Материал опубликован в "Газете" №212 от 2006-11-20г.

В минувший четверг 16 ноября умер Милтон Фридман - если не самый свободный человек на земле, то совершенно точно один из самых либерально мыслящих социальных исследователей. Опыт его жизни и научной деятельности полностью опровергает знаменитый афоризм Черчилля: «Кто в молодости не был радикалом - у того нет сердца, кто в зрелости не стал консерватором - у того нет ума».


В свои 94 года Фридман был настоящим радикалом. Автор многочисленных пионерских экономических исследований, советник разных правительств не верил в государство. Не потому, что считал, его злобным тираном, реализующим мрачные замыслы власть имущих. Он просто не верил в эффективность государства, считая, что эти функции могут быть выполнены гораздо более результативно простыми частными лицами. При условии, что они смогут конкурировать. В том числе функции силовых органов. Фридман, к примеру, отрицал право государственной монополии на армию и полицию. А это уже не просто антигосударственная позиция, а самое настоящее бунтарство. Ничто так тщательно не оберегается в мире, как монополия государства на насилие. Но для Фридмана такие ограничения не действовали. В борьбе с государством он был готов к использованию любых средств. Аналитических.

Анархист на правом фланге

Обычный стереотип - помещать всех анархистов на левый фланг политического спектра. Происходит это потому, что даже самые ярые сторонники экономических свобод, как правило, оказываются жесткими консерваторами в вопросах морали, религии и общественных устоев. Монополию на свободу в этих вопросах обычно контролируют левые прогрессисты. Они же, как водится, выступают за регулирование экономической жизни страны, рассматривая государство в качестве единственного гаранта, способного обеспечить реальной свободой «маленького человека».

Либертарьянец

Взгляды Фридмана не позволяли ему найти место в политическом спектре. В результате со своими идеями либерализации рынка наркотиков Фридман выглядел куда более опасным «типом» для многих республиканских столпов общества. Логика экономиста была неумолимой: до тех пор пока не будет создан нормальный открытый рынок «зелья», никакие ограничения не смогут справиться с проблемой. Такой же неумолимой была логика отношения Фридмана к политическим режимам. Дело в том, что он был уверен, что лучший «либерализатор» - это сам рынок. «Это единственный когда-либо обнаруженный метод, который способен объединить большое число людей», - писал экономист. В результате, когда мировые левые справляли тризну по демократии в Чили, Фридман встречался с Пиночетом, благословляя на реформы своих чилийских студентов, которые стали интеллектуальным двигателем экономических реформ в стране. Впоследствии противники Пиночета даже пытались саботировать вручение ученому Нобелевской премии по экономике в 1976 году. Но этот же принцип работал и в «другую сторону». Автору этой статьи однажды удалось наблюдать весьма забавную картину. Во время презентации на торжественной встрече доноров Гуверовского института войны, революции и мира в Стэнфордском университете Фридман начал говорить о судьбе Китая. Очень скоро стало ясно, что экономиста чрезвычайно вдохновляют китайские перспективы и он верит в дело построения демократии в этой стране. Аудитория замерла. Следует немного пояснить, что это за аудитория. Гуверовский институт - интеллектуальный оплот консерваторов в США, не говоря о том, что, судя по возрасту, многие из доноров еще воевали с «изменниками» из госдепа, продавшими Китай «красной заразе» в 1949 году. Но Фридман был абсолютно уверен в своей правоте и готов был полемизировать с любой аудиторией. На любые темы. Дискуссия о наркотиках была одной из его любимых. Многие в Гувере обвиняли Фридмана в том, что он спорит ради спора. Но еще никогда в жизни не удавалось видеть такую ясность ума человека, которому уже в то время было за 80.

Опытный радикал

Сейчас трудно в это поверить, но в молодости Фридман был сторонником дирижизма. И даже успел поработать в администрации Франклина Рузвельта на дело "нового курса". В эпоху Великой депрессии никакой альтернативы спасения кроме государственной помощи никто не видел. Но последующий историко-экономический анализ Фридмана показал, что причиной Великой депрессии были неумелые действия ФРС. Вместо того чтобы ослабить рычаги кредитного воздействия на экономику, центробанк США, наоборот, затянул удавку процентной ставки. В результате финансовый кризис транслировался в общеэкономический. До сих пор (с момента публикации "Монетарной истории США" прошло уже почти полвека) никому не удалось опровергнуть это объяснение. А несколько лет назад Бен Бернанке, сам много лет отдавший изучению Великой депрессии (возглавляет сейчас ФРС США), даже принес Фридману "извинения" за допущенную ошибку банка. Больше таких ошибок не допускалось. Поэтому, когда на финансовом горизонте США в 2001 году замаячила рецессия, ФРС стала резко снижать ставки, отказываясь от политики закручивания гаек. Но Фридман бы все равно неумолим. По его мнению, монополию ФРС (как и любого центробанка) надо отменить. А функцию печати денег передать всем желающим банкам. Рынок, по мнению Фридмана, все равно выберет лучших. Но политики никогда не позволят возможность такого выбора - слишком высоки риски. В случае провала их будут обвинять в ошибках, а в случае успеха - могут отказаться и от их монополии.
19.11.2006 / АЛЕКСЕЙ ТИХОНОВ