"Я никогда не забываю, что я всего лишь вышивальщик, ремесленник, и мои фантазии должны облекаться в простые по сути материалы - шелк, пайетки, камешки. Но именно они рождают мечту, которую так и хочется ухватить за хвост. Но мечту поймать нельзя - она всегда впереди,и это делает нашу жизнь еще прекраснее..."François Lesage
1 декабря 2011 года после тяжёлой, продолжительной болезни умер знаменитый вышивальщик и владелец самого известного парижского Дома вышивки Франсуа Лесаж. Сегодня я хочу напомнить о нем, о его потрясающих работах и необъятном вкладе в развитие haute couture.
Ниже вас ждут его интереснейшие интервью и удивительные вышивки.
“Мода без вышивки — что День взятия Бастилии без фейерверков!” — говорит Карл Лагерфельд
И тут же добавляет: “Для меня вышивка значит Lesage”.
Дважды в год перед неделей haute couture модный Париж не спит, ворочается на шелковых простынях и мучительно раздумывает: может быть, надо было заказать вышивку месье Лесажу? Наверняка, на авеню Монтень так и поступили, а мы опять... Месье Лесаж в это время, глядя на ночной Париж из своей мастерской, вкусно прикуривает трубку и думает совсем о другом...
«Вы правда из русского ELLE? Вот это да!» - Франсуа Лесаж, владелец и бессменный руководитель знаменитого парижского Дома вышивки, кавалер ордена Почетного легиона и человек, самый известный в кругу парижской haute couture, так удивился, что даже забыл о трубке.
Попасть в кабинет к Лесажу просто так никогда не удавалось никому и ни под каким предлогом. А тем болee пробраться в его мастерские, где заказы самых именитых кутюрье выполняются в строжайшей тайне. «Мода, - разводит руками месье Лесаж. - Никто ничего не должен знать до следующего показа. Только я и мои мастерицы». Вот и сейчас он собственноручно заканчивает невероятной красоты вышивку для... впрочем, это даже неважно, поэтому что адрес: 13, ruе de la Grange Bateliere, где с 1931 года располагается его ателье, знают наизусть во всех парижских Домах мод. Vionnet, Chanel, Schiaparelli, Balenciaga, Balmain, Dior, Givenchy, Y.S.L., Lacroix, Hanae Mori, Scherrer... Дом Lesage связан с ними километрами шелковых нитей и тоннами пайеток, жемчужин и стразов.
ВООБЩЕ-ТО Дом Lesage ведет родословную с 1858 года: тогда он назывался Maison Michonet и владел им славный вышивальщик Мишоне, который делал вышивки исключительно для аристократических особ. Самыми верными его почитательницами были императрица Евгения и графиня де Греф-фюль. С 1880 года Мишоне становится невероятно популярен - считается, что именно тогда высокая мода окончательно закрепила свои позиции. Во всяком случае в Дом Мишоне зачастили Ворт, Пакэн, Редферн, а его клиентками стали самые изысканные парижские модницы, самой требовательной из которых оказалась Сара Бернар. После Первой мировой войны Мишоне, порядком уставший от нитки с иголкой, объединился с отцом нынешнего месье Лесажа, Альбертом Лесажем, а еще с Мари-Луиз Фаво, манекенщицей от Мадлен Вионне, - ее знал весь Париж! Она привела компаньонам многочисленную клиентуру, и дела пошли отлично. С 1924 года в мастерскую один за другим начинают поступать заказы на отделку платьев, белья, перчаток, шляпок, сумочек для всего светского Парижа - вышивка была тогда в большой чести. «Не то, что теперь, - вздыхает месье Лесаж. - Вы не поверите: еще совсем недавно, во времена нефтяного бума, число моих постоянных клиенток переваливало за четыре тысячи. Сегодня их всего лишь пятьдесят. Это жены нефтяных магнатов, шахини, кое-кто из звезд, но...
Работы Дома Lesage для Эльзы Скиапарелли
Месье Лесаж немного кокетничает: он - единственный и последний оплот Высокой моды, и, если бы не его мастерство, неизвестно, как бы она развивалась. Его вышивки независимо от фантазий кутюрье вызывают вздох восхищения на каждой парижской Неделе haute couture, а месье Лесаж, улыбчивый и демократичный, делает вид, что это так просто - вышивать.»
Для каждой коллекции, выходящей из Дома Lesage дважды в год, он сам выполняет 100-120 вышивок. В каждой может быть до 50 000 стежков - это 20-30 часов работы. В год на эти маленькие произведения искусства уходит 300 килограммов жемчужин и 100 миллионов пайеток. Так создается блеск коллекции haute couture и pret-a-porter de luxe от известных на весь мир парижских Домов мод. Знаменитые аксессуары марки Lesage - сумочки, пояса, шарфы, бальные туфельки - можно обнаружить только в самых шикарных магазинах Парижа, Лондона, Нью-Йорка, Токио, Гонконга. Эти вещицы ручной работы дороги, уникальны и бесконечно элегантны.
