В древности евреи могли эффективно приспосабливаться к глобальным переменам уклада жизни.

В своё время европейская античность сменилась феодализмом. Весьма терпимое языческое общество – гораздо менее терпимым христианским.

Евреи были глубоко интегрированы в ткань античного общества. Они были серьёзно эллинизированы и романизированы, широко расселены по всей Римской империи.

Однако с наступлением феодальных времён евреи не только не утратили, но зачастую и укрепили свои позиции. Взять хотя бы их высокое до позднего средневековья положение в Испании и каролингской империи.

Во многом это произошло потому, что евреи остались едва ли не единственным связующим звеном между мусульманским и христианским Средиземноморьем. Звеном, совершенно необходимым для поддержания международной торговли.

Но главное всё же не в этом.

Евреи имели мощнейшую разветвлённую сеть этноконфессиональных коллективов выживания. Автономных и во многом не зависимых от «большого» общества.

Современная ситуация совершенно другая.

Евреи почти полностью интегрированы в структуры либерального постмодернистского общества. Во многом они составляют его финансовое и культурно- идеологическое средоточие.

После разгрома нацизма евреи с помощью своих союзников из числа либералов и левых создали для себя максимально комфортное общество. В котором они и их союзники фактически правят. И приобрели неприкосновенный статус. Такой, который они не имели прежде никогда и нигде. За исключением хазарского каганата, еврейского государств в раннесредневековом Йемене и собственно еврейских государств.

Но за это евреи заплатили своей автономией и самодостаточностью. Еврейское общество в значительной степени индивидуализировано и атомизировано. Хотя и не в такой степени, как европейское. Громадное количество евреев практически ассимилировано. Институты либерального общества фактически заменили для них систему национальной самоорганизации.

Конечно же, уровень солидарности евреев выше уровня солидарности европейцев. Их система самоорганизации отчасти сохранилась (особенно в среде ортодоксов). Имеют евреи и своё государство, являющееся подлинно национальным.

Однако близится падение либерального постмодерна. И наступление неофеодализма. Когда это произойдёт, евреев ждёт величайший крах за всю их историю. Рухнет международная экономическая система. Кант в небытье идеология и культура постмодерна. Громадное количество евреев, особенно самых влиятельных представителей бизнеса, политики, культуры и идеологии, лишаться своего статуса. Некоторые будут обречены едва ли не на голодную смерть. Несколько лучшим будет положение технических специалистов и врачей.

Но евреев ждут и прямые, крайне жестокие репрессии. Ведь движущей силой неофеодализма является политический ислам. А в рамках его идеологии евреи являются едва ли не большим жупелом, чем в идеологии нацизма. Евреям не простят побед государства Израиль.

Таким образом, будущий холокост будет куда более жестоким и масштабным, чем события 30 – 40 – х годов XX в. И, не смотря на свою прославленную мудрость, евреи мало что могут сделать, чтобы его предотвратить.

Положение той их части, которая обладает реальным влиянием, зависит от западных либеральных институтов. Которые фактически уничтожают западную цивилизацию. И приближают наступление неофеодализма. Они готовят катастрофу еврейства.

Но без либеральных институтов их влияние сразу же сойдёт на нет. Возможно, не с такими плачевными последствиями. А, может быть и с такими же. Неизвестно, смогут ли здоровые силы занять освободившееся место. Возможно, процесс распада зашёл уже слишком далеко.

Тем более, что почти никто не способен отказаться от огромной власти. Или просто ею поделиться. Именно фатальная зависимость евреев от институтов и идеологии западного либерализма крайне затрудняет их сотрудничество с европейскими националистами. Хотя оно необходимо им обоим.

Недостаток силы и влияние националистов и вопрос их состоятельности как равноправного партнёра – вопрос – особый. У евреев полно сторонников среди европейцев и за пределами национального лагеря. И более влиятельных, и более послушных.

Но вот смогут они помочь остановить неофеодальный холокост? Вряд ли. Они сами его активно приближают.

И последнее. Для русских жизненно необходимо, чтобы еврейство продолжало сохранять своё нынешнее влияние в мировом масштабе.

Конечно, оно к русофильству совершенно не склонно. Более того, деятельность многих влиятельных евреев направлено во вред русскому народу. Некоторые из них русских и за людей то не считают.

Но одновременно многие евреи – нормальные европейцы. Вполне уважающие людей других национальностей. В том числе и русских.

Государство Израиль притягивает к себе огромные силы и ресурсы исламского мира. Фактически оно – воюющий союзник России в борьбе с мировым терроризмом. Если Израиль выйдет из борьбы – исламская угроза для России увеличится в геометрической прогрессии.

По этой же причине Израиль заинтересован в сохранении России.

И специально для православных. Безопасность главнейших святынь православия целиком держится на контроле за данными территориями государством Израиль. Если его не будет, православие на Святой Земле ждёт страшный конец. Не даром Тимур Мацураев поёт: «Мы войдём в Иерусалим…»…

Но самое главное не это.

Что будет, если еврейское могущество падёт? Русские (да и другие европейцы) на место евреев в ближайшем будущем встать не смогут. Не тот уровень национальной самоорганизации и мобилизации.

И на «седалище Моисеево» воссядут «трудящиеся народы Востока». К русским они относятся в принципе хуже, чем евреи. Уровень их цивилизованности ниже, и ксенофобия в среде «восточных людей» носит поистине массовый характер. Их элита не исключение.

К ксенофобии, фанатизму и жестокости надо добавить относительную бедность и стремление к власти и богатству. Поэтому у русских новые «господа вселенной» отберут последние крохи. И могут вполне обречь на тотальное вымирание.

А евреям это совершенно не нужно.

