Часть 1

В компании детей этот ребенок обычно выделяется тем, что никак не досаждает взрослым. Но если присмотреться, можно заметить, что глаза у него как будто за занавесками. Как будто он потерялся в этом мире, а себя нашел в своем собственном, куда никому постороннему нет доступа. Эта роль так и называется - Потерянный ребенок.

Обычно Потерянный ребенок выполняет отчетливое послание семьи: не живи, ты нам мешаешь своей жизнью. Это послание может быть прямым. Допустим, в семье родился следующий ребенок, и малыш, который не успел вырасти, слышит от мамы: ты уже большой, займись чем-нибудь, пока я с маленьким. Найди себе хоть какое-нибудь дело! Не трогай меня, не отвлекай меня от моих дел.

И вот замечательный ребенок не требует внимания. Он сидит где-нибудь в уголке, рисует, мечтает, играет в свои игрушки, разговаривает сам с собой. Гости завидуют: какой он у вас спокойный, не то, что наш, от которого спасенья нет. Он никому не мешает. Он все время занимается собой.

В итоге человек, который умудрился спрятать свою жизнь от других людей, при проявлении во внешний мир испытывает чувство вины, стыда. Извините, пожалуйста, я вам не помешаю? Я быстро-быстро, а потом спрячусь, исчезну. И нырк в компьютер. И снова никому не мешает.

Другой вариант: в детском саду ты сам ищешь компанию и выдерживаешь нападки воспитателя. Ты не козел отпущения, который довел весь детский сад своими криками, капризами или болезнями. Ты не герой семьи, который и зубы чистит, и умывается, и застегивается, и читает, и считает, и гордость детского сада. Ты не благодетель, который шуршит, помогая воспитателю, а просто предоставлен сам себе. В итоге ты находишь себе нишу. И через какое-то время родители слышат: у вас такой хороший мальчик, его не видно и не слышно.

Потерянный ребенок может до такой степени уйти в математику, компьютер, оловянных солдатиков, коллекционирование машин, что начинает производить на людей впечатление аутиста. У него может сформироваться и зависимость, потому что любому человеку надо быть где-то эмоционально принятым - хотя бы в компьютере, хотя бы в машинках, и потому он полностью уходит в мир своих фантазий, своих представлений.

В чем триллер, если говорить об истории Потерянного ребенка? Ведь вроде бы ничего страшного: сидит себе тихо, никого не трогает. Но дело в том, что мы учимся азбуке чувств, глядя в зеркало, которым являются другие люди. Для того, чтобы мы знали, что такое смешно, грустно, печально, страшно, надо, чтобы в момент, когда мы это испытываем, кто-то назвал: тебе страшно? Чего это ты такой печальный? Нужно, чтобы установилось внутреннее тождество между собственными поднимающимися, пока неизвестными чувствами и тем, как это называется. Чтобы мы сами могли различать свой мир чувств. Из коробочки очень плохо видно.

А Потерянный ребенок учится таким образом: когда рассказывают анекдот, они все смеются. Значит, анекдот - это смешно. А когда их обижают, они печалятся. Вот это, наверное, печаль. Это у них так, не то, что у меня! То есть, он собирает информацию о чувствах, разглядывая, как ведут себя другие люди. Немножко инопланетянин, который не знает настоящего языка землян. Про свои собственные чувства он плохо знает. Он их обозначает для себя: вот сейчас мне должно быть страшно. А сейчас я должен быть печальным. А сейчас я должен радоваться. Но поскольку человек - существо сложное, и в минуту страшной радости иногда начинает плакать, а в момент, когда ему ужасно страшно, может испытывать восторг, то Потерянный ребенок может спутать свои бирочки: «Страшно» и «Печально». Или вовсе забыть о них.

…На сеансе терапии разговариваю с молодой женщиной о ее сыне 14 лет, у которого проблемы в школе. Спрашиваю: а вы пытались рассказать ему, что учительница тоже человек, что она тоже устает, что не всегда то, что она говорит по отношению к вашему сыну, относится именно к нему, возможно, это ее характер и ее усталость. Мама поговорила с сыном, а потом приходит и говорит: у него были такие изумленные глаза! Скажите, а вы, взрослый человек, неужели этого не знали?

Когда ребенок растет, то до трех лет родители в силу социальных ожиданий все-таки предполагают, что ребенок не знает, что не надо прыгать из окна, потому что здесь высоко, что не надо хвататься за чайник, потому что он может быть горячим. А вот после трех лет в родителях проявляются странные вещи. Они не рассказывают о том, что происходит в жизни, а ждут от ребенка, что он каким-то мистическим образом сам это поймет. И очень возмущаются, когда он этого не понимает.

То же самое происходит с чувствами. Когда я в дикой ярости, и родители мне говорят: «С нами нельзя так разговаривать!», становится понятно, что поведенчески я что-то не то делаю. А если мне говорят: ууу, какой ты, когда ты злишься, это у тебя что – ярость? Или просто недовольство? Появляется лейбл чувства. Вот когда я такой – я злюсь. Когда я такой – я показываю свою любовь. Когда я такой – я тревожен. Постепенно осваивается азбука чувств. А если эти лейблы не обозначились, если навстречу чувствам шли только оценочные суждения, если никто не учил слушать себя, то чувства воспринимаются даже самим человеком как что-то тревожное, малопонятное. Что с этим делать, он не знает.

