И.: Как таковой, как мне кажется, смерти я не боюсь. Физической смерти. Но у меня есть большой страх растворения. Все кто описывают эти состояния, когда начинают садиться в медитацию, или просто приходит состояние само по себе, когда человек начинает соединяться с божественным, по разному это называют. Это состояние меня очень пугает, я это воспринимаю, как то, что я уже никогда больше не буду существовать… никогда, это слово НИКОГДА для меня паническое. Это бессознательная реакция мешает сделать шаг в этот опыт.
С.: Чтобы немного с этим разобраться… Вот ты говоришь, что ты не боишься физической смерти, но боишься растворения, тогда вопрос следующий: что значит для тебя существовать?
И.: Наверное, осознавать себя. Сложный вопрос.
С.: Что значит осознавать себя?
И.: Ну, дышать.
С.: Чтобы дышать, нужно тело, а ты говоришь, что ты физической смерти не боишься.
И.: Да.
С.: Когда тела не будет, чем дышать будешь?
И.: Есть сознание. И это сознание, которое становится… Вот есть образ, что капля сливается с океаном. И ты становишься не частью, вот чего я боюсь, а единым с чем-то, и как персональное сознание я перестаю существовать. Я становлюсь ничем, но опять же я говорю, что ничего подобного не испытывала, это страх интеллектуальный. Как я представляю, если капля сливается с морем, то ее уже трудно оттуда обратно вычленить.
С.: Просто не возможно. А тебе хочется быть каплей?
И. (смеется): Это как-то более понятно, скажем. Другого я не понимаю совершенно.
С.: А в чем сложность?
И.: Мне кажется, я перестаю существовать как нечто такое единое.
С.: Ты перестаешь существовать как частное, наоборот. Начинаешь существовать, как единое, и перестаешь как частное.
И.: А. Я понимаю, что ты говоришь, но для меня сейчас я - как что-то единое. А если…ммм… вот обособленность моя…
С.: Обособленность твоя, да.
И.: Для меня это более понятно. А когда там, я так понимаю, я сливаюсь и все, больше ничего не остается.
С.: И ты туда не хочешь?
И.: Я боюсь.
С.: Я сейчас спрашиваю, ты туда хочешь или не хочешь? То, что ты боишься, я уже понял. Смотри, если ты туда хочешь, но боишься - это проблема, а если не хочешь и боишься, то проблем никаких. Тебя туда никто не тянет.
И.: Мне трудно ответить на этот вопрос.
С.: Ты подумай. Потому что мы же тут работаем с ситуацией, которая вызывает сложность в жизни. Некоторые боятся в Индию ехать - там много странных индусов, миллиард. (В зале смеются) Но и не хотят. И у них проблем не возникает с Индией. А некоторые хотят, но боятся. Вот у них проблемы.
Важно определиться с этим растворением, потому что если ты боишься и не хочешь, ну и не иди. Говорят, Господь очень деликатен, никого насильно туда не тянет. Пока человек хочет себя чувствовать обособленным, он себя и чувствует обособленным. Вот если ты туда хочешь, но боишься, тогда можно уже с этим разбираться.
И.: Нет, все-таки боюсь. Я боюсь, что сольюсь и перестану существовать.
С.: Во-первых, я тебя хочу тогда еще немного подбодрить. У тебя сейчас есть некоторая идея, что ты сейчас существуешь. (хохот) Что ты потом сольешься, а сейчас ты существуешь, ты в этом убеждена. Здесь место опасное, давай рассмотрим: а так ли это? Когда люди говорят: я боюсь смерти, или я не боюсь смерти - сам факт того, что человек говорит «я умру потом», или я «сольюсь потом», говорит о том, что он убежден в том, что сейчас-то он не слит с этим, он обособлен.