Любой символ обязательно что-то значит. Наша держава, Российская Федерация, тоже имеет свои символы - герб и флаг. Известно ли нам их значение? Исследования, проведённые по этой теме, показали полное сокрытие всей информации...

Закон и мораль требуют почтительного отношения к символам государства, по крайней мере, уважения. В противном случае, дело пахнет судом. Разумеется, общество должно знать символы своей державы, и, конечно, понимать их значение. Если у нас нет объяснения собственной символики, то мы становимся похожими на неграмотную толпу, которая свято чтит незнамо чего. Осознав эту простую истину, я срочно решил заполнить пробел в образовании. У меня и мысли не было, что наша символика может и вовсе не иметь толкования.

Ещё недавно был Советский Союз со своим рабоче-крестьянским молоткастым и серпастым гербом, и флагом цвета крови, пролитой за свободу угнетённых. Каждый советский человек хотя бы приблизительно знал их толкование. В народе даже ходила такая шутка: «Справа молот, слева серп. Это наш Советский герб. Хочешь жни, а хочешь куй. Всё равно получишь...» ну и т.д. Вроде побасенка, но она показывает, насколько широко в народе было распространено знание символики своей страны. А особо любопытные могли догадаться и о значении земного шара, изображённого на советском гербе. Это нам напоминание о претензиях интернационала на мировую революцию.

Тогда мы знали, что почитаем, ну, а что сегодня?

Одним из самых авторитетных и насыщенных информацией источников по данной теме оказался сайт Геральдического совета при Президенте РФ. Там своим мнением поделился Михаил Медведев, Соучредитель и Председатель Гильдии геральдических художников, член Геральдического совета при Президенте Российской Федерации, государственный советник Российской Федерации III класса, член-корреспондент Международной академии геральдики (AIH). В общем, не последний человек. Его статья «Российский герб (личное мнение профессионала)» производит впечатление. В начале автор даёт нам понять, что в геральдике ничего не изображают просто так:

«Для того, чтобы вчитаться в герб, недостаточно здравого смысла. Надо ориентироваться в нормах геральдики, существующей уже восемь с половиной веков... Герб - это не только упорядоченность цветов и форм, это не только мир взаимосвязанных образов, это и совершенно особенный строй понятий о предназначении эмблем... Использование земельного герба выражает и идею права, и идею служения. Эти основы государственной геральдики не стареют; поэтому не стареет и она сама...».

Вот, оказывается, как всё непросто и глубокомысленно. Сейчас-то нам и откроется смысл нашей государственной символики. Но вот что мы читаем дальше о гербе РФ:

«Вопрос о том, хорош ли двуглавый орёл для новой России, уже решался в 1917 году комиссией Временного правительства под председательством Горького; участвовали самые разные люди, от серьёзных гербоведов (Тройницкого, Лукомского, Нарбута) до Рериха. Тогда пришли к выводу: ни монархического, ни династического подтекста символика орла не содержит; раз он не виноват, незачем его и упразднять: на то и есть презумпция невиновности... В 1990 году снова собралось совещание при правительстве - представительный круглый стол, Ноев ковчег мнений. Честно искали альтернативу орлу - не нашли. Честно выясняли, почему неприемлем орёл; и снова оказалось, что приемлем...»

То есть двуглавый орёл стал символом Российской Федерации не в ознаменовании чего-то, не для выражения каких-то идей и устремлений, а потому что другого на ум не пришло - просто так, для геральдической «галочки». Раз оно и раньше тут было, раз никому не мешает, то пусть и дальше стоит. Михаил Медведев признался и в том, что при серьёзном изучении вопроса, значение этого символа и в прошлом выглядит весьма спорным:

«Что же касается двух голов орла, то о них спорят мало; все или почти все знают, что вторая голова появилась у римского орла при разделении Римской империи в 395 году на Восточную и Западную... Между тем, это далеко не так. Римский двуглавый орёл появился лишь через несколько веков после разделения. В XII веке германские монархи Священной Римской империи приняли герб с чёрным одноглавым орлом в золотом поле (подражая орлу Юпитера - знаку древнеримских легионов и высших чинов). Почти сразу появилась идея подчеркнуть всеохватные полномочия императора (формально стоявшего во главе крещёного мира), придав орлу исключительную особенность телосложения - второй клюв на затылке или вторую голову. Окончательно и официально императорский гербовый орёл стал двуглавым лишь при Сигизмунде I Люксембургском около 1400 года...»

Получается, что самое распространённое толкование двухголовости орла - чистой воды липа. Тут же сам автор проговаривается, что двухголовая птица это гораздо более древний символ, и германские монархи здесь ничего нового не открыли:

«Воспоминания о древнеримском орле сохранились и в Византии, а в XIII веке в константинопольском придворном обиходе стало появляться изображение орла с двумя головами (вероятно, заимствованное не от западных соседей, а из Передней Азии, где двуглавая птица издревле служила священным символом)... Так или иначе, гербом Византийской империи орёл отнюдь не был...»

Теперь уже становится понятным, что не только народ не в курсе значения двуглавого орла, но и главный геральдист страны. Спрашивать надо у древних персов или ассирийцев, которые, кстати, нам родня. Ну, а как же это чудо появилось в России:

«Разные правители использовали орла на свой лад, по временам подчиняя его геральдическим нормам. В XV веке этот процесс затронул и Россию: двуглавый царь птиц появился на московских и тверских монетах, а в конце столетия - на печати Иоанна III, Государя «Всея Руси». Обычно это связывают с тем, что жена Иоанна III была наследницей византийского престола, и с концепцией Москвы - «третьего Рима».