Когда такой человек вырастает, он оперирует догадкой, обозначающей чувства. Он не проявляет чувств – он их показывает. В этой ситуации я должен быть в гневе. А в этой ситуации я должен быть в печали. Он присваивает чувства других, выводя их не из собственного опыта, а из наблюдений за другими людьми. Когда в семье, например, никогда не проявляют любовь, то потом взрослый человек может сказать: а я и не знаю, люблю ли я. Этот человек вроде бы мне нужен, и вроде бы я без него жить не могу, но я не знаю, как это бывает. А вот говорят, что некоторые люди, когда любят, ночей не спят, им плохо, а у меня этого не бывает, значит, у меня, наверное, это не любовь. То есть, они постоянно пытаются приложить внешнюю мерку к своему внутреннему миру.

Но если мы не предъявляем миру свои собственные чувства – с чего вы взяли, что люди будут их давать нам? «Мне бы этого очень хотелось! Если можешь – дай!» В ответ человек может дать, может не дать, но если ты не говоришь о том, что для тебя важно и нужно, получаешь не то, что тебе нужно, а то, что тебе считают нужным дать. И тебе это не всегда приятно.

Эта двойственность проявляется в близких отношениях. Такой человек часто быстро истощается, потому что в домашних условиях Потерянный ребенок, как и Благодетель, тратит большую часть психической энергии на то, чтобы себя сдерживать. И тогда во внешнем мире они избыточно тратят энергию, то это не сбалансированная энергетическая система. Сброс – а потом очень быстро наступает истощение.

Он не умеет вступать в диалог. Но мы учимся мыслить в живом общении, и только потом переносим этот способ внутрь себя. Настоящее мышление - это всегда диалог с кем-то, к кому я обращаюсь, слышу ответ, и реагирую в зависимости от ответа. А если ты сидишь в коробочке и получаешь информацию только из книг, из фильмов, из рассказов других людей, диалогичность - тревожный фон.

Поэтому Потерянный ребенок общается так: я хотел бы вам принести объективную информацию. В ответ он может услышать: а зачем она мне? Но если вам не нужна моя информация, то я вам ее не буду носить. Он все время опаздывает. Он говорит очень важные, иногда очень интересные вещи, но не вступает диалог, и потому часто то, что он говорит, или не вовремя, или неуместно. Поэтому взрослые Потерянные дети так любят одинокие путешествия, одинокие прогулки, выбирают такие занятия, где можно зависеть только от себя.

Ольга Троицкая, http://www.musters.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=65

Часть 2

Женятся они, принимая решение. Вот эта женщина мне нравится, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы она вышла за меня замуж. И ходят, и добиваются, и делают. С женщиной-Потерянным ребенком происходит та же самая история. Правда, такая женщина иногда воспринимается противоположным полом как ледяная красавица. Мужчина надеется на то, что если он приблизится, то разморозит ее своим теплом. Не разморозит! Вполне возможно, что у нее очень много чувств, но она не умеет вступать в диалог с другими людьми. Поэтому она очень быстро, выйдя замуж, начнет искать: где коробочка, в которой можно жить? Где я могу побыть одна? Своя комната. Своя работа. Они очень быстро истощаются, когда от них требуют постоянного общения.

Болеют они очень тихо. Когда Потерянные дети учатся в школе, болезнь для них - это способ уйти в коробочку. Отдохнуть от необходимости общения со сверстниками в школе, от установок родителей. Болезнь - хороший повод закрыться и спрятаться.

Компьютер – их лучший друг: очень много познаешь и не надо вступать в диалог. Потерянный ребенок может быть сколь угодно интеллектуален. И когда он выдает информацию, очень часто ей нет равных - ее много, она выстроена. Но в эмоциональном плане ему трудно почувствовать, когда эту информацию надо давать, а когда пора остановиться. Есть такой страшный анекдот про человека, которого спрашивают, как у него дела. А он в ответ подробно начинает рассказывать, как у него дела. Эта история про Потерянного ребенка. Меня же спросили - и я рассказал. Если бы человеку не было нужно, - думает Потерянный ребенок, - он бы не спрашивал? И когда его упрекают: что же ты засушил всех своим рассказом, он говорит: ну они же сказали, что им это интересно, они же хотели послушать!

Эмоции окружающих его не греют, он их не чувствует. Но когда он подрастал, ему часто говорили: что же ты у нас такой необщительный, надо общаться с людьми! Поэтому он честно считает, что таким образом он общается, и это очень правильно то, что он делает. Так же если вы будете сидеть за праздничным столом, и Потерянный ребенок будет знать, что в этой ситуации положено танцевать, то он будет всех приглашать!

Потерянный ребенок плачет втихаря и смеется в одиночку. Он всегда ждет принца на белом коне или прекрасную принцессу, но внутренне остается очень одиноким. Эта коробочка сохраняется, даже когда у Потерянного ребенка есть семья и дети. Одиночество вдвоем, и втроем, и впятером. Среди успешных ученых, бизнесменов много Потерянных детей, среди политиков уже меньше. Там, где надо думать, мыслить, там Потерянный ребенок берет свое за счет очень жесткой логики и контроля за тем, что он говорит. Но в бизнесе много построено на диалоге, и общение с партнерами и коллегами - их слабая сторона. Тогда может быть две роли.

Один мой клиент мне рассказывал: «Дедушка был такой жалкий, бабушка его всегда в кулаке держала. Сядет он так на лавочку, грустный, одинокий, никому не нужный!». «И что, правда никому не нужен?» - уточняю я. И слышу в ответ: «Что вы! Дедушка был генеральным директором большого оборонного завода! Его очень на работе уважали!»

Вот оно! В социальной рабочей ситуации – Герой семьи, более поздно сформировавшаяся роль, а в домашних условиях – Потерянный ребенок. Для внешнего мира – пятерки, успехи, полетное делание карьеры, а в доме от этого ничего не меняется.

