Стихи |
Жизнь
Ты посмотри на свет, на мир,
На томный жизни эликсир,
Ты посмотри на млечный путь,
И даже если он как ртуть:
Такой же яркий и зеркальный,
Такой же чистый и пустой,
То ты не бойся, не печалься,
По крайней мере, не закрыт он мглой.
И в этот миг, когда охватишь
Ты этот серый, мрачный мир,
То ты поймёшь – он был захвачен,
Но не врагом – а чернотой.
Той тьмой, что в душах наших мирных,
Тем светом, что даёт лишь тень,
И тем простым, но столь великим,
Тем чувством – что зовут «любовь»
Ты не подумай – не дурак я,
И не обиженный судьбой,
Я просто знаю, что те чувства:
Одна большая ложь да звон…
И пусть не верю я ни в Бога,
Ни в чёрта, ни в железный лом,
Но всё же – стоит мне поверить,
Пусть для кого-то - это и трезвон…
Но ты пойми – нет в жизни правды,
Не веришь? Так иди на кон.
Я ставлю душу, деньги, лавры,
И всё что связано с огнём…
А ты? Но, ладно, что за споры?
Ведь не докажешь никогда,
Что где-то и когда-то как бы,
Лишь правда слышалась одна.
Но для примера расскажу я,
Что смысл жизни… а поймёшь?
Ну ладно… смысл жизни просто,
Пусть это и звучит как чушь,
Одни лишь только наслажденья,
Одна лишь голая мечта, и всё…
А остальное – рвенье… Куда? Зачем?
Для наслажденья.
А начал – так издалека…
Когти
В этих слогах может быть мысль,
В этих шагах может быть смысл,
Мёртвые тихо стоят у дороги,
Мирные мысли спят на пороге.
Когти заточены, мысли - подавно,
Вера потеряна, жизнь - недавно,
Всё это происки тёмного света,
Скоро, похоже, дождусь я ответа.
|
Метки: стихи |
Промывка мозгов |
|
Метки: психология |
Не знаю что написать здесь |
На ничем не приметной планетке, укрытой обширным невероятностным полем, шел дождь. Он лил и лил, он барабанил по ветхой железной крыше маленькой хижины, стоявшей неподалеку от берега моря. Однако обитатель хижины не слышал шума – его внимание было занято другим. Обитатель этот был долговяз, сутул и неуклюж. Его голову украшала копна соломенно-желтых волос, слипшихся от воды – с дырявого потолка все время капало. На полу, под продавленным креслом, сидел старый, видавший виды кот. На нем и было сосредоточено все внимание человека.
- Кис-кис-кис... – говорил он. – Киска хочет рыбки?
Кот еще не решил для себя этой проблемы. Он тронул лапой протянутый кусок рыбы, но его отвлекла какая-то щепка на полу.
– Киска не есть рыбки. Киска похудеет, а потом умрет. – Сомнение закралось в голос. – Мне представляется, что так может случиться, – сказал человек. – Но разве я могу знать наверняка?
Он вздохнул.
– Я думаю, что рыба вкусная, но, с другой стороны, я также думаю, что дождь мокрый. Так мне ли судить об этом?
Он взял со стола клочок бумаги и огрызок карандаша. Держа бумагу в одной руке, а карандаш в другой, он попробовал соединить эти предметы разными способами. Он подсунул карандаш под бумагу, потом бумагу под карандаш, потом расположил их рядом. Он попробовал завернуть карандаш в бумагу, потер бумагу тупым концом карандаша, затем острым. Острый конец оставил на бумаге след, и, сделав это открытие, человек обрадовался.
Он подложил под себя руку, посидел на ней и с интересом прислушался к ощущению в бедре.
– Когда прилетели люди в шести черных блестящих кораблях, вернее, когда мне представилось, что они прилетели, представилось ли тебе то же самое? А, киска?
Кот оставил в покое щепку и занялся рыбой.
– А когда я слышу их вопросы, ты их тоже слышишь? Может быть, ты думаешь, что они поют тебе песенку? – Он задумался и обнаружил ошибку в своих рассуждениях. – Может быть, так оно и есть – они поют тебе песенку, а я думаю, что они задают мне вопросы.
Он помолчал. Иногда он несколько дней не раскрывал рта – просто чтобы посмотреть, что из этого получится.
– Ты думаешь, они были здесь сегодня? – сказал он. – По-моему, сегодня.