Эта версия звучит по любому удобному случаю, но на самом деле всё не так очевидно:

«В действительности вторая жена Иоанна III Зоя (Софья) Палеолог наследницей не была, права на престол принадлежали её старшему брату, дважды посещавшему Россию... Сама Зоя-Софья, отрочество которой прошло в Италии, среди оживлённой геральдической практики, вполне могла считать орла своим девичьим гербом, но это не подразумевало передачу герба супругу... Иоанн действительно претендовал на титул царя, но не в знак династического преемства по отношению к императорам Византии, а в знак собственного полного суверенитета (ибо в те времена предполагалось, что любой правитель хотя бы формально зависит от императора). Что же до концепции «третьего Рима» - она была сформулирована уже после смерти Иоанна III и опять-таки апеллировала не к его браку с Зоей, а к значению московского государства в православном мире...»

И опять оказывается, что нас всех ввели в заблуждение. Причина существования двухголового орла в символике Московского княжества 15 века неизвестна. Гипотеза о правах наследования символики из Византии, надумана. Это вовсе не значит, что использование двухголовой птицы на Руси было случайным. Просто нам, как, по-видимому, и ведущим геральдистам, неизвестны истинные причины.

Всадник на груди орла действительно не Георгий Победоносец. Вот что об этом говорится в статье:

«Множество пересудов вызвал всадник на груди орла. Прежде всего, необходимо учесть, что это - не Святой Георгий. ... Нимба вокруг головы ездец не имел. Со Святым Георгием его путали иностранцы...»

Тогда кто он? Согласно высокоучёной традиции, считающей князей и царей прошлого исключительно моральными уродами, сегодня полагают, что таким образом Иван III увековечил себя любимого (аллегорически). То есть опять тупик, про всадника официально ничего не известно. Хотя по многочисленным свидетельствам можно судить, что это один из древнейших символов Руси. Про три короны над головами орла Михаил Медведев пишет следующее:

«Короны в гербах символизируют не монархию (хотя многие по невежеству убеждены в этом), а суверенитет и высокое достоинство. Лишив орла традиционных корон, мы заявили бы о зависимости и унижении России...»

О значении корон на гербах, «по невежеству» не знают также геральдисты США и Румынии, поскольку на их гербах нет корон, и они всё-таки считают себя независимыми. А вот в Германии, в республиканские времена корона (именно как символ монархии) навсегда исчезла из герба. Это говорит, как минимум, о больших разночтениях в геральдических традициях. Странно, что наши специалисты не подравнялись на западных коллег. Уж что-что, а традиции рыцарства в Германии есть.

Красное (червлёное) поле герба в геральдике обозначает кровь, пролитую за сюзерена (правителя) или за идею. Кровушки нашей пролито немало, но за какую идею, или какого правителя? О чём вопиёт залитое кровью поле Российского герба? По мнению Медведева цвета выбраны случайно: «Причина была проста: в придворном византийском быту орёл обычно появлялся вышитым золотыми нитями на алой ткани, то есть попросту роскошным материалом и на роскошном материале...»

Это просто отговорка, чтобы не искать истинный смысл.

С флагом всё намного проще. Там даже удовлетворительной гипотезы нет. Во всех официальных документах значится, что официальной трактовки цветов Российского флага нет. Это моё личное мнение, но если цвета флага безсмысленны (нет трактовки), то они подобны цифровому коду. Например, код России мог быть 6-5-2, а код Франции 2-5-6. И, тем не менее, согласно статье 329 Уголовного кодекса России, надругательство над Государственным флагом Российской Федерации карается ограничением свободы на срок до двух лет, либо арестом на срок от трёх до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до одного года.

Тут бы надо определиться - или дойти до полного маразма, и начать сажать за надругательство над цифрами, или всё-таки углубить значимость (в буквальном смысле) государственной символики для общества. Желательно перестать утаивать её значение, если таковое есть. Если сегодня значение забыто, то вспомнить, каким оно было. А на худой конец, придумать заново, сообразно сегодняшним реалиям.

Однако самым правильным, на мой взгляд, было бы восстановить преемственность с богатейшим миром образов и символов Руси. Тем более, что и ездец, и, похоже, двуглавый орёл, родом именно оттуда. Почему до сих пор этого не произошло? Потому что те, кому поручено этим заниматься, не любят свою страну, свой народ и его прошлое. Вот, что по этому поводу пишет член Геральдического совета при Президенте Российской Федерации Медведев:

«Можно было бы противопоставить геральдике собственную эмблематическую систему - дошедшую через века, цельную и тщательно разработанную (как это сделала Япония). В России такой системы нет. А на фоне безупречно-рыцарских щитов в гербах Сингапура, Нигерии и Барбадоса очередная неграмотная виньетка смотрелась бы как признание в собственном варварстве...»

Вот какая продвинутая Япония, перенявшая наши древние ведические символы. А наши геральдисты из своего прошлого даже виньетку выудить не способны. Боятся признаться в собственном варварстве. Им стыдно даже перед Нигерией и Барбадосом. Придворные геральдисты уверены, что и в 15 веке наши недалёкие предки всю символику просто срисовали у соседей. Только этим и объясняется нежелание разбираться в её значении.

Поэтому наша современная Российская государственная символика (в отличие от большинства других стран) ничего не обозначает. Потому же и весь 130 миллионный народ России сочли недостойным иметь государственную идею, выраженную в символах. Да! Ведь именно государственная идея, а вовсе не правила, выдуманные когда-то, является главной основой в создании государственной символики. Геральдика, это лишь язык. Без государственной идеи, любой герб становится просто картинкой, и почитание, и надругательство над которой безсмысленны. Странно, что профессионалы этого не понимают.