Самое главное в формировании Потерянного ребенка - это отсутствие зеркала в глазах других людей. Он мало привлекает внимания своим внутренним миром и своими чувствами. Его больше воспринимают по внешним признакам: аккуратно, хорошо одетый. Вот он пришел в школу, для учителя достаточно, что он укрылся в свою коробочку, что он не мешает, живет своей жизнью, не вызывает нареканий. Но когда его пересаживают из школы в школу, и ему надо очень быстро научиться разговаривать на языке другого сообщества, у него случаются очень тяжелые переживания. Ведь все надо выстраивать заново! Я уже знаю, как отвечать там, когда они говорили вот так. А теперь-то надо заново думать, как им надо отвечать, когда они говорят вот так. Непонятно. Места перехода из одной среды в другую для него всегда очень напряжены. Могут быть не только крайне добрые потерянные дети, но и агрессивные потерянные дети, и депрессивные потерянные дети. Как и все живые люди.

В тот момент, когда кто-то лезет очень активно в их коробочку, у них может сорваться резьба и проявиться очень сильная агрессия, причем непонятная им самим. А потом следует тяжелое чувство неловкости - я что-то делал такое непотребное прямо на глазах у всех! Выйти из себя означает выйти из коробочки, и они это очень переживают. В этом случае мир неконтролируем, а для Потерянного ребенка контролируемость мира - условие безопасности.

В работе с Потерянным ребенком важно медленное, медленное приучение к эмоциональному диалогу. Обычно на вопрос: «а что у вас?», он отвечает: да в общем, все нормально. Коробочка закрыта. И начинается завязывание первых узелков эмоционального контакта. Пока через какое-то время не заскрипят заржавевшие шестеренки, и Потерянный ребенок не скажет: «Знаете, это так странно, но я когда делаю это, то я чувствую это. И мне это нравится!». И смотрит специфическим взглядом человека, который спрашивает: вас это не напрягает? Вам не хочется сказать: иди-ка ты на место!

Когда улитка учится выползать, общаться, обязательно нужно сохранять ей домик. Ее нельзя выдергивать оттуда быстро. Попытка быстро и эмоционально поговорить с таким человеком обречена на полную неудачу, потому что он тут же нырнет обратно и захлопнется.

У Потерянного ребенка такое же чувство, как и у улитки: всякий обидеть может. Паттерн, как защищать себя в общении с людьми, ему практически неизвестен. Известно, как построить бронированные стены, как спрятаться. Ему нужно учиться защищаться - медленно-медленно начинать открываться, вступать в контакт и на каждом этапе учиться говорить: а мне это не нравится. Или - я этого не хочу. То есть, открыто, оставаясь на месте.

На телесном уровне у Потерянного ребенка зажаты все суставы. Они страдают от болей в пояснице, остеохондроза, болей в коленках. Кроме того, как у всех, у кого нарушен обмен "даю-беру", у них сложности с дыханием. Кто-то задерживает вдох, кто-то выдох.

Кстати, Потерянным ребенком человек может стать и во взрослом возрасте. Много пережившие люди постепенно закрываются и теряют контакт с внешним миром. Они строят свою коробочку при жизни. Также я видела в своей практике энное количество Потерянных детей, сформированных из живых женщин, которые сели дома при мужьях и посидели три-пять лет. Потому что способность к диалогу с миром при отсутствии диалога через какое-то время теряется. Нельзя вскочить в мир из коробочки, в которой ты долго просидел, и свободно отвечать на его вызовы. Непонятно, страшно, что-то произошло - люди изменились. Очень часто такие женщины не могут поверить, что это просто дезадаптация. Они предъявляют другое: «Я, наверное, с ума сошла, я, наверное, ненормальная. И по улицам ходить боюсь, и с людьми разговаривать не могу, и на работу не могу устроиться, потому что страшно. И даже с мужем теряю контакт!» Мужья какое-то время полное посвящение себя дому очень поощряют, потом начинают раздражаться. Потому что, возвращаясь с работы, слышат из коробочки голос Потерянного ребенка: «Ну поговори со мной!» Не диалог - а «ты со мной поговори!»

Если Потерянный ребенок сознает свою роль, и она его не устраивает, он постепенно учится чувствовать, вступать в диалог, он учится жить по-другому. Если же он твердо считает, что это единственный способ жить и без коробочки не обойтись, у него никаких перспектив.

Ольга Троицкая, http://www.musters.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=66

Сейчас растёт проблема с детьми, у которой нет названия. Коварная и всепроникающая, делающая жизнь родителей, а иногда и учителей, трудной, если не кошмарной. Это проблема доминирования – когда естественная иерархия привязанности перевернута и дети, вместо того чтобы отдыхать под опекой взрослых, видят себя в роли командующих и указывающих, как о них нужно заботиться. Дети, занявшие альфа-позицию, могут постоянно выказывать сопротивление тем, кто пытается их вести. Обычно они очень раздражены, часто бунтуют и могут быть очень тревожными. Они твёрдо уверены, что они хозяева в доме, и не понимают, когда другие пытаются руководить. Проблема детей в доминирующей позиции (или альфа-позиции) состоит не в их силе, как это часто неправильно понимают, а в отчаянии. По какой-то причине эти дети разуверились в способности взрослых, обеспечивающих их существование, заботиться и вести, и их единственный выход – делать это самим.

Причины, по которым дети теряют веру в обеспечивающих их взрослых, могут быть как очевидными, так и нет. Легко понять, как дети, родители которых ими пренебрегают, так как заняты своими проблемами и увлечениями, приходят к выводу, что им лучше решать всё своими средствами. Если бы это были единственные условия, при которых наблюдается увеличение количества детей в альфа-позиции, проблема была бы ясной и очевидной. Ситуация с доминированием может иметь место и в любящих и заботливых семьях, где родители посвящают себя помощи детям во взрослении, чтобы те стали социально и эмоционально ответственными людьми. Что служит причиной возрастающего числа детей в доминирующей позиции, и как нам в этом разобраться?

