие-91». Кажется, именно там произошли крестины Марка Рудинштейна. Для богемы это была диковинка: некто без рода без племени, лысый, не то прохиндей, не то мафиози. Откуда он взялся, заморский фрукт?

- Да нет, я местного розлива, с Малой Арнаутской. Начинал работать на эстраде с Мишей Жванецким. Дошутился, что вызвали в военкомат и спросили: «Вы почему до сих пор строем не ходите?». Пришлось выучить стихотворение и даже научиться плясать «Яблочко», чтобы попасть в ансамбль песни и пляски. Руководитель оказался мужиком с понятием: толкнул меня в ГИТИС, используя какие-то знакомства. Вы не представляете, до какой степени я был невежественным мальчиком. Откуда образованию-то взяться? Папа – убежденный коммунист, всю жизнь читал Устав КПСС. Это только сейчас я узнал, что были еще на Руси поэты, кроме Пушкина.

- А в кино как попали?

- Да влюбился! Голову потерял. Что не помешало мне жениться, но кино в то время было единственной страстью провинциального мальчишки. Все было в моей жизни – и сума, и тюрьма. Когда случился знаменитый процесс Росконцерта, мне дали шесть лет. (Рудинштейн в свое время работал директором группы «Машина времени. – А. Г.) Потом оправдали и даже выплатили компенсацию за моральный ущерб. Свою первую машину я купил на казенные деньги.

- А взятка от государства компенсировала обиду на страну?

- Не мешайте Божий дар с яичницей! Родина – от слова «родинка». Это ваши маленькие интимные ощущения, где вы впервые поцеловали женщину и получили по морде. Одесса, залитые мочой подворотни Дерибасовской – это Родина, Чукотка, извините, чужая сторона. В этом смысле наиболее показательный пример квартального мышления – американцы. Они живут на Манхеттене и не знают номера улиц на Брайтон-бич. Если вы обратили внимание, многие наши как бы патриотичные ведущие очень часто применяют словосочетание «в этой стране». Это взгляд со стороны – равнодушный, холодный, тупой.

- Те, кто хоронят российское кино, кричат с трибун о кризисе, тоже попадают в эту категорию?

- Это беда журналистов, да и вообще страны. Советская система, которую я ненавижу, убила в людях достоинство. За последние 10 лет отечественное кино получило призов на международных фестивалях больше, чем за 70 лет советской власти. Представьте себе обывателя, который сидит у телевизора, а ему с экрана говорят: «Российское кино погибло». Человек думает: «Нуи хрен с ним!» и перестает это кино искать. Прав Никита Михалков: американцы спасли нацию, потому что вовремя изобрели идеологию. А у нас, в России, этот стержень отсутствует. Кстати, уместнее говорить о кризисе американского кино, которое все больше переходит в жанр клиповости. Тот же «Пятый элемент» - никакое это не кино, а добротная красивая компьютерная игрушка. Когда я смотрю боевик  «Ромео и Джульетта», все эти педерасты, экшн-экшн, взрывы бензоколонок меня не задевают. Зато когда мальчик с девочкой остаются одни – я рыдаю.

- А что вы думаете о «Титанике»?

- Я называю этот фильм «Унесенные морем». Лучше бы Камерон сделал его скромнее, хотя это как раз пример того, что нация начинает выздоравливать. В прошлом году «Оскара» взял чешский фильм «Коля» - это же мировая революция! В российском кино тоже начинаются интересные процессы. В этом году запущено в производство 100 картин, меня это очень даже обнадеживает. Мы наконец-то научились рассказывать истории, как они есть. Кино на уровне «Брата», «Вора», «Времени танцора» - очень классное кино. А кино, на мой взгляд, бывает только хорошим, плохим и индийским.

- Сочинский фестиваль «Кинотавр», он ведь тоже мастодонт. Не боитесь, что завтра придет «молодая шпана и сотрет вас с лица земли»?

- Почему возник «Кинотавр»? Я увидел, что коммуняки хотят заполнить полки кинопроката американским дерьмом. Возникла естественная пауза – «Кинотавр» ее заполнил. Откровенно говоря, меня уже тошнит от «Кинотавра». Обычно спрашивают: что нового будет на фестивале в этом году? Ничего! Только кино, сплошное кино. И моя задача, чтобы у всех в этой стране отшибло память, чтобы никто не вспомнил фамилию человека, который организовал «Кинотавр».

- В этой, говорите, стране?

- Ах, ну что вы цепляетесь к словам!

- Ну хорошо, тогда совсем о вечном. Вы ведь счастливый отец и даже дедушка?

- Верите ли, пока моей дочери не исполнилось три года, я не воспринимал себя в качестве отца. Первое осмысленное чувство – чувство глубокой вины перед мамой ребенка. С этого началось воспитание дочери. Вырос очень неплохой человечек, внучку мне подарила. Правда, вижу я ее раз в два месяца, не чаще. Первое время девочка меня страшно боялась, зато теперь, когда видит по телевизору, машет рукой, приговаривая: «Дедушку люблю!».Мужчина в жизни ребенка должен появляться тогда, когда ребенок начинает что-то осознавать.