На полу следы, на столе сигареты и бутылка виски, на твоем блюдце – рыба, и память о них свежа в моем мозгу. Конечно, все это нельзя считать неопровержимым доказательством, но разве такие существуют? Посмотри-ка, что они мне оставили – кроссворды, словари, калькулятор.
Он принялся забавляться с калькулятором. Прошел час. Кот доел рыбу и заснул. Дождь не прекращался. Наконец человек отложил калькулятор, взял со стола сигарету, закурил. Глубоко затянулся.
– Похоже, я сегодня видел еще один корабль. Большой и белый. Я никогда таких не видел. Здесь было только шесть черных. «И шесть зеленых. Были еще какие-то – сказали, что прилетели издалека. Но большие белые – никогда не было. Может быть, шесть маленьких черных при определенных обстоятельствах могут выглядеть как один большой белый? Кто знает... А может быть, мне хочется выпить виски? Пожалуй, да. Пожалуй, хочется.
Он встал, нашел на полу стакан, налил виски. Потом снова сел.
– Может быть, ко мне еще кто-нибудь заглянет, – рассудил он.
***
В сотне ярдов от хижины лежал звездолет «Золотое сердце». Из открытого люка показались три фигуры.
– Так это здесь? – Триллиан кричала, стараясь перекрыть шум дождя.
– Здесь, – сказал Зарнивуп.
– В этой лачуге? – спросила Триллиан.
– В этой лачуге.
– Но как можно управлять Вселенной из такого захолустья?
– Чудеса, – сказал Зафод.
Насквозь промокнув, они подошли к двери хижины. Постучали. Дверь отворилась.
– Здравствуйте, – сказал высокий сутулый мужчина.
– Простите, – начал Зарнивуп, – но у меня есть определенные основания предполагать, что...
– Вы управляете Вселенной? – выпалил Зафод.
Мужчина улыбнулся:
– Стараюсь не делать этого. Вы промокли?
Зафод посмотрел на него удивленно:
– Разве не видно, что мы промокли?
– Мне представляется, что промокли. Но возможно, вы на этот счет другого мнения. Если вы думаете, что в тепле сможете обсохнуть, заходите.
Они вошли. Осмотрели комнату: Зарнивуп с отвращением, Триллиан с интересом, Зафод с восхищением.
– Как ваше имя? – спросил Зафод.
– Вы думаете, у меня есть имя? Стоит ли давать имя средоточию смутных сенсорных ощущений?
Хозяин предложил Триллиан сесть в кресло, а сам пристроился на подлокотнике. Зарнивуп оперся о стол. Зафод улегся на тюфяке.
– Ух, хорошо, – сказал он и пощекотал кота. – Царское ложе.
– Послушайте, – сказал Зарнивуп, – мне надо задать вам несколько вопросов.
– Прекрасно, – сказал хозяин. – Можете спеть моему коту.
– Ему это понравится? – спросил Зафод.
– Спросите его.
– Он разговаривает?
– Не припомню такого. Но память моя ненадежна.
Зарнивуп вынул из кармана блокнот.
– Итак, – начал он, – вы управляете Вселенной?
– Трудно сказать, – ответил хозяин.
Зарнивуп сделал пометку в блокноте.
- Как давно вы этим занимаетесь?
– А-а, – сказал хозяин, – это вопрос о прошлом?
– Да, – подтвердил Зарнивуп.
– Как же я могу вам ответить? Разве прошлое не есть фикция, придуманная для того, чтобы объяснить различие между непосредственным физическим ощущением и состоянием ума?
Зарнивуп уставился на хозяина:
– Вы на все вопросы так отвечаете?
– Когда мне представляется, что я слышу вопрос, я говорю то, что придет в голову.
Зафод рассмеялся:
– За это дело стоит выпить! – Отхлебнув виски, он вручил бутылку правителю Вселенной, который принял ее с благодарностью. – Молодец, правитель, – сказал Зафод. – Продолжай в том же духе.
– Послушайте лучше меня, – вмешался Зарнивуп. – Ведь к вам прилетают люди?
– Думаю, да. – Хозяин передал бутылку Триллиан.
– И просят вас принять какие-то решения, вмешаться в их жизнь, во все, что происходит там, во Вселенной?
– Там? Где это – там?
– Там, – сказал Зарнивуп, показывая на дверь.
– Откуда вы знаете, что там что-нибудь есть? – сдержанно спросил хозяин. – Ведь дверь закрыта.
Дождь продолжал барабанить по крыше, но в хижине было тепло.
