На инициативу депутатов и сенаторов уже отреагировала одна крупная торговая сеть. Она выступила с предложением отказаться от торговой наценки на социально значимые продукты, лишь бы государство не вмешивалось в деятельность ритейлеров. Возникает подозрение, что свои убытки супермаркеты возместят как раз за счет ограничения доступа на рынок отечественных фермеров.

Можно ли повлиять на торговые сети? С этим вопросом «СП» обратилась к одному из авторов готовящегося законопроекта первому зампреду комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Сергею Лисовскому.

– Наш законопроект состоит из двух блоков. Первый касается мер, чтобы отсечь оффшорные схемы. То есть, если бы закупки производились, то с понятными условиями поставки и, самое главное, с понятными расценками. Второй блок мер касается стимулирования рыночными механизмами ритейлеров, чтобы они покупали у российских производителей.

«СП»: – Каковы могут быть эти рыночные механизмы?

– Говорить о конкретике пора рано, механизмы прорабатываются. Но мы не забываем о рынке, не забываем об интересах ритейлеров. Мы понимаем, что они должны обеспечить бесперебойную поставку продукции. Но при сегодняшних схемах российский производитель практически полностью выпадает из торговой цепочки, даже хороший отечественный продукт по хорошей цене не попадает на прилавки магазинов.

Мы хотим простимулировать ритейлеров с помощью рыночных механизмов. Это могут быть налоговые льготы, определенные формы поддержки сельхозпроизводителей и целый набор мер, который есть у государства. Но пока рано об этом говорить.

Профессор Кубанского государственного университета Василий Комлацкий считает, что проблему можно решить только комплексно:

– Проблема доступа на рынок российских продуктов существует. Крупные торговые сети построены на иностранные средства, вероятно, и на деньги зарубежных сельхозпроизводителей. Есть и проблема с логистикой. Многие наши фермеры пока не могут поставлять товар строго по графику и в расфасованном виде – нет отлаженной кооперации между производителями и фасовщиками. В результате мы отталкиваем от супермаркетов мелких фермеров.

Для меня лично странно, что у нас на Кубани продается китайский чеснок, израильский перец, египетская картошка.

«СП»: – Какие могут быть механизмы, чтобы на прилавки поступала отечественная и недорогая продукция?

– Во-первых, в бизнесе люди очень упрямые, каждый хочет заработать больше. Антимонопольщики, различные чиновники не должны даром кушать свой хлеб.

Во-вторых, надо поумерить аппетиты некоторых производителей. Себестоимость выращивания молока, перца, яиц, мяса в мире в среднем одинаковая, особенно при интенсивном выращивании. Если какой-то владелец агрохолдинга говорит, что у него дорогой рис или дорогая картошка, то он откровенно лукавит. Если действительно выгодно везти картошку из Египта, то у нас кто-то бездельничает или вместе с трактором покупает себе «мерседес».

В-третьих, сейчас неблагоприятная экономическая ситуация. Кредиты брать очень дорого, проценты окупить просто нереально. Банки распухают как на дрожжах, а фермер остается ни с чем.

В-четвертых, между фермером и торговой сетью сейчас обычно пять-шесть посредников. Можно наладить кооперацию фермеров, чтобы каждый из них не платил за расфасовку и обработку отдельным фирмам, эти фирмы должны быть в долевой собственности производителей. В этом плане можно использовать опыт Европы.

«СП»: – Большие ли наценки идут от посредников?

– Сейчас в магазинах килограмм гречки стоит свыше 70 рублей, кое-где доходит до 100 рублей. Но себестоимость гречки составляет около 3 рублей за килограмм! Не удивляйтесь. По всему миру, в том числе и в России, себестоимость большинства зерновых культур составляет именно около 3 рублей за килограмм. И пшеницы, и сои, и гречки, с отличием в большую или меньшую сторону на 10%. Остальное – накрутки! Понятно, что надо заплатить за фасовку, транспорт, но не увеличивать цены в разы и десятки раз.

Надо сократить количество посредников, всяких дочерних фирм. И надо, на мой взгляд, закрепить наценку на каждом этапе. К примеру, фасовщик прибавит 15%, столько же оптовик, столько же магазин. Это будет разумно.