И всё же, наши государственные символы говорят о многом. Всем своим существом они обозначают отношение властьпредержащих к народу России, к нашему прошлому, настоящему и будущему. Они показывают, как старательно дезориентируется наше общество.

К сожалению, до сих пор среди не только отпетых либералов, но и многих простых людей бытует расхожее мнение о нашей еще не достаточной «европейскости». Подразумевающее, что мы - захолустье Европы, дикое и непросвещенное, которое непременно должно отдаться на воспитание «цивилизованному миру». Это одержимое стремление втиснуться «в Европу», пусть даже с полной потерей своей идентичности, исходит из убежденности в том, что существует лишь одна цивилизация - европейская - и лишь одни ценности - европейские, - которые, следовательно, всеобщи и универсальны.

Этот взгляд готов признать Русь лишь в той степени, в какой она готова раствориться в Европе, ибо Европа для него и есть все человечество, а отказ от «европейскости» равнозначен отказу от статуса человеческого. Об этом много писали наши гениальные мыслители: Н.Я. Данилевский, Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий и др. Но в этой статье я хочу сосредоточиться на том, что такое Европа. Ибо считаю, что нам надо раз навсегда отделаться от ошибочного приравнивания цивилизационного понятия «европейское» к моральной оценке «хорошее и правильное». Основанием для этого зачастую служит географическое определение Европы, простирающейся до Урала. Смешение этих трех понятийных уровней приводит к путанице и напоминает в буквальном смысле блуждание в трех соснах.

Так что же такое Европа?

В Древней Греции Европой сначала называли всю известную землю к западу от Эгейского моря, противопоставляя ее Азии, лежащей к востоку (и по сей день этот полуостров, на котором сейчас расположена Турция, называется Малая Азия). Поскольку географические познания вначале были весьма ограниченными, то Эгейское море воспринималось как граница между частями света: в Азии солнце восходило, в Европе - закатывалось. Отсюда и этимология слова «Европа» - страна заката. Со временем же, когда были освоены земли черноморского бассейна, граница Европы была «отодвинута» до Дона (Танаис на древних картах). Почему именно до Дона? Все очень просто: древние греки дальше не проникли, и земли к востоку для них лежали уже за границей «цивилизованного мира». Тогда же и возникло поверье о варварах, живущих к востоку от Европы. Варварами назывались иноязычные этносы, говорящие на непонятных языках. (До сих пор в русском языке живут похожие слова, означающие непонятную речь: «ворковать» - когда влюбленные разговаривают на только им понятном языке; «ворчать» - бурчать что-то неразборчивое; «варнякать» - нелитературное грубое слово, означающее неприятную речь.)

Это потом слово «варвар» стало признаком дикости, жестокости, грубости и вандализма. Кстати, слова «вандал» и «варвар» стали синонимами именно потому, что племена вандалов принимали самое активное участие в разорении разложившегося и уже не способного к сопротивлению Рима (IV-V вв.). Эти события впоследствии укрепили представление о том, что восточные племена (варварские по самому определению) являются непременно плохими. Мол, Европа всегда страдала от набегов азиатских варваров, грабивших «цивилизованных европейцев». Итак, в античности граница Европы была «отодвинута» до Дона, ибо греческие поселения распространились именно до этих пределов.

Но античная цивилизация ушла в небытие, а более поздняя западноевропейская, зарождающаяся примерно в IX веке (на этом сходятся крупнейшие мыслители: Шпенглер, Тойнби, Л.Гумилев и др., да и С.Хантингтон пишет об этом прямо), русские земли родственными себе никогда не считала. Наоборот, со стороны Европы Руси всегда исходила угроза: Польша, Тевтонский орден, Швеция, католическая экспансия папства через Речь Посполитую. Угроза именно потому, что исходила она от совершенно чуждой нам цивилизации. В то время как русский человек беспрепятственно проникал все далее к востоку, обнаруживая самобытные, но близкие по культурному коду этносы, почти всегда исключительно мирно вливавшиеся в Русское государство, сношения с Европой всегда носили крайне напряженный характер.

(О тысячелетней борьбе наших предков против соблазна «европейского выбора» я попытался изложить в своей статье «Тысячелетие против зла «Европейского выбора»).

Очевидно, причина этого системного противостояния - принадлежность русских к совершенно особой цивилизации, которую точнее называть все же не русской, а евразийской (памятуя о ее полиэтнической структуре) или русско-евразийской (признавая русское ядро). Предвосхищая возможные замечания о размытости понятия «евразийский», отмечу: речь идет исключительно о «внутренней Евразии», ограниченной от остальной Азии с юга цепью гор - от Кавказа через Копетдаг, Памир, Тянь-Шань, Алтай, Саяны и далее до сопок Маньчжурии. Эта северная часть Евразии на протяжении тысячелетий обнаруживала общность судьбы в своем стремлении к объединению (держава хунну, Тюркский каганат, Монгольская империя, Российская Империя, СССР). До поры до времени нам и в голову не приходило называть себя Европой, отрицая свою особую цивилизационную идентичность, а Европе - считать нас Европой, признавая чуждых по духу и культуре равными себе.

Но все изменил Петр. Одержимый идеей сделать из русских европейцев, подражая им во всем, Петр «перенес» географическую границу Европы до Урала, которая с начала XVIII века (от Татищева) теперь там и находится. И во всех учебниках и справочниках та и пишут: восточная граница Европы проходит по Уральским горам. Мы же почему-то соглашаемся с этим, услаждая себя мыслью, что мы-де тоже Европа. Однако неужели кто-то всерьез считает калмыков, чеченцев или ногайцев европейцами? Конечно, нет. Необходимо четко осознать: Европа - понятие не столько географическое, сколько цивилизационное. И в глубине души мы это понимаем, не распространяя географическое понятие Европы на наши этносы, принадлежащие к русско-евразийской цивилизации. Но тогда вопрос встает ребром: где же пролегает граница Европы?