И дальше мы можем рассматривать эту ситуацию, действительно ли обособленность реальна, или это просто иллюзия, человек себя убедил в том, что он обособлен, что его обособленность имеет некоторое объективное подтверждение. Надо начать не с того, что ты будешь сливаться, или будешь умирать, а с исследования: существуешь ли ты, как персона в настоящем, или это просто твоя идея об этом, ты просто себя так представляешь - обособленно. Если в это глубже войти, все может оказаться совсем не так как кажется. Должно быть желание, готовность рассматривать эти вещи, то есть понимать, что я собой на данный момент представляю, это чувство обособленности, в чем оно выражено. Как ты чувствуешь свою обособленность? В чем твоя уникальность и обособленность от мира?
И.: Ну, мне легче с физического тела начать. Я воспринимаю тех, кто напротив - как других.
С.: Если взять физическое тело, что это такое? Был сперматозоид папы и яйцеклетка мамы, которых ты собой сейчас не называешь. Но твое тело состоит из сперматозоида папы, который не ты, и яйцеклетки мамы, которая тоже не ты. Потом эти клетки, когда они соединяются, начинают делиться. Для того чтобы делиться, они нуждаются в пище, которая поступает из внешней среды в организм матери. Таким образом, твое тело состоит из двух клеток от двух людей, которые тобой не являются, плюс пища, которая поступает из внешней среды, которую ты тоже определяешь не как себя.
(В зале молчание, потом хихиканье)
И. (задумчиво): Получается, что да.
С.: Это если говорить о физическом теле. Теперь, если поговорить о твоих идеях, о мышлении. До определенного момента у тебя не было мышления, потому что не было речи. С какого-то момента в тебя начали из окружающей среды загружать информацию, которую ты собой не считала. До какого-то момента ты понимала, что это мнение папы, мнение мамы, партии, мнение учителя. С некоторого момента ты начала говорить: это мое мнение. А информация изменилась, которой ты оперируешь? То есть вся информация, которой ты оперируешь для своего мнения, была получена из внешней среды от других людей. Где там ты?
И.: Близкие себе идеи я сохранила и ими оперирую.
С.: Близкие себе идеи. Но эти идей все равно были получены из внешней среды.
И.: Ну и что. Это мне близко. И я, вот как раз моя индивидуальность заключается в том, что я взяла отсюда, отсюда, отсюда. И вот я сейчас из этого набора…
С.: Когда ты говоришь «мне близко», чтобы понять, что какая-то идея тебе близка, что нужно тебе сделать?
И.: Мой мозг совершенно вышибает. У меня чистота в голове…
С.: Слушай меня внимательно. Допустим, мы берем идею и нам надо понять: близка она нам или нет. Вот эта коробочка большая или маленькая?
(берет коробок со спичками)
И.: Средненькая.
С.: Как вы узнали?
И.: Это относительно.
С.: Чтобы определить большая она или маленькая, что нам необходимо?
И.: Сравнить.
С.: Сравнить. То есть, мы определяем характеристику путем сравнения. Смотри дальше. Ты берешь из внешней среды какую-то информацию или идею, и затем определяешь, близка она тебе или не близка. То есть тебе надо сравнить ее, чтобы определить. С чем ты сравниваешь?
И.: Должно быть, с чем-то внутри меня.
С.: С чем?
И.: Резонирует ли эта мысль со мной, моя ли она.
С.: С чем ты сравниваешь идею? Вот допустим вес. Мы не можем сравнивать вес и длину. Два сантиметра, они не больше и не меньше трех килограмм. Поэтому когда ты берешь идею, это мысль, набор мыслей, ты их не можешь сравнить с эмоцией, ты можешь сравнить только с другой идеей. Так вот, когда ты говоришь о близости какой-то информации тебе, ты должна эту информацию сопоставить с той информацией, которая внутри тебя находится, которую ты называешь собой, подходит эта информация той информации, которая уже в тебе находится или не подходит. Так ты определяешь, близка тебе идея или не близка. То есть ты или соглашаешься, или не соглашаешься. Но соглашаешься или не соглашаешься на основе некоторой информации, которая для тебя уже существует. Так вот я спрашиваю, откуда появилась первая информация? Как определился тот блок информации, относительно которого ты сопоставляешь остальные блоки, и которые ты называешь собой?