Зам. председателя комитета Госдумы по экономической политике, инновациям и предпринимательству Николай Арефьев уверен, что единственным способом решения проблемы обеспечения людей недорогими отечественными продуктами может быть жесткое госрегулирование рынка продовольствия:

– У нас 70% товарооборота принадлежит иностранным торговым сетям, они выполняют заказы своих правительств и снабжают нас импортом. Согласно закону, не менее 10% продуктов сети должны брать у российских сельхозпроизводителей, но они под любым предлогом этого не делают.

Я бы предложил национализировать все торговые сети, включая известные бренды, пусть они будут нашими. Но проблема в том, что почти половину продуктов питания мы закупаем за границей. Особенно это касается овощей и фруктов. Не будем рассматривать экзотические. Но за 11 месяцев прошлого года мы закупили одних помидоров 880 тысяч тонн, 460 тысяч тонн лука и чеснока. Неужели эти культуры не растут у нас? Везут эти товары ритейлеры, которые думают только о том, как продать у нас импорт. Они нашли в России рынок сбыта и не думают о судьбе наших крестьян.

В результате, наше сельское хозяйство не развивается, так как его продукцию не берут для реализации. Этот вопрос я неоднократно ставил в Государственной Думе.

Теперь сложилась ситуация, что мы не можем запретить ввоз импорта. Ведь если мы это сделаем, то будем испытывать недостаток в продовольствии. Так что прямыми запретами проблему не решить. Скажем, в Москве продукты будут. Но в Астрахани или Калмыкии лука, чеснока и помидор не будет. Мы прикажем торговым сетям закупать отечественное, а его просто не произвели. Вести из других регионов может оказаться очень дорого.

Значит, надо установить барьер по количеству импорта. Лучше всего, наверное, чтобы лимиты устанавливались на уровне региональных властей, которые знают потребности своих территорий.

Я бы предложил поставлять на прилавки импорт через государственные закупочные структуры. Оптовую торговлю надо национализировать. Тогда мы будем точно знать, сколько израильской клубники или египетской картошки необходимо ввезти. Пока же ритейлеры везут импорта столько, сколько считают нужным, а нашу продукцию при этом не берут. Отрегулировать эту сферу очень сложно, но необходимо.

«СП»: – Есть мнение, что госрегулирование поставок приведет к росту цен в магазинах.

– Подчеркиваю, запретительными мерами не обойтись. Главное, знать потребности. За прошлый год мы ввезли 660 тысяч тонн картофеля, значит, сами мы его не вырастили. Опять же, картошка у нас прекрасно растет, но ее не сажали по причине, что рассчитывали на импорт.

Получается, что надо не только запретить импорт, но и сформировать госзаказ отечественных сельхозпроизводителям на 660 тысяч тонн картофеля. Тогда в иностранном продукте не будет нужды. Но всем этим должно заниматься государство. Но наше правительство почему-то боится госрегулирования и продолжает утверждать, что рынок всё отладит. Но рынок ничего не отлаживает.

Есть успешный зарубежный опыт. В Испании и Франции есть рынки, куда местные крестьяне привозят свою продукцию, а муниципальные органы назначают цену. Не какой-то аукцион, а муниципальные власти. Но у нас почему-то боятся пойти по этому пути. Скорее всего, мафия диктует свои законы. Мол, путь государство и муниципалитеты не лезут в эту сферу, а мы сами будем регулировать цену. И в результате такого самоуправства в некоторых местах гречка подорожала в три раза, и никто не может ограничить амбиции продавцов.

«СП»: – В подорожании цен большое значение имеет деятельность спекулянтов.

– Сейчас ходят прокурорские работники по магазинам и проводят проверки. Но у нас настолько разветвленная торговая сеть, что прокурорских работников не хватит.

Я видел заключения прокуратуры. На некоторые товары в ряде магазинов цены выросли на 300-400%. Значит, нужно государственное регулирование.