– Но там же целая Вселенная! – воскликнул Зарнивуп. – Вам не удастся уклониться от своих обязанностей, заявляя, что ее не существует!
– Я принимаю решения только о том, что касается моей Вселенной, – подчеркнул хозяин. – Моя Вселенная – это мои глаза и мои уши. Все прочее – не более чем слухи.
– Неужели вы ни во что не верите?
Хозяин пожал плечами и взял на руки кота.
– Не понимаю, о чем вы.
– Но те решения, которые принимаются здесь, в этой хижине, влияют на жизни и судьбы миллионов людей. Ведь это ужасно!
– Право, не знаю. Я никогда не встречал всех этих людей. Я думаю, и вы их не встречали. Они живут лишь в словах, которые мы слышим. Безрассудно говорить, что нам известно что-либо о других. Только они знают о себе – если, конечно, существуют. У каждого из них своя Вселенная – свои глаза и уши.
– Пожалуй, я выйду на минутку, – сказала Триллиан.
Она вышла под дождь.
– Так вы верите, что другие люди существуют? – настойчиво продолжал Зарнивуп.
– Кто знает? .. У меня нет твердого мнения на этот счет.
– Пойду взгляну, что там с Триллиан, – сказал Зафод и вышел. Догнав Триллиан, он сказал:
– Кажется, наша Вселенная в надежных руках.
– Да, – согласилась Триллиан.
Они пошли прочь от хижины. Между тем Зарнивуп продолжал задавать вопросы:
– Неужели вы не понимаете, что от одного вашего слова зависит жизнь и смерть цивилизаций?
Правитель Вселенной прислушался к слабому звуку двигателей стартующего корабля, потом заговорил, стараясь заглушить его:
– Я никак не связан с цивилизациями. Я не жесток. – И нежно погладил кота.
– Хорошо, – не сдавался Зарнивуп, – откуда вам тогда известно, что существует этот кот?
– Я не имею об этом ни малейшего понятия. Мне просто приятно вести себя соответствующим образом по отношению к тому, кто (или что? ) представляется мне котом... Знаете, я, кажется, немного устал.
Зарнивуп разочарованно вздохнул и огляделся.
– А где мои спутники? – удивился он.
– Какие спутники? – спросил правитель Вселенной. Он откинулся в кресле и налил себе виски.
- Библброкс и эта девушка! Они только что были здесь.
– Я их не помню. Прошлое – это фикция, придуманная для того...
– Замолчите! – Зарнивуп бросился вон из хижины.
Корабля не было. Дождь продолжал взбивать жидкую грязь. Зарнивуп закричал, повернулся и побежал обратно. Дверь в хижину была заперта.
Правитель Вселенной дремал в кресле. Потом он очнулся, снова взял карандаш и бумагу и с удовольствием убедился, что первый оставляет след на второй. Снаружи до него доносились различные звуки, но он не знал, реальны они или нет. Потом он в течение недели рассказывал о чем-то столу, чтобы посмотреть, как тот будет реагировать.
Это опять кусок из Атостопом по галактике... был поражён таким вод видом рассуждений...решил пересмотреть совю философию мира... Теперь она звучит приблизительно так: ни в чём нельзя быть уверенным... даже в том, что эта мысль верна.
|
Метки: бред автостопом по галактике |
Отвечатель |
(с) http://www.liveinternet.ru/users/madmen/
|
Метки: бред |
Демократия! |
Тарелка приземлилась с удивительным пренебрежением ко всему, что находилось внизу, сокрушив целый район с самой дорогой недвижимостью в мире, включая универмаг «Харродз» (один из самых дорогих и фешенебельных универсальных магазинов Лондона).
Тарелка была огромная – говорят, почти полтора километра в диаметре, – тускло-серебристого цвета, израненная, опаленная и исцарапанная в жестоких космических битвах с врагами, происходивших в лучах неведомых человечеству солнц.
Открылся люк, с треском проутюжив продовольственный отдел «Харродза», смяв «Харви Николз» (название двух больших лондонских универмагов) и опрокинув башню отеля «Шератон». Истошно взвыла истязаемая архитектура.
После долгого душераздирающего грохота и скрежета агонизирующих механизмов из люка вышел громадный серебристый робот в тридцать метров ростом.
Спустившись по трапу, он поднял руку.
– Я пришел с миром, – сказал он, наскрежетавшись вволю, – отведите меня к своему Ящеру.