- В интервью «Собеседнику» вы признались, что мечтаете пережить хотя бы еще одну вспышку любви…

- И не одну! Это наша с вами мускулатура. Я называю это «ощущением СВ», когда вы представляете себе, как покупаете билет на поезд, в спальный вагон, а там – красивая девушка. Ожидание любви – главное чувство на земле, ради этого мы с вами живем и работаем. Я часто думаю, что мы умеем влюбляться, но так и не научились выходить из этого состояния.

 

@ Алексей Гостев, Денис Куклин 

 


ТРИ БЕСЕДЫ С БОРИСОМ ПРЕОБРАЖЕНСКИМ

Понедельник, 28 Января 2008 г. 22:36 + в цитатник
 (350x280, 22Kb)

 

Беседа первая. ЦАРЬ БОРИС

«Казахстано-российская газета», октябрь 1995 г.

 - Борис Николаевич, примите поздравления! С какими мысля­ми встречаете юбилей театра?

- Ах…(протяжно) С мыслями, как бы собраться и не сорваться. Силы же уходят на "рытье окопов". Хотя это смешно, при моем жиз­ненном опыте обращать внимание на холостые выстрелы. Ужасно не хочется вовлекать во всю эту историю посторонних людей.

- А вам не надоело молчать и "проглатывать" оскорбления? Уже год, если не больше, продолжается эта свара. Лично вас, про­стите, "опускают", как хотят. Кто ваш главный враг, кому это вы­годно?

- Я знаю своих врагов фас, профиль, отпечатки пальцев (смеется). Но я не хочу никого обижать. Что же касается известных статей, то я не уверен, что бывший завхоз нашего театра Майя Конурбаева могла написать такое. Здесь люди с дипломом поработали. Я все ждал, когда эта «пчела Майя» возьмется за ремонт, а не за перо. И дождался! Решетки на детском театре - что может быть страшнее? А теперь еще этот ноч­ной клуб... И это делают люди, обвинявшие нас в разврате и беспро­будном пьянстве! Посудите сами: казахская труппа ТЮЗа не может на­вести порядок в собственном помещении из-за того, что Преображенс­кий пьет. Логика железная.

- Ваш знаменитый однофамилец профессор Преображенский сумел сделать из собаки человека, но перед Швондером был бес­силен. Вы ощущаете свою слабость перед "швондерами"?

- Ну, конечно. И все опять просто, все по Павлову: физиология. Я не умею драться. Не умею плести интриги, в известном смысле этого слова. У меня есть, конечно, позиция, когда "за" кого-то и наоборот. Мне часто говорят, вот, у вас есть любимчики. А как же! Я уважаю тружеников. А "швондеры" - это сложная система, И там схема "возьмем­ся за руки, друзья" срабатывает четко.

- Почему вас так не любят "наверху"?

- Это полная чушь. Я бываю иногда "наверху" и встречаю людей, которые мне симпатизируют. И даже помогут с юбилеем театра, я уве­рен  Другое дело, что я бываю слишком надоедлив и суетлив по-кома­риному. Характер менять поздно. Я же не могу вставить в себя другой мотор, так же, как это не мог сделать Карлсон.

- Вам интересно жить и творить в это время?

- Безусловно. Потому что у меня есть славная компания, которая мне доверяет. Я с одинаковой радостью работаю и с Димкой Скиртой, и с Химиной, и с Татьяной Николаевной Тарской, которую вообще люблю с первого дня. Я обожаю своих артистов за интеллигентность и бесшабашность. Если нет репетиции - для меня это кислый день. Очень важная вещь - стиль репетиции. В этом есть жизнь, динамика, она потом переходит на сцену и передается зрителям

- Вы никогда не жалели, что приехали в Алма-Ату?

- Разве я не ответил на ваш вопрос?

- Тогда вспоминайте, как это было.

- 26 августа 1986 года я находился в полулюксе какой-то барнауль­ской гостиницы. Раздался телефонный звонок: "С вами говорит дирек­тор алма-атинского ТЮЗа Бойченко, хотели бы вам предложить место главного режиссера". Я ответил, что не могу жениться на девушке, которая прислала фотографию. Мне нужны ее запахи, походка и т.д. Бойченко настаивал, приглашал на разведку. И тогда я подумал: почемубы не прокатиться за чужой счет в город, о котором ходят легенды, что там сплошные розы, а яблоки просто падают с неба. Знаете, когда я жил в гостинице "Алма-Ата и мне в номер залетали струи фонтан”, это было совершенно очаровательно.