François Lesage for Roger Vivier
«Хотите взглянуть, как это делается?» Я не верю своей удаче, а на пороге уже стоит мадемуазель Натали Вибер - быстрая, деловитая, больше похожая на танцовщицу; помощница и правая рука месье Лесажа. «Я только закончу тут кое-что, а вы пока посмотрите, как все происходит», - извиняющимся тоном говорит хозяин, беря в руки кусок недовышитого тюля.
Мы в архиве: здесь хранятся образцы вышивки начала прошлого века, а то и еще более ранние. Коллекция, начатая 120 лет назад, насчитывает 60 000 образцов. Каждый четвертый, то есть всего 15 000 штук, создан лично Франсуа Лесажем. «Каждые полгода мы обновляем коллекцию Дома, и копии поступают сюда. У нас есть образцы, сделанные как для Домов,которых уже не существует, например, для Теда Лапидуса, так для совсем молодых, - поясняет Натали. - Сюда регулярно наведываются кутюрье в поисках сюжетов для новых коллекций. Они обожают копаться в старье. Например, тридцатилетней давности сюжет «Мадемуазель», выполненный когда-то для Кристиана Диора, вдохновил Гальяно - он заходил прямо перед вами и выбирал кое-что для представления его новой коллекции в стиле Wonder women. А вот Ив Сен-Лоран всегда приходит со своими собственными идеями: эти ананасы и цветки: пусть тоже из старых образцов, мы значительно обновили и сделали поинтереснее. Они почти готовы. Между прочим, на них ушло 700 часов работы!»
В следующем зале Натали показывает мне эксклюзивный заказ для Дома Chanel, выполненный в технике galuchat. Этим милым названием вышивка обязана своему создателю, инженеру Галюша, еще в 1762 году придумавшему оригинальный способ обработки кожи, рыбьих костей и чешуи, - уже тогда их использовали для создания сложных узоров на ткани. Galuchat сегодня - это крошечные кусочки костей ската неправильной формы, которые вручную пришивают на ткань. Отшлифованные до блеска, они украшают самые изысканные наряды.
Chanel Classical flap bag in soft galuchat Mademoiselle chain an
В зале рядом вовсю кипит работа для следующей Недели высокой моды. Натали показывает сюжет на тему Шагала. Художница делает копию с картины, внося свою интерпретацию: чуть меняются линии, размеры, формы. После того как рисунок зафиксирован на кальке, его переносят на ткань. Только после этой манипуляции начинается собственно вышивка.
«Для кого вы готовите этот сюжет?» - не удерживаюсь я от вопроса. «Ш-ш, Натали делает большие глаза, - забудьте, что вы это видели, это коммерческая тайна и до января (очередной показ haute couture) это никому не известно». Другой сюжет (не скажу какой!) уже в работе, и вышивальщице требуются новые нити для придания рисунку объема и контраста.«Вот отличный повод посмотреть наши закрома», - ускоряет шаг Натали, и мы попадаем в комнату, стены которой превращены в аккуратно пронумерованные ящички. На первый взгляд их больше тысячи, и в каждом хранятся шелковые нити только одного оттенка, запас которых пополняется каждый день.
В следующем зале только пайетки - блестящие, матовые, круглые, квадратные, овальные, с единственным отверстием посередине. «Эта комната весит более 60 тонн, - смеется Натали. - Здесь собраны пайетки более чем сотни оттенков и размеров. Каждая пришивается в отдельности, обязательно с изнаночной стороны, а нитка протягивается крошечным крючком. До конца работы вышивальщица не видит лицевой стороны изделия, работая как бы вслепую, и это требует большого мастерства и воображения. Плотно растянутая на широких пяльцах ткань (чаще всего это тюль) становится местом кропотливой работы двух, а то и трех вышивальщиц на несколько дней или месяцев.
В этом зале трудятся десять мастериц, и об их окладах можно только догадываться.
Чтобы сохранить уникальную технику Франсуа Лесаж решил создать Школу вышивки. Сюда может прийти каждый, заплатив за начальный курс 7 000 франков (около тысячи долларов). Обучение, конечно, дороговато (восхождение на каждую новую из шести ступеней стоит от 8 000 франков и выше), но захватывает неудержимо. Чтобы стать приличным вышивальщиком (а мужчин здесь едва ли не больше, чем женщин), требуется пройти шесть уровней плюс три уровня специализации вышивания по мебели - и вы можете смело рассылать резюме в Дома высокой моды. Обучение у Лесажа гарантирует высокооплачиваемую работу. «К нам приезжают отовсюду: из Америки, Азии, были ученики даже из России. Никакого отбора нет - было бы желание. Месье Лесаж шутит, что через тридцать часов начального курса он и слона научит вышивать». Фирменная техника Lesage - вышивка не иголкой, а крючком. Школа - не только любовь и гордость Франсуа Лесажа. Это еще и одна из главных статей его дохода.