Чтобы продвинуться в этом вопросе, мы должны вернуться к истокам и спросить: что ребёнку необходимо больше всего в жизни? Ответ: привязанность, приглашение существовать в чьей-то жизни; быть принятым и любимым таким, какой он есть; чувство принадлежности, преданности, похожести на тех, к кому он привязан. В понимании привязанности критично важно, что её цель – поставить ребёнка в положение зависимости от окружающих, что часто упускается из виду. Это значит зависеть от чьей-то заботы и благополучия, а это очень уязвимая позиция! Взрослые часто упускают из виду связанную с взаимной зависимостью уязвимость, а я вспоминаю об этом каждый раз, когда сажусь в такси или самолет. Я спрашиваю себя, могу ли я доверить этому человеку доставить меня в целости и сохранности до места назначения и позаботиться обо мне. Это позволяет совершенно по-новому понять, что значит “вести машину с заднего сидения”.

Когда мы от кого-либо зависимы, мы ищем признаки того, что наше доверие и забота направлены правильно. Есть ли в этом человеке нечто основательное, чтобы на него можно было положиться? Мы можем считать, что транслируем это своему ребёнку, но более важный вопрос, воспринимают ли нас так наши дети? Одной из причин, почему детям трудно зависеть от своих родителей, может быть их высокая чувствительность. Они очень остро все воспринимают и чувствуют, поэтому им сложнее поверить, что кто-то может о них позаботиться. Их называют “требовательными” детьми, и родители часто отмечают, что забота о них – это двойная работа. Другая возможная причина, почему дети стремятся занять со взрослыми доминирующую позицию, уходит корнями в большое количество разделяющей дисциплины (например, волшебное “считаю до трёх” и “иди в свою комнату и подумай”) или общение с ребёнком на равных, где мы нечаянно можем потерять свою альфа-позицию.

Самая большая ошибка – это принять их демонстрацию силы за зрелость или проявление независимости. Это не так: их доминирование – это акт отчаяния. Когда дети выполняют ведущую роль, критичной проблемой является то, что они не могут одновременно заботиться о своих привязанностях и нормально расти – чем-то придётся пожертвовать. Привязанность всегда сильнее взросления, и инстинкт выжить и позаботиться о себе выходит на первый план за счёт отдыха, игры и дальнейшего развития.

Хорошая новость – многое можно сделать, чтобы восстановить наше законное место в жизни детей. Родительство не должно становиться кошмаром, и есть большая надежда всё исправить, если это произошло. За доминантным поведением скрывается ребёнок, отчаянно жаждущий зависеть от кого-то и быть уязвимым в отношениях с тем, кто за него в ответственности. Наша задача – продемонстрировать своим поведением, что мы – их шанс на это и тот ответ, который они ищут. Наша цель – вернуть свою альфу, чтобы освободить детей от их.

Дебора МакНамара (Deborah MacNamara), перевод Ирины Одновал, http://alpha-parenting.ru/2015/03/09/deti-vedushhie-na-doroge-v-nikuda/

Эта простая данность переносится очень трудно, если сохраняются надежды и ожидания от него – в поддержке, принятии, признании.
Эта же данность переносится легче, если есть внутренний ресурс принятия себя, веры в себя, поддержки себя.
Этот ресурс позволяет не зависеть от принятия, признания в той степени, в какой в этом нуждается ребенок, зависящий от взрослых.

В любой зоне бытия, где нам удалось принять себя, присвоить свою ценность, мы перестаем ждать подтверждения от мира – что мы достаточно хороши, и с нами все в порядке.
И перестаем зависеть от него.

Если я поверила в то, что я – достаточно хорошая мать.
Если я поверила в то, что я – привлекательная женщина.
Если я признала, что я – профессионал.
Если я уверена, что имею право на свой голос, свое мнение, свой выбор….
Если я уверена в том, что другие люди могут выжить сами, без меня, и я не буду плохой, если предпочту себя.
Если я в хорошем контакте с собой – своими нуждами, своими чувствами, своими защитами, я их знаю, понимаю, принимаю, и управляюсь с ними как хороший родитель управляется с ребенком – с вниманием, но и с границами.
Все признанное становится ресурсом.

Когда я встречаюсь с негативной оценкой от кого-то… Я остаюсь ценной, я остаюсь значимой. Негативная оценка – это возможная зона развития.

Возможно, мне нужно что-то прояснить с другим – чем вызвано его недовольство.
Быть может – моей ошибкой. Быть может, он что-то не так понял. Быть может, он хочет больше, чем я могу ему дать.

Его оценка не меняет моих представлений о себе.
Она выявляет проблемную зону в отношениях между нами, которую мне удастся прояснить. Или не удастся.

Все не присвоенное, не признанное в себе остается зоной слияния с миром. В этой зоне не-присвоения себя – самой собой, в нынешнем состоянии – такой, какой я могу быть на данный момент времени.
В этой зоне я жду подтверждения от мира, что со мной все в порядке.
В этой зоне я жду, что мир додаст мне то, что не дали родители.
В этой зоне я по-прежнему не доверяю себе и боюсь, что мне не поверят другие.
В этой зоне я создаю созависимые отношения с миром в целом и с отдельными людьми в частности.

Зачастую вопрос «Почему ты такой тупой?» означает совершенно иное: «Почему ты не понимаешь и не принимаешь меня?»

Или вот вопрос: «Почему ты такой безответственный?» означает – «Я не могу Не взять твою ответственность, я включаюсь в решение твоих проблем - потому что боюсь потерять контроль над отношениями»

Или вот – «Как ты можешь жить без меня, радоваться жизни?» означает: «Для того чтобы я могла радоваться жизни, мне нужно, чтобы ты был рядом всегда, когда я в тебе нуждаюсь».