В качестве эксперимента я выбрал известную пьесу «Ночная повесть". В процессе постановки на меня стали давить, чтобы я принимал театр Я очень долге не соглашался, но в игру дипломатично вступил прежний замминистра культуры Сигаев Потом я понял причину. Дело не в моей индивидуальности, а в приближающемся 70-летнем юбилее советской власти. Надо было показать, что во всех театрах есть глав­ные режиссеры В общем, я согласился.

И мне так много обещали… Я человек наивный, поверил. Частично Минкультуры выполнило очень многие мои условия. Во-первых, предо­ставили Новую сцену (спасибо Нуркадилову, Храпунову и Мансурову, нынешнему послу в России) Вспоминается одна милая история: Бойченко, как директор, отказался бороться за жилплощадь для семерых при­езжающих из Иркутска актеров. И когда я пришел в большой кабинет к одному значительному в то время лицу и после получасового скандала спросил, куда мне идти дальше, он завопил: «На х..!». На что я ответил: «А это единственное место, куда я могу пойти из вашего кабинета, поэтому я лучше сяду", -  и уселся в конце длинного стола. Он долго смотрел на меня, потом снял трубку, позвонил в общежитие, и мне дали две комнаты.

- Вернемся в настоящее. Кому же пришла в голову "гениаль­ная" мысль - впихнуть три разных театра под одну крышу? Теперь здание ТЮЗа напоминает трехголовую шипящую гидру.

- Я думаю, это ошибка, которую Министерство культуры очень ско­ро исправит. Мы с директором написали два письма, как стало известно, они дошли до министра.

- Не проще ли взять «Новую сцену» и делать на ней свой автор­ский театр?

- Идея в принципе неплохая, особенно когда наша популярность в связи с Новой сценой как-то выросла, и мы стали ощущать свою результативность. Но тогда будут обделены самые маленькие. Нет, я их бросить не могу.

- Чем все-таки обусловлен ваш выбор?

- ТЮЗ всегда предполагает молодежную аудиторию. А я старею, что совершенно естественно Пусть это эгоистично, но я должен заря жаться энергией Мне нужно, чтобы меня дразнили А молодежь дерз­ка. Это обязывает меня все время находиться в форме

- Значит, выбор связан больше с актерами, чем со зрителями?

- Вопрос в достаточной степени каверзный Когда началась вся эта. тенденциозность репертуара - Булгаков, Пастернак, - мне было бе­зумно интересно, как режиссеру и педагогу, как реагировали девяти­классники и что они потом писали в сочинениях Братцы, поколение изменилось категорически! Уже и газета моя любимая называется 'Но­вое поколение" (не знаю, правда, насколько оно новое, судя по газе­те).

- И у вас, стало быть, ощущение, что ТЮЗ взрослеет вместе со зрителем?

- Естественно! Но некоторые тянут его в тот размер коротких штанишек, который был в их детстве. Как меня миновала эта участь, сам удивляюсь

- В чем, по-вашему, секрет феноменального успеха "Белого Креста"?

- Мне это трудно объяснить Во-первых, мы не рыпались создать образ белогвардейца. Мы отказались от всех этих военных сцен, от Гетмана, Петлюры. Меня интересовало, как эта война происходит внутри одного человека. ''Перестройка под абажуром" говорил я своим на репетиции. И самое последнее, я обманул зрителя. Сначала была как бы комедия: Лариосик, то да се. А потом… Ужас.  Кстати, ставили мы спектакль как раз в дни путча, когда за окнами, как и в пьесе, царил ГКЧП Актеры, конечно, любят этот спектакль. Играют, правда, не всегда ровно. Слишком часто играют, поэтому не успевают соскучиться.

– Вы не увлекались авангардизмом?

- Бог миловал У меня не зря в кабинете висят портреты Станиславского и Немировича-Данченко Я на них иногда поглядываю, а они паль­чиком грозят «Не сметь». Хотя, с другой стороны, театр может быть только условным, потому что это не жизнь, а сочинение жизни, в основе которой, конечно, правда.

- Давайте немного отвлечемся и вспомним детство. Било ли какое-нибудь предзнаменование, перст, указующий на счастливую судьбу?

- Конечно В детском саду меня заставляли читать всякую ахинею Потом я занимался в драмкружке вместе с Сашей Демьяненко {Шурик) Первая роль в драмкружке была роль Лешего. Видимо, из за своего голоса хриплого я все время играл каких то сторожей.

- А что, голос таков с детства?

- Да, я в роддоме «мама» сказал вот этим голосом, за что меня быстро выписали. У меня было прекрасное детство! Сегодня смотрю на некоторых чад, мне небезразличных, и вижу, как у них отсутствует цель. А у меня была цель - Дворец пионеров. Я мчался туда, как только родительский глаз начинал засыпать над газетой «Уральский рабочий». Это уже после были разные метания, то во ВГИК рвался, дурында… Спасибо первому учителю Владимиру Мотылю ("Белое солнце пустыни"), который благословил "Учиться - только в Ленинград!».