И.: Получается все извне…
С.: Получается. Ведь ребенок, когда у него еще не было никакой идеи, он не сопоставлял, у него не было близких идей. Вот спросите у Гоши: Гоша, идея просветления тебе близка? Он скажет: я не знаю что это такое. Она ему не близка и не далека. Она ему так. Потому что у Гоши еще нет своих идей. Но ему их скоро сформируют, ему скоро объяснят что хорошо, а что нет. И через эти объяснения в дальнейшем он будет ориентироваться относительно другой информации. То есть он заглатывает информацию, полученную от авторитета, допустим от мамы, и с какого-то момента он начинает заглоченную информацию называть собой, и сопоставлять с этой информацией последующие объемы информации, дополнять ее, переструктурировать. Но изначально все было получено извне. Так где же тут мы?
Тело было получено от слияния двух клеток чужих людей, плюс пища полученная из внешней среды, ум, которым мы обладаем это набор информации, просто определенным образом переструктурированный, но, тем не менее, полученный из внешней среды. Где наша индивидуальность?
Даже если взять эмоциональную базу. Что такое наши эмоции? Это набор психологических паттернов, травм, следы воспитания - нас в детстве определенным образом воспитывали, у нас были какие-то психологические ситуации. Плюс врожденные данные: невротик, сангвиник, холерик. Это все задано центральной нервной системой, скоростью протекания импульсов, электронов в нервной системе, это врожденно, это тоже от папы с мамой. Получается, моя психика - это врожденные структуры, плюс некоторые ситуации внешних событий: кто-то меня ударил, что-то происходило в жизни - и так сформировалось мое психическое состояние, мое мироощущение. То есть все было сформировано внешней средой, плюс биологическая наследственность. А где моя индивидуальность во всем этом?
И.: Все вместе. Набор этих комплексов и есть индивидуальность.
С.: Это я и называю своей…
И.: Это я…
(Смех, шум.)
С.: Вопрос в том, что это делается по согласию. Есть люди, которые уже устали от личности, ну слегка.
Как правило, человек любуется своей личностью. Подавляющее большинство людей в мире как раз выстраивают личность. Это процесс становления: я становлюсь лучше, получше справа, слева, как я хорошо выгляжу, и так далее. Внутри уже неплохо начал выглядеть. А если внутри что-то не так, то можно внешне что-то подправить. (Все смеются) Много людей этим занимается, но какая-то часть людей видит, что сам этот процесс как раз и есть ловушка. Как ни странно процесс становления с одной стороны дает некоторое удовольствие для личности, для эго, но он же дает и страдание. Это как две стороны одной монеты, нельзя иметь только одну сторону. И часть людей говорит, а есть ли что-то такое, что не имеет второй стороны в виде страдания. Можем ли мы попытаться найти то, что не имеет противоположности в виде страдания, негатива, а имеет только светлую сторону. Можно ли оставаться персоной, которая имеет некоторые накопления и при этом перестает страдать? Не получается, ни у кого еще не получалось. Если нельзя, тогда я хочу разобраться, а кто такая персона, может быть в ней все дело?
И.: Можно по поводу иллюзии? Иллюзия порождена нашей мыслью, да?
С.: Как правило, идеей, да.
И.: Идея какая-то? Она порождена, как, например, комар. Он живет несколько часов, да? И иллюзия, она живет короткое время, и исчезает. Но в то время когда она живет, не является ли она такой же реальностью, как и все, что является реальным, и не влияет ли она с такой силой, как и все, что является не-иллюзией?
С.: Нет. Иллюзия может влиять только на иллюзию. Как компьютерный герой имеет возможность влиять только на компьютерные картинки, но не на тебя, сидящую за компьютером. То есть то, что на экране, влияет на то, что на экране.
И.: Но она же способна порождать в нас эмоции определенные, еще что-то.
С.: Безусловно.
И.: А значит влиять и посредством этого воздействия может побуждать нас к каким-то вещам реальным.
