Министерство обороны США существенно снизило требования к желающим поступить на военную службу. Нововведение коснулось как иностранцев, так и лиц с недостаточным физическим развитием, низким интеллектуальным уровнем. Пентагон бьет тревогу, генералы сетуют: почти треть новобранцев не явилась на сборные пункты. Особенно трудно укомплектовать сухопутные силы, где остро не хватает даже офицеров. Недобор и в национальной гвардии, и в военно-воздушных силах. Остро не хватает резервистов. Вдобавок ко всему появилась еще одна напасть: отправят военнослужащего на лечение или реабилитацию – и можно считать, что распрощались с ним навсегда. Две трети понюхавших пороху отпускников в вооруженные силы не возвращаются. Их объявляют дезертирами, ведут розыск, но, как правило, найти беглецов удается редко.

Безнаказанность дезертиров негативно сказывается на морально-психологическом состоянии других военнослужащих и способна многих подтолкнуть к тому же. За последние восемь лет из армии США дезертировало около 40 тысяч солдат и офицеров. Причем бегут из казарм все больше. За один только минувший год из корпуса морской пехоты США дезертировали 1.455 морпехов, на флоте недосчитались 3.454 матросов, а из сухопутных войск убежали 4.387 человек. До войны в Ираке высшие чины в Пентагоне любили повторять, что служба в армии Соединенных Штатов достаточно безопасна, а потому популярна и финансово привлекательна. Для многих американцев, особенно из малообеспеченных семей, она могла послужить как бы стартовой площадкой. Теперь же ситуация резко изменилась.

А удивляться нечему. Четверть воинского контингента США в Ираке погибла в первый же год. А общие потери американской армии в операции по свержению правительства Саддама Хусейна и последующих попыток обуздать ситуацию составляют уже 2.624 человека. Потому войны, которые США затеяли сначала в Афганистане, а затем в Ираке, стали столь непопулярными не только среди американского населения в целом, но и среди военнослужащих. Проправительственные американские масс-медиа пытаются навязать мысль о том, что проблема массового дезертирства якобы временна и вполне исправима. Подождите, мол, еще немного, еще чуть-чуть – и все образуется. Но такова ли ситуация на самом деле? История повторяется.

Перелистываю газетную подшивку. Пробежался взглядом по одной из статей и удивился: «В Вашингтоне встревожены падением морального духа и дисциплины в вооруженных силах США и, в частности, необычайным ростом дезертирства. Этой проблемой занимаются сейчас генералы и конгрессмены, министры и сам президент: она не сходит со страниц газет и журналов…». Удивился актуальности содержания. Ведь речь шла об американо-корейской войне. Если бы не пожелтевшие страницы и не дата более чем полувековой давности в колонтитуле, подумал бы, что речь – о нынешней войне в Ираке. Далее в той статье говорится: «Фактически число уклоняющихся от военной службы в США значительно выше официальных данных. Многие призывники под разными предлогами добиваются отсрочки или освобождения от военной службы.

Американская печать очень часто сообщает о случаях симуляции призывников в медицинских комиссиях, о фактах подкупа призывниками и их родителями врачей – членов таких комиссий». Как это все знакомо нынешним чиновникам Пентагона! Американская пресса и сейчас пестрит подобными сообщениями. Читаю дальше: «Воздушные силы не могут получить достаточное число добровольцев из молодежи». Они «комплектуются на началах особого отбора из числа призывников. В американских школах летчиков наблюдается огромный недобор курсантов». А причина одна: многие американцы считали, что «нет нужды находиться на военной службе и рисковать в войне, о которой многие штатские даже и говорить не хотят».

Автор той статьи вряд ли мог предположить, что через более чем пятьдесят лет эту мысль, словно сговорившись с ним, повторит один из пойманных дезертиров – бывший морской пехотинец 22-летний Марк Викерсон из Техаса, который заявил представителям прессы: «Не считаю себя трусом. В Ираке охранял колонны грузовиков и не понаслышке знаю: даже местные подростки швыряют в нас не только камни, но и самодельные взрывные устройства. А когда услышал, сколько наших погибло в той стране, то понял, как сильно рискую. Этот риск не оправдан. Чтобы избежать службы в Ираке, сотни моих сослуживцев уехали жить в Канаду. Считаю, что они правильно поступили».