На мой взгляд, исчерпывающий ответ на него дан Самюэлем Хантингтоном в его «Столкновении цивилизаций». Понимая всю фундаментальность этого вопроса, он ясно и лаконично пишет: „Наиболее ясный ответ, против которого трудно возразить, дает нам линия великого исторического раздела, которая существует на протяжении столетий, линия, отделяющая западные христианские народы от мусульманских и православных народов. Эта линия определилась еще во времена разделения Римской империи в четвертом веке и создания Священной Римской империи в десятом. Она находилась примерно там же, где и сейчас, на протяжении 500 лет. Начинаясь на севере, она идет вдоль сегодняшних границ России с Финляндией и Прибалтикой (Эстонией, Латвией и Литвой); по Западной Белоруссии, по Украине, отделяя униатский запад от православного востока; через Румынию, между Трансильванией, населенной венграми-католиками, и остальной частью страны, затем по бывшей Югославии, по границе, отделяющей Словению и Хорватию от остальных республик. На Балканах эта линия совпадает с исторической границей между Австро-Венгерской и Оттоманской империями. Это - культурная граница Европы...Европа заканчивается там, где заканчивается западное христианство и начинаются ислам и православие".

На самом деле так считает практически каждый европеец, не признавая русский народ равным себе. Давайте зададимся вопросом: мы что-нибудь от этого теряем? Самое удивительное, что абсолютно ничего! Мы должны понять всю чуждость нам европейской цивилизации и возвратиться к себе домой, т.е. к своей культуре, а не пытаться стать бедными родственниками в этом «общем европейском доме» (так и хочется сказать - публичном, учитывая тот разврат, в который выродилась Европа). Хватит тешить себя «общечеловеческими» иллюзиями и впадать в грех самоуничижения, закрепляя моральное превосходство за цивилизационным понятием «Европа». Русская цивилизация была, есть и будет отличной от западной. Но это наше Отечество, и мы обязаны хранить ему верность.

Пора вылечиться от болезни европоцентризма!»

Сегодня население Земли говорит примерно на 7 тысячах языков. Однако «языковое разнообразие» планеты под угрозой. В среднем каждые две недели исчезает один язык. Этот процесс идёт даже быстрее, чем сокращение биоразнообразия.

По словам Дэвида Харрисона, автора книги «Когда умирают языки», в лингвистическую «Красную книгу» можно было бы внести более 40 процентов языков мира. Что касается «мира животных», здесь ситуация куда более благополучная: под угрозой исчезновения 8 процентов видов растений и 18 процентов видов млекопитающих.

Вообще-то учёные утверждают, что с того времени, как появились языки, они стали смешиваться и поглощать друга друга. Однако сегодня, когда вся Земля стремительно превращается в единое информационное пространство этот процесс принял доселе невиданные масштабы. Давление английского языкового «гегемона» испытывают не только языки малых народов, но и крупные европейские. Не случайно, во Франции уже много лет действуют законы, защищающие галльскую «мову».

Впрочем, часть экспертов не видит здесь большой проблемы. По их мнению, переход представителей малых этносов Земли на крупные языки только облегчит им адаптацию в глобальном мире. Появилась даже теория о том, что через пару-другую столетий человечество заговорит на одном «всепланетном» языке. Вообще-то что-то подобное нам уже известно из Библии. И хорошего при помощи «моноязыка», как мы помним, человечеству удалось сделать не так много.

Но подобные теории пока - из области научной фантастики. Пока же встаёт вопрос о том, что с исчезновением каждого языка человечество теряет частичку общемировой культуры и знаний о мире. Говоря о своеобразии каждого языка, любят приводить в пример язык эскимосов, в котором существует около сорока названий снега.

«Мы живем в эру, когда информация и знание теоретически считаются большой ценностью, но мы рискуем выбросить на помойку познания, накопленные в течение тысячелетий, - говорит Дэвид Харрисон. - Большая часть того, что мы знаем о вымирающих биологических видах, содержится в закодированной форме в языках, у которых никогда не было письменности. Так что, спасая языки, мы сможем способствовать спасению биологических видов и экосистем».

Например, долгое время учёные считали, что бабочка, название которой можно вольно перевести как «сверкальница с двумя полосками», это единый вид. Но индейцы племени цельталь имеют своё мнение на этот счёт. Они веками следили за тем, что внешне похожие бабочки предпочитают лакомиться совершенно разными видами сельхозкультур. В итоге биологам пришлось признать, что в действительности речь идет как минимум о 10 родственных видах бабочек.

Точно также 4 тысячи носителей языка кайяпо в Бразилии различают, в соответствии со своими традиционными познаниями, 56 разновидностей пчел. Они способны отличать их по самым разным признакам - от траектории полета до качества меда.

А целители-травники из боливийского племени кальявайя в течение последних 500 лет шифруют свои познания о тысячах лекарственных растений, передавая их названия и информацию об их уникальных свойствах из поколения в поколение.

Всего на планете 5 «горячих точек», в которых сосредоточена большая часть исчезающих языков. Одна из них - Восточная Сибирь и Дальний Восток.

Согласно исследованиям специалистов ЮНЕСКО, составивших Атлас исчезающих языков мира, 120 языков в России находятся в опасности, 15 уже признаны мертвыми. Под угрозой - алеутский, терско-саамский, ительменский, нивхский, чукотский и многие другие.