С.: На Востоке определяют Реальность очень конкретно. И тогда становится все на свои места. На Востоке говорят, что вы должны найти то, что не меняется в трех временах - прошлое, настоящее и будущее, и что не меняется в трех состояниях - бодрствования, сна со сновидениями и глубокого сна. Когда вы находите то, что не меняется во времени и не меняется в трех состояниях психики, то есть оно присутствует постоянно, 24 часа в сутки в течение всей вашей жизни, - это и есть Реальность. Все остальное они определяют как иллюзию, включая эмоции, мысли, саму идею себя, потому что все остальное меняется.
И.: Все остальное можно игнорировать.
С.: Не игнорировать, просто знать как иллюзию.
И.: Чувство «Я существую», получается, реальность?
С.: Что происходит с чувством «Я существую» во время глубокого сна?
И.: Ну, оно просто не регистрируется.
С.: Возможно. Смотрите, есть два чувства. Первое - то, что называют сознанием человека. Это отражение осознавания, которое едино, от тела. Когда осознавание отражается от объекта, то возникает персональное сознание. Обычно то, что мы называем «Я существую» - это ощущение персонального сознания, которое исчезает с исчезновением объекта, как отражение, которое исчезает, когда зеркало разбивается. Наше чувство «Я существую» - это отражение света Бога от тела. Но отражение - это единственная связь между нами и самим Источником света. То есть, чувство «Я существую» персональное…
И.: Отражение реальности?
С.: Отражение, да. Почему? Потому что оно связано с телом. Но через это чувство можно выйти в сам свет, сам Источник света. Если ты в него выходишь, то практически для тебя сон перестает существовать как таковой, или другое качество приобретает.
И.: Сумиран, можно так рассуждать? Вот человек родился, или, например, в жизни что-то произошло, и он стал горбатым. Он есть. Это то, что не иллюзия. А то, что он горбатый - это иллюзия. Но эта иллюзия не дает ему жить, да? А жизнь - это тоже иллюзия. А тем не менее она воздействует на его чувство «Я есть». Как ему быть, как ему осуществлять это «Я есть» через такой свой образ, который… Может быть он не хочет даже и существовать, потому что он такой есть. Как с этой иллюзией быть?
С.: Первая иллюзия это то, что он родился.
И.: Он горбатый, а значит он…
С.: Нет, нет, нет. Горбатое тело, а он причем здесь?
И.: Но он живет в этом теле. Он, может быть, хочет любить и быть любимым.
С.: Стоп, стоп, стоп. То, что он живет в теле - это еще вопрос.
Первое, я не согласен с тем, что он родился. Второе, я не согласен, что он живет в теле. Тело живет в нем. Потому что тело живет в Сознании. Без сознания нет тела. Когда он спит, у него нет горба, потому что нет сознания. Когда мы спим глубоким сном, мы все одинаковые. Никакого тела. То есть, чтобы регистрировать тело, необходим ум, чтобы регистрировать ум необходимо сознание, чтобы присутствовало сознание необходимо осознавание, которое является тем, что мы называем Реальностью.
И.: Поэтому жить все время во сне и не жить в реальности или как это назвать то, что мы сейчас…
С.: Вот смотри. То, что ты переживаешь сейчас - для тебя реальность, а Источник - концепция. Это твоя матрица восприятия. Если ее перевернуть, то для тебя Источник будет реальностью, а эта вселенная будет концепцией, мыслью, проекцией сознания. Существует и Источник и эта вселенная. Но для нас Источник сейчас это только мысль, идея, что есть нечто высшее, а этот мир мы воспринимаем как очень реальный. Когда мы переворачиваем восприятие, мы воспринимаем высшее как факт, а этот мир как концепцию. То есть этот мир остается, он продолжает жить своей жизнью, но он воспринимается как некоторая вторичность, то есть некоторое проявление Реальности, которое мы воспринимаем так же ярко, как сейчас мы воспринимаем этот мир. Все остается.
И.: Я просто хочу для себя понять, если встать на эту точку и принять ее глубоко и смотреть, как говорит поэт, на этот мир как на мыльный пузырь. Наша жизнь это что-то такое, как радужный мыльный пузырь и больше ничего, какая-то иллюзия.