Именно так мы можем обнаружить свое слияние с миром. В своих ожиданиях, в своих недостачах, в своих попытках контроля, удержания ситуации, не допущения изменений, которые могут привести к потерям.

Наиболее тревожные, наименее ресурсные привязывают Других и привязываются сами - наиболее жестко, насильственно.
Обладающие ресурсом больше «отпускают», больше дают права на отдельность, больше дают свободы.

Мои клиенты после нескольких лет терапии с горечью рассказывают об этом.
О том, что они уже готовы – «отпускать» своих близких в их отдельную жизнь,
прояснять спорные моменты (которые, к слову неизбежны, ибо разные люди – это разные миры, и трения между мирами – естественное дело), готовы к обмену чувствами, готовы принимать несовершенства своих близких, но…

Их близкие не готовы к тому же самому. Не готовы к прояснениям, не готовы к разделению ответственности, не готовы отпускать, не готовы меняться.
(Быть может, за исключением детей, которые такие изменения, как правило, приветствуют).
С этим бывает трудно смириться…

Кажется – это так просто. Сделать всего лишь шаг – и услышать. Еще шаг – и понять. Еще один шаг – и отпустить.
Пока мы ждем этих изменений, настаиваем на них, мы все еще в слиянии с миром. В зависимости от него. Не в сотрудничестве с ним.

Кто-то выбирает изменения, кто-то нет.
Кто-то выбирает отделение, а кто-то настолько напуган, что ему все еще кажется, что выжить можно только в слиянии.
И оба этих «кто-то» имеют равные права на свой выбор…

Порой возникшая между ними разница становится столь великой, что можно прийти к неутешительному выводу, что общим осталось только кровное родство.
А во всем остальном мы – совершенно разные миры.

Мир чаще всего не соответствует нашим ожиданиям.

Легче всего это перенести тому, кто имеет в запасе собственные ресурсы.

Это - убежденность в своей ценности, хорошести, убежденность в праве на свои нужды, чувства и желания, это право выбирать себя, когда нужно делить СВОИ ресурсы.
Это готовность брать энергию там – где готовы отдавать, из множества разных источников – а не одного, куда тянет созависимость.

«Я думала, что мой мужчина эмоционально – тупой, а оказалось, что он – просто другой….. Не такой как я, он видит все иначе. Я думала – как я ощущаю, так же должен чувствовать и он…. Теперь мне намного легче после того как мы все прояснили».

«Я не верила, что мой ребенок справится сам, я напоминала ему, когда вставать, когда делать уроки, когда спать…. Как правильно думать, что нужно хотеть, а он сопротивлялся, и я злилась. Сейчас я вижу, что он и сам справляется – все дело было в моей тревоге. Теперь и мне легче, и моему сыну».

«Я полагала, что если не могу достучаться до матери – чтобы она меня поняла, значит – дело во мне. Я все еще не нашла нужных слов и аргументов. Теперь я четко осознаю – это она не слышит. Я сделала все, что могла. Она не сможет меня услышать, но и я не должна поддерживать ее иллюзии дружной семьи. Меня здорово отпустило».

Мир разный.
Мы друг другу ничего не должны.
Мы либо договариваемся, либо – нет.
Либо отдаем по доброй воле (любовь, заботу), либо – нет.
Либо берем все то же самое. Либо не берем.

Как выберем – так и будет)

Вероника Хлебова, http://veronikahlebova.livejournal.com/30190.html

Автор: Белова Любовь Сергеевна

Полное название данной статьи: почему ребенок не делает уроки САМ или после 7 лет уже поздно воспитывать ребенка так, чтобы он делал домашние задания самостоятельно.
Исследования психологов показывают, что уже со второго класса дети могут выполнять домашние задания полностью самостоятельно.
Родителям нужно только проводить итоговый контроль выполнения уроков.
А теперь вспомните, сколько Вы знаете таких детей? Не можете вспомнить?
Увы, все чаще и чаще дети растут с безответственным и равнодушным подходом к учебе. Что же такое происходит, что без тотального надзирательства родителей над выполнением домашних заданий своих чад выполнение домашних заданий стало невозможным?
Для начала, перечислю возможные причины того, что ребенок не хочет выполнять домашние задания сам:
отсутствие последовательности в требованиях к ребенку и/или не согласованность этих требований между членами семьи;
ребенку поручается мало домашних обязанностей, допускается попустительское отношение к их невыполнению;
недостаточная дисциплинированность ребенка;
отсутствие четкого распорядка дня;
отсутствие систематического развития ребенка;
просмотр телевизора в возрасте до 5 лет.
Все личностные качества необходимо формировать у ребенка до поступления в школу. Именно поэтому после 7 лет уже поздно начинать воспитывать в школьнике ответственный подход к обучению и увлеченность учебой.
Как видите, возможных причин довольно много и, поэтому, все их раскрыть в одной статье не получится. В этой статье, мы поговорим о последней по счету, но не по важности причине.
Причина номер раз – вред, нанесенный просмотром ТВ в раннем детстве. Казалось бы – известный факт, но я снова и снова встречаю родителей, которые считают, что его ребенку немного посидеть перед телевизором не повредит. И зачастую родители судят по себе – ну мы-то же смотрели мультики в детстве, и вот какими умными выросли!
Уважаемые родители, те мультики, которые были в нашем детстве, и те, что есть сейчас- это две большие разницы. Обращали внимание, что дети, в избытке посмотревшие современные мультики, отказываются смотреть продукцию советской мультипликации?
Думаете, это из-за культурных различий? Вовсе нет. Все дело в том, что современные мультфильмы стали намного зрелищнее, динамичнее и, как следствие, увлекательнее.
Кто-то даже гордится, что их ребенок уже в 2-4 года такой умный, что может часами смотреть современную детскую мультипликацию. Но многочисленные исследования показывают, что у деток до 5-ти лет даже незначительный по времени просмотр телевизора задерживает развитие! И каждая дополнительная минута просмотра ТВ, особенно в возрасте до 5-ти лет, обязательно отразится на снижении успеваемости Вашего малыша на протяжении всей его жизни.
Получается, что освобождая себе время, заняв ребенка мультиками в раннем детстве, родители подготавливают себе плацдарм для дальнейшего многочасового просиживания за уроками вместе со своими детьми.
Хотите, чтобы ваши дети были умными, социально адаптированными и хотели учиться? Тогда держите их подальше от телевизора.
И тут мы выходим на более широкую проблему – это дилемма между желанием/необходимостью мамы выходить на работу и желанием/необходимостью заниматься ребенком, но это уже совсем отдельная история…