- Языки, а вместе с ними и народы в России продолжают исчезать, - говорит эксперт Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации Фаина Лиханова. - Например, кереков осталось 4 человека и ни один из них не говорит на своём языке. Этот небольшой народ почти ассимилирован чукчами. 14 языков коренных народов в России остаются безписьменными. Из 40 коренных малочисленных народов ни один не обучается на своём родном языке.

«СП»:- Государство что-то делает для того, чтобы исправить ситуацию?

- Кое-что делается. Но работа сейчас в основном ведётся благодаря энтузиастам среди учёных-лингвистов и общественных деятелей. Целенаправленной государственной политики в этом отношении нет. Простой пример: в советское время издательство «Просвещение» издавало учебники для изучения языков малых народов за счёт государства. Теперь же всё зависит от того, насколько внимательно относятся к проблеме региональные власти. Например, в Якутии правительство выделяет на это довольно значительные средства. А в Амурской области у учителей языков малочисленных народов нет возможности пройти курсы повышения квалификации. Им приходится ехать в другие регионы. Необходимо принять специальную государственную программу по сохранению языков малых коренных народов России. В её рамках, в частности, надо организовывать курсы для взрослых, не знающих своего родного языка. В соседней с нами Норвегии, кстати, в последние годы ведётся большая работа в этом направлении. В результате число саамов, говорящих на родном языке, увеличилось на 18 процентов.

«СП»: - Как утрата родного языка отражается на самоощущения малых народов?

- Происходит маргинализация значительной части этноса. Люди по другому начинают относится к природе. Не берегут её, живут одним днём. Они не знают ни свою, ни русскую культуру. Человек без родного языка зачастую теряет «этнический стержень», чувствует свою ненужность. Дети из семей, где пытались сохранить традиционные культурные ценности, более стойкие. Другие нередко спиваются, теряют себя...

Уходят традиционные знания, кухня, обычаи, обрядовые традиции. Казалось бы, что такого в том, что будут забыты рецепты каких-то национальных блюд? Но на Севере от питания зависит очень много. В последнее время питание малых народов становится всё больше похожим на то, что едят в России и во всём мире. Однако в глобализированной еде нет витаминов, которые содержатся в мясе морских животных, местных видов рыб. Их отсутствие очень негативно сказывается на здоровье детей.

Заместитель директора Института этнологии и антропологии РАН Владимир Зорин считает, что государственная поддержка языков малых народов в России всё-таки существует.

- Наше государство традиционно поддерживает языковое разнообразие. Существует необходимая законодательная база, выделяются средства. Например, ВГТР вещает на 56 языках народов России.Согласно переписи 2010 года, в России 193 народа, которые говорят на 239 языках, наречиях и диалектах. За 20 постсоветских лет число языков изучения и обучения увеличилось почти на 3 десятка. Если в 1989 году в СССР изучали 59 языков, то в одной России в школах изучают 89 языков. Некоторые языки обретают письменность. Например, в 2005 году у народа уильта появился свой алфавит.

Однако исследования показывают, что ареал использования многих языков сокращается в свете воздействия более «информационно продвинутых» языков.

Согласно переписи 2010, доля знающих русский язык возрастает - многие представители нерусских народов назвали родным главный язык страны. С одной стороны укрепление позиций русского - позитивный фактор. Но с другой - многие языки «перемещаются» в зону исчезновения. Главная причина - большинство родителей предпочитают давать образование детям на том языке, который является наиболее конкурентоспособным в данной среде и может помочь сделать им карьеру, добиться успеха. Вместе с тем, нельзя не видеть и того, что в ряде регионов отмечается нехватка преподавателей национальных языков, учебников, методических материалов.

- Я бы не сказал, что в России дело с исчезновением языков обстоит хуже, чем в остальном мире. Скорее наоборот, - согласен с коллегой ведущий научный сотрудник отдела языков народов России Санкт-Петербургского института лингвистических исследований РАН, доктор филологических наук Александр Певнов. - Лингвист Стивен Вурм, который возглавлял комитет ЮНЕСКО, занимающийся проблемой исчезновения языков, сказал мне как-то, что в России всё не так плохо. Он знал, что говорил.

«СП»: - Почему исчезают языки?

- Причины исчезновения - социальные. Не выдерживают конкуренции. И не обязательно с такими гигантами, как русский или китайский. Например на якутском языке говорит около 300 тысяч человек. Но тем не менее под напором якутского в республике исчезают языки некоторых малых народов. Вообще «стойкость языков» определяется не только количеством их носителей. На Кавказе есть даже так называемые одноаульные языки. Бештинский, например. Хотя на них говорят всего по несколько сот человек, этим языкам на данный момент ничего не угрожает. Сказывается изоляция - эти народности живут в горных селениях, где почти нет русских жителей. Кроме того, большое значение имеет национальное самосознание. Например, на Дальнем Востоке существует народ ульчи, насчитывающий около 1700 человек. Он сохраняет свой язык гораздо лучше, чем соседние более многочисленные народы.

Или, скажем, на тувинском языке говорит почти вдвое больше людей, чем на бурятском. Однако тувинскому языку сегодня абсолютно ничего не грозит, а бурятский - сдаёт позиции. В чём причина - однозначно сказать трудно. Может быть, сказывается, что Тува только 60 лет назад вошла в орбиту российской государственности.

Или, например, довольно крупный народ мордва. Всего мордвин около миллиона человек. Если сравнить данные переписей 2002 и 2010 число, носителей мордовского языка сократилось на 200 тысяч. А у менее многочисленных марийцев и коми темпы сокращения числа владеющих родным языком гораздо ниже.

«СП»: - Возможны ли чтобы народ, почти потерявший свой язык, начал говорить на нём снова?