С.: Нет. Здесь есть одна ловушка: ты можешь смотреть на мир как на мыльный пузырь, но себя ты считаешь реальной. То есть я - Ярика, реальная, которая смотрит на мир, как на мыльный пузырь. Это ошибка. В первую очередь надо смотреть на себя так же, как и на мир. Если ты можешь и себя видеть как мыльный пузырь, тогда у тебя не будет перекоса. Когда ты себя не воспринимаешь, как мыльный пузырь, а мир воспринимаешь, как иллюзию - это перекос. То есть твое тело - это часть мира.
И.: Но поможет мне это жить здесь и сейчас, или это мне поможет после жизни, или кода? Как это, как я могу… ммм… чем, каким инструментом это будет являться, чтобы мне вот эту жизнь прожить?
С.: Это уберет из жизни страх.
И.: Это может убрать страх? Такая позиция?
С.: Конечно. Но это не позиция, если это позиция, то страх так и останется. Это должно стать фактом, а не концептуальной позицией.
И.: Тогда возникает вопрос, я есть где? В чем я нахожусь? Я вот в этой жизни, но я не в этой жизни - эта жизнь иллюзия.
С.: О…
И.: Я есть ГДЕ?
С.: Да, интересный вопрос, где ты?
И.: В каком я пространстве, где я?
С.: Где ты?
И.: Где я есть, чтобы не бояться, чтобы мне не было страшно?
С.: Ты ЕСТЬ, но ГДЕ ты есть?
И.: Вот где я?
С.: Где ты?
И.: Я не знаю. (Засмеялась. И смех в зале)
С.: Смотри, если ты себя определяешь, как некоторую форму, персону, то тебе надо где-то находиться. Если ты отрицаешь себя, как некоторую персону, как некоторую форму, то есть ты знаешь, что ты существуешь, но при этом ты отрицаешь себя как все, что воспринимаемо, а любая форма является воспринимаемой. Таким образом, ты существуешь, но не имеешь места пребывания. Иисус говорил, что сыну Божьему негде голову преклонить. То есть, у тебя нет места, где ты живешь. Соответственно, ты живешь нигде, но если ты живешь нигде, то ты являешься одновременно и всем. Вот это парадокс. Если ты никто, но при этом ты существуешь, то ты любая форма, которую ты воспринимаешь. Поэтому, в Тибете говорят, что есть восприятие - это факт, но нет того, кто воспринимает. Есть просто пространство восприятия, в котором существует очень много объектов. Это таинство - нет воспринимающего, есть только восприятие.
Далее, ум на фоне восприятия и объектов создает идею субъекта и объекта. То есть ум делит объекты на того, кто воспринимает и то, что он воспринимает. Но это уже включается мысль. На самом деле ты же воспринимаешь и себя и всех остальных, но с помощью мысли ты говоришь что я - это я, а остальные - это другие. Это происходит с помощью ума. Природа ума - разделять. Далее, ты, зная эту природу, не позволяешь уму вводить тебя в заблуждение. То есть, ты все время осознаешь, что ты являешься просто восприятием, которое регистрирует объекты, которые находятся в поле твоего восприятия, включая твое тело, которое не является чем-то обособленным от всей совокупности объектов. И дальше ты начинаешь жить с этой позиции. И смотришь, что из этого получается. Вот ты сейчас спросишь, а что получится? Сделай и посмотри.
И.: Надо немножечко быть тогда не в теле, а над телом. Потому что…
С.: Нет, надо быть вообще нигде. Над телом - это другая точка положения, другой вид позиции. Зачем? Зачем быть над телом? Если ты над телом, то ты себя определяешь как нечто, находящееся в пространстве и времени. И опять ты оказываешься связанной пространством и временем, понимаешь? Ты ничего толком не меняешь. Даже если ты выходишь астрально из тела, ты оказываешься некоторым объектом просто другого функционального качества. Ну и что? А здесь ты делаешь полный выход за пространство и время.