Разумеется, Форд Префект мог все объяснить – что и сделал, пока они с Артуром смотрели по телевизору беспрерывные, совершенно безумные выпуски новостей. С экрана только и твердили, что о миллиардах фунтов, в которые оценивался причиненный ущерб, да о столь же непомерном количестве жертв – и так без конца, без начала, потому что робот стоял себе на том же месте и, слегка пошатываясь, верещал: «Ошибка системы, ошибка системы...»
– Понимаешь, он прилетел из очень древнего демократического государства...
– В смысле – с планеты ящеров?
– Нет, – ответил Форд; за это время он наконец-то позволил напоить себя кофе, что привело его рассудок в более-менее рабочее состояние, – все не так просто. Все не так примитивно. На этой планете народ – это люди. А правители – ящеры. Люди ненавидят ящеров, ящеры правят людьми.
– Похоже, я ослышался, – прервал его Артур, – ты вроде бы сказал, что у них демократия?
– Сказал, – подтвердил Форд. – Это и есть демократия.
– Тогда почему люди не избавятся от ящеров? – спросил Артур, хотя и боялся показаться круглым идиотом.
– Да просто в голову не приходит, – пояснил Форд. – У них есть право голоса, и они думают, что правительство, которое они избрали, более или менее отвечает их требованиям.
– Значит, они по доброй воле голосуют за ящеров?
– Ну да, – сказал Форд, пожав плечами, – естественно.
– Но, – начал Артур, вновь пытаясь взять быка за рога, – почему?
– Потому что, если они не будут голосовать за ящера, к власти может пролезть не тот ящер, – ответил Форд. – У тебя есть джин?
– Что?
– Я спрашиваю, джин у тебя есть? – с внезапной настойчивостью повторил Форд.
– Сейчас посмотрю. Расскажи мне поподробнее про ящеров.
Форд снова пожал плечами.
– Некоторые люди говорят, что власть ящеров – величайшее достижение в истории планеты, – сказал он. – Разумеется, эти люди не правы, в корне не правы, но сторонники таких мнений всегда находятся.
– Но это ужасно, – проговорил Артур.
– Слушай, приятель, – сказал Форд, – если бы каждый раз, когда одна точка во Вселенной, уставясь в другую точку, говорит: «Это ужасно! », мне платили по альтаирскому доллару, я бы не сидел здесь, как лимон в ожидании джина. Но мне не платят, и я сижу. А скажи-ка лучше, с чего это у тебя такая рожа безмятежная и глаза светятся? Влюбился, что ли?
Как по вашему - не слишком ли похоже на нашу "Демократию"?
|
Метки: размышления автостопом по галактике демократия |
Автостопом по галактике |
– Хорошо, я принимаю факт, что это Магратея – на минуту. А вот о чем не было сказано ни слова, так о том как ты разыскал ее во всей Галактике. Уверен: ты даже не заглядывал в звездный атлас. - Согласился Форд.
– Исследования. Правительственные архивы. Розыски. Несколько удачных предположений. Только и всего. - Возразил Библброкс.
– А потом ты украл Золотое Сердце, чтобы с его помощью поискать ее здесь?
– Я украл его, чтобы много чего поискать.
– Много? – удивился Форд. – Например?
– Не знаю.
– Что-что?
– Я не знаю, чего ищу.
– Почему же?
– Потому… потому, что… Думаю, оттого, что если бы я знал, то не смог бы искать.
– А ты с ума не сошел?
– Не исключено. Я этого еще не определил, – тихо произнес Зафод. – Я знаю о себе только то, что в состоянии сказать мой собственный рассудок. А нынешнее его состояние не из лучших.
Все долго молчали, только Форд, обуреваемый внезапной тревогой, пристально всматривался в Зафода.
– Послушай, дружище, если захочешь… – наконец заговорил Форд, но был прерван Зафодом.
– Нет, постой… Выслушай кое-что. Я вольная птица. Вздумалось сделать что-нибудь и, – была не была, почему бы и нет, – сделал. Решил стать Президентом Галактики, и все получилось: это нетрудно. Решил украсть корабль. Решил найти Магратею. И все сбылось. Да, правильно, я разрабатывал планы, как получше все осуществить. Но получалось все и всегда. Это словно пользоваться карточкой Галактического кредита, и никогда не посылать чеков в ее оплату. А иной раз вдруг остановишься и задумаешься: почему я чего-нибудь хочу, и как пойму, как этого достичь? И сразу испытываешь сильнейшее желание прекратить раздумья. Как сейчас. Об этом очень тяжело говорить.
