У каждого, думаю, случались какие-то незавершенности, которые и по просшествии лет вспоминаются или всплывают, вызывают какое-то томительное беспокойствие и появление всяческих вариантов на тему "а если бы..." 

А если бы я/он/она тогда перезвонил(а)...

А если бы я/он/она тогда не ушел/ушла, хлопнув дверью, а все-таки остался и выслушал...

А если бы я/он/она тогда не уехал в погоне за призрачными журавлями, а поверил в то, что вот эта синица и есть синяя птица мечты...

А если бы... а если бы...

Мои "а если бы", вспоминаясь, щекочут своим шепотом мои барабанные перепонки, не дают спать, выглядывают знаками вопроса из моих же глаз, когдя я смотрюсь в зеркало.

Мои "если бы"  распускаются причудливыми цветами по полотну той воображаемой жизни, которая была бы, если бы... 

Эти "если бы" берут за руку и ведут прочь отсюда туда, где все иначе - и я, и люди вокруг, и стены, и дома, и, возможно, страны, и всё-всё иначе, всё не так, как здесь и сейчас. Там необязательно мне чаще смеется, возможно, там больше эмоций, больше всплесков, больше слов, слез и песен. Там другие болевые точки, другие приоритеты, другой опыт в других сферах. Там не хуже и не лучше, но там всё по другому.

Так получается, что эти "а если бы" всплывают, словно предваряя встречу с со своим источником. Как-то так получается, почему-то. И каждый раз, сталкиваясь совершенно случайно с незавершенностью, я смотрю в ее глаза, воспоминания очень быстро пролетают, вырываясь из памяти, а я смотрю в глаза и в воспоминания одновременно, вижу встречное "а если бы", слегка улыбаюсь с благодарностью и теплом за эти незавершенные, а порой даже толком неначатые воспоминания, и ухожу, так и не сказав "Привет!".

Позже думаю, почему же так и не сказала ничего,  и понимаю, параллельно испытывая острое чувство досады за упущенную (в который раз) возможность, о том, что слово "Привет!" прозвучало бы не только для человека, но и для всего "а если бы". А свою возможность жить в той, другой, реальности я упустила тогда, когда и создала ту незавершенность. Когда не позвонила, ушла, не выслушав, не посмотрела в глаза синице. 

Молоко уже пролилось, и нет смысла плакать над ним, пытаясь собрать его обратно в кастрюлю.