И.: А может такое измененное восприятие себя, может ли оно быть постоянным? Или оно временно, как медитация пока ты пребываешь вот здесь…
С.: Сначала это вспышками, ты вспоминаешь об этом периодически, ты вспомнила, потом ты забываешь, то есть твое внимание опять схватывается некоторой идеей образа себя. Потом ты опять вспоминаешь. Сначала идет борьба, ты преодолеваешь инерцию, привычку ума определять тебя как какую-то форму. Потому что ты не являешься формой. Но ум определяет тебя от момента к моменту как что-то. Сначала ты преодолеваешь эту инерцию. То есть ты все время себе напоминаешь, чем чаще, тем лучше. Даже ночью. Я иногда ночью сплю, мне снится сон, и я вспоминаю, что я этой практикой занимаюсь, я вспоминаю, что я не являюсь ничем. Даже во сне, то есть это переносится в сновидение, в подсознание человека. Рано или поздно эта привычка напоминать себе становится автоматической, то есть тебе уже не надо делать усилия, она перестает быть практикой и становится медитацией. То есть ты без усилия помнишь, что… Вот как ты сейчас без усилия помнишь, что ты человек, ты себе не говоришь: я человек, я человек - ты это знаешь, нет усилия, вот так же ты без усилия ты будешь знать, что ты не человек.
И.: И через это, наверное, приходит память о прошлых своих состояниях, жизнях…
С.: Нет, прошлые жизни существуют у тебя, как у некоторой персоны. Если ты знаешь себя как Ничто, у тебя нет прошлых жизней, потому что ты не рождалась.
И.: А чтобы избавиться от страха, я понимаю так, что страх перед смертью и перед жизнью и вообще перед всем уйдет тогда, когда ты поймешь где ты.
С.: Когда ты поймешь не ГДЕ ты, потому что пока ты где-то страх все равно остается. А когда ты поймешь, что ты никогда не имела формы, а то, что не имело формы никогда не рождается, и, следовательно, никогда не умрет. То есть вопрос о смерти вообще не стоит. Вопрос о рождении и смерти стоит для того, кто имеет форму. Если ты себя знаешь как то, что не имеет формы, вопрос о рождении и смерти просто не встает. Таких явлений не существует для тебя. То есть в поле твоего восприятия, то, что имеет форму, рождается и умирает, но ты, как само восприятие никогда не рождалось и не умирало, потому что ты не имеешь формы. И, следовательно, вопрос о создании тебя не стоит, потому что создается только то, что имеет форму. И ты об этом все время помнишь. Поэтому вопрос о смерти тебя вообще не интересует, он к тебе никакого отношения не имеет. Пусть этим интересуется то, что имеет форму, но не ты. Ты умираешь сразу, сейчас, от момента к моменту. Ты говоришь «я не вещь» - это и есть смерть. Ты не ждешь смерти, ты умираешь сразу раз и навсегда. Каким образом? Ты перестаешь знать себя как то, что имеет какую-то форму. Смерть может коснуться только того, что имеет форму и живет во времени. А если ты Ничто, то ты не имеешь формы и не живешь во времени. Поэтому смерть тебя не может коснуться. И ты просто это все время знаешь.
И.: Это очень сложно, потому что это, ну я не знаю как… Потому что мы живем вот в этом теле. Да?
С.: Нет.
И.: Но, тем не менее, зачем тогда нам тело дано? Оно дано!
С.: Кому?
И.: Да вот любому из нас.
С.: Сейчас ты говоришь от лица ума, то есть, есть ум...
И.: Во-от. Ум, он не позволит…
С.: Тело дано уму, но кто хозяин ума, ты должна выяснить. Кому дан ум?
И.: Для чего нужно все это? Вот такая высокая философия, для чего она нужна людям, которые не ушли в горы, не бросили социум, не бросили семью. Для чего им такая высокая философия? Можно же сойти с ума, потому что ум будет сражаться за свои позиции, и он не даст так думать.
С.: Потому что, смотри…