Зафод на время замолчал. Молчали и остальные. Затем он нахмурился и заговорил.
– Прошлой ночью это меня опять мучило. То, что часть моего рассудка, кажется, как-то не так работает. Потом мне показалось, будто бы это происходит так, словно кто-то еще пользуется моим рассудком для извлечения из него стоящих идей без моего ведома. Я сложил эти два наблюдения и решил: кто-то запер часть моего ума для своих целей, потому она мне и недоступна. Я хотел знать, существует ли способ проверки этого.
– Я отправился в медицинский отсек корабля и подключился к энцефалографическому экрану. Я провел все важнейшие проверки на обеих своих головах – полное тестирование, которое пришлось проходить у правительственных медиков перед утверждением моей кандидатуры в президенты. Они ничего не показали. По крайней мере, ничего неожиданного. Выяснилось, что я умный, впечатлительный, безответственный, не заслуживаю доверия, экстраверт – ничего, чего бы вы не сумели предположить. И никаких других отклонений. В конце концов я стал изобретать дальнейшие проверки, совершенно наугад. Ничего. Потом попробовал наложить результаты для одной головы поверх результатов для другой. Все еще ничего. Наконец, я почувствовал, что сглупил и должен отбросить домыслы, списав их на приступ паранойи, и ни на что иное. Напоследок, перед тем, как свернуть оборудование, я посмотрел на картинку с наложенными результатами через зеленый фильтр. Помнишь, будучи ребенком, я всегда суеверно относился к зеленому цвету? И всегда хотел стать пилотом у торговых разведчиков?
Форд кивнул.
– И все увидел, ясно, как день. Целый отдел между полушариями мозга, где были связи только внутри него и никаких больше. Какой-то мерзавец прижег все синапсы и травмировал электричеством две шишки мозжечка.
Форд глядел на него, ошеломленный. Триллиан побелела.
– Кто-то с тобой это сделал? – прошептал Форд.
– Ага.
– А у тебя есть предположения, кто? Или почему?
– Почему? Могу только предполагать. Но знаю, кто был тот мерзавец.
– Знаешь? Как ты можешь знать?
– Он оставил свои инициалы, вплавленные в прижженные синапсы. Оставил, чтобы я их увидел.
Форд уставился на него в ужасе и почувствовал, как кожа покрылась мурашками.
– Инициалы? Выжженные в твоем мозгу?
– Ага.
– Да какие же, Бога ради?!
Зафод молча посмотрел на него и отвел взгляд.
– Зэ Бэ, – тихо признес он.
В этот миг позади них упала стальная перегородка и в комнату начал просачиваться газ.
– Расскажу тебе тебе позже, – задыхаясь выдавил Зафод, когда все трое уже теряли сознание.
А теперь уточню: инициалы Зэ Бэ - это инициалы самого Зафорда... Если вдуматся мы понимаем, что его прошлая личность сама, по своей воле закрыла от доступа новой личности самую разумную часть своего мозга... А вот тут уже идут размышления посерьёзнее: зачем, для какой цели... Это я пожалуй оставлю вам... ибо моими ториями лучше не ограничиватся... Согласитесь - всё таки это не такой уж и "стёб"...
3) Теория невероятности - согласитесь, великолепная вещь, которая действительно сводит всё именно к тому выводу, который и стоило бы составить: Нет ничего невозможного, есть лишь маловероятное... Нет ничего случайного - есть лишь невероятно вообразимое закономерное...
|
Метки: бред рассказы |
Отлично... |
|
Метки: бред |
Весёлый рассказик. |
|
Метки: рассказы |
Пусть мелочь, а приятно |
|
Метки: бред |
Пора бы написать чё-то |
К каждому человеку – смерть приходит в своём обличии: героям – огнедышащим драконом, к актёрам – призраком иль духом, к олигархам – налоговым инспектором… Пожалуй, лишь дети являются исключением – они единственные кто видит смерть в её истинном виде. И лишь единицы - смерти не видят никогда. Таких людей, а точнее детей, чаще забирает либо Бог, либо Дьявол, их делают высшими: либо Ангелами, либо Демонами. Жаль, что в этот раз, случилось худшее…
Это был простой солнечный день, пели птицы, животные были на удивление смелыми, и даже подходили к людям, что бы поживится чем-нибудь вкусненьким. В этот день – мир казался раем, может не для всех, но, по крайней мере, дети были как никогда рады. Многие из них просто купались в речке, некоторые, бегали на перегонки, играли в прятки. Лишь одна девочка выделялась среди всех – она тихо ходила по дороге, собирала придорожные цветы, но радости на её лице не было видно, казалось что она – лишь тень. Звали эту девочку – Мира. А горевала она по той причине, что её отец уже целую неделю не возвращался из города, хотя обещал, что приедет на праздник солнца, который завершился ещё вчера. Она с каждым днём всё больше и больше нервничала, пред глазами иногда всплывали страшные картины, но она решила ожидать его возвращения в спокойствии.