О войне в Корее американцы сейчас почти не вспоминают. А когда заходит речь о нынешнем дезертирстве в армии США, все чаще проводят параллели с вьетнамской кампанией. Та война породила небывалое по массовости «движение» дезертиров. Тогда все усилия командования тоже были направлены на то, чтобы удержать солдат от бегства из армии. Во время вьетнамской войны в вооруженных силах США в бегах числились 350 тысяч дезертиров (это не считая тех 60 тысяч, которых удалось поймать). Многие бежали в Канаду, некоторые занимались членовредительством. Война на чужбине, или Добро пожаловать в ад! Нынешняя бойня в Ираке тоже завела американское командование в тупик. И теперь оно не знает, как переломить страх, который испытывают американские солдаты и офицеры, их пацифистские настроения. Ситуацию постоянно усугубляет крайне сложная, напряженная военно-политическая обстановка в стране.

Вооруженные столкновения и нападения, обстрелы и террористические акты, похищения людей и диверсии на экономических объектах – события, которые стали просто хроническими почти во всех районах Ирака. Сопротивление не только не ослабевает, оно ширится и растет. Разрозненные группировки повстанцев объединяются в мощную сеть по всей стране. Она провозгласила своей целью «продолжение джихада для изгнания оккупантов-кяфиров». Ее руководство считает: пока нашествие «неверных» на Ирак продолжается, джихад обязателен для всех мусульман страны. В ряде арабских стран действуют пункты по вербовке и отправке добровольцев в Ирак. Из вербовочных пунктов на территории Испании и Норвегии в страну тайно переправляют так называемых «белых мусульман» – европейцев, принявших ислам. Повстанцы располагают очень крупными денежными средствами – около 500 миллионов долларов. По данным разведки США, деньги поступают из-за рубежа через подпольные финансовые сети. Управляют ими бывшие функционеры прежней правящей партии Баас.

Популярность деятельности иракского сопротивления растет во всем арабском мире. Ливийский лидер Муамар Каддафи официально заявил, например, что сопротивление оккупационным силам в Ираке – легитимное право иракцев. Наблюдается размывание грани между национально-освободительным движением и террористической деятельностью. После вторжения войск США в Ирак сеть «Аль-Каиды» стала более активной, в страну хлынули иностранные террористы, быстро наладившие связи со сторонниками прежнего иракского правительства и местными шиитскими вооруженными группировками. После того как Саддам Хусейн в последние дни своего правления выпустил из мест заключения до 90 тысяч уголовников, Ирак поразил небывалый всплеск разбоя и грабежей. Криминальные элементы пополняют ряды террористических группировок.

В Ираке ежедневно похищают в среднем до 10 человек. Часть заложников казнят. При захвате в заложники иностранцев террористы выдвигают политические требования, связанные с выводом из Ирака зарубежного военного контингента. Захват в заложники всех, кто сотрудничает с американскими войсками, повстанцы считают «законным средством борьбы». А о том, насколько опасно находиться сейчас в Ираке американскому военнослужащему, нетрудно догадаться. Американцев в Ираке смерть подстерегает повсюду: в казарме, на улице и особенно на дорогах. Меры, принимаемые командованием группировки США по усилению охраны транспортных перевозок, к улучшению ситуации не привели. Нападения на дорогах стали важным источником доходов для партизан: до 80 процентов из них заканчиваются тем, что обозы грабят. Не прекращаются подрывы нефтепроводов, нападения и диверсии в отношении других экономических объектов, которые охраняют американские военные.

Эксперты подсчитали, что операции по наведению порядка должны быть проведены примерно в 30 городах. Их пытаются осуществлять. Одна из таких войсковых операций была проведена в Самарре. В ней участвовали три тысячи американских военных. Но вскоре после того как командование вооруженных сил США заявило об ее успешном завершении, боевые акции сил сопротивления возобновились в городе с новой силой. Американцы сделали для себя неприятное открытие: воевать в Ираке – то же самое, что бороться с многоголовым сказочным драконом: отсекут голову, а на ее месте тотчас вырастает новая. Нынешняя ситуация в Ираке не дает весомых оснований говорить о быстрой стабилизации обстановки в стране. Она настолько опасна, что внешнеполитические ведомства даже мусульманских стран, например Иордании и Турции, призвали своих граждан воздержаться от поездок в Ирак.