Автор статьи: Любовь Бондарович.

Обратиться к теме зависимость – созависимость меня подвигло неожиданно частое отрицание моих клиентов: «Ну что вы? Я ни к зависимостям, ни к каким-то созависимостям не имею отношения! Это не про меня!» Хотя на взгляд профессионального психолога в данной ситуации как раз и были налицо все характерные признаки созависимости. Начну с четких определений и разграничений понятий: «зависимость» и «созависимость».

Зависимость (аддикция, англ. addiction – склонность, привычка) – навязчивая потребность совершать определенные действия, несмотря на неблагоприятные последствия медицинского, психологического или социального характера. Зависимость бывает:

- физиологической (вызванная приемом химических веществ – наркотиков, алкоголя);

- поведенческой (от азартных игр, шопинга, рискованного поведения и т.д.). Для всех видов зависимости характерны рост толерантности к активному веществу, из-за которой зависимый человек вынужден постоянно увеличивать дозу.

«Созависимость – это устойчивое состояние болезненной зависимости от компульсивного (неуправляемого) поведения и от мнения других людей, формирующееся при попытках человека обрести уверенность в себе, осознать собственную значимость, определить себя как «личность». Созависимость – (в другом значении слова «зависимость» (англ. Dependence) – это стремление полагаться на другого человека (или других людей) для получения удовлетворения, безопасности, достижения своих целей. Далее подробнее рассмотрим эти два понятия, чем они отличаются и имеются ли у нас признаки зависимости или созависимости?


ЗАВИСИМОСТЬ

Зависимость – это поведение, от которого человек не может отказаться. Связано это с пристрастием к чему-либо и временным облегчением вследствие получения этого, а также с долговременными отрицательными последствиями для организма. Для любого вида зависимости характерен рост терпимости к активному веществу, из-за чего зависимый человек вынужден увеличивать дозу. Образ жизни зависимого человека становится достаточно специфичным. Зависимостью можно считать абсолютно любое поведение, основанное на страстном влечении с негативными последствиями, которые человек не может контролировать.

Зависеть можно от чего угодно – от алкоголя, наркотиков, шопинга, компьютера, от азартных игр, от мнения другого, от секса, от бесконечных поисков и покупок «чего-то новенького», сигарет, кофе и так до бесконечного перечисления…
В любом поступке или поведении человека – сексе, пристрастии к выпивке, азартных играх, шоппинге, рискованном поведении, работе или употреблении вещества задействованы одни и те же схемы, это - работа мозга, система поощрения, психологическая динамика и духовная пустота.
Вопросы, которые помогают определить наличие зависимости, звучат следующим образом:
- употребляете ли вы что-нибудь?
- есть ли у вас пристрастие к этому?
- необходима ли вам доза для поддержания определенного состояния?
- имеет ли это негативные последствия для вашего организма?
Ответы на эти вопросы определяют зависимость.
Из собственной практики пришла к выводу – практически каждый человекобычно знает или догадывается, от чего он зависим. Но не признается себе (а уж тем более кому-то!), что это и есть зависимость.
СОЗАВИСИМОСТЬ
Созависимость — патологическое состояние, характеризующееся глубокой поглощённостью и сильной эмоциональной, социальной или даже физической зависимостью от другого человека. Чаще всего термин употребляется по отношению к родственникам и близким алкоголиков, наркоманов и других людей с какими-либо зависимостями, но далеко не ограничивается ими.

Общепринятая медицинская модель утверждает, что созависимость является наследственным заболеванием, вызванным неизвестными причинами, или болезнью, связанной с алкоголизмом, или рождением в дисфункциональной семье. ( Уанхолд Б., Уанхолд Дж. «освобождение от зависимости»)
У понятия "созависимость" до сих пор нет единого, принятого всеми психологами содержания. Это обусловлено и разными подходами к изучению этого явления, и сложностью, нелинейностью и неоднородностью самого понятия.
Созависимость – это зависимость от постоянного контроля над зависимым человеком (так определяют понятие американские ученые). Созависимость, если говорить обычным языком, это психологическое состояние, которому способствует постоянный стресс и переживание за близкого человека, это болезненное чувство ответственности за близкого.
Созависимым можно стать очень быстро (впрочем, как и зависимым).
Если в семье появляется зависимый, то моментально поражаются созависимостью все близкие люди!
Это могут быть - и родители, и жена (муж), и дети, и любимый (любимая), друг или подруга. Все близкие окружающие погружаются поочередно в роль жертвы, обвинителя или спасителя, чтобы этой ролью сделать более счастливыми того близкого, кто так страдает!
Мы должны понимать – если у нас не получается создать ту жизнь, о которой мечтаем, не можем самостоятельно принимать решения, которые необходимы НАМ, а не кому-то – мы в созависимости!
Наиболее типичные проявления созависимости:
Возможно, самым типичным проявлением созависимости является мученик.

