История 19 (недослышанно-перепутанная). Самый счастливый человек на поселке баба Ганна (Аня). Все в подвалах сидят. Эвакуируются. Валидол в аптеке весь съели, карвалол выпили… А она дом побелила ( у нас есть дома мазанки, глиняные, их белят известью), целый день в огороде, коз пасет.
Вчера. Идет бой. Снаряды над головами. Поселок в подвале. Баба Ганна на огороде….

История 20. Травматологически-счастливая. Дождь-это больше не осадки, не спасение от жары, не хмурое небо, не прохлада в жаркий день, и даже, не "ура, поливать не нужно". Теперь это момент тишины от взрывов, очищение города от уставших, голодных и злых лиц с автоматами. Теперь это возможность сбегать в магазин. Возможность просто постоять на улице, не вздрагивая от взрывов и звуков летящих снарядов, а спокойно и свободно стоять, вдыхая прохладу и подставляя лицо каплям. Дождь-это свобода. В магазин все идут без зонта. Счастливо мокнут. Счастливо обговаривают освобождение Славянска. Победоносно смотрят на тех, кто все еще говорит о хунте, но уже полушёпотом, боясь попасть под раздачу. Для меня поход в магазин, это еще и возможность общения, впитывания информации.

Сводки из зоны АТО. Это не относится к рассказам, это страшная правда нашей жизни. Сегодня сходка улиц была молчаливой. Просто пришли, потому что уже привыкли,что вечером сбор, отчет, новости, сводки...но говорить было не чего, да и не хотелось. Сегодня вечером на проселочной дороге за поселком погиб молодой 30-летний парень, тракторист, который ехал с уборочной домой на тракторе и...подорвался на мине. Ее установили местные, знающие проселочные дороги ополченцы, террористы, вернее, просто дебилы, которые продолжают уничтожать соседей, город, поселок, воюя с иллюзорным врагом и надеясь на помощь иллюзорного друга. Они бежали с места преступления (их видели люди), понурив головы и опустив глаза. В глазах был страх и тупость.

О хорошем. У нас достаточно тихо. По сравнению с часовыми перепалками и на фоне Луганска- у нас вообще тихо. Близкой стрельбы нет, а на дальние взрывы уже никто не обращает внимания.В городе даже людно, даже пробки, даже мамочки с колясками, даже мужики с пивом, даже стайки молодежи (что вообще стало редкостью). А вот моему ребенку дома скучно. Улица -запретное место. К друзьям нельзя, да и друзей мало, все уехали. Близкий выстрел- все в укрытие. Все уже отработано на автопилоте. От дома отходить нельзя. Дети, привыкшие к свободе, полю, степи, поездкам на природу и путешествиям, обожающие свежий ветер и запускание воздушного змея, чувствуют себя узниками. Так как знакомы с моей работой и судебной практикой, уже ехидно интересуются, будет ли у них статус "дети войны", и дадут ли медаль за обнаружение летящего самолета, со стороны угрожающего дружбой государства.

Конец апреля...

Ребята, ситуация ухудшается.

Родные мои, если я не выйду на связь, если со мной что-то случиться, помогите семье и детям, заберите из этого ада. Тел мужа есть у всех моих друзей (убираю по просьбе друзей из публичного, перевожу в личку).

Привезла из Киева много впечатлений и хороших и плохих и очень плохих. Но делиться ими некогда.

На границе войска (с. Панченко, шахта Красный партизан) видимость войск "как на ладони"- БТР, танки. Местные сепары бегают к ним, минуя таможню по полям. Помогают им контрабандисты.

История 17. Подвально-сохранительная.
У нас началась жизнь в подвалах. Ну мы (не подумайте) не ропщем. Мы терпеливо пережидаем и молимся за тех, кто гонит с нашего двора колорадскую заразу. Подвальная жизнь оказалась не такая уже и хмурая, паутинная, холодная и страшная. Ну, это ж мы, посельчане! Нам ли быть в печали!
Делимся опытом.
Совет от т. Гали. В подвале можно щипать уток. У них тоже было АТО. Теперь они тушенка. Быть сепаратистом в наше время, скверное дело. Только нельзя чихать при этом деле и когда вылазишь , предупреждать, что это не чудо в перьях, а любимая бабушка. А то внуки, сейчас резвые, могут чем-то и зарядить с перепугу.

