У сына и матери есть роковое неравенство,

Особенно, если он взрослый и только один.

Последний мужчина, которому женщине хочется нравиться,

С которым нарядной ей хочется быть — это сын.

Когда моя мама тихонько садится на краешек

Постели моей, сняв промокшие ботики с ног,

Исходит из губ невеселых, но не укоряющих

Убийственно нежный вопрос: «Что с тобою, сынок?».

У сына ответа и нежностью даже не выудишь,

Готов провалиться куда-нибудь в тартарары

Я тупо бурчу: «Все в порядке.

Да, кстати, прекрасно ты выглядишь»

По лживым законам трусливой сыновней игры.

Неужто сказать мне действительно матери нечего,

Тянувшей меня, подневольно сгибаясь в дугу?

Я прячусь в слова: «Успокойся, напрасно не нервничай».

Мне есть, что сказать, но жалею ее, не могу.

Межа между нами слезами невидимо залита,

И не перейти отчужденья межу.

На мамины плечи немыслимо взваливать

Все то, что на собственных еле держу.



Когда мы стареем, тогда с бесполезным раскаяньем

Мы к мамам приходим на холмики влажной земли,

И мамам тогда, ничего не скрывая, рассказываем

Все то, что в глаза им когда-то сказать не смогли.