- Есть удивительный пример возрождения языка с нуля. Этот язык - иврит. Несколько веков он использовался только как религиозный. Но теперь стал разговорным для тысяч людей. Для того, чтобы язык народа возродился, необходимо, чтобы этническое самосознание сохранялось на высоком уровне.

Иногда язык начинает возрождаться благодаря доброй воле более влиятельных соседей. Характерный пример - язык айнов в Японии. Я бывал не раз в тех местах, где они живут. Айнов сохранилось несколько десятков тысяч. Впрочем, точное их число неизвестно. Практически никто из них не говорит на родном языке. И вот японцы, видимо, движимые подспудным чувством вины перед айнами, которых они постоянно ущемляли, оттесняли на север, запустили процесс реабилитации их языка. Они создают специальные кружки, ведут пропаганду в СМИ. Это не приведёт к полному возрождению языка, но самосознание айнов наверняка поднимется.

«СП»: - Есть ли случаи, когда народ теряет свой язык, но сам при этом сохраняется?

- При утрате языка народ действительно не всегда уходит в небытие. Самый яркий пример - шотландцы и ирландцы. Мало кто из шотландцев говорит на родном языке, но самобытность культуры, самоидентификация сохраняется. Никто из ирландцев не скажет, что он англичанин. Эти народы «сдали» свой язык, но как этносы никогда не сдадутся. Если у людей есть идея, что они принадлежат к своей нации, они будут держаться до последнего.

Устоит ли великий и могучий?

В век глобализации не очень-то уютно чувствуют себя не только языки малых народов, но и вполне себе крупные европейские языки. В том числе и тот, на котором пишется эта статья. Общеизвестно каким мощным «англоязычным вторжениям» в последние десятилетия подвергается русский язык. Не приведёт ли это к размыванию и, в конечном счёте, растворению нашего языка во всемирном сленге?

- Могу вас успокоить, русский язык, если и исчезнет, то не скоро, - говорит заведующий отделом современного русского языка Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН Леонид Крысин. - Хотя предсказывать будущее, тем более будущее языков - занятие неблагодарное. В своё время учёные выдвинули гипотезу, что через энное количество столетий будет некий единый мировой язык. Но это всё равно, что гадать на кофейной гуще.

Что касается цивилизованных, «больших» языков - немецкого, французского, испанского и русского - они, конечно, испытывают мощное англоязычное влияние. Это очевидно. Осваиваются какие-то лексические, семантические пласты, возникают всё новые фразеологические кальки (когда в языке приживаются выражения, свойственные другому языку - «СП»). Но это всё-таки влияния, не затрагивающие грамматики. Грамматика - становой хребет каждого языка. Если грамматика сохраняется, а лексика обогащается, засоряется (нужное подчеркнуть), язык всё равно сохраняет самобытность. Вот когда грамматика начинает трещать по швам, активно внедряются иноязычные грамматические конструкции, вот тогда уже надо бить в набат и говорить, что разрушается сам язык. Пока же в отношении русского языка речь идёт о влиянии на лексику. Причём это влияние в основном на терминологию. На обычную общеупотребительную лексику английский влияет значительно меньше. Пока, скорей, можно говорить о количественных накоплениях заимствованных слов. Разрушения первоосновы языка не происходит. В немецком, французском языках происходят похожие вещи.

«СП»: - Вы говорите, что пока влияние английского языка на русский ограничивается заимствованиями. Однако, если послушать как говорят наши коллеги на телевидении, иной раз может возникнуть ощущение, что они пытаются говорить русским языком на английский манер. Это отражается даже на том, как строятся фразы.

- Да в телеэфире часто можно услышать специфическую, нерусскую интонацию. С повышением тона в конце фразы. Но это всё-таки периферийные вещи. Системы падежей, склонений, времён, слава Богу, незыблемы.

«СП»: - Однако СМИ очень сильно влияют на то, как думают и говорят даже на кухнях...

- Язык ведущих телевидения - отдельная епархия, там идут взаимные влияния. Они, видимо, слушают много передач на зарубежных языках. Но это локальное влияние, на бытовом языке оно сказывается мало.

«СП»: - Как известно, самый популярный ныне мировой язык возник из смешения совершенно разных языков и совсем не похож на тот, на котором говорили вторгшиеся в Британию германские племена. Что должно произойти, чтобы народ заговорил на другом языке?

- Во-первых, изменения языка происходят на очень больших отрезках времени. Счёт идёт на столетия и даже тысячелетия. В основе смены языка лежат, как правило не языковые процессы, а миграционные, этнопроцессы. Конечно, с русским языком, как и с любым другим может что-то произойти. Оседание больших групп иноэтнического населения внутри русского народа, например, - такие процессы поневоле будут отражаться на языке.

- Влияние одних языков на другие в современном мире идёт по нарастающей, - говорит Александр Певнов. - Правда, трудно однозначно оценить происходящие процессы. Например, все говорят о гегемонии английского языка. Однако недавно меня поразили данные исследований о том, что английский язык, если посчитать тех, кто считает его родным, даже не входит в тройку мировых лидеров. На первом месте - китайский. На втором - не удивляйтесь - арабский. На третьем - испанский. То есть получается, что хотя на английском языке говорит полмира, роднее от этого он для людей не становится. Поэтому нельзя сказать, что через сколько-то поколений все мы будем говорить на английском. Просто люди становятся двуязычными, трёхъязычными. И это неплохо. Специалисты, которые занимаются такими проблемами, говорят, что знание нескольких языков хорошо влияет на развитие человеческого интеллекта.

Кстати, на протяжении всей истории человечества двуязычие в той или иной степени было распространено всегда. Даже во время моей экспедиционной работы на Дальнем Востоке два десятка лет назад мне встречалось немало представителей малых народов, которые знали не только родной язык и русский, но и язык соседнего северного народа. То есть, можно говорить, что сегодня мы возвращаемся к нормальной ситуации, которая имела место сотни и тысячи лет назад.