Всякий военный психолог скажет, что дезертирство – это последнее средство, которое применяет солдат, чтобы остаться живым и здоровым. Чтобы решиться на этот шаг, он должен как бы «созреть» для него. И должны иметься очень весомые предпосылки. Главная из них, что бы там ни говорил журналистам бывший морской пехотинец из Техаса, – это все-таки страх. Кого же боятся американские военнослужащие? Ведь бежать от противника всегда считалось для всех военных последним делом. В Ираке все сложнее. Американцы не доверяют своим же «спасенным от режима» иракским партнерам и, естественно, панически боятся их. Причем не без оснований. Случаи, когда новые и, казалось бы, насквозь проамериканские военные и полицейские чиновники этой страны содействуют партизанам, стали повседневной действительностью.

Нынешние иракские силовые структуры буквально нашпигованы агентами сил сопротивления. Да это и понятно: не могут действия иракских партизан быть столь результативными, как сейчас, если чиновники из Багдада не будут обеспечивать их полезной информацией. Яркий тому пример – убийство в Ираке 49 новобранцев национальной гвардии США. Переход иракских чиновников на сторону повстанцев объясняется просто. Недовольство иностранным военным присутствием у них вызывают все возрастающие людские потери от вооруженного противостояния. И многие из них становятся лояльны по отношению к силам сопротивления. Вот почему морально-психологическое состояние американских военных в Ираке сложилось ныне такое, что не позавидуешь.

Особенно шаткое оно у резервистов. Об этом, в частности, свидетельствует случай с 19 военнослужащими интендантского батальона. Они наотрез отказались доставлять грузы в зону боевых действий. Свой поступок мотивировали просто и ясно: охрана автоколонны недостаточна, а техническое состояние грузовиков оставляет желать лучшего. Шила в мешке, как говорится, не утаишь – тот инцидент стал достоянием гласности. Сведения о подобных случаях периодически просачиваются в прессу. Именно по этой причине 850 резервистов армии США наотрез отказались поехать в Афганистан и Ирак. В одном строю с зомби Народ страны, участвующей в конфликте, всегда относится к войне на чужой территории совсем не так, как относился бы к войне на территории своей страны. Даже невзирая на то, какие политические цели она преследует. Американское общество в своей основной массе все больше приходит к убеждению, что цель военных действий в Ираке – никакое не «продвижение демократии» на Ближнем Востоке. Интересы финансовых и нефтегазовых олигархов США, которые лоббируют решения Вашингтона, к иракской нефти – вот истинные цели вторжения в Ирак. Именно по этой причине многие американцы не приемлют политику администрации Буша в Ираке. А поскольку контингент вооруженных сил США – часть народа, подобные настроения распространяются и среди военных.

Эта война у американцев стала непопулярной. И понятно почему: хоть сколько-нибудь заметного прогресса в урегулировании конфликта не наблюдается. Это и заставляет американских военнослужащих всячески уклоняться от службы в «горячих точках». По оценке экспертов, численность войск коалиции в Ираке недостаточна «для обеспечения мира и стабильности на фоне возрастающего количества вылазок боевиков и террористов», а европейские союзники все чаще поговаривают о выводе своего «миротворческого» контингента из Ирака. Все это подталкивает правительство США и Пентагон к наращиванию военного присутствия в этой стране. Проблема лишь заключается в том, как это сделать. Массовое дезертирство – эпидемия, поразившая вооруженные силы США. Вспыхивает она всякий раз, когда Штаты увязают в очередной войне на чужой территории, на другом полушарии планеты. Ведь и в Корее, и во Вьетнаме, и в Афганистане, и в Ираке на протяжении десятилетий происходят рецидивы одного и того же политического недуга.

Правительство США всеми силами стремится повлиять на ситуацию, ищет снадобье от поразившей армию хвори. Начинали с того, что из пойманных дезертиров формировали этакие штрафные батальоны и направляли их на передовую в Корею, обрекая на верную гибель. А для того чтобы дезертиры не сбежали повторно и не сдались противнику, за батальонами следовали заградительные отряды. Но в джунглях Вьетнама эта мера была бы неэффективной. Потому с учетом чудовищного уровня дезертирства решили сделать армию профессиональной. Что, впрочем, проблемы не решило. Нынешних рекрутов уже не удерживают в Ираке ни пряник, ни кнут, ни достойное денежное довольствие, ни ответственность за односторонний разрыв контракта.

http://www.lenty.ru/gobest.html?http://lenty.ru/cg...sk.ru/material/news/14618.html