- Вы официально считаетесь учеником Георгия Александрови­ча Товстоногова. Но ведь позже были высшие режиссерские кур­сы у Гончарова. Кто из них оказал на вас большее влияние?

- Гончаров - талантище, а Товстоногов - редкий ум. Но я хочу ока­зать о Розе Абрамовне Сироте. Мне жаль, что журналисты пропускают это короткое имя. В то время как Гога на третьем курсе грозился выкинуть меня из института, как котенка, за "формализм и глупость", эта легендарная женщина, воспитавшая целое поколение актеров - Смок­туновский, Доронина, Басилашвили, Сережа Юрский, наш комсорг - однажды похвалила один из моих экзаменационных отрывков, боже, как я был окрылен! Впоследствии, когда я совершил очень дерзкий поступок - будучи практикантом в БДТ, втайне от Товстоногова напро­сился к Розе Абрамовне на ассистентскую практику, – мы подружились, Каждый день по дороге в институт мы заходили в пирожковую на углу Пестеля и Литейного, и Роза Абрамовна всегда покупала мне два пирожка. А когда в институте я пытался подавать ей пальто, она всегда говорила брезгливо: « Я не женщина, Преображенский, я режиссер". Однажды она пришла на нашу репетицию со Смоктуновским, с кото­рым репетировала Гамлета. Таким он мне и запомнился: тихий, скром­ный человек в кожаном пиджаке.

– Что за история была у вас с постановкой "Моцарта и Салье­ри" в католическом храме?

- О, это песня! Костел, в котором я ставил Пушкина, находился в Иркутске, под самым носом у обкома партии. Отдел культуры знал о моем замысле и всячески старался помешать. Не все их беспардонные вылазки я всегда отвечал; вы же гинеколога не будете учить, как де­лать аборт. Тогда эта тетенька с шиньоном вызвала мою молодую жену, ведущую актрису, и ''по-товарищески" просила расстаться со мной, обе­щая нашему сыну детский садик от обкома партии.

- Как складываются теперь ваши отношения с актерами, поки­нувшими театр? С каким сердцем отпускаете их?

- С очень тяжелым, но всегда были аргументы. Разве я мог не отпустить любимого мною Андрюшу Григорьева в Ленинград - город, в котором я шесть лет проучился? Я прекрасно понимал, что Андрюша - очень одаренный человек, и его ждут более богатые перспективы. Еще один любимый ученик Коля Дубаков уехал в Россию. Здесь, понимае­те, не та ситуация, когда насильно мил не будешь. Я знаю, что я мил! Мы по-прежнему как-то общаемся, перезваниваемся. Больно читать в прессе: от Преображенского бегут. Почему не пишут, что уходят из-за более высокой зарплаты? Правда, есть люди, об уходе которых я со­вершенно не жалею. Эти бездарные, невоспитанные студенты с курсов. Какое счастье, что они ушли! Можно лежать в луже, но это не значит, что ты опустился. И можно сидеть в кресле кожаной обивки, иметь большую зарплату и быть совершенно безнравственным.

- Вам знакомо состояние, когда "ни слов, ни музыки, ни сил" – сплош­ная немота?

- Сколько угодно! Особенно когда был этот жуткий режим обяза­тельств - поставить спектакль к Дню Парижской коммуны, Дню первого лепестка . И все-таки мы, режиссеры, хитрили. Ставили "Тартюфа" и рассказывали о том, что кое-что подгнило в датском королевстве.

- А как с сомнениями у вас?                           

 - Для меня самое страшное - первая репетиция. Я не умею смотреть свои спектакли, как это умел Юрии Петрович Любимов. Я жив только сомнениями. Другое депо, что в нашей профессии неизбежен момент, когда нужно перестать сомневаться. Когда нужно идти напро­лом. Режиссура - профессия хамская. Все время приходится с кем-то бороться. Я знаю, только одно свято: настоящий артист простит режис­серу все - пьянство, романы, но он не простит отсутствия в его актерс­кой деятельности успеха.

- А чего вы никогда не сможете простить актеру?

- Предательства.

- А как вы смотрите на то, что ваши ведущие актеры уходят в режиссуру?

- Нормально. Это заболевание такое же, как и грипп, ангина. Не дай Бог, сифилис.

- Осталось ли в жизни хоть что-то, способное вас удивить?

- Во-первых, артисты. Они меня восхищают и удивляют каждый день. И, конечно, маразм политической платформы.

- Выбор тем тесно был связан с жизненными обстоятельства­ми?

- Конечно. Вспомните 'Моцарта и Сальери": "Нас мало, избран­ных". Я убежден в этом.

- Вас не тяготит доступность?