Пример из практики. На приеме женщина, муж – алкоголик, в браке более 30 лет. Ее запрос звучал: «Как мне с ним жить дальше?» У меня закономерный вопрос к ней: «А как вы 30 лет с этим справлялись?» Женщина на приеме выглядела уставшей, измученной, но – ГОРДОЙ – ведь она более тридцати лет мучается и спасает своего непутевого мужа - алкоголика. Как же не гордиться?! В основе ее поведения лежит гордыня, а это чувство вообще-то к гордости не имеет отношения. Этим мученикам даже удовольствие доставляет их вечная борьба с трудностями, неудовлетворенностью, разочарованием. Для мучеников – результат вообще не важен, они и живут так потому что считают, что у них нет выбор, пустота заполняет душу, но – выхода они не видят, да и не ищут, они в одной лодке, которая может и не выплыть никуда.

Существует еще один тип зависимости – ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЬ. Этот тип созависимого являет собой противоположность мученику.

Пример из практики. Приходит женщина, зять – пьющий, она-то его называет «алкашом и пропойцей», но живут-то они в основном на его заработки. И вот несется поток гневных оскорблений и обвинений в адрес мужчины, что он и ей портит жизнь, и ее дочери, и ее внукам. И ей не представляется возможным, что может быть и не в нем-то дело, может быть ей просто перестать его учить жизни, «исправлять и переделывать»? В преследователях накапливается столько злости и горечи, что они прямо переполнены этой желчью, и получается, что всем окружающим лучше и экологичнее будет держаться подальше от них.

Тип зависимости – СОУЧАСТНИК ЗАГОВОРА. Созависимые, как я отмечала выше, постоянно находятся в состоянии психологического стресса, они болезненно переживают за близких. Но это переживание принимает странные формы – они настолько привыкают к сложившимся отношениям и своей роли в них, что поступают совершенно необъяснимо, когда их «подопечные» пытаются выйти из состояния алкогольной или химической зависимости. Они действительно становятся соучастниками заговора или потакателями. Их соучастие заключается в попытке отрицания или признания близкого человека зависимым.

Пример. На приеме мамочка взрослого сына. Она понимает, что «сынуля» зависим, ведет себя «нехорошим образом». Но это «временное явление», она отрицает, что ее сын на самом деле зависим и ему поможет только комплексное лечение. А вместо этого, она и его успокаивает и себя «Не все так плохо». Для большинства таких соучастников – потакателей само признание, что в их семье огромная проблема – невозможно. А на самом деле потакателям страшно даже представить, что придется менять и ломать всю существующую нынешнюю семейную систему. Так они и продолжат недоумевать: «А что можно сделать? Это временно. Скоро само собой все изменится». Но ничего не изменится, к сожалению. Изменения болезненны, а так – все уже устоялось. Как-нибудь…

Есть еще распространенный вид созависимости – СОБУТЫЛЬНИК ( Э. Берн «Игры, в которые играют люди», «Люди, которые играют в игры») Созависимым стать можно быстро. Точно также быстро можно стать и зависимым. Многие созависимые, чтобы поддерживать отношения с близкими людьми, « находить общий язык», сами начинают злоупотреблять и постепенно переходят в такую же категорию зависимых.

Пример. На прием пришла молодая женщина, встречается с мужчиной, влюблена в него. Поначалу все было красиво, романтично, взаимно приятно. Со временем ее друг стал грубить, часто выпивает, хамит ей, предъявляет ей необоснованные претензии и выставляет условия, которые нередко противоречат ее этическим принципам. Но женщина соглашается на многое, уступает ему: «Я ведь люблю его. А у него проблемы бывают. Вот он и несдержан бывает, и груб». Постепенно взгляды на жизнь, личные установки этой женщины поменяются, на данный момент ей более всего хочется сохранить с ним отношения, а какой ценой ей это обойдется – она пока не понимает. И то, что процесс ее унижения может стать необратимым и она превратится в такого же зависимого – не видит. Она желает обладать им, а потом (мечтается ей) он изменится. Этого не произойдет никогда! А созависимой она станет однозначно.

Существует также еще вид созависимости – АПАТИЧНЫЙ. Термин говорит сам за себя – безразличное, отрешенное восприятие действительности. Апатичный созависимый – очень печальный тип, это настолько безучастное отношение к себе и к жизни в целом, что в данном типе взаимоотношений созависимый вызывает иногда еще большую тревогу, чем сам зависимый. У меня, психолога, к этой категории созависимых также особое отношение. Апатичные созависимые живут как бы в нереальном времени и мире, им совершенно безразличны события и эмоции, которые потрясают окружающих. У них опускаются руки, появляются суицидальные мысли: «А не все ли равно? Ничего изменить нельзя уже…» Особую тревогу вызывает ситуация, когда в семье маленькие дети, один из родителей зависимый, а другому - УЖЕ ВСЕ РАВНО. И даже в психотерапевтической работе в такой семье нет возможности за что-то или кого-то ухватиться, чтобы вытащить эту семью и помочь ей подняться на гору.

Я попробовала показать вам лишь основные типы и отличительные характеристики зависимых – созависимых. На практике их великое множество, но в каждом отдельном случае это какая-то особенная, «своя, печально неповторимая». Необходимо понять, что у созависимости множество вариантов-масок. Не существует какого-то особого правила, какой тип зависимости проявится в том или ином виде отношений. Более десятка вариантов созависимости может проявиться при возможных переплетениях типов личности, особенностей характера и проч.

