Гидон Кремер за 25 лет своей карьеры завоевал репутацию одного из самых интересных и оригинальных музыкантов своего поколения.

Он начал учиться игре на скрипке в возрасте 4 лет и в 1965 году стал учеником Давида Ойстраха в Московской консерватории. Завоевывал множество престижных наград, в том числе на Международных конкурсах им. П.И.Чайковского в Москве и Паганини в Генуе, а также различные музыкальные награды. Он выступал на всех престижных сценах мира с самыми знаменитыми оркестрами Европы и Америки и делал записи с такими выдающимися дирижерами современности, как Леонард Бернстайн, Кристоф Эшенбах, Николаус Арнонкур, Герберт фон Караян, Рикардо Мути. Репертуар артиста необычайно широк и охватывает все великие музыкальные произведения для скрипки. Гидон Кремер также исполняет произведения российских и восточно-европейских композиторов, среди которых есть сочинения, посвященные ему.

Глубоко преданный камерной музыке, он основал в 1981 году музыкальный фестиваль в небольшой австрийской деревне Локенхауз, который стал реальным воплощением его мечты о том, чтобы музыка преодолела все языковые и культурные барьеры. С 1992 года музыканты Локенхауза выступают по всему миру под именем «Кремерата музика». По случаю празднования 200-летия со дня рождения Франца Шуберта в 1997 году они гастролировали по всей Европе, включая выступления на фестивале в Зальцбурге.

Гидон Кремер записал более 100 компакт-дисков. В ноябре 1996 года Гидон Кремер основал камерный оркестр «КРЕМЕРАТА БАЛТИКА», чтобы способствовать развитию выдающихся молодых музыкантов Балтийских государств. Он регулярно гастролирует с этим оркестром в Европе, США и Азии. Талантливый скрипач и дирижер - лауреат международного конкурса имени Чайковского, лауреат премий Грэмми, «Либерти» и премии Рольфа Шока (2008). Его любимые композиторы – Франк, Малер, Шнитке, а также Астор Пьяццоллы, которого он «открыл» для европейцев. Знойные аргентинские танго превратились по воле Пьяццоллы в настоящие романтические поэмы. «Я всегда мечтал создать танго, которые могли бы звучать не только в танцевальном зале, но и в концертном. Мне всегда казалось, — говорил композитор, — что танго создано более для уха, чем для ног… Моя музыка, как и музыка, вообще, не требует объяснений. Вы либо чувствуете её, либо нет».