- Моя? Иногда смертельно тяготит. Я же постоянно в зале. Подхо­дит учительница и начинает кричать: "У вас неправильный репертуар! Красная шапочка должна быть не в красном, а в голубом, потому как Красная Шапочка - это ее имя и фамилия". Кто и что только не советуют режиссеру! Им, видите ли, кажется. Гамлет говорил: «Мне «кажется» неведомо».

- Что вы сейчас читаете?

- Аполлона Григорьева, письма Мейерхольда, Немировича-Данченко, Диккенса, стихи Абая и сонеты Шекспира. Я не могу читать одну книгу.

- Как Ленин?

- Не знаю, как Ленин. Он ничего не сказал мне по этому поводу и не оставил завещания.

- Ваши пристрастия в поэзии?

- Пушкин. Пастернак, конечно, гениальный поэт, но... с поворотом. Хотя есть мысли простые: "Быть знаменитым некрасиво". Действитель­но, некрасиво.

- Вы не пробовали писать? Дневники, мемуары.

- Лень раньше меня родилась. В свои 57 лет я имею не так уж и много. Славу скандального человека и несколько приличных спектаклей.

- Ну, это кокетство... А многолетний опыт? Кстати, он вам не мешает?

- Не-а. Так же, как и моя правая больная нога.

- А есть чувство удовлетворения, осознания пути?

- Безусловно. Но мне не так много осталось жить, чтобы позволить себе спад. Я пока не поставил "Ревизора", "Орленка" Ростана. И потом, вы же понимаете, о смене надо думать. Сейчас для меня главная задача - обратить молодых в свою веру, гражданскую и художественную.

- Ваш последний эксперимент...

- Нет, ни слова больше! Это страшная тайна. Потерпите, 8 ноября вы обо всем узнаете.

- Договорились. Продолжим разговор после праздника.

 

                           Беседа вторая.  Из-за "Гамлета" я завтра окажусь "на дне"

 

 

"Экспресс К", 24 ноября 1995 г.

- Как настроение, Борис Николаевич? Хотя с моей стороны глупо об этом спрашивать. У вас на лице все написано.  После пышного юбилея, который вы забабахали на основной сцене ТЮЗа, после "Гамлета", на которого не прорваться, остается только "напиться и забыться"...

- Ах... С одной стороны, конечно. ваша правда. Труппа издергалась, умаялась, всем нужна передышка.  Вчера мы устраивали маленький сабантуй на Новой сцене, провожали друзей, приехавших на юбилей из ближнего и дальнего зарубежья. Такие люди собрались - Саша Портнов из Израиля, Коля Дубаков, ученик мой из Иркутска, Андрюшка Григорьев из Питера! Такие нежные слова они говорили в адрес театра, как будто домой вернулись после долгой разлуки. Прятно до слез. Что касется юбилея - это безусловная победа театра. Ее можно расценить как угодно, хотя опять скажут, что преображенский куражится. Но разве не повод для ликования. что впервые в бывшем Союзе детский театр детский театр стал академическим? Ведь это самое важное, не видеокамеры и прочие подарки и премии (за что, конечно, тоже огромное спасибо).

- Я увидел портрет Высоцкого на стене в вашей комнате и невольно вспомнил строчки его последнего стихотворения: "... я знаю, что сказать, представ перед Всевышним, мне есть чем оправдаться перед ним"...

- Я понимаю, о чем вы. Все мои поступки так или иначе связаны со спектаклями, остальное никому не интересно. У меня было несколько приличных постановок - "Тартюф" в Иркутске, "Братья Карамазовы", "Мальчики" по пьесе Розова.  Но все это давнее. С алматинской труппой мне повезло больше, вы посмотрите, какая драматургия: Пушкин, Булгаков, Пастернак, Мопассан, теперь вот Шекспир... Такого плодотворного десятилетия у меня не было ни в одном театре. Во многом это связано с Новой сценой. Я всем задаю вопрос, что было бы с ТЮЗом, созданным Наталией Ильиничной Сац в 1945 победном году, какие творческие победы могло принести существование  двух театров на 100 лет не ремонтируемой площадке, если бы в свое время мне не попала вожжа под мантию?  Если бы мне не помогли серьезные люди - Нуркадилов, Храпунов, Джанибеков, Мансуров... Я им бесконечно благодарен. Даже не я, зритель и наши артисты.

- "Грубый век, грубые нраву, романтизму нет", - как говаривал один персонаж. А вы еще умудряетесь создавать какие-то шедевры. Как вам это удается?

- Во-первых, вы преувеличиваете наши достижения. Мне кажется. все дело в том, как отнесется художник к той или иной задаче, перед ним поставленной. Я все время думаю, ведь можно было, скажем, к юбилею Абая отнестись "номенклатурно". Мы же ставили когда-то "детские" спектакли - к юбилею Леониду Ильича, к дню рождения его жены... Но если я отношусь к своей профессии серьезно, я просто обязан "выковыривать" из скорлупы, в которую нас загнали жизненные обстоятельства, лицо истины.