Пройдя по залам мастерской, мы возвращаемся в кабинет, из окон которого видны мансарды Парижа - великолепный источник вдохновения. «Ему все меньше находится применения, - вздыхает месье Лесаж, - я и школу-то создал по экономическим соображениям. Люди хотят сами создавать произведения искусства - это обходится им дешевле. Сегодня мало у кого есть деньги, чтобы приобретать ту роскошь, что вы видели в мастерских. Экономика и мода - сестры-конкурентки во все времена, а об упадке высокой моды твердят уже не одно десятилетие. Но я уверен, что это всего лишь пресловутая спираль, по которой развивается история. В двадцатые и сороковые, после мировых войн, вышивка выходила на первый план. Люди лишались всего, и именно поэтому красоты им хотелось больше, чем когда-либо.
Платье Lanvin 1957
Pierre Balmain 1953
В апартаментах элегантных дам было колоссальное количество вышитых предметов, от ночной рубашки до мебели. Дамы тогда переодевались едва ли не каждый час, хотя сегодня нам это смешно: платье утреннее, платье для похода по магазинами, для коктейля, для обеда, для вечера, оперы, ресторана или дансинга после - все они предполагали смену перчаток, туфелек и шляпок, и все это было вышито! Тогда в Париже на эту армию модниц трудилась еще более многочисленная армия вышивальщиц - 50 000 мастериц! А сегодня у меня их всего 30, и они справляются с работой.
Мода на «женщину-подростка» в двадцатые подорвала наши позиции: дамы оделись в костюмчики, которые сегодня мы бы назвали unisex, и оставили нам, вышивальщикам, только вечерние туалеты. Но злодейке-моде, понукаемой экономикой, и этого показалось мало: в 1929-м Великая депрессия вообще вычеркнула слово luxe из модного лексикона. Закрылись шикарные Дома мод, кончились праздники и фейерверки. Женщина, одеваясь утром, больше не переодевалась до вечера - это был крах!
Pierre Balmain, 1955
John Galliano for Dior
В начале тридцатых дело несколько поправилось: прямые платья новой волны от Шанель, Вионне и Скьяпарелли облагораживаются вышивкой, подсказанной мотивами барокко, - такая вышивка пришла из итальянских монастырей. Но это длилось недолго, и вскоре заказы прекратились полностью. Мой отец, к примеру, чуть было не закрыл Дом. Его просто выгнали из здания, потому что мы не могли заплатить ни франка за аренду. К счастью, мы были люди известные в своем районе, да и во всем Париже, и судья сжалился. Так мы выжили и сохранили штат мастериц, кажется, их было трое. С тех пор я взял за правило сохранять весь доход в не прикосновенности. И это мне очень помогло в 1990-1991 годах, когда кризис опять взял меня за горло. Я регулярно выплачивал зарплату моим лучшим вышивальщицам, хотя это было нелегко. Высокая мода, как шагреневая кожа, сжалась, а ее место захватывает прет-а-порте, что мы и наблюдаем в наши дни. Сегодня 40-60 тысяч франков - средняя цена на ансамбль в этом разряде. А ведь совсем недавно эту цену дамы платили за haute couture». - «Вы говорите, что экономика сильнее моды?» - «А вы что, не согласны?» - месье Лесаж снисходительно усмехается и предлагает вернуться к истории.
В середине тридцатых, по его словам, дела опять пошли в гору. «Наши старые друзья - Скьяпарелли, Вионне, Баленсиага - заказали нам почти сотню вышитых моделей. В сороковые Дом Вионне закрылся, а Скьяпарелли уехала в Испанию, но мы с отцом и тремя вышивальщицами все же делали платья для коктейлей. Мы также сами убирали дом, стирали, готовили, рисовали, а ночами трудились над заказами. От этого кошмара в двадцать лет я сбежал в Голливуд, и мне удалось открыть собственное ателье вышивки.
Первыми моими клиентами стали великие стилисты студий MGM и Columbia Адриан и Эдис Хэд. Они умели подчеркнуть достоинства модели там, где другие просто проходили мимо. Но тут умер отец, и мне пришлось вернуться. В Париже меня ждал мой Дом - мое наследство, мое ремесло и моя жизнь.»
В сороковые скромник Диор вернул нам эпоху элегантности: демонстрируя его коллекции, манекенщицы, внешне очень привлекательные, но абсолютно недоступные, выходили на подиум аккуратно причесанными, с тщательным макияжем, и мужчины, глядя на них из зала, понимали: чтобы раздеть эту красотку, придется основательно потрудиться.
«Тогда на женщинах были и комбинации, и бюстгальтеры, и пояса, и чулки. Тут требовались фантазия и ум.. А что сегодня? Сдерни с нее майку и джинсы - и все, никакого интеллекта не требуется.. А сами модели? Измазанные гудроном, разве они могут возбудить мужчину? Шарм, шик, элегантность - дух прежних великих марок ушел безвозвратно».
ОткрыткиПерерожденный каталог открыток на все случаи жизни
Всегда под рукойаналогов нет ^_^
Позволяет вставить в профиль панель с произвольным Html-кодом. Можно разместить там банеры, счетчики и прочее
Я - фотографПлагин для публикации фотографий в дневнике пользователя. Минимальные системные требования: Internet Explorer 6, Fire Fox 1.5, Opera 9.5, Safari 3.1.1 со включенным JavaScript. Возможно это будет рабо
/