Вдруг, она услышала голос звавший её – мама уже сделала обед. Уже прошло пол дня. Мира обернулась: «Я не хочу есть!!! - крикнула она – и врятли захочу, пока папа не приедет». Но мать упорно звала дочь, как бы там нибыло, а есть надо – без еды не будет сил. Но девочка так и не сошла с места, лишь чёрные волосы сейчас развивались по ветру. Матери не оставалось ничего, кроме как привести дочь насильно… После крика и вереска девочка наконец уселась за стол и принялась жевать хлеб - мать её расслабилась и принялась дальше убираться. Но накал в воздухе всё ещё оставался. Мать тоже переживала, но ведь всё может случится, вдруг где задержался? Наконец, в умеренном домашнем свете, где не мешало яркое солнце, можно было рассмотреть лицо девочки: на вид ей было не больше двенадцати. У неё были достаточно длинные и ухоженные чёрные, как смоль, волосы, широкие серые глаза, ангельское круглое личико, хотя сейчас она была зла на мать, и это немного её портило, но всё же заглядеться было на что. Хоть она была и худа, но как для своего возраста – сильной, порой она помогала своей матери таскать мешки с мукой или овощами, или погружать торговую телегу отца.
Когда она доела свой хлеб и пару раз сёрбнула юшку, мать разрешила ей снова выйти на улицу. Но до вечера так никто и не появился, даже по дороге уже не приезжало купцов. Если бы Мира могла, она стояла бы там и ночь, но ей само собой не разрешат, да и холодно ночью. А больше всего – её пугало то, что ночью, говорили, здесь иногда ходили лесные демоны (как их называли), на самом же деле это были лишь пару леших, да фея, которые никого и никогда не обижали. Но вот – между деревьев что-то скользнуло, отразив лунный свет. Девочке стало любопытно, но и страшно в то же время… теперь, из леса выглянула пара ярко белых глаз, они как будто светились в темноте, освещая путь их обладателю. Мира затаила дыхание – из леса вышла лошадь, чёрная лошадь, впрочем, это и не лошадь была вовсе. Во тьме блеснул рог. Это был единорог, чёрный единорог. Удивительно… В школе Мире про таких рассказывали. Говорили – что в крови они несут проклятие, а сами - предвещают смерть. Но почему-то этот единорог выглядел таким милым, добрым. Странно… И вот, девочка шевельнулась, но казалось – не по своей воле, она пошла за тёмной «лошадкой», что, пожалуй, в какой то степени напоминало шахматы. Шаг её был неуверенным и медленным, но всё же – Мира шла, на встречу единорогу.
Вдруг, единорог дёрнулся – как будто что-то услышал, взметнулся – и побежал в лес. Девочку понесло за ним, она не знала куда она бежит, ноги как будто сами несли её, но всё же разум подсказывал Мире – она бежит по своей воле, она может остановится в любой момент, но странное чувство охватило её: а вдруг единорог знает, где её отец, жаль что её никто не спросил – почему она так решила? Бежать, бежать…
Но вот – лес заканчивается, а впереди – поляна, без цветов, без деревьев, да и трава была, как будто скошенная, а посреди поляны стоял тот самый единорог, как раз возле кучи деревянных обломков, но… Что это за обломки? Неужели? Ответы напрашивались сами собой – это была телега её отца, но ведь он бы пришёл бы, если бы смог, ведь деревня недалеко. Уже напрашивался ответ: её отец был там, под обломками. Мира не видела того, во что он превратился, но это и к лучшему, пожалуй, даже опытный врач не выдержал бы сейчас того зрелища, что тут говорить про маленькую девочку.