- Меня всегда очень трогали ваши взаимоотношения с артистами театра, при всем при том, что в околотеатральных кругах вы слывете Карабасом-Барабасом...

- Мои артисты восхищают и удивляют меня каждый день. Иогда я ору на них, срываюсь и даже хамлю. Но как-то все забывается, прощается. Я знаю одно: режиссеру простят все - пьянство, романы, грубость. провальные спектакли. Но если актер по моей вине будет обделен самым главным для него - успехом, не простят никогда.

 Знаете, я почему столько лет работаю в ТЮЗе? Детские театры всегда предполагают молодежную труппу, она невольно тянет к своим грустным берегам или каким-то еще, веселым. И тогда ты понимаешь, чем они живут, начинаешь чувствовать их стиль. Наверно, я старею и нуждаюсь в подобной "подзарядке". И дело, как вы понимаете, не в биологическом возрасте. Сегодня я смотрю на подрастающее поколение, мне небезразличное, и понимаю, "как мало пройдено дорог, как много сделано ошибок". Седина-то уже не возрастная, а от количества ошибок и выводов. Впереди не так много времени, чтобы позволить себе расслабиться. Мне осталось поставить с этой труппой "Ревизора", "Три сестры", "Маленькие трагедии", ну есть еще один планчик...

- И все?!

- Нет, ну я говорю про вершины. Как бы тут только не случились дни рождения... собачки дворника, чтоб ласкова была.

 - "Гамлет" в юбилейной афише - рискуете, Борис Николаевич...

 - А разве не было риска, когда я ставил "Доктора Живаго", "Горе от ума"? Я анчал репетировать Шекспира 6 авугста, то есть решил поставить "Гамлета" в условиях провинциального театра, в условиях безденежья.  Сейчас все позади, премьера состоялась. А поначалу сколько было воплей: какое кощунство, негодяй Преображенский замахнулся на такую пьесу! А что, собственно? Пьеса, написанная человеком, знающим театр изнутри, почему бы не разгадать, что он в ней такого написал? У меня не было установки: так, товарищи, история Принца Датского начинается с моего спектакля. Боже упаси! Я ставил свою версию, и есть ли смысл определять цель и сверхзадачу этого спектакля? "Быть или не быть - вот в чем вопрос". Вы поймите: решить убить брата с целью завладеть любимой женщиной - поступок не из легких. Почему Клавдий мучается, совершив все это? Он что, не понимает, что Гамлет может отомстить? Прекрасно понимает, он же не идиот. Он человек, поднявший руку на короля. Ну-ка, давайте-ка сейчас убьем кого-нибудь из "королей" (я не буду называть фамилий, потому что вы их все арвно вычеркнете). Это можно на Диму Холодова поднять руку, на Листьева. А эти... Когда они приходят в театр - бронежилет из живых людей. А Гамлет, ведь ему папа намекнул, что отомстить за него - мероприятие не очень простое, не демонстрация или голодовка у парламента. Это ли не сегодняшний вопрос? Есть у мея совесть или нет? Что мне мешает совершить гадкий поступок? Что-то останавливает меня, какие-то внутренние барьеры. или уже ничего не останавливает пойти с кинжалом против другого человека?

"Гамлет, мысливший пугливыми шагами" - это Мандельштам. Гамлет правду говорит со своим упрямством. Он все время говорит с Богом. А много у нас людей, которые разговаривают с Богом, имеют на это право? Видите, как все просто и непросто.

 Это всех, вероятно, удивит, но я сейчас о какой пьесе думаю? От "Гамлета" еще не остыл, а на столе лежит книга: великий пролетарский писатель, основоположник социалистического реализма А. М. Пешков. Пьеса "На дне". Что может быть современнее? Когда Толик Марковский, будущий Сатин. скажет: "Человек - это звучит гордо?!", и все отрепья общества будут хохотать, то рядом со спектаклем "Гамлет", когда Димка Скирта на коленях провозглашает человека венцом всего живого... неплохая получится композиция.

 - Борис Николаевич, в вашей квартире так много Пушкина. Портреты, скульптуры, фолианты. Это святое?

 - Да. Я с малолетства ни в один учебник не верил, а в этот верю. Он позволяет мне время от времени находить ответы на разные странные вопросы, посещающие мою голову. Пушкин, кстати, сказал гениальную фразу: "Художника можно судить только по законам, им самим над собой признанным". Не для себя. а над собой. Все эту фразу знают, но мало кто ее блюдет. Что интересно, ученики, как ни странно, положительно воспринимают наш спектакль по Пушкину "Прими собранье пестрых глав". Учителя, правда,  долго до антракта ворчат, и в антракте тоже, а после спектакля они уже какие-то... нормальные.

 У нас на Новой сцене есть книга отзывов. там была страшная запись, я запомнил ее дословно: "Я хотел сегодня по окончании спектакля покончить жизнь самоубийством, но, посмотрев ваш спектакль, я решил жить". В этом все наше назначение. В принципе я понимаю, что театр - не "скорая помощь". Но когда он исцеляет человека от каких-то душевных потрясений - это самое главное для художника.