«СП»: - Вы сторонник того, чтобы сохранялось языковое многообразие. Однако есть предположения, что возникнет некий глобальный мировой язык. Если он возникнет, каковы будут последствия?

- Скорей всего, рано или поздно на основе современного английского языка возникнет всепланетный язык. Но крупные языки всё равно сохранятся. Будет состояние практически всеобщего двуязычия. Не думаю, что возникнет некий искусственный язык или китайский станет моноязыком планеты. Это из области фантастики.

Сегодня для русских жителей национальных республик остро стоит проблема освоения «титульных» языков. Не зная их, к примеру, в Татарстане или Башкирии, трудно сделать сколько-нибудь успешную карьеру чиновника и даже просто закончить школу. Председатель Общества русской культуры республики Татарстан Александр Салагаев в интервью «СП» говорил о том, что неправильно организованный процесс обучения татарскому языку в школах приводит к тому, что дети толком не знают ни татарского, ни русского. Может ли это подобное положение привести к тому, что в самой России область распространения русского языка начнёт сокращаться?

- Я считаю, что развитие реального билингвизма или мультилингвизма, это одно из основных направлений в мультикультурных обществах, - считает Владимир Зорин. - Нет ничего плохого в том, что русские в национальных республиках будут знать языки своих соседей. Наоборот - это позитивный процесс. Кстати, результаты последней переписи показывают, что в Поволжье, на Северном Кавказе растёт доля русских, которые знают языки соседних народов. А в таких районах, где рядом проживают, скажем, мордва и татары, обе стороны осваивают язык соседей. И это хорошо. Я сам более 20 лет прожил в Узбекистане, освоил разговорный узбекский язык. В итоге это только обогатило меня в культурном плане. Взаимное изучение языков способствует партнёрству цивилизаций в нашей стране, которая активно стоит Евразийский экономический союз.

Несколько иной точки зрения придерживается Александр Певнов.

- Соседи должны изучать языки друг друга естественным путём. Например, когда возникает семья, где муж русский, а жена татарка. Но если насильственно пытаются сократить сферу влияния одного языка за счёт другого, ничего хорошего не происходит. Кстати, нетрудно предположить, что наиболее активные представители дискриминируемого языка, в данном случае русского, могут уехать из республик в другой регион, чтобы там сделать карьеру. А если в республиках будет сокращаться число русских, то и русский язык начнет утрачивать позиции, как это произошло уже в бывших союзных республиках.

- Почти месяц назад со мной произошёл любопытный случай, - продолжает Александр Певнов. - Я обратился с просьбой к строителям-мигрантам и понял, что молодые узбеки меня не понимают. Ещё 20-30 лет назад такое невозможно было представить. Нашёлся один человек, с которым я немного поговорил по-татарски (этот язык близок к узбекскому) и мы кое-как поняли друг друга. То есть прошло всего два десятилетия, а русский язык уже ушёл с той территории, где он был государственным. Для этого понадобилась смена всего одного поколения.

Замечательный украинский академик, нет, правда, я без иронии, Петр Толочко написал странную статью «Русский мир» и Украина".

В которой археолог, как мне видится, все же, опрометчиво, постарался обосновать необходимость заменить идиому «Русский мир» «Восточнославянским единством», навязать русским правильное правописание «русский», вставив между двух «СС» «недостающий» мягкий знак, а так же и еще несколько креативных, пугающих оригинальностью, нововведений в грамматику русского языка.

Итак, слово автору. П.П. Толочко:"К сожалению, после распада единой страны и образования трех суверенных восточнославянских государств чувство их исторической и культурной общности стало ослабевать. Нередко даже и отрицаться. Причем не только в Украине или Белоруссии, что имело место и ранее, но и в России, что является неожиданностью."

Сдается мне, не хватило широты взгляда Петру Петровичу! Удивлен он, что даже в России стала ослабевать идея восточнославянского единства, дружбы, солидарности... Но попробуем разобраться вместе. Интересно, неужели трудно объяснить реакцию человека дать сдачу, в ответ на постоянные удары и тычки, которые идут только с одной стороны - украинской? Он их не видит? Не видит издевательство всех мастей властей, куролесящей на Украине уже более двух десятков лет?

Он не видит, что ни одна бывшая союзная республика не сделала столько гадости для русского единства, так не обидела своих русских граждан, которые считая себя потомками малороссов (западнороссов, южнороссов) причисляли себя к единому русскому миру, который естественным образом, объединен Православной Верой и русским языком?! Я ему помогу - приведу эти факты:

1. Ни в одной республике бывшего Союза не произошло за 20 лет такого уменьшения абсолютной численности русских, как на Украине. 2. Ни в одной стране мира не закрыли столько русских школ, как на Украине. 3. Ни в одной стране мира не закрыто столько кафедр русского языка и литературе. 4. Ни в одной стране мира не возможны возмущения граждан(оплаченных или митингующих по своей воле) тем, что русские граждане желают иметь равные с ними права и в равной с ними степени обслуживаться государством. На Украине мы это видим регулярно. Это стало нормой даже в Верховной Раде. 5. Ни в одной стране мира нет такого глухого государства к нуждам русским гражданам, и столь терпимого к тем, кто травит русских открыто, цинично, грубо в общественных местах, в СМИ, на телевидении. 6. Ни в одной стране мира нет таких патриотов, для которых их свобода и независимость была бы на втором, месте, а на первом - рабство их русских сограждан.

Хватает для осмысления? Нет? Я добавлю.