Фракция КПРФ внесла на рассмотрение парламента закон о госрегулировании цен. Депутаты предложили, чтобы сельхозпроизводители могли прибавить к себестоимости продуктов не более 45%. Тогда крестьянин будет с прибылью. Оптовик может повысить цену на 15%, розничный продавец – еще на 15%, предприятия переработки – на 10%. В результате, до прилавка цена возрастала бы примерно в два раза от себестоимости. Но не в 10, не в 15 раз, как сегодня, когда каждый прибавляет столько, сколько захочет. Но законопроект получил отрицательное заключение. Дескать, предлагаются нерыночные методы. Но во многих государствах мира цены на продукты регулируются на государственном и муниципальном уровне.

«СП»: – Но в разные районы разная стоимость доставки. В некоторые места фермеры и не повезут свою продукцию.

– Сейчас и так многие живут по этому принципу. Крестьяне часто работают без прибыли, отдают иногда продукцию ниже себестоимости. Просто нет никакого спроса. По карману сельхозпроизводителей госрегулирование не ударит, их обобрали нынешние порядки.

При госрегулировании наши крестьяне не будут сидеть на жаре в палатках вдоль дорог, торговать своими овощами и фруктами, а будут сдавать в торговые сети. Сейчас они сидят вдоль трасс, потому что торговые сети у них ничего не берут.

«СП»: – Возможно, есть проблема и в логистике.

– Да, проблема серьезная. Мы забыли уже, что всесоюзным огородом была Астраханщина, которая давала свыше миллиона тонн овощей и арбузов. Огромное количество овощей давала Волгоградская область. Там было поливное земледелие. К сожалению, сейчас там насосные станции порезаны на металлолом, так как стала дорогая электроэнергия. Промышленного производства овощей почти не осталось.

На сегодняшний день, мало кто поверит, 70% картофеля и 80% овощей выращиваются на личных подворьях граждан. Поэтому наша статистика берет свои данные «от фонаря», ведь дачники перед этой статистикой не отчитываются.

У нас есть отдельные примеры, когда дачники сдают свой урожай в приемные пункты. Но продукцию там принимают за копейки. Надо больше потратить на транспорт, чтобы поехать и сдать два ведра яблок. И люди эти яблоки просто закапывают. Этого можно будет избежать, если будет госрегулирование.

С необходимостью введения государственного регулирования согласен и заместитель директора Чеченского НИИ сельского хозяйства Россельхозакадемии Шарани Абасов:

– Для фермеров Северного Кавказа проблема сбыта своей продукции крайне актуальная. Из-за этого они сокращают свое производство, а иногда и вовсе бросают работу. Сколько не обсуждай эту проблему, какие меры не предлагай, посредники не будут спрашивать, чего хотят люди.

Рынок сегодня занят везде, войти туда со своей продукцией крайне затруднительно. Скажем, человек производит мясо. Он часто не имеет возможности самостоятельно его правильно обработать. Приходится идти к тому, у кого есть необходимое оборудование. Но в результате получаются совсем другие цены. Если хозяину мяса владелец оборудования дает 170 рублей за килограмм, то продает дальше его уже по 250.

Мясо или овощи крестьянин выращивает с большим трудом, учитывая стоимость техники, ГСМ. А результат приходится продавать очень дешево, чтобы вовремя купить семена, удобрения. А посредник прекрасно знает момент, когда человеку нужны деньги. Он знает, что крестьянину нужны именно сейчас оборотные средства, а потому занижает закупочные цены. Фермер же не может допустить, чтобы продукция у него залежалась.

«СП»: – Какие меры могут исправить эту ситуацию?

– Надо чтобы крестьяне предварительно договаривались с государством. Скажем, государство берет на себя обязательство осенью купить определенное количество продукции по заранее обговоренной цене. Тогда человек может работать, исходя из суммы контракта. Он уверен, что его труд окупится, а потому будет стараться.

Сейчас же получается, что посредник называет фермеру одну цену, а осенью назначает совсем другую. Перед потребителем посредник тоже ответственности не несет.

«СП»: – Трудно ли фермеру сбыть свою продукцию самостоятельно или в торговые сети?

– Сельхозпроизводителю часто бывает не с руки ехать на рынок, стоять за прилавком и терять время. Желательно, чтобы государство покупало по фиксированной цене и само продавало продукцию, тоже по фиксированной цене.

Фото: Александр Рюмин/ТАСС