Беседа третья. Мы ничего не понимаем в Пушкине, и Борис Николаевич тоже

  "НП", 4 июня 1999 г.

- Борис Николаевич, не трудно ли вам в ваши шестьдесят находить общий язык с молодым человеком? Все-таки Пушкину, когда он погиб, исполнилось всего 37.

- То, что он в свои тридцать семь был умнее меня, шестидесятилетнего, - это совершенно очевидно. Хотя бы то обстоятельство, что «Бориса Годунова»  он написал в двадцать пять. Вообще же в нашем театре любовь к Пушкину какая-то неформальная, и слава Богу! В школе его преподают как классика, а вспомните, что писал Маяковский:

 «Я люблю вас, но живого, а не мумию.

Навели хрестоматийный глянец».

 Отмывание позолоты с живого чела - в этом, как мне кажется, задача каждого художника, кто общается с Пушкиным, с его литературой грандиозной.  Великой не потому, что в золоте переплет, а потому что подробности человеческой души такие гениальные. Я могу его сравнить только с Чеховым и Толстым, которые могли все эти тонкости- переливы,  все гадости душевные так отобразить в строчках, что для нас это становилось откровением.  Вы думаете, работа над Пушкиным, даже над его сказками, не сделала моих артистов квалифицированней? Сделала.  Потому что проникнуть в замысел - это одно, главнее - передать это так, чтобы поняли сидящие в зале тетя с дядей или молодой человек с девушкой.

 - Стало быть, для вас Александр Сергеевич - открытая книга?

- До того, как я сел  писать инсценировку «Онегина», никак не предполагал, что Пушкин (автор) расстанется со своим другом НА-ВСЕГ-ДА. Он так переживал и дергался по поводу его поведения, защищал его, и расстался с ним. Это для меня было, как бросок Карениной под поезд.

 Взять Татьяну - деревенская дура. «Ей рано нравились романы, они ей заменяли все» - это что, случайная фраза у Александра Сергеевича?  В баню не ходила, ничего не ела, только читала? В том-то и дело, что так!  Но как она себя потом перестроила, переделала все эти романы в другую жизнь от встречи с Онегиным, в романах-то отказов не было! Несчастье сделало ее умной.

 А Онегин? «Лишний человек» - что за ерунда?! Кому он лишний? Как человек может быть лишним? Себе он лишний - это другой вопрос. Придумал себе  маску, носился с ней, а когда маска растрескалась,  помчался со всех ног, а там: «Но я другому отдана», оба рыдают (по крайней мере, в моем спектакле).  Может, кто-то не согласен с решением, но у меня не гастроном, где на витринах все, что пожелаете.

 И ведь как поют партию Онегина оперные певцы: «Вы мне писа-али, не отпира-айтесь!» Говнюк? Ничего подобного! «Мне ваша искренность мила» - он же мучается. Это выяснилось, когда я с артистами стал выискивать на пушкинских страницах  партитуру поведения героя. Ничего придумывать не надо, если внимательно прочесть роман. Не скажу, что я каждые пять минут питаюсь какой-то строчкой поэта, но закладок в книгах очень много. Иной раз по ночам бужу жену: «Люся, ты только посмотри, что он написал!».

 Я просто убежден, что мы ничего не понимаем в Пушкине, в том числе и я. Все время думаю: почему он написал именно «Маленькие трагедии»? Не потому же, что там трагедии маленькие произошли, отнюдь. Но почему-то Пушкин избрал форму одноактной пьесы. Неужели фантазии не хватило? Чушь, он гоголям сюжеты дарил.  Тогда почему? И еще: почему пьеса «Борис Годунов» живет только на бумаге и в партитуре Мусоргского, а театральные режиссеры - Ефремов и прочие - сколько ни бились, все без пользы!  Просто пьесу писал не театральный человек. Вот Шекспир вышел из театра, Чехов тоже - спал с Книппер и дружил с Немировичем долгие годы. А Пушкин понятие не имел, что такое театр, вот и приходится режиссерам выдумывать за него конфликтную драматургию. Я очень хорошо понимаю и Любимова, и Шнитке, которые все переделывали, за что им от всех и доставалось. С названиями у Пушкина также была полная «напряженка». Что за название дурацкое - «Моцарт и Сальери», о чем это? Или «Скупой рыцарь» - можно подумать, что пьеса про жмотяру. Мне могут возразить: Чехов тоже вынес в заголовок дядю Ваню, но у него дядя - это решение.

 Да, Пушкин неоднозначен, но это же не умаляет его достоинств. Другая природа таланта. Полная, абсолютная стихия. Не писать долгое время, потом уехать в Болдино и отмочить такую шутку! Это что за энергия такая, что за бочки винные! (Почитайте, кстати говоря, стихи лицейского периода - почти все стихотворенья про вино, это поразительно!)