Она опустилась на колени, ужасно хотелось плакать, что было и не удивительно, но в душе, а может и в уме – она знала, что это бесполезно, она лишь решила хотя бы достать тело… Но вдруг… треск… стук… удар тела о дерево… Девочка лежала на обломках с замершим лицом, последнее что она видела здесь – это звёзды. Точно сказать – что тогда произошло – невозможно: либо единорог чего-то испугался, или на что-то разозлился, или же вернулись виновники побоища, но вывод был очевиден – девочка была мертва, лишь её дух ещё какое-то время так же стоял безмолвно глядя на своё тело. Но это длилось не более пары секунд, и вдруг её душу закружило, или затянуло, точно сказать – было тяжело, она неслась со всёй скоростью – но куда? Разобрать было невозможно. И вот – тишина, ни движения, ни шороха, ничего… Только пустота вокруг неё и яркий ореол гнева над ней. Этот миг и решил её судьбу, вдруг пред ней появился из всё той же пустоты солидный человек, возраст которого определить было невозможно, то ли из-за размытости его очертаний, то ли из-за несовпадения его вида и фигуры и лица. Он был в очень красивом костюме, с тростью, из, скорее всего, слоновой кости. Он заговорил приятным баритоном:
- Здравствуй, деточка, я вижу, ты злишься, в твоей ситуации – это довольно очевидно – затянул он как томную песню.
- Но ведь мне больше ничего не остаётся… - она замолчала. Сказать ещё хоть одно слово – было, как тянуть на плечах гору.
- Не спеши, у нас впереди – бесконечность… Скажи – у тебя есть вопросы? Я отвечу на любой…
Молчание тянулось довольно долго, и казалось, что человек начал нервничать, но Мира вновь начала говорить:
- Кто ты? Хотя бы имя, мне неприятно говорить с неизвестными людьми, если ты конечно человек.
- Это зависит от того – каким ты хочешь меня видеть, можешь звать меня Давид
- Не люблю я этого имени, но, тут пока без выбора и судя по твоему виду – ты всё же не человек… - На этот раз девочка говорила намного свободней.
- Не буду отрицать… а собственно - зачем? Меня удивляет лишь одно – ты злишься так, как даже я никогда не злился, но говоришь совершенно хладнокровно, не зря я тебя выбрал.
- А МЕНЯ ВЫ СПРОСИЛИ!!!??? Выбирать меня, или нет... – вторая фраза звучала как шепот.
- От тебя это не зависит, согласись – чем бы это ни было – ты бы не согласилась.
- И отца вы убили только ради этого, какая низость… - Мира начала впадать в отчаиние…
- Я поражён – тебе не место в той деревне, ты слишком умна…
- Мне плевать, я просто хочу снова видеть отца, мать, людей, я хочу жить…
- Но тебе никто не сказал, что ты мертва, с чего ты так решила?
- Тьма, свет, я видела себя, что же это ещё может быть? Тем более – согласись – ты точно скорее чёрт, чем ангел. – ей нечего было терять, решительность лила из неё словно река.
- Мило, мило, да только ты немножко ошиблась… бери выше…
- Дьявол? – от удивления она даже немного хихикнула. – как по мне – ты слишком интеллигентен, как для такой работы…
- Не забывай – я когда-то был ангелом, пусть теперь и падшим…
- Мы поменялись ролями – или мне кажется?
- Вовсе нет, я всё ещё контролирую ситуацию. Собственно, я не буду даже говорить для чего ты тут, дам тебе поразмышлять, я вернусь как только ты позовёшь… - И некто – считающий себя дьяволом – растворился в темноте… Оставляя Миру с огненным ореолом над головой, впрочем, уже не совсем её…
Прошёл день, а может час, а может и год, если не столетие… тяжело ореентироватся в темноте, в вечном мраке. И после долгих раздумий, которые казались вечностью – девочка наконец, остыла, успокоилась. Одиночество – великая вещь. И с каждой мыслью, с каждой капелькой злости – она изменялась, хоть она этого не замечала.
- Приветствую, вижу, ты достигла прогресса… - Он обошёл вокруг неё, не сводя взгляда. – Мило, мило…
- Ты про что? Да и хватит улыбаться, меня это пугает, впрочем, тебе это лишь в удовольствие…
- А что я могу сказать – взгляни на себя… - И прикоснулся к её волосам, но тут же отпустил и как-то слишком стремительно отошёл, и не зря…
- Что?.. – Демонэсса оглянулась, и ведь действительно демонэсса - кожа стала синей и покрылась чем-то вроде шипов, но напоминающих чешую, волосы побледнели и стали холодно синего цвета, если бы она взглянуда в зеркало – то увидела бы ярко красные глаза и чёрные губы, а так же милое, если можно считать демона милым, лицо, которое завораживало бы даже человека… Мира взметнулась словно вихрь, в доли секунды – она уже неслась на Дьявола, но ударив в него со всей злости обеими руками, осознала – что это как ударить в камень, и тут же присела, обхватив себя руками и говоря лишь тихие слова – Боже, за что???