История 18 (если не сбилась)) погранично-анатомическая. О том, что у нас на поселке есть веселая бабенка Люба, как ее называют "Любка-сарафанное радио", которая знает все и является знатоком во все областях жизни, а так же в начале становления Лугантропии, носилась по поселку с колорадскими ленточками , я писала. Так как поселок маленький то о политических вкусах каждого, здесь узнают быстро. Тем более рекламу "нашимребятам" у которых "нашидедывоевали" она сделала достаточно быстро, выкрасив в цвета нашараша свой забор, и в свои 45, украсила свою прелестную головку, прической из двух хвостиков "а ля первоклашка", используя вместо бантов, колорадские ленты. Когда заговорили, что на подступах к городу видели побеждающих "нашихребят" бандеровцев, Люба резко сменила политическую ориентацию, заплела косу и перекрасила забор в нейтрально зеленый. Ну вот скрыть то, что ее благоверный служил в ополчении, особо не получалось. И вот на очередной бабьей сходке, возник политический конфликт на почве резкой смены политической ориентации и конфуза мужа Любы со службой в рядах вражеской армии. Люба все отрицала. Спорила. Доказывала. Перебирала всевозможные доводы....

История 19 (недослышанно-перепутанная). Самый счастливый человек на поселке баба Ганна (Аня). Все в подвалах сидят. Эвакуируются. Валидол в аптеке весь съели, карвалол выпили… А она дом побелила ( у нас есть дома мазанки, глиняные, их белят известью), целый день в огороде, коз пасет.
Вчера. Идет бой. Снаряды над головами. Поселок в подвале. Баба Ганна на огороде….

История 20. Травматологически-счастливая. Дождь-это больше не осадки, не спасение от жары, не хмурое небо, не прохлада в жаркий день, и даже, не "ура, поливать не нужно". Теперь это момент тишины от взрывов, очищение города от уставших, голодных и злых лиц с автоматами. Теперь это возможность сбегать в магазин. Возможность просто постоять на улице, не вздрагивая от взрывов и звуков летящих снарядов, а спокойно и свободно стоять, вдыхая прохладу и подставляя лицо каплям. Дождь-это свобода. В магазин все идут без зонта. Счастливо мокнут. Счастливо обговаривают освобождение Славянска. Победоносно смотрят на тех, кто все еще говорит о хунте, но уже полушёпотом, боясь попасть под раздачу. Для меня поход в магазин, это еще и возможность общения, впитывания информации.

Сводки из зоны АТО. Это не относится к рассказам, это страшная правда нашей жизни. Сегодня сходка улиц была молчаливой. Просто пришли, потому что уже привыкли,что вечером сбор, отчет, новости, сводки...но говорить было не чего, да и не хотелось. Сегодня вечером на проселочной дороге за поселком погиб молодой 30-летний парень, тракторист, который ехал с уборочной домой на тракторе и...подорвался на мине. Ее установили местные, знающие проселочные дороги ополченцы, террористы, вернее, просто дебилы, которые продолжают уничтожать соседей, город, поселок, воюя с иллюзорным врагом и надеясь на помощь иллюзорного друга. Они бежали с места преступления (их видели люди), понурив головы и опустив глаза. В глазах был страх и тупость.

О хорошем. У нас достаточно тихо. По сравнению с часовыми перепалками и на фоне Луганска- у нас вообще тихо. Близкой стрельбы нет, а на дальние взрывы уже никто не обращает внимания.В городе даже людно, даже пробки, даже мамочки с колясками, даже мужики с пивом, даже стайки молодежи (что вообще стало редкостью). А вот моему ребенку дома скучно. Улица -запретное место. К друзьям нельзя, да и друзей мало, все уехали. Близкий выстрел- все в укрытие. Все уже отработано на автопилоте. От дома отходить нельзя. Дети, привыкшие к свободе, полю, степи, поездкам на природу и путешествиям, обожающие свежий ветер и запускание воздушного змея, чувствуют себя узниками. Так как знакомы с моей работой и судебной практикой, уже ехидно интересуются, будет ли у них статус "дети войны", и дадут ли медаль за обнаружение летящего самолета, со стороны угрожающего дружбой государства.

Конец апреля...

Ребята, ситуация ухудшается.

Родные мои, если я не выйду на связь, если со мной что-то случиться, помогите семье и детям, заберите из этого ада. Тел мужа есть у всех моих друзей (убираю по просьбе друзей из публичного, перевожу в личку).

Привезла из Киева много впечатлений и хороших и плохих и очень плохих. Но делиться ими некогда.

На границе войска (с. Панченко, шахта Красный партизан) видимость войск "как на ладони"- БТР, танки. Местные сепары бегают к ним, минуя таможню по полям. Помогают им контрабандисты.