 - Ну да, любовь к вину и женщинам вас несколько роднит. А смогли бы вы подружиться с Пушкиным, приди он к вам живым, без глянца?

 - Для первых десяти минут у нас бы нашлась тема разговора. Я бы объяснил ему, где он ошибся в «Борисе Годунове».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



Процитировано 1 раз

«Я ВЕРНУЛСЯ В СВОЙ ГОРОД, ЗНАКОМЫЙ ДО СЛЕЗ…»

Понедельник, 28 Января 2008 г. 22:23 + в цитатник

 

 

«Панорама», октябрь 1993 г.

 

Октябрьский мятеж в Москве, слава Богу, не ставший рецидивом Великого Октября 1917 года, только лишний раз обнажил бутафорскую сущность нашего суверенитета. Политические резервации и экономические колодки можно принять, как данность, но откреститься от проблем России на том основании, что это внутренние проблемы России…  Трудно переключиться  на местные проблемы, раздражающие своей мелкокалиберностью. Раздражает сегодня многое. В первую очередь всякое слово о путче – печатное, изустное, инвективное… Раздражают мутные мысли, лихорадочное стремление высказаться. Раздражает г-н Политковский из ВИДа, отнюдь не «криминальным» чаепитием с разжалованным генералом Руцким, а своим «нулевым» сюжетом в последней «Теме». И уж совсем непонятно – какой смысл в газетных обзорах, не содержащих даже необходимого минимума смысловой нагрузки? «Не читайте за завтраком советских газет!» (М. А. Булгаков).

Мне бесконечно противна «шекспировская» маска нашей официальной пропаганды – этакий гермафродитизм с размытыми границами трагического и комического. Посему позвольте о другом. Месяц назад я вернулся из Санкт-Петербурга – все эти дни я невольно пребываю в состоянии сравнительного анализа. Особенно находясь под впечатлением прочитанной прозы француженки Натальи Медведевой – супруги небезызвестного господина Лимонова. Ее любопытное эссе «Яйца кукушки» опубликовала частная газета скандалиста Евгения Додолева «Новый взгляд». Не удержусь от цитирования: «Почему русских ничем не проймешь? Почему милиционеры не работают? Почему в девять вечера на улице страшно? Почему в магазине «Овощи-фрукты» на Невском впечатление, что продают головы-трупы?».

Полемизировать с гранд-дамой парижской «третьей волны» – дело неблагодарное. Вполне нормальная реакция для француженки. У меня же есть свои «почему», но уже по части Алматы.

Почему разрекламированная и растиражированная «стабильность» достается нам столь дорогой ценой? Почему Алматы снискал в миру славу самого дорогого (и базарного) города СНГ? Почему всякая дребедень на казахстанских рынках приобретает гиперболизированное значение (я о несчастном «Сникерсе», цена которого в Петербурге так и не поднялась выше R350)? Почему в Алматы молоко и бензин – продукты тождественные по дефицитному рангу, когда в Питере полный ассортимент молочной продукции предлагается населению на каждом углу по доступным ценам? Почему в Алматы по вечерам хоть глаза выколи, а Питер захлебывается иллюминацией? (В Казахстане, как видно, хорошо уяснили ленинский лозунг «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация…». Нет коммунизма, заменили советскую власть президентской – значит, долой и электричество!).  Почему в Петербурге отсутствуют контролеры, а в Алматы – общественный транспорт? Почему законодательницей мод в сфере информации является одна псевдобульварная газета, публикующая в разделе «эксклюзив» впечатления домохозяйки, выбивающей палас, в то время как в Питере подобные издания пользуются спросом у крайне люмпенизированных слоев? Почему, наконец, в России нелимитированная культура, а у нас – лишь дни культуры?

Перечисленный список – не кич и не придирки, это история болезни.

Кто-то из участников останскинской «Темы» обронил, что верит теперь лишь в две реальные политические силы в России – армию и прессу. Думается, нынешний мятеж на 95 процентов был деморализован великолепно слаженной и скоординированной журналистской блокадой. Посмотрим правде в глаза: способны ли казахстанские перья работать настолько классно и профессионально в экстремальных условиях?

И еще – повторюсь, но это главный тезис: в Москве на Тверскую вышли безоружные люди – солдаты любви, любви к свободе. В Алматы такой номер не пройдет: люди запуганы, издерганы, озлоблены. Едва ли у них возникнет желание защищать власть, неспособную в свою очередь защитить своих горожан.

В Санкт-Петербурге я купил бесценную книгу. За бесценок. Лицам, пытающимся разобраться в собственных лицах, очень советую перечитать сказку Оруэлла «Скотный двор». В ней-то уж точно всем места хватит.

 



Поиск сообщений в Nokturn13
Страницы: 4 3 [2] 1 Календарь