Причин у созависимого поведения множество. Корни – в глубоком детстве, а далее – по нарастающей: заниженная самооценка, неверие в себя и свою уникальность, непринятие себя… Список огромен. Но и мы, психологи, и вы, наши зависимые и созависимые, должны помнить: созависимость – это не приговор на всю жизнь!

Если вы осознали, что созависимость есть в ваших отношениях, и вы уже примерили на себя одну из ролей, но осознали это – значит все еще впереди. Это означает, что вы на старте новых отношений – глубоких, честных и осознанных. И начинать новую жизнь можно в любом возрасте и с любой точки.

Автор статьи: Юлия Судакова.

1. Помогать финансово

Даже если мужчина жалуется на финансовые затруднения, не надо стараться помочь ему деньгами, не нужно искать вторую работу, что бы выйти из этой ситуации. Это будет очень большой ошибкой, из-за которой пострадало уже очень много женщин.

2. Дарить дорогие подарки

Забудьте об этом! Лучше подарите мужчине больше своего тепла, веры в него, восхищенных взглядов! Не старайтесь удивить мужчину роскошным подарком, это превратит Ваши отношения с пользование.

3. Слушать о его проблемах и жалеть его

Некоторые мужчины очень любят жаловаться женщинам. Обычно это не мужья даже. А женщины думают, что если выслушают его боль, посочувствуют ему, то отношения станут глубже. Ведь у нас, девочек, именно так! Но с мужчинами это не работает. Просто этот мужчина будет регулярно Вам сливать жизненные проблемы, приходить к Вам, как к надежной «жилетке», а гулять и встречаться он будет с другими женщинами. У меня был такой пример в моей жизни. Я очень долго играла роль «жилетки», выслушивала, пыталась приободрить, сочувствовала, мне тогда казалось, что наши отношения очень глубокие. Но дальше этих жалоб никуда не продвигалось. И отследив это сценарий, после очередной его жалобы, я просто сказала: «Ну ничего, ты уже большой мальчик, сам справишься и решишь свои проблемы».

Помню, что в этот момент у меня внутри появилось такое потрясающее чувство, что я сделала что-то очень правильное. А он извинился и сказал, что конечно, сам сможет справиться, и поблагодарил, что я напомнила ему об этом. Поэтому если Ваш муж в подавленном состоянии, не надо вытаскивать из него «клещами» что случилось, не нужно выводить его на разговор, не надо его жалеть. Жалость унижает мужчину.

Дайте ему время и оставьте его в покое. Он сам все решит. И чем более спокойны Вы будете, тем быстрее он все решит и будет более уверенным в себе человеком. Ну а если Ваш супруг рассказывает о своих трудностях, то Ваша поддержка может заключаться в вопросах (ни в коем случае не в советах). Задавайте наводящие вопросы, причем задавать их нужно из позиции любопытной девочки, а не профессионального коуча. Очень важно чтобы Вы показали в этот момент свою позицию внизу, в Ваших вопросах должно быть обращение к его воле, силе, интеллекту.

Например:

А вообще как-то можно решить эту проблему?
А как ты думаешь, есть какие-то варианты выхода из этой ситуации?
А что вообще можно сделать в этом случае?
Задавайте вопросы спокойно и оставляйте все решения на мужа. Поступая так, Вы покажете ему, что Вы поддерживаете его, что Вы вместе и что Вы верите в то, что он может найти решения. Мужчинам очень нужны жизненные трудности, уроки, проблемы — это ключ к его становлению, как личности и как мужчины.

4. Давать советы и рекомендации

ЗАБУДЬТЕ ОБ ЭТОМ. Даже если мужчина спрашивает, как ему поступить, то нужно просто сказать, что ему виднее. Дать совет — это значит взять на себя часть ответственности. Давайте оставим это мужчинам, им это нужнее.

5. Одухотворять его

Знаю, многие женщины пытаются подкладывать книги, включать лекции громко, ставить видео. Обычно это вызывает только отторжение и непринятие. Подобных вещей делать не стоит. Гораздо эффективнее стать самой счастливой и радостной, научиться общаться с людьми, быть «светлячком», тогда окружающие сами начнут спрашивать, что ты такое делаешь, что бы так выглядеть.

НО, если мужчина Вас просит рассказать ему о духовности, либо о каких-то знаниях, не нужно принимать на себя роль Гуру и вещать. После этого он, конечно, будет уважать Вас как учителя, но совсем забудет о том, что Вы женщина. Поэтому делаем милое лицо и говорим: «Милый, я не смогу тебе объяснить, потому что я сама только чуть-чуть понимаю. Я вот эту лекцию прослушала. Ты послушай сам, если тебе интересно».

Таким образом, Вы не будет занимать позицию сверху и давить мужчину своим интеллектом. В этом мудрость женщины. Мне одна мудрая женщина написала, что она стала заниматься собой, перестала «прессовать» мужа, стала более радостной и вообще забыла о том, чтобы пропагандировать мужу что-то. Жила себе и радовалась. И спустя какое-то время нашла у мужа в тумбочке целую стопку духовных книг очень высокого уровня. Он их сам купил и читал после того, как она перестала на него давить.

Вариантов поддержки любимого человека очень много, можно молиться за него, совершать аскезы, заниматься созидающим творчеством для него, делать обереги, делать родовые практики для его Рода. Самое главное делать это из состояния внутреннего спокойствия и изобилия, с правильным умонастроением.

Правильное умонастроение: «Он сам, конечно, сможет справиться. А я буду очень рада послужить ему в этом и исполнить свою женскую дхарму (предназначение)».

Разрушающее умонастроение спасателя: «Он без меня не справится, не выберется, только я могу ему помочь». С таким умонастроением, как только Вы вытащите его из одной «ямы», он сразу упадет в другую.