Вместо эпиграфа:

"Как легко приготовить обед!

Ничего в этом трудного нет,

Это проще простого,

Это раз - и готово!

(Если мама готовит обед.)

Но, бывает, что некогда маме,

И обед себе варим мы сами,

И тогда

(Не пойму в чем секрет") -

Очень трудно готовить обед!"

Б.Заходер

Нет, маме болеть нельзя. Ни одного дня. Сразу все, доселе казавшееся таким простым и несложным в исполнении, оказывается практически невыполнимым.

Случилось так, что встав в 7 утра в воскресенье после непродолжительного сна, длившегося всего 3.5 часа (Вет, ну ты в курсе, да?) Никта поняла, что она ей плохо. Плохо очень во всех местах и во всем организме одновременно, т.е. и сверху, и снизу, и справа, и слева. Вернулась Никта в постель в полуобморочном состоянии и смогла встать из нее только поздним вечером - вегето-сосудистая дистония, если ей надо, может быть очень грозной. Но перед плавающими глазами маячили два растерявшихся мужичка, старший из которых повторял: "Ой, а я думал, что ты нам жаркое в горшочках сделаешь..." Я попыталась встать, но тщетно - на сегодня посадочную полосу реактивных самолетов перенесли в мою голову, и тогда Константин принял по-настоящему мужское решение. "Эх", - лихо произнес он. - "Сам приготовлю! Только ты мне расскажи, что и как делать" Все рассказала - и про то, что мясо порезать соломкой, и про его обжарку, и про то, как с картошкой поступить, и что еще можно положить, и какие приправы добавить, и сколько воды/бульона доливать. Муж забегал, застучал ножом, защипел сковородкой, Лева запел нанайские песни, а я забылась сладким сном с улыбкой на устах и уверенностью в том, что мужички без меня не пропадут.

Разбудил меня неимоверно гордый собой Костя, чтобы я поднялась и приняла его работу (ну и отрукоплескала и обласкала, конечно же). Я доползла до кухни, Костя под руку бубнил, что, ой, он там кое-где воды перелил, дескать увлекся, ну да ладно, подумаешь, будет суп, а не жаркое. Горшочки были уже вытащены из духовки и красиво расставлены на столе. Я открыла крышечку одного из них, и пар стремительно рванулся под потолок. Пахло чем-то пресным.

- Кость, ты солил, когда готовил?

На меня уставились ошарашенные глаза человека, которому только что дали поддых.

- Но ты же мне не сказала, что надо солить!

- Йепс. Я подумала, что про соль ты и сам вспомнишь.

- Нет! Я делал только то, что ты сказала!

- Ладно, проехали... Солить будем во время еды.

Потом выяснилось, что и картошка накромсана огромными ломтями, и мясо нарезано совсем не соломкой, а крупными кусками, отчего совершенно не обжарилось на сковороде, да и огонь под ней был слабый, и что приправ боязливый Костя использовал только лавровый лист, но зато очень щедро.

Фигня :) В следующий раз научится :) А горшочки... ну подумаешь, ушли не за вечер, как тогда, когда я готовлю, а со скрипом за два дня. Это ж такие мелочи :)