- Ты не его спрашивай, а меня… Я взял тебя лишь потому что твой Бог – как вы изволите его называть, будучи милостивым – ждал пока ты умрёшь естественной смертью, но у меня нет столько времени, я давно начал проигрывать, чувствуя подступление к себе, мне нужны новые силы…
- Ты о чём? – сказала девочка, впрочем, не совсем, практически сквозь слёзы.
- Как – ты не знаешь? – Казалось, что Вельзевул действительно удивился, но – что стоит, имея вечность, стать актёром? – Добро, зло – неужели ты считаешь что этой войны нет? Правда… я немного оговорился – не войны, а игры.
- Как игры? Ведь за неё люди, эльфы, гномы, гиганты, драконы, кто только не гибнет… Это не может быть игрой?
- Ты играла в шахматы? Представь что все фигуры – живые, неужто тебе будет жалко фигуру – которая создана для этого, тем более – что в следующей игре – она вновь появится на поле, но за сотни лет – фигуры изнашиваются и нам нужны новые: красивые, сильные, из хорошего материала… Ты лишь попалась на том – что умеешь злится…
- Но я не злая, я всегда помогала родителям, подсказывала друзьям на уроке, я ни разу никого не обижала! Я не могу быть злой! Я люблю животных, и никогда никого не могла ударить… - с этими словами, Мира сама понимала что врала – она всегда хотела набить лицо двум её знакомым с класса, которые её действительно достали. Она хотела плюнуть в лицо родителям которые заставляли её работать, она считала себя недостойной этого. Она готова была пнуть, или даже кинуть камень в животное, которое могло ей помешать или отвлечь… Её сдерживала лишь совесть, а сейчас – она могла обрести полную свободу, и получить то что хотела, но и тут совесть её сдержала…
- Пусть и так – но твой гнев – это чистый гнев, без нотки издевательства, извращения, знаешь, как тяжело найти людей, которые могут искренне злится? Так вот – ты могла выбрать, кем быть, пока ещё сидела во тьме, ты могла жалеть, думать о чём-то добром, а ты чего желала? Согласись – ты лишь мечтала убить меня, уничтожить, ты ненавидела того единорога и всех созданий тьмы…
Мире пришлось согласится – это было так, она желала лишь мести, она даже не успевала подумать о том – что бы оказаться среди любимых, обнять отца… А как сейчас волнуется её мать? Она же скорее всего в истерике, хотя – наверняка её тело уже нашли, она осталась одна, но демонэссе не было жаль той женщины – которая была её матерью, впервые в жизни, и это её даже не поразило…
- Да, это так, но я не хочу творить зло – это гадко, я не хочу быть у тебя на побегушках, не хочу получать всё таким способом.
- А кто сказал что я буду заставлять тебя это делать? Ведь ты уже даже сейчас готова убивать.
- Всё равно, иди к чёрту!!! – Мира от отчайния была на грани, на грани безумия.
- Извини, но поздно. - сказал он, разачарованно. - Я там уже был, что ж это твоё право – отказаться, но ты поймёшь – ты без зла – теперь никто, ты будешь вечно охотится: за местью, за адреналином, за желаньями, но спокойствия ты так и не обретёшь. Это будет твоей мукой, хотя – может и наслаждением… – сказал Дьявол всё таким же спокойным тоном – я лишь скажу: понадоблюсь – лишь позови…
Очнувшись уже на поверхности – демонэсска почувствовала какое-то облегчение. Наконец она снова свободна, а может не совсем? Правда кто её теперь примет в таком виде? Хотя... каких чудес не бывает в мире? Ужасно хотелось пить. И словно по повелению – в руке оказалась кружка с водой, это не так поражало, как радовало.
«Что ж, возможно мне испортили жизнь, но придется привыкать к новой, всё-таки в ней есть и что-то хорошее» - подумала всё ещё девочка в душе. Она потеряла почти все человеческие чувства, ей было уже всё равно, она понимала теперь намного больше просто человека. Ей уже не хотелось ничего кроме как быть, ибо слово «жить» в этом случае не подходило. Мира подняла руку и, напрягшись, попробовала представить огонь. Куст тут же вспыхнул, осрзнав и это, демонэсса двинулась в путь. Дорога будет дальней.
Балансируя на грани добра и зла…
|
Метки: рассказы |
