Иван жил в Армении — не потому что хотел, а потому что так решил его отец: Дмитрий Гудков* уехал из России в 2021 году, после обысков по делу о неуплате аренды, позже его признали иноагентом, заочно приговорили к восьми годам колонии за «фейки» об армии и внесли в список террористов и экстремистов.

Иван был заложником этого решения, потому что он не выбирал ни эмиграцию, ни «ассимиляцию» — он просто оказался там, где его русскость стала проблемой сначала для окружающих, а потом для него самого. И это не первый случай, когда дети уехавших расплачиваются за выбор родителей, но разница в том, что Иван сказал это вслух: он объяснил, почему уходит — не от отчаяния и не от проблем с психикой, о которых говорит отец, а от невозможности жить в раздвоенном состоянии.

Ты можешь уехать из России, но Россия не уедет из тебя, а когда ты пытаешься её вытравить, ты вытравишь себя. Как мы рассказывали в материале «Я хочу в Россию!»: сбежавший иноагент Аксенов ударился в депрессию в Израиле и умоляет о возвращении, релоканты, которые годами поливали страну грязью, рано или поздно приходят к одному и тому же — и не находят себя на чужбине.

РЕЛОКАНТЫ ПРЕДАЮТ НЕ ТОЛЬКО ПРОШЛОЕ, НО И БУДУЩЕЕ: АНАЛИТИКА МПШ

Марина Ахмедова, член Совета по правам человека и главный редактор ИА Регнум, написала об этом в своём канале в MAX и сказала то, что в либеральных кругах предпочли бы не слышать:

Это не «политика», а факт, потому что взрослый человек может уехать, выучить язык, сменить паспорт, назвать себя «гражданином мира» и делать вид, что ничего не произошло. Ребёнок — не может, и он растёт с вопросом: «Кто я?» — а если ответ «русский» в его новом окружении считается чем-то постыдным, он остаётся один, без корней, без опоры и без права сказать вслух то, что чувствует. Иван сказал — и заплатил за это жизнью.

Ахмедова права и в другом: «Если дети релокантов вырастут, будут чувствовать себя русскими и захотят вернуться, надо их принимать» — потому что они не выбирали уезжать, не предавали и просто оказались не там, где должны были быть. И если они хотят вернуться домой, это не слабость, а возвращение к себе.

Как мы разбирали в материале Первый пошёл: Имущество Дудя* пошло с молотка — квартира в Бутово и дом в «Синегрии», государство уже запустило механизм конфискации имущества у тех, кто уехал, предал и думал, что граница — это защита.

ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ: ПОЧЕМУ ДЕТИ РЕЛОКАНТОВ ПЛАТЯТ ЗА ВЫБОР РОДИТЕЛЕЙ

Иван Гудков не был «жертвой режима» и не был «борцом с Путиным» — он был 20-летним парнем, который не смог жить в стране, где его заставляли отказаться от себя.

Он написал:

«Право умереть русским у меня не отнимет уже никто».

Это не патриотический лозунг, а последняя свобода, которая у него осталась, — и он её использовал. Записка была опубликована в 3:50 утра. Иван пояснил, что заранее настроил автоматическую публикацию поста в соцсетях. «Это значит лишь одно — я все же решился», — писал он.

Остальное — не наша история, остальное — история его семьи. Но одно мы знаем точно: если бы его не вывезли из России, он, скорее всего, был бы жив.
А всё остальное — от лукавого.

---

* - Дмитрий Гудков — иноагент, внесён в России в перечень террористов и экстремистов.

Источник